Апелляционное постановление № 22-807/2020 от 20 сентября 2020 г. по делу № 1-133/2020

Судья Зорина Е.Е. Дело № 22-807/2020


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 21 сентября 2020 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего судьи Лашмановой О.Ю.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Курбангалиевой Ю.В.,

осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Петровой А.И., представившей удостоверение <№> и ордер <№>,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Булыгина Ю.В., представившего удостоверение <№> и ордер <№>,

при секретаре Чибисовой С.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 21 сентября 2020 года уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Ерусланова В.П. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 13 июля 2020 года, которым

ФИО1, <...> не судимый

осужден по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год 2 месяца с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении осужденному ФИО1 оставлена без изменения.

Этим же приговором осужден ФИО2, приговор в отношении которого не обжалован.

Приговором решены вопросы о судьбе вещественных доказательств, процессуальных издержках.

Заслушав выступление осужденных ФИО1, ФИО2 и защитников-адвокатов Петровой А.И., Булыгина Ю.В., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Курбангалиевой Ю.В., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенную группой лиц по предварительному сговору.

21 октября 2019 года примерно в 21 час 00 минут на принадлежащем ФИО1 автомобиле марки «<...>», государственный регистрационный знак <№>, пришли в негодность переднее левое и заднее левое колеса. ФИО1 предложил ФИО2 тайно похитить автомобильное колесо, установленное на чужом автомобиле, припаркованном в близлежащем дворе. ФИО2 на предложение ФИО1 согласился. Действуя согласно распределенным ролям, ФИО1 и ФИО2 похитили колесо с автомобиля марки «<...>», государственный регистрационный номер <№>, принадлежащего П.О.И., припаркованного у <адрес> Республики Марий Эл. При этом, ФИО2 наблюдал за окружающей обстановкой, а ФИО1, используя принесенный с собой баллонный ключ, открутил болты крепления заднего правого колеса указанного автомобиля. После этого ФИО2 приподнял заднюю часть автомобиля с правой стороны, а ФИО1 снял с правой ступицы колесо, стоимостью 1900 рублей и с автомобильным диском стоимостью 300 рублей, четыре крепежных болта, материальной ценности не представляющие, принадлежащие П.О.И. и похитили данное имущество.

В судебном заседании ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе защитник-адвокат Ерусланов В.П. считает, что при любом результате оценки фактических обстоятельств судья незаконно и необоснованно не вынесла постановление о прекращении уголовного дела по ходатайству потерпевшего о прекращении уголовного преследования в связи с примирением с ФИО1 Отмечает, что в основу приговора были положены две явки с повинной ФИО1, в связи с чем имелись основания для прекращения уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием или назначением судебного штрафа. Указав о соучастии ФИО2 в преступлении «чтобы их преступные действия не стали очевидны окружающим», суд вышел за пределы обвинения, поскольку в обвинительном заключении такая предварительная договоренность указана не была. Обращает внимание, что судья возвратила представленное им доказательство о незаконных действиях следователя Б.С.Ю.: фотографию протокола допроса потерпевшего на момент ознакомления его с материалами уголовного дела. В поступившем в суд деле по содержанию в части причиненного ущерба был другой протокол допроса потерпевшего. Потерпевший в судебном заседании подтвердил свои подписи в обоих протоколах. Согласно же закону суд не должен исключать из дела доказательства, имеющие прямое отношение к рассматриваемому делу. Судья игнорировала фактическое содержание документов предварительного следствия, которые в части показаний подсудимых были идентичны, что, по мнению адвоката, свидетельствует о воздействии на подсудимых и процессуальные документы. Отразив в приговоре показания потерпевшего относительно состояния и стоимости колеса, которыми не подтверждается размер ущерба в сумме 2 200 рублей, судья безосновательно признала причинение ущерба в указанном размере доказанным. По мнению защитника, заявленный судье отвод необоснованно и немотивированно не был удовлетворен. Суд не обосновал вывод наличия корыстной цели изъятия колеса. По мнению защитника, суд не учел и не дал оценку имеющимся в деле фактам, свидетельствующим о правдивости показаний ФИО1 об изъятии колеса с целью его временного использования: в ходе дорожной ситуации на автомобиле ФИО1 пробиты 2 колеса, у него было только одно запасное колесо, нужно было второе, чтобы доехать до дома; отсутствовала возможность длительного и нормального использования снятого колеса, поскольку радиус колес автомобилей потерпевшего и ФИО1 не совпадал, отличался и рисунок протектора. Использование на одной оси транспортного средства шин различных размеров, конструкций, моделей, с различными рисунками протектора и т.д. запрещается п.11 прилагаемых к Правилам дорожного движения Российской Федерации Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанности должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения. В деле отсутствуют доказательства намерений ФИО1 в дальнейшем (после доставки автомобиля домой) корыстным образом распорядиться колесом потерпевшего. После того, как не получилось установить колесо на свой автомобиль, ФИО1 положил колесо в салон своего автомобиля, и оставил его рядом с автомобилем потерпевшего (не далее 5 метров). На следующий день потерпевший еще до прихода ФИО1 увидел свое колесо в салоне стоящего рядом автомобиля ФИО1 и опознал колесо. У пришедшего после работы к своему автомобилю ФИО1 колесо было изъято, в связи с чем ФИО1 не смог довести задуманное по временному использованию колеса потерпевшего, не успел вернуть колесо, изъятое для временного использования без корыстных целей. Обнаружением колеса потерпевшим рядом со своим автомобилем, имущественный ущерб потерпевшему не был причинен. Отмечает, что в соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2002 г. <№> «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику.

