Постановление № 44У-82/2017 4У-784/2017 от 21 ноября 2017 г. по делу № 1-84/2017

Судья МихальчукС.Н. Дело № 44у-82/2017

Судьи апелляционной инстанции: Нестеров М.В.,

Н., ФИО1


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Томского областного суда

г.Томск 22 ноября 2017 года

Президиум Томского областного суда в составе:

председательствующего Полякова В.В.,

членов президиума: Воротникова С.А., Павлова А.В., Ахвердиевой И.Ю., Батуниной Т.А., Сотникова А.В., Уваровой Т.В., Жолудевой М.В.,

при секретаре Петлиной М.В.,

с участием первого заместителя прокурора Томской области Дружинина М.В.,

осужденного ФИО2,

адвоката Ильичевой Е.Г. в защиту интересов осужденного А.В.ИБ.

рассмотрел материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного А.В.ИБ. о пересмотре приговора Октябрьского районного суда г.Томска от 28 июня 2016 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от 29 мая 2017 года.

Приговором Октябрьского районного суда г.Томска от 28 июня 2016 года

ФИО2, родившийся /__/ в /__/, несудимый,

осужден по ч.3 ст.30 – п.«а» ч.3 ст.228.1УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы, по ч.1 ст.228УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы. На основании ч.2 ст.69УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от 29 мая 2017 года приговор оставлен без изменения.

Указанным приговором осуждена также О.М.ВА., судебные решения в отношении которой не обжалуются.

В кассационной жалобе осужденный А.В.ИВ. выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями, ставит вопрос об их отмене и освобождении его от уголовной ответственности.

Заслушав доклад судьи Томского областного суда Фадеева Е.Н., изложившего обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы, мотивы вынесения постановления о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выслушав осужденного ФИО2, его защитника адвоката Ильичеву Е.Г., поддержавших доводы жалобы, мнение первого заместителя прокурора Томской области Дружинина М.В., президиум Томского областного суда

установил:

приговором Октябрьского районного суда г.Томска от 28 июня 2016 года ФИО2 признан виновным в совершении покушения на незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору, в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства в значительном размере.

Покушение на сбыт наркотического средства (героина массой 0,04 грамма) совершено осужденным 30 марта 2015 года, незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере (героина массой 0,55 грамма) совершено до 30 марта 2015 года.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный А.В.ИВ. выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями. Указывает, что решение о проведении проверочной закупки было принято на основании непроверенных сведений о совершении преступления. Требования уголовно-процессуального закона о наличии поводов и оснований для возбуждения уголовного дела, а также порядок вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении него не соблюдены. Считает, что сотрудники правоохранительных органов при помощи посредника – закупщика М. спровоцировали его на сбыт наркотических средств, поскольку у него не было умысла на сбыт наркотических средств, он хранил их для собственного употребления и без просьбы М. о помощи в их приобретении не продал бы их. Отсутствие у него умысла на сбыт наркотических средств подтверждается тем, что в распечатке его телефонных переговоров имеются только входящие звонки от М. Кроме того, М. при встрече передал ему деньги не за наркотическое средство, а на его приобретение в будущем. Выражает несогласие с квалифицирующим признаком преступления «группа лиц по предварительному сговору», поскольку не установлено, когда осужденные вступили в сговор и был ли он вообще. Указывает на непричастность О.М.ВБ. к сбыту наркотических средств, поясняя, что она случайно оказалась в этот день вместе с ним и никогда не общалась с М. по поводу наркотиков. Постановление Октябрьского районного суда г.Томска от 07 апреля 2015 года, в котором указано, что телефоном, с номера которого была взята распечатка телефонных переговоров, пользовалась О.М.ВА., ввело суд в заблуждение, этот телефон был выдан ему как инвалиду, и пользовался им только лично он. Доводы следствия и суда о том, что он не мог самостоятельно пользоваться телефоном, опроверг вызванный в судебное заседание врач, который говорил, что он мог самостоятельно пользоваться телефоном и слышать речь окружающих при помощи слухового аппарата. Ведение телефонного разговора именно им, а не О.М.ВБ. могло бы быть подтверждено, если бы в суд была представлена аудиозапись, сделанная в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия. Сотрудники полиции отняли у него слуховой аппарат, и все следственные действия были проведены с нарушением ст.46, 86УПК РФ, поскольку без слухового аппарата он не мог осуществлять свою защиту и знать, в чем он обвиняется. Все протоколы зачитывались вслух, а он подписывал их, доверяя своему адвокату. Проведение на основании постановления от 20 апреля 2015 года повторного обыска в его жилище незаконно, поскольку обыск проводился в 23 часа 30 минут в отсутствие собственников жилья или их адвокатов, никаких неотложных обстоятельств по делу не имелось. После проведения первого обыска дом не был опечатан, ключи от него находились у сотрудников полиции, как появились и кому принадлежат найденные при повторном обыске в жилище наркотические средства, ни ему, ни его супруге ФИО3 не известно. Кроме того, указывает, что по ч.1 ст. 228УК РФ он должен быть освобожден от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, поскольку с момента совершения преступления до вступления приговора суда в законную силу прошло более 2 лет. Просит судебные решения отменить, оправдать его по ч.3 ст.30 – п.«а» ч.3 ст.228.1УК РФ в связи с наличием в действиях сотрудников правоохранительных органов признаков провокации, освободить его от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 228 УК РФ в связи с истечением сроков давности, а также оправдать ФИО3 по ч.2 ст. 228 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Проверив материалы дела и доводы жалобы, президиум Томского областного суда приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности А.В.ИБ. в покушении на незаконный сбыт наркотического средства – диацетилморфина (героина) массой 0,04 грамма 30 марта 2015 года группой лиц по предварительному сговору, в незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства – диацетилморфина (героина) массой 0,55 грамма, что является значительным размером, основаны на совокупности представленных сторонами и исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре и верно оцененных судом в соответствии с требованиями ст.87,88 УПК РФ.

