Апелляционное определение № 33-6136/2026 от 15 марта 2026 г.

Судья: Зорина О.В. Дело № 33-6136/2026

УИД 50RS0021-01-2025-007315-88


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск

Московская область 16 марта 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Московского областного суда в составе:

председательствующего Золотницкой Н.Е.,

судей Жигаревой Е.А., Мироновой Е.М.,

при ведении протокола помощником судьи Мустафиной А.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-8899/2025 по иску ФИО к ФИО, ФИО о признании договора купли-продажи недействительным, применении последствий недействительности сделки

по апелляционной жалобе ФИО на решение Красногорского городского суда Московской области от 27 октября 2025 г.,

заслушав доклад судьи Золотницкой Н.Е.,

объяснения явившихся лиц,

УСТАНОВИЛА:

ФИО обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФИО и ФИО о признании договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки, ссылаясь на следующие обстоятельства.

23 сентября 2006 года между ФИО и ФИО был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>.

В 2015 году жилой дом, расположенный по адресу: <данные изъяты> был признан аварийным и расселен Администрацией городского округа Красногорск Московской области.

В последствии ФИО приобрел в собственность однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: <данные изъяты>, которая, в последствии, продана ФИО по договору купли – продажи квартиры от 16 октября 2017 года.

Согласно п. 5 Договора купли – продажи от 16 октября 2017 года цена квартиры составила 4 400 000,0 рублей.

Истец считает указанную цену заниженной, кроме того переход права собственности в отношении спорной квартиры был произведен во время действия определения Красногорского городского суда Московской области от 10 октября 2017 года о наложении обеспечительных мер, в виде ограничения регистрационных действий.

В связи с изложенным истец просил признать договор купли – продажи квартиры с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенной по адресу: <данные изъяты>, заключенный 16 октября 2017 года, между ФИО и ФИО, недействительным и применить последствия недействительности сделки, признав за ФИО право собственности на указанную квартиру.

В судебном заседании истец ФИО и ее представитель по ордеру адвокат ФИО требования уточненного искового заявления поддержали в полном объеме, настаивали на их удовлетворении.

Ответчик ФИО в судебном заседании требования уточненного искового заявления не признал, возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, в том числе по доводам, изложенным в письменных возражениях, которые приобщены в материалы дела, просил суд применить срок исковой давности.

Ответчик ФИО в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте судебного заседания извещалась надлежащим образом. Представитель ответчика по доверенности ФИО в судебном заседании требования уточненного искового заявления не признал, возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме, в том числе по доводам, изложенным в письменных возражениях, которые приобщены в материалы дела, просил суд применить срок исковой давности.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещался надлежащим образом, письменных возражений по иску не представил.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 27 октября 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, ФИО подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда первой инстанции отменить.

Представитель истца в судебном заседании доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить.

Представитель ответчика ФИО, ответчик ФИО в судебном заседании против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, просили решение суда оставить без изменения.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела 23 сентября 2006 года между ФИО и ФИО был заключен договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>.

Согласно доводам истца, при заключении сделки в силу возраста она не смогла объяснить нотариусу, какой вид договора хотела заключить с внуком, и только впоследствии узнала, что вместо договора пожизненного содержания с иждивением заключила договор дарения квартиры.

В 2015 году жилой дом, расположенный по адресу: <данные изъяты>, был признан аварийным и расселен Администрацией городского округа Красногорск Московской области.

Впоследствии ФИО приобрел в собственность однокомнатную квартиру, расположенную по адресу: <данные изъяты>.

Указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Красногорского суда Московской области от 25 января 2018 года.

Согласно представленным в материалы дела документам, квартира, расположенная по адресу: <данные изъяты>, продана ФИО ФИО по договору купли-продажи квартиры от 16 октября 2017 года.

Требования искового заявления истец мотивирует тем, что цена спорной квартиры, указанной в Договоре, в размере 4 000 000,0 рублей значительно занижена, кроме того переход права собственности в отношении спорной квартиры был произведен во время действия определения Красногорского городского суда Московской области от 10 октября 2017 года о наложении обеспечительных мер, в виде ограничения регистрационных действий.

