Решение № 2-395/2017 2-395/2017~МАТЕРИАЛ249/2017 МАТЕРИАЛ249/2017 от 16 мая 2017 г. по делу № 2-395/2017

Копия. Дело №


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

<адрес> 17 мая 2017 года Себежский районный суд <адрес> в составе:

председательствующего судьи Бурченкова К.К.,

при секретаре судебного заседания Матвеевой Л.Б.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя ответчика - директора МБОУ ДОД «Себежский детско-юношеский клуб физической подготовки» ФИО2,

представителя третьего лица - начальника отдела образования Администрации ФИО3 <адрес> ФИО4,

помощника прокурора прокуратуры ФИО3 района Псковской области Морозовой А.В.,рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к МБОУ ДОД «Себежский детско-юношеский клуб физической подготовки» об отмене приказов о дисциплинарном взыскании, восстановлении на работе, взыскании денежных средств за время вынужденного прогула и морального вреда, исключении записи об увольнении из трудовой книжки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями к МБОУ ДОД «Себежский детско-юношеский клуб физической подготовки» (далее - Себежский ДЮКФП) об отмене приказов о дисциплинарном взыскании в виде выговоров и приказа об увольнении, восстановлении на работе в должности заместителя директора ФИО3 ДЮКФП, взыскании денежных средств за время вынужденного прогула и морального вреда, исключении записи об увольнении из трудовой книжки.

В исковом заявлении отражено, что в приказах о привлечении к дисциплинарной ответственности №-К от ДД.ММ.ГГГГ, №-К от ДД.ММ.ГГГГ и №-К от ДД.ММ.ГГГГ работодатель не указал на отсутствие уважительных причин его не нахождения на рабочем месте, то есть не определил и не изложил существо события дисциплинарного проступка. При этом истец не находился на рабочем месте по уважительным причинам в связи с исполнением трудовых обязанностей. Согласно приказу №-К от ДД.ММ.ГГГГ основанием для увольнения послужило наличие указанных выше дисциплинарных взысканий и неисполнение трудовых обязанностей, предусмотренных п. 6.2 должностной инструкции. В тоже время, при приеме на работу он был ознакомлен и подписал должностную инструкцию от ДД.ММ.ГГГГ, которой и руководствовался в работе, где пункт 6.2 отсутствовал. В последующем ему предлагали ознакомиться и подписать должностные инструкции от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, которые существенно изменяли условия труда, от подписания которых он отказался. Изменение должностных функций должно быть согласовано между работником и работодателем и не допускается в одностороннем порядке.

Истец ФИО1 в судебном заседании свои требования полностью поддержал. Дополнительно пояснил, что после восстановления по решению суда на работе ДД.ММ.ГГГГ ему не было предоставлено условий для осуществления трудовой деятельности: отсутствовало отвечающее санитарно-эпидемиологическим нормам рабочее место, не было доступа к документации учреждения о финансово-хозяйственной деятельности, рабочее время ограничили с 09 до 13 часов, в то время как учебный процесс начинается с 15 часов. По данному факту он обращался к начальнику отдела образования ФИО4, чем и объясняется отсутствие на рабочем месте в один из указанных в приказе о наказаниях днях. Также в указанное в приказах время он консультировался у юриста по вопросу исполнения решения суда о восстановлении на работе, обращался в бухгалтерию по поводу восстановления на работе и выплаты денежных средств, причитающихся по решению суда, оформлял документы на участие своих детей в соревнованиях в <адрес>. При этом никаким актом работодателя его рабочее место не определено.

После восстановления на работе в декабре 2016 года ему предложили подписать новую должностную инструкцию, которая существенно сокращала его полномочия заместителя директора в части руководства финансовой деятельностью учреждения, подбора и руководства преподавательским составом. Фактически, его деятельность по ней сводилась к работе завхоза. Новая инструкция содержала пункт 6.2, в соответствии с которым истец должен письменно отчитываться перед директором о своей деятельности, но с учетом того, что он посчитал ее принятие незаконным и продолжал руководствоваться прежней инструкцией от января 2016 года, данное требование им не исполнялось. Кроме того, считает, что по своему должностному положению он не должен отчитываться перед ФИО2 Полагает, что он и члены его семьи подверглись дискриминации.

