Решение № 2-2106/2024 2-2106/2024~М-363/2024 М-363/2024 от 12 июня 2024 г. по делу № 2-2106/2024

Дело № 2- 2106/2024 (11) 66RS0004-01-2024-000617-06

Мотивированное
решение изготовлено 13.06.2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 05 июня 2024 года

Ленинский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Киприяновой Н.В., при секретаре судебного заседания Федосееве В.Ю., с участием старшего помощника прокурора <адрес> г. Екатеринбурга Кузнецовой Е.С., помощника прокурора <адрес> г. Екатеринбурга Ивановой Л.В.,

истца ФИО1, представителя истца по доверенности – ФИО2, представителя ответчика по доверенности -ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» о признании приказов незаконными, восстановлении в ранее занимаемой должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности.

Впоследствии ФИО1 обратился в Ленинский районный суд г. Екатеринбурга с иском о признании незаконными приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности и увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.

Определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 03.04.2024 гражданские дела № 2-3434/2024 и 2-2106/2024 объединены в одно производство.

В обоснование исковых требований указано, что вынесенные в отношении него приказы о привлечении дисциплинарной ответственности являются незаконными, поскольку основанием издания данных приказов является нарушение должностной инструкции, вместе с тем, должностная инструкция по занимаемой им должности не разрабатывалась, он с ней не ознакомлен. В отношении одного приказа пропущен срок привлечения к дисциплинарной ответственности. Кроме того, вмененные ему проступки не входят в его должностные обязанности, а относятся к обязанностям иных сотрудников, соответственно отсутствует сам факт совершения проступка, а также вина, основания для привлечения к дисциплинарной ответственности. Полагал, что приказ об увольнении издан необоснованно, в отсутствие доказательств наличия обязанности со стороны истца по исполнению возложенных на него функций, а также не приведены мотивы применения крайней меры в виде увольнений.

С учетом изложенного, принятых протокольных уточнений исковых требований, истец просил:

Признать незаконными приказ о привлечении его к дисциплинарной ответственности № от , № от , № от , № от , приказ от №-к, восстановить его в ранее занимаемой должности, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с по день восстановления на работе из расчета 4 206,21 руб. за каждый день прогула, взыскать компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 руб. и 150000,00 руб.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца – ФИО2, действующая по доверенности, исковые требования поддержали в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в исках и письменных пояснениях по делу. Просили требования удовлетворить в полном объеме, в том числе с учетом результатов проверки Государственной инспекции по труду в <адрес>.

Дополнительно истец указывал, что ему было предложено уволиться по соглашению сторон, ввиду его отказа работодатель принял меры к принуждению увольнения. В данном случае именно работодатель не разработал должностные инструкции сотрудников ИТ отдела, несмотря на то, что отдел АСУ уже давно перестал существовать, имело место расширение функционала, в отсутствие повышения уровня заработной платы. Не отрицал, что функционал отдела АСУ поглощался функционалом отдела ИТ. По приказам отдельно отметил, что отдел ИТ не имел в штате электромонтера, а ввод серверных, требует допуск по электробезопасности, который у сотрудников отдела отсутствовал, работодатель надлежащее обучение не организовал, вина истца в данном случае отсутствует, также отсутствовало требуемое лицензионные программы для ввода серверов в эксплуатацию, о чем свидетельствуют рапорта истца.

Представитель истца ФИО2 указала, что факт ознакомления и подписания должностной инструкции отдела АСУ истец не оспаривает, однако в силу положений ст. 8 Трудового кодекса Российской Федерации положения, ухудшающие положения работника применению не подлежат, соответственно, как только перестал существовать отдел АСУ должностная инструкция данного отдела, также прекратила свое действие. Ввиду отсутствия должностной инструкции отсутствует определенность трудовой функции, что не допустимо. Так как данная инструкция не действовала, привлекать к дисциплинарной ответственности за ее неисполнение не допустимо, функционал сотрудника в данном случае определен трудовым договором. В графе основания привлечения не указаны все основания, а также не учтена тяжесть совершенного проступка. Также не учтено мотивированное мнение профсоюза по форме, предусмотренной действующим законодательством. Указала на короткий промежуток между изданными приказами.

