Решение № 2-2868/2017 2-2868/2017~М-1612/2017 М-1612/2017 от 24 июля 2017 г. по делу № 2-2868/2017

дело №2-2868/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июля 2017 года город Казань

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Шадриной Е.В.

при секретаре судебного заседания Сахавеевой А.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ИП ФИО2 о взыскании недоплаты заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, денежной компенсации за задержку выплат работнику, транспортных расходов, убытков в форме почтовых и иных расходов, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО2, указывая что с 13.08.2015 по 06.12.2016 она работала у ответчика в должности администратора фитнес-центра. Оклад был установлен в размере 21 000 рублей, также должна была уплачиваться премия в размере 10% от оклада за выполнение плана продаж за текущий месяц. В течение всего периода работы оговоренная при приеме заработная плата не доплачивалась. Не оплачивалась в установленном законом размере работа в ночные часы, выходные и праздничные дни, переработка за другого отсутствующего работника. Истица приняла решение уволиться именно в связи с недоплатой заработной платы. Однако при увольнении заработная плата и иные выплаты, полагающиеся работнику, истице также выплачены не были. Как указывает ФИО1, она неоднократно обращалась с письменными обращениями к работодателю о выплате заработной платы и иных выплат, однако её требования выполнены не были. В связи с этим ФИО1 просит взыскать с ИП ФИО2 задолженность по заработной плате за период работы в общей сумме 200 669 рублей 30 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 39 041 рубль 65 копеек, денежную компенсацию за нарушение сроков выплат работнику указанных сумм и компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, а также в возмещение убытки в сумме 2 874 рубля 40 копеек.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 увеличила исковые требования, просила суд взыскать компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 39 709 рублей 10 копеек, компенсацию морального вреда в сумме 600 000 рублей, иные расходы в сумме 5 987 рублей, а также оплату транспортных расходов в сумме 10 899 рублей – за период с октября 2015 года по декабрь 2016 года, а также в сумме 830 рублей – за период с января по апрель 2017 года.

В судебных заседаниях по делу ФИО1 поясняла, что ее заработная плата по устной договоренности с ИП ФИО2 должна была рассчитываться исходя из фактически отработанного времени из оклада в размере 21 000 рублей. Истица работала по графику два рабочих дня через два по 16,5 часов в смену; имела место работа в ночные часы и праздничные и выходные дни. Час рабочего времени должен был оплачиваться по ставке 95 рублей. Кроме того, с марта 2016 года истица по договоренности с работодателем перерабатывала еще на пол-ставки за коллегу, которая ушла в отпуск по уходу за ребенком. Все отработанное время отражено в табелях учета рабочего времени, которые велись истицей и представлены в материалы дела. Однако ответчик в согласованном размере и исходя из фактически отработанного времени, с учетом переработки заработную плату не выплачивал. Недоплата заработной платы началась с сентября 2015 года. Истицей произведен расчет задолженности исходя из фактически отработанного времени при согласованном между сторонами окладе в размере 21 000 рублей. Полагает, что за работодателем имеется общая задолженность по оплате ее труда в сумме 200 669 рублей 30 копеек. Представленные ответчиком в материалы дела табели рабочего времени, платежные и расчетные ведомости по заработной плате считает ненадлежащими доказательствами, не отражающими фактические обстоятельства ее работы и оплаты труда. Сообщала суду, что при устройстве на работу в документах размер оплаты ее труда не указывался, представленные ответчиком документы – трудовой договор, приказ о приеме на работу, штатные расписания, где указан ее оклад как 6 500, а затем 7 500 рублей, являются ненадлежащими доказательствами по делу, не соответствуют действительности. Кроме того, ссылалась на то, что при увольнении ни заработная плата за ноябрь - декабрь 2016 года, ни компенсация за неиспользованный отпуск ей выплачена не была, представленные ответчиком платежная ведомость и расходные кассовые ордеры – подложные. Также полагает, что все представленные ответчиком письменные доказательства не соответствуют требованиям, предъявляемым к документам, - составлены не по ГОСТам, заверены неуполномоченным лицом, а потому не могут быть приняты судом во внимание. В качестве заявленных убытков истицей предъявлены требования о возмещении почтовых расходов на направление претензий в адрес ответчика, оплаты парковки автомобиля у фитнес-центра в дни, когда истица приезжала разрешать с работодателем вопрос о выплате ей задолженности по заработной плате, а также на прохождение медицинского осмотра в связи с появившейся на нервной почве болезнью – псориазом. Настаивала на удовлетворении иска в полном объеме.

Ответчик и его представитель в судебных заседаниях по делу возражали против удовлетворения иска, суду поясняли, что ФИО1 в период работы у ИП ФИО2 был установлен должностной оклад в размере 6 500 рублей в месяц – на период работы до января 2016 года, после чего размер оклада был изменен на 7 500 рублей в месяц. Исходя из данных размеров и фактически отработанного истицей времени (был установлен суммированный учет рабочего времени), а также с учетом работы в ночные часы, выходные и праздничные дни истице выплачивалась заработная плата. Задолженности по выплате заработной платы, а также выплат, полагающихся при увольнении, за работодателем не имеется. Представленные истицей в материалы дела документы считают ненадлежащими доказательствами, поскольку они никем не подписаны, составлены самой истицей, заверены печатью ответчика, которая находилась у ФИО1 в свободном доступе, что она сама не отрицает. Все иные заявленные истицей требования также полагает незаконными и необоснованными, а также недоказанными. Также считают, что истицей был пропущен срок для обращения в суд за разрешением требований о взыскании недоплаченной заработной платы за период работы, поскольку о предполагаемой недоплате заработной платы истице было известно при получении ежемесячно заработной платы, однако в суд она не обращалась.

