Решение № 2-394/2020 2-394/2020~М-360/2020 М-360/2020 от 9 ноября 2020 г. по делу № 2-394/2020

Решение

Именем Российской Федерации

г. Хилок 10 ноября 2020 год

Хилокский районный суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Клейнос С.А.,

при секретаре судебного заседания Глотовой С.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Проммонолит» к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного работодателю недостачей материальных ценностей, судебных расходов,

установил:

ООО «Проммонолит» обратилось в суд с иском. В обоснование указало, 14.02.2019 г. обществом заключен срочный трудовой договор с кладовщиком ФИО1 на срок до выхода из отпуска по уходу за ребенком основного работника <Д> по ее заявлению, а также договор о полной материальной ответственности. Работник принят на должность кладовщика на участок «Автомобильная дорога общего пользования федерального значения Р-258 «Байкал» Иркутск-Улан-Удэ-Чита км.719+000-919+000». К должностным обязанностям кладовщика, в соответствии с должностной инструкцией отнесены обязанности по осуществлению работы по приему, хранению и отпуску товарно-материальных ценностей и по обеспечению сохранности складируемых товарно-материальных ценностей. 13.01.2020 г. работнику было вручено уведомление о прекращении срочного трудового договора в связи с выходом из отпуска по уходу за ребенком основного работника <Д> В связи с увольнением материально-ответственного лица ФИО1 работодателем издан Приказ о проведении инвентаризации от 17.01.2020 г., проводимой в связи с передачей товарно-материальных ценностей кладовщику <Д> была обнаружена недостача дизельного топлива в объеме 20226,55 л. От подписания результатов инвентаризации работник отказалась, о чем составлены акты, которые не были подписаны работником по причине отказа. Подпись работника имеется на рабочем варианте описи товарно-материальных ценностей (инвентаризация товаров на складе № 1 от 17.01.2020 г. (позиция 49), составленной в ходе инвентаризации, которая также фиксирует размер недостачи. От предоставления письменных объяснений ФИО1 отказалась, о чем составлен акт. Указало также, что из запрошенной в ходе служебного расследования объяснительной заместителя генерального директора (по ремонту и содержанию дорожного участка)/дорожный участок «Хилок» ФИО2 следует, работодателем обеспечена охрана территории, где расположен склад ГСМ, ключ от склада ГСМ имелся только у материально-ответственного работника, которая осуществляла отпуск ГСМ по счетчику под роспись принимаемого лица в ведомости. Размер причиненного ущерба установлен служебным расследованием и составил 808444,14 рублей. Размер ущерба рассчитан по данным бухгалтерского учета и учетной политики общества, применяемой метод оценки товара – по средней стоимости. Цена дизельного топлива определена на момент обнаружения, как соотношение суммы наличия ДТ по данным бухгалтерского учета к общему количеству по данным бухгалтерского учета 39,969453 руб. (1410504,04 руб./35289,55 л). Сумма ущерба составила 808444,14 рублей (39,969453 руб.х20226,55 л. (недостающий объем топлива). Указав, что комиссия пришла к выводу, что работодателем созданы все условия для сохранности вверенного ФИО1 имущества, ущерб мог возникнуть только вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 должностных обязанностей, ей не была обеспечена сохранность вверенного ей имущества, просило суд: взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Проммонолит» сумму материального ущерба в размере 80844,14 рублей.

В судебное заседание истец – ООО «Проммонолит», своего представителя не направило. Представитель по доверенности ФИО3, направил в суд заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя истца, а также пояснения относительно возражений ответчика.

Ответчик – ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала, пояснила, что при проведении инвентаризации недостачи не было, документы она подписывала задним числом, в начале февраля, находясь дома, подписала документы не читая. Считает, что недостача дизельного топлива образовалась из-за того, что ключи от склада ГСМ имелись у ФИО2 и ФИО4, машины заправлялись в дни, когда она не работала. Проверку наличия дизельного топлива она не проводила, устно сообщала руководству, что необходимо установить механический счетчик, что нужно пломбировать склад. Письменных объяснений о причинах недостачи она не давала, давала объяснения устно.

Выслушав ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Из дела следует, на основании трудового договора от 14.02.2019 г. ФИО1 с 14.02.2019 г. работала в ООО «Проммонолит» в должности кладовщика на участке Автомобильная дорога общего пользования федерального значения Р-258 «Байкал» Иркутск-Улан-Удэ-Чита км.719+000-919+000». 17.01.2020 г. трудовой договор от 14.02.2019 г. прекращен, ФИО1 уволена по п.2 ч.1 ст.77 ТК РФ в связи с истечением срока трудового договора ( л.д.5-8, 13).