Ответчиками ФИО и ФИО заявлено о применении срока исковой давности.

Как следует из материалов, договор купли-продажи спорной квартиры был заключен 16 октября 2017 года. Сторонами данный факт не оспаривается.

Отказывая в удовлетворении исковых требований в полном объеме, суд первой инстанции с учетом положений ст. ст. 195, 197, 198, 199, 188 Гражданского кодекса РФ пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности на предъявление вышеназванных требований, поскольку ФИО, являясь стороной по гражданскому делу <данные изъяты>, знала о заключении спорного договора в момент его рассмотрения, однако с настоящим исковым заявлением обратилась в суд лишь 24 июня 2025 года.

Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции по следующим основаниям.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на абз.1 п.1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, ч.2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 ГПК РФ условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чем заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Положения п.. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Как следует из разъяснений п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом.

Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управмоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управмоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете (часть 2 ст. 174.1 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Истец, обращаясь в суд с иском, ссылается на то обстоятельство, что о заключении ответчиками договора купли-продажи в 2017 году, равно как и об исполнении сделки, заключенной ответчиками не знала, стороной договора не являлась.

Суд первой инстанции, применяя срок исковой давности, указал на то обстоятельство, что ФИО, являясь стороной по гражданскому делу <данные изъяты>, знала о заключении договора в момент рассмотрения дела, однако с иском обратилась только 24 июня 2025 г.

Однако такой вывод суда не содержит ссылки на конкретные доказательства, свидетельствующие об указанном обстоятельстве, такие доказательства в материалы настоящего дела не приобщены.

Исследованные судебной коллегией материалы дела 2-7735/2017 данных достоверно свидетельствующих об обстоятельствах осведомленности истца о заключенной сделке не содержат.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в настоящем случае срок исковой давности течет с момента, когда истец узнала о нарушении своих прав ответчиком, однако конкретной даты, с которой подлежит исчислению срок исковой давности судом первой инстанции не приведено, равно как и мотивов в связи с каким обстоятельством течение срока определяется указанным моментом.

Кроме указанного в соответствии с положениями ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной в силу ничтожности и по требованиям о признании сделки оспоримой различен, имеет различный момент начала течения срока исковой давности.

Суд первой инстанции суждений о квалификации спорной сделки применительно к заявленным истцом требованиям не привел, в связи с чем не определил момент с которого подлежит исчислению срок исковой давности.

При таких обстоятельствах вывод суда об истечении срока исковой давности является преждевременным сделанным без учета всех фактических обстоятельств дела.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», если суд апелляционной инстанции придет к выводу о том, что решение суда первой инстанции, принятое только на основании признания иска ответчиком либо только в связи с истечением срока исковой давности или признанием неуважительными причин пропуска срока обращения в суд, без исследования и установления иных фактических обстоятельств дела, является незаконным и (или) необоснованным, то он на основании ст. ст. 328, п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ отменяет решение суда первой инстанции. В такой ситуации с учетом положений абз. 2 ч. 1 ст. 327 ГПК РФ о повторном рассмотрении дела судом апелляционной инстанции оно подлежит направлению в суд первой инстанции для его рассмотрения по существу заявленных требований.

Учитывая приведенную позицию Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание то, что суд первой инстанции разрешил дело без исследования фактических обстоятельств в предварительном судебном заседании и отказал в удовлетворении исковых требований исключительно на основании преждевременного вывода суда о пропуске истцом срока исковой давности, суд апелляционной инстанции признает решение суда подлежащим отмене, а гражданское дело - направлению на новое рассмотрение в Красногорский городской суд Московской области.

На основании изложенного и руководствуясь статьями ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Красногорского городского суда Московской области от 27 октября 2025 г. отменить.

Дело направить в суд первой инстанции для рассмотрения по существу.

Апелляционную жалобу ФИО удовлетворить.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30.03.2026.