Апелляционное постановление № 22К-4240/2025 от 6 октября 2025 г. по делу № 3/1-24/2025

судья Карпенко Д.Н. материал №к-4240/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ДД.ММ.ГГГГ <адрес>

<адрес>вой суд в составе председательствующего судьи ФИО10

при секретаре ФИО3, с участием прокурора ФИО4, обвиняемого ФИО1 в режиме видео-конференц-связи и его защитника адвоката ФИО5

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката ФИО5 в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление судьи Новоалександровского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым в отношении

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в поселке <адрес>, зарегистрированного по месту жительства по адресу: <адрес>, переулок Юбилейный 8, проживающего по адресу: <адрес>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ

Изложив кратко содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступления обвиняемого и адвоката в поддержку жалобы, мнение прокурора об оставлении постановления без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

постановление судьи Новоалександровского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ вынесено в ходе досудебного производства по уголовному делу по ходатайству органа предварительного расследования.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО5 считает постановление незаконным и необоснованным, и, ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, приводит следующие доводы:

суд не в полной мере проверил обоснованность подозрения ФИО1 в совершении преступления, а именно наличие конкретных сведений, указывающих на причастность ФИО1 к совершенному преступлению;

в ходатайстве следователя указано на то, что причастность ФИО1 к преступлению подтверждается показаниями свидетелей ФИО6 и ФИО7, однако в протоколе допроса Гайворонского ФИО1 не упоминается. ФИО2 встречался только с ФИО11 и собственником земельного участка, которым ФИО1 не является. Из протокола допроса ФИО11 можно сделать вывод о необоснованности подозрения ФИО1 в совершении преступления. ФИО11 о получении взятки с ФИО1 не договаривался, что-либо тому не обещал, деньги от того не получал. Каких-либо иных сведений, подтверждающих обоснованность подозрения ФИО1 в совершении преступления, следователь не предоставил;

суд сделал вывод о необходимости продления срока содержания под стражей при отсутствии каких-либо доказательств. Исходя из положений ст. 97 УПК РФ ни одна из мер пресечения не может быть избрана при отсутствии достаточных данных полагать о наличии оснований для ее применения;

необходимость содержания ФИО1 под стражей суд не мотивировал, указав лишь на то, что признает обоснованными доводы следователя о том, что ФИО1 может скрыться от следствия и суда, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу;

в представленных следователем материалах нет сведений, свидетельствующих о реальной возможности ФИО1 скрыться либо иным способом воспрепятствовать производству по делу. Рапорт оперативного сотрудника о том, что по оперативной информации ФИО1 планирует скрыться, не является доказательством намерений ФИО1, поскольку рапорт представлен следователю с нарушением Инструкции о порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд. Рапорт не является результатом оперативно-розыскной деятельности. Изложенные в нем сведения голословны, ничем не подтверждены, следственным путем не проверены и не закреплены. Рапорт датирован ДД.ММ.ГГГГ, тогда как уголовное дело возбуждено в 5 часов ДД.ММ.ГГГГ, о чем ФИО1 узнал от следователя и с раннего утра принимал участие в следственных действиях. Каким образом при таких обстоятельствах ФИО1 мог спланировать скрыться от следствия и суда, не понятно;

суд не учел сведения о личности ФИО1, имеющего двоих малолетних детей, постоянное место работы и жительства, положительную характеристику;

суд не дал оценку эффективности организации расследования, не выяснил причины, по которым следственные действия не произведены. Анализ материалов позволяет сделать вывод о неэффективной организации расследования, хотя следователь и утверждает об особой сложности и большом объеме следственных и иных процессуальных действий;

суд нарушил требования ч. 1 ст. 108 УПК РФ, поскольку в постановлении не приведены мотивированные основания, по которым суд пришел к выводу о невозможности применения более мягкой меры пресечения;

суд не рассмотрел по существу ходатайство стороны защиты об избрании более мягкой меры пресечения. ФИО1 не намерен скрываться от органов следствия, в собственности у ФИО1 имеется домовладение по адресу: <адрес>, в котором тот может находиться под домашним арестом. Кроме того, отец ФИО1 намерен внести залог в виде денежной суммы в размере 20 000 000 рублей;

просит постановление отменить, в удовлетворении ходатайства следователя отказать, избрать залог или домашний арест.