По мнению защитника, не опровергнута версия ФИО1 в части отсутствия предварительного сговора на совместное исполнение преступления с ФИО2 Его показания о том, что он пригласил ФИО2 пойти вместе с ним в целях обеспечения его личной безопасности, в приговоре не опровергнуты. Данных о том, что ФИО2 должен был предупредить ФИО1 о появлении прохожих именно с целью доведения преступления до конца, а не с целью обеспечения его личной физической безопасности, не имеется.

Адвокат полагает, что при осуждении подсудимых ФИО1 и ФИО2 за совершение хищения группой лиц по предварительному сговору неправильно применены нормы УК РФ. Наблюдая за обстановкой, ФИО2 никоим образом не содействовал совершению вмененного преступления, т.к. прохожих не обнаружил, ФИО1 ни о чем не предупреждал. То есть ФИО2 не участвовал в совершении вмененного преступления, не является его исполнителем. Показания ФИО1 о том, что по его просьбе ФИО2 приподнимал автомобиль, обеспечивая ФИО1 возможность снять колесо ФИО2 не подтверждены. Нет доказательств, что указанные действия были отведены ему как роль согласно предварительному сговору. Считает, что ФИО2 мог участвовать в групповом изъятии колеса потерпевшего, но без предварительного сговора. По мнению защитника, имеются все основания, предусмотренных в ст. 389.15 УПК РФ для отмены или изменения приговора. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника помощник прокурора г.Йошкар-Олы Акланов А.А. считает приговор законным и обоснованным, а доводы жалобы несостоятельными.

Выслушав выступления сторон и проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о виновности ФИО1 в совершении преступления является обоснованным, сделан на основании совокупности исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, которые суд признал достоверными и допустимыми, а их совокупность - достаточной для разрешения дела.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 свою вину в совершении преступления не признал, указал, что колесо он взял с целью доехать до дома, потом отвез бы его обратно. Колесо не вернул сразу, рассчитывал это сделать после того, как доставить свою автомашину домой. ФИО2 позвал с собой, чтобы не было страшно. О том, что вернет колесо, ФИО2 не пояснял, т.к. думал, что тот это понимает.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, выводы суда о его виновности соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами. Данные доказательства всесторонне, полно исследованы судом. Требования ст.15 УПК РФ об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон при исследовании доказательств соблюдены.

Согласно явки с повинной от 22 октября 2019 года ФИО1 сообщил о том, что 21 октября 2019 года примерно в 21-22 часа, находясь во дворе дома по <адрес> Республики Марий Эл, вместе с ФИО2 украли колесо с автомашины марки «<...>». Вину признает, в содеянном раскаивается. Явку написал собственноручно.