Выслушав доводы и пояснения сторон, изучив совокупность представленных в материалы дела письменных доказательств, оценив собранные по делу доказательства на предмет их относимости, допустимости и достоверности, а также в их взаимной связи, установив нормы права, подлежащие применению, суд приходит к следующему.

В силу статьи 2 Трудового кодекса РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются:

свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности;

обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно статье 9 Кодекса в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Статья 22 Кодекса предусматривает такие обязанности работодателя, как:

- выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами;

- возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации;

В статье 91 Кодекса определено, что рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с законодательством относятся к рабочему времени. Работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником.

В соответствии со статьей 104 Кодекса когда по условиям производства (работы) у индивидуального предпринимателя, в организации в целом или при выполнении отдельных видов работ не может быть соблюдена установленная для данной категории работников (включая работников, занятых на работах с вредными и (или) опасными условиями труда) ежедневная или еженедельная продолжительность рабочего времени, допускается введение суммированного учета рабочего времени с тем, чтобы продолжительность рабочего времени за учетный период (месяц, квартал и другие периоды) не превышала нормального числа рабочих часов.

Нормальное число рабочих часов за учетный период определяется исходя из установленной для данной категории работников еженедельной продолжительности рабочего времени.

Статья 129 Кодекса определяет, что заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Тарифная ставка - фиксированный размер оплаты труда работника за выполнение нормы труда определенной сложности (квалификации) за единицу времени без учета компенсационных, стимулирующих и социальных выплат.

В силу статьи 132 Кодекса заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 135 Кодекса заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В судебном заседании установлены следующие обстоятельства.

13 августа 2015 года ФИО1 была принята на работу ИП ФИО2 в качестве администратора в фитнес-клуб «Iron Club» и работала в данной должности до увольнения 6 декабря 2016 года по инициативе работника.

В заявлении истицы о принятии на работу она указывает, что просит принять ее на работу администратором на ресепшен фитнес-центра. В приказе о приеме на работу должность принимаемого работника указана как «администратор на ресепшен с функциями кассира-операциониста». Согласно представленному ответчику трудовому договору с ФИО1 ее должность указана как «администратор на ресепшен с функциями кассира-операциониста». В трудовую книжку ФИО1 внесена запись о работе в качестве администратора тренажерного зала. При этом в штатных расписаниях, представленных ответчиком, должность, в которой работала истица указана как «администратор тренажерного зала с функциями кассира-операциониста». Вместе с тем, согласно пояснениям ФИО1 она работала в должности администратора на ресепшене фитнес-центра с функциями кассира-операциониста. Данные пояснения суд считает необходимым принять во внимание и руководствоваться ими, определяя должность, в которой фактически работала истица.

При этом каких-либо требований в части указания должности, в которой она работала у ИП ФИО2, ФИО1 не предъявляла. Указанные разночтения в документах для рассмотрения и разрешения заявленного трудового спора существенного значения не имеют, так как, несмотря на различное указание должности работника, во всех представленных в дело документах – как истицей, так и ответчиком, имеется в виду именно ФИО1 На обратное в судебном заседании никто из сторон не ссылался. При этом все приведенные наименования должностей соотносимы друг с другом и фактически подразумевают совершение единой трудовой функции – администрирования фитнес-клуба с функцией кассира-операциониста.

Далее судом установлено, что на основании поданного заявления об увольнении по собственному желанию 6 декабря 2016 года ФИО1 была уволена ИП ФИО2 по инициативе работника.

Доводы истицы сводятся к тому, что в период работы у ИП ФИО2, по согласованию с ним, ей была установлена оплата труда исходя из оклада (тарифной ставки) в размере 21 000 рублей с учетом фактически отработанного времени – рабочих часов, или 95 рублей в час.

В то же время ответчик и его представитель утверждали, что при приеме на работу ФИО1 был установлен оклад (тарифная ставка) в размере 6 500 рублей в месяц, с января 2016 года в связи с увеличением законодательно установленного размера оплаты труда размер оклада составил 7 500 рублей.

В подтверждение своего довода истицей были представлены табели учета рабочего времени за весь период работы, в которых указано на суммы к оплате работнику исходя из часовой ставки – 95 рублей в час (т.1 л.д.25-40).

Вместе с тем, суд не может принять эти документы в качестве подтверждения размера тарифной ставки, установленной истице работодателем, поскольку данные документы не подписаны ни работодателем, ни уполномоченным им работником, ни непосредственным руководителем ФИО1 – управляющим фитнес-центром, ни бухгалтером, из чего следует, что их подлинность и соответствие действительности никем не удостоверены. Как поясняла суду истица, она и другие администраторы сами вели данные табели. Проставленные на табелях печати ИП ФИО2 также не могут свидетельствовать об их подлинности и достоверности, поскольку из пояснений ответчика следует, что печать находилась у ФИО1 в свободном доступе в связи со спецификой ее трудовых функций, истица данные доводы ответчика не оспаривала. В этой связи достоверными и допустимыми доказательствами по делу данные табели быть признаны не могут.

Приобщенные истицей к материалам дела своды по заработной плате сотрудников тренажерного зала не содержат чьих-либо подписей и печатей, никем не удостоверены, источник их происхождения не известен (т.2 л.д.115-125), при этом единственный свод, на котором содержится подпись управляющей фитнес-центром ФИО4 (т.1 л.д.179), не может быть принят в качестве допустимого доказательства размера заработной платы истицы, так как конкретно на ее заработок указания не содержит, установить размер заработной платы именно ФИО1 не представляется возможным.

