Апелляционное постановление № 22-1637/2025 от 27 марта 2025 г. по делу № 22-1637/2025

Судья: Поддубная М.А. дело № 22-1637/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 марта 2025 года г. Самара

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда в составе председательствующего судьи Бузаевой О.А.,

при секретарях судебного заседания Гавриленко Д.А., Шмидт Д.Я.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Самарской области Булатова А.С.,

защитника - адвоката Оганяна А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвоката Оганяна А.А. (с дополнениями), осужденной ФИО2 на приговор Промышленного районного суда г. Самары от 06 сентября 2024 года в отношении ФИО2,

выслушав доклад судьи Бузаевой О.А., позицию адвоката Оганяна А.А. в поддержание доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, проверив материалы уголовного дела,

установил:

Приговором от 06 сентября 2024 года Промышленного районного суда <адрес> ФИО3 З,Г. , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, со средне-специальным образованием, разведенная, не работающая, являющаяся инвали<адрес> группы, зарегистрированная и проживающая по адресу: <адрес>, не судимая,

осуждена по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, с применением ст.64 УК РФ, в наказанию в виде 1 (одного) года ограничения свободы.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО2 установлены ограничения: не изменять постоянного места жительства или пребывания и не выезжать за пределы г.Самары Самарской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы. На ФИО2 возложена обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 1 раз в месяц для регистрации.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Срок наказания исчислен со дня постановки ФИО2 на учет уголовно-исполнительной инспекцией.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО2 признана виновной в совершении умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Преступление совершено 21.03.2022 года в г.Самаре при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе (с дополнениями) адвокат Оганян А.А., действующий в защиту интересов осужденной ФИО2, выражает несогласие с приговором Промышленного районного суда г. Самары от 05 сентября 2024 года, просит отменить, вынести оправдательный приговор на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии ФИО2 состава преступления; признать за ФИО2 право на реабилитацию или уголовное дело возвратить прокурору Промышленного района г.Самара в порядке ст. 237 УПК РФ.

В обоснование доводов апелляционной жалобы (с дополнениями) указал, что приговор от 06.09.2024 подлежит отмене в связи с существенным нарушением уголовно - процессуального закона – права на защиту.

Обращает внимание, что в рамках ознакомления с материалами дела, а именно 23.09.2022 года, дознавателю были поданы два ходатайства, однако указанные ходатайства в материалах дела отсутствуют, при этом никакого процессуального решения по ходатайствам принято не было.

Кроме того, указал, что дознавателем удовлетворено ходатайство адвоката о назначении дактилоскопической, биолого-химической и генотипоскопической экспертизы в отношении предмета, используемого в качестве оружия, однако из предоставленных материалов дела следует, что перечисленные в нем следственные действия выполнены не были. Так же дознаватель не провела генотипоскопическую экспертизу, что также является существенным нарушением права на защиту.

Полагает, что на досудебной стадии имело место существенное нарушение норм уголовно-процессуального закона, в связи с чем, обвинительное заключение не может считаться составленным в соответствии с требованиями УПК РФ и уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, в том числе путем осуществления необходимых процессуальных и следственных действий.

При принятии решения просит учесть, что согласно текста обвинительного акта дознавателем не изложено, что местом нанесения телесного повреждения потерпевшему является комната в подвальном помещение, у лестничного марша входа и выхода из одного из подвалов дома №24, при этом удар нанесен отрезком металлической трубы, каким именно, не указанно.

Полагает, что дознавателем должны быть указаны определенные места расположения А и ФИО2 в момент нанесения удара по руке, конкретно в определённой размерами комнате подвала и определённое расположение отрезка данной трубы в руках ФИО2, а именно как держала (ухват) и определенный замах при ударе.

Кроме того указал, что дознавателем не описано и не указано, какой рукой ФИО2 оцарапала лицо А какой ногой нанесла удар в пах, как замахнулась, сверху вниз или сбоку, слева направо или направо и налево, какой части руки причинён средней вред здоровью и от каких конкретно действий и какого количества данных действий, то есть определенные факты реальной действительности, представляющие собой следы преступления, указывающие на возможность совершения конкретного преступления - дознавателем не приведены.

Обращает внимание, что по делу проведены экспертизы, где конкретно эксперты отвечали на вопросы в части причинения вреда здоровью А и где обнаружены повреждения, то есть дознаватель определенные факты реальной действительности, представляющие собой следы преступления, указывающие на возможность совершения конкретного преступления ФИО2 не вменил, что, по мнению защитника, суд установить сам их не мог без конкретного вменения их дознавателем с учетом конкретной демонстрации А данных действий при проведении ситуационной экспертизы.

Просит учесть, что дознавателем указано о месте совершения преступления, как «в подвале <адрес>», без указания конкретного места, при этом согласно полученным сведениям подвал дома это фактически целый комплекс связанных между собой помещений и комнат с отдельными входами и выходами.