Представитель ответчика ГАУЗ СО «ОДКБ»- ФИО3, действующая по доверенности, возражала против удовлетворения требований истца, представив письменные возражения по иску и дополнения к нем. Дополнительно пояснила, что приказы вынесены в соответствии с действующим законодательством, обязательных требований к форме издания приказов не предусмотрено, доказательства сути проступка и оснований привлечения представлено, указано, что обязанности могут возлагаться не только трудовым договором, но и в рамках полномочий – приказами работодателя. Поведение истца привело к ущербу, возникшему у ответчика. В ГАУЗ СО «ОДКБ» имело место именно переименование отдела АСУ в отдел ИТ, при этом истец и был принят на работу, чтобы с учетом специфики деятельности отдела, в том числе разработать на сотрудников новые должностные инструкции. До привлечения истца к дисциплинарной ответственности, он свои должностные обязанности не оспаривал. В части неисполнения обязанности введению серверов в использование отметила, что в штате ОДКБ есть электромонтеры, но истцу вменено отсутствие контроля за исполнение указанного поручения, он уже оформлял контракт, однако в закупку не включил ни установку, ни программное обеспечение. Издание приказа об увольнении обусловлено тем, что ГАУЗ СО «ОДКБ» является социальным объектом с большим числом пребывания людей, в связи с чем особый контроль и ответственность в части выполнения требований по пожарной безопасности, кроме того, ранее факт неисполнения истцом указанной обязанности уже имел место, учтена повторность допущенного нарушения. Полагала, что все изданные приказы соответствуют тяжести совершения проступков, чрезмерность их отсутствует. Порядок привлечения к ответственности также соблюден, в том числе получено мотивированное мнение профсоюзной организации.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4, суду пояснил следующее. Он является сотрудником ГАУЗ СО «ОДКБ», в период с момента трудоустройства истца до февраля 2024 года работал в отделе АСУ/ИТ. Суду пояснил, что в ОДКБ внедрялась работа ЕЦП (единой цифровой платформы) и система лабораторных исследований. Данная программа разработана сторонней организацией Бредис, полномочия по внесению изменений корректировок у сотрудников отдела ИТ ГАУЗ СО ОДКБ отсутствовала. В пробном режиме данная программа сработала, она была запущена, но потом возникли проблемы, что врачи не видят результаты лабораторных исследований, данное обусловлено тем, что система разработки кодов в ОДКБ осуществлена ранее, поэтому имеются расхождения. С целью разрешения данной ситуации, с ведома и одобрения ФИО1, совместно с ним, было принято решение об отключении автоматической передачи данных в ЕЦП, но поскольку эти данные учитываются как результата работы учреждения ответчика, было принято решение об отправке данных в ручном режиме, то есть данные формировались, а потом для их отправки необходимо было связаться с разработчиком, чтобы тот осуществил отправку, так как в обязанности разработчика это не входит. Отправку необходимо было осуществлять два раза в месяц, о чем был осведомлен ФИО1, как была распределена данная обязанность в период нахождения в отпуске руководителем ему не известно. Полагал, что выполнение данных действий исключительно обязанности отдела ИТ, так как это и есть сопровождение информационных систем, в том числе в части взаимодействия с разработчиками, что у других отделов отсутствует. Кроме того, пояснил, что данная система работала, также у врачей и медицинского персонала должна быть ЭЦП, обучение по работе с которым также проводилась в части отделам ИТ. Относительно введения серверов пояснил, что данные сервера были введены в эксплуатацию на лицензионных программах, которые ранее были закуплены в ОДКБ, однако в настоящее время доступ в кабинет программ закрыт, в связи с ведением санкций, поэтому документы представить не имеется возможности. Ранее распоряжение от ФИО1 в связи с необходимостью введения серверов поступало, однако сроки были не установлены, а также была нехватка времени, в связи с поступлением иных первоочередных задач. Требуется ли доступ по электробезопасности пояснить не может, однако у него он отсутствует. Конфликтов не было с руководителем, выполнял то, что поручали.

