Апелляционное определение № 33-550/2026 33-6433/2025 от 15 февраля 2026 г.

Дело № 33-550/2026

Номер в суде первой инстанции 2-5815/2025

72RS0013-01-2025-006422-22


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Тюмень 16 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Тюменского областного суда в составе:

председательствующего Фёдоровой И.И.,

судей Котовой С.М.,Малининой Л.Б.,

при секретаре-помощнике ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининского районного суда г. Тюмени от <.......>, которым постановлено:

«В иске ФИО1 к ООО «Техресурс» о признании отношений трудовыми, внесении записи в трудовую книжку, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, обязании внести сведения, отказать».

Заслушав доклад судьи Тюменского областного суда Фёдоровой И.И. об обстоятельствах дела, объяснения представителя истца ФИО9, настаивавшего на удовлетворении апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО6, возражавшего против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Техресурс» о защите трудовых прав.

Требования мотивированы тем, что 17 февраля 2025 года между ним и ООО «Техресурс» был заключен договор возмездного оказания услуг <.......>, по условиям которого он должен был осуществить весь комплекс услуг по контролю за соблюдением требований промышленной безопасности на объектах третьих лиц. Договор был заключен на неопределенный срок. Услуги должны были быть оказаны согласно графику, прилагаемого к заявке для выполнения обязательств. В заявке было указан период оказания услуг с 17 февраля по 01 апреля 2025 года. 20 февраля 2025 года ООО «Техресурс» приобрело для него авиабилет по маршруту Тюмень – вахтовый <.......>. Прибыв на место, он стал исполнять свои обязанности на объектах ООО «Газпромнефть -Развитие», но его не устроили условия работы, ему не был передан подписанный ответчиком договор, в связи с чем <.......> он записал заявление о расторжении договора, которое было направлено на электронную почту ООО «Техресурс».

06 марта 2025 года ФИО1 прибыл в город Тюмени, перелет также оплатил ООО «Техресурс».Считает, что с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года он лично выполнял заранее обусловленную трудовую функцию по должности супервайзера по промышленной безопасности, охране труда и охране окружающей среды в интересах, под контролем и управлением ООО «Техресурс», подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, графику работ (сменности). Ответчик обеспечивал условия труда, спецодеждой, оплачивал проезд к месту работы и обратно, трудовая функция выполнялась за плату, отношения носили устойчивый и стабильный характер, работа выполнялась только по определенной специальности. В связи с указанным считает, что отношения с ответчиком являются трудовыми, несмотря на заключенный договор возмездного оказания услуг.

На основании изложенного с учетом уточнений исковых требований просил:

- признать отношения между ФИО1 и ООО «Техресурс» за период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года трудовыми;

- обязать внести в электронную трудовую книжку запись о трудовой деятельности с 17.02.2025 супервайзером по промышленной безопасности, охране труда и окружающей среды и запись о его увольнении с 06.03.2025 по собственному желанию;

- обязать ООО «Техресурс» внести в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования страховые взносы за ФИО1 на обязательное пенсионное страхование, на обязательное медицинское страхование, на обязательное социальное страхование;

взыскать с ООО «Техресурс» в свою пользу:

- невыплаченную заработную плату в размере 128 714, 10 рублей, -

-компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 30 568, 46 рублей,

-компенсацию за задержку выплат;

- компенсацию морального вреда в размере 50 000, 00 рублей;

-судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 45 000, 00 рублей.

В суде первой инстанции:

Представитель истца – ФИО9 исковые требования поддержал по заявленным основаниям.

Представители ответчика – ФИО6, ФИО7 исковые требования не признали.

Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласен истец ФИО1, в апелляционной жалобе просит решение суда отменить, заявленные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Указывает, что он выполнял заранее обусловленную трудовую функцию по специальности супервайзер по промышленной безопасности, охране труда и охране окружающей среды в интересах под контролем и управлением ООО «Техресурс», подчинялся действующим правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности). Ответчик обеспечивал условия труда, обеспечивал спецодеждой, оплачивал проезд к месту работы и обратно, выполнял трудовую функцию за плату, отношения носили устойчивый и стабильный характер.

Таким образом считает, что возникшие между ним и ООО «Техресурс» на основании договора возмездного оказания услуг <.......> от <.......>, являются трудовыми отношениями.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ООО «Техресурс» ФИО6 просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения.

Обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений относительно них, проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, как того требуют положения ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав объяснения лиц, присутствующих в судебном заседании, исследовав новые доказательства, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда, в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; неправильном применении норм материального и процессуального права (п. п. 3, 4 ч. 1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Техресурс» является юридическим лицом, сведения о котором внесены в Единый государственный реестр юридических лиц, ОГРН <.......>, адрес (место нахождения) филиала 119021 <.......>, <.......> Основным видом деятельности является деятельность по техническому контролю, испытаниям и анализам прочая (л.д.34-39).

В штате общества состоят 353 сотрудника. В отделе строительного контроля предусмотрено 266 должностей, в том числе «супервайзер» и «координатор (менеджер) по производственной безопасности на строительной площадке», что подтверждается штатным расписанием от <.......> (л.д.65-66).

17 февраля 2025 года ФИО1 было подано заявление в ООО «Техресурс» о заключении с ним гражданско-правового договора на оказание услуг (л.д.58).

Между ООО «Техресурс» и ФИО1 17 февраля 2025 года был заключен договор возмездного оказания услуг <.......>, по условиям которого заказчик поручает оказать услуги по контролю за соблюдением требований промышленной безопасности представителями Клиента, подрядных (субподрядных) организаций на объекте клиента. Объем услуг, сроки оказания услуг, место оказания определяются на основании и обоюдной договоренности между сторонами и фиксируются по форме Приложение <.......> к договору. Договор заключен на неопределенный срок (л.д.21-27). Согласно условиям Приложений <.......> (заявка) договора услуги должны были быть произведены в период с 17 февраля по 01 апреля 2025 года, стоимость услуг составляет 206 896,00 рублей. Выплата вознаграждения осуществляется на основании актов сдачи-приемки услуг. День приезда и день отъезда с Объекта оплачиваются в размере 50% от стоимости оказания услуг за день (л.д.28). Как следует из графика оказания услуг к указанному договору срок оказания услуг определен с февраля по декабрь, за исключением апреля, июля, октября (л.д.29).

21 февраля 2025 года ФИО1 написал заявление на имя генерального директора ООО «Техресурс» ФИО8 о расторжении договора возмездного оказания услуг <.......> на основании нарушения п.13.1. настоящего договора, а именно: договор не подписан генеральным директором ФИО8 (л.д.30).

Согласно посадочным талонам <.......>, <.......> ФИО1 20 февраля 2025 года вылетел из г.Тюмени в Бованенково. 06 марта 2025 года вернулся в г.Тюмень (л.д.31-32).

Из сведений о трудовой деятельности ФИО1, предоставляемые из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации следует, что период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года не указан (л.д.40-44).

Разрешая спор при указанных фактических обстоятельствах и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, оценив представленные сторонами доказательства, руководствуясь 779 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 15, 68 Трудового кодекса Российской Федерации, исходил из того, что фактически оспариваемый договор трудовым договором являться не может, поскольку обязательства между сторонами являлись кратковременными, договор заключался на оказание конкретных услуг, в правоотношениях между сторонами отсутствовал признак подчиненности, истец освобождался от исполнения каких либо внутренних правил ООО «Техресурс», учет рабочего времени (табелирование) не производилось.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требованиях о признании отношений между ФИО1 и ООО «Техресурс» за период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года трудовыми, также указав, что производные требования удовлетворению не подлежат, поскольку они из гражданско-правового договора (договора возмездного оказания услуг) не вытекают.

Судебная коллегия считает, что вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для признания возникших между истцом и ООО «Техресурс» в спорный период отношений трудовыми, основан на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2 Определения от 19 мая 2009 г. N 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, часть третья которой содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 и в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 15, 16, 56, части второй статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель. При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, относятся письменные доказательства, свидетельские показания, аудио- и видеозаписи. Отношения, возникшие на основании гражданско-правового договора, могут быть признаны судом трудовыми, при этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании трудовыми отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Как следует из материалов дела, ответчик факт выполнения истцами работ в качестве супервайзером по промышленной безопасности, охране труда и окружающей среды на объекте ООО «Газпромнефть-Развитие» в вахтовом поселке Бованенково не оспаривает, но по его позиции эта работа выполнялась по гражданскому договору подряда.

В пункте 18 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27 апреля 2022) изложена правовая позиция, согласно которой, по смыслу норм Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих отношения по договору возмездного оказания услуг, этот договор заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

От договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда.

