Апелляционное постановление № 22-1565/2024 22-56/2025 от 19 января 2025 г. по делу № 1-20/2024

Судья Солодовников В.Д. Дело № 22-56/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 января 2025 г. г. Саранск

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе:

председательствующего - судьи Кандрина Д.И.,

с участием: прокурора Похилько П.В., представителя ФИО1 (лица, в отношении которого прекращено уголовное дело) – П.С.В., защитника – адвоката Бутяйкиной Н.И.,

при секретаре Аброськиной М.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Ширманова С.Ю. в интересах лица, в отношении которого прекращено уголовное дело, ФИО1, а также её представителя П.С.В. на постановление Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 30 октября 2024 г., которым прекращено уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с её смертью.

Заслушав доклад судьи Кандрина Д.И., выступления прокурора Похилько П.В., полагавшего об оставлении постановления без изменения,

представителя ФИО1 – П.С.В., адвоката Бутяйкиной Н.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

постановлением Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 30 октября 2024 г. уголовное дело в отношении ФИО1, родившейся <дата> в <адрес>, гражданки Российской Федерации, зарегистрированной и проживавшей по <адрес>, умершей 19.02.2023, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с её смертью.

Постановлением суда установлено, что ФИО1 примерно в 16 час. 19.02.2023, управляя автомобилем LADA LARGUS, в котором находились несовершеннолетние пассажиры П.М.А., П.А.А., Ю.М.С. и Г.Д.А., двигаясь со скоростью 133,9 км/ч по 32-му километру автодороги «г. Саранск – п. Сурское – г. Ульяновск» в Чамзинском районе Республики Мордовия со стороны р.п. Чамзинка в сторону г. Саранска, игнорируя установленные по ходу её движения дорожные знаки 1.16 («неровная дорога») и 6.2 («рекомендуемая скорость 70 км/ч»), на участке проезжей части по ходу ее движения потеряла контроль над управлением своего автомобиля и выехала на полосу встречного движения, где совершила столкновение с движущимся во встречном для неё направлении тягачом «Mercedes-Benz Actros» с полуприцепом под управлением К.С.А. В результате дорожно-транспортного происшествия и последующего от столкновения возгораний автомобиля LADA ФИО1 и пассажирам П.М.А., П.А.А., Г.Д.А., Ю.М.С. причинены телесные повреждения, от которых они 19.02.2023 скончались на месте происшествия. Таким образом, судом первой инстанции установлено, что ФИО1, являясь лицом, управляющим автомобилем, совершила нарушение абз. 1 п. 1.5, п. 10.1 и абз. 1 п. 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекшее по неосторожности смерть четырех лиц.

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в постановлении.

В апелляционной жалобе адвокат Ширманов С.Ю. в защиту интересов ФИО1 считает постановление суда незаконным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в нём, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Указывает, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, и что суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в деле нет достаточной совокупности доказательств, свидетельствующих о наличии состава преступления в действиях ФИО1

Считает, что обвинение сформулировано с нарушением требований ст.ст. 171, 220 УПК РФ, поскольку в нем вместо точного описания преступления приведены противоречивые сведения о скорости движения управляемого ФИО1 автомобиля в момент ДТП. В части обвинения указано, что она двигалась со скоростью не менее 111 км/ч, а затем - двигалась по этому же участку дороги со средней скоростью 133,9 км/ч. Обращает внимание, что средняя скорость не дает возможности понять точную скорость тела в конкретной точке пути, а в данном случае – о скорости движения автомобиля ФИО1 в момент ДТП.

В связи с этим полагает, что для правильного разрешения уголовного дела следовало возвратить его прокурору для устранения препятствий рассмотрения судом.

Считает, что скорость движения автомобиля ФИО1 не определена. Проведенные по делу судебные экспертизы и исследования содержат противоречивые и сомнительные сведения о скорости ее автомобиля. Данные противоречия судом не устранены. Вместо этого суд изменил в сторону ухудшения положение обвиняемой ФИО1, указав о скорости управляемого ею автомобиля в 133,9 км/ч, без указания о том, что данное значение является средним.

Просит постановление суда отменить или принять решение о возврате уголовного дела прокурору.