Свидетель ФИО5 пояснила, что она является сотрудником отдела ИТ ГАУЗ СО «ОДКБ». Должностные обязанности отражены в трудовом договоре, должностной инструкции, отдельных приказах работодателя. В ее обязанности входит в том числе обучение персонала, отправка данных по реестрам услуг, выполненных ГАУЗ СО «ОДКБ» по государственному заданию <адрес>, учитывая выполнение данной функции отпуск всегда планируется с учетом дат выгрузки и отправки реестра, однако в период временной нетрудоспособности данные обязанности исполняет иной сотрудник ФИО6 Все действия были совершены, однако в связи с тем, что вышестоящей организацией был установлен иной срок отправки реестров, данную обязанность должна была исполнить Кузнецова, о чем знал руководитель. О том, что все исполнено обычно не докладывалось. Отправлять данную информацию полномочен именно сотрудник ИТ отдела, поскольку в случае возникновения проблемы необходимо читать коды, для прочтения которых требуется специальные познания. Проверить ушел ли реестр возможно, если зайти в путь отслеживания (путь проверки) на рабочем месте, что может сделать лишь квалифицированный специалист отдела ИТ.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 суду пояснила следующее. Она являлась вышестоящим руководителем истца, поскольку методический отдел и отдел ИТ взаимосвязан. При приеме на работу истец был ознакомлен с должностной инструкцией отдела АСУ, должностную инструкции на отдел ИТ должен был разработать он с учетом специфики деятельности, а также направлений работы сотрудников. Примерно около месяца ФИО1 вводили в курс дела, создавали условия для освоения на новом месте и с учетом специфики деятельности. Однако истец самостоятельно осуществлять свою компетенцию не смог, при высказывании претензий в период испытательного срока было предложено предоставить ему еще время. Однако впоследствии это обернулось убытками для ГАУЗ СО «ОДКБ». При этом, истец не отрицал, что обязанность по отправке реестр входит в компетенцию сотрудников его отдела, отчитался о выполнении поручения, что не соответствовала действительности. В части ввода в эксплуатацию серверов, которые приобретены за высокую стоимость пояснила, что фактически закупку серверов осуществлял истец, они поступили при нем, один сервер был введен, а три нет, при этом гарантийный срок по договору - год. На требования ввести в эксплуатацию возражений не поступало, однако поручение не исполнялось. Лицензии программного обеспечения имелись, возможность приобретения иного программного обеспечения отсутствовала, так как это все финансирование, которое было возможно только в следующий год. Рапорт истца на обучение сотрудников для работы в новых программах был нецелесообразен ввиду отсутствия указанных программ, а также отсутствия финансирования на данные цели. Сервера работают, один возвращен по гарантии. Ссылки истца об отсутствии возможности ввести сервера появились лишь при истребовании объяснений по факту неисполнения поручения. Указала, что об отключении автоматической передачи данных в ЕЦП ФИО1 ее не уведомил, данный сведения были получены при исследовании статистической отчетности, когда было установлено, что у ГАУЗ СО «ОДКБ» по данному показателю 0. Было проведено собрание с разработчиками и принято решение, однако ФИО1 своевременных мер по решению вопроса не принял, мер к отслеживанию исполнения отправки реестров в ручном режиме не принял.

Помощника прокурора <адрес> г. Екатеринбурга Иванова Л.В. в заключении указала, что истец уволен за неоднократное неисполнение должностных обязанностей, что нашло свое подтверждение в ходе судебного заседание, приказ об увольнении с учетом статуса учреждения ответчика, его социальной значимости соответствует тяжести совершенного проступка, а также период неисполнения истцом обязанностей, порядок привлечения к дисциплинарной ответственности. Полагала, что оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении на работе, взыскании компенсации морального вреда не имеется, требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей по делу, заключение помощника прокурора <адрес> г. Екатеринбурга Ивановой Л.В., исследовав материалы дела, о дополнении которых не заявлено, каждое представленное доказательство в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии со ст. ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

На основании ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка; соблюдать трудовую дисциплину.

Работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами. При этом работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации, трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. Сторонами трудового договора являются работодатель и работник.

Согласно положениям ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

Порядок и сроки применения дисциплинарных взысканий установлены ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. п. 23, 33 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», обязанность доказывания наличия законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на ответчика-работодателя; расторгнуть трудовой договор на основании п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель вправе при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

В п. п. 34, 35 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по п. 5 ч. 1 ст. 81 данного Кодекса, именно на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены сроки применения дисциплинарного взыскании. При рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по п. 5 ч. 1 ст. 81 указанного Кодекса или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 на основании трудового договора № от состоит в трудовых отношениях с ГАУЗ СО «ОДКБ» на должности начальника отдела информационных технологий.

