Апелляционное определение № 22-1/2026 22-797/2025 от 11 января 2026 г.

Судья Тарасов Е.В. Дело № 22-1/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 января 2026 года г. Йошкар-Ола

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Решетова А.В.,

судей Шитовой И.М. и Зориной Е.Е.,

при секретаре судебного заседания Ивановой Т.А.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Республики Марий Эл Сафонова Ф.С.,

осужденного ФИО1,

защитников: адвоката Макарова Р.В., предъявившего удостоверение <№> и ордер <№>, и адвоката Лихошва Г.Б., предъявившей удостоверение <№> и ордер <№>,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя – помощника прокурора Звениговского района Республики Марий Эл Галиуллина А.Р., апелляционным жалобам осужденного ФИО1, защитников Макарова Р.В. и Ульянова В.Н. на приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от <дата>, которым

ФИО1 , родившийся <дата> в <адрес>, гражданин Российской Федерации, имеющий высшее образование, вдовец, лиц на иждивении не имеющий, пенсионер, зарегистрированный и проживающий в <адрес>, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения осужденному ФИО1 в виде домашнего ареста до вступления приговора в законную силу изменена на заключение под стражу. Осужденный ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Начало срока отбывания наказания осужденному ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ судом зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с <дата> по <дата> включительно, а также с <дата> до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ судом зачтено в срок лишения свободы и время нахождения ФИО1 под домашним арестом в период с <дата> по <дата> включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Судом разрешены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Заслушав доклад председательствующего Решетова А.В., объяснения осужденного ФИО1, защитников Макарова Р.В. и Лихошва Г.Б., мнение прокурора Сафонова Ф.С., изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 приговором суда признан виновным и осужден за убийство, то есть за умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление им совершено при следующих обстоятельствах.

В период с 22 часов 47 минут <дата> до 7 часов 30 минут <дата> между ФИО1 и Т.Ю.А., находившимся в состоянии алкогольного опьянения, у <адрес>, на почве имевшихся у ФИО1 личных неприязненных отношений, вызванных ранее совершенным Т.Ю.А. хищением имущества у ФИО1, произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник преступный умысел, направленный на убийство Т.Ю.А.

Реализуя задуманное, ФИО1 умышленно с силой нанес Т.Ю.А. кулаком не менее пяти ударов в голову и поясничную область слева, после чего надавил Т.Ю.А. с силой в область грудной клетки, причинив Т.Ю.А. тупую травму туловища с переломами правых ребер с 4-9 и левых ребер с 4-6, повлекшую за собой тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, а также ссадину задней поверхности туловища и тупую травму головы с кровоподтеком лобной области, раной и кровоподтеком правой подглазничной области, ссадинами левой подглазничной области, внутрикожным кровоизлиянием спинки носа, раной крыла носа и раной теменной области, не причинившими вред здоровью Т.Ю.А.

В продолжение своего преступного умысла, направленного на убийство Т.Ю.А., ФИО1, удерживая в своих руках предмет, используемый в качестве орудия преступления, накинул его на шею Т.Ю.А., создав этим незамкнутую петлю и с силой натянул, причинив Т.Ю.А. странгуляционную борозду и переломы хрящей гортани, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и стоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти Т.Ю.А.

В результате указанных преступных действий ФИО1, потерпевший Т.Ю.А. скончался на месте происшествия, смерть Т.Ю.А. наступила вследствие механической асфиксии, возникшей в результате удавления органов шеи петлей.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении убийства Т.Ю.А. не признал, пояснив, что после похорон жены <дата> около 22 часов он лег спать и проснулся уже <дата> утром около 7 часов, из дома в это время он не выходил, поэтому не мог совершить убийство Т.Ю.А.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник прокурора Звениговского района Республики Марий Эл Галиуллин А.Р., не оспаривая доказанность вины осужденного ФИО1 в убийстве Т.Ю.А., полагает, что приговор суда в отношении ФИО1 подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора по следующим основаниям.

Ссылаясь на ст. 297, 389.15, 389.18 УПК РФ, государственный обвинитель Галиуллин А.Р. указывает в представлении, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, основанным на правильном применении уголовного закона, а одним из оснований изменения приговора является его несправедливость.

Несправедливым признается приговор, по которому назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части УК РФ, но по своему виду или размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.

При этом по смыслу уголовного закона наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обращает внимание на положения п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым установление обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, имеет важное значение при назначении лицу, совершившему преступление, как основного, так и дополнительного наказания.

По мнению государственного обвинителя Галиуллина А.Р., судом по настоящему уголовному делу в отношении ФИО1 эти требования закона должным образом не выполнены.

В своем представлении государственный обвинитель Галиуллин А.Р. указывает, что при определении вида и размера наказания осужденному ФИО1 судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, которыми признаны удовлетворительная характеристика по месту жительства, положительные характеристики от свидетелей И.И.П., С.А.П., награждения дипломами, грамотами и благодарностями за участие в спортивных соревнованиях, пожилой возраст и состояние здоровья подсудимого.

Вместе с тем, суд не признал подсудимому ФИО1 в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, - противоправность поведения потерпевшего Т.Ю.А., явившегося поводом для преступления.

Указывает, что суд первой инстанции мотивировал это тем, что конфликтная ситуация, предшествующая причинению смерти Т.Ю.А., возникла в связи со ссорой, произошедшей между потерпевшим и ФИО1 ввиду имевшихся у подсудимого личных неприязненных отношений к потерпевшему Т.Ю.А. Указанная личная неприязнь возникла у подсудимого ФИО1 задолго до дня совершения преступления и была вызвана хищением его имущества, в котором он подозревал потерпевшего Т.Ю.А. Последующие действия подсудимого ФИО1 были обоснованы не противоправным поведением потерпевшего, а возникшей у подсудимого ФИО1 к нему личной неприязнью, которой он руководствовался при совершении преступления. Кроме того, перед преступлением какого-либо насилия в отношении ФИО1 потерпевший Т.Ю.А. не применял и угроз его применения не высказывал.

