Постановление № 10-93/2018 от 7 октября 2018 г. по делу № 10-93/2018

уголовное дело №10-93/2018 (1-4/2018(87)


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

8 октября 2018 г. г. Красноярск

Судья Советского районного суда г. Красноярска Штруба М.В.,

с участием:

представителя частных обвинителей ФИО1, ФИО2 – в лице адвоката Черкашиной Л.В., действующей на основании ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверение №,

оправданной ФИО3, оправданной ФИО4, оправданного ФИО5,

защитника оправданной ФИО3 в лице адвоката Прохорова А.А., предоставившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №,

защитника оправданной ФИО4 в лице адвоката Голик М.В., предоставившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №,

защитника оправданного ФИО5 в лице адвоката Дорониной Л.В., предоставившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №,

при секретаре Тенюковой Д.А.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе частных обвинителей ФИО2, ФИО1, адвоката Черкашиной Л.В. на приговор мирового судьи судебного участка № 87 в Советском районе г. Красноярска от 13 июня 2018 г., согласно которому:

- ФИО5 по предъявленному ему частному обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ оправдан за отсутствием в его действиях состава преступления;

ФИО4 по предъявленному ей частному обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, и по предъявленному ей частному обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 115 УК РФ, ч.1 ст. 116 УК РФ (в ред. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 162-ФЗ) - оправдана за отсутствием в её действиях составов преступлений;

- ФИО3 по предъявленному ей частному обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 116 УК РФ (в ред. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 162-ФЗ) и по предъявленному ей частному обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 115 УК РФ, ч.1 ст. 116 УК РФ (в ред. ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 162-ФЗ) оправдана за отсутствием в её действиях составов преступлений,

УСТАНОВИЛ:

Приговором и.о. мирового судьи судебного участка № 87 Советского района г. Красноярска Пархоменко Н.А. от 13 июня 2018 г. ФИО5 оправдан по ч. 1 ст.115 УК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления; ФИО4 оправдана по ч. 1 ст.115 УК РФ, ч.1 ст. 116 УК РФ (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) за отсутствием в её действиях составов преступлений; ФИО3 оправдана по ч. 1 ст.115 УК РФ, ч.1 ст. 116 УК РФ (в ред. ФЗ от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) за отсутствием в её действиях составов преступлении, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе частные обвинители ФИО2, ФИО1, адвокат Черкашина Л.В. просят оправдательный приговор мирового судьи в отношении ФИО5, ФИО4, ФИО3 от 13 июня 2018 г. отменить, как незаконный и необоснованный, вынести по уголовному делу новый приговор с указанием в действиях указанных лиц состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 115 УК РФ, по основаниям, изложенным в жалобе.

ДД.ММ.ГГГГ между указанными лицами произошла драка, в результате которой были причинены телесные повреждения ФИО2 и ФИО1, в отношении которых были проведены неоднократно экспертизы, подвергнутые сомнению со стороны обвиняемых, на основании ходатайства которых была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, которая судом была положена в основу приговора, «как отвечающая всем требованиям, предъявляемым к заключению экспертов в соответствии со ст. 204 УПК РФ и ФЗ "О государственной судебно-медицинской деятельности в РФ и достаточно полно отражающая анализ представленных мед.документов и материалов уголовного дела». С чем нельзя согласиться, исходя из следующего:

- в заключении в отношении ФИО1 на листе 17 в 1 абз. указано, что у нее имеется МР-картина явлений легкой смешанной заместительной гидроцефалии, а данных за патологические структурные изменения вещества головного мозга не получено, что не соответствует действительности, поскольку в МРТ от ДД.ММ.ГГГГ также указано, что у ФИО1 имеются 2 очага глиоза в правой и левой лобных долях диаметром до 3 мм сосудистого генеза.

Между тем, происхождение глиоза может быть травматического характера, в результате чего сначала происходит размягчение сосудистой стенки, затем кровоизлияние и как следствие, глиоз. Таким образом, глиоз подтверждает наличие травмы. Отсутствие данных МРТ от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о неполных выводах;

- на листе 17 в п. 3.2 указано, что в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ проведено освидетельствование, которая предоставила амбулаторную карту на свое имя. На листе 18 п. 3.4 указано, что ДД.ММ.ГГГГ суд предоставил экспертной комиссии дополнительные медицинские документы: медицинскую карту амбулаторного больного, выданную МУЗ ГБ № на имя ФИО1, из которой усматривается, 2005г - пяточная шпора справа, что ДД.ММ.ГГГГ осмотрена терапевтом, которая зафиксировала жалобы на головные боли без четкой локализации, головокружение, тошноту в результате ушиба головы ДД.ММ.ГГГГ с кратковременной потерей сознания, 24. февраля 2015 г. консультирована нейрохирургом, установлен диагноз: закрытая ЧМТ, сотрясение головного мозга средней тяжести; ДД.ММ.ГГГГ офтальмолог - жалобы: рези, давление на левый глаз. Травма ДД.ММ.ГГГГг., диагноз - миопия; ДД.ММ.ГГГГ невролог поставил диагноз - ЗЧМТ, сотрясение головного мозга.