В явке с повинной от 23 октября 2019 года ФИО1 также сообщил, что 21 октября 2019 года на его автомашине лопнули левое переднее и левое заднее колеса, дальше ехать было невозможно. Остановился напротив <адрес> и предложил ФИО2 украсть с какой-либо автомашины автомобильное колесо, чтобы поменять его и уехать домой. Тот согласился. Он и ФИО2 пошли во двор <адрес>, договорились, что он должен будет открутить с автомашины колесо, а ФИО2 будет стоять рядом, и предупредит о появлении прохожих. Убедившись, что на улице никого нет, а также что на автомашине отсутствует автосигнализация, примерно в 23 часа 50 минут он стал при помощи баллонного ключа откручивать заднее правое колесо, ФИО2 стоял рядом и смотрел за обстановкой. Сняв колесо, положил его на заднее пассажирское сидение своего автомобиля. В это время в салоне автомашины находился А.К.А. Попросили его выйти и помочь им приподнять его автомашину, чтобы под нее поместился домкрат. Но приподнять автомашину у них не получилось. Тогда он припарковал свою автомашину во дворе, откуда ими была совершена кража колеса, чтобы забрать ее на следующий день. Явку дал добровольно, без оказания давления со стороны сотрудников полиции, вину признает полностью.

Нарушений закона при получении явки с повинной не допущено. Явка с повинной дана добровольно, без какого-либо оказания на него физического или морального давления, после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ, о чем в протоколе имеется соответствующая отметка.

Указанные сведения согласуются с данными, содержащимися в протоколах допроса ФИО2, данных им в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также его явками с повинной, протоколом очной ставки. Указанные протоколы допросов, очной ставки, явки с повинной обоснованно признанным судом в качестве доказательств по делу и положены в основу приговора.

Следственные действия с участием подозреваемых и обвиняемых ФИО1, ФИО2 проведены с соблюдением требования уголовно-процессуального закона. ФИО1 и ФИО2 допрошены с участием защитников, после разъяснения положений ст.51 Конституции РФ об отсутствии обязанности свидетельствовать против самого себя, об использовании их показаний в качестве доказательств по делу, в том числе и в случае отказа от данных показаний. Каких-либо заявлений, протоколы допросов и протокол очной ставки не содержат, тексты показаний прочитаны ими лично, о чем свидетельствуют собственноручные записи ФИО1, ФИО2 Правильность изложенных показаний они удостоверили своей подписью. Замечаний по содержанию протоколов от участвующих лиц, в том числе и от адвокатов, не поступало. О применении незаконных методов ведения следствия ни в одном из таких протоколов ФИО1 и ФИО2 не заявляли.

Довод о применении к ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия психологического давления, были предметом тщательной проверки в ходе судебного разбирательства дела, и был судом отвергнут ввиду его несостоятельности. При этом судом допрошен оперуполномоченный Л.Р.А., а также следователь Б.С.Ю., которые не подтвердили оказание давление, а также введение в заблуждение ФИО1 и ФИО2

Оснований для признания недопустимыми доказательствами явок с повинной ФИО2 и ФИО1, показания ФИО2 в качестве подозреваемого, в связи с их идентичностью не имеется, поскольку совпадение в деталях их показаний свидетельствует не о какой-либо фальсификации, а о том, что оба давали показания об одних и тех же известных им обстоятельствах. Кроме того, явки с повинной взяты у ФИО2 и ФИО1 одним и тем же следователем, который и зафиксировал суть их показаний таким образом, что они совпали в деталях.

Из показаний потерпевшего П.О.И. следует, что обнаружил пропажу правого заднего колеса. ФИО1 и ФИО2 извинились перед ним непосредственно перед судебным заседанием, по просьбе их защитников написал заявление о примирении, написал его добровольно и поддерживает.

Потерпевший дал противоречивые показания относительно причиненного ущерба, в связи с чем были оглашены его показания на предварительном следствии.