Из анализа заключенного между сторонами договора возмездного оказания услуг <.......> следует, что конкретный объем выполняемых работ сторонами при подписании договора не согласовывался, конечный результат по договору не определен, в тексте договора не указан. Наоборот, договор возмездного оказания услуг, заключенный с истцом, предусматривает обязанность истца по выполнению работы по определенной специальности, договор заключен на неопределенный срок, с возложением на ответчика обязанности по обеспечению спецодеждой, выдачи направления для прохождения медкомиссии.

Доказательств того, что истец сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта и работал на свой риск в рамках договора возмездного оказания услуг в материалах дела не представлено. В суде апелляционной инстанции представитель истца пояснил, что ФИО1 прошел медкомиссию по направлению ответчика, был обеспечен ответчиком спецодеждой, выполнял работы в вахтовом поселке <.......>, связанные с обеспечением охраны окружающей среды, соблюдением требований промышленной безопасности, с ним был проведен вводный инструктаж по технике безопасности, он подчинялся правилам внутреннего распорядка, установленным на объекте, работал по 12 часов.

Судебной коллегией в целях проверки доводов жалобы, установления в полном объеме обстоятельств, имеющих значение для дела, исходя из положений ст. ст. 327, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в толковании, данном в п. п. 42, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», в качестве новых доказательств были приняты следующие документы: информация ООО «Техресурс» от 05 февраля 2026 года, договор возмездного оказания услуг <.......> от 17 февраля 2025 года, акт сдачи-приемки выполненных работ от 10 марта 2025 года к договору от 47 от 17 февраля 2025, правила внутреннего трудового распорядка ООО «Техресурс», информация Тюменьстат о предоставлении сведений о средней начисленной заработной плате по профессиональным группам, информация ООО «Газпромнефть-Развитие» от 11 февраля 2026 года, копия журнала пешеходов из автоматизированной пропускной системы.

По информации ООО «Техресурс» от 05 февраля 2026 года следует, что должностная инструкция супервайзера не составлялась по причине отсутствия с ФИО1 трудовых отношений, Положение о вахтовом методе работы в организации отсутствует, график работы в <.......> на объекте ООО «Газпром-Развитие» в отношении ФИО1 не утверждался по причине оказания истцом услуг единовременного характера.

Из акта сдачи-приемки выполненных работ от 10 марта 2025 года следует, что ФИО1 по договору <.......> от 17 февраля 2025 года выполнены работы на сумму 58 621,00 рублей.

ООО «Газпромнефть-Развитие» в письме от 11 февраля 2026 года сообщило, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения по данным автоматизированной пропускной системы ООО «ГПН-Развитие» посещал объекты строительства Бованенковского НГКМ как представитель подрядной организации ООО «Техресурс» в период с 21 февраля 2025 года по 01 марта 2025 года в должности супервайзера. Личный пропуск на объекты Бованенковского НГКМ выдавался ФИО1 19 февраля 2025 года (<.......>С) сроком до <.......>. Указанная информация согласуется с журналом пешеходов из автоматизированной пропускной системы.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, анализируя отношения, сложившиеся между ФИО1 и ООО «Техресурс» в период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года, судебная коллегия приходит к выводу, что отношения сторон, оформленные договором возмездного оказания услуг № 47 от 17 февраля 2025 года, характеризовались определенностью трудовой функции, наличием контроля и руководства со стороны работодателя, что характерно для трудовых отношений. Договор возмездного оказания услуг фактически содержит предусмотренные ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации обязательные условия (срок, трудовая функция работника, режим и время исполнения трудовой функции, оплата). Порученные истцу на основании договора работы по своему характеру не предполагали достижения конечного результата. ФИО1, обладая определенной специальностью и квалификацией, был допущен к работе с ведома ответчика (работодателя), осуществлял с ведома ответчика в оспариваемый период трудовые функции по должности супервайзера (предусмотрено штатным расписание ответчика и согласуется с основным видом деятельности ответчика), в интересах, под контролем и управлением ответчика, который обеспечивал его материалами, спецодеждой и соответствующими условиями труда, ему было определено место работы и выполнение в интересах работодателя трудовой функции по профессии супервайзер. Выполняемые истцом обязанности носили длящийся характер и не ограничивались исполнением единичной обязанности, так как истец работал в соответствии с установленным режимом труда в вахтовом поселке, на протяжении всего периода работы исполнял функциональные обязанности супервайзера.

Судебная коллегия отмечает, что в соответствии с распределением бремени доказывания, именно на ответчика возложена обязанность доказать, что между сторонами существовали не трудовые, а какие-либо иные правоотношения. Вместе с тем, таких доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, безусловно свидетельствующих о том, что между сторонами имели место иные правоотношения, не связанные с трудовыми, ответчиком в ходе рассмотрения дела представлено не было.