Между тем, на листе заключения 20 в п. 3. 5 эксперты указывают на то, что на момент завершения экспертизы экспертной комиссии не предоставлены запрошенные документы: карта амбулаторного больного из поликлиники № КМБ № (<адрес>);

- На листе 21 заключения в выводах в 4 абз. имеется ссылка на консультацию нейрохирурга от ДД.ММ.ГГГГ, и данная дата соответствует действительности, в то время как в 6 абз. комиссия, ссылаясь на ответ главного врача КГБУЗ КГП № указывает, что в электронной форме амбулаторной карты отсутствует посещение ФИО1 нейрохирурга. Данный ответ комиссия использует как факт отсутствия диагноза ЧМТ и сотрясение головного мозга, не анализируя, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не посещала нейрохирурга, она получила у него консультацию ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется ссылка в вышеуказанном абз. № на листе 21 заключения;

- на листе 23, последний абзац указано, что упоминаемое в амбулаторной карте МУЗ ГБ № «сотрясение головного мозга» экспертной оценке не подлежит, т. к. не описаны его объективные клинические проявления, не проведена дифференциальная диагностика с упоминаемыми в данной амбулаторной карте заболеваниями, имеющими сходную симптоматику; далее указано, что диагноз «сотрясение головного мозга», упоминаемое в консультации нейрохирурга ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ также не подлежит экспертной оценке, так как отсутствует печать, а факт оказания помощи не подтверждается соответствующей отчетной статистической документацией (талон пациента, учетная форма 025-1/у, учетная форма 030/у), а также не подтверждается ответом главного врача КГП 4 (распечатка электронной формы амбулаторной карты ФИО1). То есть, экспертная комиссия, в качестве доказательства приняла свою описку в дате консультации, в который указала вместо 20ДД.ММ.ГГГГ год, а начала сравнивать в выводах обращение ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ лист 21 абз.6 "на приеме ДД.ММ.ГГГГ нейрохирургом ФИО6 отмечено "...исход заболевания: Выздоровление. Результат обращения: здоров...", в то время как в его "Консультации" от ДД.ММ.ГГГГ имеется описание «рассеянной неврологической симптоматики и цефалгического синдрома», т.е. записи врача нейрохирурга на амбулаторном приеме (ДД.ММ.ГГГГ - здоров) противоречат его консультации (ДД.ММ.ГГГГ - есть неврологические расстройства),т.е. в своих выводах используют свою описку, в абз.7 лист 21 рассматривают консультацию от ДД.ММ.ГГГГ Но не приняла в качестве доказательства предоставленную судом амбулаторную каргу больного из поликлиники, где прикреплена по месту проживания, в которой описаны все клинические проявления ЗЧМТ и сотрясения мозга и установлены диагнозы различными специалистами: терапевтом, нейрохирургом, офтальмологом, неврологом, которые и провели диагностику, на отсутствие которой сослались эксперты;

- на листе заключения 19, в 1 абз. дословно указано следующее: ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 жалобы на головную боль, боль при поворотах головы, головокружения, шум в голове, последствия ЗЧМТ (2014), и эксперты в своих выводах указывают, что травма от ДД.ММ.ГГГГ не подтверждается материалами дела, так как в амбулаторной карте имеется ссылка на ЗЧМТ 2014 года.

В действительности, в амбулаторной карте больного была указана конкретная дата

ДД.ММ.ГГГГ доктор ФИО12 в амбулаторной карте сделала описку в годе, указав 2014 вместо 2015 года, если бы эксперты также внимательно исследовали указанную амбулаторную карту ФИО1, как другие документы, то они увидели бы, что обращений ФИО1 в поликлинику № КМБ № (<адрес>), в период с 2005 г. по ДД.ММ.ГГГГ не было, записи в медицинской карте амбулаторного больного за 2014 год отсутствуют.

Между тем, из указанных выше документов четко усматриваются клинические проявления закрытой черепно-мозговой травмы и сотрясения головного мозга, но эксперты не оценивают данные документы из-за несоответствия формам официальных мед. документов, утв. Министерством здравоохранения, но несоответствие формам:

- не исключает компетентность нейрохирурга, проводившего консультацию, поскольку его образование и квалификация подтверждены официальными документами,

- не исключает наличия у пациентки объективных данных о повреждении головного мозга и обезображивании лица посттравматическим рубцом, возникших в результате травмы.

При этом следует отметить, что экспертам не задавался вопрос о соответствии документов, эксперты должны были ответить на четко поставленные вопросы суда. Эксперты могли бы ответить на поставленные судом вопросы и отметить, что документы не соответствуют установленным формам. В данной же ситуации эксперты, исключив часть документов, не ответили на поставленные судом вопросы с учетом всех документов. Также следует отметить, что пациентка не имеет возможности предоставить ни талоны, ни формы; в данном случае корректно задать вопросы медицинскому учреждению, если какие-то документы оформляются неправильным образом.

Таким образом, отрицание факта закрытой ЧМТ и обезображивание лица по причине несоответствия формы медицинского документа, является основанием для вывода о неполноте и неполноценности проведенной экспертизы. Более того, ссылаясь на то, что не проведена диагностика с другими заболеваниями, эксперты не учитывают такую диагностику, проведенную нейрохирургом ФИО11, что также делает их выводы, не соответствующими действительности;

- на листе 24 эксперты указали, что в деле нет заявления ФИО1 о выборе медицинской организации и лечащего врача-нейрохирурга,, поэтому не принимаются во внимание медицинские документы нейрохирурга ФИО11, но данная позиция экспертов противоречит Приказу Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ «О порядке выбора гражданином медицинской организации при оказании ему медицинской помощи», на который имеется ссылка в заключении. Согласно данному приказу пациент вправе выбирать медицинское учреждение и лечащего врача, но правила оформления и ведения мед. документации возлагаются на мед. учреждение, а не на пациента, и исключать указанные документы по причине отсутствия заявления ФИО1 из оценки для выводов о наличии или отсутствия заболевания, оснований не имеется.

