Постановление № 10-19/2024 от 6 мая 2024 г. по делу № 1-8/2023

Дело №

(1-8/86/23)

(№)

24MS0№-17

АПЕЛЛЯЦИОНОЕ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес> 7 мая 2024 года

Советский районный суд <адрес> в составе председательствующего судьи Антипиной В.А.,

при секретаре ФИО2,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора <адрес> ФИО9,

защитника осуждённого Лаптева М.Н. – адвоката ФИО10,

осуждённого Лаптева М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке материалы уголовного дела по апелляционной жалобе и дополнениям к ней защитника ФИО1 –адвоката ФИО10, по апелляционному представлению помощника прокурора <адрес> ФИО9 на приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ которым ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, ему назначено наказание в виде 160 часов обязательных работ,

УСТАНОВИЛ:

Приговором мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, ему назначено наказание в виде 160 часов обязательных работ.

На указанный приговор от ДД.ММ.ГГГГ защитником ФИО2 - адвокатом ФИО10 принесена апелляционная жалоба и дополнения к ней, в которых последний просит приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить, вынести оправдательный приговор, полагает, что ФИО2 непричастен к умышленному повреждению имущества потерпевшего и единственное в чем его можно упрекнуть, так это в ненамеренном дорожно-транспортном происшествии, ведь стороной обвинения не представлено достаточных доказательств того, что ФИО2 намеревался причинить вред чужому имуществу, поскольку умысел является категорией исключительно субъективной и определяется только через объективную сторону преступления, то есть его внешнее проявление, которое, применительно к настоящему уголовному делу, состояло только в неудачной попытке ФИО2 выехать со строительной площадки, но ввиду отсутствия опыта по управлению транспортного средства с прицепом, он ошибся при совершении соответствующего маневра, то есть его действия имели явно неумышленный характер, однако данным обстоятельствам суд первой инстанции не дал надлежащей оценки, тем самым проигнорировав один из принципов уголовного судопроизводства, закрепленный в ст. 14 УПК РФ.

Сторона защиты полагает, что суд первой инстанции формально подошел к разрешению вопроса о назначении ФИО2 наказания. Государственный обвинитель посчитал, что ФИО2 будет достаточно назначить наказание в виде штрафа в размере 25 000 рублей, однако суд первой инстанции принял решение назначить ФИО2 более суровое наказание, что не отвечает ни его личности, ни характеру и степени общественной опасности якобы совершенного им преступления, приговор, помимо прочего, должен быть справедливым, следовательно, назначая ФИО2 наказание, суд неправильно применил уголовный закон, а само наказание, назначенное ФИО2, является чрезмерно суровым. В обжалуемом приговоре установлен весьма обширный перечень положительно характеризующих обвиняемого данных и ряд обстоятельств, смягчающих наказание, в числе которых полное возмещение ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, наличие двух малолетних детей, однако надлежащей оценки указанные данные и обстоятельства со стороны суда первой инстанции не получили.

Суд первой инстанции, делая вывод о наличии в действиях ФИО2 прямого умысла на повреждение имущества потерпевшего, попытался его обосновать, по сути, только показаниями свидетелей и представителей потерпевшего. Данные показания сводятся к высказыванию указанными участниками уголовного судопроизводства своего личного суждения об умышленном характере действий ФИО2, которое основывается на том, что автомобиль потерпевшего находился в поле зрения ФИО2, было очевидно, что при движении грузового тягача автомобиль потерпевшего получит повреждения, выехать, не повредив автомобиль потерпевшего невозможно.