В данном случае то обстоятельство, что трудовой договор между сторонам не был оформлен в письменной форме, прием истца на работу не оформлен приказом (распоряжением) работодателя, истец не передавал ответчику трудовую книжку, свидетельствует не о гражданско-правовом характере отношений, а о допущенных нарушениях со стороны работодателя (ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации)

Таким образом, требование ФИО1 о признании отношений между ним и ООО «Техресурс» за период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года трудовыми подлежит удовлетворению. В связи с чем решение в указанной части подлежит отмене с принятием нового решения.

В соответствии со ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации, удовлетворяя требования истца о признании отношений трудовыми, следует возложить на ООО «Техресурс» обязанность представить сведения о трудовой деятельности ФИО1 в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации о приеме на работу с 17 февраля 2025 года в должности супервайзера по промышленной безопасности, охране труда и охране окружающей среды и запись об его увольнении с 06 марта 2025 года

по инициативе работника (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Поскольку в ходе рассмотрения дела нашел подтверждение факт трудовых отношений между сторонами с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года, учитывая отсутствие доказательств со стороны ответчика об уплате в отношении истца взносов на пенсионное, медицинское и социальное страхование, в соответствии со ст. ст. 1, 22 Трудового кодекса Российской Федерации, ст.ст. 419,420 Налогового кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации, Федеральным законом от 15.12.2001 3 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», подлежат удовлетворению также требования истца в части возложения на ответчика обязанности произвести отчисления страховых взносов на обязательное пенсионное, социальное и медицинское страхование в отношении ФИО1 за период его работы с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года, исходя из размера сумм, взысканных настоящим апелляционным определением.

Поскольку судебная коллегия пришла к выводу об установлении факта трудовых отношений в период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года между сторонами, то требование ФИО1 о взыскании заработной платы за указанный период является обоснованным в силу ст.ст.22, 129 Трудового кодекса Российской Федерации.

При взыскании задолженности по заработной платы за период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года судебная коллегия принимает во внимание пояснения истца, из которых следует, что в спорный период он выполнял работу на объекте ежедневно в течение всего периода и считает установленным, что он фактически отработал 18 рабочих дней.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» разъяснено, что при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку письменные доказательства, подтверждающих размер заработной платы истца за спорный период, отсутствуют, судебная коллегия принимает во внимание информацию Управления Федеральной службы государственной статистики по Тюменской области, Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре и Ямало-Ненецкому автономному округу от 05 февраля 2026 года, согласно которой средняя начисленная заработная плата работников организаций (без субъектов малого предпринимательства) по Ямало-Ненецкому автономному округу по профессиональной группе «специалисты в области техники, не входящие в другие группы» (включая должности «инженер по промышленной безопасности, «инженер по охране труда») составляет 154 637, 00 рублей. В связи чем задолженности ООО «Техресурс» перед истцом по заработной плате за период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года составляет 92 782, 20 рублей из расчета: 154 637, 00 рублей:30дн.х18 отработанных дней) и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца с удержанием при выплате НДФЛ.

Как следует из положений статей 114 и 115 Трудового кодекса Российской Федерации, продолжительность ежегодного основного оплачиваемого отпуска составляет 28 календарных дней, а для отдельных категорий работников - более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск).

Согласно части 1 статьи 116 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодные дополнительные оплачиваемые отпуска предоставляются работникам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, а также в других случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 321 Трудового кодекса Российской Федерации, кроме установленных законодательством ежегодных основного оплачиваемого отпуска и дополнительных оплачиваемых отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в районах Крайнего Севера, предоставляются дополнительные оплачиваемые отпуска продолжительностью 24 календарных дня, а лицам, работающим в местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, - 16 календарных дней. Аналогичная норма содержится и в статье 14 Закона Российской Федерации от 19 февраля 1993 года № 4520-1 «О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях».

Для случаев увольнения работников, не использовавших по каким-либо причинам причитающиеся им отпуска, федеральный законодатель предусмотрел в статье 127 Трудового кодекса Российской Федерации выплату работнику денежной компенсации за все неиспользованные отпуска (часть первая), а также допустил возможность предоставления неиспользованных отпусков по письменному заявлению работника с последующим увольнением (за исключением случаев увольнения за виновные действия), определив в качестве дня увольнения последний день отпуска (часть вторая).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом конституционного права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на ежегодный оплачиваемый отпуск (определения от 05 февраля 2004 года N 29-О, от 29 сентября 2015 года N 1834-О и др.).