Указал, что по результатам проведенной ситуационной экспертизы, исключен вывод о том, что именно изъятым отрезком трубы причинён средней вред здоровью А перелом руки.

Считает, что суд принял во внимание показания А что ему ударили по руке металлической трубой, но при этом не учел вывод ситуационной экспертизы, что предмет -оружие преступления не может подходить как металлическая труба, следовательно предмет попадает под понятие неопределенности, что фактически нарушает право на защиту, знать, каким предметом, используемым в качестве оружия был причинён вред здоровью потерпевшего.

Полагает, что версия ФИО2 о ее невиновности и способе перелома руки А при ударе ее о металлическую раму, с учетом именно заданных параметров комнаты подвального помещения, ее и А расположения, проверялась в рамках ситуационной экспертизы и нашла свое подтверждение, в отличие от непоследовательной версии А которую суд частично принял во внимание, а частично опроверг, что указывает на допущенные по делу противоречия.

Кроме того, указал, что согласно текста обвинительного акта, дознавателем не изложено существо обвинения – описание предмета, используемого в качестве оружия – отрезка трубы, что лишило возможности подсудимую ФИО2 и ее защитника реализовать надлежащем образом право на защиту, в том числе знать, каким именно предметом осужденная наносила удар по руке, поскольку в материалах дела имеется три размера изъятой металлической трубы.

Считает, что суд без ознакомления с вещественными доказательствами непосредственно в суде и пояснениями сторон по этому доказательству, необоснованно установил, что удар был нанесен именно изъятой металлической трубой, при этом суд, ссылаясь на выводы ситуационной экспертизы, как на доказательства вины ФИО3, не принял во внимание, что экспертам была представлена изъятая в ходе дознания металлическая труба, которую не смогли идентифицировать.

Обращает внимание на показания эксперта ФИО4 о возможности получения потерпевшим травм, если бы на месте происшествия могли располагаться какие-либо предметы с ограниченной поверхностью или выступающие над плоскостью.

Просит учесть, что согласно осмотру места происшествия от 21.03.2022, составленного С выезжавшей на место происшествия непосредственно после указанных событий, металлической трубы обнаружено не было, о чем последняя подтвердила в ходе ее допроса, в связи с чем, и с места происшествия ничего не было изъято.

Полагает, что с учетом пояснений С суд должен был поставить под сомнения достоверность данных, изложенных в протоколе осмотра места происшествия от 04.04.2022, в ходе которого была изъята металлическая труба.

Кроме того указал, что дознавателем не описан и не указан, какой части руки причинён средней вред здоровью и от каких конкретно действий и какого количества данных действий, что также лишило ФИО2 и ее защитника знать, в чем ФИО2 конкретно обвиняется, то есть реализовать надлежащем образом право на защиту.

При этом просит учесть, что по делу проведены экспертизы, где конкретно эксперты раскрыли указанные вопросы.

Обращает внимание, что во время выступлений в судебных прениях председательствующим судьей неоднократно останавливался защитник осужденной, с указанием запрета высказываться о недопустимости доказательств, то есть в нарушение вышеуказанных требований уголовно-процессуального закона председательствующий судья ограничила адвоката в выступлениях в судебных прениях со ссылкой, что ранее судом данные доказательства были исследованы, чем установил не основанные на законе ограничения для участия в судебных прениях защитника.

Просит учесть, что председательствующий судья, останавливая выступления адвоката в прениях сторон, тем самым высказывала мнение относительно всех показаний свидетелей, и, утверждая о законности, достоверности, допустимости этих доказательств, до удаления в совещательную комнату дал оценку этим доказательствам на предмет их достоверности, в то время как оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам должна быть дана при постановлении приговора.

Полагает, что допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, привели к невозможности реализации адвокатом своих прав, закрепленных в ст. 53 УПК РФ, и, как следствие, к нарушению гарантированных ст. 48 Конституции Российской Федерации прав подсудимой на получение квалифицированной юридической помощи, и наряду с другими установленными по делу нарушениями в их совокупности могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Данные нарушения, по мнению защитника, не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

Кроме того, указал, что суд первой инстанции, не усмотрев оснований не доверять показаниям потерпевшего, не дал должной оценки показаниям потерпевшего А о том, что противоправных действий в отношении ФИО2 тот не совершал.

Полагает, что суд первой инстанции допустил в приговоре взаимоисключающие выводы, частично приняв показания потерпевшего, а частично нет.

Считает, что суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора необоснованно пришел к выводу, что события, которые были изложены участниками процесса при рассмотрении административного материала, по результатам рассмотрения которого А признан виновным в нанесении ФИО2 побоев, произошли не одновременно с событиями уголовного дела, с разрывом во времени, с остановками и паузами.

Полагает, что данный вывод суда опровергается исследованными материалами административного производства и последовательной позицией ФИО2

Полагает, что суд первой инстанции не опроверг, что нанесение побоев ФИО2 и перелом руки у А произошли в одно и тоже время.