Сторона защиты не понимает как подобные показания указанных лиц, являющиеся не более чем их мнением, могут свидетельствовать об умысле ФИО2 повредить имущество потерпевшего, ведь они не являются ни экспертами, ни специалистами, обладающими специальными знаниями и способными выразить свое обоснованное мнение по тем или иным обстоятельствам, при этом свидетели и представители потерпевшего не имеют опыта по управлению грузовых тягачей с прицепом, соответственно, доводы названных лиц о невозможности выполнить движение на грузовом тягаче, не повредив автомобиль потерпевшего, когда в рамках настоящего уголовного дела не проводилось исследование о возможности/невозможности безопасно совершить указанный маневр, не более чем голословны, а значит не могут подтверждать наличие умысла в действиях ФИО2, в ином случае получается, что доказывание виновности ФИО2 осуществляется не через анализ его действий, а посредством домыслов, то есть, подобные показания представителей потерпевших/свидетелей являются недопустимыми в понимании п. 2 ч. 2 ст. 75 УПК РФ и не могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку таковой не может основываться на предположениях, ведь утверждение указанных участников уголовного судопроизводства о целеполагании ФИО2 при осуществлении движения на тягаче, всегда будет являться предположением, ввиду ранее названных особенностей субъективной стороны и отсутствии возможности проверить это утверждение.

Более того, отдельного упоминания заслуживают показания свидетеля ФИО3, имеющего как право управления большегрузной техникой с прицепами/полуприцепами, так и опыт управления данными транспортными средствами, пояснившего в ходе судебного следствия, что имелась возможность безопасно совершить маневр и выехать со строительной площадки не причинив вреда автомобилю потерпевшего, однако суд первой инстанции к показаниям названного свидетеля в указанной части отнесся критически, обосновав это тем, что ФИО3 не производил попыток выехать и отказался от управления грузовым тягачом в сцепке с полуприцепом, но как попытки (или их отсутствие) ФИО3 выехать и тот факт, что он не управлял грузовым тягачом, порочат его показания о наличествующей возможности совершить безопасный для автомобиля потерпевшего маневр, суд первой инстанции решил умолчать, а иных объективных данных, указывающих на недостоверность показаний вышеуказанного свидетеля, обжалуемый приговор не содержит, равно как отсутствует указание на недопустимость, недостоверность или неотносимость показаний ФИО3, сторона защиты полагает, что подобная своевольная оценка судом первой инстанции представленных доказательств грубейшим образом нарушает требования уголовно-процессуального законодательства, предусмотренные ст. 88 УПК РФ, кроме того полагает, что суд грубейшим образом исказил принцип уголовного судопроизводства, предусмотренный ст. 17 УПК РФ, а именно принцип свободы оценки доказательств, поскольку суд произвольно, без достаточных на то оснований решил вопросы о достоверности доказательств, о которых указывалось выше.

Также считает необходимым обратиться к показаниям свидетелей ФИО4 и ФИО5 (сотрудники ГИБДД МУ МВД России «Красноярское»), пояснивших в ходе дознания, что ФИО2 сам признавал умышленный характер своих действий и не отрицал, что намеренно наехал на автомобиль администрации, однако ввиду того, что при даче ФИО2 объяснений сотрудникам ГИБДД МУ МВД России «Красноярское» обвиняемый не указывал на умышленный характер своих действий, равно как не указывал о намеренном наезде на автомобиль потерпевшего, сторона защиты полагает, что в обозначенной части показания названных свидетелей являются недопустимыми доказательствами.

Свидетели ФИО4 и ФИО5 как лица, получающие объяснения от ФИО2, могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения данного действия, то есть получения объяснения, при решении вопроса о допустимости данного документа как иного доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний обвиняемого. Поэтому показания свидетелей ФИО4 и ФИО5 относительно сведений, о которых им стало известно якобы из беседы с ФИО2, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности обвиняемого.

