Приговор № 1-79/2018 от 2 мая 2018 г. по делу № 1-79/2018

Приговор

Именем Российской Федерации

1-79/2018

г. Белгород 3 мая 2018 года

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе председательствующего судьи Антоновой Е.Н.,

при секретарях Ильиной Т.Ю., Барышевой М.Г.,

с участием:

государственных обвинителей – Мухиной Ж.А. и Ирининой А.Ю.,

представителя потерпевшего Б

подсудимого ФИО1 и его защитника – адвоката Моисеева М.Ю.,

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Ободянской О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело по обвинению

ФИО1, <данные изъяты>:

- приговором мирового судьи Западного округа г. Белгорода от 12 декабря 2016 года по ст.264.1 УК РФ к обязательным работам на 300 часов,

- приговором Октябрьского районного суда г. Белгорода от 01 марта 2017 года по ст.158 ч.2 п. «в» УК РФ к обязательным работам на 300 часов, с применением ст. 70 УК РФ, по совокупности с приговором от 12 декабря 2016 года – к обязательным работам на 400 часов; постановлением Октябрьского районного суда г. Белгорода от 29 августа 2017 года наказание по приговору от 01 марта 2017 года в виде 400 часов обязательных работ заменено лишением свободы на 1 месяц 20 дней в колонии-поселении (в ФКУ КП-8 УФСИН России по Белгородской области прибыл 26 марта 2018 года, конец срока наказания – 15 мая 2018 года),

в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч.2 п. «а» УК РФ,

ФИО2, <данные изъяты>

<данные изъяты>,

в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч.2 п. «а» УК РФ,

установил:

ФИО2 и ФИО3 совершили кражу группой лиц по предварительному сговору при таких обстоятельствах:

ДД.ММ.ГГГГ между подсудимыми, находившимися на законных основаниях на территории <адрес>), около 18 часов состоялся сговор на хищение чужого имущества. Реализуя задуманное, ФИО2 и ФИО3, действуя группой лиц по предварительному сговору, с прямым умыслом, из корыстного мотива и с целью личного обогащения, в 19 часов 20 минут подошли к козловому крану, расположенному на территории завода, где ФИО3 держал руками кабель, а ФИО2 приискаными кусаками срезал его по всей длине крана. С похищенным кабелем длиной 50 метров подсудимые с места преступления скрылись, распорядившись им по своему усмотрению, чем причинили <данные изъяты> ущерб в размере 27 343 рубля.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 признал вину в хищении кабеля, пояснив, что длина похищенного кабеля составила 20 метров, но не 50 метров; ФИО3 вину в инкриминируемом преступлении не признал, пояснил, что забирал с территории завода ФИО2 и отвозил того на скупку металла по просьбе последнего.

Вина ФИО2 и ФИО3 в инкриминируемом преступлении подтверждается показаниями подсудимого ФИО2, показаниями представителя потерпевшего, свидетелей, результатами следственных действий, иными доказательствами.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 пояснил следующее: в ноябре 2017 года работал на заводе <данные изъяты>», расположенном в г. Белгороде, <адрес> бетонщиком, там же работал и ФИО3 сварщиком. Рабочий день длился с 8 утра до 17 часов, иногда задерживались и после работы. Он с ФИО3 работали на одном участке, рядом с краном. ДД.ММ.ГГГГ был на работе до 17-17:30, потом ушёл в бытовку вместе с ФИО3, ждали, когда уйдёт руководство, чтобы забрать кабель, о чём договорились в течение дня, планировали срезать и увезти кабель на автомобиле ФИО3. В 19 часов пошли за кабелем, подошли к крану, взяли кусачки и срезали: он, ФИО2, срезал кабель кусачками, а ФИО3 держал кабель, кабель отрезали от будки, где он подключался, и до места, где подключался к крану, по низу крана, длина кабеля составила около 20 метров, не 50 метров. Далее этот кабель они скрутили в круг, витков 6-7 получилось, перекинули через забор на задний двор, и ФИО2 перелез под забором, а ФИО3 пошёл за машиной. Подъехал автомобиль под управлением жены ФИО3, открыли багажник, положили туда кабель и поехали на скупку металла, на ул. Механизаторов. Жена ФИО3 при этом ни о чём не спрашивала. Территорию завода покинули около 19:40, пункт скупки металлов работает до 20:00. Приехали к скупщику, показали кабель в багажнике, но скупщик кабель не принял, поскольку тот был в изоляции. Кабель оставили в багажнике автомобиля, поехали на <адрес>, к месту жительства ФИО2, туда добрались в начале девятого вечера. Кабель остался в автомобиле ФИО3. Через 3-4 дня ФИО3 сказал, что продал кабель за 6400 или 6500 рублей, ФИО2 передал 3200 рублей. На заводе есть сторож, но он по территории не ходит, сидит на проходной.

