Решение № 2-4713/2019 2-4713/2019~М-4050/2019 М-4050/2019 от 4 декабря 2019 г. по делу № 2-4713/2019

УИД 66RS0002-02-2019-004057-41

Мотивированное
решение изготовлено 05.12.2019 Дело № 2-4713/19

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

03 декабря 2019 года г. Екатеринбург

Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Гавриной Ю.В., при секретаре Юриной Н.А., с участием помощника прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Плотниковой С.О., истца ФИО1, представителя истца ФИО2. представителей ответчика ФИО3, ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению культуры «Объединенный музей писателей Урала» об установлении факта трудовых отношений, о внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу, о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Муниципальному бюджетному учреждению культуры «Объединенный музей писателей Урала» об установлении факта трудовых отношений, о внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу, о признании увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за нарушение сроков выплаты заработной платы, компенсации за вынужденный прогул, компенсации морального вреда. В обоснование иска указала, что *** заключила с ответчиком договор возмездного оказания услуг под ***, по которому под контролем ответчика выполняла трудовую функцию по составлению и оформлению документации в рамках закупочной деятельности, регламентированной действующим законодательством Российской Федерации. Ей был установлен нормированный рабочий день, дважды в месяц ей начислялась и на основании расчетных листков выплачивалась заработная плата, работодатель оплачивал за неё страховые взносы и налоги. 23.09.2019 она получила уведомление о расторжении вышеназванного договора с 01.10.2019. Полагает, что с ответчиком сложились трудовые отношения, регулируемые нормами трудового законодательства, которые ответчиком были нарушены. Просила установить факт трудовых отношений с ответчиком с 15.01.2019, обязать ответчика внести в её трудовую книжку запись о приеме на работу в качестве специалиста по закупочной деятельности с указанного числа, признать незаконным её увольнение с 01.10.2019 и восстановить на работе, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула с 01.10.2019 по день вынесения решения суда и взыскать с ответчика судебные расходы в размере 30 000 руб.

В уточненных исковых требованиях истец указала, что с мая 2019 года в штат ответчика введена должность специалиста по закупкам, заработная плата которого установлена в 30 015 руб. Эта должность должна была быть предоставлена ей, однако этого сделано не было, поэтому ответчик не доплатил ей разницу в предполагаемой и получаемой заработной плате за май 2019 года 10 005 руб., а с учетом процентов за пользование чужими денежными средствами с июня 2019 года по 18 ноября 2019 года в размере 794 руб. 23 коп., всего 10 799 руб. 23 коп. Соответственно за июнь 2019 года ответчик не доплатил ей заработную плату и проценты за задержку её выплаты в размере 10 647 руб. 23 коп., за июль 2019 года – 10 493 руб. 58 коп., за август 2019 года – 10 393 руб. 67 коп., за сентябрь 2019 года – 10 207 руб. 77 коп. Помимо этого, ответчик обязан выплатить в её пользу заработную плату за время вынужденного прогула с 01.10.2019 по 01.11.2019 с учетом уплаты процентов за её задержку в общем размере 30 184 руб. 08 коп., с 01.11.2019 по 18.11.2019 – 17 151 руб. 42 коп. Кроме того, ответчик обязан выплатить ей компенсацию за неиспользованный отпуск с 15.01.2019 по 18.11.2019 в размере 35 012 руб. 50 коп. В связи с нарушением ответчиком её трудовых прав просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. и расходы по оплате услуг представителя в размере 15 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и её представитель ФИО2 исковые требования поддержали.

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 с иском не согласились, указав, что с истцом был заключен гражданско-правовой договор на определенный срок и для выполнения определенной работы, в котором предусмотрены права и обязанности сторон, регулируемые нормами гражданского права, поэтому оснований для установления факта трудовых отношений истца с ответчиком не имеется. В указанном договоре установлен размер вознаграждения, поэтому истец не вправе претендовать на более высокую оплату своего труда, как и на компенсацию за неиспользованный отпуск. Ответчиком трудовые права истца нарушены не были, следовательно, его требования о внесении записи в трудовую книжку о приеме на работу, восстановление на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, а также взыскании компенсации морального вреда подлежат отклонению. Помимо этого, просят отказать в иске в связи с пропуском истцом срока на обращение в суд.

Выслушав объяснения истца, его представителя, представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего исковые требования оставить без удовлетворения, суд находит иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В целях обеспечения эффективной защиты работников посредством национальных законодательства и практики, разрешения проблем, которые могут возникнуть в силу неравного положения сторон трудового правоотношения, Генеральной конференцией Международной организации труда 15.06. 2006 принята Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении.