В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – П.С.В. считает постановление суда незаконным и необоснованным. Приводит доводы о том, что положенные в основу доказательств виновности ФИО1 заключения судебных экспертиз № 849/2-1 от 27.04.2023, № № 359/3-1, 360/3-1, 361/5-1, 362/5-1 от 07.06.2023, № 380/5-5, 381/3-5Э, 383/5-5 от 17.05.2024 основаны на неправильном определении места ДТП, которое было указано следователем в постановлениях о назначении судебных экспертиз, как 31-й км + 30 м автодороги «Саранск - Ульяновск». В то же время согласно протоколу осмотра места происшествия от 19.02.2023 и приложенной к нему схемы, местом ДТП был участок этой же дороги на 31-м км + 111 м, что подтвердила в суде свидетели Ш.М.В., Н.С.В., К.З.В., Е.Л.И. В связи с этим полагает, что в нарушении ст. 73 УПК РФ место совершения преступления (ДТП) не доказано. Считает, что выводы указанных экспертных заключения являются недостоверными и не могут являться доказательствами виновности ФИО1

Считает, что суд не дал анализ приведенным в постановлении доказательствам.

Полагает, что показания свидетелей противоречивы. Их показания о том, что скорость движения автомобиля ФИО1 была более 120 км/ч, являются субъективными и они не могут быть заменены объективными данными экспертиз.

Считает, что суд необоснованно отказал ему в назначении судебной экспертизы с привлечением эксперта по специальности «исследование видеозаписей».

Просит постановление суда отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Ахметов А.Р. просит оставить их без удовлетворения, полагая, что вина ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, подтверждается собранными по делу доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Заслушав пояснения сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Как следует из материалов уголовного дела, в связи с несогласием представителя умершей обвиняемой ФИО1 – П.С.В. с предъявленным обвинением в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, заявленным им возражением против прекращения уголовного дела в связи со смертью обвиняемой (т. 4 л.д. 156), уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено Чамзинским районным судом Республики Мордовия в общем порядке.

Правила территориальной подсудности судом не нарушены.

Несмотря на содержащиеся в апелляционных жалобах доводы о необходимости возвращения уголовного дела прокурору, суд апелляционной инстанции не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования уголовного дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Ширманова С.Ю., оснований полагать о составлении обвинительного заключения с нарушениями требований УПК РФ, не имеется.

В обвинительном заключении приведены обязательные сведения, предусмотренные ст. 220 УПК РФ: указаны время, место и иные обстоятельства деяния, которое вменялось ФИО1; приведены формулировки предъявленного обвинения с указанием части и статьи Уголовного кодекса РФ, предусматривающей ответственность за вменяемое ей преступление; приведен перечень доказательств в подтверждение обвинения с кратким изложением их содержания.

Обвинительное заключение не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и вынесения итогового судебного решения. Предусмотренных ст. 237 УПК РФ оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не имелось.

Вопреки утверждению апелляционной жалобы защитника, каких-либо противоречивых формулировок в обвинительном заключении о скорости движения автомобиля под управлением ФИО1 перед совершением столкновения с другим транспортным средством, не допущено. Указания о том, что ФИО1 на 32-ом километре дороги двигалась со скоростью не менее 111 км/ч, а затем, совершая обгон автомобиля «Хендэ» и после его завершения, двигалась со средней скоростью 133,9 км/ч, противоречием не является. В данном случае следователем приведены сведения о скорости движения автомобиля ФИО1 в динамике развивавшихся событий.

Из протокола судебного заседания следует, что обжалуемое постановление вынесено судом после проведения судебного разбирательства в соответствии с установленной УПК РФ процедурой уголовного судопроизводства.

Оснований считать о нарушении судом первой инстанции принципов равноправия и состязательности сторон не имеется.

Согласно протоколу судебного заседания судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273-291 УПК РФ, при котором председательствующий создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Данных о лишении сторон возможности задавать вопросы допрашиваемым лицам и заявлять ходатайства не имеется. Каждая из сторон активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Ходатайство стороны защиты о назначении повторной судебной автотехнической экспертизы рассмотрено судом с соблюдением соответствующей процедуры его рассмотрения.

Несогласие стороны защиты с принятым судом решением по данному вопросу не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда, а также о незаконности и необоснованности итогового постановления.

Уголовное дело рассмотрено судом с соблюдением положений ст.ст. 14, 15 УПК РФ.

В постановлении суда содержатся выводы по результатам разрешения вопросов о доказанности деяния, в совершении которого обвинялась ФИО1; о доказанности совершения именно ею указанного деяния; о том, что это деяние является преступлением.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления основаны на исследованных в судебном заседании в соответствии со ст. 240 УПК РФ доказательствах, содержание которых подробно приведено в постановлении, с соблюдением требований ст. 17 УПК РФ о свободе оценки доказательств.