Обстоятельства кражи кабеля совместно с ФИО3 ФИО2 изложил в явке с повинной от 11 января 2018 года (т.1 л.д.108).

При оглашении показаний подсудимого в порядке ст.276 ч.1 п.1 УПК РФ (т.1 л.д.94-95, 96-98) в части того, что он о краже кабеля ничего не знает и к ней отношения не имеет, ФИО2 пояснил, что на тот период его позиция была такова, после он раскаялся и решил сознаться в содеянном.

ФИО3 суду пояснил: с ФИО2 знаком около полугода, отношения нормальные, по предложению ФИО2 работал на <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ работал с 8 часов, в 16-20 иди в 16-50 его с работы забрала жена, поехали к знакомой Б помогать той клеить обои, ФИО2 остался в бытовке, распивал спиртное с крановщиком. В 19 часов позвонил ФИО2, попросил забрать с работы; они с женой приехали, ждали ФИО2, тот вышел с проходной, подошёл к автомобилю, нёс при этом свёрнутый шланг, который положили в багажник автомобиля. Далее ФИО2 попросил заехать на скупку металла, также ФИО2 пояснил, что срезал кабель с крана, предложил сдать его. ФИО2 был сильно пьян. ФИО2 предлагал деньги, чтобы помог отвезти сдать кабель. Затем отвезли ФИО2 домой, на <адрес>, кабель ФИО2 забрал с собой и через пару дней сказал, что продал его. Длина кабеля, что был у ФИО2, составляла 1-1,5 метра.

О сожительница ФИО3, в судебном заседании пояснила, что утром ДД.ММ.ГГГГ отвезла ФИО3 и Демидова на работу. Часам к 17 забрала ФИО3 с работы и поехали к З, продолжили клеить обои. Часа через два ФИО3 сказал вернуться на завод, поехали туда, дождались ФИО2, тот был выпивший, сложил в багажник свои вещи, всё это было ближе к 20 часам. Когда проезжали мимо пункта скупки металла, ФИО2 предложил заехать туда, заехали. Свидетель из автомобиля не выходила. Далее поехали на ул. <адрес> завезли ФИО2 домой, и вернулись к З. В автомобиле при ней ФИО2 и ФИО3 ничего не обсуждали.

З подтвердила своё знакомство с ФИО3 и О, пояснила, что в исследуемый период в дневное время с О клеила обои у себя дома, потом около 17 часов О забрала ФИО3 с работы, и потом еще они вместе 1,5-2 часа клеили обои, затем ФИО3 и О уехали около 18:30-19:00 часов. Потом еще возвращались минут на пять, чтобы спланировать следующий день по ремонту.

Б представитель потерпевшего <данные изъяты> пояснила, что <данные изъяты> с сентября арендовало у <данные изъяты> территорию; ДД.ММ.ГГГГ утром на территории <данные изъяты> всё было на месте, генеральный директор делал обход. ДД.ММ.ГГГГ в 8 утра от Ш поступила информация о пропаже электрического кабеля, вызвали полицию. Пропавший кабель находился рядом с краном, был в свободном доступе. Стоимость этого кабеля устанавливали на основании товарной накладной и платёжного поручения, кабель был в работе непродолжительное время, длина его – 50 метров.

В сообщении ДД.ММ.ГГГГ поступившем в 10 часов 55 минут, говориться о пропаже кабеля по адресу – <адрес>; в отношении директор <данные изъяты>. просил провести проверку по факту хищения различных предметов, принадлежащих <данные изъяты> с территории завода <данные изъяты>, в том числе кабеля КГ 4*35 стоимостью 27 343 рубля; проведённой ревизией на полигоне <данные изъяты> установлена недостача электрических кабелей, а именно кабеля КГ 4*35 – 50 метров; справкой директора Общества установлена стоимостью кабеля КГ 4*35 длиной 50 метров, которая составила 27 343 рубля; товарной накладной от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается факт приобретения <данные изъяты> кабеля КГ 4*35 длиной 50 метров общей стоимостью 28 258,47 рублей (т.1 л.д.5, 7, 25, 26, 29).