Тем самым, о каком осознании общественной опасности и предвидении неизбежности наступления общественно-опасных последствий со стороны ФИО2 может идти речь, когда последний, управляя грузовым тягачом, рассчитывал безопасно совершить маневр, возможность совершения которого ни стороной обвинения, ни судом опровергнута не была, однако его расчет не увенчался успехом из-за отсутствия опыта по управлению такой техникой, то есть ФИО2 случайно допустил наезд на автомобиль потерпевшего, и ни домыслы свидетелей/представителей потерпевшего, ни исследованная видеозапись, которая, по мнению суда, не свидетельствует о том, что обвиняемый предпринял все меры для безопасного движения, хотя что это за меры, суд умолчал, не опровергают позицию стороны защиты об отсутствии в деянии ФИО2 умысла на причинение повреждений имуществу потерпевшего.

Также не находит своего подтверждения вывод суда о том, что ФИО2 желал наступления общественно-опасных последствий, которое характеризуется целенаправленным стремлением к достижению преступного результата, то есть к причинению значительного ущерба потерпевшему, ведь обвиняемый только лишь не рассчитал габариты управляемого транспортного средства и радиус совершенного маневра, и поняв, что зацепил автомобиль потерпевшего сразу прекратил движение, а не продолжил его.

Кроме того, по мнению стороны защиты, заслуживает внимания и вывод суда первой инстанции о причинении потерпевшему значительного ущерба, так как значительный ущерб является обязательным признаком объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 167 УК РФ.

Размер значительного ущерба, причиненного юридическим лицам (коммерческим и некоммерческим организациям), должен в каждом конкретном случае оцениваться судом с учетом стоимости поврежденного или уничтоженного имущества, его хозяйственной и иной ценности, затрат на восстановление поврежденного имущества, последствий его выведения из использования (эксплуатации), экономического положения собственника или иного законного владельца этого имущества, а также иных имеющих существенное значение обстоятельств, то есть кроме стоимостного размера причиненного ущерба надлежит учитывать и приведенные обстоятельства, которые судом первой инстанции были проигнорированы.

Сторона защиты полагает, что суд первой инстанции ненадлежащим образом мотивировал свой вывод о причинении потерпевшему значительного ущерба, так как не исследовал ни хозяйственную и иную ценность поврежденного автомобиля для потерпевшего, ни последствия его выведения из эксплуатации (если таковое имело место), ни экономическое состояние потерпевшего. Более того, если придерживаться логики суда первой инстанции (финансирование за счет бюджетных средств и отсутствие коммерческой деятельности), то любой ущерб, причиненный <адрес> в <адрес> можно признать значительным.

Сторона защиты полагает, что в действиях ФИО2 нет и быть не может умышленного повреждения имущества потерпевшего, так как события от ДД.ММ.ГГГГ давали ФИО2 основания полагать, что у него получится безопасно совершить маневр на транспортном средстве, а вывод суда первой инстанции об обратном не основан на материалах уголовного дела и противоречит положениям уголовного закона, при этом обжалуемый приговор не содержит мотивов о том, что причиненный потерпевшему ущерб является значительным, соответственно в силу п. 1, п. 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ, обжалуемый приговор подлежит отмене в апелляционном порядке, а ФИО2 следует оправдать.

Кроме того, на указанный приговор от ДД.ММ.ГГГГ помощником прокурора <адрес> ФИО9 подано апелляционное представление, в котором последний просит приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отменить в части решения о судьбе вещественных доказательств указывая на то, что как следует из обстоятельств совершенного преступления, а также из материалов уголовного дела, при совершении преступления ФИО1 использовал принадлежащее ему транспортное средство, а именно – грузовой автомобиль КАМАЗ без модели №, г/н № белого цвета, полуприцеп №, г/н №, оранжевого цвета, СТС ТС серии 9936 №, СТС ТС серии № №, признанный вещественным доказательством, для умышленного причинения ущерба имуществу, принадлежащего администрации <адрес>, однако суд в нарушении указанных норм, при разрешении вопроса о судьбе вещественных доказательств, возвратил транспортное средство осужденному. Кроме того, в описатель-мотивировочной части приговора, судом учтены показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО5, в части признания вины ФИО1 об умышленном причинении ущерба имуществу администрации <адрес>, что является нарушением уголовно-процессуального законодательства, поскольку такие доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания обстоятельств инкриминируемого ФИО2 деяния. В связи с этим, полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора из показаний свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО5 сведения о признании вины ФИО1 в части умышленного причинения ущерба имуществу.