Вопреки доводам апелляционных жалоб выводы суда о виновности ФИО1 в нарушении Правил дорожного движения, повлекшего причинении смерти четырем лицам, являются обоснованными. Обстоятельства совершения преступления подтверждаются показаниями потерпевших и свидетелей:

Г.А.В. о том, что утром 20.02.2023 он узнал о смерти в ДТП в Чамзинском районе Республики Мордовия ФИО1 и их совместного сына Г.Д.А., а также детей П.М.А., П.А.А. и Ю.М.С. Ранее ФИО1 неоднократно нарушала правила дорожного движения, превышала скорость;

П.А.С. о том, что в результате ДТП с участием его бывшей супруги ФИО1 погибли она сама и их общие дети П.М.А. и П.А.А., а также дети обвиняемой - Г.Д.А. и Ю.М.С.;

Ю.С.А. (Б.) о том, что его знакомая ФИО1 примерно в 15:30 час. 19.02.2023 со своими детьми (Г.Д.А. П.М.А. и П.А.А.), а также с его сыном от первого брака Ю.М.С., выехала на автомобиле «Лада Ларгус» из п. Комсомольский в сторону г. Саранска; она была за рулем; в тот же вечер от сотрудников полиции он узнал, что ФИО1 не справилась с управлением автомобиля, выехала на встречную полосу и столкнулась с грузовым автомобилем, в результате чего она сама и дети погибли на месте. Ранее он неоднократно ездил с ней на автомобиле; были случаи, когда она превышала скорость движения;

Н.С.В. о том, что он, управляя автомобилем «Фольксваген Шаран» примерно в 16 час. 19.02.2023 двигался по автодороге «Ульяновск - Саранск» в сторону г. Саранска. Он двигался за автомобилем «Мазда СХ-5», перед которым ехал автомобиль «Лада Ларгус», который стал обгонять впередиидущий автомобиль. Скорость «Лада Ларгус» была примерно 100-120 км/ч. Автомобиль «Лада Ларгус», завершив обгон, встал на свою полосу, и когда он сравнялся с передней частью встречного большегрузного автомобиля «Мерседес», «Лада Ларгус» занесло и выбросило на полосу встречного движения, где он столкнулся с «Мерседесом». От удара «Лада Ларгус» развернуло и занесло под полуприцеп «Мерседеса». Впоследствии ему стало известно, что в результате ДТП находившиеся в автомобиле «Лада» женщина и четверо детей погибли на месте. В момент ДТП трасса была свободна от наледи и снега. В месте, где Лада Ларгус» вынесло на полосу встречного движения, на асфальте имеется дефект в виде пригорка-трамплина;

К.З.В. о том, что при указанных обстоятельствах он, управляя автомобилем «Мазда», двигался со скоростью примерно 90 км/ч. Впереди него двигался автомобиль «Лада Ларгус», за рулем которого была девушка. Она стала совершать обгон автомобиля «Хендэ Верна». По его мнению, скорость «Лада Ларгус» была примерно 120-130 км/ч. После обгона «Лада Ларгус» перестроился на свою полосу движения. Навстречу им по встречной полосе движения двигался автомобиль «Мерседес Актрос» с прицепом. В этот момент «Лада Ларгус» вынесло на встречную полосу, где он столкнулся с автомобилем «Мерседес». В результате ДТП автомобиль «Лада» загорелся и все находившиеся в нем люди погибли. В этом месте на асфальте имеется дефект в виде неровного пригорка;

Е.Л.И. о том, что при указанных обстоятельствах она, управляя автомобилем «Хендэ Верна» двигалась в сторону Саранска. В качестве пассажира был ее муж Ч.С.В. Её стал обгонять автомобиль «Лада Ларгус». На участке автодороги от 32 км до 31 км она двигалась со скоростью примерно 120 км/ч, в связи с чем скорость автомобиля «Лада» в момент обгона и после его завершения была выше. Водитель автомобиля «Лада», завершив обгон, перестроился на их полосу движения и оторвался от нее примерно на 40-50 м, но в этот момент его занесло на полосу встречного движения под грузовой автомобиль «Мерседес». Причиной ДТП, по её мнению, стало то, что водитель автомобиля «Лада» не справился с управлением;

Ч.С.В. о том, что скорость их автомобиля «Хендэ» составляла примерно 100 км/ч, а автомобиль «Лада Ларгус» во время обгона двигался со скоростью примерно 120-130 км/ч;

