Апелляционное постановление № 22-113/2026 22-6092/2025 от 14 января 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 15 января 2026 года

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Бурылевой Е.В.,

с участием: прокурора уголовно-судебного управления прокуратуры Республики Башкортостан Бакировой Д.С.,

осужденного ФИО1, защитника адвоката Мурашева В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Зиганшиным А.Л.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Иванова Р.В. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2025 года в отношении ФИО1 ФИО16

После доклада председательствующего об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы и возражения к ней, выслушав выступление осужденного и защитника, мнение прокурора, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2025 года ФИО1 ФИО17, дата года рождения, уроженец адрес-адрес, судимый:

- по приговору Никулинского районного суда г. Москвы от 07 сентября 2015 года по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освобожденного 06 июля 2018 года по отбытии срока наказания;

- по приговору Ленинского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 14 июня 2022 года по ч.1 ст.228 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. Постановлением Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 08 июня 2023 года условное осуждение по приговору от 14 июня 2022 года отменено, направлен для отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию строгого режима сроком 1 год 6 месяцев;

- по приговору Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 30 июня 2023 года по ч.2 ст.314.1 УК РФ (6 преступлений), в соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.70 УК РФ (приговор от 14 июня 2022 года) к 2 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима; по постановлению Октябрьского районного суда г. Уфы от 16.12.2024 г. неотбытая часть наказания по приговору от 30 июня 2023 года в виде 5 месяцев 22 дней лишения свободы заменена принудительными работами сроком 5 месяцев 22 дня с удержанием из заработной платы в доход государства 15 % ежемесячно, снят с учета ФКУ ИЦ-1 УФСИН России по Республике Башкортостан 06.06.2025 г.

ОСУЖДЕН:

- по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

- мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу;

- срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу; зачтено в срок отбывания лишения свободы время содержания под стражей с 18 ноября 2025 года до вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- по приговору разрешена судьба вещественных доказательств.

Согласно приговору ФИО1 признан виновным и осужден за применение насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. Преступление совершено в период времени и при обстоятельствах, подробно описанных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Иванов Р.В. в интересах осужденного ФИО1 выражает несогласие с приговором, просит его отменить, оправдать ФИО1 в связи с отсутствием состава преступления. Утверждает, что выводы суда первой инстанции о совершении ФИО1 преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 318 УК РФ, фактически основаны лишь на показаниях потерпевшего. Указывает, что показания свидетелей по данному делу не подтверждают виновность ФИО1, поскольку свидетели не являлись прямыми очевидцами происшествия, никто из них не может подтвердить факт нанесения умышленного удара ФИО1, поскольку сведения об обстоятельствах происшествия стали им известны исключительно со слов потерпевшего. Кроме того, обращает внимание на то, что потерпевший и свидетели по уголовному делу являются сотрудниками правоохранительных органов, знакомы между собой, поэтому являются заинтересованными лицами по делу, в связи с чем защитник считает, что к их показаниям следует относиться критически, и они не могут быть положены в основу приговора.

Отмечает, что сам потерпевший при допросе в судебном заседании не подтвердил факт применения к нему насилия со стороны ФИО1, показав суду, что не испытал сильной физической боли. Лишь после оглашения по инициативе стороны обвинения его показаний, данных им на предварительном следствии, потерпевший подтвердил их и смог вспомнить, что он действительно испытал сильную физическую боль вследствие нанесения ему удара рукой ФИО1 Считает, что поскольку без оглашения показаний в суде потерпевший не мог с уверенностью утверждать, что к нему было применено насилие со стороны ФИО1, показания потерпевшего вызывают сомнения.

Полагает, что в приговоре искажены показания потерпевшего, данные в судебном заседании. В основу приговора судом фактически положены показания потерпевшего, данные им на следствии, однако, судом некорректно указано, что эти показания даны им в суде, что не соответствует действительности.

Указывает, что иных доказательств, прямо или косвенно подтверждающих виновность ФИО1, по уголовному делу не имеется.

Обращает внимание, что имеющаяся в уголовном деле видеозапись с видеорегистратора «Дозор», на котором потерпевшим производилась видеосъемка, также не подтверждает факт применения насилия ФИО1 к потерпевшему.

По мнению защитника, данные вывод подтверждается протоколом осмотра места происшествия от 15.09.2025 г. с приложением фототаблицы и компакт-диска к нему, согласно которым «из-за недостатка освещения слышен только шум, после чего камера видеонаблюдения падает». Однако, по утверждению адвоката, стороной обвинения и в последующем судом первой инстанции необоснованно сделан противоречивый вывод о том, что «ФИО1 наносит удар рукой в область груди Потерпевший №1», но «из-за недостатка освещения слышен только шум». Считает вывод стороны обвинения о нанесении ФИО1 удара потерпевшему надуманным, не основанным на фактических обстоятельствах. Однако судом первой инстанции данный вывод стороны обвинения не проверялся, видеозапись с переносного видеорегистратора «Дозор» в судебном заседании не воспроизводилась и не исследовалась.