Исключив направленные судом документы из оценки, эксперты вышли за пределы своих полномочий и не дали ответы на поставленные перед ними вопросы, несмотря на то, что в предоставленных мед. документах имеются достоверные данные о наличии у ФИО1 клинических проявлений закрытой ЧМТ, сотрясения головного мозга;

- в заключении в отношении ФИО2 на листе 31 в п. 3.5 указано, что в ходе производства экспертизы установлено: ФИО1 и ФИО2 прикреплены к поликлинике № КМБ №, но после событий ДД.ММ.ГГГГ в поликлинику по месту жительства не обращались, а получали медицинскую помощь в ГКП №.

Данные утверждения не соответствуют действительности и данным, изложенным на листах 4, 26 и др. заключения. Так, на листе 4 экспертного заключения указано, что в распоряжение комиссии представлена мед. карта из КМБ № на имя ФИО2; на листе 26, в п. 2.2 указано, что экспертной комиссии представлена медицинская карта, выданная КМБ № на имя ФИО2, согласно которой последняя обратилась к терапевту ДД.ММ.ГГГГ в этот же день обратилась к окулисту, ДД.ММ.ГГГГ - к неврологу, кроме того, посещения терапевта имели место ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ При последнем посещении терапевта ДД.ММ.ГГГГ доктор выдает талон к неврологу, куда ФИО2 обратилась ДД.ММ.ГГГГ, а комиссия указывает на листе 27 о том, что обращение к неврологу было ДД.ММ.ГГГГ, тем самым допуская ошибку.

При этом, следует отметить, что указывая на отсутствие мед. карты из поликлиники по месту жительства, экспертная комиссия забывает о наличии листков нетрудоспособности, 7 из которых были выданы в поликлинике по месту жительства, а 1 - в стационаре.

Кроме того, в мед. карте стационарного больного имеется консультация нейрохирурга ФИО11 и направление в стационар для проведения хирургического вмешательства, и данное направление являлось основанием для проведения операции, в то время как его консультации почему-то комиссией не приняты во внимание. Между тем, в медицинской карте стационарного больного указаны сопутствующие диагнозы: ЗЧМТ и сотрясение головного мозга, но, несмотря на указанные диагнозы в мед. карте стационарного больного, комиссия делает выводы об отсутствии названных диагнозов;

- на листе 15, в п. 1.22 указано, что в отношении ФИО2 имеется акт обследования живого лица от ДД.ММ.ГГГГ в помещении СМЭ потерпевших, проведенного СМЭ ФИО7, который сделал вывод о том, что в результате события ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 отмечен диагноз ЗЧМТ, сотрясение головного мозга. При этом, в заключении от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГг. не отмечено, что ФИО13 привлекал при обследовании невролога ФИО14, который в результате осмотра и изучения медицинских документов установил, что у больной имелась ЗЧМТ и сотрясение головного мозга (лист 5 акта медицинского обследования живого лица от ДД.ММ.ГГГГ). Таким образом, из медицинских документов усматривается, что ФИО2 осматривалась не только ФИО11, консультации которого не приняты во внимание экспертной комиссией, но и другим доктором специалистом неврологом, который подтвердил установленные ранее диагнозы, но в своем заключении от ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия не ссылается ни на заключение доктора ФИО14, ни на медицинскую карту из КГБУЗ КМБ №, содержание которой подробно изложено экспертом ФИО7 в акте освидетельствовании от ДД.ММ.ГГГГ на листе 4 указано наличие сопутствующего диагноза: ЗЧМТ и сотрясение головного мозга. Кроме того, на листе 2-3 акта освидетельствования от ДД.ММ.ГГГГ имеется ссылка на акт освидетельствования живого лица от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указано объективно: на наружной поверхности правого локтевого сустава бледно - розовый овальный кровоподтек 3x1,5. Аналогичные кровоподтеки имеются: на ладонной поверхности правого плеча на границе средней и нижней трети овальный 3x1,5 см; на передней поверхности грудной клетки справа в проекции - 2-го ребра округлой формы 1x1 см; на задней поверхности правого бедра в нижней трети неопределенной формы на участке 9x7 см; на задней поверхности левого бедра в верхней трети неопределенной формы на участке 10x4, см; на задней поверхности левого коленного сустава на участке 10 х 6 см; на передней поверхности правого бедра в средней трети неправильной округлой формы по 1 х 1см каждый. В теменно-затылочной области по срединной линии участок травматического облысении неопределенной формы 3x1,5 см.