Напротив, работодателем представлены в материалы дела документы, из которых усматривается, что оклад (тарифная ставка) был установлен истице в указанных им размерах. К данным документам относятся штатные расписания за 2015 (т.2 л.д.160) и 2016 годы, приказ о приеме ФИО1 на работу и экземпляр заключенного с ней трудового договора, расчетные ведомости на выплату работникам заработной платы за весь период работы истицы, а также платежные ведомости о выплате заработной платы, исходя из которых можно судить о том, что оплата труда истицы производилась именно исходя из окладов в размере 6 500 и 7 500 рублей. Кроме того, в подтверждение данных доводов ответчика к материалам дела приобщены справки о доходах физического лица и справки о произведенных отчислениях налогов на доходы физического лица (т. 2 л.д.191, 192), в пенсионный фонд (т.2 л.д.155-158).

Оценивая представленные ИП ФИО2 экземпляр трудового договора с ФИО1 и приказ о приеме ее на работу, в которых оклад работника указан как 6 500 рублей, суд исходит из следующего. Подписи в данных документах ФИО1 в ходе судебного разбирательства оспаривались, она заявляла об их подложности. Вместе с тем, из заключения эксперта ООО «Криминалистика» <номер изъят> от 28.06.2017 (судебная почерковедческая экспертиза назначена определением суда по ходатайству ФИО1) следует, что сочетание совпадающих и различающихся признаков не позволяет исключить ФИО1 из числа возможных исполнителей спорных подписей; также в исследовательской части заключения указано, что установленные совпадающие признаки (почерка ФИО1 в образцах и в экземпляре трудового договора) устойчивы, существенны, информативны и в своей совокупности образуют индивидуальный комплекс, достаточный для вывода о том, что расшифровка подписи – слово «Иванова» и дата «13 августа 2015 года», имеющиеся в экземпляре трудового договора, выполнены самой ФИО1

При этом сама истица трудовой договор или приказ о приеме на работу, в котором ее оклад (тарифная ставка) установлен в ином размере, чем тот, на который ссылается ответчик, не представляла, на наличие таковых не ссылалась, поясняла, что в подписанном ею трудовом договоре размер заработной платы указан не был, представила суду экземпляр приказа о приеме на работу (без подписи работодателя), в котором указывается на установление работнику тарифной ставки (оклада) по штатному расписанию, без указания конкретного размера.

Доводы ФИО1 о том, что представленное ответчиком штатное расписание фитнес-центра за 2016 год содержит указание на название организации как ООО «Наш фитнес» действительно заслуживают внимание. Однако с учетом пояснений ответчика о том, что он является учредителем двух фитнес-клубов – одного, действуя в качестве индивидуального предпринимателя, другого – действуя в качестве ООО «Наш фитнес», в котором является учредителем и директором; указание в штатном расписание на его утверждение ФИО2 как директором ООО «Наш фитнес», а не ИП ФИО2 – техническая ошибка, фактически это штатное расписание именно того фитнес-клуба, в котором работала ФИО1, а также принимая во внимание, что указание в штатном расписании на должность и размер тарифной ставки, относимые к истице, совпадают с другими представленными ответчиком документами, суд считает возможным учесть данный документ в качестве дополнительного подтверждения тарифной ставки, установленной ФИО1 с января 2016 года – 7 500 рублей в месяц.

Ссылки на то, что из разных документов, представленных ответчиком, следует разное время изменения размера оклада ФИО1 с 6 500 рублей на 7 500 рублей, тем не менее, не подтверждают доводы истицы о том, что установленный ей оклад составлял 21 000 рублей. Действительно, из штатного расписания следует, что оклад был увеличен с января 2016 года, из справки-расчета ответчика о суммах заработной платы, выплаченных истице, - что оклад был увеличен с октября 2015 года, а согласно расчетным ведомостям оклад был увеличен с июня 2016 года. Вместе с тем, представитель ответчика поясняла, что в расчетных ведомостях и справке-расчете были, видимо, допущены технические ошибки, фактически заработная плата выплачивалась начиная с января 2016 года исходя из оклада (тарифной ставки) – 7 500 рублей. Данные пояснения подтверждаются представленными в дело платежными ведомостями на выплату заработной платы работникам.

Представленные ИП ФИО2 платежные ведомости на выплату заработной платы с наличием подписей работников, в том числе и ФИО1, в получении заработной платы (т.2 л.д.19-76), из которых с учетом сопоставления с расчетными ведомостями и табелями учета рабочего времени видно, что заработная плата выплачивалась ФИО1 исходя из тарифных ставок 6 500 и 7 500 рублей, истица также оспаривала. Вместе с тем, в предварительном судебном заседании по делу 24 марта 2017 года в ответ на вопрос суда ФИО1 сообщала, что в данных платежных ведомостях расписывалась, о назначении в отношении них почерковедческой экспертизы суд не просила, при подаче иска в суд сама приобщала к нему аналогичного содержания платежные ведомости. Из этого следует, что о размере начисляемой и выплачиваемой заработной платы истице было известно в течение периода работы у ИП ФИО2 Доводы истицы о том, что фактически она получала заработную плату по иным платежным документам, каким-либо допустимыми доказательствами не подтверждены, а потому не могут быть приняты судом во внимание.

Доводы истицы о выплате ей неофициальной части заработной платы («в конверте») не являются основанием для ее взыскания в пользу работника, поскольку из норм Трудового кодекса Российской Федерации вытекает, что закон придает юридическое значение только заработной плате, установленной в официальных документах, подписанных и утвержденных работодателем, выплата неофициальной заработной платы не порождает никаких позитивных юридических последствий, в связи с чем это не может повлечь за собой взыскания таких сумм судом в качестве оплаты труда работника. При этом доказательств выплаты истице заработной платы в большем размере, чем установлено штатным расписанием и иными представленными работодателем документами, представлено не было.