Судом установлено, что от хищения автомобильной шины причинен ущерб 1900 рублей, автомобильного диска – 300 рублей.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данным выводом суда. В основу приговора обоснованно положены показания потерпевшего в части размера ущерба, данные на предварительном следствии. В материалах уголовного дела отсутствуют какие-либо данные, свидетельствующие о недостоверности сведений, сообщенных потерпевшим П.О.И. в ходе допроса, проведенного с соблюдением установленного законом порядка. Отсутствует и несоответствие содержания протокола допроса с его показаниями, которые он дал в ходе судебного разбирательства. Так, сам потерпевший сразу пояснил, что на момент допроса оценил и сообщил следователю с учетом износа сумму ущерба в 2200 рублей. После предъявления на обозрения фотокопии протокола допроса, где указана иная сумма ущерба в 1200 рублей, указал, что сообщил ее следователю. На вопрос прокурора уточнил, что в данный момент склоняется к сумме ущерба в 1500 рублей. Вместе с тем, потерпевший последовательно настаивал, что не помнит сумму ущерба, сообщенную следователю. К моменту судебного заседания не помнит и стоимость шины и диска. Оценивая показания потерпевшего, суд принимает во внимание, что потерпевший лично подписал соответствующий протокол допроса, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердил свои подписи в протоколе допроса в судебном заседании. Кроме того, первоначальные показания даны спустя непродолжительное после совершения преступления. Правильность определения размера ущерба сомнений не вызывает, поскольку, как пояснил потерпевший, стоимость определял он сам по цене приобретения диск 800 рублей, резина 1500 рублей. Похищенное было как новое – шина в пользовании 2 недели, диск один сезон.

Довод о фальсификации материалов уголовного дела был предметом рассмотрения в ходе судебного разбирательства. Допрошенная в судебном заседании следователь Б.С.Ю. пояснила, что протокол допроса потерпевшего составлен с его слов, изменений в него не вносилось. Протокол допроса потерпевшего не был изменен ни после ознакомления адвоката с материалами дела, ни после направления уголовного дела прокурору.

Свидетель А.К.А. в ходе следствия подтвердил факт пробития 21 октября 2019 года колес на машине ФИО1 А также то, что ФИО1 и ФИО2 уходили от машины, когда вернулись, ФИО1 положил на заднее пассажирское сиденье автомобильное колесо с диском. Они втроем попробовали поднять автомашину, но не смогли. Уехали на такси домой.

Свидетель Ю.А.И. показал, что 22 октября 2019 года по просьбе ФИО1 возил его к <адрес>. На месте увидел автомашину ФИО1 со спущенными передним и задним левыми колесами. ФИО1 стал поднимать свою автомашину на домкрат. В этот момент к ним подошли сотрудники полиции и попросили проехать в УМВД России по <адрес> для разбирательства.

В ходе осмотра места 22 октября 2019 года - автомашины «<...>», государственный регистрационный номер <№>, припаркованной напротив <адрес> Республика Марий Эл, обнаружено и изъято автомобильное колесо, след руки. 29 октября 2019 года при осмотре данной машины в багажнике обнаружены 4 металлических болта.

Согласно заключению эксперта <№> от 21 ноября 2019 года, след ладони, изъятый в ходе осмотра места происшествия от 22 октября 2019 года, пригоден для идентификации человека, оставлен правой ладонью подозреваемого ФИО1

При просмотре видеозаписи с камер видеонаблюдения, расположенных на <адрес> Республики Марий Эл, за период с 21 часа 50 минут до 22 часов 19 минут 21 октября 2019 года установлены изображения двух людей, идущих по газону в сторону от объектива видеокамеры. Затем изображение человека с округлым предметом в руках, возвращающегося в направлении видеокамеры.

Приведенные в приговоре доказательства виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ, были проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности, нашли свое полное подтверждение и были оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ с точки зрения их достаточности, полноты, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям.

Судебное разбирательство по делу проведено в пределах предъявленного обвинения, с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов и целей преступления.

Доводы защитника о том, что суд вышел за пределы обвинения по фактическим обстоятельствам опровергаются постановлениями о привлечении в качестве обвиняемых и обвинительным заключением, в которых подробно приведены обстоятельства предварительного сговора ФИО1 и ФИО2, об отсутствии которых утверждает защитник.

Суд первой инстанции обоснованно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору.