Так, выводы суда о виновности А.В.ИБ. в совершении действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, подтверждаются показаниями оперуполномоченных полиции Б., Г., Ш. и К., а также свидетеля «Закупщика», который добровольно принимал участие в оперативно-розыскном мероприятии «Проверочная закупка», согласно которым 30 марта 2015 года в отношении ФИО3, подозреваемой в сбыте наркотических средств, были проведены оперативно-розыскные мероприятия, по результатам которых у нее и ФИО2 при посредничестве М. на ранее выданные «Закупщику» денежные средства последним был приобретен героин, впоследствии добровольно выданный им сотрудникам правоохранительных органов, а также иными доказательствами по делу, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Из показаний самого осужденного А.В.ИБ. следует, что у него имелся героин для собственного употребления, когда на его сотовый телефон позвонил М. и попросил его о встрече. При встрече М. просил его купить наркотическое средство, он разделил имевшийся у него героин и часть отдал М. который попросил его купить на вечер еще героина, передав ему для этого денежные средства. Вернувшись домой, он положил оставшееся у него наркотическое средство в сумку О.М.ВБ., где оно и было обнаружено сотрудниками полиции при задержании, что подтверждается протоколом личного досмотра ФИО3, согласно которому у нее в сумке были обнаружены и изъяты свертки с порошкообразным веществом, которое, как пояснила О.М.ВА., принадлежало А.В.ИГ.

Будучи допрошенным на стадии предварительного следствия, А.В.ИВ. пояснил, что на улице он нашел две купюры по 500 рублей, после чего купил 5 свертков наркотического средства, которые передал О.М.ВБ., а последняя хранила их в своей сумке.

Из показаний осужденной ФИО3 следует, что 30 марта 2016 года на сотовый телефон А.В.ИБ. позвонил М.., после чего А.В.ИВ. вышел из квартиры, а затем вернулся. Когда она позже вышла из квартиры, ее задержали сотрудники полиции.

Из показаний свидетеля Б. следует, что после получения оперативной информации о том, что А.В.ИВ. и ФИО3 занимаются сбытом наркотических средств через посредника – М.., было принято решение о проведении в отношении них проверочной закупки. Свидетелю, данные о личности которого сохранены в тайне и которому присвоен псевдоним «Закупщик», после личного досмотра в присутствии понятых были выданы денежные средства, обработанные специальным химическим составом. Свидетель созвонился с М. и договорился о приобретении наркотических средств, после чего он и свидетель на служебном автомобиле под видом такси прибыли на встречу с М., вместе с которым приехали на встречу с лицами, осуществляющими незаконный оборот наркотических средств, после которой М. передал «Закупщику» наркотическое средство, а тот выдал его сотрудникам полиции.

Свидетель Ш.., проводивший наблюдение за М.., видел, как тот при встрече обменялся с А.В.ИД. какими-то предметами, после чего М. передал «Закупщику» наркотическое средство.

Свидетель «Закупщик» пояснил, что на выданные ему сотрудниками полиции денежные средства М. приобрел у женщины по имени М. наркотики. Ему также известно, что М. всегда приобретал наркотики у М..