Представитель ответчика директор МБОУ ДОД «Себежский ДЮКФП» ФИО2 иск не признал, указав в возражениях, что подтверждения уважительности отсутствия на рабочем месте истцом не предоставлено. Должностная инструкция от ДД.ММ.ГГГГ ни им самим, ни истцом не подписана, следовательно, ссылка на нее недопустима.

В судебном заседании ФИО2 дополнительно пояснил, что изначально истец принимался на работу в качестве заместителя директора по хозяйственной части и должен был осуществлять руководство младшим обслуживающим персоналом, обеспечивать чистоту, порядок, благоустройство территории. Руководство финансовой деятельностью, подбор и руководство педагогическими кадрами в его обязанности никогда не входило и не могло входить, так как данными вопросами занимался непосредственно директор учреждения, а истец не имел для этого необходимого образования. Когда истца приняли на работу в феврале 2016 года, ему был передан никем не подписанный проект должностной инструкции для того, чтобы тот с ней ознакомился, отредактировал. Однако ФИО1 вплоть до первого увольнения в октябре 2016 года должностную инструкцию не подписал и не вернул, все это время фактически работая без нее. После восстановления истца на работе ему было предложено подписать дополнительное соглашение об установлении рабочего времени с 09 до 13 часов, а также должностную инструкцию от ДД.ММ.ГГГГ. Оба документа ФИО1 подписал, но на должностной инструкции сделал запись, что она не соответствует Уставу учреждения, не предложив, что конкретно в ней нужно исправить. После восстановления на работе истцу было предоставлено место с рабочим столом в хорошо освещенном и отапливаемом помещении, полностью пригодное для работы. Препятствий для осуществления трудовой деятельности истцу никто не чинил, но он сам свою работу не выполнял, отчет о ней по требованию директора не предоставлял, целыми днями играя на планшете и отлучаясь в рабочее время по личным делам.

Представитель третьего лица ФИО4 увольнение ФИО1 посчитал законным и обоснованным. Пояснил, что тот действительно приходил к нему на работу в администрацию района, выражая недовольство действиями ФИО2, который якобы препятствовал истцу в осуществлении трудовой деятельности, на что ФИО5 было разъяснено, что данные вопросы должны решаться с директором учреждения, как с работодателем, и не входят в компетенцию отдела образования. Непосредственно по вопросам функционирования учреждения истец к нему не обращался и не мог этого сделать, так как они решаются только с директором. Изначально планировалось принять ФИО1 для выполнения хозяйственно-административных задач.

В судебном заседании свидетель ФИО6 пояснил, что ФИО1 обращался к нему в декабре 2016 года по вопросу исполнения решения суда о восстановлении на работе. Непосредственно вопросы функционирования ФИО3 ДЮФКП в указанное время ими не обсуждались. У свидетеля ненормированный рабочий день, к нему можно было обратиться и после обеда.

Свидетель ФИО7, работающая методистом в Себежском ДЮКФП, пояснила, что в начале 2016 года истцу выдавался проект должностной инструкции, которая им так и не была подписана и возвращена, в документооборот учреждения не поступила. После восстановления на работе по решению суда ФИО1 неоднократно отлучался с рабочего места, никого не ставя в известность об этом. Первоначально он принимался на работу в качестве заместителя директора по хозяйственной части, вопросы финансовой деятельности и руководства педагогическим коллективом на него никогда не возлагались и не могли быть возложены, так как он не имеет соответствующего образования.

Свидетели ФИО8 и ФИО9, работавшие в учреждении в одном помещении с истцом, подтвердили, что в декабре он отлучался со своего рабочего места.

Свидетель ФИО10 пояснила, что работает в должности финансового директора централизованной бухгалтерии. В декабре 2016 года истец приходил к ней до обеда по поводу исполнения решения суда в части перечисления ему денежных средств за вынужденный прогул и компенсацию морального вреда. Возглавляемое ею учреждение работает с 09 до 18 часов.

