Решение № 2-29/2020 2-29/2020~М-22/2020 М-22/2020 от 16 июля 2020 г. по делу № 2-29/2020

Гражданское дело №2-29/2020

УИД 49RS0006-01-2020-000040-52


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Сусуман 17 июля 2020 года

Сусуманский районный суд Магаданской области в составе:

председательствующего – судьи Тигор Н.А.,

при помощнике судьи – Нецветаевой И.В.,

с участием:

истца – ФИО1,

представителя истца – ФИО2, допущенного к участию в деле на основании доверенности от 24 марта 2020 года,

представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Карьер Челбанья» – ФИО3, действующей на основании доверенности от 16 марта 2020 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Сусуманского районного суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Карьер Челбанья» о взыскании не выплаченной заработной платы, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Карьер Челбанья» (далее – ООО «Карьер Челбанья», Общество) о взыскании не выплаченной заработной платы, компенсации морального вреда.

Требования мотивировала тем, что 11 февраля 2019 года была принята в ООО «Карьер Челбанья» на должность кладовщика, в тот же день с ней заключен срочный трудовой договор сроком действия по 30 ноября 2019 года, положениями которого предусмотрена оплата труда, включающая выплату должностного оклада в размере 23 200 рублей, северной надбавки – 80% и районного коэффициента к заработной плате 70% в месяц.

22 апреля 2019 года истцом заключено дополнительное соглашение №5 о временном совмещении, которым ей с 01 апреля 2019 года по 30 ноября 2019 года поручено выполнение дополнительной работы по должности «кухонная рабочая» за дополнительную плату в размере 5 605 рублей. Указывает, что нарушений трудовой дисциплины в период осуществления трудовой деятельности не допускала, согласия на изменения условий труда, предусмотренных заключенным с ней срочным трудовым договором, не давала. Полагает, что ответчик в период ее работы неверно начислил и выплатил ей заработную плату за период с апреля по октябрь 2019 года включительно, в связи с чем образовалась задолженность: за апрель 2019 года в сумме 20 324,72 руб., за май 2019 года – 3 641,83 руб., за июнь 2019 года – 28 786,45 руб., за июль 2019 года – 29 000,45 руб., за август 2019 года – 29 000 руб., за сентябрь 2019 года – 29 000 руб., за октябрь 2019 года – 29 000 руб., а всего в общей сумме 168 753,45 руб. Просит взыскать с ООО «Карьер Челбанья» разницу в заработной плате в указанном размере, а также компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 изложенные в исковом заявлении требования поддержала, настояла на их удовлетворении. Дополнительно пояснила, что с 11 февраля 2019 года в соответствии с согласованными с ней условиями срочного трудового договора осуществляла трудовую деятельность в ООО «Карьер Челбанья» в должности кладовщика в общежитии, фактически исполняя обязанности повара и кухонного рабочего в пункте приема пищи сотрудников Общества в здании общежития, расположенного в г.Сусумане. Возложенные на нее обязанности исполняла полный рабочий день в течение всей продолжительности рабочей недели. С 01 апреля 2019 года с ее письменного согласия, оформленного дополнительным соглашением №5 от 22 апреля 2019 года к трудовому договору от 11 февраля 2019 года, по поручению работодателя она выполняла в течение установленной продолжительности рабочего дня наряду с работой кладовщика дополнительную работу по должности кухонная рабочая, за которую работодатель обязался дополнительно доплачивать. Вместе с тем, заработная плата за апрель 2019 года и в последующем за каждый месяц вплоть до увольнения, существенно уменьшилась по сравнению с предшествующим периодом (февраль – март 2019 года). Настояла, что согласия на перевод ее с 01 апреля 2019 года на 0,5 ставки по основной должности не давала, об издании работодателем без ее согласия соответствующего приказа уведомлена не была, ознакомившись с ним только в ходе судебного заседания, от подписания представляемых ей работодателем для ознакомления приказов не уклонялась. Описать обстоятельства, при которых она была ознакомлена с внесенными в раздел №3 «Прием на работу и переводы на другую работу» личной карточки сведениями о переводе ее на основании приказа №14 от 01 апреля 2019 года на 0,5 ставки по должности «кладовщик», затруднилась.