В этой части суд считает необходимым заметить, что, действуя с должной степенью разумности, заботливости и осмотрительности при осуществлении своих прав на свободное распоряжение своим трудом и вступление в трудовые правоотношения, при заключении трудового договора работник имеет полное право не соглашаться на такие условия труда, в том числе и порядка его оплаты, которые его не устраивают и в последующем могут привести к нарушению тех или иных его прав и законных интересов, а также имеет возможность удостовериться в размере установленной ему заработной платы, в случае несогласия с которым отказаться от заключения трудового договора или оспорить действия работодателя в судебном порядке.

На основании изложенного ссылки истицы на то, что размер ее оклада (тарифной ставки) составлял сумму, большую, чем 6 500, а затем с января 2016 года – 7 500 рублей, суд при разрешении данного трудового спора принять во внимание и положить в основу решения суда не может.

Приведенные размеры оклада истицы в период работы у ИП ФИО2, вопреки ее доводам, составляют не ниже минимальных размеров оплаты труда в РФ, действующих в данный период и установленных Федеральными законами от 01.12.2014 N 408-ФЗ (с 01.01.2015 по 01.01.2016 в размере 5 965 рублей), от 14.12.2015 N 376-ФЗ (с 01.01.2016 по 01.07.2016 в размере 6 204 рубля), от 02.06.2016 N 164-ФЗ (с 01.07.2016 по 01.01.2017 в размере 7 500 рублей).

При этом, как следует из содержания статьи 133 Трудового кодекса РФ, месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда. Между тем, из справки-расчета, представленной ответчиком (т.2 л.д.165) и основанной на табелях учета рабочего времени работников, в том числе ФИО1, при сопоставлении с производственными календарями за 2015, 2016 годы усматривается, что в некоторые из месяцев работы истицей было отработано меньшее количество рабочих часов (столбец 4 таблицы), чем установленная норма рабочего времени согласно производственному плану (столбец 3 таблицы). В этой связи работодателем заработная плата рассчитывалась исходя из фактически отработанных часов и в некоторые месяцы составляла менее МРОТ, так как норма рабочего времени работником в эти месяцы не отрабатывалась, что не противоречит требованиям приведенной статьи 133 Трудового кодекса РФ.

Кроме того, ФИО1 в обоснование своих требований приводила доводы о том, что она работала фактически по 16,5 часов в смену, а не по 8 часов, как указано в табелях рабочего времени, представленных ответчиком. В полном объеме все отработанное ею рабочее время, по мнению истицы, не оплачивалось.

Между тем, надлежащих доказательств данных доводов истицей также представлено суду не было.

Так, ФИО1 ссылалась на табели учета рабочего времени (т.1 л.д.25-40), в отношении которых, как казано выше, суд сделал вывод о невозможности установления их достоверности и подлинности, а потому они не могут быть положены в основу решения суда.

Из представленных истицей в материалы дела копии журнала кассира-операциониста (т.1 л.д.62-94), а также копии журнала учета сдачи ключей от помещений ТЦ «Сфера», где расположен фитнес-центр «Iron Club», сделать вывод о точном количестве рабочих часов ФИО1 суд не может, поскольку первый журнал вовсе не отражает время проведения операций тем или иным работником, определить по нему рабочее время кассиров возможности не имеется, а второй журнал, хотя и фиксирует (предположительно) время прихода-ухода сотрудников в здание торгового центра, не позволяет достоверно установить, что все время между часами прихода и ухода составляло рабочее время сотрудника, все это время сотрудник находился на рабочем месте и был занят именно исполнением своих трудовых обязанностей, при этом сведения данного журнала не полностью совпадают с табелями рабочего времени, представленными истицей.

В то же время ответчик представил суду табели учета рабочего времени, согласно которым ФИО1 работала не более 8 часов в смену, обычно график ее работы составлял 2 рабочих дня через 2, иногда был «плавающим».

Истица опровергала данные табели, в том числе на том основании, что из них следует, будто фитнес-клуб работал по 8 часов, тогда как в действительности он работал по 20 часов. С данными доводами суд также не находит оснований согласиться, поскольку согласно представленным табелям в клубе одновременно работала по два администратора, а значит они могли работать поочередности в пределах одного рабочего дня. Кроме того, суд не считает данные пояснения истицы имеющими правового значения по делу.

Пояснения ФИО1 о том, что с марта 2016 года она перерабатывала, исполняя по договоренности с работодателем обязанности другого работника – ФИО5, которая ушла в отпуск по уходу за ребенком, в связи с чем заработная плата должна была выплачиваться ей с учетом переработки, суд не может положить в основу решения суда, поскольку данные доводы, как и другие, заявленные истицей, не подтверждены какими-либо допустимыми доказательствами по делу, ни одного доказательства, свидетельствующего о имевшей место переработке (сверхурочной работе, совмещении должностей) истицей суду представлено не было. Между тем, положения статей 60.2, 99 Трудового кодекса, определяющие возможность поручения работнику выполнение дополнительной работы по той же должности, сверхурочной работы – за пределами установленной продолжительности рабочего времени, указывают на необходимость получения письменного согласия работника на выполнение указанной работы. Однако на написание таких письменных согласий истица не указывала, об их наличии суду не сообщала.