Ответчиком ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции не предоставлено доказательств выплаты истцу компенсации за неиспользованные отпуска (ежегодный основной, а также дополнительный) при фактическом увольнении. В связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу об обоснованности заявленных требований.

Сумма компенсации за неиспользованный отпуск, установленный ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации (28 дней), составит 12 010,12 рублей, исходя из следующего: 5154,56 рублей (средний дневной заработок) х2,33 (количество дней неиспользованного отпуска).

Сумма компенсации за неиспользованный отпуск, установленный ст.321 Трудового кодекса Российской Федерации (24 дня), составит 10 309,12 рублей, исходя из следующего: 5154,56 рублей (средний дневной заработок) х 2 (количество дней неиспользованного отпуска).

Итого, размер компенсации за неиспользованные отпуска, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, составит 22 319,24 рубля.

В соответствии с ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку судебной коллегией установлено, что окончательный расчет при прекращении трудовых отношений работодателем с работником не произведен, то требования ФИО1 о взыскании процентов, предусмотренных ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, также подлежат удовлетворению, с ответчика в пользу истца, в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежат взысканию проценты (денежная компенсация) за нарушение установленного срока выплат, которые подлежат исчислению на ту сумму, которую работник своевременно не получил, то есть сумму за вычетом налога на доходы физических лиц, который подлежит удержанию из причитающихся работнику сумм заработной платы.

В связи с изложенным, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация за задержку выплаты заработной платы, компенсации за неиспользованные отпуска за период с 07 марта 2025 года по 16 февраля 2026 года на сумму 100 138,25 рублей ((92 782,20+22 319,24)-13%), размер которой составляет 42 628,86 рублей, а также с 17 февраля 2026 года по день фактического расчета включительно на сумму 100 138,30 рублей.

Судебная коллегия приводит расчет:

Сумма задержанных средств 100 138,25 ?

Период

Ставка, %

Дней

Компенсация, ?

07.03.2025 – 08.06.2025

21

94

13 178,19

09.06.2025 – 27.07.2025

20

49

6 542,37

28.07.2025 – 14.09.2025

18

49

5 888,13

15.09.2025 – 26.10.2025

17

42

4 766,58

27.10.2025 – 21.12.2025

16,5

56

6 168,52

22.12.2025 – 15.02.2026

16

56

5 981,59

16.02.2026 – 16.02.2026

15,5

1
103,48

42 628,86

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, приведенных в пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

Критерии определения размера компенсации морального вреда определены статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также приведены в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» и предусматривают обязанность суда учесть всю совокупность обстоятельств, при которых был причинен вред здоровью потерпевшего, оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как самого пострадавшего, так и членов его семьи. При этом не допускается установление незначительной суммы компенсации морального вреда, без учета характера и степени причиненных нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия учитывает значимость для ФИО1 нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно его права на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность реализации работником ряда других социально-трудовых прав, в частности права на справедливую и своевременную оплату труда, а также характер и глубину нравственных страданий и переживаний работника, исходя из значимости для него права на оплату труда, которое было нарушено работодателем.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что работодатель не оформил надлежащим образом с ФИО1 трудовые отношения, не заключил с ним трудовой договор, не выплачивал истцу заработную плату.

Оценивая в совокупности степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, установленные в ходе судебного заседания, сопоставив их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий, суд апелляционной инстанции считает размер заявленной ко взысканию истцом компенсации морального вреда в сумме 50 000,00 рублей завышенным и приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 10 000,00 рублей, находя данный размер отвечающий требованиям разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника как основополагающим принципам, предполагающим установление судом баланса интересов сторон.

Представителем ответчика в суде первой инстанции было заявлено о пропуске истцом срока обращения в суд с требованием об установлении факта трудовых отношений, поскольку о заключении договора гражданско-правового характера истцу было известно 17 февраля 2025 года, в то время как обращение в суд об установлении факта трудовых отношений имело место 25 июля 2025 года.

Согласно ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Из приведенного следует, что по общему правилу работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. К таким спорам относятся в том числе споры о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе, в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд с иском об установлении факта трудовых отношений, следует исходить не только из даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй, третьей, четвертой настоящей статьи, они могут быть восстановлены судом (ч. 5 ст. 392 ТК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 16 постановления от 29 мая 2018 года № 15 разъяснил следующее: судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного ст. 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая ст. 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как-то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

При установлении даты начала течения срока обращения в суд судебная коллегия исходит из того, когда ФИО1 был лишен возможности трудиться с 07 марта 2025 года. Истец с требованием об установлении факта трудовых отношений за период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года обратился в суд 25 июля 2025 года (штемпель почтового отделения на конверте).