Дополнила, что исполнение фактически возложенных на нее руководством ООО «Карьер Челбанья» обязанностей повара и кухонного работника не предполагало возможность нахождения на рабочем месте 3,6 часа в день, поскольку требовало от нее приготовления работникам Общества завтрака, обеда и ужина, а также уборки помещения и посуды после приема пищи, в связи с чем она была вынуждена находиться на рабочем месте фактически с 06 часов до 23 часов каждый рабочий день. Показала, что по вопросам правомерности и обоснованности начисления ей заработной платы за период с апреля по октябрь 2019 года включительно ежемесячно устно обращалась к сотрудникам бухгалтерии и отдела кадров, которые ссылались на правильность расчетов, при этом каких-либо документов в подтверждение этого ей не представляли. Сообщая о продолжительности своего рабочего дня (с 06 часов по 23 часов), привлечении к труду, в том числе в выходные и праздничные дни, своим правом на изменение (увеличение) заявленных исковых требований воспользоваться не пожелала, настояв на взыскании в ее пользу разницы в заработной плате, подлежащей выплате ей из расчета осуществления трудовой деятельности в нормальных условиях (полный рабочий день, пятидневная рабочая неделя) за период с апреля по октябрь 2019 года включительно. Указала, что в случае предложения работодателем перевести ее на 0,5 ставки по основной должности, поставила бы вопрос о расторжении договора и увольнении ввиду невозможности исполнения возложенных обязанностей в течение неполного рабочего дня и явного несоответствии размера причитающегося за это вознаграждения. Обосновывая размер причиненного морального вреда, указала на недобросовестное поведение работодателя в отношении нее, воспользовавшегося ее безграмотностью и отказавшегося в добровольном порядке на основании ее устных просьб произвести расчет и выплату причитающейся ей заработной платы в соответствии с условиями трудового договора.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 поддержал исковые требования в полном объеме по доводам и основаниям, изложенным в иске, настоял на существенном нарушении ответчиком установленного законом порядка изменений условий труда.

Представитель ответчика ООО «Карьер Челбанья» - ФИО3 представила суду письменные пояснения, в которых выразила несогласие с предъявленными истцом требованиями. Настояла, что заработная плата была выплачена ФИО1 в полном объеме согласно фактически отработанному времени. Снижение размера подлежащей выплате ФИО1 заработной платы за период с апреля по октябрь 2019 года обосновала переводом последней с 01 апреля 2019 года на основании письменного согласия, выраженного подписью работника в личной карточке работника в разделе 3 «Прием на работу и переводы на другую работу», на 0,5 ставки с окладом 11 600 рублей. В подтверждение правомерности произведенных расчетов представила Приказ №14 от 01 апреля 2019 года о переводе ФИО1 по основной должности «кладовщик» на другую работу – на неполное рабочее время, 0,5 ставки, расчетные листки, табеля учета рабочего времени, личную карточку работника ФИО1, Положение об оплате труда и материального стимулирования работников ООО «Карьер Челбанья», а также выписки из реестра о переводе денежных средств.

Участвующая в судебном заседании представитель ответчика ФИО3 изложенные в возражениях на исковое заявление доводы поддержала. Настояла, что заработная плата начислена и выплачена ФИО1 в соответствии с условиями заключенного с ней трудового договора от 11 февраля 2019 года с внесенными в него изменениями от 01 апреля 2019 года, касающимися условий труда, предварительно согласованными с работником. Объясняя отсутствие письменного заявления ФИО1, содержащего согласие на изменение ранее согласованных с ней условий труда (перевод на 0,5 ставки), подписанного работником и работодателем дополнения к трудовому договору, а также отсутствие подписи ФИО1, свидетельствующей об ознакомлении с приказом №14 от 01 апреля 2019 года указала, что соглашение с ФИО1 на изменение условий ее труда было достигнуто устно, в последующем работник вплоть до своего увольнения уклонялся от подписания подготовленного работодателем дополнительного соглашения к трудовому договору и от ознакомления с приказом о переводе, что не позволило оформить достигнутое соглашение надлежащим образом. Подтвердила факт неоднократных устных обращений ФИО1 в период ее работы в Обществе по вопросам обоснованности начисления ей заработной платы и характер данных последней разъяснений, соответствующих пояснениям истца.