Между тем, государственный обвинитель Галиуллин А.Р. обращает внимание, что из материалов уголовного дела следует и установлено судом, что Т.Ю.А. осенью <дата> похитил инструмент у ФИО1, однако материальный ущерб последнему не возместил. В этой связи Т.Ю.А. опасался встречи с ФИО1 Об этом свидетельствуют показания потерпевшей П.И.А,, которая пояснила, что ФИО1 искал встречи с Т.Ю.А. для возврата денежных средств. Согласно показаниям свидетеля Ч.В.В., <дата> после 20 часов он совместно с Т.Ю.А. направился домой к ФИО1 для обмена пачки пельменей на бутылку водки. При этом Т.Ю.А. находился на удаленном расстоянии, так как боялся ФИО1 в виду конфликта с последним. Кроме того, ФИО1 сам в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства неоднократно давал отрицательную оценку Т.Ю.А., а также не отрицал, что хватал Т.Ю.А. за грудь и горло осенью <дата> в связи с совершением Т.Ю.А. у него хищения.

По мнению государственного обвинителя Галиуллина А.Р., отказывая в признании этого обстоятельства смягчающим наказание, суд не учел внутренние переживания ФИО1 по факту причиненного Т.Ю.А. в отношении ФИО1 преступления, непосредственно угрожающего жизненно важным интересам подсудимого, и его затяжной характер.

Кроме того, в своем представлении государственный обвинитель Галиуллин А.Р. обращает внимание, что суд признал ФИО1 в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, - преклонный возраст и состояние здоровья подсудимого, и указывает, что согласно ст. 17 УПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью.

Между тем, несмотря на субъективную оценку суда в части состояния здоровья ФИО1 и его преклонного возраста - <...> лет, государственное обвинение приходит к выводу, что наказание, назначенное судом ФИО1, является чрезмерно суровым.

Таким образом, по мнению государственного обвинителя Галиуллина А.Р., непризнание судом указанного выше обстоятельства смягчающим наказание, является существенным нарушением уголовного закона, влияющим на исход дела, искажающим саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия, поскольку повлекли необоснованное фактическое значительное завышение размера наказания за совершенное ФИО1 преступление, что не отвечает принципам справедливости и соразмерности уголовного наказания, предусмотренным ст. 6 УК РФ.

С учетом изложенного, государственный обвинитель Галиуллин А.Р. просит в апелляционном представлении приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО1 изменить.

На основании п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ признать обстоятельством, смягчающим ФИО1 наказание, - противоправность поведения потерпевшего Т.Ю.А., явившегося поводом для преступления.

Смягчить назначенное ФИО1 наказание до 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальной части просит приговор суда оставить без изменения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1, указывая о незаконности и необоснованности приговора, просит обвинительный приговор суда отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор, либо отменив приговор, направить уголовное дело для проведения дополнительного предварительного следствия, с изменением ему меры пресечения с содержания под стражей на домашний арест или на запрет определенных действий.

В обоснование жалобы ФИО1 указывает, что убийства Т.Ю.А. он не совершал, хотя последний действительно совершал кражи имущества из его хозяйства, что, по его мнению, дало следствию повод незаконно обвинить его в совершении убийства Т.Ю.А.

ФИО1 обращает внимание, что истинная причина смерти потерпевшего Т.Ю.А. следствием и судом не установлена, материалы уголовного дела содержат лишь ложные доказательства его вины и являются недопустимыми. При этом следы крови Т.Ю.А., обнаруженные у него на одежде и под ногтями, образовались ранее при иных обстоятельствах, не связанных с убийством Т.Ю.А. Указывает, что куртка и жилет были изъяты у него с процессуальными нарушениями, поскольку при изъятии ему не были показаны пятна крови на его одежде.

Осужденный ФИО1 считает, что судом необоснованно было отказано стороне защиты в допросе свидетелей Д. и М., полагает необходимым провести дополнительное расследование с повторным допросом свидетелей К.И.В. и Ч.В.В., а также допросом Д. и М.; считает, что свидетели К.И.В. и Ч.В.В. дали ложные показания.

В своей жалобе осужденный ФИО1 указывает, что заключение судебно-медицинского эксперта З.В.В. является ложным, необъективным и недопустимым, а экспертиза проведена им с нарушением установленных законом порядка и методов проведения судебных экспертиз, указывает о наличии в действиях судебно-медицинского эксперта З.В.В. служебного подлога при поведении экспертизы, ФИО1 считает более объективным представленное суду защитой заключение специалистов.

Указывая о своей непричастности к убийству Т.Ю.А., осужденный ФИО1 приводит в жалобе и дополнениях к ней различные версии, при которых иные лица могли совершить убийство Т.Ю.А., либо причинить Т.Ю.А. телесные повреждения, повлекшие затем его смерть, приводит различные причины наступления смерти Т.Ю.А., в том числе о возможном наступлении смерти Т.Ю.А. от переохлаждения и чрезмерного употребления алкоголя.

Кроме того, осужденный ФИО1 считает назначенное ему судом наказание в виде лишения свободы сроком 9 лет чрезмерно суровым, поскольку <дата> ему исполнится уже <...> лет, он имеет плохое состояние здоровья, отягощенное множеством хронических заболеваний, в том числе <...>.

При указанных обстоятельствах, осужденный ФИО1 просит в жалобе и дополнениях к ней приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от <дата> отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор, либо отменить приговор и направить уголовное дело для проведения дополнительного следствия с изменением ему меры пресечения с содержания под стражей на домашний арест или на запрет определенных действий.

В апелляционной жалобе защитник Макаров Р.В., действуя в интересах осужденного ФИО1, указывая о незаконности и необоснованности приговора, просит обвинительный приговор суда отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор, поскольку, по мнению защитника, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении убийства Т.Ю.А. не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, и все имеющиеся в деле неустранимые сомнения в виновности ФИО1 должны толковаться в пользу подсудимого.