Приказом № от ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение п. 2.9 должностной инструкции, выразившемся в отсутствии контроля над исполнением обязанностей подчиненным сотрудником и приведшее к причинению ущерба ОДКБ в размере 522546,00 руб.

В качестве основания издания приказа указаны: рапорт начальника организационно-методического отдела ФИО7 от ; объяснения ФИО6; объяснения начальника отдела ИТ ФИО8; скрин электронной переписки с ответственным сотрудником Министерства здравоохранения <адрес> (далее -М3 СО), которым был отклонен отчет ГАУЗ СО «ОДКБ» об исполнении государственного задания за 3 квартал 2023 года по причине несоответствия данных отчета в «ИСУФ»; скрин журнала обработки реестров счетов СЗЗ за ; сведения об утвержденных нормативах стоимости ВМП по разным профилям, в том числе по профилю 1/акушерство и гинекология на 2023 год; скрины телефонной переписки ФИО7 с ФИО1 от 05., 06 и 10.2023 года.

Из Положения об отделе информационных технологий, утвержденных приказом Главного врача ГАУЗ СО «ОДКБ» , следует, что отдел создан приказом № от с наименованием «Отдел АСУ», переименован приказом №-п от в «отдел информационных технологий».

Согласно п. 2.2 трудового договора от № работник обязан выполнять определенные должностной инструкцией трудовые функции, исполнять трудовые обязанности, возложенные на него настоящим договором.

В п.3.2 трудового договора от № также предусмотрена надбавка за исполнение функциональных обязанностей в соответствии с должностной инструкцией, положением о вверенных подразделениях, соблюдение локальных актов, контроль правильности оформления документации, своевременное предоставление установленной отчетности, выполнение приказов/распоряжений главного врача в размере30%.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что вопреки утверждению истца перечень должностных обязанностей определен должностной инструкцией, утвержденной , с которой он ознакомлен при приеме на работу, что сторонами не оспаривалось. Данная должностная инструкция ввиду переименования отдела трудовую функцию истца не изменяет, его положением не ухудшает.

В соответствии с п. 2.9 должностной инструкции начальника отдела АСУ, утвержденной , начальник отдела АСУ руководит работой сотрудников отдела и контролирует исполнение ими должностных обязанностей.

Кроме того, исходя из занимаемой должности истца следует, что он как начальник соответствующего подразделения отвечает за надлежащее исполнение обязанностей своих сотрудников. Подчиненность ФИО6 и ФИО5 ФИО1 не оспаривалась. Также Приказом от №-п на ФИО1 возложена обязанность по разработке проектов должностных инструкций в отношении должностей Отдела информационных технологий в срок до .

Приказом от №-п на ФИО5 возложен процесс информационного взаимодействия по реализации ст. 44 Федерального закона от № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» и организации информационного взаимодействия с ТФОМС в части реестров персонифицированного учета оказанной услуги по ОМС медицинской помощи, реестров медицинской помощи, финансируемые за счет областного бюджета.

Факт того, что данная обязанность возложена на ФИО5, а в период отсутствия исполнение осуществляет ФИО6, исполнение данной обязанности с учетом специфики отправки реестров требует специальных познаний в сфере информационных технологий, нашел подтверждение в судебном заседании, что согласуется пояснениями свидетеля ФИО5

Приказ № от о привлечении ФИО6 за неисполнение данной обязанности ее не оспорен и не отменен.

Кроме того, из переписки, представленной начальником организационно-методического отдела ФИО7, и сверенной с первоисточником в судебном заседании следует, что ФИО1 был уведомлен о необходимости исполнения данной обязанности сотрудником его отдела ФИО9, о сроках направления данной информации и периоде, значимости совершения указанных действий, однако при наличии необходимого образования, имея возможность проверить путь отправки реестров, понимая, что сотрудник замещает временно основного сотрудника, достаточных мер к контролю надлежащего исполнения сотрудником указанной обязанности не предпринял, что повлекло причинение ущерба ГАУЗ СО «ОДКБ», что следует из отклоненного реестра по оплате услуг на 522546,00 руб.

До издания указанного приказа у истца отобрано объяснение, срок привлечения к ответственности соблюден.

