Апелляционное постановление № 22-1477/2020 от 28 сентября 2020 г. по делу № 1-25/2020

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Судья Морохоев А.П. Дело № 22-1477/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Якутск 29 сентября 2020 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Логиновой Т.И. единолично,

с участием прокурора Посельского Н.В.,

осужденного ФИО1 (путем использования системы видеоконференц-связи),

его защитника – адвоката Захаровой А.С.,

потерпевшего М1. (путем использования системы видеоконференц-связи),

при секретаре судебного заседания Никифоровой А.П.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе представителя потерпевшего – адвоката Коптелова Н.П. на приговор Томпонского районного суда Республики Саха (Якутия) от 31 июля 2020 года, по которому

ФИО1, родившийся _______ в .........., гражданин Х, ранее не судимый

осужден по ч.1 ст. 109 УК РФ к исправительным работам сроком на 1 год с удержанием в доход государства 5% из заработной платы.

Приговором разрешены вопросы о мере пресечения, процессуальных издержках, судьбе вещественных доказательств.

Гражданские иски М1. и М2. оставлены без рассмотрения, с разъяснением им права на обращение с исковыми требованиями в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад председательствующего судьи, мнение сторон, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности.

Преступление совершено в Томпонском районе Республики Саха (Якутия) в период времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе представитель потерпевшего – адвокат Коптелов Н.П. выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, необоснованным и несправедливым, ставит вопрос об его отмене и возвращении уголовного дела прокурору.

Считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким, поскольку оно не соответствует тяжести совершенного им преступления. Полагает, что суд отступил от принципа индивидуализации наказания, не назначив ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, что не способствует решению задач уголовного закона и осуществлению целей наказания; судом не учтены, что: поведение ФИО1 не свидетельствует о его исправлении и раскаянии, степень общественной опасности совершенного преступления, ущерб потерпевшему не возмещен.

Цитирует выдержки из заключения судебно-медицинской экспертизы от 18 ноября 2019 года № ... с перечислением повреждений на трупе М., анализирует ее вывод и, давая им свою оценку, полагая, что допрос эксперта не внес ясности, приводит свою версию произошедшего, согласно которой удар был нанесен не кулаком, а каким-то неустановленным предметом. Анализируя показания осужденного ФИО1, свидетелей Ф. и Л., дает им свою оценку и оспаривает переквалификацию действий ФИО1 на стадии предварительного следствия с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ. По мнению автора жалобы, судом не установлены в полной мере обстоятельства, которые могли бы иметь существенное значение для уголовного дела.

Считает, что при назначении наказания судом не принято во внимание не возмещение ущерба со стороны осужденного, а также не учтено мнение потерпевшей стороны о возвращении уголовного дела прокурору для дополнительного расследования в целях установления всех фактических обстоятельств дела, а также для переквалификации преступления на более тяжкое.

Ссылаясь на положения ст.ст. 46, 52 Конституции РФ, ст. 6, ч. 2 ст. 309 УПК РФ, ст. 151 ГК РФ, а также на разъяснения Пленума Верховного Суда РФ в постановлении № 17 от 29 июня 2010 года, оспаривает решение суда об оставлении гражданского иска без рассмотрения в порядке ст. 222 ГПК РФ.

В своих возражениях на апелляционную жалобу защитник – адвокат Алексеев А.В. в интересах осужденного ФИО1 и государственный обвинитель Игнатьев Н.Ю., указывая на несостоятельность доводов жалобы, просят приговор оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступление потерпевшего, поддержавшего доводы жалобы, позицию осужденного и его защитника, возражавших против доводов жалобы, мнение прокурора, полагавшего об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела, оценив в совокупности собранные по делу доказательства, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного ФИО1 в причинении смерти по неосторожности.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении указанного выше преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и полностью подтверждаются совокупностью проверенных и исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе:

- показаниями осужденного ФИО1, из которых следует, что он признал вину в совершении указанного преступления и показал, что в ходе конфликта он потерпевшему нанес один удар в область лица;

- показаниями потерпевшего М1., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым он охарактеризовал сына с положительной стороны, рассказал о роде деятельности сына, привел свою версию произошедшего, считая изначальную квалификацию действий ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ верной;

- показаниями свидетелей В., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым, между М. и ФИО1 возник конфликт, в ходе которого М. оскорблял ФИО1, из-за чего ФИО1 предложил тому выйти разобраться. Видел, как они вдвоем поднимались наверх, после ФИО1 прибыл один, при этом на его одежде следов грязи, крови или борьбы он не заметил. Когда ФИО1 попросил попутчиков потерпевшего забрать своего коллегу, который остался на верху, он со всеми поднялся наверх и увидел М. лежащего на земле без признаков жизни.