Изложенные объективные данные экспертной комиссией не исследовались, в основу заключения не положены, в том числе не зафиксирован экспертной комиссией вышеуказанный акт обследования живого лица от ДД.ММ.ГГГГ В своих выводах эксперты лишь указали, что неправильно экспертом зафиксированы повреждения, окраска, расположение, форма. Подробное вышеуказанное описание повреждений и отсутствие ссылки на акт обследования живого лица от ДД.ММ.ГГГГ свидетельствует о неполноценности проведенной экспертизы;

- не принимая во внимание вышеуказанные документы, экспертная комиссия на листе 18 заключения в п. 1.24 ссылается на выписку из медицинской карты стационарного больного института мед. проблем народов Севера, из которой следует, что ФИО2 находилась на лечении в отделении неврологии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, лист нетрудоспособности выдавался с основным диагнозом: стойкие последствия ЗЧМТ в виде сотрясения головного мозга oт ДД.ММ.ГГГГ г.;

- на листе 30 заключения, в п. 3.3 указано, что медицинские документы ФИО2 были консультированы врачом-неврологом ФИО15, которая определила, что наличие 8 листков нетрудоспособности вызвано социальным аспектом - самой конфликтной ситуацией, затратами на медикаменты, снижением бюджетирования и др., а также определила, что легкая ЧМТ практически не должна иметь последствий. Данное консультирование положено в основу экспертного заключения, а при этом ФИО2 не была опрошена ФИО16, а установленный ею диагноз легкая ЧМТ не соответствует иным медицинским документам, имеющимся в деле, и не оцененным экспертами, в т. ч. ФИО15 При этом, следует отметить, что экспертная комиссия не оценивает амбулаторные карты из поликлиники по месту жительства, из стационара из института мед. проблем народов Севера, из БСМП, где были установлены диагнозы: ЗЧМТ и сотрясение головного мозга (без указания на то, что травма носила легкий характер);

- ссылаясь в своих выводах на листе 35 о том, что определить давность образования кровоподтеков к моменту осмотра к ДД.ММ.ГГГГ из-за отсутствия подробного описания, экспертная комиссия сама не указывает формы и размеры, подробно изложенные в акте обследования живого лица от ДД.ММ.ГГГГ, составленного экспертом ФИО7, тем самым опровергая компетентность эксперта ФИО7. Эксперт ФИО7 установил, что кровоподтеки имели место ДД.ММ.ГГГГ Почему эксперты в своих выводах не указали формы и размеры кровоподтеков, которые были указаны в акте освидетельствования живого лица от ДД.ММ.ГГГГ;

Таким образом, в своих выводах эксперты в своих заключениях в отношении как ФИО2, так и ФИО1 ссылаются только на часть документов, которые ими оцениваются: распечатка электронной формы амбулаторной карты - приложение к ответу главного врача КГБУЗ КГП № с дневниковыми записями врача-нейрохирурга ФИО11 - лист 40. Остальные документы не оценены, указанные основания непринятия документов - надуманные, без ссылки на какие-либо нормативные документы, что свидетельствует о неполной экспертизе, неправильных выводах, и что, в свою очередь является основанием для проведения повторной экспертизы.

Статьей 207 УПК РФ предусмотрено, что повторная экспертиза назначается в том случае, если заключение первичной экспертизы не согласуется с достоверными обстоятельствами по делу (противоречит объективно установленным фактам), вызывает сомнения в его обоснованности и правильности. Необходимо повторное экспертное исследование при применении экспертом сомнительной методики исследования.

Эксперты, исключив часть документов без законных на то оснований, провели сомнительную методику исследования.

Не анализируя вышеприведенные доводы, приведенные выше и в ходатайстве о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу, что на момент осмотра ДД.ММ.ГГГГ установлены следующие повреждения у ФИО1:

- ссадины под буро-красными, посохшими корочками, расположенными выше уровня кожи без признаков отслоения: в лобной области слева, на тыльной поверхности правой кисти, на тыльной поверхности левой кисти у основания 3 пальца и на проксимальной фаланге 2 пальца, у основания 5 пальца правой кисти, нижней трети правого предплечья по передней поверхности,

- кровоподтеки синюшне-фиолетовые с зеленоватым оттенком: в височной области слева, в средней трети право предплечья по передней поверхности, в проекции правого локтевого сустава, в нижней трети левого плеча по задневнутренней поверхности, в проекции правого и левого коленных суставов.

Учитывая морфологические характеристики ссадин, была установлена их давность 2-3 суток к моменту осмотра ДД.ММ.ГГГГ

Также указано, что телесные повреждения в области головы ФИО1 возникли от неоднократного воздействия (не менее двух), определить конкретное количество воздействия определить не представляется возможным.

В отношении ФИО2 приговором и комиссионной судебно-медицинской экспертизой установлено, что при ее осмотре ДД.ММ.ГГГГ обнаружены следующие повреждения:

- кровоподтеки: овальной формы на наружной поверхности правого локтевого сустава; полосовидной формы на ладонной поверхности правого плеча на границе средней и нижней трети; овальной на задней поверхности правого плеча в нижней трети; округлой формы на передней поверхности левого плеча в нижней трети; неопределенной формы на задней поверхности правого бедра в нижней трети; неопределенной формы на задней поверхности левого бедра в верхней трети; на задней поверхности левого коленного сустава; три кровоподтека неправильной округлой формы на передней поверхности правого бедра в средней трети;

- участок травматического облысения неопределенной формы 3х1, 5 см в теменно- затылочной области, по срединной линии.