Обращает внимание, что согласно материалам дела и достоверно установлено судом, что Т.Ю.А. длительное время работал у ФИО1, в связи с чем мог одевать куртку и жилетку последнего, на которых была обнаружена кровь, возможно принадлежащая Т.Ю.А., последний также общался и непосредственно контактировал с ФИО1, в том числе незадолго до <дата>. Куртку ФИО1 мог одевать и сам Т.Ю.А., во время перетаскивания горбылей, при этом мог о них поцарапаться и испачкать куртку своей кровью, поэтому выводы заключений судебных экспертиз сами по себе, в отсутствие других доказательств, не доказывают причастность ФИО1 к убийству Т.Ю.А.

Защитник также считает, что вывод суда о том, что куртка была одета на тело ФИО1 непосредственно в момент совершения преступления, когда активно кровоточили повреждения в области головы потерпевшего, исходя из локализации и характера брызг и капель крови, не подтвержден материалами уголовного дела, поскольку отсутствуют как сведения о размере и количестве капель на куртке, так и сведения, исключающие образование крови на куртке при обстоятельствах, описанных ФИО1

Отказывая стороне защиты в допросе в суде экспертов З.В.В. и С.А.В. суд тем самым, как считает защитник, не обеспечил реализацию права ФИО1 на представление доказательств.

Защитник Макаров Р.В. указывает в жалобе, что вывод суда о том, что обнаруженные у ФИО1 ссадины на передней поверхности левого коленного сустава, кровоподтеки тыльной поверхности правой кисти, отражают последствия применения ФИО1 насилия в отношении Т.Ю.А., является необоснованным, поскольку к протоколу освидетельствования от <дата> приложены фотографии, на которых видно отсутствие повреждений у осужденного ФИО1, а в экспертизе <№> от <дата> они описаны как видимые, а установленная в заключении эксперта давность образования 5-7 суток на момент проведения обследования <дата>, позволяет заключить, что они могли образоваться и после <дата>.

В своей жалобе защитник Макаров Р.В. обращает внимание, что заключения экспертов <№> от <дата>, <№> от <дата>, <№> от <дата> не отвечают требованиям допустимости, так как выводы, изложенные в заключениях экспертов, вызывают, по мнению защиты, обоснованные сомнения в своей достоверности в связи с тем, что имеются многочисленные нарушения как процессуального характера, нарушения Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», так и методики проведения данного вида экспертиз и исследований, повлекшие получение экспертами неверных и необоснованных выводов.

В подтверждение указанных доводов в судебном заседании стороной защиты было представлено заключение специалиста <№> от <дата>. Вместе с тем, суд первой инстанции в нарушение ст. 88 УПК РФ, как считает защитник, не дал оценку содержанию представленного заключения, ограничился лишь указанием на то, что представленное заключение, по мнению суда, это попытка признать доказательства, подтверждающие причастность ФИО1 к совершению убийства Т.Ю.А. недопустимыми. Данный вывод суд не мотивировал и ничем не обосновал.

Таким образом, заключения экспертов <№> от <дата> (т. 2 л.д. 7-15), <№> от <дата> (т. 2 л.д. 98-106), <№> от <дата> (т. 2 л.д. 69-70), по мнению защитника, получены с нарушением закона, в связи с чем являются недопустимыми доказательствами.

В жалобе защитник Макаров Р.В. также обращает внимание, что суд необоснованно отказал стороне защиты в назначении по уголовному делу повторных молекулярно-генетических экспертиз, чем также не обеспечил реализацию права ФИО1 на представление доказательств.

Кроме того, в жалобе защитник Макаров Р.В. обращает внимание, что в деле имеются обстоятельства, свидетельствующие о непричастности ФИО1 к убийству Т.Ю.А.

Так, согласно акту о применении служебно-розыскной собаки от <дата>, собака, взяв след с места обнаружения трупа Т.З.Н., не привела к дому ФИО1

Формулировка предъявленного ФИО1 обвинения, учитывая описанный механизм образования телесных повреждений, и их количество на трупе Т.Ю.А., дает основания полагать, что лицо, причинившее вред Т.Ю.А. и сам Т.Ю.А. находились в плотном контакте друг с другом.

Вместе с тем, согласно заключений экспертов <№> от <дата> (т. 2 л.д. 137-146), <№> от <дата> (т. 2 л.д. 22-27), на изъятых в ходе выемки ботинках, куртке и брюках с трупа Т.Ю.А., а также на марлевых тампонах со смывами с шеи и кистей трупа Т.Ю.А. биологических следов ФИО1 (кровь, пот, эпителиальные клетки) не обнаружено.

При этом на шапке Т.Ю.А. были обнаружены кровь человека, пот и эпителиальные клетки, которые произошли не от ФИО1, что подтверждается заключением эксперта <№> от <дата> (т. 2 л.д. 42-49).

Согласно протоколу обыска по месту жительства ФИО1 орудие преступления или каких-либо иных предметов, свидетельствующих о причастности ФИО1 к совершению преступления, изъято не было, а отправленные на экспертизу изъятые ветки, деревянный брус, веревки и обувь ФИО1, также не содержали следов, имеющих отношение к преступлению.

В жалобе защитник Макаров Р.В. указывает также о наличии конфликта между Т.Ю.А. и К.И.В. из-за «понятий», в связи с чем К.И.В. побил Т.Ю.А., что подтверждается показаниями свидетеля Б.А.В., был конфликт и с Ч.В.В., что опровергает вывод суда об отсутствии каких-либо конфликтов накануне с Т.Ю.А.

В своей жалобе защитник Макаров Р.В. обращает внимание, что постановление о производстве предварительного следствия следственной группой от <дата> вынесено неуполномоченным лицом, а именно следователем по особо важным делам Звениговского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл С.А.А., который не является руководителем Звениговского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл, поэтому все протоколы следственных действий, произведенных после <дата> следователями следственной группы, имеющиеся в материалах уголовного дела по обвинению ФИО1, являются недопустимыми доказательствами.

При таких обстоятельствах, защитник Макаров Р.В. просит в жалобе приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от <дата> отменить и постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе защитник Ульянов В.Н., действуя в интересах осужденного ФИО1, указывая о незаконности и необоснованности приговора, просит обвинительный приговор суда отменить с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции с изменением меры пресечения ФИО1 с содержания под стражей на домашний арест.