- показаниями свидетелей Т., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах, ставших известными ему из общих разговоров присутствующих на пароме, из которых он понял о конфликте М1. с паромщиком, а когда паром причалил к берегу, он издалека увидел М., лежащим на земле, лицо которого было в крови;

- показаниями свидетелей С. и Л., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах имевших место до прибытия на паромную переправу, о конфликте, возникшем между М. и ФИО1, о событиях после конфликта и обстоятельствах обнаружения М.;

- показаниями свидетеля Ф., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах имевших место до прибытия на паромную переправу, а также об обстоятельствах, ставших известными ему со слов Л. и об увиденном, когда паром причалил к берегу;

- показаниями свидетеля З., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, о конфликте между М. и ФИО1, в ходе которого они поднимались наверх, чтобы разобраться, но обратно пришел только ФИО1, позже они узнали, что М. мертв;

- показаниями свидетелей К1. и К2., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах, при которых они заметили мужчину, лежащего без признаков жизни, впереди от их машины;

- показаниями свидетеля Ч., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, согласно которым, она подробно описала внешний вид М. и ФИО1, а также то, что она слышала и видела применительно к обстоятельствам произошедшего;

- показаниями свидетеля Н., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах конфликта между М. и ФИО1, в ходе которого они поднимались наверх, а также о событиях произошедших после возвращения ФИО1 и обстоятельствах его задержания;

- показаниями свидетеля Р., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что погибший был ее сыном, выразила несогласие с заключением судебно-медицинской экспертизы и выдвинула свою версию произошедшего;

- показаниями свидетеля И., оглашенными в порядке ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах, ставших известными ему со слов свидетеля Л.;

- показаниями свидетеля Щ., допрошенного в судебном заседании, согласно которым, об обстоятельствах произошедшего между М. и ФИО1 ему стало известно только из слухов, сам он не был очевидцем события, охарактеризовал ФИО1 только с положительной стороны;

- заключением судебно-медицинской экспертизы № ... от 18 ноября 2019 года, из которого следует, что смерть М. наступила в результате закрытой черепно-мозговой травмы, сопровождавшейся субдуральной гематомой в области передних черепных ямок справа и слева, субарахноидальным кровоизлиянием полушарий головного мозга, базальных отделов головного мозга, кровоизлиянием в полость желудочков головного мозга;

- заключением эксперта № ... от 13 ноября 2019 года, согласно выводам которого, можно высказать суждение о том, что раны являются ушибленными и могли быть причинены в результате воздействия(-й) твердым (-и) тупым (-и) предметом (-ами) с ограниченной травмирующей поверхностью и хорошо выраженными краеобразующими ребрами; не исключается их образование от не менее однократного травматического воздействия, при условии, если конструкция травмирующего предмета имела поверхность с вышеуказанными свойствами; исключается их образование в результате падения с высоты собственного роста на ровную поверхность;

- показаниями эксперта Э., допрошенного в судебном заседании, который подтвердил выводы указанной экспертизы и указал, что кулак относится к твердому тупому предмету с ограниченной травмирующей поверхностью, при ударе кастетом или камнем повреждения были бы значительно тяжелее;

- протоколами осмотра места происшествия, осмотра трупа, явки с повинной, а также другими доказательствами, приведенными в приговоре и подтверждающими время, место, способ и другие обстоятельства совершения ФИО1 преступления.

Оснований не доверять имеющимся в деле доказательствам, в том числе заключениям экспертов не имеется, поскольку экспертизы проведены экспертами, обладающими специальными познаниями, выводы их обоснованы, убедительно мотивированны, соответствуют исследованным судом другим доказательствам и обстоятельствам дела. То обстоятельство, что вывод эксперта не носил категоричный характер, не опровергает правильности его оценки в приговоре, поскольку заключение и показания эксперта оценены судом во взаимосвязи друг с другом и иными доказательствами, включая показания осужденного об обстоятельствах удара потерпевшего; при этом, кроме прочего, суд руководствовался положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Показания свидетелей, в том числе Ф. и Л., на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, были оглашены по ходатайству государственного обвинителя, против которого представитель потерпевшего Коптелов Н.П. не возражал. Таким образом, установлено, что потерпевшая сторона не настаивала на допросе указанных свидетелей в судебном заседании, согласилась с оглашением их показаний, данных ранее при предварительном расследовании уголовного дела, и не возражала против окончания судебного следствия в объеме представленных доказательств.

Этим и другим доказательствам суд дал надлежащую оценку и пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в причинении смерти по неосторожности, с учетом собранных доказательств его действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ квалифицировал правильно.

Допустимость и достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, их совокупность не находится в противоречии по отношению друг к другу, исследована в судебном заседании с достаточной объективностью, на основе состязательности сторон, и позволила суду принять обоснованное и объективное решение по делу. Приведенные в приговоре доказательства были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными.