К.С.А. о том, что он, управляя автомобилем «Мерседес-Бенц» с полуприцепом, двигался по трассе «Саранск – Сурское – Ульяновск» в сторону г. Ульяновск. В это время на его полосу движения неожиданно выехал двигавшийся во встречном направлении автомобиль «Лада Ларгус» и совершил столкновение с его автомобилем. Перед столкновением скорость движения его автомобиля была примерно 80 км/ч, а автомобиля «Лада», как ему показалось, - примерно 100 км/ч. Примерно за 300 м до столкновения этот автомобиль «Лада» совершил обгон попутного автомобиля, занял свою полосу движения и затем по какой-то причине резко выехал на полосу встречного движения. После столкновения автомобиль «Лада» загорелся. Он попытался его потушить, но ничего не вышло. В результате ДТП водитель и пассажиры автомобиля «Лада» скончались;

сотрудников ДПС В.В.Н. и Щ.М.Н. о том, что прибыв на место ДТП, они увидели объятые огнем автомобиль «Лада» и полуприцеп от автомобиля «Мерседес», в связи с чем оказать помощь пассажирам легкового автомобиля не представлялось возможным;

сотрудников пожарно-спасательной части П.С.А., Б.Д.М. и С.А.Ф. о том, что, прибыв в составе пожарного караула к месту ДТП, они увидели горящие автомобиль «Лада Ларгус» и полуприцеп автомобиля «Мерседес». При тушении они обнаружили, что в автомобиле «Лада» находились люди, которые не подавали признаков жизни и их тела сильно обгорели. Впоследствии выяснилось, что в результате ДТП погибло 5 человек, в том числе четверо детей.

Показания свидетелей и потерпевших объективно подтверждаются письменными доказательствами.

Так, согласно протоколу (т. 1 л.д. 7), 19.02.2023 осмотрено место ДТП на 31км+30м автомобильной дороги «г. Саранск – п. Сурское – г. Ульяновск»; протоколом зафиксированы расположение транспортных средств «Лада Ларгус» и «Мерседес» с полуприцепом, параметры проезжей части, расстояния, позволяющие определить расположение транспортных средств и их обломков относительно друг друга, дорожных знаков и проезжей части. В салоне автомобиля «Лада» (на водительском сиденье, переднем и заднем пассажирских сиденьях) обнаружены пять обгоревших трупов.

Согласно протоколу (т. 2 л.д. 16), 21.02.2023 осмотрено место ДТП с описанием параметров проезжей части дороги, установленных знаков дорожного движения, дефектов дорожного покрытия.

При осмотре автомобиля «Мерседес» (т. 2 л.д. 28) в его передней части и с левой стороны установлено наличие механических повреждений.

При осмотре автомобиля «Лада Ларгус» (т. 2 л.д. 43) установлено, что он полностью деформирован, и поврежден термическим воздействием.

Заключениями судебно-медицинских экспертиз трупов установлено следующее:

кроме посмертного обгорания трупов ФИО1 и Г.Д.А., образовавшегося в результате воздействия высокой температуры (пламени огня), обнаружены телесные повреждения, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью каждого из них по признаку опасности для жизни, и которые могли образоваться в результате ДТП (заключение № 41/2023, т. 1 л.д. 60; заключение № 42/2023, т. 1 л.д. 74);

на трупе П.А.М. обнаружены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи со смертью; их образование не исключается в результате ДТП (заключение № 40/2023, т. 1 л.д. 87);

на трупе П.А.А. обнаружены телесные повреждения, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (заключение эксперта № 43/2023, т. 1 л.д. 101);

на трупе Ю.М.С. обнаружены телесные повреждения, которые повлекли за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; которые могли образоваться в результате ДТП (заключение эксперта № 39/2023, т. 1 л.д. 114).

Несмотря на то, что согласно заключениям судебно-медицинских экспертиз не представилось возможным установить причину смерти ФИО1, Г.Д.А., П.А.А. и Ю.М.С. ввиду выраженного обгорания и обугливания трупов, у суда не имеется сомнений в том, что их смерть наступила именно в результате полученных при ДТП телесных повреждений, с учетом вышеприведенных доказательств и обстоятельств ДТП, в результате которого автомобиль «Лада Ларгус» был почти полностью уничтожен, в том числе в результате термического воздействия.

Свидетельствами о смерти удостоверена смерть 19.02.2023 ФИО1, П.А.М., П.А.А., Г.Д.А. и Ю.М.С. (т. 4 л.д. 11, 16, 24, 31, 48).