Считает, что судом необоснованно отвергнуты показания ФИО1 о его невиновности, из которых следует, что ударов потерпевшему он не наносил, а лишь закрывался руками от производимой видеосъемки, в ходе чего ненамеренно задел видеорегистратор, вследствие чего тот упал на пол в автомобиле.

В возражении государственный обвинитель Яркин Р.Ю. считает, что доводы, приведенные защитником в апелляционной жалобе, являются надуманными и представляют собой переоценку доказательств, исследованных и надлежащим образом оцененных судом первой инстанции.

Указывает, что постановленный приговор полностью соответствует требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом, в нем всесторонне отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию (ст. 73 УПК РФ), дан детальный анализ доказательств, приведены мотивы их оценки, аргументированы выводы по вопросам квалификации преступления. Разрешение всех вопросов, предусмотренных ст. 299 УПК РФ, проведено обоснованно.

Отмечает, что показания потерпевшего Потерпевший №1, данные на предварительном следствии, были оглашены в строгом соответствии со ст. 281 УПК РФ после его допроса в судебном заседании. Сам потерпевший подтвердил эти показания, пояснив причины расхождений и указав, что придерживается ранее данных показаний.

Обращает внимание, что видеозапись с видеорегистратора «Дозор» не исследовалась, так как в суде был оглашен протокол просмотра данной видеозаписи, в котором подробно изложено её содержание. Кроме того, стороной защиты ходатайство о просмотре видеозаписи, диск с которой приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства, в судебном заседании не заявлялось.

Указывает, что судом также дана надлежащая оценка показаниям подсудимого ФИО1, который не признал вину в совершенном преступлении.

Полагает, что оснований для отмены приговора по доводам жалобы адвоката Иванова Р.В. в интересах осужденного ФИО1 не имеется.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1, защитник Мурашев В.В. доводы апелляционной жалобы поддержали, просили отменить приговор и оправдать ФИО1; прокурор Бакирова Д.С. высказалась о законности и обоснованности и справедливости приговора.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражения, выслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора.

Судом установлено, что дата около 22 час. 05 мин. в адрес Республики Башкортостан сотрудники полиции, в том числе полицейский (кинолог) отделения патрульно-постовой службы полиции Отдела МВД России по ЗАТО адрес Потерпевший №1, задержали ФИО1 за нарушение режима административного надзора и за появление в общественном месте в состоянии алкогольного опьянения. При доставлении его на автомобиле Росгвардии в медучреждение для освидетельствования, ФИО1, будучи недовольным задержанием, на заднем сидении автомобиля со значительной физической силой нанес один удар кулаком в область груди сотруднику полиции Потерпевший №1 в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. В результате преступных действий ФИО1 потерпевшему Потерпевший №1 причинена физическая боль.

ФИО1 в судебном заседании вину в совершенном преступлении не признал, пояснил, что он, будучи недоволен фактом видеосъёмки, захотел закрыться от нее, поднял руку и случайно попал локтем по видеорегистратору, который находился в руке сотрудника полиции Потерпевший №1, при этом отрицал нанесение удара последнему в грудь.

Несмотря на отрицание ФИО1 факта нанесения удара полицейскому, вывод суда первой инстанции о его виновности в применении насилия, не опасного для здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, соответствует установленным фактическим обстоятельствам дела, основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, должный анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.

Так, потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании показал, что дата около 22:05 он с коллегами заметили ФИО1, который нарушал режим административного надзора и был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Во время поездки на автомобиле Росгвардии в медучреждение для освидетельствования ФИО1 на состояние опьянения, он вёл себя агрессивно, матерился, высказывал неприязнь к полиции и пытался выйти из машины. Он словесно и физически воспрепятствовал попытке ФИО1 открыть дверь автомобиля. В ответ ФИО1 сказал «не снимай», нанес ему один удар кулаком в область груди, от чего он испытал физическую боль. Удар пришёлся, в том числе, по крепившемуся на груди служебному видеорегистратору «Дозор», который от удара упал.

Кроме того, потерпевший Потерпевший №1 в судебном заседании подтвердил свои показания, данные на предварительном следствии и оглашенные в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что ФИО1 везли в служебной машине Росгвардии в медучреждение для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, он и ФИО1 находились на заднем сиденье. В служебном автомобиле ФИО1 вел себя агрессивно, выражался нецензурной бранью, высказывал недовольство по поводу своего задержания, а также при движении автомобиля ФИО1 попытался выбежать из автомобиля, но он (Потерпевший №1) не позволил этого сделать, схватил его и сказал «сиди». После этого ФИО1 продолжил высказывать свое недовольство, и неожиданно для него (Потерпевший №1), со значительной физической силой нанес ему один удар кулаком в область груди, где находилась нагрудная камера видеонаблюдения «Дозор», от чего он испытал сильную физическую боль, от удара с его груди слетела камера видеонаблюдения..