Свидетель ФИО11, являющаяся супругой истца, пояснила, что когда убирала кабинет, видела на рабочем столе должностную инструкцию ФИО5 от января 2016 года. Ранее она работала в учреждении уборщицей, была незаконно, по ее мнению, уволена.

Прокурор в судебном заседании полагал, что процедура привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности соблюдена, факт неоднократного неисполнения без уважительных причин трудовых обязанностей установлен. Полагала необходимым в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Суд, выслушав, истца, представителя стороны ответчика и третьего лица, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Статьей 56 ТК РФ предусмотрено, что трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с трудовым договором от № истец ФИО1 принят на должность заместителя директора ФИО3 ДЮКФП.

ДД.ММ.ГГГГ приказом директора ФИО3 ДЮКФП №-К ФИО1 объявлен выговор за оскорбление учащегося, а ДД.ММ.ГГГГ приказом №-К он уволен за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей. Данные приказы оспорены ФИО5 в судебном порядке, решением ФИО3 районного суда от ДД.ММ.ГГГГ приказ №-К от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении отменен, и истец восстановлен на работе в ранее занимаемой должности, приказ об объявлении выговора от ДД.ММ.ГГГГ №-К признан законным и обоснованным. Решение суда не обжаловано и вступило в законную силу.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 восстановлен на работе в должности заместителя директора ФИО3 ДЮКФП с ДД.ММ.ГГГГ (приказ №-К), внесены соответствующие записи в трудовую книжку.

Приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде объявления выговора за то, что отсутствовал на рабочем месте с 11 часов 53 минут по 12 часов 28 минут ДД.ММ.ГГГГ, приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ – за то, что отсутствовал на рабочем месте с 09 часов 01 минуты до 10 часов 21 минуты ДД.ММ.ГГГГ, приказом №-К от ДД.ММ.ГГГГ – за то, что отсутствовал на рабочем месте с 09 часов 40 минут до 11 часов ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ приказом директора ФИО3 ДЮКФП №-К ФИО1 уволен по п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, выразившееся в не предоставлении письменного отчета о своей деятельности согласно пункту 6.2 должностной инструкции, при наличии действующих дисциплинарных взысканий.

Из положений ст. 192 ТК РФ следует, что дисциплинарным проступком признается виновное противоправное неисполнение работником трудовых обязанностей.

Согласно ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Согласно п. 33 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ №) при разрешении споров лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса за неоднократное неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей, следует учитывать, что работодатель вправе расторгнуть трудовой договор по данному основанию при условии, что к работнику ранее было применено дисциплинарное взыскание и на момент повторного неисполнения им без уважительных причин трудовых обязанностей оно не снято и не погашено.

В соответствии с п. 34 Постановления Пленума ВС РФ № по делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 части первой статьи 81 Кодекса, на ответчике лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что:

1) совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора;

2) работодателем были соблюдены предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ сроки для применения дисциплинарного взыскания.

В качестве основания для увольнения в приказе об увольнении по п.5 ч.1 ст. 81 ТК РФ необходимо указать реквизиты предыдущего приказа о применении к работнику мер дисциплинарной ответственности, а также документов, подтверждающих очередное неисполнение им трудовых обязанностей (докладных записок, актов и пр.).

Указанные требования представителем ответчика выполнены.

Так, нарушение по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-К совершено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-К – ДД.ММ.ГГГГ, по приказу от ДД.ММ.ГГГГ №-К – ДД.ММ.ГГГГ. Не предоставление письменного отчета является длящимся нарушением, указание об его предоставлении было дано работнику ДД.ММ.ГГГГ, а приказ о применение дисциплинарной ответственности в виде увольнения издан ДД.ММ.ГГГГ. При этом с 26 по ДД.ММ.ГГГГ и с 30 января по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на больничном. Таким образом, сроки привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности работодателем соблюдены.

По фактам допущенных нарушений от работника отбирались письменные объяснения, что подтверждается исследованными в суде материалами, и самим истцом не оспаривается.