Оценив совокупность собранных по делу доказательств, опираясь на представленные работодателем в материалы дела табели учета рабочего времени истицы, расчетные и платежные ведомости, положение об оплате труда, действующее у ИП ФИО2, а также исходя из составленной на их основе справки-расчета выплаты заработной платы истице (т.2 л.д.165), суд считает необходимым сделать вывод о том, что заработная плата выплачивалась ФИО1 исходя из установленного оклада (6 500, а затем 7 500 рублей), фактически отработанного рабочего времени (работодателем был установлен суммированный учет рабочего времени, что не запрещено нормами трудового законодательства), с учетом работы в ночные часы, выходные и праздничные дни. Расчеты работодателя по исчислению заработной платы суд находит верными, как с арифметической, так и с методологической точки зрения, соответствующими требованиям действующего законодательства и исходящими из условий трудового договора, заключенного с ФИО1

Платежные ведомости на выплату заработной платы работникам, в том числе и ФИО1, подтверждают выплату сумм, указанных по месяцам в расчете ответчика. При этом в платежных ведомостях имеются подписи ФИО1, свидетельствующие о получении ею заработной платы в указанных там размерах, что говорит о согласии работника на получение и отражении в официальной бухгалтерской документации именно таких сумм оплаты труда. Как указано выше, в ходе судебного разбирательства истица признавала, что расписывалась в платежных ведомостях, о проведении экспертизы подписей в них перед судом не ходатайствовала. До момента увольнения истица с обращениями в адрес работодателя о невыплате заработной платы в полном объеме не обращалась, на таковые в судебном заседании не ссылалась.

Не может свидетельствовать о правомерности требований истицы о доплате ей заработной платы за период работы и то обстоятельство, что в приведенных документах имеются некоторые несоответствия, в частности, количество часов работы в ночное время, указанное в рукописном и компьютерном вариантах табелей учета рабочего времени, различается в некоторых месяцах, поскольку из справки –расчета ответчика, совпадающей с платежными ведомостями, следует, что заработная плата во все месяцы рассчитывалась и выплачивалась ФИО1 исходя из большего количества отработанных часов, в том числе и ночных. Каких-либо нарушений прав работника в этой части судом не обнаружено. Выплату в полном объеме, указанном в справке-расчете, заработной платы за июнь 2016 года (на что не имеется подтверждающей платежной ведомости) подтверждает, вместе с тем, экземпляр платежной ведомости, приложенной к иску самой ФИО1; представитель ответчика в этой части отмечала, что такая платежная ведомость с подписями работника имеется, не была представлена в суд по технической ошибке.

Суд не может согласиться и с доводами истицы о том, что представленные ответчиком в материалы дела документы не могут являться надлежащими доказательствами по делу, так как заверены неуправомоченным лицом, поскольку данные документы были переданы суду самим ИП ФИО2 и его представителем, из чего следует, что достоверность и соответствие действительности данных документов работодатель подтверждает, при этом документы заверены и подписаны, как и указано в них, главным бухгалтером ФИО6, что не позволяет сделать вывод об их недопустимости и оформлении ненадлежащим образом.

Доводы истицы о недоплате ей работодателем премии за выполнение текущего плана в размере 10% от оклада ежемесячно суд оценивает следующим образом.

Согласно абзацу 4 статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель имеет право поощрять работников за добросовестный эффективный труд.

В соответствии с частью 1 статьи 191 Трудового кодекса РФ работодатель поощряет работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности (объявляет благодарность, выдает премию, награждает ценным подарком, почетной грамотой, представляет к званию лучшего по профессии).

Как установлено частью 1 статьи 135 Кодекса, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Учитывая положения статей 129, 135, 191 Трудового кодекса Российской Федерации о премиальных выплатах, носящих стимулирующий характер, устанавливающих, что конкретный размер премии и ее выплата напрямую зависят от источников формирования бюджета для начисления премии и индивидуальной оценки работы сотрудника его руководителем и его личного вклада в выполнении показателей деятельности работодателя, суд приходит к выводу о том, что оснований для возложения на работодателя обязанности по уплате ФИО1 премий за период работы не имеется, поскольку выплата премии не является гарантированной выплатой, а является одним из видов поощрения за труд, следовательно, выплата премии является правом работодателя, а не обязанностью. При этом доказательств обязанности ответчика выплачивать истице премию ежемесячно суду не было представлено. Ни условиями трудового договора, ни Положением об оплате труда ИП ФИО2 (т.2 л.д.204-209) не установлена обязанность работодателя выплачивать работнику гарантированную премию.

В этой части доводы ФИО1 по изложенным основаниям также подлежат отклонению.

Все иные заявленные в рамках рассмотрения дела доводы и пояснения истицы не имеют правового значения для разрешения по существу переданного на рассмотрение суда трудового спора, сводятся к оценке правомерности действий работодателя во взаимоотношениях с ней с точки зрения истицы. Все иные документы (и фотографии), представленные суду ФИО1, не имеют доказательственного значения по делу и не могут быть приняты судом к учету.

Руководствуясь приведенными мотивами, суд не находит законных и подкрепленных доказательственной базой оснований согласиться с позицией истицы, утверждающей, что работодатель в период ее работы не доплачивал ей в полном объеме заработную плату, в том числе с учетом ее работы в ночные часы, выходные и праздничные дни, а также переработки за другого, отсутствующего сотрудника. Положить в основу решения суда одни лишь устные пояснения ФИО1, не подтвержденные достоверными и допустимыми доказательствами, с учетом опровержения данных пояснений ответчиком с представлением суду письменных доказательств своей позиции суд не находит возможным. Обратное противоречило бы требованиям гражданского процессуального законодательства о законности и обоснованности выносимого судом решения, которое в силу разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" считается обоснованным лишь тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ).