Таким образом, суд, указывая, что комплексная судебно-медицинская экспертиза не установила тяжести повреждений, что на экспертизу были представлены ущербные документы, опровергает содержанием самого приговора данные выводы экспертизы, описывая в своем приговоре точные характеристики повреждений частных обвинителей.

При этом, суд проигнорировал доводы адвоката Черкашиной Л.В. о недопустимости как доказательства судебно-медицинской экспертизы в связи с допущенными нарушениями, указав в своем приговоре, что адвокат не является специалистом в области медицины. В таком случае, суд также не является специалистом в области медицины, следовательно, судом необоснованно было отказано в удовлетворении ходатайства Черкашиной J1.B. о назначении повторной экспертизы, поскольку ходатайство было аргументировано.

Также суд необоснованно отказал в принятии документов, которые были признаны не соответствующими медицинским стандартам, и которые были исправлены медицинскими документами по просьбе ФИО1, ФИО2

В данном случае суд необоснованно отказал в принятии документов, поскольку потерпевшие не имеют возможности и познаний в проверке выдаваемых им документов, это не прерогатива граждан, обращающихся в медицинские учреждения.

Суд указал в приговоре, что потерпевшие не смогли четко пояснить, когда и где им были причинены телесные повреждения, с данной позицией суда не согласны, поскольку объяснения ФИО1 логичны, последовательны.

Так, ДД.ММ.ГГГГ она суду дала пояснения о том, что она вела запись на телефоне, поскольку видеонаблюдение не работала. ФИО2 не смогла включить компьютер. Когда родственники уже собирались уходить, ФИО3 возвратилась и плюнула ФИО1 в лицо, после чего ФИО2 быстро вышла из своего кабинета, и ее начали бить ФИО4 и ФИО3 ФИО1 побежала помогать маме, но ее не пустила ФИО4, которая начала бить ФИО1 кулаками по плечам и сумкой по голове, удары были несильные, так как стояли они близко друг к другу. В это время ФИО5, увидев, что ФИО4 не удается сильно ударить ФИО1, отошел от входной двери, подошел к своей матери и ФИО1 и схватил ее за правую руку, швырнул ее в бок о стену, она ударилась о стену правой кистью и упала на пол, после чего ФИО5 дважды пнул ФИО1 в спину, телефон при этом разбился. ФИО1 попыталась встать, но ФИО5 снова швырнул ФИО1 на пол, последняя считает, что она кратковременно при этом теряла сознание.

После того как оказалась на полу, ФИО5 и ФИО4 продолжали избивать ФИО1: в общей сложности ФИО4 сумкой ударила ФИО1 20- 25 раз по касательной, от чего у нее был разбит лоб и побежала кровь.

Из показаний ФИО1 следовало, что в это время ее маму ФИО2 ФИО3 держала за волосы и в том момент, когда ФИО1 повернула голову, увидела, что ФИО3 схватила ФИО2 за колени, подсадила на стол и пыталась ее бить.

Когда ФИО2 увидела, что у ФИО1 течет кровь, то она сильно закричала и в это время ФИО4 пыталась убежать из помещения, но оступилась на пороге и начала падать не вперед, а назад на ФИО1

ФИО1, с ее слов, удалось подняться и выбежать на улицу, где она просила мужчину на автомобиле вызвать полицию, потом она вернулась назад, собрала телефон и нажала на тревожную кнопку.

Следует отметить, что свои пояснения суду ФИО1 давала в отсутствие адвоката, что исключается возможность какой-то помощи адвоката своему подзащитному.

Неоднократно ходатайствовали о запросе актов медицинского освидетельствования потерпевших ФИО1 и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГг., что подтверждается в т.ч. протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, заявлением частного обвинения ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ

Впоследствии на всех судебных заседаниях ФИО1 и ФИО2 давали аналогичные показания.

Суд, указывая, что объяснения названных лиц не позволяют с достоверностью установить названные события, не ссылается, в какой части данные объяснения маловероятны или недостаточны.

По мнению потерпевших, объяснения ФИО5, ФИО4 и ФИО3 о том, что ФИО5 и ФИО4 не избивали ФИО1 и то, что ФИО1 выбежала из помещения аптеки без повреждений и ссадин на голове, после чего возвратилась со ссадиной опровергается следующим:

1. в заключении комиссионной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, проведенной в отношении ФИО1 на листе 5 в исследовательской части имеется ссылка на акт медицинского обследования живого лица № (т.1 л. д. 27-28), сам акт также является доказательством по делу, в котором указано, что у ФИО1 в лобной области слева на 0, 5 см левее средней области на 4 см выше левой подбровной дуги полосовидная ссадина под буро-красной подсохшей корочкой выше уровня кожи, без признаков отслоения по перифирии размером 4x5 см; в височной области слева имеется синюшне-фиолетовый с зеленоватым оттенком неправильно-овальной формы кровоподтек размером 2x1,8 см.

На листе 15 комиссионного заключения имеется ссылка на заключение эксперта № года, которое также является доказательством по делу, где говорится о том, что повреждение в виде кровоподтека в левой височной области могло возникнуть как при ударном воздействии в эту область, так и при ударе этой областью о вертикальную плоскость стены.