Пункт 13 Рекомендации называет признаки существования трудового правоотношения (в частности, работа выполняется работником в соответствии с указаниями и под контролем другой стороны; интеграция работника в организационную структуру предприятия; выполнение работы в интересах другого лица лично работником в соответствии с определенным графиком или на рабочем месте, которое указывается или согласовывается стороной, заказавшей ее; периодическая выплата вознаграждения работнику; работа предполагает предоставление инструментов, материалов и механизмов стороной, заказавшей работу).

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном данным Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 2.2 Определения от 19.05.2009 № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ст. 1, ч. 1; ст. 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении. Разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" следует, что наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

Таким образом, по смыслу статей 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом исковых требований истца и регулирующих спорные отношения норм материального права являлись следующие обстоятельства: было ли достигнуто соглашение между истцом и ответчиком о личном выполнении истцом определенной трудовой функции, подчинялся ли истец действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, выполнял ли истец работу в интересах, под контролем и управлением работодателя, выплачивалась ли ему заработная плата.

Судом установлено, что *** Муниципальное бюджетное учреждение культуры «Объединенный музей писателей Урала» и ФИО1 заключили договор возмездного оказания услуг за ***, по которому истец обязался составлять и оформлять документацию в рамках уставной деятельности учреждения, в том числе в рамках закупочной деятельности, регламентированной действующим законодательством РФ, а ответчик ежемесячно выплачивать денежное вознаграждение в размере 23 000 руб. (л.д.21-24). Из текста названного договора следует, что в отдельных пунктах он поименован как трудовой, а также содержит ряд положений, регулирующих трудовые отношения сторон договора. Так в п. 1.1 названного договора говориться, что настоящий трудовой договор регулирует отношения между заказчиком и исполнителем. П. 2.1 договора предписывает подчиненность исполнителя непосредственно помощнику руководителя, п. 2.2 обязывает исполнителя выполнять порученную работу качественно, в соответствии с установленными требованиями, п. 2.3 – соблюдать и выполнять требования правил, норм и других нормативных документов по охране труда, пожарной, электротехнической безопасности, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка и иные локальные акты учреждения. П. 2.4 договора установлено, что исполнитель имеет право на обеспечение всем необходимым для работы, на предложения по улучшению работы, на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами и другие. В п. 2.5 договора указано, что при заключении трудового договора работник предоставляет работодателю паспорт, страховое свидетельство государственного пенсионного страхования, свидетельство ИНН, документ об образовании, документы воинского учета, трудовую книжку, справку об отсутствии судимости. В п. 2.7 договора предусмотрено, что заказчик обязан предоставить работнику работу, обусловленную настоящим трудовым договором, обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечить работника оборудованием, инструментом, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения им трудовых обязанностей.

Анализируя договор возмездного оказания услуг, суд приходит к выводу, что его вышеназванные пункты регулируют трудовые отношения сторон, поскольку между истцом и ответчиком было достигнуто соглашение о личном выполнении истцом трудовой функции по составлению и оформлению документации в рамках уставной деятельности учреждения, в том числе в рамках закупочной деятельности, которая выполнялась на рабочем месте, предоставленным ответчиком, за счет технических средств ответчика, в его интересах, под его контролем и управлением. Эти обстоятельства подтверждены отчетом о проделанной работе истцом за 2019 год (л.д. 44-45).

Из копий расчетных листков (л.д. 41-43) видно, что истцу начиная с января 2019 года по сентябрь 2019 года ежемесячно выплачивалась заработная плата за минусом НДФЛ (2 990 руб.) в размере 20 010 руб., которая платежными поручениями перечислялась истцу через банк (л.д.69-73).

Свидетель Н, которая являлась кадровым работником ответчика, подтвердила факт трудоустройства истца у ответчика, указав, что у ФИО1 на рабочем месте была обеспечена компьютером, к которому у неё был пароль. Она ежедневно выходила на работу, подчиняясь правилам внутреннего трудового распорядка, отчитывалась о проделанной работе перед руководством учреждения, за что получала заработную плату. При заключении договора истцу было обещано, что после введения в штат учреждения должности специалиста по закупкам, ей будет предоставлена указанная должность.

23.09.2019 ответчик предложил истцу подписать дополнительное соглашение (л.д.20) о расторжении договора возмездного оказания услуг *** от *** с 01.10.2019, которое истцом подписано не было.