Доводы адвоката об отсутствии корыстного мотива при изъятии колеса и отсутствии предварительного сговора на совершение кражи, проверялись судом первой инстанции и были признаны несостоятельными.

Действительно, исходя из диспозиции ч.1 ст.330 УК РФ и п.7 постановления Пленум ВС РФ от 27.12.2002 г. №29 в действующей редакции не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст.330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

Однако, по настоящему уголовному делу объективно установлено, что ФИО1 и ФИО2 не обладали правом на колесо потерпевшего и в последующем не планировали его возвращать. Об умысле на хищение свидетельствуют непосредственно обстоятельства совершения преступления. Согласно материалам дела, осужденные приискали автомашину именно без сигнализации, с соблюдением предосторожности, дабы не быть застигнутыми, тайно сняли принадлежавшее потерпевшему колесо. При этом, после неудачной попытки установки колеса на машину ФИО1, колесо не вернули обратно, а положили в автомашину ФИО1 При этом, мер к извещению потерпевшего, что лишь позаимствовали колесо, не предприняли. Возвращаясь на следующий день к своему автомобилю, заранее зная о пробитых колесах, ФИО1 не взял еще одно колесо для своей автомашины, которое, как он утверждал, имелось у него дома. ФИО2 в ходе очной ставки прямо указал, что о том, что колесо вернут, ФИО1 ему не говорил, он об этом не знал. Похищенное колесо возвращено собственнику в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Довод об отсутствии предварительного сговора на совершение кражи опровергается признанными достоверными показаниями осужденного ФИО2, из которых следует, что ФИО1 ему сразу же предложил украсть колесо с какой-либо автомашины, чтобы потом поставить на его автомашину. Он знал, что они пойдут совершать преступление, и их дальнейшие действия противозаконны. ФИО1 должен был снять колесо, а он должен был стоять рядом и смотреть по сторонам, чтобы в случае появления прохожих предупредить об этом ФИО1

То обстоятельство, что в момент похищения колеса, как утверждает адвокат, ФИО2 лишь наблюдал за окружающей обстановкой, не свидетельствует об отсутствии в его действиях состава данного преступления, и отсутствии квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору», поскольку каждый из участников группы выполнял отведенную ему роль и личный вклад каждого из них при совершении преступления преследовал достижение общей корыстной цели, направленной на тайное хищение чужого имущества.

Изложенными обстоятельствами опровергаются доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 корыстной цели на совершение преступления, версии о сопровождении ФИО2 в целях безопасности, в отсутствии сговора на хищение.

Органами следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Все положенные в основу приговора доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и обоснованно признаны судом достоверными и допустимыми. Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу об их достаточности для разрешения дела.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденных на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах не содержится.

Нельзя согласиться с доводами защитника об односторонности и обвинительном уклоне судебного разбирательства.

Нарушений уголовно-процессуального закона, способных путем ограничения прав участников судопроизводства повлиять на правильность принятого судом решения, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства по делу не допущено.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующий судья создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание.

Вопреки доводам жалобы все заявленные сторонами ходатайства, перечисленные защитником в жалобе, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Исходя из смысла закона неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения судьи в утрате объективности и беспристрастности.

Ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 61 УПК РФ, отказано в удовлетворении заявления об отводе судьи. Законность данного решения сомнений не вызывает.

В соответствии со ст.256 УПК РФ в совещательной комнате выносится лишь установленная категория решений, процедура принятия судом решений по обсуждаемым ходатайствам нарушена не была, в том числе и по ходатайству о приобщении к материалам дела фотокопии протокола допроса потерпевшего П.О.И. Защитник фактически указывал о недопустимости протокола допроса потерпевшего, имеющегося в материалах дела. Данный вопрос был разрешен судом в совещательной комнате при постановке приговора, оснований для признания указанного протокола недопустимым доказательством суд не усмотрел и положил его в основу приговора. Поскольку изложенные в протоколе показания потерпевшего получили оценку суда, а фотокопия протокола исследована в судебном заседании, отказ в приобщение данной фотокопии к материалам дела не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона.

Из материалов дела следует, что по рассмотрению ходатайства потерпевшего П.О.И. о прекращении уголовного дела вынесено решение об отказе в его удовлетворении с приведением мотивов принятого решения, отказано и в удовлетворении ходатайства стороны защиты о прекращении уголовного дела в связи с деятельным раскаянием, с назначением судебного штрафа. У суда апелляционной инстанции нет оснований считать данные решения необоснованными.

Освобождение от уголовной ответственности должно являться справедливым решением, соизмеримым как с обстоятельствами дела и личностью виновного, так и с тяжестью совершенного преступления.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд был обязан прекратить уголовное дело, не основаны на законе. Само по себе наличие оснований, приведенных в апелляционной жалобе, является лишь условием для обращения к суду с заявлением и обсуждения вопроса об освобождении от уголовной ответственности на основании ст.75, 76, 76.1 УК РФ.

При этом закон не устанавливает обязанности суда прекратить уголовное дело, как полагает защита в жалобе, а лишь предоставляет ему такое право с учетом всех обстоятельств по каждому конкретному делу, которые суд посчитает необходимым принять во внимание при вынесении решения и в целях восстановления социальной справедливости.

Как видно из материалов дела, отказывая в удовлетворении ходатайств об освобождении от уголовной ответственности, суд привел мотивы принятого об этом решения, с которыми нет оснований не согласиться суду апелляционной инстанции.

Действительно, уголовное преследование в отношении ФИО2 не может быть прекращено в силу закона, поскольку ФИО2 ранее привлекался к уголовной ответственности.

ФИО1 добровольно похищенное имущество потерпевшему не возвращал, оно было обнаружено и изъято органами следствия. Отсутствуют в материалах дела и данные о том, что ФИО1 способствовал раскрытию и расследованию преступления. То обстоятельство, что ФИО1 раскаялся, попросил извинения у потерпевшего, само по себе не свидетельствует о заглаживании причиненного преступлением вреда.

Из материалов дела не следует, что ФИО1 совершены активные действия, свидетельствующие о его гражданской позиции, устойчивом законопослушном поведении, непримиримом отношении к нарушениям закона. В материалах дела отсутствуют сведения, что ФИО1 своим поведением доказывает, что не представляет общественной опасности, а его последующие действия способствуют обеспечению интересов личности, общества или государства.

Иное решение, нежели отказ в освобождении от уголовной ответственности, не будет соответствовать целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства. Прекращение уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 и ФИО2 не может способствовать восстановлению социальной справедливости.

Полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела, несмотря на наличие о том заявления потерпевшего, защитника и предусмотренных ст.ст.75, 76, 76.1 УК РФ формальных оснований, не противоречит закону, поскольку направлено на достижение целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым, защиты личности, общества и государства от преступных посягательств.

При назначении ФИО1 наказания суд правильно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Суд первой инстанции учел такие смягчающие наказание обстоятельства, как явку с повинной, <...> привлечение к уголовной ответственности впервые, принесение извинений потерпевшему.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом обоснованно не установлено.

Свое решение о назначении ФИО1 наказания в виде исправительных работ суд первой инстанции в приговоре надлежащим образом мотивировал.

С учетом обстоятельств дела, личности ФИО1 суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности исправления ФИО1 без реального отбытия исправительных работ и отсутствии оснований для применения ст.73 УК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с данными выводами суда первой инстанции.

Как следует из приговора, вопрос о возможности назначения ФИО1 более мягкого наказания, чем предусмотрено за совершенное им преступление, в соответствии со ст.64 УК РФ, вопрос об изменении категории совершенного преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ судом рассматривался.

Суд обоснованно пришел к выводу, что оснований для применения положений ст.64, ч.6 ст.15 УК РФ в отношении ФИО1 не имеется.

Таким образом, наказание ФИО1 назначено с учетом всех обстоятельств, влияющих на назначение наказания, соразмерно характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, его конкретным обстоятельствам, данным о личности осужденного, в связи с чем не является чрезмерно суровым, оснований для его смягчения не имеется.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

С учетом изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 13 июля 2020 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника-адвоката Ерусланова В.П. - без удовлетворения.

Председательствующий О.Ю. Лашманова