При таких обстоятельствах, суд находит установленным и подтвержденный факт совершения вмененного истцу проступка, вид дисциплинарной ответственности, с учетом обстоятельств при которых он совершен, возникших последствий, соответствует тяжести совершенного проступка, соответственно, у суда отсутствуют основания для признания приказа от незаконным, требования истца в данной части подлежат отклонению.

Ссылки истца о том, что функция по выгрузке реестров в силу п. 2.9, 2.10 должностной инструкции начальника отдела, врача-методиста организационно-методического отдела, утвержденной , возложена на организационно-методический отдел, в связи с чем начальник организационно-методического отдела ФИО7 подлежит привлечению к дисциплинарной ответственности за допущенный проступок, правового значения не имеют, поскольку указанное при установленных судом обстоятельствах совершенного ФИО1 проступка, его дисциплинарную ответственность не исключают.

На основании приказа № от 08.12.20223 ФИО1 привлекли к дисциплинарной ответственности в виде замечания за ненадлежащее исполнение им пунктов 2.3, 2.7. должностной инструкции, выразившееся в некачественной организации технического и технологического сопровождения автоматизации лечебно-диагностической деятельности ОДКБ, в отсутствии анализа отказа в системах и задачах, отсутствии разработки предложений по внесению изменений и дополнений, по развитию систем, а также за нарушение п. 2.9 должностной инструкции, выразившееся в отсутствии контроля над исполнением обязанностей подчиненным сотрудником, приведшие к нарушению ОДКБ приказа вышестоящего органа власти и искажению статистических данных показателя <адрес> по лабораторным исследованиям за сентябрь 2023 года.

Суд проанализировав представленные доказательства, пояснения сторон, в том числе истца, указавшего, что им совместно с ФИО4 с учетом пожеланий врачей ГАУЗ СО «ОДКБ» принято решение об отключении автоматизированной отправки реестров в ЕЦП, свидетелей по делу ФИО4, отметившего, что после отключения автоматической передачи данных, данные передавались в ручном режиме, о чем в принципе был осведомлен руководитель, который этого не мог не знать, ФИО7, документы, послужившие основанием для издания приказа, а также п. 3.2, 4.4, 4.9, 4.11 Положения об отделе информационных технологий (далее Положение), в соответствии с которыми именно отдел ИТ осуществляет координацию работ с подрядчиками – производителями программного обеспечения, вносить свои предложения по совершенствованию работы программного обеспечения, суд находит подтвержденным факт совершения истцом вмененного ему проступка. Так, истец, являясь руководителем отдела ИТ, зная, что автоматизированная система, прием и тестирование, которой должен в силу п. 4.11 Положения осуществлять отдел, была отключена, передача данных не производилась в автоматическом режиме, вопрос об организации технического и технологического сопровождения автоматизации лечебно-диагностической деятельности ОДКБ не урегулировал, мер к решению возникшей проблемы с разработчиками программы не принял, бесперебойную передачу данных не урегулировал, соответствующее распоряжение как руководитель отдела о возложении обязанности по передаче данных в «ручном режиме» в рамках взаимодействия с разработчиками программы на иного сотрудника, на период отсутствия ФИО4 в период учебного отпуска с по и временной нетрудоспособности с по , не возложил.

Доводы истца о том, что данная обязанность его трудовым договором и должностной инструкцией не предусмотрена, оплата за нее не предусмотрена, поскольку предполагается расширение функциональных обязанностей, суд отклоняет, так как опровергаются письменными материалами гражданского дела.

Тяжесть вмененного взыскания в виде замечания соответствует вмененному поступку.

Оценивая доводы сторон о нарушении порядка привлечения к дисциплинарной ответственности в виде пропуска срока привлечения, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

В соответствии с разъяснениями п. 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при этом следует иметь в виду, что:

а) месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка;

б) днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий.

Непосредственным руководителем в соответствии с п. 1.7 трудового договора является начальник организационно-методического отдела.

В период с по ФИО1 являлся временно нетрудоспособным.