По смыслу ст. 6,7 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1995 года №144-ФЗ для проведения оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» требуются данные, свидетельствующие о незаконной деятельности лица, в отношении которого планируется провести это мероприятие. В дальнейшем следует закрепить результаты оперативно-розыскной деятельности, придав им такую процессуальную форму, которая позволит в будущем признать их доказательствами по делу.

Проверочная закупка наркотических средств у ФИО2 и ФИО3 проведена в соответствии с требованиями указанного Федерального закона.

Вопреки доводам жалобы осужденного, проведение сотрудниками правоохранительных органов проверочной закупки обосновано целями и задачами оперативно-розыскной деятельности и не может расцениваться как провокация или склонение к совершению преступлений. Согласно постановлению о проведении проверочной закупки от 30 марта 2015 года (л.д.40, т.1) проверочная закупка наркотических средств у ФИО3 проводилась на основании имеющейся у правоохранительных органов оперативной информации о том, что ФИО3 занимается на территории г.Томска сбытом наркотических средств совместно с неустановленным лицом, с целью выявления и документирования преступной деятельности и задержания с поличным. Таким образом, проверочная закупка и является средством проверки ставших известными правоохранительным органам сведений о преступлении.

Постановление о возбуждении уголовного дела от 30 марта 2015 года (л.д. 1, т.1) вынесено в соответствии с требованиями ст. 146 УПК РФ, при наличии повода (сообщения о преступлении, поступившего из ОУР УМВД России по г.Томску) и основания (достаточных данных, указывающих на признаки преступления), предусмотренных ст.140 УПК РФ, уполномоченным на то лицом. При этом уголовное дело возбуждено по признакам преступления, а не в отношении конкретного лица. При таких обстоятельствах доводы жалобы осужденного о том, что порядок возбуждения уголовного дела в отношении него не соблюден, являются несостоятельными.

Из показаний свидетелей Б., Г., Ш. и К. следует, что у них имелась оперативная информация о причастности ФИО3 и ФИО2 к незаконному сбыту наркотических средств, на основании чего и было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка».

Кроме того, свидетель «Закупщик» пояснял, что со слов М. ему известно о регулярном приобретении тем наркотиков уФИО3

Таким образом, учитывая, что наркотическое средство массой 0,04 грамма, переданное впоследствии «Закупщику», передал посреднику именно А.В.ИВ., приведенными показаниями свидетелей, а также то, что материалами оперативно-розыскной деятельности подтверждается факт формирования у осужденного умысла на сбыт наркотических средств независимо от деятельности сотрудников правоохранительных органов, преступление осужденный совершил в отсутствие каких-либо уговоров, склонения и иных способов подстрекательства со стороны сотрудников правоохранительных органов. При указанных обстоятельствах в действиях сотрудников правоохранительных органов отсутствуют признаки провокации, а доводы жалобы осужденного об отсутствии доказательств наличия у него умысла на сбыт наркотических средств являются несостоятельными.

Из материалов дела, в том числе и из показаний самого осужденного, следует, что ФИО2 согласился продать наркотическое средство в ответ на просьбу посредника о его приобретении, что не может быть расценено как провокация со стороны сотрудников правоохранительных органов. Кроме того, доказательств того, что посредник (М.) путем уговоров склонял, побуждал, подстрекал, провоцировал ФИО2 на совершение преступления, в материалах дела не имеется. То обстоятельство, что ему посредником было предложено совершить противоправное деяние, не свидетельствует об отсутствии его вины и умысла на сбыт наркотического средства.

То обстоятельство, что, как указывает осужденный в жалобе, согласно распечатке телефонных переговоров принадлежащего ему сотового телефона 30 марта 2015 года зафиксированы только входящие звонки на его номер от М., также не свидетельствует об отсутствии у него умысла на сбыт наркотических средств и оценено наряду с иными обстоятельствами по делу.

Из материалов дела следует, что результаты оперативно-розыскных мероприятий в полном объеме получены, рассекречены и предоставлены в СУ УМВД России по г.Томску в соответствии с требованиями закона, исследованы в судебном заседании, проверены на предмет их допустимости и обоснованно были признаны судом относимыми, допустимыми и в совокупности с другими доказательствами по делу достаточными для признания ФИО2 виновным в совершении преступлений, за которые он осужден, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно положил их в основу приговора.

Размер наркотического средства правильно определен на основании постановления Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012 года № 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».

В судебном заседании установлено и не отрицается самим осужденным А.В.ИД., что именно он передал посреднику наркотическое средство – диацетилморфин (героин) весом 0,04 грамма.