Согласно протоколу (т. 1 л.д. 216) из установленного в автомобиле К.З.В. видеорегистратора изъята видеозапись, на которой запечатлено движение автомобиля «Лада Ларгус» по дороге относительно иных транспортных средств (автомобиля, в котором был установлен видеорегистратор, автомобиля «Хендэ» и встречного автомобиля «Мерседес»), совершение автомобилем «Лада» обгона попутного автомобиля и дальнейшее столкновение с грузовым автомобилем «Мерседес» (т. 3 л.д. 134).

Из заключения комплексной компьютерно-технической, криминалистической экспертизы видео-звукозаписей и автотехнической судебной экспертизы № 359/3-1, 360/3-1, 361/5-1, 362/5-1 (т. 2 л.д. 145) следует, что согласно видеофонограмме (изъятой из видеорегистратора у свидетеля К.З.В.) совершаемый автомобилем «Лада Ларгус» под управлением водителя ФИО1 манёвр «обгон» завершён. Место столкновения автомобилей «Мерседес Бенц» и «Лада Ларгус» расположено на правой полосе движения относительно движения в направлении г. Ульяновск, то есть на полосе движения автомобиля «Мерседес». Опасность движения была создана действиями водителя автомобиля «Лада», несоответствующими требованиям п. 10.1 ПДД РФ и предотвращение ей столкновения с автомобилем «Мерседес» зависело от своевременного выполнения этих требований, а не от технических возможностей автомобиля «Лада». Водитель автомобиля «Лада» ФИО1 должна была руководствоваться требованиями пунктов 1.5 абз.1, 10.1 ПДД РФ и в ее действиях усматриваются несоответствия требованиям данных пунктов Правил. Механизм ДТП можно условно реконструировать следующим образом: на момент происшествия автомобили «Мерседес» и «Лада» двигались во встречном направлении; автомобиль «Лада» завершил маневр обгона попутного автомобиля и перестроился на свою правую полосу движения; после чего, непосредственно перед разъездом с автомобилем «Мерседес» автомобиль «Лада Ларгус» заносит на проезжей части и он в стадии бокового заноса, правой боковой частью резко перемещается на встречную полосу движения, по которой движется автомобиль «Мерседес».

Из заключения дополнительной судебной автотехнической экспертизы №1854 (т. 3 л.д. 160) следует, что водитель автомобиля «Мереседес» не имел технической возможности предотвратить столкновение с выехавшим на его полосу движения автомобилем «Лада Ларгус». Водитель автомобиля «Лада Ларгус» ФИО1 должна была руководствоваться и в ее действиях усматриваются несоответствия требованиям п.п. 1.5 абз. 1, 10.1 и 10.3 абз. 1 ПДД РФ; действия водителя автомобиля «Мерседес» К.С.А. не расходились с требованиями п.10.1 абз.2 ПДД РФ. Скорость движения автомобиля «Лада Ларгус» составляла, исходя из времени движения, на участке от отметки «Дорожный знак 3.21 - конец зоны запрещения обгона» до отметки «Дорожный знак 1.16 - неровная дорога» и «Дорожный знак 6.2 – рекомендуемая скорость 70 км» - 97,5 км/ч, а на участке от отметки «Дорожный знак 1.16 - неровная дорога» и «Дорожный знак 6.2 – рекомендуемая скорость 70 км» до отметки «место совершения дорожно-транспортного происшествия» - 133,9 км/ч.

Из заключения судебной криминалистической экспертизы видео- и звукозаписей № 1606/3-1 (т. 3 л.д. 182) следует, что средняя скорость автомобиля «Лада Ларгус» на отрезке дороги от дорожного знака «3.21. Конец зоны запрещения обгона» до места его столкновения с автомобилем «Мерседес Бенц Актрос» определяется равной около 111-118 км/ч.

Вопреки доводам апелляционных жалоб исследованные в судебном заседании доказательства, содержание которых подробно приведено в постановлении, судом первой инстанции проверены в соответствии со ст. 87 УПК РФ путем сопоставления их друг с другом.

Приведенные доказательства непосредственно исследованы в судебном заседании с соблюдением принципа состязательности сторон. Причин признавать их недопустимыми, не имеется.

Суд первой инстанции верно не нашел оснований усомниться в достоверности показаний свидетелей, которые оценены в совокупности с письменными доказательствами. Данных о том, что их показания недостоверны, материалы дела не содержат. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора ФИО1, не выявлено.

Оснований полагать, что свидетели Е.Л.И. и К.З.В. оговаривают обвиняемую, поясняя о движении автомобиля «Лада Ларгус» под её управлением со скоростью выше 90 км/ч, не имеется.