На листе 25 вышеуказанного комиссионного заключения указано, что ссадина в лобной области у ФИО1 возникла от тангенциального воздействия (т. е. воздействия, при котором вектор травмирующей силы направлен по касательной относительно травмируемой поверхности) твердого предмета, сопровождавшегося отслоением и / или смещением эпидермис. Не исключается возможность возникновения этой ссадины в результате воздействия пакета из мешковины при условии придания ему достаточной кинетической энергии, позволяющей обрести в момент контакта с кожей лобной области ФИО1 свойства твердого предмета.

Таким образом, у ФИО1 два повреждения, повреждения могли возникнуть как от удара о вертикальную плоскость стены, так и от воздействия от пакета из мешковины, при этом ударов было не менее 2, что не стыкуется с позицией, которая должна подтверждаться тем, что удар был один и о горизонтальную поверхность. А также заявлением частного обвинения ФИО3, что после этого ФИО1 выбежала на улицу. А в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ в протоколе лист 7 п.6 дает показания «Потом с улицы прибежала ФИО1 уже с кровью на лбу».

Также не логична версия обвиняемых о том, что ФИО2 предложила им приехать в аптеку ДД.ММ.ГГГГ в 9 часов, поскольку как подтвердил ФИО5 ФИО2 звонила ему по телефону днем 21 февраля 2015 г. и предлагала ему заехать в аптеку, взять ключ и сделать дубликат, от чего ФИО5 отказался, сославшись на занятость, в то время как на вопрос адвоката: «Какой объем работ Вы планировали сделать в аптеке, ФИО5 сначала ответил, что должна была приехать знакомая и только оценить это объем, потом поправился и сказал, что он вообще ехал только за ключом от входной двери, но тогда возникают вопросы, на которые нет ответа: 1. зачем ехать в 9 часов вечера за ключом, если ФИО2 предлагала приехать забрать ключ в обед, если не смог в обед, это можно было бы сделать позднее, но не 9 часов вечера; 2 возникает вопрос: если ФИО5 не собирался делать ремонт, а хотел забрать только ключ, зачем брал с собой свою маму престарелого возраста и сестру, если ключ он мог взять один, учитывая, что ни ФИО4, ни ФИО3 не являлись на тот момент сособственниками, а согласия ФИО1, которая являлась собственником 1/2 доли аптеки на момент указанных событий, на то, чтобы родственники ФИО5 находились в помещении аптеки, никто не спрашивал, что свидетельствует о том, что ситуацию спровоцировали сами обвиняемые, которые незаконно вторглись в помещение аптеки. Также следует отметить, что ФИО2 не имела право назначать время передачи ключей, так как также не являлась собственником и не могла назначить в 9 часов, поскольку у нее с дочерью в это время было заранее назначенное мероприятие - юбилей у друзей.

Исходя из объяснений обвиняемых, ФИО5, которые он давал в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, он шел в аптеку за ключами, а согласно объяснениям ФИО3 и ФИО4 они шли делать ремонт, но ничего с собой не взяли, а знакомая Люба должна была привезти кисточку, но краски при этом у обвиняемых с собой не было (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ). А ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании после приобщения фото, признались, что это их краска.

Также необходимо обратить внимание на противоречия в объяснениях ФИО5 и ФИО3 в части того, что ФИО3 держала руки в карманах, когда, якобы ФИО2 тащила ее к столу, где ее избивали. Согласно объяснений ФИО3 она не вытаскивала руки из карманов даже тогда, когда услышала крик своего брата, зачем бьете старую женщину, после чего сбросила с себя ФИО2 и пошла к ФИО4 (протокол судебного заседания от 10 мая 201 8г), а на вопрос: «Когда Вы вытащили руки из карманов?» отвечать не стала со ссылкой на ст. 51 Конституции РФ. Между тем, данная норма позволяет не свидетельствовать против себя и своих близких. Таким образом, ФИО3 не стала свидетельствовать против себя и своих близких, тем самым подтвердив свою вину и вину своих близких, в противном случае, что мешало ответить на поставленные вопросы.

ФИО5, отвечая на вопрос: когда ФИО3 вытащила руки из карманов, ответил, что вытащила, когда услышала его крик.

Кроме того, ФИО5 путался в своих объяснениях относительно того, была ли закрыта дверь или открыта, когда ФИО1 выбежала из помещения аптеки: сначала сказал, что дверь закрылась, после уточняющего вопроса адвоката Черкашиной Л.В., ответил, что дверь была открыта, поскольку он продолжал стоять на пороге, т. е. не было в его словах четких однозначных пояснений.

Вместе с тем, позиция обвиняемых о том, что они не избивали потерпевших, опровергается совокупностью материалов, имеющихся в деле, в том числе медицинскими документами, имеющимися в материалах дела, которые суд оценивает по собственному усмотрению, а учитывая ущербность проведенной комиссионной экспертизы, полагает, что надлежащими документами являются заключения экспертов, выполненные ранее, до проведения комиссионной экспертизы.

Позиция суда опровергается также и тем, что обвиняемые не оспаривали факт событий, совершенных ДД.ММ.ГГГГ, поскольку ФИО4 подавала заявления о привлечении потерпевших к ответственности за причинение им вреда. Причинение им вреда они подтверждали медицинскими документами. Не надо быть специалистами в области медицины, чтобы понять, что драка могла быть только обоюдной, только дела по обвинению ФИО4 и ФИО3 были прекращены в связи легкостью повреждений, а повреждения, причиненные ФИО1 и ФИО2 таковы, что позволяют привлечь к ответственности виновных лиц. Привлечение со стороны обвиняемых лжесвидетеля ФИО8, показания которого оценены критически судом, свидетельствует о желании уйти от ответственности.