Доводы жалобы представителя потерпевшего – адвоката Коптелова Н.П. о том, что действия ФИО1 следует квалифицировать по ч. 4 ст. 111 УК РФ, были известны суду и верно признаны несостоятельными, с чем согласен суд апелляционной инстанции.

Суд верно установил, что ФИО1 нанес один удар кулаком правой руки в лицо М., причинив ему телесные повреждения.

По смыслу закона, для квалификации действий лица по ст. 111 УК РФ, необходимо установить, что виновный предвидел и желал причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего или сознательно допускал причинение такого вреда.

Таким образом, необходимо установить умысел на причинение не любого, а именно тяжкого вреда здоровью.

Субъективная сторона данного преступления характеризуется виной в форме прямого или косвенного умысла.

Согласно ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления; с косвенным умыслом - в случае, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

В судебном заседании установлено, что поводом к нанесению ФИО1 удара в лицо М. явилось поведение потерпевшего, который, возмущаясь длительной стоянкой баржи-площадки без отплытия, в грубой, нецензурной форме оскорбил ФИО1

Между тем, доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью М., использовании им посторонних предметов для нанесения удара, совершении им других действий, направленных на дальнейшее причинение М. телесных повреждений, и высказывании им каких-либо угроз о намерении применить насилие в его адрес, судом не установлено и из материалов уголовного дела таких данных не усматривается.

Суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда о том, что при нанесении удара потерпевшему в область лица и причинения ему телесных повреждений, ФИО1 не предвидел возможность наступления таких опасных последствий своих действий как его смерть, хотя при должной внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть такие последствия.

Доводы потерпевшей стороны о несогласии с квалификацией действий осужденного по ч. 1 ст. 109 УК РФ фактически сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, получивших надлежащую оценку в приговоре, что основанием для его отмены не является.

Таким образом, суд с учетом положений ст. 252 УПК РФ, принял законное и обоснованное решение, не выйдя за пределы предъявленного обвинения.

Кроме того, вопреки доводам жалобы представителя потерпевшего – адвоката Коптелова Н.П., в ходе судебного разбирательства судом рассматривалось его ходатайство о возвращении уголовного дела для производства предварительного расследования, при этом суд обоснованно не усмотрел оснований для его удовлетворения.

Оснований для возвращения уголовного дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору, вопреки доводам жалобы, не усматривает и суд апелляционной инстанции. Обвинительное заключение следователем составлено в соответствии со ст. 220 УПК РФ, нарушений при этом, суд апелляционной инстанции не усматривает. Ссылка в апелляционной жалобе на иной характер получения повреждений у М., носит характер предположения и не соответствует материалам дела.

Приговор в отношении ФИО1 соответствует требованиям ст.ст. 307-309 УПК РФ, содержит анализ и оценку исследованных судом в рамках предмета доказывания доказательств, а также убедительные мотивы, по которым суд принял во внимание одни и отверг другие доказательства.

Органами следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора, допущено не было.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Все заявленные ходатайства были рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке.

Доказательств того, что суд препятствовал стороне обвинения или защиты в предоставлении, либо исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или которые могут повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в апелляционной жалобе не приведено и в суд апелляционной инстанции не представлено.

При назначении осужденному ФИО1 наказания, суд, исходя из положений ст. ст. 6, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности, обстоятельства, смягчающие наказание.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел активное способствование раскрытию преступления, полное признание вины осужденным, и его раскаяние в содеянном, привлечение к уголовной ответственности впервые, трудоустройство, положительные характеристики по месту жительства и работы, наличие на иждивении одного ребенка, молодой возраст.

Отягчающих наказание обстоятельств судом обоснованно не установлено.

Оснований для применения ст. 64 УК РФ к ФИО1 суд обоснованно не усмотрел, поскольку никаких исключительных обстоятельств по делу не установлено. При этом суд обоснованно пришел к выводу о наличии оснований для назначения наказания в виде исправительных работ.

Доводы потерпевшей стороны о том, что наказание ФИО1 должно быть связано с реальным лишением свободы, не могут быть приняты во внимание, поскольку в данном случае в соответствии с требованиями закона суд не вправе назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы.

В силу требований ч. 1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ.

В данном случае преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ на основании ст. 15 УК РФ относится к категории небольшой тяжести, а отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Не возмещение до настоящего времени ущерба осужденным ФИО1 само по себе не является основанием для усиления наказания.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 дана явка с повинной, в которой он признался в совершении преступления (т. 1, л.д. 70-72). Данную явку суд исследовал в судебном заседании и положил в основу обвинительного приговора, однако не учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Явка с повинной является самостоятельным обстоятельством, смягчающим наказание, и подлежит в соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», самостоятельному установлению, независимо от наличия других обстоятельств, перечисленных в п. «и» ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Таким образом, явку ФИО1 с повинной следует признать обстоятельством, смягчающим наказание, и в связи с этим смягчить назначенное ему наказание.