Из уведомления о расторжении договора возмездного оказания услуг (л.д. 40) следует, что 30.10.2019 (в документе допущена описка, следует читать 30.09.2019) в связи с существенными изменениями обстоятельств, а именно введением в штатное расписание должности специалиста по закупкам, на которую с 01.10.2019 принимается новый сотрудник, который будет выполнять в том числе обязанности, которые были включены в предмет договора *** от ***, данный договор расторгается на основании ст. 451 ГК РФ.

Указанные доказательства, в их совокупности, позволяют суду сделать вывод о том, что характеристика выполняемой истцом работы, в частности по составлению и оформлению документации в рамках уставной деятельности учреждения, в том числе в рамках закупочной деятельности, на принадлежащей ответчику оргтехнике, в установленные Правилами внутреннего трудового распорядка рабочие дни и рабочее время, с подчинением конкретному должностному лицу и под контролем ответчика, о наличии трудовых отношений между сторонами. Помимо этого, к признакам существования трудового правоотношения между сторонами относятся, в частности, выполнение истцом работы в соответствии с указаниями ответчика; интегрированность истца в организационную структуру ответчика; признание ответчиком таких прав истца, как еженедельные выходные дни; осуществление периодических выплат истцу, которые являются для него единственным и основным источником доходов. Вышесказанное влечет за собой удовлетворение требований истца и установление факта наличия между сторонами трудовых отношений с 15.01.2019, с соответствующим внесением в трудовую книжку истца записи о приеме его на работу к ответчику в качестве специалиста по закупкам с названной даты. Отсутствие в штатном расписании ответчика должности специалиста по закупкам до мая 2019 года само по себе не исключает возможности признания в данном случае отношений между истцом, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома и по поручению ответчика, трудовыми, поскольку в этих отношениях имеются признаки трудового договора.

Не подлежит удовлетворению требование представителя ответчика о применении последствий пропуска срока на обращение в суд, предусмотренного ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации. Согласно указанной норме работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права. О своем нарушенном праве истец узнал 23.09.2019, когда ему было предложено заключить дополнительное соглашение о расторжении договора, хотя по условиям договора оказания услуг *** от *** он обязан был оказывать оговоренные в договоре услуги с 15.01.2019 до 15.01.2020. В суд же за защитой своего нарушенного права истец обратился 01.10.2019, то есть своевременно, в трехмесячный срок, установленный вышеназванным законом. Определяя день, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права, суд исходит из того, что сложившиеся до 23.09.2019 отношения устраивали обе стороны, однако ответчик как конфликтная сторона предложил досрочно расторг их, породив тем самым судебный спор, разрешаемый судом на основе установленных им обстоятельств и действующего законодательства.

23.09.2019 ответчик уведомил истца о намерении расторгнуть с ним договор оказания услуг *** от *** в связи с существенным изменением обстоятельств на основании ст. 451 ГК РФ. Согласно указанной норме права существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях. Как следует из обстоятельств дела, при заключении вышеназванного договора ответчику было известно о последующем введением в его штат должности специалиста по закупкам, следовательно, существенных обстоятельств, влекущих расторжение вышеназванного договора применительно к ст. 451 ГК РФ, не имелось.

Такое прекращение трудовых отношений суд признает незаконным, поскольку они (трудовые отношения) могут быть прекращены только при наличии соответствующих основании и действующего закона. Доказательств обратного, ответчик суду не представил, поэтому суд признает прекращение ответчиком трудовых отношений с истцом 01.10.2019 незаконным, она подлежит восстановлению на работе у ответчика в должности специалиста по закупкам с указанной выше даты.

Подлежат удовлетворению требования истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации устанавливает, что работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

Признавая расторжение трудовых отношений от 01.10.2019 незаконным, суд с учетом требований ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу истца заработной платы за время вынужденного прогула за период с 01.10.2019 по день вынесения судебного решения 03.12.2019.

Согласно представленному договору оказания услуг, ФИО1 за период с 15.01.2019 по 01.10.2019 выплачено 180000 руб. 09 коп. / 178 (количество рабочих дней по производственному календарю за период с 15.01.2019 по 01.10.2019) = 1011 руб. 74 коп. (среднедневной заработок истца) х 64 (время вынужденного прогула с 01.10.2019 по 03.12.2019) = 64751 руб. 36 коп.

Таким образом, размер заработной платы истца за время вынужденного прогула составляет 64 751 руб. 36 коп., которая подлежит взысканию с ответчика в пользу истца.