Апелляционные жалобы ФИО2, представителями потерпевшего <адрес> на приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ не подавались.

Возражения на апелляционную жалобу и дополнения к ней защитника ФИО2 – адвоката ФИО10, апелляционное представление помощника прокурора ФИО9 не поступали.

В судебное заседание представители <адрес> не явились, извещались о дате, времени и месте рассмотрении дела судом апелляционной инстанции надлежащим образом и своевременно, причины неявки суду неизвестны.

При указанных обстоятельствах, суд полагает возможным рассмотреть в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе защитника ФИО1 – адвоката ФИО10 и дополнениям к ней, апелляционному представлению помощника прокурора <адрес> ФИО8 на приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, при имеющейся явке.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы адвоката, а также дополнения к ней в полном объеме, возражал против удовлетворения доводов апелляционного представления в части конфискации грузового автомобиля КАМАЗ без модели 780675, г/н № белого цвета, полуприцепа №н №, оранжевого цвета, СТС ТС серии 9936 №, СТС ТС серии № №, признанные вещественными доказательствами.

В судебном заседании государственный обвинитель ФИО9 доводы, изложенные в апелляционном представлении, поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и дополнениям к ней защитника ФИО2 – адвоката ФИО10

Защитник ФИО2 – адвокат ФИО10 просил удовлетворить апелляционную жалобу и дополнения к ней, в удовлетворении апелляционного представления помощника прокурора отказать. Пояснил о том, что в ходе судебного следствия в суде первой инстанции было установлено, что автомобиль потерпевшего был поврежден прицепом, а не грузовым автомобилем КАМАЗ, в связи с чем, грузовой автомобиль не может являться орудием или иным средством совершения преступления, так как не оно не участвовало в момент нанесения ущерба потерпевшему. Кроме того, согласно правовой позиции Пленума Верховного суда РФ, орудие, оборудование или иные средства совершения преступления подлежат конфискации только при наличии условия, что они принадлежат обвиняемому. На момент совершенного обвиняемым преступления, грузовой автомобиль КАМАЗ ему не принадлежал, так как находился в лизинге, тем самым, на момент инкриминируемых событий, автомобиль не принадлежал ФИО2, не принадлежит ему на сегодняшний день, исходя из паспорта технического средства, собственником является юридическое лицо. Уголовный закон основывается на принципах гуманизма, справедливости, ввиду чего, сторона защиты полагает несправедливым ухудшать положение ФИО2 который в полном объеме возместил ущерб, причиненный в результате ДТП и конфисковать грузовой автомобиль КАМАЗ по преступлению небольшой тяжести, стоимость которого составляет большую сумму, а именно около 15 000 000 рублей. Указанный автомобиль является единственным источником дохода ФИО2, с помощью данного транспортного средства выполняются необходимые работы, государственные контракты по очистке различных сооружений на территории <адрес>. Просит также учесть положение ФИО2, на иждивении у которого находятся двое малолетних детей и его гражданская супруга, в связи с чем, просит отказать в удовлетворении апелляционного представления в части конфискации транспортного средства.

Выслушав мнение участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основанием для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, в том числе являются существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение закона, а также несправедливость приговора.

Согласно ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части УК РФ.

На основании ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При этом в соответствии с ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалоб, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Как следует из приговора мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ – умышленное повреждение имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, при обстоятельствах, указанных в приговоре.

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции были исследованы показания лиц, допрошенных в судебном заседании и оглашенных судом первой инстанции в ходе судебного заседания суда с согласия участников процесса, в том числе показания подсудимого, представителей потерпевшего, свидетелей, а также письменные доказательства.