Защитник Ульянов В.Н. указывает в жалобе, что обстоятельства инкриминируемого ФИО1 преступления, совершенного в условиях неочевидности, по убеждению стороны защиты, на стадии предварительного следствия фактически не установлены, а объем предъявленного ФИО1 обвинения, в части измененного судом в приговоре при описании объективной стороны уголовно наказуемого деяния, не подтверждается исследованными судом доказательствами.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре, о том, что мотивом для совершения подсудимым ФИО1 убийства потерпевшего Т.Ю.А. явилась личная к нему неприязнь, возникшая во время ссоры из-за подозрений ФИО1 в том, что Т.Ю.А. ранее было совершено хищение его имущества, а также о том, что перед преступлением какого-либо насилия в отношении подсудимого ФИО1 потерпевший Т.Ю.А. не применял и угроз его применения не высказывал, не подтверждаются материалами уголовного дела, поскольку свидетелей общения ФИО1 и Т.Ю.А. в период совершения в отношении последнего противоправных действий, в результате которых наступила его смерть, не имеется. Доказательства, описываемых судом в приговоре обстоятельств, отсутствуют, а факт не только имевшей место ссоры с потерпевшим, но и само присутствие при этом отрицается подсудимым ФИО1

При изложенных обстоятельствах, с учетом отсутствия очевидцев и свидетелей, которыми были бы сообщены сведения, являющиеся доказательствами по уголовному делу по признаку относимости и допустимости о том, кто был инициатором и участником конфликта с потерпевшим Т.Ю.А., причины его возникновения, каковы были действия каждого из участников конфликта, выводы суда, приведенные в описательно-мотивировочной части приговора, касающиеся обстоятельств совершения убийства Т.Ю.А. и причастности к этому ФИО1, носят предположительный характер, а в силу требований ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

В жалобе защитник Ульянов В.Н. обращает внимание на разъяснения, изложенные в п. 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», согласно которым в силу принципа презумпции невиновности все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих (формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д.), толкуются в пользу подсудимого.

Кроме того, в жалобе защитник указывает, что при назначении ФИО1 наказания судом допущено несоблюдение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации, повлекшее за собой нарушение принципа справедливости при назначении подсудимому ФИО1 наказания.

В своей жалобе защитник Ульянов В.Н. обращает внимание, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», судам следует обеспечить строго индивидуальный подход к назначению наказания, имея ввиду, что справедливое наказание способствует решению задач и осуществлению целей, указанных в ст. 2 и ст. 43 УК РФ, и должно соответствовать трем критериям, изложенным в ст. 6 УК РФ – характеру и степени общественной опасности преступления, личности виновного, обстоятельствам совершения преступления. При этом согласно ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания, помимо указанных выше критериев, устанавливаются и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

По мнению защитника Ульянова В.Н., провозглашая приговор в отношении ФИО1, суд не в полном объеме выполнил требования закона о соблюдении принципа справедливости ввиду недостаточной оценки обстоятельств, предшествовавших и последовавших совершению преступления.

Защитник указывает, что суд верно не установил в действиях ФИО1 обстоятельств, отягчающих наказание, однако признав смягчающими наказание обстоятельствами – удовлетворительную характеристику ФИО1 по месту жительства, положительные характеристики от свидетелей И.И.П. и С.А.П., награждение дипломами, грамотами и благодарностями, пожилой возраст и состояние здоровья подсудимого, суд не дал в полном объеме должной оценки данным обстоятельствам, объективно не приняв во внимание влияние назначенного ФИО1 наказания в виде лишения свободы сроком 9 лет на состояние его здоровья, представляющее реальную опасность для жизни осужденного.

Так, на момент вынесения приговора осужденному ФИО1 исполнилось <...> лет. Возраст ФИО1, приобретенные в связи с этим заболевания, в том числе являющиеся хроническими, требующие систематического ежемесячного медицинского обследования, наблюдения и лечения, что крайне ограничено в условиях изоляции от общества, негативно влияют на общее состояние здоровья ФИО1, а в совокупности с длительным сроком нахождения его в местах лишения свободы не только неминуемо ухудшат положение осужденного, но и представляют угрозу его жизни. Об указанных обстоятельствах, подлежащих должной оценки в качестве смягчающих наказание, подсудимым ФИО1 и стороной защиты подробно было сообщено в судебном заседании, однако судом при вынесении приговора данные факты оставлены без надлежащего внимания.

Защитник Ульянов В.Н. указывает в жалобе, что оставление без должного внимания и неисполнение судом вышеназванных норм закона, а также обстоятельств, существенно влияющих на уровень оценки личности ФИО1 и степени опасности его для общества, позволяют защите сделать объективный вывод о несоответствии приговора суда в отношении ФИО1 принципам законности и справедливости вследствие чрезмерной суровости.

В дополнении к своей жалобе защитник Ульянов В.Н. указывает, что в нарушение требований ст. 73 УПК РФ судом при вынесении приговора не доказано событие преступления, а именно время, место и способ его совершения.

Защитник обращает внимание, что суд, исключив из описания преступного деяния, инкриминируемого ФИО1, падение Т.Ю.А. в результате нанесенных ему ударов, пришел к выводу о причинении ФИО1 телесных повреждений Т.Ю.А. в виде компрессионных переломов 4-9 правых ребер, 4-6 левых ребер путем надавливания с силой в область грудной клетки из положения нападавшего стоя по отношению к потерпевшему. Защитник считает, что сжатие грудной клетки Т.Ю.А. путем давления большого веса таким способом невозможно ввиду отсутствия противоположной контактирующей тупой твердой поверхности как обязательного условия возникновения компрессионного перелома. При этом количество и локализация телесных повреждений в виде многочисленных переломов ребер свидетельствует не о точечном, а обширном приложении силы.

Кроме того, судом при описании в приговоре преступного деяния не указано какой частью своего тела ФИО1 с силой надавил Т.Ю.А. в область грудной клетки, причинив при этом описанные в приговоре телесные повреждения.