Ш директор <данные изъяты> подтвердил, что ДД.ММ.ГГГГ утром ему позвонил Д – начальник участка – и сообщил, что с крана срезан силовой кабель, в этот же день провели ревизию. Стоимость этого кабеля определяли по товарной накладной, кабель был новый. На месте, где был похищен кабель, видел остатки этого кабеля – у самого крана, где он «подключается» к крану, и на щитке. Данный кабель обеспечивал работу крана электричеством, располагался в кабельных лотках вдоль рельсов на высоте 1-1,2 метра от земли; диаметр кабеля – 4-5 см, он довольно тяжёлый. Кран, с которого был похищен кабель, работал каждый день. Кабель закупали длиной 50 метров, и от него фактически ничего не осталось, кроме кусков по 40 см, которые, скорее всего, выбросили.

О главный инженер <данные изъяты> пояснил: ДД.ММ.ГГГГ года пришёл на своё рабочее место, ему позвонил старший участка и сообщил, что не может тронуть кран, так как срезан кабель. На месте увидел, что от кабеля длиной 50 метров осталось только сантиметров 50, где кабель к крану подключается, от электрического шкафа кабель срезан в ноль; этот кабель тяжёлый, одному не унести; диаметр кабеля около 4 см, при этом кабель очень гибкий, его без труда можно скрутить. Кабель располагался вдоль кранового пути в крановых лотках на расстоянии около 1-1,5 метров от земли. Что касается рабочего дня ФИО3 и ФИО2, то свидетель показал, что рабочий день длится с 8 до 17 часов, иногда возникает необходимость задержаться; 27 ноября 2017 года подсудимые были на рабочих местах; сам свидетель уезжает в 18-19 часов, только после того, когда все покинут рабочие места (но не территорию завода, бытовки свидетель не проверяет); в тот день, 27 ноября 2017 года, свидетель закончил работу не раньше 17 часов, около 18 часов; ФИО2 и ФИО3 ушли со своих рабочих мест.

При оглашении показаний свидетеля в порядке ст.281 ч.3 УПК РФ (т.1 л.д.130-131), О пояснил, что ушёл с работы в 18 часов, ФИО2 и ФИО3 остались.

Из оглашённых в порядке ст.281 ч.1 УПК РФ показаний свидетеля Д начальника производства <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ утром во время обхода территории с Ш обнаружили, что с козлового крана срезан силовой кабель длиной около 50 метров, далее обратились в органы полиции, провели ревизию, установили стоимость похищенного кабеля КГ 4*35 длиной 50 метров (т.1 л.д.122-123).

Ш контролёр учёта вторичных металлов <данные изъяты> в судебном заседании подтвердил, что в конце осени-начале зимы, точно не помнит, ближе в 20 часам ФИО2 и ФИО3 привезли ему на автомобиле шланг в изоляции чёрного цвета, в мотке, длиной около 30 метров (на глаз), этот кабель был в багажнике, подсудимые вдвоём предлагали его купить, но он принимать не стал, так как кабель был в изоляции, после чего подсудимые уехали. По мнению свидетеля вес этого кабеля составлял 3-5 кг.

При осмотре места происшествия – участка местности на территории <данные изъяты> г. Белгород, ул. <адрес> – установлено место преступления, на козловом кране, расположенном на этой территории, выявлены фрагменты кабеля КГ 4*3,5 обрезанные, в крановых лотках кабель отсутствует (т.1 л.д.8-11, 13-16).

Свидетель Д., жена подсудимого ФИО2, пояснила суду: с ФИО3 она знакома примерно с лета 2017 года, отношения у них были нормальные, её муж поддерживал с ФИО3 дружеские отношения. ФИО2 и ФИО3 работали вместе. Про кабель муж ей рассказывал: в тот день домой ФИО2 вернулся около 19-20 часов, был выпивший, в дом ничего не заносил; позже рассказал, что с ФИО3 пытались сдать кабель, который перед этим срезали, но этот кабель не приняли, и кабель остался в автомобиле ФИО3. Через 2-3 дня ей позвонил муж, сказал, что заедет ФИО3, привезёт деньги, ФИО3 действительно завёз 3200 рублей. ФИО4 обязательств перед ФИО3 у них нет, ранее у него деньги также никогда не занимали.