О наличии между осужденными предварительного сговора на совместный сбыт наркотических средств свидетельствует то обстоятельство, что непосредственно перед передачей наркотических средств А.В.ИВ. и посредник должны были договориться о встрече и передаче наркотических средств по телефону, что в силу наличия у А.В.ИБ. нарушения слуха невозможно было сделать без участия ФИО3, которую А.В.ИВ. понимал по губам.

Кроме того, выданные «Закупщику» для проведения проверочной закупки денежные средства были обработаны люминесцентным составом. Указанные денежные средства были переданы посредником ФИО2, у которого впоследствии и были изъяты. Согласно заключению экспертизы № 6065 от 23 июня 2015 года (л.д. 115-125, т. 1) на руках А.В.ИБ., а также на руках ФИО3 обнаружено люминесцирующее вещество, однородное по цвету, характеру люминесценции и качественному компонентному составу с веществом, которым были обработаны выданные для проведения закупки денежные купюры. Таким образом, за непродолжительное время денежные средства, переданные посредником А.В.ИГ., побывали у О.М.ВБ. и были изъяты вновь у А.В.ИБ., о чем свидетельствует наличие на руках обоих осужденных следов люминесцентного вещества, которым были обработаны в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия денежные средства.

Таким образом, наличие между осужденными предварительного сговора на сбыт наркотических средств 30 марта 2015 года посреднику нашло свое подтверждение в ходе исследования имеющихся доказательств по делу, а то обстоятельство, когда именно осужденные вступили в сговор, на выводы суда об их виновности и квалификацию их действий не влияет.

Законность производства 17 апреля 2015 года повторного обыска в жилище, где проживали А.В.ИВ. и О.М.ВА., установлена постановлением Октябрьского районного суда г.Томска от 20 апреля 2015 года (л.д.214, т.1). При производстве обыска положения ст.165 и 182УПК РФ следователем не нарушены. Основанием для производства повторного обыска по месту жительства осужденных послужило получение новых не известных следствию ранее сведений о возможном местонахождении наркотических средств. В данном случае проведение обыска в ночное время оправдано, поскольку производство обыска действительно не терпело отлагательств в связи с возможностью уничтожения доказательств лицами, имеющими доступ в квартиру. Учитывая, что проживающие в данной квартире А.В.ИВ. и ФИО3 на момент производства обыска находились в следственном изоляторе, соблюдение положений ч. 11 ст. 182 УПК РФ было обеспечено присутствием в ходе обыска А. – родного брата ФИО2, имеющего право доступа в квартиру и открывшего ее имевшимися у него ключами. Хранение же комплекта ключей от квартиры, изъятых у осужденных при задержании, на момент производства повторного обыска при уголовном деле не является основанием для утверждения об их использовании сотрудниками правоохранительных органов в целях фальсификации доказательств.

Доводы осужденного о том, что на момент совершения преступления он мог с помощью слухового аппарата слышать речь окружающих и самостоятельно пользоваться телефоном, являлись предметом тщательного изучения судами первой и апелляционной инстанций и, учитывая поведение А.В.ИБ. в суде первой инстанции, когда он путем личного прочтения знакомился со всеми действиями суда, показаниями участников процесса и прениями сторон, и ему предоставлялась возможность письменно задавать и отвечать на вопросы, а также учитывая показания его брата А.., пояснившего, что способность слышать через аппарат была утрачена ФИО2 около 3-4 лет назад и общение с ним происходило только через О.М.ВГ., а также учитывая наличие у него /__/ группы инвалидности с 09 июня 2012 года, обоснованно признаны несостоятельными.

Вероятностные и неконкретизированные выводы специалиста Г. о возможности А.В.ИБ. когда-то ранее до ухудшения слуха самостоятельно общаться с помощью слухового аппарата по телефону не могут быть приняты судом в качестве доказательства того факта, что 30 марта 2015 года он самостоятельно вел телефонные переговоры с М. о встрече и приобретении наркотических средств.

Несмотря на то, что на некоторых протоколах, составленных на стадии предварительного следствия, имеется отметка, что протоколы зачитывались А.В.ИГ. вслух следователем, все протоколы подписывались им лично, право А.В.ИБ. на защиту было обеспечено участием адвоката, ничто не мешало А.В.ИГ. знакомиться с протоколами следственных действий путем личного прочтения либо заявить письменное ходатайство об этом. Кроме того, из материалов дела следует, что А.В.ИВ. и его защитник в полном объеме и без ограничения во времени были ознакомлены с материалами уголовного дела. Жалоб либо ходатайств, связанных с приведенными обстоятельствами, от А.В.ИБ. или его защитника не поступало. В судебном заседании А.В.ИГ. была в полном объеме предоставлена возможность полноценно участвовать в рассмотрении дела путем предоставления ему материалов судопроизводства, а также возможности задавать вопросы и отвечать на них в письменном виде.