Апелляционные жалобы оправданными и их защитниками не подавались. При этом, от оправданных ФИО5, ФИО4, ФИО3 поступило возражение на апелляционную жалобу частных обвинителей ФИО2, ФИО1, адвоката Черкашиной Л.В., согласно которой с доводами апелляционной жалобы последних они не согласны по следующим основаниям:

- доводы апелляционной жалобы сводятся к переоценке собранных по делу доказательств, надлежащая оценка которым дана судом первой инстанции;

- ФИО5 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, в причинении легкого вреда здоровью ФИО1 Вместе с тем, потерпевшая ФИО1 так и не смогла пояснить суду механизм причинения ей ФИО5 вреда здоровью. Более того, как верно указал суд в приговоре, показания ФИО1 не последовательны и противоречивы, а именно, первоначально, потерпевшая заявляла, что ФИО5 «толкнул ее, в результате чего она ударилась головой об стену», в дальнейшем ФИО1 суду показала, что «головой об стену она не ударялась».

Допрошенная в судебном заседании ФИО2 суду показала, что «они с дочерью вспомнили, что ФИО5 схватил ФИО1 за руку и начал раскручивать».

Кроме того, при допросе ФИО1 показывала, что ФИО5 всегда находился на пороге входной двери, при этом, расстояние от входной двери до места предполагаемого нанесения ударов ФИО1 составляет не менее 2 (двух) метров, и при таких обстоятельствах с учетом антропометрических данных ФИО5 нанесение ударов как по спине ФИО1, так и по иным частям тела, невозможно.

Кроме того, нет ни единого следа на спине ФИО1, свидетельствующих о даре ногой в эту часть ее тела.

- ФИО4 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, в причинении легкого вреда здоровью ФИО1

Вместе с тем, факт причинения легкого вреда здоровью не нашел своего подтверждения. Кроме того, показания ФИО1 в части нанесения ей повреждений ФИО9 противоречивы. При этом, указанные противоречия так и не были устранены;

- ФИО4 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, в причинении легкого вреда здоровью ФИО2

Вместе с тем, причинение повреждений, указанных в заявлении ФИО2 о привлечении к уголовной ответственности, а именно, на ногах, руке, ударами по спине, шее и голове невозможно, как верно указано в выводах экспертов, при этом, повреждений в области головы, шеи и спины не выявлено;

- ФИО3 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст.116 УК РФ в отношении ФИО1 Вместе с тем, никаких повреждений у ФИО1 не выявлено, и как показала сама потерпевшая, не причинено ФИО3 никаких повреждений. Кроме того, допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10 суду показал, что нанесение удара в область правой почки лежащему на спине человеку с широко раскинутыми руками и ногами, (а именно, на эту позу ФИО1 в момент удара ФИО3 указывает допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО2) невозможно;

- ФИО3 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ст. 115 УК РФ, в причинении легкого вреда здоровью ФИО2

При этом, повреждений, свидетельствующих о причинении ФИО3 повреждений не выявлено и не установлено;

- не логичность, по мнению стороны обвинения, в поведении подсудимых не может быть положена в основу обвинения. Сторона обвинения неоднократно указывает на незаконность нахождения подсудимых в помещении № в <адрес>, вместе с тем, незаконность нахождения в помещении сама по себе не создает состав уголовного правонарушения, кроме того, сторона обвинения постоянно забывает, что ФИО5 - собственник указанного помещения, с соответствующими правомочиями.

В части провокации со стороны ФИО3 в виде плевка хочется особо отметить, что в судебном заседании была прослушана аудио запись, сделанная с телефона ФИО1 в 30 сантиметровой близости от ФИО3, и звук указанного плевка не слышен, в то время, как по версии обвинения, ФИО2 услышала указанный плевок, находясь в другой изолированной комнате на расстоянии не менее 30 метров от предполагаемого плевка;

- из апелляционной жалобы не совсем понятно, какие именно события, совершенные ДД.ММ.ГГГГ не оспаривала сторона защиты, поскольку ФИО4 и ФИО3 были действительно причинены повреждения.

При этом, уголовное преследование в отношении ФИО2 и ФИО1 были прекращены не в связи «с легкостью повреждений», поскольку указанное основание в УПК РФ отсутствует, а в связи с декриминализацией деяний, совершенных ФИО2 и ФИО1 по заявлению указанных подсудимых, а уголовное преследование в отношении ФИО1 по заявлению ФИО17 прекращено на основании п.4 ч.1 ст. 27 УПК РФ. В тоже время, ФИО1 и ФИО2 не были лишены возможности отстаивать свою невинность в предъявленных им обвинениях, но своим правом они не воспользовались.

Частные обвинители ФИО2, ФИО1, представитель частных обвинителей - адвокат Черкашина Л.В. в ходе судебного следствия в суде апелляционной инстанции жалобу поддержали в полном объеме, по основаниям в ней изложенным.

Оправданные ФИО5, ФИО4, ФИО3 с доводами жалобы не согласились, поддержали поданное письменное возражение на апелляционную жалобу.