С указанным выводом суда первой инстанции соглашается суд апелляционной инстанции, поскольку свидетели являлись непосредственными очевидцами произошедшего ДТП; они управляли своими автомобилями и наблюдали характер движения автомобиля ФИО1; их показания об обстоятельствах перемещения автомобилей непосредственно перед ДТП являются подробными, существенных противоречий не содержат и полностью согласуются с видеозаписью произошедшего и с заключениями судебных экспертиз.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о недостоверности и противоречивости судебных автотехнических экспертиз оснований сомневаться в их законности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каждое из вышеприведённых экспертных заключений соответствует требованиям закона. В каждом из них в соответствии ст. 204 УПК РФ и ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» содержатся: дата, время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; должностное лицо, назначившее судебную экспертизу; сведения об экспертном учреждении, а также фамилия, имя и отчество эксперта, его образование, специальность, стаж работы, учёная степень и (или) учёное звание (при наличии), занимаемая должность; сведения о предупреждении эксперта об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом; объекты исследований и материалы, представленные для производства судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием применённых методик; выводы по поставленным перед экспертом вопросам и их обоснование.

Из экспертных заключений следует, что по каждому из поставленных вопросов, в том числе сформулированным по ходатайствам стороны защиты, экспертами даны ответы либо приведены обоснования невозможности ответить на них.

Доводы стороны защиты о несогласии с выводами судебных экспертиз не свидетельствует об их недопустимости. Суд первой инстанции правомерно использовал в качестве доказательства заключения экспертов, оценив их именно в совокупности наравне с показаниями свидетелей и письменными материалами дела.

По общему правилу судебная экспертиза назначается судом в случае, если он признает назначение экспертизы необходимым, либо законом установлено обязательное производство экспертизы.

Необходимость в проведении дополнительной судебной автотехнической экспертизы по заявленному в судебном заседании ходатайству представителю обвиняемой П.В.С., согласно материалам дела, судом не была усмотрена, ввиду наличия ранее проведенных судебных экспертиз, которые обоснованно признаны полными и непротиворечивыми.

Согласно п. 1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации дорожно-транспортное происшествие – это событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Из постановления суда следует, что в нем подробно изложено событие преступления с описанием его места совершения, с отображением развития аварийной ситуации именно в динамике, вызванной движением автомобиля «Лада Ларгус» под управлением ФИО1 по участку проезжей части между 32-м км и 31-м км автодороги «г. Саранск – п. Сурское – г. Ульяновск» в Чамзинском районе Республики Мордовия по направлению движения в г. Саранск; последующим обгоном данным автомобилем попутного транспортного средства, выездом на полосу встречного движения и столкновением с автомобилем «Мерседес».

Как верно установлено судом, столкновение транспортных средств произошло при движении автомобиля ФИО1 при скорости, превышающей установленное ограничение в 90 км/ч, в зоне действия дорожных знаков 1.16 (неровная дорога) и 6.2 (рекомендуемая скорость 70 км/ч).

Указание в постановлении суда места столкновения автомобилей как участок указанной дороги в 970 м от знака «32 км» (31 км + 30 м) не противоречит осмотру места происшествия и схеме ДТП (т. 1 л.д. 7-32), в которых зафиксировано крайнее расположение фрагментов автомобиля именно в этом месте.

Определение более конкретного места столкновения автомобилей на данном участке дороги правового значения для решения вопроса о виновности ФИО1 и квалификации её действий при установленных по делу вышеуказанных обстоятельствах (движение автомобиля с превышением скорости и выезд на полосу встречного движения), не имеет.

Таким образом, вопреки утверждению апелляционных жалоб место преступления в постановлении суда определено и оно полностью подтвреждается исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе первоначальным протоколом осмотра места происшествия (т. 1 л.д. 7) и заключением комплексной компьютерно-технической, криминалистической экспертизы видео-звукозаписей и автотехнической судебной экспертизы (т. 2 л.д. 145).

Доводы апелляционной жалобы представителя обвиняемой П.С.В. о том, что эксперты основывались на неверном определении места ДТП, являются несостоятельными. Из оспариваемых им экспертных заключений следует, что экспертам для исследования были представлены необходимые материалы уголовного дела, в том числе первоначальный протокол осмотра места происшествия от 19.02.2023 (т. 1 л.д. 7), результаты которого, а также составленная схема ДТП принимались экспертами во внимание при производстве исследований.