Вопреки доводам стороны защиты, показания потерпевшего в ходе следствия и в суде являются последовательными, существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного в содеянном, не содержат, в связи с чем обосновано положены судом в основу приговора.

Установленные судом фактические обстоятельства дела, а также показания потерпевшего Потерпевший №1 подтверждаются показаниями свидетелей Свидетель №1, данными в судебном заседании, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3, оглашенными с согласия сторон в порядке ст. 281 УПК РФ, о значимых обстоятельствах дела.

Так, свидетель Свидетель №1 показал суду, что при патрулировании совместно с сотрудниками полиции ФИО6 и Потерпевший №1 увидели ФИО1, находящегося под административным надзором, с явными признаками опьянения, поэтому повезли ФИО1 для прохождения медицинского освидетельствования на машине сотрудников Росгвардии. С ФИО1 поехал Потерпевший №1, а он с Свидетель №2 поехали за ними на личном автомобиле. По пути следования в медицинское учреждение служебный автомобиль, где находился ФИО1, остановился, и далее со слов Потерпевший №1 было выяснено, что ФИО1 ударил его, камера видеонаблюдения упала. В отношении ФИО1 применили физическую силу.

Свидетель Свидетель №2 (командир отделения патрульно-постовой службы полиции) в ходе предварительного следствия по существу дела дал аналогичные показания об обстоятельствах дела.

Согласно оглашенным показаниям свидетелей полицейских Свидетель №4 и Свидетель №3 (сотрудники Росгвардии), в ходе дежурства по просьбе сотрудников отделения патрульно-постовой службы полиции Свидетель №2, Свидетель №1 и Потерпевший №1 они доставляли на служебной автомобиле ФИО1 в медучреждение для медицинского освидетельствования. По дороге ФИО1 пытался сбежать из машины, а находящийся рядом с последним сотрудник полиции Потерпевший №1 остановил ФИО1 В их служебном автомобиле ФИО1 выражался нецензурной бранью и высказывал свое недовольство по поводу своего задержания. Далее они услышали громкий звук удара, а после звук падения пластика. Со слов Потерпевший №1 им стало известно, что ФИО1 со значительной силой нанес ему удар в область груди, и в связи с этим Потерпевший №1 применил в отношении ФИО1 физическую силу.

Оснований для признания приведенных показаний потерпевшего и свидетелей недостоверными и недопустимыми доказательствами по делу не имеется. Тот факт, что потерпевший и свидетели являются сотрудниками полиции, не свидетельствует о какой-либо их заинтересованности в исходе дела, не препятствует их допросу в качестве потерпевшего и свидетелей, и не ставит под сомнение достоверность их показаний об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления. Как установлено судом, между потерпевшим, свидетелями и осужденным отсутствовали какие-либо неприязненные отношения или иные обстоятельства, которые могли бы побудить их к даче заведомо ложных показаний в отношении ФИО1

Обстоятельства применения ФИО1 насилия к потерпевшему Потерпевший №1, а также установленные в приговоре ход и развитие произошедшего события подтверждены просмотренной в суде апелляционной инстанций видеозаписью (л.д. 129, том 1), содержание которой приведено в протоколе осмотра предметов от дата (л.д. 123-127, том 1), а носитель приобщен к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства (л.д. 130, том 1).

Вопреки утверждению осужденного о том, что он просил убрать видеорегистратор, закрывался руками от камеры исследованная, видеозапись с камеры видеонаблюдения «Дозор» не содержит указанные им кадры, при этом на записи зафиксировано агрессивное поведение ФИО1, непосредственно предшествовавшее нанесению удара, которое выразилось в его нецензурной брани, демонстрации неприязни к сотрудникам полиции и попытке самостоятельно покинуть автомобиль.

Виновность осужденного в совершении содеянного подтверждается также и другими доказательствами, исследованными судом и взятыми им в основу приговору. Оценка доказательствам дана судом в строгом соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. Все доказательства, на основании которых суд сделал свои выводы, отвечают требованиям относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела.

Непризнание ФИО1 своей вины в применении насилия к сотруднику полиции, а также его версия произошедших событий судом исследовалась и обоснованно отвергнута, т.к. объективного подтверждения данной версии в судебном заседании не установлено и в материалах уголовного дела не содержится.