Адвокаты: Прохоров А.А. в защиту ФИО3, Голик М.В. в защиту ФИО4, Доронина Л.В. в защиту ФИО5 суду апелляционной инстанции пояснили, что мировым судьей правильно дана оценка свидетельским показаниям и материалам дела, обоснованно сделан вывод о невиновности ФИО5, ФИО4, ФИО3 Просят приговор и.о. мирового судьи судебного участка № 87 Советского района г. Красноярска Пархоменко Н.А. от 13 июня 2018 г. оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив доводы жалобы, возражения, выслушав мнение участников процесса, исследовав материалы уголовного дела, суд не находит оснований для отмены оправдательного приговора мирового судьи исходя из нижеследующего.

Как усматривается из представленных материалов дела, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства РФ, влекущих отмену приговора, при производстве по уголовному делу допущено не было. Ходатайства сторон были разрешены судом в установленном законом порядке.

В ходе рассмотрения дела апелляционной инстанцией были изучены показания свидетелей, допрошенных мировым судьей, ФИО22 и ФИО23, которые согласуются между собой и с показаниями ФИО2, в части того, что о событиях произошедшего им стало известно около 23-00 часов ДД.ММ.ГГГГ, после звонка Потерпевший №2 Вместе с тем, прямыми очевидцами событий ДД.ММ.ГГГГ данные свидетели не являются, о произошедшем им стало известно только со слов частного обвинителя ФИО2

Также судом апелляционной инстанции были изучены показания свидетеля ФИО24, допрошенного мировым судьей, к которым при вынесении приговора суд первой инстанции отнесся критически, так как по обстоятельствам увиденного ДД.ММ.ГГГГ свидетель давал уклончивые ответы, кроме того, мог быть заинтересован в исходе дела, в силу ранее сложившихся служебных отношений с ФИО3

Выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, а также выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 являются ясными и полными, не содержат в себе противоречий и не вызывают сомнений в своей обоснованности. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что в распоряжение экспертов были представлены медицинские документы в отношении ФИО1 и ФИО2 в полном объеме.

Оснований для признания вышеуказанных заключений комиссионных судебно-медицинских экспертиз в отношении ФИО1 и в отношении ФИО2 в качестве недопустимых доказательств суд не усматривает, поскольку не усматривает нарушений уголовно-процессуального закона при их назначении и проведении.

Довод представителя частных обвинителей об отсутствии подписей экспертов на отдельном листе о разъяснении им прав и обязанностей и предупреждении об уголовной ответственности при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, и комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, подлежит отклонению, поскольку из текста комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и из текста комиссионной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что подписи государственных судебных экспертов на листе каждой экспертизы, где отражены положения ст. 57 УПК РФ и ст. 307 УК РФ, имеются.

Вместе с тем, вопреки доводам стороны обвинения, судом первой инстанции обоснованно сделан вывод о признании недопустимыми доказательствами заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № г. от ДД.ММ.ГГГГ, как проведенные экспертами без привлечения узких специалистов для дачи консультации, что повлекло дачу неполных, поверхностных заключений, что и послужило в дальнейшем назначение судом первой инстанции проведения комплексных судебно-медицинских экспертиз. В связи с чем, доводы стороны обвинения о том, что признание вышеуказанных экспертных заключений недопустимыми доказательствами было вызвано иными причинами, суд находит несостоятельными.

Вопреки доводам жалобы, мировым судьей была дана надлежащая оценка предоставленным сторонами доказательствам, в приговоре указано и надлежаще мотивировано, по каким основаниям были приняты одни доказательства и отвергнуты другие.

Мировым судьей дана надлежащая оценка показаниям частных обвинителей, подсудимых, свидетелей, суд правильно установил и обоснованно указал в приговоре, что между частными обвинителями и подсудимыми сложились на протяжении длительного периода времени конфликтные отношения на почве неразрешенных споров о пользовании общим имуществом, в связи с чем, и возник конфликт между указанными лицами, частные обвинители и подсудимые являются заинтересованными лицами, к их показаниям надлежит относиться критически.

Таким образом, представленные стороной обвинения доказательства, мировой судья, заслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, объективно проанализировал обстоятельства дела и на законном основании оценил исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, что позволили суду правильно сделать вывод о невиновности ФИО5, ФИО4, ФИО3 в предъявленном им обвинении частными обвинителями по ч.1 ст. 115 УК РФ и ч.1 ст. 116 УК РФ, и поскольку обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, учитывая принцип невиновности, мировой судья, обоснованно сославшись на правовую позицию Конституционного Суда РФ и нормы уголовного судопроизводства, правильно пришел к выводу о недоказанности вины ФИО5, ФИО4, ФИО3 в предъявленном им обвинении и постановил оправдательный приговор.

Исковые требования ФИО1 к ФИО4 и ФИО3 мировым судьей обоснованно оставлены без удовлетворения, как предъявленные к лицам не являющимися причинителями вреда.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор и.о. мирового судьи судебного участка №87 Советского района г. Красноярска Пархоменко Н.А. от 13 июня 2018 г. в отношении ФИО5, ФИО4, ФИО3 оставить без изменения, а апелляционную жалобу частных обвинителей ФИО2, ФИО1, адвоката Черкашиной Л.В. - без удовлетворения.

Постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента провозглашения, но может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном Главами 471 и 481 УПК РФ.

Судья М.В. Штруба