Ответчик – ООО «Карьер Челбанья» в судебное заседание не явился, о дате и времени его проведения уведомлен надлежащим образом, ходатайств об отложении судебного заседания не заявлял, о причинах своей неявки суд не уведомил.

Руководствуясь частью 3, 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося ответчика.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 12 ГПК РФ правосудие осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании пункта 2 статьи 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом (статья 16 ТК РФ).

Согласно положениям статьи 21 ТК РФ законодателем работнику предоставлено право, в том числе на: заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами; предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; полную достоверную информацию об условиях труда и требованиях охраны труда на рабочем месте, включая реализацию прав, предоставленных законодательством о специальной оценке условий труда; разрешение индивидуальных и коллективных трудовых споров, в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

При этом в соответствии с требованиями статьи 22 ТК РФ на работодателя среди прочего возложены обязанности: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работникам равную оплату за труд равной ценности; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами; знакомить работников под роспись с принимаемыми локальными нормативными актами, непосредственно связанными с их трудовой деятельностью.

Трудовой договор, сторонами которого являются работодатель и работник, законодателем определен как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (статья 56 ТК РФ).

В соответствии со статьей 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) представляет собой вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

В силу статьи 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В судебном заседании установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается сторонами, что Приказом от 11 февраля 2019 года №14 ФИО1 принята на основное место работы кладовщиком в ООО «Карьер Челбанья» на условиях полной занятости, с тарифной ставкой (окладом) в размере 23 200 рублей, на срок с 11 февраля 2019 года по 30 ноября 2019 года. С данным приказом ФИО1 ознакомлена в день его подписания (л.д.31).

Между ООО «Карьер Челбанья» и ФИО1 11 февраля 2019 года заключен срочный трудовой договор, согласно которому Работник принимается на должность кладовщика в общежитии на период с 11 февраля 2019 года по 30 ноября 2019 года, с «нормальными» условиями труда, гарантированной своевременной оплатой труда не реже, чем каждые пол месяца 14 и 28 числа, включающей должностной оклад в размере 23 200 рублей, северную надбавку – 80% и районный коэффициент к заработной плате 70% в месяц (л.д.9-10).

На основании дополнительного соглашения №5 к трудовому договору от 11 февраля 2019 года, подписанному работодателем (директором ООО «Карьер Челбанья») и работником (ФИО1) 22 апреля 2019 года, с согласия ФИО1 ей поручено выполнение с 01 апреля 2019 года по 30 ноября 2019 года в течение установленной продолжительности рабочего дня наряду с работой, определенной трудовым договором (по должности кладовщик), дополнительная работа по должности «Кухонная рабочая» за дополнительную плату в согласованном сторонами размере – 5 605 рублей (л.д.11, 46).

Во исполнение достигнутого между сторонами соглашения, поручение ФИО1 выполнения дополнительной работы по должности «кухонная рабочая» с 01 апреля 2019 года по 30 ноября 2019 года в связи с совмещением должностей на условиях ее оплаты в порядке, определенном дополнительным соглашением сторон, оформлено Приказом №5 от 22 апреля 2019 года, с которым Работник (ФИО1) ознакомлен в тот же день. Основанием для издания названного приказа явилось вышеуказанное дополнительное соглашение №5 от 22 апреля 2019 года к трудовому договору от 11 февраля 2019 года, свидетельствующее о наличии достигнутого между сторонами соглашения (л.д.45).