Об умысле ФИО1 на применение насилия в отношении сотрудника полициио при исполнении им своих служебных обязанностей свидетельствует целенаправленное нанесение осуждённым рукой в область груди Потерпевший №1, от которого также упала нагрудная камера видеонаблюдения «Дозор», которую потерпевший Потерпевший №1 использовал для фиксации действий задержанного ФИО1 На момент удара ФИО1 уже находился в состоянии конфликта с сотрудником полиции Потерпевший №1 в связи с задержанием.

Так, из исследованных судом первой и апелляционной инстанций доказательств следует, что ФИО1 выражал несогласие с законными действиями сотрудников полиции посредством нецензурной брани, демонстрировал явное недовольство, а также предпринял попытку самовольно покинуть движущееся транспортное средство.

При сложившейся обстановке ФИО1 намеренно применил насилие к Потерпевший №1, чтобы воспрепятствовать выполнению сотрудником полиции своих обязанностей, что указывает на наличие у него умысла на совершение преступления.

Судом первой инстанции правильно установлено, что сотрудник полиции Потерпевший №1 действовал в рамках предоставленных ему полномочий по обеспечению правопорядка в общественных местах. Законность и обоснованность его действий подтверждена просмотреной судом апелляционной инстанции видеозаписью, из которой видно, что со стороны Потерпевший №1 каких-либо неправомерных действий по отношению к ФИО1 не применялось. Полномочия сотрудника полиции Потерпевший №1 подтверждены имеющимися в материалах дела: выписки из приказа о назначении на должность, должностного регламента (должностной инструкции), выписки из книги постовой ведомости расстановки нарядов по обеспечению правопорядка в общественных местах на дата, согласно которой Потерпевший №1 находился в тот день при исполнении своих должностных обязанностей, а также состоявшимся судебным решением о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ.

Таким образом, правовая оценка действий ФИО1 основана на исследованных в судебном заседании доказательствах и установленных судом фактических обстоятельствах дела, в связи с чем, действия осужденного ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 318 УК РФ как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Утверждение защиты о том, что потерпевший не испытал «сильную» физическую боль, не влияет на квалификацию действий ФИО1 в связи с тем, что для квалификации деяния по ч. 1 ст. 318 УК не требуется установления степени физической боли, причиненной потерпевшему.

Необходимым и достаточным признаком состава преступления является сам факт применения насилия, не опасного для жизни или здоровья. По смыслу закона, под насилием, не опасным для жизни или здоровья, в данном контексте понимается побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли, не повлекших причинения вреда здоровью потерпевшего (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.06.2023 № 14 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных статьями 317, 318, 319 Уголовного кодекса Российской Федерации»).

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, ФИО1 умышленно нанес удар кулаком в грудь сотруднику полиции Потерпевший №1, который в это время исполнял свои должностные обязанности. Факт причинения физической боли потерпевший последовательно подтвердил в ходе следствия и в судебном заседании.

Таким образом, юридическая оценка действиям осужденного дана судом правильная, оснований для оправдания ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, вопреки доводам стороны защиты, не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании и рассмотрении уголовного дела судом не допущено.

Как следует из материалов дела и протокола судебного заседания, судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, права осужденного и положения ст. ст. 15 и 244 УПК РФ соблюдены. При этом суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Заявленные в судебном заседании ходатайства участников рассмотрены судом в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Постановленный судом обвинительный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую правовую оценку, с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ, вопросы, имеющие отношение к делу.

Назначая ФИО1 наказание суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Смягчающих наказание обстоятельств судом не установлено, не усматривает таковые и суд апелляционной инстанции.

Отягчающим наказание обстоятельством суд правомерно признал наличие в действиях ФИО1 в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ рецидива преступлений.

Мотивы разрешения всех вопросов, касающихся назначения наказания, в том числе об отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ и необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, в приговоре приведены со ссылкой на конкретные обстоятельства и не вызывают сомнений в своей правильности.

Вид исправительного учреждения верно определен в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. Все сведения, известные суду на момент принятия решения были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, оснований для признания его чрезмерно суровым, не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению, путем внесения в его резолютивную часть уточнения, поскольку, признавая ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного «ч.1 ст. 318», суд не указал «Уголовного кодекса Российской Федерации». Устранение указанной ошибки не затрагивает существо приговора и не влечет ухудшение положения осужденного.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Белорецкого межрайонного суда Республики Башкортостан от 18 ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить, в резолютивную часть приговора внести редакционное уточнение: вместо слов «ч. 1 ст. 318» указать «ч. 1 ст. 318 Уголовного кодекса Российской Федерации».

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ;

- по истечении вышеуказанного срока - непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном статьями 401.10- 401.12 УПК РФ.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья Е.В. Бурылева

Справка: Дело № 22- 113/2026 (22-6092/2025),

судья Нагимова К.П.