Обращает внимание, что постановлением мирового судьи судебного участка № 37 Промышленного судебного района г.Самары от 22.09.2022, вступившим в законную силу, А признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст.6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с причинением многочисленных телесных повреждений ФИО2, а согласно обжалуемого приговора, побои ФИО2 причинены были ранее, чем А. сломал руку.

Полагает, что указанным постановлением подтверждены показания ФИО2 о наличии телесных повреждений, и согласуются уже с показаниями эксперта М

Полагает, что фактические обстоятельства, установленные вступившим в законную силу постановлением от 22.09.2022 в порядке административного судопроизводства, имели преюдициальное значение для суда первой инстанции.

Полагает, что действия ФИО2 по причинению повреждений А является допустимыми в пределах, установленных частью 2 статьи 37 УК РФ, без превышения пределов необходимой обороны. При этом, просит учесть, что А является мужчиной, физически сильнее ФИО2 Считает, что действия ФИО2 не являются уголовно-наказуемым деянием, при установленной «агрессивной атаки потерпевшего на Шимину».

Обращает внимание, что 20.10.2023 года суд первой инстанции выносил постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления, которое по процессуальным недостаткам было отменено, но выводы суда о невиновности ФИО2 сомнению подвергнуты не были.

Полагает, что выводы об отсутствии состава преступления сделаны судом после тщательного, длительного рассмотрения дела в суде, в том числе с разовым выездным заседанием, где потерпевший ничего не смог показать на месте, указав, что ничего не помнит.

Считает, что сделанные выводы суда о виновности ФИО2 при установленных дознанием и судом обстоятельствах, полностью не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не подтверждаются совокупностью доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.

Указал, что каждое из доказательств, использованных в процедуре доказывания, в приговоре не раскрыто, не проанализировано и не получило оценку в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения обстоятельств, влияющих на исход дела. В доказательствах наоборот содержатся существенные противоречия, которые указывают на выводы о невиновности ФИО2.

Считает, что суд первой инстанции необоснованно в качестве доказательств вины ФИО3 привёл приговоре показания потерпевшего А свидетелей Щ Н Е А и экспертов М и М поскольку указанные лица не являлись очевидцами обстоятельств образования перелома руки у потерпевшего, информацией владеют исключительно со слов пострадавшего и осужденной.

Полагает, что суд также необоснованно сослался на показания потерпевшего А посчитав, что он говорит правду, в том числе относительно того, что противоправных действий в отношении ФИО2 тот не совершал, при этом, действия А признаны противоправным поведением, выразившимся в нанесении ФИО2 побоев, что явилось поводом для совершения ею преступления, то есть смягчающим наказание обстоятельством на основании п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ.

Считает, что все показания А являются противоречивыми и не последовательны, а именно: о сообщении бригаде скорой помощи об обстоятельствах получения повреждений, впоследствии сообщив, что его трубой по руке ударила неизвестная женщина. При этом, врачи скорой помощи перелом правой руки А не установили, что по мнению защитника, не исключает перелом руки его после встречи с подсудимой ФИО1.

Полагает, что А ввел всех в заблуждение, с целью уменьшить свою ответственность за побои и угрозу убийством в отношении ФИО2, а также за кражу металла из подвала, которую обнаружила ФИО2, что является мотивом нанесения побоев.

Просит учесть, что А ранее неоднократно судим за кражи, угрозы убийством, умышленное причинение легкого вреда, оскорбление представителя власти.

Обращает внимание, что 21.03.2022, в день конфликта, проведен осмотр места происшествия с участием А в ходе которого, дознаватель Е металлическую трубу не обнаружила, в связи с чем, и с места происшествия ничего изъято не было.

Полагает, что суд должен был поставить под сомнения достоверность данных, изложенных в протоколе осмотра места происшествия от 04.04.2022, в ходе которого в месте конфликта была обнаружена и изъята труба.

Кроме того, из допроса А следует, что ФИО2 в месте конфликта после удара по руке трубой бросила ее и ушла, а потом ушел потерпевший. Также он сообщил, что в день конфликта были в подвале металлические рамы.

Просит учесть, что согласно заключению эксперта N? 2/717 от 01.08.2022 года на отрезке трубы, изъятого с места происшествия, следов рук, пригодных для идентификации, не обнаружено.

Полагает, что версия ФИО2 о ее невиновности и способе перелома руки А с учетом заданных параметров комнаты подвального помещения, ее и А расположения, проверялась в рамках ситуационной экспертизы и нашла свое подтверждение (заключение эксперта N? 06-8/122 от 19.08.2022г.) В суде эксперт М данные выводы подтвердил.

Кроме того, просит учесть ответ эксперта М о том, что если бы на месте могли располагаться какие-либо предметы с ограниченной поверхностью или выступающие над плоскостью предметы, то получение травмы потерпевшим было возможно, что свидетельствует о возможности получения травмы руки потерпевшим иным способом.