Подлежат частичному удовлетворению требование истца о взыскании компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Данная правовая норма направлена на создание правового механизма, обеспечивающего работнику судебную защиту его права на компенсацию наряду с имущественными потерями, вызванными незаконными действиями или бездействием работодателя, физических и нравственных страданий, причиненных нарушением трудовых прав.

При этом, учитывая, что Трудовой кодекс Российской Федерации не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу положений ст. 21 (абзац 14 ч. 1) и 237 Трудового кодекса Российской Федерации вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Такое правовое регулирование, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника, имеет целью защиту прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору.

Поскольку факт нарушения трудовых прав истца установлен в ходе рассмотрения дела, то суд делает вывод о необходимости компенсации причиненного работнику морального вреда.

Оснований для отказа во взыскании компенсации морального вреда у суда не имеется.

Размер компенсации морального вреда определяется судом с учетом конкретных обстоятельств дела, степени вины работодателя, объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости.

Из разъяснений, содержащихся в п. 63 (абз. 2) Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

С учетом изложенного суд полагает возможным определить ко взысканию компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., полагая, что такая сумма с учетом обстоятельств дела является разумной и справедливой. Заявленная же истцом сумма компенсации в 30 000 руб. чрезмерна, явно завышена и не соответствует степени нарушения его трудовых прав и пережитых им нравственных страданий.

Подлежит частичному удовлетворению требование истца о взыскании расходов по оплате услуг представителя. В силу ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Материалами дела подтверждено, что истцом заключен договор об оказании юридической помощи в рамках настоящего дела.

Исходя из взаимосвязанных положений ст. 88, ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1, приняв во внимание конкретные обстоятельства дела, установив, что заявленные истцом расходы не соответствуют принципам экономности и разумности применительно к данному иску, учитывая объем проделанной представителем работы по защите прав и интересов стороны, суд присуждает истцу с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в размере 5 000 руб.

Не подлежат удовлетворению требования истца о взыскании разницы в заработной плате между заработной платой по должности специалиста по закупкам в размере 30 015 руб., введенной в штат ответчика в мае 2019 года, и размером её заработной платы, установленной договором возмездного оказания услуг *** в размере 20 010 руб., а также взыскание процентов за задержку выплаты этой разницы в названных суммах в порядке ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, начиная с мая 2019 года и по сентябрь 2019 года включительно. Размер вознаграждения истцу в размере 23 000 руб. установлен на основании соответствующего договора, по обоюдному согласию сторон и не может быть изменен по желанию только одной стороны. Заработная плата по вновь введенной должности устанавливается на основании трудового договора в пределах фонда заработной платы, обозначенной в штатном расписании. Доказательств же того, что заработная плата специалиста по закупкам составляет не менее 30 015 руб., суду не представлено, а должностной оклад этого специалиста значительно ниже названных сумм. Получаемая истцом заработная плата укладывается в рамки заработной платы вновь введенной должности специалиста по закупкам.

Не подлежит удовлетворению требование истца о взыскании с ответчика компенсации за неиспользованный отпуск. Согласно ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации, денежная компенсация за все неиспользованные отпуска выплачивается работнику при увольнении. Поскольку истец восстановлен на работе, то она не лишен права обратиться к работодателю с соответствующим заявлением о предоставлении ему очередного трудового отпуска, тем более, что предоставление отпуска носит заявительный характер, а с таким заявлением истец к работодателю не обращался.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 и муниципальным бюджетным учреждением культуры «Объединенный музей писателей Урала» в должности <...> с 15.01.2019.

Обязать муниципальное бюджетное учреждение культуры «Объединенный музей писателей Урала» внести запись в трудовую книжку ФИО1 о приеме на работу с 15.01.2019 в должности <...>.

Признать увольнение ФИО1 от 01.10.2019 незаконным.

Восстановить ФИО1 на работе в должности <...> муниципального бюджетного учреждения культуры «Объединенный музей писателей Урала» с 01.10.2019.

Взыскать с муниципального бюджетного учреждения культуры «Объединенный музей писателей Урала» в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01.10.2019 по 03.12.2019 в размере 64751 руб. 36 коп., компенсацию морального вреда в размере 5000 руб., расходы на представителя в размере 5000 руб., а всего взыскать 74751 руб. 36 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение суда в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Взыскать с муниципального бюджетного учреждения культуры «Объединенный музей писателей Урала» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2442 руб. 54 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга.

Судья Ю.В. Гаврина