В этой связи не подлежат удовлетворению и связанные с основными требования истицы о взыскании денежной компенсации за задержку выплат работнику, компенсации морального вреда, а также вытекающие из основных требования о возмещении прочих расходов (на парковку у ТЦ «Сфера», почтовые расходы, на прохождение медицинского осмотра), которые помимо прочего не мотивированы нарушением трудовых прав истицы и не могут быть признаны законными и обоснованными, так как не находятся в прямой причинной связи с имеющим место трудовым спором между ФИО1 и ИП ФИО2

Приходя к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 в части требований о взыскании недоплаченной заработной платы за период работы у ИП ФИО2, суд учитывает, что в судебном заседании представителем ответчика заявлено о пропуске ФИО1 срока для обращения в суд за разрешением требований о взыскании недоплаты заработной платы за период работы.

Согласно положениям статьи 392 Трудового кодекса РФ (в редакции, действовавшей до 01.10.2016) работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

Федеральным законом от 03.07.2016, вступившим в силу 01.10.2016, в статью 392 Кодекса введена часть вторая, определяющая, что за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

В соответствии с частью 3 статьи 12 Трудового кодекса РФ закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

Действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, лишь в случаях, прямо предусмотренных этим актом (часть 4 статьи 12 Трудового кодекса РФ).

В отношениях, возникших до введения в действие закона или иного нормативного правового акта, содержащего нормы трудового права, указанный закон или акт применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Требования истицы заключаются во взыскании с бывшего работодателя недоплаченной части заработной платы за период работы начиная с августа 2015 года по декабрь 2016 года.

Как указано в статье 136 Трудового кодекса РФ, заработная плата выплачивается не реже чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором. В судебном заседании ФИО1 в ответ на вопрос представителя ответчика не отрицала, что заработную плату у ИП ФИО2 она получала ежемесячно. Из платежных ведомостей на выплату заработной платы также следует, что заработную плату в указанных в ведомостях суммах истица получала ежемесячно. В этой связи суд считает необходимым сделать вывод о том, что о предполагаемом нарушении своего права на выплату в полном объеме заработной платы за каждый месяц работы ФИО1 было (или должно было быть) известно при ежемесячном получении ею заработной платы и проставлении подписей о ее получении в платежных ведомостях. Доводы истицы о том, что об обмане со стороны работодателя она узнала только при увольнении, в декабре 2016 года, суд оценивает критически, поскольку потребовать выдачи ей расчетных листков и других документов, связанных с работой и устанавливающих размер ее заработной платы, из которых она могла бы узнать размер отражаемой работодателем в документах оплаты ее труда, ФИО1 не лишена была права в период работы у ИП ФИО2, однако сведений о таких обращений суду не представлено.

Спорные суммы оплаты труда, требуемые истицей, ей работодателем не начислялись, поэтому рассматриваемые правоотношения длящегося характера не носят, в связи с чем установленный статьей 392 Трудового кодекса РФ срок обращения в суд по каждому месяцу спорного периода начинал течь и истекал самостоятельно.

В суд с заявленным иском ФИО1 обратилась 02.03.2017.

Исходя из приведенных положений закона и фактических обстоятельств дела суд приходит к выводу о том, что по требованиям о взыскании недоплаченной заработной платы за период работы с августа 2015 года по август 2016 года истицей был пропущен установленный действовавшим на тот период законом трехмесячный срок для обращения в суд за разрешением трудового спора. В то же время, в отношении требований о взыскании недоплаченной заработной платы и других выплат, по мнению истицы, положенных ей к выплате, начиная с заработной платы за сентябрь 2016 года (которая должна быть в полном объеме выплачена работодателем в октябре) по декабрь 2016 года, срок для обращения в суд не истек, поскольку 01.10.2016 вступил в действие Федеральный закон, увеличивший срок для обращения в суд работника с требованиями о неполной выплате заработной платы до одного года.

В соответствии с частью 2 статьи 392 Трудового кодекса РФ при пропуске по уважительным причинам срока, установленного частью первой статьи, он может быть восстановлен судом.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N 2 "О применении судами Трудового кодекса Российской Федерации", в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Вместе с тем, на какие-либо из перечисленных обстоятельств, объективно препятствовавших истице своевременно обратиться в суд с настоящим иском, ФИО1 не ссылалась, из материалов дела они не усматриваются, что позволяет суду прийти к выводу об отсутствии уважительных причин пропуска истицей срока для обращения в суд по требованиям о взыскании заработной платы за период с августа 2015 по август 2016 года.

Пропуск срока для обращения в суд в силу норм действующего законодательства является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Относительно требований ФИО1 о взыскании с работодателя в ее пользу заработной платы за ноябрь, декабрь 2016 года, а также компенсации за неиспользованный отпуск за период работы, то есть расчета, положенного при увольнении, суд приходит к следующим выводам.

6 декабря 2016 года истица на основании поданного ею заявления об увольнении была уволена ИП ФИО2 по собственному желанию, что подтверждается внесенной в трудовую книжку ФИО1 записью о прекращении трудового договора, а также пояснениями суду сторон.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

ИП ФИО2 и его представитель в суде поясняли, что полный расчет при увольнении с ФИО1 был произведен в день ее увольнения 6 декабря 2016 года.

Ответчиком в материалы дела представлены подлинники: платежной ведомости <номер изъят> от 06.12.2016, согласно которой ФИО1 выплачена заработная плата за ноябрь 2016 года в сумме 5 734 рубля, расходного кассового ордера <номер изъят> от 06.12.2016, согласно которому истице выплачена компенсация за неиспользованный отпуск в сумме 2 376 рублей 26 копеек, а также расходного кассового ордера <номер изъят> от 06.12.2016, согласно которому была выплачена заработная плата за время, отработанное истицей в декабре 2016 года, - 608 рублей. На всех указанных документах проставлены подписи от имени ФИО1, свидетельствующие о получении указанных в платежных документах сумм. Согласно справке-расчету ответчика и табелям рабочего времени, с которыми согласился суд, именно такие суммы заработной платы должны были быть выплачены истице за работу в ноябре и декабре 2016 года.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 было заявлено о подложности данных документах и о том, что свою подпись в них она не ставила.