Кроме того, эксперт М пояснил, что проводил две ситуационные экспертизы, по которым версия ФИО2 о причинах перелома руки А возникшая в результате удара о металлическую раму, подтвердилась, как и версия А о причинах перелома его руки, но при этом причинение изъятой металлической трубой, которую опознал А как предмет, используемый в качестве оружия, перелом руки исключено.

Считает, необоснованным довод суда первой инстанции о том, что изъятие документов не из архива, где они хранятся, а со стола приемного покоя, не является нарушением уголовного закона, поскольку данные документы изымаются на основании судебного решения.

Полагает, что суд первой инстанции, указывая на то, что медицинские документы, были изъяты в порядке, установленным ст. 177 УПК РФ в присутствии понятых и медицинского работника, допустил предположения, поскольку кого-либо из данных участвующих лиц в суде не допросил.

Просит учесть показания эксперта М в суде первой инстанции, которая подтвердила, что у ФИО2 она обнаружила многочисленные повреждения, которые по дате и времени совпадают с датой конфликта с А

Полагает, что суд первой инстанции при наличии сомнений незаконно не принял выводы ситуационной экспертизы о способе получения травмы А указанные ФИО2, при наличии фотографий с участием ФИО2, где она показала данную металлическую раму и способ удара по ней рукой А

Считает, что признавая трубу «предметом, используемым в качестве оружия», суд вышел за рамки предъявленного обвинения, где не конкретизирована в размерах металлическая труба, а ссылки на достоверность в этой части заключений экспертиз недопустимо, поскольку там указаны размеры металлической трубы, которые не совпадают с размерами, указанными в протоколе осмотра 04.04.2022.

Просит учесть, заключение эксперта М которым вывод суда о причинении потерпевшим перелома данным изъятым предметом не подтвержден.

Полагает, что довод суда о том, что факт причинения повреждений А не совпадает с фактом причинения побоев ФИО2 является необоснованными, поскольку все действия по нанесению телесных повреждений подсудимой и потерпевшему происходили одномоментно, без разрыва во времени, что подтверждается материалами данного дела и материалами дела об административном правонарушении, в связи с чем, несостоятельны выводы суда об отсутствии общественно опасного посягательства со стороны А на жизнь ФИО2 и отсутствие в действиях ФИО2 необходимой обороны.

С учетом того, что А является мужчиной и физически сильнее ФИО2, которой нанесены многочисленные удары в область головы и туловища, она кратковременно теряла сознание и кое-как укрывалась от ударов, защитник считает, что если бы действительно ФИО2 ударила бы по руке А то действовала бы в рамках необходимой обороны.

Отмечает, что не является превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности посягательства. Согласно вступившего в законную силу решения суда по делу об административном правонарушении, предусмотренном ст.6.1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, А причинил многочисленные телесные повреждения ФИО2. В связи с чем полагает, что ФИО2 действовала в пределах необходимой обороны. Просит учесть, что покинуть подвал ФИО2 смогла только после прекращения действий со стороны А

Считает, что приведенные в приговоре показания потерпевшего А не согласуются с иными доказательствами по делу, являются непоследовательными и нелогичными, у потерпевшего ФИО5, испытующего неприязненные отношения к подсудимой, имелись основания для оговора ФИО2 Полагает, что показания ФИО2 о не совершении инкриминируемого преступления, стороной обвинения не опровергнуто. Обращает внимание на отсутствие у ФИО2 умысла на совершение инкриминируемого преступления.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО2 просит приговор отменить, считает, что судом нарушены её права.

Указала, что была лишена возможности задать вопросы потерпевшему А которого в судебное заседание не вызывали, что судом не проверены её и защитника доводы о её невиновности, поскольку не были приглашены врачи скорой помощи, которые осмотрели потерпевшего и не установили у него перелом руки, и которым А не сообщил, что его ударили по руке трубой.

Отмечает, что судом не истребованы из органа дознания материалы по её заявлениям о хищении и угрозе убийством А

Указала, что суд запретил ей и её защитнику ссылаться на показания свидетелей, которые говорили в её пользу, а судья и государственный обвинитель в прениях сторон перебивали и задавали вопросы её защитнику, суд незаконно ограничивала её защитника в прениях.

Считает, что показаниям потерпевшего, отрицавшего нанесение ей телесных повреждений, не стоит верить.

Также просит учесть, что суд лишил А участвовать в прениях сторон.

Защитник Оганян А.А. в суде апелляционной инстанции поддержал апелляционные жалобы с дополнениями, просил их удовлетворить,

Осужденная ФИО2 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, представила заявление о нежелании участвовать в суде апелляционной инстанции.

В судебном заседании прокурор Булатов А.С. возражал против доводов апелляционных жалоб, полагая их необоснованными и не подлежащими удовлетворению, полагая, что виновность осужденной в совершении инкриминируемого ей преступления доказана исследованными доказательствами.