Поскольку срок на обращение в суд с 07 июня 2025 года по 25 июля 2025 года является весьма незначительным (1 месяц 19 дней), истец, являясь юридически неграмотным лицом, 07 июля 2025 обратился к адвокату об оказании ему юридической помощи об установлении факта трудовых отношений с ООО «Техресурс», судебная коллегия полагает, что у истца имеются уважительные причины, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора подлежит восстановлению судом.

Разрешая ходатайство истца о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя в сумме 45 000,00 рублей, судебная коллегия на основании ст. ст. 88, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к следующему.

В материалы дела представлена квитанция <.......> от 08 июля 2025 года, из содержания которой следует, что ФИО1 на основании соглашения от 07 июля 2025 года за оказание юридической помощи в виде представительство интересов в суде первой инстанции по иску к ООО «Техресурс» о признании отношений трудовыми произвел оплату в Курганскую городскую коллегию адвокатов «ПАРИТЕТ» денежных средств в сумме 45 000,00 рублей (л.д.33).

Представитель истца подготовил исковое заявление, уточнения исковых требований, ходатайство об истребовании доказательств, принимал участие в судебном заседании суда первой инстанции (л.д.85-87), оформил апелляционную жалобу.

Определяя размер расходов, подлежащих взысканию в пользу истца, судебная коллегия исходит из объема оказанных представителем юридических услуг, характера, обстоятельств и сложности дела, количества и продолжительности судебных заседаний, в которых принимал участие представитель истца, учитывая принципы разумности, что размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом и важностью защищаемого права, а также учитывая частичное удовлетворение исковых требований ФИО1, состоящих из требований имущественного и неимущественного характера (удовлетворены требования неимущественного характера о компенсации морального вреда, установлении факта трудовых отношений, с представлением сведений о трудовой деятельности в отношении истца и уплате страховых взносов), что не позволяет применить принцип пропорциональности, и свидетельствует о необходимости взыскания расходов, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца расходов по оплате услуг представителя в сумме 45000, 00 рублей.

При определении суммы взыскания судебная коллегия также учитывает, что ответчиком не представлено доказательств, что понесенная истцом сумма судебных расходов по оплате услуг представителя даже с учетом частичного удовлетворения имущественных требований, является чрезмерной и явно завышенной с учетом аналогичной стоимости услуг в <.......>, сложности спора, объема доказательств, объема защищаемого требования.

В соответствии с ч.1,2 ст.98, ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом удовлетворения имущественных и неимущественных требований истца, с ООО «Техресурс» в бюджет муниципального образования города Тюмени подлежит взысканию государственная пошлина в размере 11 728, 00 рублей, от уплаты которой истец освобожден в силу закона (ст. 393 Трудового кодекса Российской Федерации, подп.1 п.1 ст. 333,36 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда г. Тюмени от <.......> отменить, принять новое решение.

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений ФИО1 (СНИЛС <.......>) с обществом ограниченной ответственностью «Техресурс» (ФИО2 <.......> в период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Техресурс» внести в электронную трудовую книжку ФИО1 запись о его трудоустройстве 17 февраля 2025 года супервайзером по промышленной безопасности, охране труда и охране окружающей среды и запись об его увольнении 06 марта 2025 года по собственному желанию.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Техресурс» внести в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации, в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования страховые взносы за ФИО1 на обязательное пенсионное страхование, на обязательное медицинское страхование, на обязательное социальное страхование.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Техресурс» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 17 февраля 2025 года по 06 марта 2025 года в размере 92 782, 26 рублей, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 22 319,12 рублей с удержанием при выплате НДФЛ, компенсацию за задержку выплаты денежных средств за период с 07 марта 2025 года по 16 февраля 2026 года в размере 42 491,97 рублей с продолжением ее начисления по день фактической выплаты задолженности, компенсацию морального вреда в размере 10 000,00 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в сумме 45 000,00 рублей.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с общество с ограниченной ответственностью «Техресурс» в доход бюджета муниципального образования города Тюмени государственную пошлину в размере 11 728, 00 рублей.

Апелляционную жалобу ФИО1 удовлетворить частично.

Определение в окончательной форме изготовлено 16 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи коллегии