Приказы о применении дисциплинарного взыскания от №-К от ДД.ММ.ГГГГ, №-К от ДД.ММ.ГГГГ и №-К от ДД.ММ.ГГГГ объявлялись работнику под подпись в течение трех рабочих дней со дня их издания, что подтверждают акты об отказе истца от подписи, подписанные директором учреждения ФИО2, методистом ФИО7 и педагогом дополнительного образования ФИО12, датированные 11 и ДД.ММ.ГГГГ. Утверждение ФИО1 о том, что с приказами от 11 и ДД.ММ.ГГГГ он ознакомлен только в феврале 2017 года, опровергаются вышеуказанными актами, а также тем, что в самих приказах о привлечении к ответственности имеются записи ФИО1 о несогласии с ними, однако какие-либо отметки о том, что данные приказы предоставлены ему только в феврале, отсутствуют.

На момент применения к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения, взыскания от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ погашены не были. В приказе об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ №-К имеются реквизиты предыдущих приказов о применении мер дисциплинарной ответственности, а также документов, подтверждающих очередное неисполнение трудовых обязанностей.

Увольнение ФИО1 с первичной профсоюзной организацией согласовано.

Таким образом, нарушений порядка и сроков привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем не допущено.

В ч. 2 ст. 21 ТК РФ закреплено, что работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

В соответствии с п. 5 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае совершения неоднократного неисполнение без уважительных причин трудовых обязанностей.

Пунктом 35 Постановления Пленума ВС РФ № установлено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 5 части первой статьи 81 Трудового Кодекса, или об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

К таким нарушениям относятся, помимо прочего, отсутствие работника без уважительных причин на работе либо рабочем месте. При этом необходимо иметь в виду, что если в трудовом договоре, заключенном с работником, либо локальном нормативном акте работодателя (приказе, графике и т.п.) не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу части шестой статьи 209 ТК РФ рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

Согласно ст. 91 Трудового кодекса РФ рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности.

ФИО1 принят на работу в качестве заместителя директора ФИО3 ДЮКФП на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указан адрес работодателя: <адрес>. Самим истцом не оспаривается, что его рабочее место находилось именно по указанному адресу.

Таким образом, доводы истца невозможности его привлечения к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте по причине не закрепления такового за ним локальным актом являются несостоятельными.

Утверждения ФИО5 о том, что после восстановления на работе по решению суда ему не было предоставлено условий для осуществления трудовой деятельности, в судебном заседании подтверждения не нашли. Так, сам факт того, что рабочее место истца было перемещено из кабинета директора в иное помещение в пределах того же здания, не свидетельствует об его отсутствии. Пояснения ФИО5 о том, что данное помещение было плохо освещено, имело сквозняки, ничем не подтверждено и опровергается показаниями ФИО2, ФИО7, ФИО8 и ФИО9 Истец в компетентные органы по вопросу несоответствия санитарно-эпидемиологическим нормам его рабочего места не обращался, соответствующие замеры освещенности и температуры воздуха не проводились. Тот факт, что в декабре 2016 года и феврале 2017 года он находился на больничном, сам по себе не свидетельствует, что заболевание было получено в связи с ненадлежащими условиями труда, доказательств этому истцом не предоставлено. Наличие на рабочем столе чайника и микроволновой печи не может свидетельствовать о препятствии в осуществлении трудовой деятельности. Более того, сам истец пояснил, что и до увольнения у него на рабочем столе какой-либо компьютерной техники не было, он использовал личный ноутбук, при этом такой программой, как «Microsoft Word», он оперировал с трудом. Дополнительное соглашение к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ об установлении рабочего времени с 09 до 13 часов ФИО1 подписано. При этом в пункте 4.2 трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ изначально продолжительность ежедневной работы истца была указана 4 часа. Доказательств тому, что истцу запрещалось при необходимости оставаться на работе после 13 часов, а также о принуждении к труду во внерабочее время, суду не предоставлено.

Факт отсутствия ФИО1 на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ с 11 часов 53 минут по 12 часов 28 минут, ДД.ММ.ГГГГ с 09 часов 01 минуты до 10 часов 21 минуты, ДД.ММ.ГГГГ с 09 часов 40 минут до 11 часов подтверждается соответствующими актами, показаниями допрошенных по делу свидетелей и самим истцом не опровергается.