По мнению защитника Ульянова В.Н., подлежат критической оценке и выводы суда о том, что ФИО1, удерживая в своих руках предмет, используемый в качестве орудия преступления, накинул его на шею Т.Ю.А., создав этим незамкнутую петлю, и с силой натянул. В случае исключения падения Т.Ю.А. в результате нанесенных ему ранее ударов, и его нахождения в положении стоя по отношению к ФИО1, имеющего фактически одинаковый рост с потерпевшим, не реальна, как считает защитник, возможность натягивания незамкнутой петли снизу вверх (от шеи к нижней челюсти) и спереди назад (от лица к затылочной части), о чем свидетельствуют показания судебно-медицинского эксперта о механизме причинения телесных повреждений Т.Ю.А. в виде странгуляционной борозды.

При этом возможность причинения телесных повреждений Т.Ю.А. описанным судом способом в отсутствие очевидцев происшествия и показаний виновного лица следственно-экспериментальным путем не проверена, поэтому выводы суда, содержащиеся в приговоре при изложении обстоятельств совершения ФИО1 преступления, носят характер голословного утверждения, и имеющимися в материалах уголовного дела доказательствами не подтверждены, что является основанием для признания приговора несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, влекущим его отмену в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 389.16 УПК РФ.

Ссылаясь в дополнении к жалобе на выводы заключений эксперта <№> от <дата> (т. 2 л.д. 22-27), <№> от <дата> (т. 2 л.д. 137-146) и <№> от <дата> (т. 2 л.д. 98-106), согласно которым: на ботинках и брюках с трупа Т.Ю.А. биологических следов ФИО1 (кровь, пот, эпителиальные клетки) не обнаружено; кровь, пот и эпителиальные клетки на куртке Т.Ю.А. произошли от Т.Ю.А. и не произошли от ФИО1; на куртке ФИО1 обнаружены пот и эпителиальные клетки, которые произошли от ФИО1 и не произошли от Т.Ю.А. и С.А.П., защитник Ульянов В.Н. обращает внимание, что причастность ФИО1 к убийству Т.Ю.А. указанными заключениями экспертов не подтверждается, поскольку на одежде Т.Ю.А. следов биологического происхождения от ФИО1 не обнаружено, что не было проанализировано и оценено судом. Защитник обращает внимание, что в случае нахождения ФИО1 на месте происшествия, участия в конфликте и драке с Т.Ю.А., тесном контакте с ним при сдавливании частями своего тела грудной клетки Т.Ю.А., и наконец его удушения, что не возможно без прикасания к телу Т.Ю.А., следы в виде пота и эпителиальных клеток ФИО1 в обязательном порядке должны были быть оставлены и соответственно обнаружены.

Защитник Ульянов В.Н. указывает, что на стадии предварительного следствия на месте проживания ФИО1, и лично при нем не обнаружено, и в судебном заседании не представлено в качестве доказательств обвинения орудие преступления, определенного экспертом в заключении <№>-МКО от <дата> (т. 1 л.д. 53-59), как мягкая петля, со следами биологического происхождения от ФИО1, что влечет за собой возникновение сомнений в причастности последнего к совершенному преступлению, а все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ толкуются в его пользу.

Защитник Ульянов В.Н. указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты в вызове в суд и допросе в судебном заседании в качестве свидетелей защиты Д. и М., которые входят в круг общения с одним из основных свидетелей обвинения - Ч.В.В., и от которого они обладают информацией об обстоятельствах происшествия с Т.Ю.А., а также суд необоснованно отказал стороне защиты в вызове в суд для дополнительного допроса свидетеля Ч.В.В., чем нарушил право ФИО1 на защиту.

Защитник Ульянов В.Н. указывает, что судом право ФИО1 на защиту было нарушено и необоснованным отказом стороне защиты в назначении и проведении по уголовному делу молекулярно-генетической экспертизы на предмет выяснения вопроса о возможной причастности С.В.Н. к данному преступлению по версии ФИО1, а также в вызове и допросе экспертов З.В.В. и С.А.В., в производстве которых на стадии предварительного следствия находились экспертизы, заключения по которым были исследованы судом.

При таких обстоятельствах, защитник Ульянов В.Н. просит в жалобе и дополнении к ней приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО1 отменить с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции с изменением меры пресечения ФИО1 с содержания под стражей на домашний арест.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитников Макарова Р.В. и Ульянова В.Н., государственный обвинитель Галиуллин А.Р. выразил несогласие с доводами жалоб, считая приговор суда законным и обоснованным, за исключением доводов, приведенных им в апелляционном представлении, постановленным с соблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального законов, вину осужденного ФИО1 доказанной, квалификацию его действий судом по ч. 1 ст. 105 УК РФ верной, просил апелляционные жалобы осужденного ФИО1, защитников Макарова Р.В. и Ульянова В.Н. оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Сафонов Ф.С. доводы апелляционного представления государственного обвинителя Галиуллина А.Р. поддержал и просил удовлетворить, указав о доказанности вины ФИО1 в убийстве Т.Ю.А. и правильной квалификации судом его действий по ч. 1 ст. 105 УК РФ, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитников Макарова Р.В. и Ульянова В.Н. просил оставить без удовлетворения.

Осужденный ФИО1, его защитники Макаров Р.В. и Лихошва Г.Б. доводы апелляционных жалоб поддержали и просили удовлетворить, апелляционное представление государственного обвинителя Галиуллина А.Р. просили оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления, жалоб и дополнений к ним, возражений, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении в период с 22 часов 47 минут <дата> до 7 часов 30 минут <дата> у <адрес> убийства Т.Ю.А. соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и основаны на совокупности тщательно исследованных судом доказательств, которыми опровергаются доводы осужденного ФИО1 и стороны защиты о его невиновности и непричастности к преступлению.

Доказательства, на которых основан приговор суда, являются допустимыми, полученными с соблюдением уголовно-процессуального закона. Все изложенные в приговоре доказательства, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87 и 88 УПК РФ проверил, сопоставил между собой и дал оценку с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.