Кроме того, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению указание об учете отягчающих обстоятельств при решении вопроса о наказании, поскольку таковых судом не установлено.

Исходя из того, что преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 109 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести и в данном случае положения ч. 6 ст. 15 УК РФ применены быть не могут, в связи с чем из описательно-мотивировочной части приговора необходимо также исключить указание суда об отсутствии оснований для применения данной нормы закона.

Кроме этого, с учетом назначения осужденному наказания в виде исправительных работ, не являющегося самым строгим видом наказания, предусмотренным санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ, из описательно-мотивировочной части приговора подлежит исключению ошибочная ссылка суда на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Вместе с тем, внесение этих изменений не является основанием для смягчения или усиления размера наказания, поскольку все обстоятельства, влияющие на назначение наказания, учтены судом правильно.

При принятии судом решения о взыскании расходов на представителя в пользу М1. с осужденного ФИО1 потерпевшему М1. не предоставлена возможность компенсировать понесенные им расходы в соответствии с правилами, предусмотренными п. 1.1. ч. 2 ст. 131 и ст. 132 УПК РФ, то есть за счет средств федерального бюджета, при этом суд не учел следующие положения закона.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.

Согласно п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего относятся к процессуальным издержкам.

В этой связи расходы потерпевшего по оплате услуг представителя подлежат возмещению судом с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного в доход государства. Взыскание процессуальных издержек в пользу конкретных лиц, а не в доход государства противоречит требованиям закона.

Эти положения закона не учтены судом, в связи с чем решение о взыскании с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего М1. расходов на оплату услуг представителя подлежит изменению.

Доводы апелляционной жалобы представителя потерпевшего адвоката Коптелова Н.П. в части неправильного разрешения судом гражданского иска о взыскании морального вреда заслуживают внимания.

В соответствии с п. 10 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопрос - подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

Оставляя без рассмотрения гражданские иски М1. и М2., разъяснив им право обращения в порядке гражданского судопроизводства, в том числе и в части взыскания морального вреда, суд в приговоре свое решение мотивировал тем, что не представлены расчеты исков.

Между тем, согласно статье 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда, возмещаемого гражданину, определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, а также исходя из требований разумности и справедливости.

При этом, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда и других материальных требований.

Таким образом, при решении вопроса в части гражданских исков М1. и М2., связанных исключительно с компенсацией морального вреда, каких-либо дополнительных расчетов и документов не требовалось, а потому приговор суда в части оставления указанных требований без рассмотрения, законным и обоснованным признан быть не может.

В силу п. 2 ст. 389.15, ст. 389.23 УПК РФ, допущенные судом нарушения являются основаниями для отмены приговора в части оставления без рассмотрения исковых требований гражданских истцов М1. и М2. о возмещении компенсации морального вреда, и для вынесения нового судебного решения о частичном удовлетворении указанных требований.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что действиями ФИО1, повлекшими смерть М. – отцу М1. и супруге М2. причинены нравственные страдания, и определяет компенсацию морального вреда в сумме 800 000 рублей в пользу каждого, учитывая при этом, также и возраст ФИО1, его трудоспособность, наличие у него иждивенца и материальное положение.

В остальной части принятое судом решение по гражданскому иску М1. и М2. не противоречит положениям ч. 2 ст. 309 УПК РФ и не влияет на законность и обоснованность постановленного судом приговора. Данное решение не лишает гражданских истцов права на обращение в суд с остальными исковыми требованиями о возмещении материального вреда в порядке гражданского судопроизводства, с представлением суду необходимых расчетов и доказательств об этом.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.23, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

Приговор Томпонского районного суда Республики Саха (Якутия) от 31 июля 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора –

- указание об учете отягчающих обстоятельств при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания;

- указание об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ;

- указание на назначение ФИО1 наказания с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ;

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать явку с повинной обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1

Смягчить назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 109 УК РФ наказание в виде исправительных работ до 11 месяцев.

Выплатить из средств федерального бюджета потерпевшему М1. процессуальные издержки в сумме 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскать сумму процессуальных издержек с осужденного ФИО1 в размере 30 000 (тридцать тысяч) в доход федерального бюджета.

Этот же приговор в части оставления без рассмотрения гражданского иска М1. и М2. о возмещении компенсации морального вреда – отменить.

Гражданские иски М1. и М2. о возмещении компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу М1. в счет компенсации морального вреда 800 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 в пользу М2. в счет компенсации морального вреда 800 000 рублей.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевшего – адвоката Коптелова Н.П. удовлетворить частично.

Председательствующий судья Т.И. Логинова