Совокупность исследованных судом и положенных в основу приговора доказательств, обладающих признаками относимости, допустимости и достаточности, позволила суду, дав им оценку, правильно установить фактические обстоятельства дела и прийти к обоснованному выводу о виновности ФИО2 в совершении действий, связанных с незаконным оборотом наркотических средств.

Действия А.В.ИБ. правильно квалифицированы по ч.3 ст.30 – п.«а» ч.3 ст.228.1УК РФ как покушение на незаконный сбыт наркотического средства группой лиц по предварительному сговору и по ч.1 ст.228УК РФ как незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере.

В соответствии с п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 28.01.2014 года "О применении норм главы 47.1 УПК Российской Федерации, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", в соответствии с общим правилом проверка законности обжалуемого судебного решения осуществляется по доводам кассационных жалобы, представления, лишь относительно лица, в отношении которого ставится вопрос о пересмотре судебного решения, поэтому президиум не находит оснований для рассмотрения доводов осужденного ФИО2 об оправдании ФИО3, которая вопрос о пересмотре приговора в отношении нее не ставила.

Наказание А.В.ИГ. назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 60УК РФ, с учетом всех обстоятельств дела и данных о личности осужденного, в том числе и состояния его здоровья, является справедливым и соразмерным содеянному.

Все значимые для решения вопроса о наказании обстоятельства судом учтены, выводы суда о наказании в приговоре мотивированы.

Однако состоявшиеся по делу судебные решения подлежат изменению.

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно - процессуального закона, повлиявшие на исход дела, к таковым относятся, в том числе, и нарушения судом требований Общей части УК РФ.

В соответствии с п. «а» ч.1 ст. 78УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года. Согласно ч.2 ст.78УК РФ сроки давности исчисляются со дня совершения преступления до момента вступления приговора суда в законную силу.

Преступление, предусмотренное ч.1 ст.228УК РФ, за которое А.В.ИВ. осужден рассматриваемым приговором, окончено 30 марта 2015 года, когда наркотические средства массой 0,55 грамма, которые он хранил без цели сбыта, были изъяты сотрудниками правоохранительных органов. Данное преступление в соответствии со ст.15 УК РФ относится к категории преступлений небольшой тяжести.

Таким образом, после постановления приговора в отношении А.В.ИБ. и на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции 29 мая 2017 года истек срок давности привлечения ФИО2 к уголовной ответственности за указанное преступление. При этом сведений о приостановлении его течения в материалах уголовного дела не содержится, А.В.ИВ. в период производства по данному делу не уклонялся от следствия и суда.

Исходя из системного толкования положений ст. 389.21УПК РФ и ч.8 ст.302 УПК РФ, в случае, если предусмотренные п. 3 ч.1 ст.24УПК РФ основания возникли при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции, осужденный освобождается от наказания.

Учитывая, что на момент рассмотрения дела судом апелляционной инстанции истек срок давности привлечения А.В.ИБ. к уголовной ответственности, суду апелляционной инстанции необходимо было принять решение об освобождении осужденного от наказания, назначенного приговором, однако судом апелляционной инстанции указанное обстоятельство было оставлено без внимания.

При таких обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные решения подлежат изменению, а осужденный А.В.ИВ. – освобождению от наказания, назначенного ему по ч.1 ст. 228 УК РФ, на основании п.3 ч.1 ст.24УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. Назначенное А.В.ИГ. наказание по совокупности преступлений подлежит снижению.

На основании изложенного, руководствуясь п. 6 ч. 1 ст. 401.14, ч. 1 ст.401.15 УПК РФ, президиум Томского областного суда

постановил:

кассационную жалобу осужденного ФИО2 удовлетворить частично.

Приговор Октябрьского районного суда г.Томска от 28 июня 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Томского областного суда от 29 мая 2017 года в отношении ФИО2 изменить:

- освободить ФИО2 от наказания, назначенного по ч.1 ст. 228УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в соответствии с п. «а» ч.1 ст.78УК РФ;

- исключить указание о назначении А.В.ИГ. наказания на основании ч.2 ст. 69 УК РФ.

Те же приговор и апелляционное определение в части осуждения А.В.ИБ. по ч.3 ст.30 – п.«а» ч.3 ст.228.1УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.

Председательствующий: