Апелляционное постановление № 22К-919/2020 от 15 марта 2020 г.

Суд 1-й инстанции Самцова Л.А. материал № 22-919/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 марта 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Игнатовой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Константиновой С.В.,

с участием прокурора Демитрович Е.В., обвиняемого Ш.С.В. путем использования систем видеоконференц-связи и его защитника по назначению – адвоката Шеметова Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании судебный материал по апелляционным жалобам обвиняемого Ш.С.В. и его защитника, адвоката Шеметова Н.И., на постановление судьи Кировского районного суда г. Иркутска от 3 марта 2020 года, которым в отношении обвиняемого

Ш.С.В., родившегося Дата изъята в <адрес изъят>, (данные изъяты), зарегистрированного по адресу: <адрес изъят>, проживавшего до задержания по адресу: <адрес изъят>, ранее не судимого,

продлен срок содержания под стражей на два месяца 00 суток, а всего до 11 месяцев 03 суток, то есть до 9 мая 2020 года включительно.

Заслушав обвиняемого Ш.С.В. и его защитника - адвоката Шеметова Н.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб в полном объеме и настаивающих на отмене постановления судьи; прокурора Демитрович Е.В., возражавшего удовлетворению апелляционных жалоб обвиняемого и его защитника, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия Ш.С.В. обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 286, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260, ч. 5 ст. 33, ст. 262 УК РФ.

Уголовное дело возбуждено 10 июня 2018 года по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 260, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, в отношении В. и неустановленных должностных лиц. Причастность Ш.С.В. к совершению указанных преступлений была установлена в ходе предварительного расследования, и 5 июня 2019 года последний был задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ. 7 июня 2019 года Ш.С.В. было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и в этот же день постановлением <адрес изъят> районного суда <адрес изъят> в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 17 июля 2019 года Ш.С.В. предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 286, ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260, ч. 5 ст. 33, ст. 262 УК РФ. Избранная в отношении Ш.С.В. мера пресечения в виде заключения под стражу в последующем неоднократно продлевалась в установленном законом порядке.

12 февраля 2020 года обвиняемым Ш.С.В. и его защитниками выполнены требования ст. 217 УПК РФ.

21 февраля 2020 года срок предварительного следствия по уголовному делу продлен Председателем Следственного комитета РФ до 24 месяцев, то есть до 10 июня 2020 года.

Обжалуемым судебным решением срок содержания под стражей в отношении Ш.С.В. продлен на два месяца 00 суток, а всего до 11 месяцев 03 суток, то есть до 9 мая 2020 года включительно.

В апелляционной жалобе адвокат Шеметов Н.И., действуя в защиту интересов обвиняемого Ш.С.В., выражает несогласие с постановлением судьи, считая его вынесенным с нарушением ч. 4 ст. 7 УПК РФ. Выводы судьи о возможности наступления негативных последствий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ находит необоснованными и несоответствующими фактическим обстоятельствам. Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 указывает, что тяжесть предъявленного обвинения не может являться основанием для продления срока содержания под стражей, кроме того, по мнению защитника, обвинение, предъявленное Ш.С.В., искусственно завышено, при этом, судебный материал не содержит полный текст постановления о привлечении в качестве обвиняемого, в связи с чем, данный аргумент защиты не получил надлежащей оценки судьи. Выводы судьи о возможности Ш.С.В. скрыться от органов предварительного следствия и суда, автор жалобы находит необоснованными, поскольку имея статус свидетеля его подзащитный от явки к следователю не отказывался, и его невозможность явиться 17 мая 2019 года была связана с осуществлением им своих служебных обязанностей. Вместе с тем, органам предварительного следствия было известно о том, что Ш.С.В. неоднократно покидал пределы <адрес изъят> и <адрес изъят>, при этом, всегда возвращался в <адрес изъят>, от органов предварительного расследования не скрывался и подобных намерений не имеет. Довод следствия о том, что Ш.С.В. может оказаться давление на свидетелей или потерпевшего, принять меры к сокрытию и уничтожению доказательств, изобличающих его, также являются необоснованными, а потому выводы судьи в данной части неверны, поскольку в настоящее время Ш.С.В. не является (данные изъяты) <адрес изъят>, сбор доказательств по делу окончен, все свидетели допрошены. Каких-либо сведений о попытках Ш.С.В. оказать давление на свидетелей либо об угрозах в адрес последних, представленный материал не содержит. Также защитник находит необоснованным вывод судьи о наличии у Ш.С.В. связей среди высокопоставленных должностных лиц <адрес изъят>, из-за отсутствия в настоящее время актуального и достоверного подтверждения указанных обстоятельств. С учетом личности обвиняемого, его положительной характеристики, наличия семьи и иждивенцев, полагает, что обстоятельства, послужившие основанием избрания в отношении Ш.С.В. меры пресечения в виде заключения под стражу в настоящее время изменились, а потому просит постановление судьи отменить, в удовлетворении ходатайства органа предварительного следствия отказать, избрать в отношении Ш.С.В. меру пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционной жалобе обвиняемый Ш.С.В. выражает несогласие с постановлением судьи, считая его незаконным, необоснованным и немотивированным, а выводы судьи несоответствующими фактическим обстоятельствам. Полагает, что материалы, представленные органом предварительного следствия, содержат сведения, которые предоставлялись при избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, и иных актуальных и достоверных сведений не содержат. Данные обстоятельства, по мнению автора жалобы, вопреки требованиям Верховного Суда РФ, изложенным в Постановлении от 19 декабря 2013 года № 41, судом оставлены без внимания. Оспаривая доказанность своей виновности в предъявленном обвинении, указывает на отсутствие полного текста постановления о привлечении в качестве обвиняемого, потому выводы судьи о его возможности воспрепятствовать производству по делу находит надуманными, в том числе в части возможности оказать воздействие на свидетелей, поскольку никаких противоправных действий в отношении участников судопроизводства он не совершал, а наличие связей с высокопоставленными должностными лицами <адрес изъят> отрицает, поскольку в настоящее время не является (данные изъяты) <адрес изъят>. Кроме того, указывая на окончание следственных действий и на выполнение требований ст. 217 УПК РФ по делу, утверждает об отсутствии возможности уничтожить доказательства или принять меры к их сокрытию, и отсутствии намерений скрываться. С учетом изложенного, просит постановление судьи отменить, отказав в удовлетворении ходатайства органов предварительного следствия, избрать в отношении него меру пресечения в виде домашнего ареста.

В возражениях на апелляционные жалобы обвиняемого и его защитника – адвоката Шеметова Н.И. помощник прокурора Кировского района г. Иркутска ФИО1 приводит свои доводы о законности и обоснованности постановления судьи.

Изучив материалы судебного производства, проверив доводы апелляционных жалоб, а также доводы возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Порядок и условия продления срока содержания под стражей предусмотрены частями 2 и 8 ст. 109 УПК РФ. Согласно части 2 указанной нормы закона, в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен в порядке, установленном ч. 3 ст. 108 УПК РФ, на срок до 6 месяцев. Дальнейшее продление срока может быть осуществлено в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только в случаях особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту РФ, иного приравненного к нему руководителя следственного органа, до 12 месяцев.

Данные нормы уголовно-процессуального закона судьей первой инстанции не нарушены. Вопреки доводам апелляционных жалоб, постановление о продлении Ш.С.В. срока содержания под стражей принято в соответствии с положениями ст. ст. 97, 99, 108 и 109 УПК РФ, со ссылкой на конкретные факты и обстоятельства, подтвержденные достоверными сведениями, и отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ, Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации №41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», а также не противоречит Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 года № 5, и Конституции РФ.

Заявленные в апелляционных жалобах в обоснование несогласия с судебным решением доводы обвиняемого и его защитника аналогичны заявленным в суде первой инстанции, которые были предметом проверки и получили оценку в решении.

Исследовав представленные органом следствия материалы, проверив обоснованность ходатайства, оценив доводы сторон, судья признал материалы достаточными для принятия решения и установил все фактические обстоятельства и основания, позволяющие принять решение об удовлетворении ходатайства, мотивировав свои выводы на этот счет полно в постановлении, и с ними соглашается суд апелляционной инстанции.

Так, судья признал обоснованным продление срока предварительного следствия по делу до 10 июня 2020 года. Оснований признать предварительное следствие неэффективным, а ходатайство поданным с нарушением требований уголовно-процессуального закона у суда первой инстанции не имелось.

Испрашиваемый органом следствия срок, на который необходимо продлить содержание обвиняемого под стражей, несмотря на то, что судом ходатайство следователя удовлетворено частично, судья верно признал в целом разумным. При этом судья оценил обстоятельства, указывающие на особую сложность уголовного дела и исключительность продления Ш.С.В. срока содержания под стражей.

Суд апелляционной инстанции оснований для иных выводов не усматривает.

Не входя в обсуждение вопроса о виновности Ш.С.В., судья убедился в достоверности данных об имевших место событиях преступлений, достаточности данных, обосновывающих наличие у стороны обвинения оснований для осуществления уголовного преследования в отношении Ш.С.В., каковыми являются показания свидетелей, а также письменные доказательства. Отсутствие в представленных судье первой инстанции материалах постановления о привлечении Ш.С.В. в качестве обвиняемого в полном объеме не ставит под сомнение эти выводы.

Проверил также судья все фактические обстоятельства и основания, послужившие поводом для избрания в отношении Ш.С.В. меры пресечения в виде заключения под стражу, и установил, что мера пресечения в отношении Ш.С.В. в виде заключения под стражу была избрана судом, она не отменялась и не изменялась в установленном законом порядке; основания, учтенные судом при избрании меры пресечения, на момент рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей, не изменились, а необходимость дальнейшего содержания обвиняемого под стражей не отпала.

Оценив характер инкриминируемых Ш.С.В. преступлений, относящихся к категории тяжких и небольшой тяжести, два из которых экологические преступления, связанные с незаконной рубкой деревьев на особо охраняемой природной территории, а одно направлено против государственной власти; данные о личности Ш.С.В. и иные представленные органом следствия сведения, судья установил наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ для сохранения и продления срока содержания под стражей, не усмотрев при этом оснований, предусмотренных ст. 110 УПК РФ, для отмены или изменения избранной меры пресечения.

Выводы судьи о доказанности возможности обвиняемого Ш.С.В. в случае изменения ему меры пресечения на не связанную с содержанием под стражей, скрыться от органов следствия и суда, принять меры к сокрытию и уничтожению доказательств, изобличающих его в преступлениях, оказать воздействие на свидетелей, чем воспрепятствовать производству по уголовному делу, вопреки доводам жалоб, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, находит верными, поскольку они основаны на представленных и исследованных в ходе судебного разбирательства материалах.

Верно судьей первой инстанции дана оценка обвинению Ш.С.В. в совершении двух тяжких преступлений, в том числе, связанных с ранее занимаемой им должностью, и одного преступления небольшой тяжести; обоснованно учтено, что Ш.С.В. ранее занимал (данные изъяты) в системе исполнительной власти <адрес изъят>, обладает обширными связями среди высокопоставленных должностных лиц <адрес изъят>, круг свидетелей по уголовному делу ему хорошо знаком и известен, некоторые из них находились в прямой служебной зависимости от него; а также принято во внимание, что до задержания Ш.С.В. активно перемещался различными видами транспорта по территории РФ, не извещая о своих передвижениях органы предварительного следствия.

Обоснованно судья не признал освобождение Ш.С.В. от занимаемой должности обстоятельством, исключающим возможность наступления негативных последствий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Оснований не доверять представленным следователем материалам, судья первой инстанции не установил, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Требования ст. 99 УПК РФ судьей не нарушены. Сведения о личности обвиняемого, его положительные характеристики, наличие семьи и иждивенцев, состояние здоровья, постоянного места жительства и другие были известны и приняты во внимание. Однако эти сведения не убедили судью в необходимости изменения избранной обвиняемому Ш.С.В. меры пресечения на иную, более мягкую. Не убеждают эти сведения и суд апелляционной инстанции.

Позиция обвиняемого и защиты по отношению к заявленному ходатайству, в том числе, о недоказанности оснований, перечисленных в ст. 97 УПК РФ, а потому необходимости изменения избранной Ш.С.В. меры пресечения, получила оценку в оспариваемом постановлении, с которой суд апелляционной инстанции согласен. Оснований для изменения избранной Ш.С.В. меры пресечения на домашний арест суд апелляционной инстанции, как и судья первой инстанции, не усматривает.

Доводы обвиняемого об отсутствии у него намерений и возможности совершать действия, указанные в ст. 97 УПК РФ, не служат безусловной гарантией правопослушного поведения обвиняемого, которое не будет препятствовать обеспечению задач уголовного судопроизводства, охране прав и законных интересов всех участников процесса.

Доводы стороны защиты о принятии судьей решения на основе лишь тяжести инкриминируемых Ш.С.В. деяний несостоятельны. Тяжесть обвинения, обстоятельства преступлений судья учел, однако эти данные не явились основополагающими при принятии решения, а были оценены наряду с иными сведениями, доказывающими возможность наступления негативных последствий, указанных в ст. 97 УПК РФ.

Иное мнение на этот счет стороны защиты, указанные обвиняемым и защитником в апелляционных жалобах сведения об обвиняемом и его отношении к обвинению и проводимому расследованию, выводы судьи первой инстанции не опровергают, поскольку, как правильно решено судьей, иная мера пресечения не обеспечит надлежащее поведение обвиняемого, может негативно отразиться на производстве предварительного следствия по делу.

Таким образом, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам апелляционных жалоб, не считает выводы судьи первой инстанции несоответствующими фактическим обстоятельствам, противоречивыми, основанными на предположениях и не подтвержденными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Нарушений требований ст. 6.1 УПК РФ о разумном сроке уголовного судопроизводства и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении Ш.С.В. срока содержания под стражей, судом апелляционной инстанции не установлено.

Каких-либо данных, препятствующих содержанию обвиняемого Ш.С.В. в условиях следственного изолятора, в суд первой инстанции представлено не было, не представлено таковых и в суд апелляционной инстанции. Доказательств, свидетельствующих о наличии у Ш.С.В. заболеваний, препятствующих его содержанию под стражей в условиях следственного изолятора, в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации № 3 от 14 января 2011 года «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», в представленных материалах не содержится.

Что касается вопросов доказанности обвинения, на что ссылаются обвиняемый и его защитник, то суд апелляционной инстанции не входит в их рассмотрение, поскольку данные вопросы разрешаются в порядке иного судопроизводства при рассмотрении уголовного дела судом по существу.

При разрешении вопроса о продлении срока действия избранной меры пресечения в отношении Ш.С.В. принцип состязательности сторон, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, не нарушен. Из протокола судебного заседания следует, что судья первой инстанции предоставлял сторонам равные права и возможности, исследовав все представленные материалы, выяснив мнения сторон по ходатайству.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, не установлено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление подлежащим изменению по следующим основаниям.

Так, судья продлил срок содержания обвиняемого Ш.С.В. под стражей на два месяца 00 суток, всего до одиннадцати месяцев 03 суток, то есть до 9 мая 2020 года включительно.

Однако, как следует из представленных материалов, в порядке ст. 91 УПК РФ Ш.С.В. был задержан 5 июня 2019 года, то есть общий срок содержания его под стражей в размере одиннадцати месяцев 03 суток заканчивается 7 мая 2020 года.

При таких обстоятельствах, дата окончания срока содержания Ш.С.В. под стражей подлежит изменению.

Вносимые изменения в части уточнения даты, до которой продлен срок содержания обвиняемого Ш.С.В. под стражей, не нарушают права обвиняемого на защиту, не свидетельствуют об ухудшении его положения.

Оснований для внесения иных изменений не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Кировского районного суда г. Иркутска от 3 марта 2020 года в отношении обвиняемого Ш.С.В. изменить.

Считать срок содержания Ш.С.В. под стражей продленным на два месяца 00 суток, всего до одиннадцати месяцев 03 суток, то есть по 7 мая 2020 года.

В остальном постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы обвиняемого и его защитника – адвоката Шеметова Н.И. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Игнатова Н.В.