С согласия сторон суд апелляционной инстанции находит возможным рассмотреть апелляционную жалобу и апелляционное представление без проверки всех доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Суд находит, что положенные в основу приговора доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ и обоснованно признаны судом допустимыми.

Как следует из протокола судебного заседания, уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, существенных нарушений уголовного или уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора, по делу допущено не было.

С учетом всех исследованных обстоятельств, суд обоснованно не усмотрел оснований не доверять приведенным показаниям представителей потерпевших ФИО11, ФИО12, свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО5 представленным доказательствам, в достаточной степени установив, что вина ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления нашла свое подтверждение в полном объеме.

Материалы дела свидетельствуют о том, что предварительное расследование и судебное следствие проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. В основу приговора положены допустимые и достоверные доказательства, не содержащие противоречий и достаточные для признания ФИО2 виновным в преступлении, предусмотренном ч. 1 ст. 167 УК РФ.

Изложенным в приговоре доказательствам дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу, при этом суд указал в приговоре, почему он доверяет одним доказательствам и отвергает другие.

Приговор мирового судьи в части правильности квалификации действий ФИО2 по ч. 1 ст. 167 УК РФ - умышленное повреждение имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, сомнений не вызывает.

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, целей и иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему ФИО2, его виновности.

Тщательно исследовав собранные по делу доказательства, дав им в приговоре надлежащую оценку, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства совершения преступления и дал действиям ФИО2 верную юридическую оценку, квалифицировав их по ч. 1 ст. 167 УК РФ, при этом выводы суда, касающиеся квалификации действий ФИО2 убедительно мотивированы в приговоре.

При назначении наказания суд руководствовался ст. 60 УК РФ, назначил наказание с учетом характера и степени опасности совершенного преступления, личности подсудимого, а также обстоятельств, смягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Смягчающим наказание обстоятельством обоснованно признано частичное признание вины, осуществление трудовой деятельности, положительные характеристики, состояние здоровья, наличие малолетних детей, добровольное возмещение причиненного потерпевшему имущественного ущерба, отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Все обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом исследованы и приняты во внимание при рассмотрении дела и решении вопроса о виде, размере наказания, которое является справедливым, соразмерным содеянному, соответствующим личности осужденного, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения назначенного ФИО2 наказания.

Мировой судья обоснованно пришел к выводу о том, что необходимо отнестись критически к показаниям свидетеля ФИО3, в части того, что выехать в установленной ситуации возможно без повреждения стоящего автомобиля администрации, но для этого необходимо долго маневрировать, так как попыток выехать ФИО3 не производил, а с учетом расположения названной техники, сразу отказался от управления грузовым тягачом в сцепке с полуприцепом.

Доводы ФИО2 и защитника ФИО2 –адвоката ФИО10 относительно причин и обстоятельств происшествия, были предметом проверки в ходе судебного разбирательства, и суд оценил их как несостоятельные, опровергающийся исследованными доказательствами.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иной оценки доказательств, поскольку сделанная суд первой инстанции их оценка соответствует их содержанию и положениям ст. 88 УПК РФ об относительности, допустимости достоверности и достаточности для вынесения обвинительного приговора в отношении ФИО2

В соответствии с диспозицией ч. 1 ст. 167 УК РФ уголовная ответственность за умышленное повреждение чужого имущества наступает в случае причинения значительного ущерба.

При этом под повреждением чужого имущества, которое влечет уголовную ответственность по ст. 167 УК РФ, понимается такое изменение его свойств, при котором невозможно его полноценно использовать, и эти функциональные свойства могут быть восстановлены лишь путем ремонта.

Решая вопрос о причинении значительного ущерба собственнику (иному владельцу имущества), следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или стоимости его восстановления, значимости этого имущества для потерпевшего.

Значительность ущерба - обязательный признак объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 167 УК РФ, при рассмотрении настоящего дела мировым судьей он был установлен, в связи с этим, ссылка в апелляционной жалобе адвоката ФИО10 на то, что причиненный ущерб не является значительным для потерпевшего, несостоятельна.