Вместе с тем, учитывая характер вмененного проступка, отсутствие осведомлённости непосредственного руководителя ФИО7 об обстоятельствах отключения передачи данных в автоматизированном режиме, вариантов передачи данных иным способом, установления возможности такой передачи, получении достоверной информации о возможных вариантах решения вопросов, с учетом отобранных объяснений, суд находит, что достоверно о допущенном проступке непосредственному руководителю стало известно лишь , после анализа всей полученной информации, объяснений иных сотрудников ГАУЗ СО «ОДКБ», о чем свидетельствует рапорт от на имя главного врача - лица обладающего компетенцией по привлечению истца к дисциплинарной ответственности.

Объяснения отобраны у истца в рамках рассматриваемого случая , приказ издан , то есть с учетом временной нетрудоспособности в пределах месячного срока с момента обнаружения вмененного проступка.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о соблюдение порядка привлечения к дисциплинарной ответственности, отсутствии оснований для признания приказа от № незаконным.

Приказом от № ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение п. 2.9 должностной инструкции, выразившемся в отсутствии контроля над исполнением обязанностей подчиненными сотрудниками и приведшее к ущемлению законных интересов ОДКБ в связи с невводом в эксплуатацию серверов, важных для обеспечения функционирования ОДКБ, а также сокращением гарантийного срока серверов.

Так, приказом от №-п приказом истцу поручено в срок до ввести в эксплуатацию серверное оборудование.

В ответ на данный приказ поступил рапорт о невозможности ввода в эксплуатацию в связи с отсутствием лицензионного программного обеспечения, операционных систем и средств на их приобретение, отсутствуют средства для подрядной организации, которая могла бы осуществить ввод, сотрудники отдела ИТ не обучены работе в новых операционных системах, недостаточный штат отдела ИТ. В последующем поступил рапорт от на имя главного врача о невозможности исполнить указанное поручение ввиду необходимости соблюдения правил охраны труда и невозможности подключить сервера при отсутствии у сотрудников соответствующей группы по электробезопасности.

Суд, проанализировав представленные доказательства, документы послужившие основанием для издания приказа от №, пояснения сторон в судебном заседании, показания свидетелей ФИО7, ФИО4, указавшего, что распоряжение начальника отдела ИТ о необходимости ввода серверов ему поступали еще в осенний период, однако из-за загруженности и поступления иных первоочередных задач данная обязанность была не исполнена, суд приходит к выводу, что доводы истца о невозможности ввести программное обеспечение ввиду отсутствия необходимых лицензионных программ и нового программного обеспечения, а также отсрочки ввода в эксплуатацию одного из серверов до 2026 года являются несостоятельными, так как, как следует из контрактов на приобретение-закупку серверов гарантийный срок составляет 1 год, отсрочка их ввода в эксплуатацию за пределами сроков создает угрозу нецелевого расходования средств и убытков для ГАУЗ СО «ОДКБ» при выявлении неработоспособности серверов за пределами гарантийного срока, невозможность функционирования указанных серверов на имеющемся программном и лицензионном обеспечении у ГАУЗ СО «ОДКБ» с учетом адаптирования не доказана и опровергается пояснениями свидетелей, кроме того, именно истцом осуществлялась закупка серверов, что сторонами не оспаривалось, однако расходы на программное обеспечение не были учтены, принимая во внимание необходимый уровень образования истца и возможность учета указанных нюансов. Вместе с тем, суд не усматривает вины истца во вмененном проступке, так как подчиненным сотрудникам, а именно ФИО4 о необходимости ввода в эксплуатацию серверов им отдавалось, однако не было исполнено, что следует из пояснений свидетеля по делу, кроме того, суд находит обоснованным довод о необходимости соблюдения ст. ст. 212, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, отсутствие соответствующей группы допуска по электробезопасности у сотрудников отдела ИТ сторонами не оспаривалось, при этом в приказе от №-п, иных лиц ответственных для его исполнения, с учетом наличия в штате ГАУЗ СО «ОДКБ» электромонтеров и отсутствии возможности начальника ИТ давать указания лицам, не входящим в его отдел распоряжения. Доводы стороны ответчика о том, что частично оборудование уже было подключено и группа по электробезопасности не требовалась, суд отклоняет, как несостоятельные, так как данное повлекло бы нарушение правил охраны труда.

При таких обстоятельствах, приказ от № является незаконным и подлежит отмене.

Рассматривая требования истца о приказа от № и приказа от №-к незаконными, суд исходит из следующего.