Совокупность исследованных в суде доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Вопреки доводам жалоб осужденного ФИО1 и его защитников органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении уголовного дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора или влияющих на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, нарушения принципа состязательности и равноправия сторон, а также права на защиту ФИО1, допущено не было. Уголовное дело в отношении ФИО1 расследовано и рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно. Все ходатайства, заявленные ФИО1 и стороной защиты, как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании, в том числе о допросе Д. и М., дополнительном допросе Ч.В.В., допросе экспертов З.В.В. и С.А.В., назначении по уголовному делу повторных судебных молекулярно-генетических экспертиз, назначении судебной молекулярно-генетической экспертизы в отношении С.В.Н., были рассмотрены и разрешены следователем и судом в точном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. По каждому из заявленных ходатайств вынесено мотивированное решение. ФИО1 были предоставлены все необходимые условия для осуществления его законных прав. Все доводы стороны защиты и ФИО1, в том числе повторно приведенные в апелляционных жалобах осужденным ФИО1, защитниками Макаровым Р.В. и Ульяновым В.Н., были предметом исследования в судебном заседании, в приговоре они получили надлежащую оценку с изложением мотивов принятых решений.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суда, суд апелляционной инстанции не находит.

Суд обсуждал и обоснованно не усмотрел в ходе предварительного расследования нарушений требований уголовно-процессуального закона.

Не усматривает таких нарушений и суд апелляционной инстанции.

При этом доводы стороны защиты о вынесении постановления о производстве предварительного следствия следственной группой <дата> следователем по особо важным делам Звениговского межрайонного следственного отдела С.А.А., а не как это положено по закону - руководителем Звениговского межрайонного следственного отдела, в связи с чем все протоколы следственных действий, произведенных после <дата> следователями следственной группы, имеющиеся в материалах уголовного дела по обвинению ФИО1, должны являться недопустимыми доказательствами, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку как видно из постановления от <дата> о производстве предварительного следствия следственной группой (т. 1 л.д. 4), оно было вынесено и подписано руководителем Звениговского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Марий Эл Ш.Т.Б. в строгом соответствии с уголовно-процессуальным законом, а указание в вводной части постановления фамилии С.А.А., суд апелляционной инстанции расценивает как техническую опечатку, не ставящую под сомнение законность и обоснованность вынесенного руководителем Звениговского межрайонного следственного отдела Ш.Т.Б. постановления.

Вопреки доводам жалоб осужденного ФИО1, защитников Макарова Р.В. и Ульянова В.Н., суд исследовал и дал правильную оценку показаниям потерпевшей П.И.А,, показаниям всех свидетелей по уголовному делу, в том числе показаниям свидетелей Ч.В.В., Б.А.В., К.И.В. и С.А.П., протоколу осмотра места происшествия от <дата>, протоколу освидетельствования ФИО1 от <дата>, заключению судебно-медицинской экспертизы ФИО1 <№> от <дата>, заключению судебно-медицинской экспертизы трупа Т.Ю.А. <№> от <дата>, пояснениям по ней эксперта З.В.В., заключению судебно-медицинской экспертизы странгуляционной борозды и щитоподъязычного комплекса от трупа Т.Ю.А. <№>-МКО от <дата>, вещественным доказательствам и проведенным по ним судебным экспертизам <№> от <дата>, <№> от <дата>, <№>-МКО от <дата>, о чем мотивированно указал в приговоре.

Оснований сомневаться в обоснованных выводах суда и признании данных доказательств недопустимыми, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о признании заключений экспертов по уголовному делу недопустимыми доказательствами, все экспертные заключения, исследованные в судебном заседании, в том числе заключение судебно-медицинской экспертизы трупа Т.Ю.А. <№> от <дата>, заключение судебно-медицинской экспертизы ФИО1 <№> от <дата>, заключения судебных экспертиз <№> от <дата>, <№> от <дата>, <№>-МКО от <дата>, достаточно мотивированы, все выводы экспертов по делу, в том числе экспертов З.В.В. и С.А.В. ясны и понятны, обоснованы исследованными экспертами обстоятельствами. Противоречия в выводах экспертных заключений отсутствуют, оснований сомневаться в обоснованности заключений не имеется, в том числе и у суда апелляционной инстанции. Компетентность экспертов сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Представленному по делу стороной защиты заключению специалиста (рецензия) <№> от <дата> судом дана надлежащая оценка.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении убийства Т.Ю.А., соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, подтверждаются показаниями потерпевшей П.И.А,, свидетелей С.А.П., Ч.В.В., Б.А.В., К.И.В., К.П.Н., И.И.П., протоколом осмотра места происшествия от <дата>, протоколами выемок, заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Т.Ю.А. <№> от <дата>, пояснениями по ней эксперта З.В.В., заключением судебно-медицинской экспертизы странгуляционной борозды и щитоподъязычного комплекса от трупа Т.Ю.А. <№>-МКО от <дата>, заключением судебно-медицинской экспертизы ФИО1 <№> от <дата>, вещественными доказательствами и проведенными по ним судебными экспертизами <№> от <дата>, <№> от <дата>, <№>-МКО от <дата>, а также иными материалами уголовного дела, тщательно исследованными судом и подробно приведенными в приговоре.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей П.И.А,, свидетелей С.А.П., Ч.В.В., Б.А.В., К.И.В., К.П.Н. и И.И.П. у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что он убийства Т.Ю.А. не совершал, что обнаруженные у него под ногтями левой руки и на одежде следы крови Т.Ю.А. образовались ранее и при иных обстоятельствах, что предварительным следствием не установлены обстоятельства и причина смерти Т.Ю.А., о даче свидетелями ложных показаний, о причастности к совершению данного преступления Ч.В.В. и С.В.Н., а также других лиц, о наличии по уголовному делу сомнений, противоречий и процессуальных нарушений, допущенных в ходе предварительного расследования, тщательно проверялись судом и были мотивированно отвергнуты как необоснованные и несоответствующие установленным судом фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <№> от <дата>, смерть Т.Ю.А. наступила в результате механической асфиксии, возникшей в результате удавления органов шеи петлей, о чем свидетельствуют: наличие одиночной незамкнутой, косо-восходящей странгуляционной борозды в верхней трети шеи с кровоизлияниями в мягкие ткани по ходу борозды, диапедезные кровоизлияния в жировую клетчатку глазницы, множественные переломы хрящей гортани с темно-красными кровоизлияниями, острая эмфизема легких, венозное полнокровие внутренних органов, жидкое состояние крови, кровоизлияния в легочную плевру, а также данные судебно-гистологического исследования.