01.02.2019 г. с ФИО1, занимающей должность кладовщика, заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности ( л.д. 9-11).

В соответствии со ст.232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба ( ст.233 ТК РФ).

Согласно ст.242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 243 ТК РФ материальная ответственность в полном размере возлагается на работника при наличии правомерно заключенного договора о полной материальной ответственности.

Как указывалось выше 01.02.2019 г. с ФИО1 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности (л.д.9-11). Правила заключения данного договора истцом соблюдены, заключение договора с ФИО1 о полной индивидуальной материальной ответственности является правомерным, поскольку на момент заключения договора ФИО1 достигла возраста 37 лет, её работа в должности кладовщика состояла в: приеме, хранении, отпуске товарно-материальных ценностей, обеспечении сохранности складируемых товарно-материальных ценностей, должность кладовщика и работа, выполняемая ФИО1 включены в перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности за недостачу вверенного имущества, утв. Постановлением Министерства труда и социального развития РФ от 31 декабря 2002 г. N 85.

Как указано в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Приказом генерального директора ООО «Проммонолит» № 23 от 17.01.2020 г. назначена инвентаризация товарно-материальных ценностей основного склада дорожного участка Хилок в связи с приемо-передачей товарно-материальных ценностей от кладовщика ФИО1 к кладовщику <Д> сформирована инвентаризационная комиссия. С данным приказом ознакомлены члены инвентаризационной комиссии, а также ФИО1 ( л.д.14).

Факт недостачи дизельного топлива на складе № 1 на 17.01.2020 г. подтверждается инвентаризационной описью № 1 от 17.01.2020 г. согласно которой фактическое количество дизельного топлива на складе составило 15063,00 рублей, по данным бухгалтерского учета количество дизельного топлива должно составлять 35289,55 л. по цене 39,97 рублей за 1л, на сумму 1410504,08 ( позиция 46) ( л.д.20-28). Сличительной ведомостью результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей № 1 от 17.01.2020 г. согласно которой недостача дизельного топлива составляет 20226,55 л. на сумму 808444, 14 (л.д.29-30), а также инвентаризацией товаров на складе № 1 от 17.01.2020 г., согласно которой фактическое количество дизельного топлива на складе составляло 15063 л., по учету количество дизельного топлива составляло – 54422,95 л. по цене 39,79 рублей за л, на общую сумму 2165584,38 рублей (позиция 49) (л.д.15-19).

Оснований не доверять вышеприведенным доказательствам у суда не имеется, поскольку инвентаризационная опись № 1 от 17.01.2020 г. оформлена надлежащим образом, подписана членами инвентаризационной комиссии и принимающим кладовщиком <Д> То обстоятельство, что инвентаризационная опись и сличительная ведомость не содержат подписи ФИО1 не свидетельствует о том, что документы содержат недостоверные сведения. Как следует из актов №№ 2 и 3 от 17.01.2020 г. ФИО1 отказалась подписывать сличительную ведомость и инвентаризационную опись ( л.д. 33,34). В инвентаризации товаров на складе № 1 от 17.01.2020 г. имеется подпись ФИО1 Сведения, указанные в данной инвентаризации о фактическом количестве дизельного топлива на складе, соответствуют сведениям о фактическом количестве дизельного топлива в инвентаризационной описи, количество дизельного топлива, числящегося на складе по данным бухгалтерского учета, значительно превышает количество, которое отражено в инвентаризационной описи. Как пояснила, ФИО1 в судебном заседании, различие объясняется тем, что объем дизельного топлива, по данным учета был уменьшен в связи с тем, что были приняты документы о списании дизельного топлива. Данные обстоятельства также указывают на то, что ФИО1 участвовала в инвентаризации, ей была предоставлена возможность представить отчетные документы.

Инвентаризация товарно-материальных ценностей проведена в установленном порядке, обстоятельств, свидетельствующих о нарушении порядка инвентаризации судом не установлено.

Дать письменные объяснения по факту недостачи дизельного топлива в объеме 20226,55 л., о причинах образования недостачи ФИО1 отказалась, что следует из акта № 1 об отказе ФИО1 дать объяснения (л.д.32). В судебном заседании ФИО1 не отрицала, что объяснения от нее истребовались, письменных объяснений она не дала, дала устные объяснения.

Доказательств тому, что недостача дизельного топлива возникла не по вине ФИО1, ответчик суду не представила.