Из исследованных в судебном заседании табелей учета рабочего времени за апрель – октябрь 2019 года (л.д.50-56), с учетом общего количества рабочих дней, установленных производственным календарем для нормальных условий труда (5 дневная рабочая неделя) на 2019 год (л.д.33), судом установлено и не оспаривается сторонами, что количество отработанных ФИО1 дней в апреле 2019 года составило 19 (из 22 рабочих дней), в мае 2019 года – 10 дней (из 18 рабочих дней), в июне 2019 года – 19 дней (из 19 рабочих дней), в июле 2019 года - 23 дня (из 23 рабочих дней), в августе 2019 года – 22 дня (из 22 рабочих дней), в сентябре 2019 года – 21 день (из 21 рабочих дней), в октябре 2019 года – 23 дня (из 23 рабочих дней).

Из содержания представленных сторонами и исследованных в судебном заседании расчетных листков (л.д.47-49), выписок из реестра о переводе денежных средств (л.д.57-72), справки о доходах и суммах налога физического лица ФИО1 за 2019 год (л.д.12), судом установлено и не оспаривается сторонами, что за отработанный ФИО1 в спорный период (с 01 апреля по 31 октябрь 2019 года) Работодателем (ООО «Карьер Челбанья») истцу была начислена (выплачена с учетом НДФЛ) заработная плата за апрель 2019 года – 41 867,88 руб., за май 2019 года – 38 256,47 руб., за июнь 2019 года – 43 226,05 руб., за июль 2019 года – 44 296,5 руб., за август 2019 года – 43 012,5 руб., за сентябрь 2019 года – 43 012,5 руб., за октябрь 2019 года – 43 012,5 руб.

Проверяя доводы истца и ее представителя о нарушении ООО «Карьер Челбанья» установленного законом порядка изменения определенных сторонами условий трудового договора от 11 февраля 2019 года, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с абзацами первым и вторым части 1 статьи 21 ТК РФ работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены данным Кодексом, иными федеральными законами.

Статьей 72 ТК РФ предусмотрено, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, не относящихся к обстоятельствам рассматриваемого спора (ст.72.2, ст.74, ст.99, ст.113, ст.374.4, ст.349.4 ТК РФ). Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме, обязательная форма которого трудовым законодательством не определена, допуская возможность его письменного оформления в виде соответствующего документа (дополнительного соглашения), прилагаемого к трудовому договору, письменного заявления работника с резолюцией работодателя или уполномоченного им лица, распорядительного документа с подписью работника об ознакомлении с ним и отсутствии возражений.

В обоснование правомерности изменения порядка и условий расчета оплаты труда ФИО1 в спорный период (с апреля по октябрь 2019 года), представителем ответчика ФИО3 представлены Приказ №14 от 01 апреля 2019 года о переводе ФИО1 по основной должности «кладовщик» с 01 апреля 2019 года на неполное рабочее время (л.д.82), а также личная карточка работника ФИО1 (л.д.34-37).

Как следует из содержания вышеуказанного приказа, изданного и подписанного директором ООО «Карьер Челбанья» 01 апреля 2019 года, ФИО1 с 01 апреля 2019 года на основании соглашения сторон переведена на неполное рабочее время (0,5 ставки) по основной должности «кладовщик» с установлением тарифной ставки (оклада) в размере 11 600 рублей. В качестве основания для издания данного приказа указано дополнение к трудовому договору от 11 февраля 2019 года. Вместе с тем, сведений об ознакомлении с содержанием данного приказа Работником (ФИО1) представленный документ не содержит.

Упомянутое в приказе дополнение к трудовому договору от 11 февраля 2019 года ответчиком и его представителем суду не представлено, о наличии такового истец не осведомлен.