Свидетель К пояснил, что работает крановщиком, работал вместе с подсудимыми на территории <данные изъяты>», на соседнем кране от того, с которого был похищен кабель. Этот кабель находится под сильным напряжением, и забрать его можно, только если отключить электричество; кабель сам по себе тяжёлый и гибкий, одному не унести, длина кабеля – в пределах 50-100 метров. В тот день около 17 часов «выбило» электричество, к концу дня на кране, с которого был похищен кабель, подачу электричества не восстановили, когда он уходил с рабочего места, на том кране ещё работали электрики. График работы – до 17 часов, но часто оставались и позже. 27 ноября 2017 года после рабочего дня свидетель пришёл в бытовку, около 17:45- 18 часов, выпивал с ФИО2, кто ещё был – не помнит. По территории завода охрана не ходит.

Оценивая исследованные доказательства суд приходит к следующему.

Показания подсудимого ФИО2, свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО7 и ФИО2, представителя потерпевшего последовательны и существенных противоречий не содержат.

Доводы стороны защиты о непричастности ФИО3 к инкриминируемому преступлению опровергаются исследованной совокупностью доказательств. В частности, из показаний свидетелей К и Д следует, что 50 метров кабеля КГ 4*35 достаточно тяжелы, и одному человеку этот кабель не унести, что согласуется с показаниями подсудимого ФИО2 о групповой краже; то, что с крана было похищено именно 50 метров кабеля (за исключением незначительных остатков в местах подключения), а не полтора, 15, 20 или 30 метров, подтверждается как письменными доказательствами (товарной накладной), так и показаниями свидетелей Ш,О,Д, К. К также подтвердил, что непосредственно перед кражей кран, с которого пропал кабель, был обесточен. Свидетель Ш пояснил, что подсудимые вдвоём предлагали купить имеющийся у них кабель.

Сведения О и З о времени, когда ФИО3 покинул территорию завода, опровергаются показаниями свидетелей О и К подробно пояснивших в судебном заседании о распорядке рабочего времени подсудимых, а также показаниями ФИО2.

Непризнание вины ФИО2 на первоначальных стадиях расследования само по себе не свидетельствует о ложности его показаний, данных в суде. Оснований для оговора ФИО3 со стороны Демидова не установлено.

Осмотр места происшествия был проведён в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, составленный по его итогам протокол также отвечает нормам УПК РФ.

Действия подсудимых суд квалифицирует:

ФИО2:

- по ст.158 ч.2 п. «а» УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая группой лиц по предварительному сговору,

ФИО3:

- по ст.158 ч.2 п. «а» УК РФ – кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершённая группой лиц по предварительному сговору.

ФИО3 и ФИО2, совершая преступление, действовали с прямым умыслом, понимали, что незаконно изымают из чужого владения имущество, что ведёт к причинению имущественного ущерба, и желали наступления таких последствий. Характер, последовательность и слаженность действий подсудимых свидетельствуют об их предварительном сговоре на кражу.

При назначении подсудимым наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, сведения о личности, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на их исправление и условия жизни их семей.

В 2017 году ФИО2 дважды привлекался к административной ответственности за правонарушения в сфере общественного порядка; с 21 декабря 2017 года работает в <данные изъяты>

Смягчающими наказание ФИО2 обстоятельствами суд признаёт:

- явку с повинной и активное способствование расследованию преступления, что выразилось в подробном изложении обстоятельств содеянного, а также указании на иное лицо, причастное к преступлению,

- частичное добровольное возмещение ущерба в размере 14 000 рублей (что подтверждается соответствующей квитанцией и показаниями представителя потерпевшего).

Отягчающим наказание обстоятельством признаётся рецидив преступлений, поскольку судимость ФИО2 по приговору Эжвинского районного суда г. Сыктывкар респ. Коми от 02 июня 2006 года по ст.111 ч.4 УК РФ (освобождён 26 сентября 2014 года) на момент кражи погашена или снята не была.

Установленную совокупность смягчающих наказание обстоятельств суд признаёт исключительной, и назначает ФИО2 наказание с применением ст.64 УК РФ в виде исправительных работ, поскольку это наказание будет способствовать восстановлению социальной справедливости и исправлению ФИО2, предупреждению совершения им новых преступлений.