При экспертизе трупа Т.Ю.А. установлены следующие повреждения: а) странгуляционная борозда, переломы хрящей гортани – возникли прижизненно, от не менее одного давящего действия предмета, чем могла быть, например, мягкая петля, незадолго до момента наступления смерти, и повлекли за собой вред здоровью, опасный для жизни человека вследствие развития угрожающего для жизни состояния и по этому критерию относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред здоровью человека, стоят в прямой причинной связи с наступлением смерти;

б) тупая травма головы: кровоподтек лобной области, рана и кровоподтек правой подглазничной области, ссадины левой подглазничной области, внутрикожное кровоизлияние спинки носа, рана крыла носа, рана теменной области – возникла прижизненно, от не менее четырехкратных воздействий тупых твердых предметов (предмета), давностью образования до одних суток на момент наступления смерти, и не причинили какой-либо тяжести вреда здоровью человека, в прямой причинной связи с наступлением смерти не стоит;

в) тупая травма туловища: переломы 4-9 правых ребер, 4-6 левых ребер (сгибательные, конструкционные) – могли возникнуть в результате давящего воздействия тупого твердого предмета в область грудной клетки в передне-заднем или в задне-переднем направлениях, незадолго до момента наступления смерти, и повлекли за собой тяжкий вред здоровью человека, в прямой причинной связи с наступлением смерти не стоит;

г) ссадина задней поверхности туловища, кровоподтек левой кисти – возникли прижизненно, от не менее двухкратных воздействий тупых твердых предметов (предмета), давностью образования до одних суток на момент наступления смерти, и не причинили какой-либо тяжести вреда здоровью человека, в прямой причинной связи с наступлением смерти не стоят.

Взаиморасположение потерпевшего и наносившего ему повреждения могло быть различным, при этом не препятствующим их образованию.

При судебно-химической экспертизе крови, мочи обнаружен этиловый спирт.

После причинения повреждений, перечисленных в пунктах б – г, потерпевший мог передвигаться и совершать самостоятельные действия, но со значительным ограничением. После причинения повреждений, перечисленных в пункте – а, потерпевший не мог передвигаться и совершать самостоятельные движения (т. 1 л.д. 47-51).

Заключение эксперта оценено судом в совокупности с другими доказательствами и не вызывает сомнений в своей обоснованности.

Согласно заключению эксперта <№> от <дата>, кровь, пот и эпителиальные клетки на срезах ногтевых пластин с левой руки ФИО1 произошли от Т.Ю.А. и ФИО1 Кровь на жилетке ФИО1 произошла от Т.Ю.А. и не произошла от ФИО1 (т. 2 л.д. 7-15).

Согласно заключению эксперта <№> от <дата>, кровь на куртке ФИО1 произошла от Т.Ю.А. и не произошла от ФИО1 и С.А.П. Пот и эпителиальные клетки на куртке ФИО1 произошли от ФИО1 и не произошли от Т.Ю.А. и С.А.П. (т. 2 л.д. 98-106).

Из показаний свидетеля С.А.П. следует, что куртка, на которой была обнаружена кровь Т.Ю.А., принадлежит ФИО1, и последний носил ее всегда только сам, иные лица ее не носили.

Сам ФИО1 не отрицал принадлежность себе куртки и жилетки, на которых была обнаружена кровь Т.Ю.А., что он их носил на себе, в том числе и в ночь с <дата> на <дата>. Не отрицал ФИО1 и своего негативного отношения к Т.Ю.А., которое было вызвано совершенным ранее Т.Ю.А. у него хищением инструментов. Не указывал ФИО1 и о наличии у него подтвержденного алиби на период совершения убийства Т.Ю.А.

О совершенном ранее Т.Ю.А. хищении инструментов у ФИО1 указывала в судебном заседании и потерпевшая П.И.А,

Из показаний свидетеля Ч.В.В. следует, что <дата> в вечернее время он вместе с Т.Ю.А. приходил к ФИО1 домой за спиртным. При этом Т.Ю.А. на глаза ФИО1 не показывался, поскольку боялся его. Затем он, Ч.В.В., вместе с Т.Ю.А. употребляли спиртное в бытовке на пилораме, расположенной недалеко от дома ФИО1 ФИО2 между ним и Т.Ю.А. не было. После распития спиртного Т.Ю.А. ушел, а он остался спать на территории пилорамы. Около 2-3 часов ночи он проснулся и пошел к себе домой дальше спать, по пути Т.Ю.А. не видел. О его смерти узнал утром <дата>, когда пошел за спиртным к ФИО1

Из показаний свидетелей С.А.П., Ч.В.В., Б.А.В., К.И.В., К.П.Н., И.И.П. следует, что они не были очевидцами убийства Т.Ю.А. и причинения ему телесных повреждений, и кто другой, кроме ФИО1, мог совершить убийство Т.Ю.А., они не знают.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы <№> от <дата> у ФИО1 обнаружены повреждения (на момент обследования в 13 часов 25 минут <дата>): ссадина на передней поверхности левого коленного сустава, кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти, которые возникли от не менее двукратного воздействия тупых твердых предметов (предмета), давностью образования 5-7 суток на момент проведения обследования и относятся к повреждениям, не причинившим вред здоровью человека (т. 2 л.д. 69-70).

Оценив выводы указанной судебной экспертизы в совокупности с другими доказательствами, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, что результаты данной судебно-медицинской экспертизы отражают последствия применения ФИО1 насилия в отношении Т.Ю.А. в момент совершения преступления.

Как правильно установлено судом первой инстанции, характер и локализация телесных повреждений, причиненных потерпевшему Т.Ю.А., их количество, сила причинения травм, избранное ФИО1 орудие преступления – предмет, образовавший на шее погибшего петлю, и совершенные им ФИО1 действия по удавлению органов шеи потерпевшего свидетельствуют о том, что умысел ФИО1 при причинении телесных повреждений Т.Ю.А. был прямой и направлен именно на причинение ему смерти, то есть на убийство Т.Ю.А.