Доводы жалобы о неумышленном причинении ФИО2 повреждений автомобилю, принадлежащего потерпевшему, являлись предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных и положенных в основу приговора доказательств.

Остальные доводы апелляционной жалобы защитника ФИО2 – адвоката ФИО10 не свидетельствуют о незаконности приговора и не вызывают сомнение в правильности выводов суда первой инстанции о доказанности события преступления, причастности к нему осужденного, его вины, вида и срока наказания, основанных на всей совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.

Доводы, которыми аргументирована жалоба, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки мирового судьи, а также к выражению несогласия с произведенной мировым судьей оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, показаний участников уголовного процесса, выполненной судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осужденного и его защитника, не свидетельствует о нарушении мировым судьей требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке является, в том числе, существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

На основании ч. 1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса.

Суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению доводы апелляционного представления об исключении из описательно-мотивировочной части приговора в качестве доказательства виновности ФИО2 показания в качестве свидетелей ФИО6, ФИО7 ФИО5 в части признания вины ФИО2 об умышленном причинении ущерба имуществу администрации <адрес>.

Так, по смысл закона работник полиции может быть допрошен только по обстоятельствам проведения того или иного следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний допрошенных лиц. В связи с этим, показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед с подозреваемыми, обвиняемыми либо свидетелями, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности осужденных.

Приговор в этой части подлежит изменению с исключением показаний свидетелей ФИО6, ФИО7 ФИО5 в указанной части из доказательств по делу.

Между тем, исключение из числа доказательств показаний указанных свидетелей в части воспроизведения пояснений ФИО2 об обстоятельствах преступления не ставит под сомнение выводы суда о доказанности вины ФИО2, которая подтверждена совокупностью исследованных доказательств.

На основании п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

Согласно п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискация имущества есть принудительное безвозмездное изъятие и обращение в собственность государства на основании обвинительного приговора орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

Судом установлено, что грузовой автомобиль КАМАЗ без модели 780675, г/н №, белого цвета, полуприцеп 93381А, г/н №, оранжевого цвета признанный вещественным доказательством по делу использовался осужденными непосредственно при совершении преступления, служил средством совершения преступления.

Данный грузовой автомобиль КАМАЗ без модели 780675, г/н №, белого цвета, полуприцеп 93381А, г/н №, оранжевого цвета судом первой инстанции обоснованно оставлен по принадлежности за ФИО2

Отказывая в удовлетворении апелляционного представления в части конфискации в доход государства автомобиля КАМАЗ без модели №, г/н №, белого цвета, полуприцепа №, г/н №, оранжевого цвета, суд учитывает принцип, закрепленный в ст. 6 УК РФ, а именно то, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. В данном случае, как установлено в судебном заседании, вышеуказанный автомобиль является основным источником дохода ФИО2 у которого на иждивении находятся двое малолетних детей и фактическая супруга. Кроме того, суд учитывает то, что ФИО1 добровольно возместил причиненный потерпевшему имущественный ущерб и не является собственником вышеуказанного транспортного средства, так как ФИО2 пользуется им по договору лизинга №КЯ-№, транспортное средство принадлежит на праве собственности ООО ТФК «Феникс».

Иных оснований для изменения приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает. В остальном, приговор является законным и обоснованным.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционную жалобу защитника ФИО2 – адвоката ФИО10 и дополнения к ней на приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без удовлетворения.

Апелляционное представление помощника прокурора <адрес> ФИО9 на приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворить частично.

Приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенный в отношении ФИО2 изменить:

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку из показаний свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО5 о признании вины ФИО2 в части умышленного причинения ущерба имуществу.

В остальной части приговор мирового судьи судебного участка № в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения.

Постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть пересмотрено в порядке, установленном главами 47.1, 48.1 и 49 УПК РФ.

Председательствующий: Антипина В.А.