Оснований для применения положений ст.15 ч.6 УК РФ и изменения категории преступления суд не усматривает, так же как и оснований для освобождения ФИО2 от уголовной ответственности.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подсудимому до вступления приговора в законную силу необходимо оставить прежней.

ФИО3 в 2017 году к административной ответственности не привлекался, имеет трёх малолетних детей, по месту регистрации характеризуется положительно, за время прохождения военной службы также характеризуется положительно, его мать – ФИО8 – <данные изъяты>.

Смягчающими наказание ФИО3 обстоятельствами суд признаёт:

- наличие малолетних детей,

- частичное добровольное возмещение ущерба в размере 14 000 рублей (что подтверждается соответствующей квитанцией и показаниями представителя потерпевшего).

Отягчающим наказание обстоятельством признаётся рецидив преступлений, поскольку судимости ФИО3 по приговорам от 12 декабря 2016 года и от 01 марта 2017 года на момент кражи погашены или сняты не были.

Определяя вид и размер наказания, подлежащего назначению ФИО3, суд учитывает, что исправительное воздействие ранее назначенного наказания, не связанного с лишением свободы, по предыдущим приговорам для ФИО3 оказалось недостаточным. В связи с чем в настоящее время суд приходит к выводу, что исправление ФИО3 и предупреждение совершения им новых преступлений возможны лишь при назначении ему наказания в виде лишения свободы. Поскольку имеется ряд смягчающих обстоятельств, то суд при назначении ФИО3 наказания в виде лишения свободы применяет правила ст.68 ч.3 УК РФ, то есть наказание в виде лишения свободы назначается менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого наказания, предусмотренного санкцией ст.158 ч.2 УК РФ.

Оснований для применения правил ст.ст.64, 73, 15 ч.6 УК РФ не установлено, также как и оснований для освобождения ФИО3 от уголовной ответственности.

В соответствии со ст. 58 ч.1 п. «в» УК РФ наказание ФИО3 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается при рецидиве преступлений и ранее отбывал наказание в виде лишения свободы: наказание в виде обязательных работ по приговору от 1 марта 2017 года было заменено на лишение свободы сроком 1 месяц 20 дней решением суда от 29 августа 2017 года, и в ФКУ КП-8 УФСИН России по Белгородской области для отбытия наказания ФИО3 прибыл 26 марта 2018 года.

Исходя из положений ч. 2 ст. 97, п. 17 ч.1 ст. 299 УПК РФ, учитывая назначение ФИО3 наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора, изменить ранее избранную ему меру пресечения по настоящему делу с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу.

В судебном заседании представитель потерпевшего от ранее заявленного иска отказалась, производство по нему просила прекратить в связи с полным возмещением подсудимыми причинённого ущерба. В связи с этим производство по гражданскому иску Б подлежит прекращению.

Вещественные доказательства по делу отсутствуют.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Моисееву М.Ю., осуществлявшего защиту ФИО3, в размере 5500 рублей подлежат взысканию с ФИО3 на основании ст.132 ч.1 УПК РФ, поскольку он находится в трудоспособном возрасте, тяжёлых заболеваний и инвалидностей не имеет.

Процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Ободянской О.А., осуществлявшей защиту ФИО2, в размере 5500 рублей подлежат взысканию с Демидова на основании ст.132 ч.1 УПК РФ, поскольку он находится в трудоспособном возрасте, тяжёлых заболеваний и инвалидностей не имеет.

Руководствуясь ст. ст. 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч.2 п. «а» УК РФ и назначить ему наказание с применением ст.64 ч.1 УК РФ виде исправительных работ на 1 год 6 месяцев с удержанием 10% из заработной платы в доход государства.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.158 ч.2 п. «а» УК РФ и назначить ему наказание в виде лишения свободы на 6 (шесть) месяцев; с применением ст.70 УК РФ, путём частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 1 марта 2017 года, окончательно назначить наказание в виде лишения свободы на 6 месяцев 10 дней в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня провозглашения приговора – с 3 мая 2018 года.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.

Производство по гражданскому иску представителя потерпевшего Б прекратить.

Процессуальные издержки: связанные с выплатой вознаграждения адвокату Моисееву М.Ю. в размере 5500 рублей взыскать с ФИО1; связанные с выплатой вознаграждения адвокату Ободянской О.А. в размере 5500 рублей взыскать с ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Октябрьский районный суд г. Белгорода в течение 10 суток со дня его постановления, а осуждённым, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Судья <данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>