Из содержания Журнала регистрации приказов о переводе (перемещениях) работников ООО «Карьер Челбанья» в 2019 году, представленного ответчиком по запросу суда, следует, что приказ в отношении ФИО1, датированный 01 апреля 2019 года, фактически зарегистрирован в Журнале за номером «14» после приказа №13 от 09 мая 2019 года в отношении иного работника (ФИО4) (л.д.104-106).

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании объяснить причины регистрации приказа №14 от 01 апреля 2019 года о переводе ФИО1 на 0,5 ставки по должности «кладовщик» в журнале регистрации приказов после 09 мая 2019 года, то есть спустя более одного месяца после его издания, невозможность предъявления ФИО1 для ознакомления и подписания дополнительного соглашения к трудовому договору (при его наличии) и приказа №14 от 01 апреля 2019 года, содержащих положения об изменении условий ее труда, в момент заключения с последней 22 апреля 2019 года дополнительного соглашения №5 о временном совмещении, а также в каждом случае личного обращения ФИО1 в бухгалтерию и отдел кадров по возникшим у нее вопросам расчета заработной платы, не смогла.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что ООО «Карьер Челбанья» ранее установленные и согласованные с ФИО1 условия заключенного с ней срочного трудового договора от 11 февраля 2019 года, выразившиеся в переводе на неполный рабочий день (0,5 ставки), фактически изменены в одностороннем порядке, в отсутствие письменного согласия Работника и без волеизъявления последней.

Не опровергают сделанный судом вывод и доводы представителя ответчика о наличии в разделе №3 «Прием на работу и переводы на другую работу» личной карточки работника ФИО1 подписи последней об ознакомлении с записью о переводе ее на 0,5 ставки по должности «кладовщик» с установлением оклада в размере 11 600 рублей на основании Приказа №14 от 01 апреля 2019 года, которая фактическим согласием работника на изменение условий труда в смысле, придаваемом этому законодателем (ст.72 ТК РФ), сама по себе не является, не позволяет суду сделать вывод о давности и фактических обстоятельствах внесения указанной записи в личную карточку работника работодателем (с учетом того, что приказ от 01 апреля 2019 года фактически зарегистрирован после 09 мая 2019 года), давности и фактических обстоятельствах предъявления указанных сведений для ознакомления ФИО1 и осведомленности последней о содержании самого приказа №14.

В подтверждение доводов истца о фактическом нахождении последней на рабочем месте в связи с исполнением возложенных на нее обязанностей в период с апреля по октябрь 2019 года в течение полного рабочего дня, в судебном заседании по ходатайству истца и ее представителя допрошен в качестве свидетеля супруг ФИО1 - ФИО11, который подтвердил, что ФИО1 в 2019 году работала в ООО «Карьер Челбанья», одновременно исполняя обязанности повара и кухонного работника в пункте приема пищи в здании общежития Общества в г.Сусумане, где он ее неоднократно навещал. Указал, что в рабочие дни ФИО1 находилась на рабочем месте с 06 до 23 часов, каждый раз возвращаясь домой уставшей. Со слов супруги осведомлен, что определенная ей при трудоустройстве заработная плата работодателем фактически выплачивалась в меньшем размере, по поводу чего ФИО1 сильно переживала и неоднократно вплоть до увольнения обращалась в отдел кадров и бухгалтерию, однако самостоятельно восстановить свои права не смогла.

Факт нахождения ФИО1 на рабочем месте с 06 часов до 23 часов, то есть период времени, существенно превышающий продолжительность неполного рабочего дня (3,6 часа), участвующий в судебном заседании представитель ответчика ФИО3 не исключила, при этом связала это с личной инициативой ФИО1, ее неорганизованностью, неспособностью выполнить взятые на себя обязанности в течение установленной работодателем продолжительности рабочего времени (не полного рабочего дня).

Вместе тем, суд отметает, что пояснения истца о значительном объеме порученной ей работы и физической невозможности ее выполнения в указанные в табеле учета рабочего времени 3,6 часа в день, представитель ответчика фактически не опроверг.