Утверждения стороны защиты о противоречивости экспертных заключений в определении скорости движения автомобиля под управлением ФИО1, являются несостоятельными.

Из вышеприведенных экспертных заключений №1854 (т. 3 л.д. 160) и № 1606/3-1 (т. 3 л.д. 182) следует, что для определения скорости движения автомобиля «Лада Ларгус» брались разные интервалы его движения по участку автодороги между 32-м км и 31-км.

По результатам исследований установлено, что скорость данного автомобиля составила на участке от отметки «Дорожный знак 3.21 (конец зоны запрещения обгона)» до отметки «Дорожный знак 1.16 (неровная дорога) и «Дорожный знак 6.2 (рекомендуемая скорость 70 км)» - 97,5 км/ч;

на участке от отметки «Дорожный знак 1.16 (неровная дорога)» и «Дорожный знак 6.2 (рекомендуемая скорость 70 км)» до отметки «место совершения дорожно-транспортного происшествия» - 133,9 км/ч;

на отрезке дороги от дорожного знака 3.21 (конец зоны запрещения обгона) до места столкновения с автомобилем «Мерседес Бенц Актрос» - около 111-118 км/ч.

Указанные выводы согласуются с показаниями свидетеля К.З.В. (стр. 38 протокола судебного заседания) о том, что во время движения автомобиль ФИО1, обгоняя автомобиль Е.Л.И., увеличил скорость примерно до 120-130 км/ч; свидетеля Е.Л.И. о том, что при ее движении со скоростью примерно 120 км/ч автомобиль ФИО1 обогнал ее с большей скоростью, а после завершения обгона, оторвался от нее на 40-50 м, выехал на полосу встречного движения и столкнулся с автомобилем «Мерседес».

Таким образом, из указанных экспертных заключений с учетом показаний Е.Л.И., К.З.В. и Ч.С.В. следует, что скорость движения автомобиля «Лада Ларгус» под управлением ФИО1 превышала установленное ограничение в 90 км/ч, что является достаточным для вывода о нарушении ею п. 10.1 и абз. 1 п. 10.3 Правил дорожного движения РФ.

Вывод суда о движении автомобиля «Лада Ларгус» под управлением ФИО1 по вышеприведенному участку дороги от знаков 1.16 и 6.2 до момента столкновения со встречным автомобилем со скоростью 133,9 км/ч является верным и основанным на вышеприведенных доказательствах.

Заявленные стороной защиты в суде первой инстанции и в апелляционных жалобах доводы о виновности лиц, ответственных за содержание и ремонт автодороги, и о том, что причинами ДТП могли послужить дефекты дорожного покрытия, проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты.

Настоящее уголовное дело рассматривалось судом по предъявленному именно ФИО1 обвинению, с соблюдением требований ч. 1 ст. 252 УПК РФ.

Кроме того, суд учел, что по сообщению о совершении должностными лицами АО «Мордовавтодор» преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ, по результатам проверки отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием состава данного преступления.

Согласно материалам дела на полосе движения автомобиля ФИО1 имелись дефекты дорожного покрытия, однако их наличие (выбоины и просадки дорожного полотна) не свидетельствует об отсутствии в действиях обвиняемой состава преступления.

Из установленных судом обстоятельств следует, что до места дефектов дорожного покрытия по пути следования ФИО1 были установлены дорожные знаки 1.16 «неровная дорога» и 6.2 «рекомендуемая скорость 70 км/ч».

Из заключения автотехнической судебной экспертизы № 849/2-1 (т. 2 л.д. 178) следует, что состояние автомобильной дороги в месте локализации установленных дефектов на проезжей части по направлению движения автомобиля «Лада Ларгус» не соответствовало требованиям ГОСТа Р 50597-2017 «Автомобильные дороги и улицы. Требования к эксплуатационному состоянию по условиям обеспечения безопасности движения. Методы контроля» и могло способствовать ДТП. В то же время схема организации дорожного движения на месте происшествия соответствовала требованиям указанного ГОСТа и требованиям проекта организации дорожного движения на данный участок автодороги. При производстве данной экспертизы (стр. 13 заключения), экспертом принимались во внимание, в том числе сведения о дефектах дорожного покрытия в месте ДТП, зафиксированные до ремонта данного участка, то есть на следующий день после ДТП, 20.02.2023 (т. 1 л.д. 181).

Однако наличие дефектов на дороге не свидетельствует о том, что они явились прямой причиной выезда ФИО1 на полосу встречного движения и последующего столкновения автомобилей, поскольку судом установлено, что именно ФИО1, игнорируя предупреждающие знаки, нарушила скоростной режим, что при указанных обстоятельствах и явилось причиной ДТП.