Потерпевший А в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежаще, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представил.

Выслушав участвующих в деле лиц, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осужденная ФИО2 вину в совершении инкриминируемого преступления не признала, показала, что она является старшей по подъезду, 21.03.2022 года почувствовав запах сварки, спустилась в подвал многоквартирного жилого дома, где увидела незнакомого ей мужчину, как позже узнала по фамилии А которого она спросила о причине нахождения в данном подвале. На что А ответил, что осуществляет сварку. Усомнившись в законности нахождения А в подвале, она сообщила, что позвонит в управляющую компанию по данному вопросу. Когда она уходила из подвала дома, А нанес ей несколько ударов по различным частям тела и головы, при этом высказал в её адрес слова угрозы физической расправы, которые она восприняла как реальные. Она защищалась от его ударов, пряталась за металлическую раму. Полагает, что, когда А наносил ей удары рукой, он ударился правой рукой о металлическую раму, отчего у него образовался перелом. Она потерпевшему ударов по руке не наносила.

Выводы о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, вопреки доводам апелляционных жалоб являются верными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, и подтверждаются следующими доказательствами:-показаниями потерпевшего А о том, что 21.03.2022 он по согласованию с управляющей компанией осуществлял работы в подвальном помещении многоквартирного жилого дома, куда пришла ранее незнакомая женщина, как потом узнал по фамилии ФИО2, которая спрашивала о причине его нахождения в подвале, кричала, скандалила. Он сообщил о причине нахождения в подвале. В ходе словесного конфликта ФИО2 вцепилась ему в лицо, ногтями оцарапала его. После этого, она направилась к выходу, он пошел за ней, чтобы закрыть дверь в подвал. У выхода из подвального помещения валялся отрезок трубы, которым ФИО2 ударила ему по правой руке, затем бросила трубу. Сначала он ничего не почувствовал, выразился в ее адрес нецензурной бранью, после чего она ушла. Он ушел домой, позже обратился за медицинской помощью;

-показаниями свидетелей Щ Н согласно которым А работал слесарем-сантехником в УК «Успешный выбор», от которого им стало известно, что ФИО2 в ходе конфликта в подвале жилого дома ударила А результате чего у последнего был перелом руки;

-письменными материалами дела, в том числе, протоколами осмотров места происшествия, в ходе проведения которых в медицинских учреждения изъяты медицинские документы на имя Потерпевший №1;

- протоколом осмотра места происшествия от 04.04.2022 года, которым осмотрен подвал дома по адресу: <...>, в ходе осмотра изъята металлическая труба длиной 80-90 см., диаметром 25 мм. (т.1 л.д.39-41);

- заключением эксперта №04-8э/893 от 12.04.2022 года, согласно выводам которого: у А установлены повреждения: - ссадины: в лобной области, в левой подглазничной области, на правой щеке, в области правого носового хода; - закрытый перелом правой локтевой кости. Ссадины образовались в результате трения от действия по касательной твердого тупого предмета (предметов), с неровной контактирующей поверхностью. Перелом образовался в результате ударного действия твердого тупого предмета по нижней трети правого предплечья. Состояние поверхности ссадин на момент осмотра в Бюро соответствует давности образования аналогичных повреждений ориентировочно в период от 2 до 4 суток, а давность образования перелома ориентировочно не превышает 3 недель до момента обращения за медицинской помощью. Ссадины не вызвали кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, следовательно, не причинили вреда здоровью подэкспертного (п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (утверждены Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.08 г.№194н). Установленный перелом по признаку длительного расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель, причинил средней тяжести вред здоровью (п.7.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (утверждены Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.08 г. №194н) (т.1 л.д.42-43);

- картой вызова скорой медицинской помощи за 21.03.2022 года, согласно которой Потерпевший №1 выставлен диагноз «травма руки, кровотечения нет». (т.1 л.д.48);

- сведениями из ГБУЗ СО «Самарская МСЧ №2», согласно которым 21.03.2022 года А осмотрен на дому, выставлен диагноз: «ушиб мягких тканей правого предплечью, доставлен в травмпункт ГБУЗ СО «СГКБ им. Семашко», со слов пациента травму получил 21.03.2022 года на работе. (т.1 л.д.52);

- заключением эксперта № 06-8/83 от 17.06.2022 г., согласно выводам которого: перелом правой локтевой кости у А – локальный, образовался при поперечном изгибе локтевой кости в результате удара тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, с приложением травмирующей силы к локтевому краю правого предплечья в нижней трети (в проекции перелома). Ссадины на лице у А были причинены тупым предметом либо с узкой ограниченной контактирующей поверхностью (шириной 0,1-0,2 см), либо тупым предметом, контактирующая поверхность которого имела выступы указанных размеров. Описанные в протоколе допроса А условия оцарапывания его лица пальцами рук и удара трубой по его правой руке, соответствуют судебно-медицинским данным об ограниченном характере контактирующей поверхности тупого предмета, количестве и характере воздействий, местах приложения травмирующей силы, направлении действия травмирующей силы, действием которой был причинен перелом. Следовательно, образование ссадин на лице и перелома правой локтевой кости у А при описанных и воспроизведенных им условиях не исключено. Локальный характер перелома правой локтевой кости у А и установленный механизм образования этого перелома, исключают возможность его образования при ударе правой рукой о плоскость при падении (т.1, л.д.63-68).