С учетом установленного судом факта изменения ответчиком в одностороннем порядке, в нарушение требований статьи 72 ТК РФ согласованных с Работником (ФИО1) условий трудового договора от 11 февраля 2019 года, суд приходит в выводу, что при расчете заработной платы ФИО1 за период с 01 апреля по 31 октябрь 2019 года подлежит применению положения срочного трудового договора от 11 февраля 2019 года (тарифная ставка (оклад) – 23 200 рублей), дополнительного соглашения №5 от 22 апреля 2019 года к указанному договору (доплата за временное совмещение - 5 605 рублей) пропорционально количеству фактически отработанных ФИО1 дней за период с 01 апреля по 31 октябрь 2019 года, сведения о которых отражены в представленных суду табелях учета рабочего времени, с учетом пояснений как самого истца, так и допрошенного в судебном заседании свидетеля ФИО11 о занятости ФИО1 в связи с исполнением возложенных на нее ООО «Карьер Челбанья» обязанностей полный рабочий день.

Доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиком и его представителем суду не представлено.

С учетом установленных судом фактических условий трудового договора, согласованных Работодателем (ООО «Карьер Челбанья») и Работником (ФИО1), последней в спорный период (с 01 апреля по 31 октябрь 2019 года) подлежала начислению и выплате заработная плата, пропорционально фактически отработанному времени в следующем размере:

- за апрель 2019 года: оплата по окладу – 20 036,36 руб., доплата за совмещение должностей – 4 840,68 руб., районный коэффициент – 17 413,93 руб., северная надбавка – 19 901,63 руб. Всего подлежало начислению – 62 192,6 руб.;

- за май 2019 года: оплата по окладу – 12 888,89 руб., доплата за совмещение должностей – 3 113,89 руб., районный коэффициент – 11 201,95 руб., северная надбавка – 12 802,22 руб., больничный – 1 891,34 руб. Всего подлежало начислению – 41 898, 29 руб.;

- за июнь 2019 года: оплата по окладу – 23 200 руб., доплата за совмещение должностей – 5 605 руб., районный коэффициент – 20 163,5 руб., северная надбавка – 23 044 руб. Всего подлежало начислению – 72 012,5 руб.;

- за июль 2019 года: оплата по окладу – 23 200 руб., доплата за совмещение должностей – 5 605 руб., районный коэффициент – 20 163,5 руб., северная надбавка – 23 044 руб., премия месячная – 1 284 руб. Всего подлежало начислению – 73 296,5 руб.;

- за август 2019 года: оплата по окладу – 23 200 руб., доплата за совмещение должностей – 5 605 руб., районный коэффициент – 20 163,5 руб., северная надбавка – 23 044 руб. Всего подлежало начислению – 72 012,5 руб.;

- за сентябрь 2019 года: оплата по окладу – 23 200 руб., доплата за совмещение должностей – 5 605 руб., районный коэффициент – 20 163,5 руб., северная надбавка – 23 044 руб. Всего подлежало начислению – 72 012,5 руб.;

- за октябрь 2019 года: оплата по окладу – 23 200 руб., доплата за совмещение должностей – 5 605 руб., районный коэффициент – 20 163,5 руб., северная надбавка – 23 044 руб. Всего подлежало начислению – 72 012,5 руб.

Таким образом, разница в заработной плате, подлежащей начислению и последующей выплате ФИО1 составила:

- за апрель 2019 года: 62 192,6 руб. (подлежало начислению исходя из фактических условий трудового договора) – 41 867,88 руб. (фактически начислено) = 20 324,72 руб.,

- за май 2019 года: 41 898,29 руб. – 38 256,47 руб. = 3 641, 82 руб.,

- за июнь 2019 года: 72 012,5 руб. – 43 226,05 руб. = 28 786,45 руб.,

- за июль 2019 года: 73 296,5 руб. – 44 296,5 руб. = 29 000 руб.,

- за август 2019 года: 72 012,5 руб. – 43 012,5 руб. = 29 000 руб.,

- за сентябрь 2019 года: 72 012,5 руб. – 43 012,5 руб. = 29 000 руб.,

- за октябрь 2019 года: 72 012,5 руб. – 43 012,5 руб. = 29 000 руб.,

а всего – 168 752,99 руб.