В исковом заявлении и в судебном заседании ФИО1 указывает, что в указанное время он консультировался у юриста по вопросу исполнения решения суда о восстановлении на работе, по этому же вопросу и по поводу выплаты денежных средств, причитающихся ему по решению суда, обращался в бухгалтерию, общался с начальником отдела образования, оформлял документы для участия в соревновании своих детей, полагая, что данные действия связанны с исполнением им своих служебных обязанностей, в связи с чем, на работе он отсутствовал по уважительным причинам.

Между тем, консультация с юристом по вопросу восстановления на работе и предъявление в бухгалтерию требований о выплате присужденных по судебному акту денежных средств не может быть признано исполнением трудовых обязанностей заместителя директора ФИО3 ДЮКФП, так как данные вопросы касались исключительно интересов истца и деятельность учреждения не затрагивали. Доказательств тому, что в бухгалтерию ФИО1 был направлен самим же ФИО2 для оформления документов о восстановлении на работе, суду не предоставлено. Свидетель ФИО10 пояснила, что ФИО1 обращался в бухгалтерию именно по поводу выплаты присужденных судом денежных средств. На момент исследуемых событий уже был издан приказ о восстановлении истца на работе, внесены записи в трудовую книжку.

Сам ФИО1 не отрицает, что его дети с августа 2016 года в Себежском ДЮКФП не обучались, он в это время в должности тренера не состоял. С учетом этого, оформление документов на участие собственных детей в соревнованиях в ином городе к деятельности учреждения не относится и не связано с исполнением должностных обязанностей.

Также не может быть признано уважительным отсутствие на рабочем месте ФИО1 по причине обращения к начальнику отдела образования по вопросу предполагаемого нарушения его трудовых прав, так как в администрацию района его никто не вызывал, в известность руководство учреждения о предстоящем отсутствии он заблаговременно не поставил. При наличии оснований полагать нарушенными свои трудовые права, ФИО1 имел возможность обратиться в компетентные органы в письменном виде без их личного посещения в рабочее время. При этом истец в любом случае мог посетить отдел образования, бухгалтерию и юриста после 13 часов, то есть после окончания своего рабочего дня. Обстоятельств, препятствующих обращению истца во внерабочее время в соответствующие ведомства, не установлено.

В судебном заседании ответчик признал, что в приказах о привлечении к дисциплинарной ответственности №-К от ДД.ММ.ГГГГ, №-К от ДД.ММ.ГГГГ и №-К от ДД.ММ.ГГГГ действительно по причине невнимательности готовившего их методиста отсутствовало указание о том, что на рабочем месте ФИО1 отсутствовал без уважительных причин, хотя это, безусловно, предполагалось при привлечении работника к дисциплинарной ответственности.

Вместе с тем, в судебном заседании установлено, что факт отсутствия ФИО1 в указанное в приказах время имел место, уважительных причин для этого у него не было.

При таких обстоятельствах суд полагает, что наличие неточной формулировки в приказе о привлечении к дисциплинарной ответственности, само по себе не может являться основанием для признания его незаконным и отмены.

Приходя к таким выводам, суд учитывает разъяснения, изложенные в пункте 61 Постановления Пленума ВС РФ №, в соответствии с которыми если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу части пятой статьи 394 ТК РФ обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.

Рассматривая доводы ФИО1 о том, что должностная инструкция от ДД.ММ.ГГГГ, за неисполнение пункта 6.2 которой он был привлечен к ответственности, существенно изменила его трудовую функцию в сравнении с первоначальной должностной инструкцией от ДД.ММ.ГГГГ, суд исходит из следующего.

В трудовом договоре от ДД.ММ.ГГГГ № конкретные должностные обязанности принимаемого на работу в качестве заместителя директора ФИО3 ДЮКФП ФИО1 не определены.