Судом по ходатайству истицы была назначена судебная почерковедческая экспертиза.

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта ООО «Криминалистика» <номер изъят> от 28.06.2017, подписи от имени ФИО1, расположенные в платежной ведомости <номер изъят> от 06.12.2016, расходном кассовом ордере <номер изъят> от 06.12.2016, расходном кассовом ордере <номер изъят> от 06.12.2016 в графах «Подпись в получении денег», выполнены самой ФИО1

Эксперт ФИО7, которому было поручено проведение экспертного исследования, предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладает необходимыми специальными познаниями в области исследования почерка, о чем свидетельствует его стаж экспертной работы – более 20 лет, наличие экспертной специальности «Исследование почерка и подписи», стаж работы по этой экспертной специальности с 2003 года. В этой связи не доверять выводам эксперта у суда оснований не имеется.

Оценивая указанное заключение эксперта, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное экспертное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, оснований не доверять выводам экспертов не имеется

При таких обстоятельствах суд отклоняет доводы ФИО1 о том, что указываемый ответчиком расчет при увольнении ею получен не был.

Ссылки истицы на то, что она не могла получить расчет при увольнении 06.12.2016, так как в этот день не работала, суд полагает основанными на неверном толковании норм трудового законодательства, поскольку статья 140 Трудового кодекса РФ указывает лишь на возможность (а не обязательность) выплаты работнику расчета при увольнении на следующий день после увольнения на случай невозможности произвести расчет в день увольнения ввиду отсутствия работника, при наличии такой возможности работодатель обязан произвести расчет в день увольнения. В данном случае, как поясняла сама ФИО1 06.12.2016 она приезжала на место работы, что не исключает возможность работодателя произвести с ней в этот день расчет. Платежные документы, свидетельствующие о выплате ФИО1 сумм при увольнении, в которых имеются ее собственные подписи, датированы 06.12.2016.

В соответствии со статьей 140 Трудового кодекса РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.

В то же время суд полагает, что положенная истице при увольнении компенсация за неиспользованный отпуск была выплачена работодателем не в полном объеме.

Согласно статье 127 Трудового кодекса РФ при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Статья 115 Трудового кодекса РФ при этом определяет, что ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

В соответствии со статьей 139 Кодекса средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Правила об очередных и дополнительных отпусках, утвержденные НКТ СССР 30.04.1930 №169, устанавливают, что при увольнении работника, не использовавшего своего права на отпуск, ему выплачивается компенсация за неиспользованный отпуск. При исчислении сроков работы, дающих право на пропорциональный дополнительный отпуск или на компенсацию за отпуск при увольнении, излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца (пункты 28, 35 Правил).

Из расчета работодателя (т.2 л.д.203), с учетом пояснений ИП ФИО2 в судебном заседании следует, что компенсация за неиспользованные отпуска за период работы с августа 2015 года по декабрь 2016 года была рассчитана ФИО1 исходя из ее среднедневного заработка, рассчитанного за последние 12 полных месяцев работы, составляющего 204 рубля 84 копейки, и общего срока неиспользованного отпуска за весь период работы (15 полных месяцев) – 37 дней. Сумма компенсации составила 7 579 рублей 8 копеек.

Суд с учетом приведенных норм трудового права, проверив методологию приведенного расчета, соглашается с ним и считает, что данный расчет отражает подлежащую выплате истице компенсацию неиспользованных отпусков при увольнении 06.12.2016.

Однако, как пояснили в суде ответчик и его представитель, с учетом переплат в пользу истицы заработной платы в августе, октябре 2015 года, августе, ноябре 2016 года, за вычетом суммы такой переплаты фактически ей была выдана сумма компенсации в размере в сумме 2 376 рублей 26 копеек, что подтверждается расходным кассовым ордером.

В силу статьи 137 Трудового кодекса РФ удержания из заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться для возврата сумм, излишне выплаченных работнику вследствие счетных ошибок, а также сумм, излишне выплаченных работнику, в случае признания органом по рассмотрению индивидуальных трудовых споров вины работника в невыполнении норм труда (часть третья статьи 155 настоящего Кодекса) или простое (часть третья статьи 157 настоящего Кодекса);

В этих случаях работодатель вправе принять решение об удержании из заработной платы работника не позднее одного месяца со дня окончания срока, установленного для возвращения неправильно исчисленных выплат, и при условии, если работник не оспаривает оснований и размеров удержания.

Работодатель обосновывал фактически имевшее место удержание части суммы компенсации за неиспользованный отпуск в размере 5 202 рубля 82 копейки, подлежащей выплате истице, тем обстоятельством, что ранее в ее пользу ошибочно выплачивались в большем, чем положено, размере суммы заработной платы. Однако доказательств в подтверждение произошедшей счетной ошибки ответчик суду не представил, по части излишне произведенных выплат на момент расчета с ФИО1 истек месячный срок, а кроме того, работодатель не доказал, что истица не оспаривала оснований и размера удержания, что является необходимым основанием возникновения у него права на такое удержание, в обратном случае (в отсутствие согласия работника) работодатель не имел права производить удержание выплаты, полагающейся работнику, а мог лишь обратиться в судебном порядке за взысканием с работника излишне выплаченных сумм.

На этом основании суд полагает, что в пользу ФИО1 с ИП ФИО2 следует взыскать недоплаченную часть компенсации за неиспользованный отпуск, начисленной, но не выплаченной при увольнении, в сумме 5 202 рубля 82 копейки.