Судом также исследованы иные доказательствами и допрошены другие свидетели, показания которых и описание исследованных доказательства подробно изложены в приговоре и которым дана надлежащая оценка.

Обвинительный акт в отношении ФИО2 соответствует требованиям ст. 225 УПК РФ. В нем приведены существо предъявленного ФИО2 обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способы, мотивы, цели и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Обвинительный акт составлен дознавателем, в производстве которого находилось уголовное дело, согласованно с руководителем органа дознания и утвержден прокурором. Вопреки утверждению стороны защиты предъявленное обвинение ФИО2 позволило суду вынести обвинительный приговор, а описание преступного деяния в обвинительном акте является понятным, а ФИО2 обладала возможность защищаться от предъявленного обвинения, право на защиту не нарушено.

Вопреки утверждению защитника Оганяна А.А., письменные его ходатайства о назначении и проведении судебно-медицинской ситуационной экспертизы, об истребовании сведений и прекращении уголовного дела, заявленные после ознакомления с материалами уголовного дела приобщены к материалам уголовного дела (т.1, л.д. 241, 244), и разрешены дознавателем путем вынесения постановлений об отказе в их удовлетворении.

Оснований сомневаться в достоверности приведенных в приговоре показаний потерпевшего и свидетелей обвинения, которые соотносятся между собой во всех существенных для дела обстоятельствах и дополняют друг друга, не имеется; показания указанных лиц объективно подтверждаются письменными и вещественными доказательствами, а также иными доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства ими были даны последовательные, подробные и непротиворечивые показания об обстоятельствах совершенного преступления.

Отдельные неточности в показаниях объяснимы особенностями восприятия информации и давностью произошедших событий, поэтому не могут свидетельствовать об ошибочности выводов суда о достоверности их показаний как доказательства виновности ФИО2

Сведений о заинтересованности допрошенных по делу потерпевшего и свидетелей обвинения в оговоре ФИО2 не имеется, каких- либо неустранимых судом противоречий в их показаниях не содержится, каких- либо сомнений в своей достоверности они не вызывают.

Вопреки доводам защиты показания потерпевшего являются последовательными, не противоречивыми, соотносятся с другими исследованными доказательствами, не свидетельствуют о какой-либо его личной заинтересованности в исходе дела либо оговоре осужденной, и не ставят под сомнение достоверность его показаний.

При этом суд верно учел, что до случившегося А и ФИО2 не были знакомы, каких-либо неприязненных отношений между ними не было. Привлечение А ранее к уголовной ответственности за совершение преступлений, не имеющих отношение к событию данного преступления, не свидетельствует о ложности показаний потерпевшего А а следовательно, не является основанием для признания его показаний недопустимым доказательствам.

Несообщение потерпевшим врачам скорой помощи об обстоятельствах получения травмы, не свидетельствует о ложности его показаний.

Мотивы, по которым суд принял указанные показания и иные представленные стороной обвинения доказательства, признал недостоверными показания осужденной о том, что она не совершала противоправных действий и не ударяла потерпевшего, в приговоре приведены правильно и аргументированы.

Доводы стороны защиты о несогласии с оценкой показаний потерпевшего и свидетелей обвинения не свидетельствует о недостоверности данных показаний.

Вопреки утверждению осужденной ФИО6 в ходе судебного заседания 18.07.2024 года потерпевший А был допрошен, участвующими в деле лицами, в том числе ФИО2 была предоставлена возможность непосредственно задать вопросы потерпевшему, чем сторона защиты воспользовалась, защитником Оганяном А.А. были заданы вопросы потерпевшему, каких-либо ограничений со стороны председательствующего судьи не имелось, о чем свидетельствует протокол судебного заседания.

То обстоятельство, что в последующем потерпевший А не участвовал в судебных заседаниях, не принимал участие в прениях сторон, не свидетельствует о незаконности вынесенного приговора. О дате, времени и месте рассмотрения дела, в том числе об участии в прениях сторон потерпевший А. извещался посредством смс-извещений, которые согласно отчету были доставлены абоненту. Какие-либо ходатайства от потерпевшего, в том числе об отложении рассмотрения дела, об участии в прениях сторон, не имеется. В связи с изложенным, нарушений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе права на защиту осужденной, не имеется.