Судом обоснованно установлено, что ФИО1 совершил убийство Т.Ю.А. из личных неприязненных к нему отношений, вызванных ранее совершенным Т.Ю.А. хищением у него, ФИО1, имущества, и не находился в состоянии какого-либо аффекта, сильного душевного волнения, длительной психотравмирующей ситуации или в состоянии необходимой самообороны, либо в состоянии превышения пределов необходимой обороны, и эти выводы достаточно мотивированы и с учетом исследованного судом заключения судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 <№> от <дата> сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают.

Оснований сомневаться в выводах суда первой инстанции о вменяемости ФИО1 у суда апелляционной инстанции не имеется.

Какие-либо сомнения, которые в силу ст. 14 УПК РФ должны толковаться в пользу ФИО1, по уголовному делу отсутствуют.

Проанализировав и оценив собранные доказательства в их совокупности, верно установив обстоятельства совершения преступления, подробно изложив в приговоре мотивы принятого решения, суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Оснований для иной оценки доказательств по уголовному делу и оправдания ФИО1, как об этом ставится вопрос в жалобах осужденного ФИО1 и защитников, суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы ФИО1 и защитников о том, что служебная собака не привела от места обнаружения трупа Т.Ю.А. к дому ФИО1, что на одежде Т.Ю.А. не было обнаружено биологических следов ФИО1, что в жилище ФИО1 и при нем лично не было обнаружено орудие преступления, как и иные доводы ФИО1 и защитников, приведенные в апелляционных жалобах, не ставят под сомнение обоснованные выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в умышленном причинении смерти Т.Ю.А.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит доводы представления государственного обвинителя Галиуллина А.Р. и доводы жалоб осужденного ФИО1 и защитника Ульянова В.Н. о несправедливости назначенного наказания обоснованными и считает необходимым приговор изменить в части, касающейся назначения наказания, в связи с нарушением судом первой инстанции положений ст.ст. 6 и 60 УК РФ.

В силу требований ст.ст. 73, 307 и 308 УПК РФ в приговоре должно быть указано, какие обстоятельства суд признал смягчающими или отягчающими наказание, и мотивы принятых решений по всем вопросам, относящимся к назначению уголовного наказания.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Указанные требования уголовного закона судом первой инстанции в полной мере не соблюдены.

Так, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд признал ФИО1 удовлетворительную характеристику по месту жительства, положительные характеристики ФИО1 от свидетелей И.И.П. и С.А.П., награждение ФИО1 дипломами, грамотами и благодарностями за участие в спортивных соревнованиях, пожилой возраст и состояние здоровья ФИО1

Суд первой инстанции обоснованно не признал в качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему Т.Ю.А. непосредственно после совершения преступления, поскольку наличие в его действиях указанных смягчающих наказание обстоятельств не подтверждается материалами уголовного дела, о чем суд мотивированно указал об этом в приговоре.

Не установлено их наличия и в суде апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом в действиях ФИО1 обоснованно не установлено.

Вместе с тем, как видно из материалов уголовного дела и установлено судом в описательно-мотивировочной части приговора, поводом для совершения ФИО1 преступления, послужило противоправное поведение потерпевшего Т.Ю.А., выразившееся в совершении последним ранее хищения имущества у ФИО1, который в силу возраста, состояния здоровья и затяжного характера этой ситуации остро и болезненно переживал факт хищения, совершенного у него Т.Ю.А., который не понес наказания по ч. 2 ст. 7.27 КоАП РФ за мелкое хищение, в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности и не возместил причиненный ФИО1 материальный ущерб.

Однако в нарушение требований ч. 3 ст. 60, п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, указанное обстоятельство не было признано судом в качестве смягчающего ФИО1 наказание, а мотивы, по которым суд принял такое решение, суд апелляционной инстанции находит спорными и неубедительными.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает необходимым, в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, признать в качестве обстоятельства, смягчающего ФИО1 наказание, противоправность поведения потерпевшего Т.Ю.А., явившегося поводом для преступления.

Кроме того, в нарушение требований ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания, хотя суд и признал в качестве обстоятельств, смягчающих ФИО1 наказание, - пожилой возраст и состояние здоровья подсудимого, однако должным образом не учел при назначении ФИО1 наказания, что фактически подсудимый ФИО1 достиг возраста <...> лет, а состояние его здоровья, отягощено наличием у него ряда хронических заболеваний.

При таких обстоятельствах назначенное ФИО1 наказание подлежит смягчению.

В остальном свое решение о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы без назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд в приговоре мотивировал надлежащим образом.

Суд первой инстанции, тщательно обсудив, обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. 64 и ст. 73 УК РФ, не усматривает оснований для их применения осужденному ФИО1 и суд апелляционной инстанции, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, и все данные о личности осужденного ФИО1

Вид исправительного учреждения осужденному ФИО1 назначен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в виде исправительной колонии строгого режима.

Существенных нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.15, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

Апелляционное представление государственного обвинителя – помощника прокурора Звениговского района Республики Марий Эл Галиуллина А.Р. – удовлетворить.

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и защитника Ульянова В.Н. – удовлетворить частично.

Приговор Звениговского районного суда Республики Марий Эл от <дата> в отношении ФИО1 изменить.

Признать в соответствии с п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельства, смягчающего осужденному ФИО1 наказание, - противоправность поведения потерпевшего Т.Ю.А., явившегося поводом для преступления.

Назначенное ФИО1 наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ смягчить до 6 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Макарова Р.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч. 2 ст. 401.3 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) в течение 6 месяцев со дня его вынесения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения суда апелляционной инстанции, через суд первой инстанции, вынесший итоговое судебное решение.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции, вынесшего итоговое судебное решение, по ходатайству лица, подавшего кассационную жалобу (представление).

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) может быть подана в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ непосредственно в Шестой кассационный суд общей юрисдикции.

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции

Председательствующий А.В. Решетов

Судьи И.М. Шитова

Е.Е. Зорина