Поскольку изменение условий согласованного с ФИО1 срочного трудового договора от 11 февраля 2019 года (с учетом положений дополнительного соглашения №5 от 22 апреля 2019 года), а также обусловленное этим изменение размера подлежащей начислению и выплате заработной платы истцу с 01 апреля 2019 года произведено ответчиком в одностороннем порядке, в отсутствие письменного согласия ФИО1, требования истца о взыскании в ее пользу разницы в заработной плате, подлежат удовлетворению в установленном судом размере – в общей сумме 168 752 рубля 99 копеек.

Заявленные истцом требования о взыскании разницы в заработной плате в размере 168 753 рубля 45 копеек, превышающем установленный судом размер на 46 копеек, суд полагает не обоснованными, обусловленными допущенной истцом ошибкой в произведенных расчетах.

Рассматривая исковые требования о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом Российской Федерации в пункте 63 постановления Пленума от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом изложенного, исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя (совершение работодателем действий, направленных на одностороннее изменение существенных условий трудового договора, заключенного с работником; выплата причитающейся работнику заработной платы в меньшем размере в течение значительного периода – с апреля по октябрь 2019 года; отказ в добровольном порядке устранить нарушение трудовых прав работника), а также с учетом требований разумности и справедливости, суд полагает, что истец имеет право на возмещение морального вреда, причиненного неправомерными действиями ответчика и считает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

В силу требований статьи 88 ГПК РФ, судебные расходы состоят из издержек, связанных с рассмотрением дела, а также государственной пошлины, размер и порядок уплаты которой устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Истцы - по искам о взыскании заработной платы (денежного содержания) и иным требованиям, вытекающим из трудовых правоотношений, освобождены от уплаты государственной пошлины (подпункт 4 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса РФ).

Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований и зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьёй 61.1 Бюджетного кодекса РФ, государственная пошлина по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, подлежит зачислению в бюджет муниципального района.

Так, подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ установлено, что размер государственной пошлины при подаче искового заявления при цене иска от 100 001 рубля до 200 000 рублей составляет 3 200 рублей плюс 2 процента суммы, превышающей 100 000 рублей. При подаче искового заявления имущественного характера, не подлежащего оценке, к которому законодатель относит требования о компенсации морального вреда, размер государственной пошлины для физических лиц оставляет 300 рублей.

Таким образом, судебные расходы в виде государственной пошлины, от уплаты которой ФИО1 освобождена, рассчитанные пропорционально удовлетворенной части исковых требований, подлежащей взысканию с ООО «Карьер Челбанья» в доход бюджета муниципального образования «Сусуманский городской округ», составляют 4 875 рублей 06 копеек (4 575,06 руб. + 300 руб.).

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Карьер Челбанья» о взыскании не выплаченной заработной платы, компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Карьер Челбанья» в пользу ФИО1:

- разницу в заработной плате за период работы с 01 апреля по 31 октября 2019 года в размере 168 752 рубля 99 копеек,

- компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями ответчика, в том числе нарушением порядка, размеров начисления и выплаты заработной платы за период с 01 апреля по 31 октября 2019 года, в размере 50 000 рублей,

а всего взыскать 218 752 (двести восемнадцать тысяч семьсот пятьдесят два) рубля 99 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Карьер Челбанья» о взыскании не выплаченной заработной платы в размере 46 копеек - отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Карьер Челбанья» в доход бюджета муниципального образования «Сусуманский городской округ» судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 4 875 (четыре тысячи восемьсот семьдесят пять) рублей 06 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Магаданский областной суд через Сусуманский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. Днём изготовления мотивированного решения установить 21 июля 2020 года.

Председательствующий Н.А. Тигор