Так, приказом от № истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде увольнения за неоднократное неисполнение своих должностных обязанностей, в том числе ненадлежащее исполнение им п. 2.10 должностной инструкции, выразившееся в несоблюдении требований пожарной безопасности, что могло привести к угрозе возникновения пожара, с учетом имеющихся действующих дисциплинарных взысканий.

Приказом от №-к действие трудового договора от № прекращено по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суд находит установленным факт неисполнения истцом обязанности, предусмотренной п. 2.10 должностной инструкции, что подтверждается, в том числе, приказом ГАУЗ СО «ОДКБ» « Об обеспечении пожарной безопасности в ГАУЗ СО «ОДКБ» от №-п, с которым истец ознакомлен, удостоверения ФИО1 о повышении квалификации от о прохождении обучения по программе дополнительного образования «Повышение квалификации руководителей организаций, лиц, назначенных руководителями ответственными за обеспечение пожарной безопасности на объектах защиты, в которых могут одновременно находиться 50 и более человек, объектах защиты, отнесенных к категории повышенной взрывопожароопасности, взрывопожароопасности, пожароопасности», экспликации помещений 1 этажа корпуса №, задания на проектирование объекта, разрешения на ввод в эксплуатацию от , выпиской из ЕГРН, фотографиями из серверной.

Вопреки утверждению истца, порядок и основания издания приказов от ответчиком соблюдены, в том числе в части указания основания их издания и истребования мотивированного мнения профсоюзной организации.

Оценивая доводы стороны ответчика о неоднократности допущенного нарушения, суд, принимая во внимание, что как следует из приказа от №, ранее истец за нарушение п.2.10 должностной инструкции в части обнаружения нарушение правил пожарной безопасности в помещении ОИТ в цокольном этаже хирургического корпуса (хранились пожароопасные материалы) к дисциплинарной ответственности не привлекался, объявлялось лишь устное предупреждение, находит вид дисциплинарного взыскания в виде увольнения несоответствующем тяжести вмененного проступка в соответствии с положениями ч. 3 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного требования истца о признании незаконными приказов от № и от №-к незаконными подлежат удовлетворению.

Признавая приказы от № и от №-к об увольнении по п. 5 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконными, суд находит подлежащим удовлетворению требование истца о восстановлении на работе в должности начальника отдела информационных технологий с , поскольку являлся для него последним оплаченным днем.

В соответствии со ст. 396 Трудового кодекса Российской Федерации решение о восстановлении ФИО1 в ранее занимаемой должности подлежит немедленному исполнению.

В силу ч. 1 ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного его увольнения.

Согласно ч. 1, 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

ФИО1 просит взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с по день вынесения решения суда из расчета среднедневного заработка в размере 4206,21 руб..

Суд, проверив представленный расчет среднедневного заработка, руководствуясь ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая установленные выше обстоятельства, полагает, что исковые требования в части взыскания среднего заработка за время вынужденного прогула с по заявлены обоснованно, размер среднего заработка, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составит: 62 дня (согласно производственному календарю на 2024) * 4206,21 руб. = 260785, 21 руб. (за вычетом при выплате 2НДФЛ).

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В соответствии с п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Оценивая заявленный истцом размер компенсации морального вреда, суд находит его чрезмерным, не отвечающим принципам разумности. Учитывая обстоятельства дела, вину работодателя, допущенные истцом дисциплинарные взыскания, обстоятельства привлечения к дисциплинарной ответственности, незаконного увольнения истца, поведение сторон в сложившейся ситуации, степень нравственных страданий истца, индивидуальные особенности ФИО1, суд полагает разумным и обоснованным размером компенсации морального вреда 30 000 рублей 00 копеек. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, либо отказе суд не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 (паспорт № №) к Государственному автономному учреждению здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» (ИНН №) о признании приказов незаконными, восстановлении в ранее занимаемой должности, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Признать незаконными приказы № от и № от Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

Признать незаконным приказ Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» №-к от о расторжении трудового договора с ФИО1.

Восстановить ФИО1 в должности начальника отдела информационных технологий Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» с .

Решение в части восстановления ФИО1 в должности начальника отдела информационных технологий Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Областная детская клиническая больница» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с по в размере 260 785 рублей 02 копеек (за вычетом при выплате НДФЛ), компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальных исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, подачей апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Екатеринбурга.

Судья (подпись) Н.В. Киприянова

Копия верна:

Судья

Секретарь