Отсутствуют основания для признания недопустимыми доказательствами протоколов осмотров места происшествия, в ходе которых в медицинских учреждениях были изъяты медицинские документы на имя А Протоколы составлены уполномоченными должностными лицами, содержат все необходимые сведения об изъятии медицинских документов, в присутствии двух понятых, замечания от участвующих в осмотре лиц протоколы не содержат. Ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании понятых, участвующих при изъятии медицинских документов, в судебном заседании от участвующих в деле лиц поступили, оснований признания недостоверными сведений, указанных в протоколах, не имеется. Судебного решения для истребования медицинских документов не требовалось в связи с наличием согласия потерпевшего А на их изъятие.

Каких-либо противоречий в доказательствах, сомнений в их достоверности, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, не имеется.

Ставить под сомнение заключения экспертов у суда оснований не имелось, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы. При проведении экспертиз экспертам были предоставлены в распоряжение достаточные материалы дела, в заключениях экспертов указаны методики проведения экспертиз. Перед экспертами были поставлены вопросы, входящие в их компетенцию, разъяснены права, обязанности и ответственность, перед началом проведения экспертиз они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Заключения экспертов соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы экспертов согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Свои выводы в заключениях эксперты подтвердили в ходе судебного заседания. Вопреки утверждению стороны защиты, выводы суда о виновности осужденной не опровергаются заключениями экспертов.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, судом были всесторонне исследованы и проанализированы. Собранным доказательствам в приговоре дана надлежащая оценка с подробным анализом и указанием мотивов, по которым суд принял одни доказательства в качестве допустимых и отверг другие.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании и оценке доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, а также каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, не усматривается.

Оценка доказательств по делу соответствует требованиям ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Доказательства, на которые суд сослался в приговоре в обоснование виновности осужденного, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, существенных противоречий по значимым обстоятельствам дела, подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, не содержат, в связи с чем, обоснованно признаны судом достоверными, допустимыми и относимыми, а в совокупности достаточными для постановления в отношении ФИО2 обвинительного приговора.

Протоколы процессуальных и следственных действий составлены в соответствии c требованиями уголовно-процессуального закона, сомнений в правомочности должностных лиц в собирании доказательств по делу не усматривается.

Оснований утверждать, что виновность осужденной установлена на недопустимых и неисследованных доказательствах, отсутствуют.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Не представляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав. Нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Все ходатайства, заявленные сторонами, в том числе стороной защиты (о назначении и проведении судебных экспертиз и т.п.), в ходе судебного заседания были рассмотрены и обоснованно и мотивированно разрешены судом в соответствии с требованиями закона.

Необходимости истребования материалов по заявлениям ФИО2 о хищениях и угрозе убийством А а также вызове сотрудников скорой помощи, которые осматривали потерпевшего после произошедшего, не имелось. Поскольку это не относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ.

Судебное следствие было окончено при отсутствии возражений и дополнений от участников процесса, в том числе, осужденной и её защитника, право которых на представление доказательств и участие в их исследовании не нарушено.

Довод адвоката и осужденной о нарушении осужденной права на защиту и ограничении в выступлениях стороны защиты в прениях сторон является необоснованным и не подтверждается материалами дела.

Согласно протокола судебного заседания, председательствующим судьей в судебном заседания стороне защиты было указано о недопустимости ссылаться на показания понятых, которые не были допрошены в судебном заседании. Данное замечание является обоснованным и не может быть расценено как нарушение на участие в прениях и права на защиту. Ограничений в выступлениях в прениях сторон участникам судопроизводства не было.

Вопреки утверждению стороны защиты, председательствующим до ухода в совещательную комнату не высказывалось мнение относительно исследованных в судебном заседании доказательств.

Приговор постановлен в соответствии с требованиями ст.ст. 302-309 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть которого, согласно требованиям п. 1 ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, цели и последствий преступления.

Действия ФИО2 судом правильно квалифицированы по п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Оснований для иной квалификации содеянного, прекращения производства по уголовному делу либо оправдания не имеется.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое она осуждена, являются правильными и сомнений не вызывают, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на анализе всесторонне исследованных в судебном заседании с участием сторон и приведенных в приговоре доказательств.

Версия стороны защиты о невиновности ФИО2 в связи с отсутствием умысла на совершение преступления, о защите от преступного посягательства А о действиях в пределах необходимой обороны, о неосторожном причинении телесных повреждений потерпевшему, была предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнута, поскольку противоречит как показаниям потерпевшего А свидетелям обвинения, так и письменным материалам дела: протоколам осмотра места происшествия, заключениям судебных экспертиз.

Согласно выводам заключения эксперта № 04-8э/893 от 12.04.2022, перелом у потерпевшего А образовался в результате ударного действия твердого тупого предмета по нижней трети правого предплечья. Что также подтверждено заключением эксперта №06-8/83 от 17.06.2022, в котором указано об образовании перелома в результате удара тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, что образование перелома не исключено при описанных и воспроизведенных А условиях, и исключает возможность образования перелома руки при ударе правой рукой о плоскость при падении. (т.1, л.д.64-68). Предложения допрошенного эксперта М о возможности получения перелома потерпевшим при падении на предметы с ограниченной выступающей поверхностью или выступающие над плоскостью, не свидетельствуют о получении А травмы при падении, при иных обстоятельствах.