Приложением № 1 к Правилам дорожного движения РФ, и положениями ГОСТ Р 52289-2019 «Национальный стандарт Российской Федерации. Технические средства организации дорожного движения. Правила применения дорожных знаков, разметки, светофоров, дорожных ограждений и направляющих устройств», утвержденного приказом Росстандарта от 20.12.2019 № 1425-ст установлено следующее:

предупреждающие знаки применяют для информирования водителей о характере опасности и приближении к опасному участку дороги, движение по которому требует принятия мер, соответствующих обстановке (п. 5.21);

знак 1.16 «Неровная дорога» устанавливают перед участками дорог, имеющими повреждения покрытия (выбоины, неплавное сопряжение подходов с мостовыми сооружениями, волнистость и т.п.), затрудняющие движение транспортных средств с разрешенной скоростью по Правилам дорожного движения, а также в случаях превышения показателя ровности покрытия по ГОСТ 33220 и ГОСТ Р 50597 (п. 5.2.18);

знак 6.2 «Рекомендуемая скорость» применяют для информирования водителей транспортных средств о скорости, с которой рекомендуется двигаться на данном участке дороги, и устанавливают в начале участка (п. 5.7.3).

ФИО1, как водитель автомобиля и участник дорожного движения, в силу абз. 1 п. 1.5 ПДД РФ обязана была действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

В данном случае, с учетом заблаговременного предупреждения ФИО1 о наличии по пути ее следования на данном участке автодороги дефектов дорожного покрытия, она, как водитель, должна была быть более предусмотрительной и выбрать такую скорость движения, которая являлась бы безопасной и позволила бы ей полностью контролировать направление движения управляемого ею автомобиля, чтобы не допустить изменение его траектории движения с выездом на полосу встречного движения.

То есть она во исполнение своей обязанности водителя должна была выбрать безопасную скорость движения, соответствующую имеющимся дорожным условиям, с учетом интенсивности движения, наличия на дороге иных транспортных средств (как попутных, так и встречных), что предусмотрено п. 10.1 ПДД РФ.

Вместо этого, водитель ФИО1 в зоне действия знаков о предупреждении ее об опасности в виде неровности дороги и рекомендации в связи с этим снизить скорость до значения не более 70 км/ч, в нарушение требований абз. 1 п. 10.3 ПДД РФ увеличила скорость своего движения, продолжила движение со скоростью свыше 90 км/ч, совершив обгон попутного автомобиля и продолжила двигаться с избранной скоростью, значительно превышающей максимально разрешенную.

Именно данные действия ФИО1, связанные с нарушением требований ПДД РФ судом первой инстанции обоснованно расценены как причина потери ею контроля над управлением своего автомобиля, в результате чего она выехала на полосу встречного движения и совершила столкновение с иным автомобилем, в результате чего погибла сама и четверо ее пассажиров.

Именно ФИО1, как водитель транспортного средства, для предотвращения столкновения должна была контролировать движение своего автомобиля, в том числе и при неровностях дорожного покрытия, и выполнять требования ПДД РФ, не создавая для других водителей опасной ситуации.

Таким образом, вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в постановлении доказательств.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционных жалоб о недоказанности виновности ФИО1, неполноте предварительного и судебного следствия, не позволившей правильно установить фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, являются несостоятельными.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу постановления доказательствами, как и с их оценкой в постановлении, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания.

Каких-либо не устраненных сомнений и неясностей, подлежащих толкованию в пользу обвиняемой, в доказательствах, изложенных в постановлении, не усматривается.

Правовая оценка действий ФИО1 по ч. 5 ст. 264 УК РФ соответствует описанию преступного деяния, установленного судом и изложенного в постановлении о прекращении уголовного дела, и является правильной.

Постановление суда соответствует требованиям УПК РФ, содержит подробное описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, исследованных в судебном заседании доказательств, и мотивов принятых решений.

С учетом смерти обвиняемой ФИО1 суд обоснованно на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ прекратил в отношении нее уголовное дело.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену постановления суда, по делу не установлено. В связи с этим суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены постановления Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 30.10.2024 и удовлетворения апелляционных жалоб.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

постановила:

постановление Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 30 октября 2024 г., которым уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи с ее смертью, на основании п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Кассационная жалоба (представление) могут быть поданы в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, по правилам, установленным Главой 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска данного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба (представление) могут быть поданы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Председательствующий Д.И. Кандрин