В возражениях на жалобу помощник прокурора <адрес> ФИО8 отмечает следующее. Суд правильно пришел к выводу о невозможности применения иной меры пресечения, приняв во внимание представленные следователем материалы. ФИО1 обвиняется в особо тяжком преступлении, и, осознавая тяжесть содеянного и неизбежность уголовного наказания, может скрыться. Просит жалобу оставить без удовлетворения.

Проверив материалы по ходатайству о продлении срока содержания под стражей, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции считает следующее.

Из материалов усматривается, что ФИО1 обвиняется в совершении с 06 августа по ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> края преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ органом предварительного расследования по данному факту и в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ.

ФИО1 задержан в качестве подозреваемого в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ ДД.ММ.ГГГГ в 15 часов 30 минут.

В этот же день ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а», «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении него избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ

Срок предварительного следствия по уголовному делу был продлен до 3 месяцев, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ

Ходатайство следователя Новоалександровского межрайонного следственного отдела следственного управления СК РФ по <адрес> ФИО9, осуществляющего предварительное расследование по делу, о продлении срока содержания под стражей обвиняемого на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, возбуждено с согласия руководителя следственного органа и поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ

Суд апелляционной инстанции считает, что судья, разрешая вопрос о продлении срока содержания под стражей ФИО1, пришел к обоснованному выводу о необходимости такого продления.

ФИО1 обвиняется в совершении особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 12 лет.

Находя правомерным вывод судьи о том, что ФИО1 может скрыться от органов следствия и суда, суд апелляционной инстанции связывает вероятность такого поведения обвиняемого с его возможным опасением назначения реального лишения свободы в случае признания судом его виновным в совершении инкриминируемого преступления.

С учетом обстоятельств преступления, в совершении которого ФИО1 обвиняется, риск такого поведения обвиняемого не исключен и на данной стадии предварительного расследования.

Вопреки доводам жалобы в обоснование своего решения судья не ссылался на рапорт оперативного сотрудника.

Поэтому ввиду наличия основания, предусмотренного п. 1 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, продление срока содержания под стражей обвиняемого соответствует закону, а именно ч. 2 ст. 109 УПК РФ.

Судья не имел оснований для применения иной, более мягкой, меры пресечения, что в постановлении мотивировано.

Вопреки жалобе при продлении срока содержания под стражей не подлежит оценке обоснованность подозрения лица в совершении преступления.Проверка обоснованности подозрения обязательна при избрании в досудебном производстве меры пресечения в виде заключения под стражу, а также в случае, когда после избрания меры пресечения в виде заключения под стражу лицу предъявлено другое обвинение по иным обстоятельствам.

После же избрания заключения под стражу другое обвинение по иным обстоятельствам ФИО1 не было предъявлено.

В силу этого не подлежит оценке и соблюдение порядка привлечения ФИО1 качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения.

Обстоятельства, которые бы опровергли обоснованность подозрения ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, отсутствуют.

Вопреки жалобе в постановлении отражена позиция стороны защиты, включающая возражения против продления срока содержания под стражей.

В суде первой инстанции к материалам ходатайства были приобщены письменные возражения адвоката, в которых содержится также ходатайство об избрании домашнего ареста или запрета определенных действий, если суд усмотрит наличие оснований для избрания меры пресечения.

Предметом рассмотрения суда первой инстанции являлось ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей, по итогам разрешения которого и было принято обжалуемое решение, в котором изложены выводы судьи, касающиеся невозможности изменения меры пресечения.

При этом ходатайство адвоката об изменении меры пресечения, отраженное в письменных возражениях, не может оцениваться как ходатайство, поданное в порядке ст. 271 УПК РФ, и тем более требующее принятия по нему решения, отраженного в резолютивной части постановления.

Постановление судьи содержит оценку обоснованности выполнения следственных действий и невозможности завершения предварительного расследования до истечения срока содержания под стражей.

Так как невозможность окончания расследования следователем мотивирована необходимостью выполнения процессуальных и следственных действий, связанных с допросом новых свидетелей и предъявлением окончательного обвинения ФИО1, то продление срока содержания под стражей обвиняемого правомерно.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ходатайство о продлении срока содержания под стражей возбуждено впервые.

В этой связи ссылка стороны защиты на неэффективность организации предварительного расследования не состоятельна.

Вопреки доводам стороны защиты в силу ч. 2 ст. 109 УПК РФ особая сложность уголовного дела является предметом оценки суда при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей свыше 6 месяцев.

Отразив во вводной части постановления сведения о личности обвиняемого, его семейном положении, наличии у него двоих малолетних детей, регистрации по месту жительства и фактическом месте проживания на территории <адрес>, роде его занятий и отсутствии судимости, судья учел и обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ.