Доводы ФИО1 о том, что ключи от склада ГСМ кроме нее имелись у ФИО2 и ФИО4, в ее отсутствие осуществлялся отпуск дизельного топлива со склада, опровергаются результатами служебного расследования по факту выявленной в результате инвентаризации недостачи дизельного топлива, отраженными в акте № 1 от 03.02.2020 г. и материалов к нему. Согласно которому, ключ от склада ГСМ имелся только у ФИО1 Из пояснений представителя истца следует, что ФИО1 о фактах ненадлежащего хранения ключей от склада ГСМ ни разу не заявляла. Доказательств, опровергающих сведения, указанные в акте служебной проверки, в пояснениях представителя истца, ФИО1 не представила, в материалах дела таких доказательств нет. Доказательств тому, что в период отсутствия ФИО1, в том числе в выходные дни, осуществлялся отпуск дизельного топлива со склада ГСМ, в материалах дела нет, ответчиком таких доказательств суду не представлено (л.д.36-37,38). Как поясняла ФИО1 в суде, она видела ведомости о том, что заправляются КАМАЗы, когда у нее был выходной, проверку наличия дизельного топлива ни разу не осуществляла. Тогда как, являясь материально ответственным лицом и при наличии указанных ФИО1 обстоятельств, она должна была действовать с такой степенью заботливости и осмотрительности, которая бы исключала ее ответственность за сохранность вверенного ей имущества. Однако, мер никаких не приняла. Доводы ФИО1 о том, что требовался механический счетчик для определения отпущенного дизельного топлива, приняты быть не могут, поскольку возможность определить объем дизельного топлива, имеющегося в наличии у ФИО1 была, с использованием металлического прута и рулетки, и при отпуске дизельного топлива без ее ведома и контроля, ФИО1 имела возможность установить объем такого топлива, принять меры к его оформлению, довести до работодателя о сложившейся ситуации, принять меры к исключению таких ситуаций. В связи с изложенным, доводы ФИО1 суд считает несостоятельными.

Как следует из пояснений представителя истца, склад ГСМ состоит из закрытого помещения, в которое встроена топливо-раздаточная колонка (ТРК), предназначенная для заправки дизельным топливом транспортных средств ООО «Проммонолит». Управление ТРК осуществляется только внутри помещения, помещение закрывается на замок. Емкости (цистерны), в которой хранится дизельное топливо размещены под землей. Поступающее на склад дизельное топливо сливается с бензовоза через заливную горловину подземной цистерны, имеющей обратный клапан, приемку поступающего на склад дизельного топлива и последующую его выдачу осуществляла только ответчик. ФИО1 в судебном заседании подтвердила, обстоятельства, изложенные в пояснениях представителя истца. Указанное свидетельствует, о том, что истцом – работодателем, были созданы надлежащие условия для учета, отпуска и хранения дизельного топлива, вверенного ФИО1

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что недостача дизельного топлива возникла вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны, судом не установлено.

Таким образом, судом не установлено обстоятельств, исключающих материальную ответственность ФИО1 за недостачу дизельного топлива, доказательств тому, что ущерб возник не по вине ФИО1 в материалах дела нет и ответчиком суду не представлено. Недостача дизельного топлива в объеме 20226,55 л. на складе ГСМ возникла исключительно по вине ФИО1 в связи с ненадлежащим исполнением ею трудовых обязанностей кладовщика.

Размер ущерба - 808444,14 рублей, причиненного недостачей дизельного топлива в объеме 20226,55 л., определен истцом верно. ФИО1 не оспаривала порядок определения размера ущерба.

При установленных обстоятельствах ФИО1 обязана возместить работодателю ущерб в размере 808444,14 рублей, причиненный недостачей дизельного топлива.

В соответствии со ст.250 ТК РФ орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника.

Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

В пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" разъяснено, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 ТК РФ может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности.

Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности.

Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

Принимая во внимание, имущественное положение ФИО1 которая работает, ее заработная плата составляет 17000,00 рублей, иных доходов не имеет, в собственности имеет 1/4 доли в праве собственности на дом, приобретенный за счет средств материнского капитала, общий ежемесячный доход семьи ФИО1, состоящей из 4 человек, один из которых малолетний ребенок, составляет 20000,00 рублей, суд считает необходимым снизить сумму подлежащую взысканию с ФИО1 в счет возмещения ущерба, причиненного недостачей дизельного топлива с 808444,14 рублей до 400000,00 рублей.

При таком положении исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

На основании ст.98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца надлежит взыскать в счет возмещения расходов на оплату государственной пошлины, пропорционально удовлетворенным требованиям 5583,07 рублей (400000,00 руб./808444,14 руб. х 11284,00 руб.).

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Проммонолит» 400000,00 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного недостачей товарно – материальных ценностей, а также 5583,07 рублей в счет возмещения судебных расходов по уплаченной государственной пошлине. Всего взыскать, 405583,07 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Хилокский районный суд Забайкальского края в течение месяца с даты принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 18.11.2020 г.

Судья – подпись.

Верно.

Судья С.А.Клейнос