Вопреки утверждению стороны защиты, то, какой рукой ФИО2 оцарапала лицо А какой ногой нанесла удар в пах, как замахнулась, сверху вниз или сбоку, слева направо или направо и налево, какой части руки причинён средней вред здоровью, в какой именно части подвала произошло преступление, в описании преступного деяния, признанного судом доказанным, не требовалось, поскольку правого значения для установления виновности осужденной не имеют.

Описание деяния, признанного судом доказанным, в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему ФИО2, её виновности в содеянном, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного.

Суд пришел к правильному выводу, что в момент нанесения удара металлической трубой по руке А последний никакой угрозы для жизни и здоровья ФИО2 представлял.

Предшествовавшее совершению преступления противоправное поведение потерпевшего, учтенное судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства, также, с учетом установленных судом обстоятельств, не свидетельствует о нахождении ФИО2 в момент совершения преступления в состоянии необходимой обороны.

Решая вопрос о направленности умысла ФИО2, суд привел мотивированные выводы об умышленном причинении вреда здоровью потерпевшего, о чем свидетельствуют характер, локализация телесных повреждений у потерпевшего, целенаправленность действий осужденной, использование для достижения преступного результата предмета – металлической трубы.

Оснований для вывода о том, что в сложившейся ситуации осужденная действовала не умышленно, а в пределах необходимой обороны и защиты либо при превышении пределов необходимой обороны, не имеется, в связи с отсутствием объективных доказательств тому, что осужденная оборонялась от действий потерпевшего, поскольку потерпевший повреждений, которые могли бы представлять опасность для жизни и здоровья осужденной не наносил, его действия не свидетельствуют о реальной угрозе жизни и здоровью осужденной, требующей защиты.

При таких данных, приведенные в апелляционной жалобе доводы о неверной квалификации содеянного, являются несостоятельными, поскольку выявленные у осужденной телесные повреждения, не причинившие вреда здоровью, о наличии угрозы её жизни или здоровью со стороны А не свидетельствуют, и с учетом обстоятельств произошедшего конфликта о нахождении осужденной ФИО14 в состоянии необходимой обороны не указывают.

Квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», нашел свое полное подтверждение, выводы суда надлежаще мотивированы.

При этом, отсутствие каких-либо следов на металлической трубе, произошедших от ФИО2, не свидетельствует о её невиновности. В приговоре приведены иные доказательства, подтверждающие совершение ФИО2 преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ.

То обстоятельство, что при первоначальном осмотре места происшествия подвала многоквартирного дома ничего не обнаружено и не изъято, не свидетельствует о недопустимости в качестве доказательства протокола осмотра места происшествия от 04.04.2022, в ходе которого была изъята металлическая труба. Протокол составлен уполномоченным должностным лицом, с участием потерпевшего А замечаний протокол не содержит.

Доводы защиты о получении потерпевшим А повреждений при иных обстоятельствах, после конфликта с ФИО2, были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно опровергнуты как не нашедшие своего подтверждения, поскольку полностью опровергаются доказательствами, подробно изложенными в приговоре.

Ссылка защитника на постановление от 20.10.2023 Промышленного районного суда г.Самары, которым было прекращено уголовное дело в отношении ФИО2, как на обстоятельство её невиновности в совершении инкриминируемого преступления является необоснованной. Апелляционным постановлением от 23.04.2024 Самарского областного суда данное постановление отменено, в связи с этим, выводы суда, указанные в данном постановлении не имеют юридического значения.

Наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст.60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновной, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также всех конкретных обстоятельств дела, при этом обеспечивает цели наказания, установленные ст. 43 УК РФ.

Судом в полной мере учтены обстоятельства, смягчающие наказание ФИО2, а именно, на основании ч.2 ст.61 УК РФ – привлечение к уголовной ответственности впервые, состояние ее здоровья, наличие инвалидности 2 группы, ряда заболеваний, на основании п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ - противоправное поведение потерпевшего, выразившееся в нанесении ФИО2 побоев, что явилось поводом для совершения ею преступления.

Обстоятельства, отягчающие наказание осужденной, не установлены.

Вопросы о судьбе вещественных доказательств и мере пресечения осужденной разрешены судом в соответствии с требованиями уголовного, уголовно-процессуального закона РФ.

Нарушений уголовно-процессуального и уголовного закона, повлиявших на исход дела, и которые являлись бы основаниями для отмены состоявшегося судебного решения, по делу, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13-389.28, ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Промышленного районного суда г. Самары от 06 сентября 2024 года в отношении ФИО3 З,Г. - оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвоката Оганяна А.А. (с дополнениями), осужденной ФИО2 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: /подпись/ О.А. Бузаева

Копия верна.

Председательствующий судья: О.А. Бузаева