В соответствии с пояснениями ответчика - директора ФИО3 ДЮКФП ФИО2, истец изначально принимался в качестве его заместителя по хозяйственной части и должен был курировать работу младшего обслуживающего персонала. Вопросы финансово-экономической деятельности, приема и руководства преподавательским составом на него не возлагались. Данные обстоятельства подтвердил свидетель ФИО7, являющаяся методистом учреждения и работающая с его документацией, а также представитель третьего лица – ФИО4

Тот факт, что согласно должностной инструкции заместителя директора Идрицкого филиала ФИО3 ДЮКФП ФИО13, она осуществляет контроль педагогической и финансовой деятельностью филиала, не свидетельствует, что такие же полномочия должны были быть возложены на ФИО1, так как при приеме на работу работодатель вправе самостоятельно определять объемы трудовой функции работника. Также о наделении истца соответствующей трудовой функцией не свидетельствует тот факт, что он неоднократно направлял в отдел образования информацию об имеющихся, по его мнению, финансовых нарушениях в деятельности учреждения.

Предоставленная истцом в судебное заседание должностная инструкция № от ДД.ММ.ГГГГ ни им самим, ни работодателем в лице ФИО2 не подписана. Приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-К, на который имеется ссылка в данной инструкции, является приказом о принятии ФИО1 на работу, но не об ее утверждении. Данные обстоятельства согласуются с утверждением ФИО2 и ФИО7 о том, что при приеме на работу в 2016 году истцу был предоставлен лишь проект должностной инструкции, который так и не был подписан и утвержден, до первоначального увольнения он работал без таковой.

Более того, истец пояснил, что должностная инструкция от ДД.ММ.ГГГГ не возложила на него какой-либо дополнительной трудовой функции. Оплата труда не изменилась.

При таких обстоятельствах принятие ответчиком должностной инструкции ДД.ММ.ГГГГ, которая является локальным нормативным актом, принимаемым и изменяемым работодателем в пределах его компетенции (ст. 12, 22 ТК РФ), не может свидетельствовать о нарушении действующего трудового законодательства и ущемлении прав работника. Фактически, трудовая функция работника не изменялась, а была официально закреплена в изданном работодателем локальном правовом акте.

Также суд принимает во внимание тот факт, что, ознакомившись с должностной инструкцией, ФИО1 сделал надпись, что она не соответствует Уставу, в связи с чем, нуждается в переработке. В тоже время, он не указал, с какими именно пунктами должностной инструкции не согласен, отказа от продолжения работы в связи с ее принятием не высказывал, продолжив выполнять свои должностные обязанности.

Высказанные истцом в судебном заседании замечания к должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ в части того, что в ней содержатся ссылки на правовые акты правительства Москвы, не может свидетельствовать об ее незаконности и невозможности применения.

Также суд приходит к выводу, что требования пункта 6.2 должностной инструкции от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым заместитель директора учреждения предоставляет директору письменный отчет о своей деятельности, и за нарушении которых истец привлечен к ответственности, являются законными, так как директор учреждения являлся работодателем и непосредственным руководителем ФИО1 и вправе был требовать от него отчета о выполненной работе.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что ФИО1 допущено неоднократное неисполнение трудовых обязанностей в части отсутствия без уважительных причин на рабочем месте, неисполнения положений должностной инструкции, за что он правомерно привлечен к дисциплинарной ответственности.

Суд не усматривает в действиях работодателя дискриминации, так как к дисциплинарной ответственности истец привлечен за неисполнение своих трудовых обязанностей, а не по причине наличия определенного пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами.

Принимая во внимание количество дисциплинарных проступков, предшествующих увольнению, суд полагает, что применение меры дисциплинарного взыскания в виде увольнения соответствовало тяжести совершенного истцом дисциплинарного проступка.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:В удовлетворении исковых требований ФИО1 к МБОУ дополнительного образования детей «Себежский детско-юношеский клуб физической подготовки» об отмене приказов о дисциплинарном взыскании от ДД.ММ.ГГГГ №-К, от ДД.ММ.ГГГГ №-К, №-К, приказа об увольнении от ДД.ММ.ГГГГ №-К, о восстановлении на работе в должности заместителя директора МБОУ дополнительного образования детей «Себежский детско-юношеский клуб физической подготовки», взыскании денежных средств за время вынужденного прогула и морального вреда в размере 5000 рублей, исключении записи об увольнении из трудовой книжки – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Псковский областной суд через Себежский районный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья. Подпись.

Копия верна. Судья. К.К. Бурченков