Кроме того, в этой связи в пользу ФИО1 следует также взыскать предусмотренную статьей 236 Трудового кодекса РФ денежную компенсацию за нарушение работодателем сроков выплаты части компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении работника в размере одной сто пятидесятой действующей ключевой ставки Центрального банка РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты, которая в данном случае подлежит начислению на указанную сумму в размере 5 202 рубля 82 копейки за период с 07.12.2016 по день вынесения решения суда 25.07.2017 (231 день) и будет составлять 772 рубля 79 копеек.

Согласно статье 237 Трудового Кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Как разъяснено в пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами РФ трудового Кодекса РФ» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Суд пришел к выводу, что работодатель ИП ФИО2 нарушил права работника ФИО1 на своевременную и в полном объеме выплату при увольнении компенсации за неиспользованный отпуск

Суд учитывает объем и характер нравственных страданий истицы, степень вины работодателя в нарушении ее трудовых прав, в связи с чем размер компенсации морального вреда считает необходимым определить с учетом требований разумности и справедливости в размере 3 000 рублей, поэтому требование ФИО1 в этой части подлежит частичному удовлетворению.

Исковые требования о возмещении работодателем транспортных расходов за период работы с октября 2015 года по декабрь 2016 года и впоследствии – с января по апрель 2017 года суд находит незаконными и необоснованными, поскольку, вопреки доводам истицы, из трудового договора прямо не следует обязанность работодателя по возмещению транспортных расходов по проезду к месту работы и обратно, не указан конкретный размер возмещения и порядок его расчета; прямых доказательств понесенных транспортных расходов ФИО1 суду не представлена, примерный расчет расхода топлива в качестве такового быть признан не может; в отношении требований о возмещении расходов за период с октября 2015 по август 2016 года (так же, как и требований об оплате труда за этот период) истек срок давности для обращения в суд; требования о возмещении транспортных расходов после увольнения истицы – на проезд к месту нахождению работодателя для урегулирования с ним спорных вопросов суд оценивает как не основанные на каком-либо законе и не имеющие под собой правовых оснований. В этой части иска ФИО1, по мнению суда, следует отказать.

По изложенным основаниям суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО1 в указанных выше размерах.

Разрешая ходатайство руководителя экспертного учреждения – директора ООО «Криминалистика» о возмещении стоимости проведенной по делу судебной почерковедческой экспертизы, суд исходит из следующего.

Согласно части 3 статьи 95 Гражданского процессуального кодекса РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения.

В рамках данного гражданского дела судом была назначена к проведению по ходатайству истицы судебная почерковедческая экспертиза. Заключение эксперта было положено в основу решения суда. Поэтому в данном случае имеются основания для взыскания в пользу экспертного учреждения – ООО «Криминалистика» расходов на проведение экспертизы.

Согласно заявлению руководителя экспертной организации стоимость проведения почерковедческой экспертизы исходя из стоимости одного экспертного часа, установленной приказом ФБУ «Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции РФ» <номер изъят> от 09.01.2013, и объема и продолжительности проделанной экспертом работы составила 20 000 рублей. Каких-либо возражений от лиц, участвующих в деле, относительно данной денежной суммы не поступило. Суд, в свою очередь, полагает, что заявленная к возмещению стоимость услуг экспертов разумна, соразмерна и завышенной не является.

В соответствии со статьей 393 Трудового кодекса РФ при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

В силу положений статьи 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В случае, если обе стороны освобождены от уплаты судебных расходов, издержки, понесенные судом, а также мировым судьей в связи с рассмотрением дела, возмещаются за счет средств соответствующего бюджета.

С учетом приведенных норм суд полагает необходимым взыскать часть расходов на проведение судебной экспертизы с ответчика – пропорционального исковым требованиям, которые были судом удовлетворены. Так, ФИО1 заявлялись требования материального характера на общую сумму 279 247 рублей 70 копеек, из них судом были удовлетворены требования на сумму 5 975 рублей 65 копеек, то есть 2,1% от заявленных требований. В этой связи с учетом принципа пропорциональности с ИП ФИО2 в пользу ООО «Криминалистика» следует взыскать 2,1% от стоимости экспертизы, а именно 420 рублей (2,1% от 20 000).

Поскольку истица от несения судебных расходов, обращаясь в суд за защитой своих трудовых прав, освобождена, в большей части исковых требований ей было отказано, то остальная часть расходов на экспертизу – 19 580 рублей подлежит возмещению ООО «Криминалистика» за счет средств федерального бюджета уполномоченным органом - Управлением Судебного департамента в РТ.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истица, как работник, при подаче иска в суд была освобождена от оплаты государственной пошлины в силу закона, ее исковые требования частично удовлетворены судом, с ответчика в доход муниципального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина исходя из суммы удовлетворенных требований имущественного характера в размере 400 рублей.

Руководствуясь приведенными мотивами и статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 сумму компенсации за неиспользованный отпуск в размере 5 202 рубля 82 копейки, денежную компенсацию за задержку данной выплаты работнику в размере 772 рублей 79 копеек, компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ИП ФИО2 в бюджет муниципального образования г. Казани государственную пошлину в размере 400 рублей.

Взыскать с ИП ФИО2 в пользу ООО «Криминалистика» в возмещение расходов на проведение судебной почерковедческой экспертизы 420 рублей.

Возложить оплату расходов на проведение судебной почерковедческой экспертизы в размере 19 580 рублей в пользу ООО «Криминалистика» на Управление Судебного департамента в РТ за счет средств федерального бюджета.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение одного месяца со дня составления в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья Е.В. Шадрина