Тем не менее эти обстоятельства не влияют на исключительность обстоятельства, требующего продления срока содержания под стражей.

В постановлении правильно отмечено отсутствие сведений о препятствиях содержания обвиняемого под стражей по состоянию здоровья.

Обсуждая вопрос об избрании одной из иных мер пресечения, а именно домашнего ареста, залога или запрета определенных действий, суд апелляционной инстанции не усматривает таких оснований.

Не считая возможным применение залога, суд апелляционной инстанции принимает во внимание обстоятельства совершения преступления, в котором ФИО1 обвиняется, и исходит из того, что планирование органом следствия допроса новых свидетелей делает необходимым сохранение меры пресечения в виде заключения под стражу.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, судьей не допущено.

Однако в него следует внести изменения, в том числе с учетом жалобы.

В обоснование решения о продлении срока содержания судья в абзаце 6 на странице 4 постановления сослался на положения ч. 1 ст. 110 УПК РФ.

При этом судья не учел, что положения ч. 1 ст. 110 УПК РФ об отмене или изменении меры пресечения регламентируют вопросы отмены или изменения меры пресечения при обстоятельствах, когда изменились основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст. ст. 97 и 99 УПК РФ.

В случае же, когда суд не отменяет и не изменяет меру пресечения, а принимает решение о ее продлении, то в постановлении судьи должны быть указаны основания, предусмотренные ст. 97 УПК РФ.

Таким образом, вопрос о продлении срока содержания под стражей регламентирован взаимосвязанными положениями ст. ст. 97, 108 и 109 УК РФ, а не положениями ч. 1 ст. 110 УК РФ.

Кроме того, указав в абзаце 8 на странице 4 постановления на обоснованность обвинения, судья вопреки ст. 108 УПК РФ предрешил вопрос о доказанности вины обвиняемого.

Тем самым судья не учел, что положения п. 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий» (в действующей редакции) требуют оценки обоснованности подозрения, а не обвинения. Этот же пункт постановления Пленума ориентирует суды на оценку соблюдения порядка привлечения лица в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения, регламентированного главой 23 УПК РФ.

Ссылка судьи в абзаце 1 на странице 5 постановления на то, что «данные обстоятельства являлись предметом судебной проверки при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, судебный акт вступил в законную силу», противоречит уголовно-процессуальному закону.

Вопреки такому указанию обстоятельства, влияющие на решение вопроса о продлении срока содержания под стражей, подлежат непосредственной оценке при рассмотрении ходатайства о продлении срока содержания под стражей. А потому судья не вправе ссылаться на оценку обстоятельств, имевшихся при решении вопроса об избрании меры пресечения.

Судья в качестве основания продления срока содержания под стражей указал также на то, что обвиняемый может уничтожить доказательства.

При этом в постановлении не отражено, на основании каких фактических данных сделан такой вывод, а судья не придал значения тому, что следователем не указано на планирование следственных действий по изъятию доказательств, которые обвиняемый может уничтожить.

Сославшись на то, что обвиняемый может иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, судья в нарушение требований ч. 4 ст. 7 УПК РФ об обоснованности судебного решения не указал в постановлении, в чем заключается иное воспрепятствование.

Между тем наличие в п. 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ указания «иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу» предусматривает конкретизацию правоприменителем способа воспрепятствования.

В ходатайстве следователя нет такой конкретизации, а судья не указал, и при этом с учетом пределов ходатайства следователя не вправе была указывать в постановлении, в чем заключается иное воспрепятствование.

Названные несоответствие выводов судьи материалам ходатайства и существенное нарушение уголовно-процессуального закона влекут в силу п.п. 1, 2 ст. 389.15, п. 1 ст. 389.16 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ исключение из постановления упомянутых абзацев и вышеприведенных указаний.

При этом данные исключения не влияют на законность продления срока содержания под стражей, так как имеется основание для продления срока.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление судьи Новоалександровского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о продлении срока содержания под стражей обвиняемого ФИО1 на 1 месяц, а всего до 3 месяцев, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, изменить:

исключить:

- абзацы 6 и 8 на странице 4 и абзац 1 на странице 5 постановления;

- из описательно-мотивировочной части указания судьи в качестве оснований продления срока содержания под стражей на то, что обвиняемый может уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В остальном постановление оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренной ст. ст. 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции.

При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материалов судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение с учетом ч. 2 ст. 128 УПК РФ составлено ДД.ММ.ГГГГ

Судья