Определение от 22 января 2025 г. по делу № 2-2/2024

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 60-УД24-8сп-А5


ОПРЕДЕЛЕНИЕ суда кассационной инстанции

г. Москва 23 января 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего - судьи Боровикова В.П., судей Фаргиева И.А., Ермолаевой Т.А.,

с участием осуждённых ФИО1, ФИО2., ФИО3, адвокатов Яновского Р.С., Ходосова М.В., Заболиченко Е.К., прокурора Химченко- вой М.М., потерпевшего С. при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы адвокатов Яновского Р.С., Ходосова М.В. и Нетесы А.Г. на приговор Камчатского краевого суда с участием присяжных заседателей от 18 июня 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 12 сентября 2024 года.

Согласно приговору Камчатского краевого суда с участием присяжных заседателей от 18 июня 2024 года

ФИО1, <...>

<...> несудимый,

осуждён по ст.317 УК РФ к 12 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием первого года лишения свободы в тюрьме, а оставшейся части наказания в исправительной колонии строгого ре

жима.

ФИО2, <...>

<...> несудимый,

осуждён по ст.317 УК РФ к 12 годам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием первого года лишения свободы в тюрьме, а оставшейся части лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

ФИО3, <...>

<...> несудимый,

осуждён по ст.317 УК РФ к 12 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием первого года лишения свободы в тюрьме, а оставшейся части лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в отношении ФИО1, ФИО2. и ФИО3 установлены соответствующие ограничения и на них возложены определённые обязанности.

Годичный срок отбытия ими основного наказания исчислен со дня их прибытия в тюрьму.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 12 сентября 2024 года приговор в отношении ФИО1, ФИО2., Хворых В .В. изменён, им назначено отбывание первых двух лет шести месяцев лишения свободы в тюрьме.

В срок отбытия ФИО1 наказания в тюрьме зачтено время его содержания под стражей с 22 марта по 28 июля 2022 года, с 18 июня 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в тюрьме, время нахождения под домашним арестом с 29 июля 2022 года по 26 июня 2023 года из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в тюрьме.

В срок отбытия ФИО2. основного наказания в тюрьме зачтено время его содержания под стражей с 23 марта по 5 сентября 2022 года, с 18 июня 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в тюрьме, время нахождения под домашним арестом с 6 сентября 2022 года по 26 июня 2023 года из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день отбыва-

ния наказания в тюрьме.

В срок отбытия ФИО3 основного наказания в тюрьме зачтено время его содержания под стражей с 30 марта по 23 августа 2022 года, с 18 июня 2024 года до вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в тюрьме, время нахождения под домашним арестом с 24 августа 2022 года по 26 июня 2023 года из расчёта два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в тюрьме.

В остальной части приговор в отношении осуждённых оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения осуждённых ФИО1, ФИО2., ФИО3, адвокатов Яновского Р.С, Ходосова М.В., Заболиченко Е.К. в защиту интересов осуждённого ФИО3, поддержавших доводы соответствующих кассационных жалоб, выступления прокурора Химченковой М.М., потерпевшего С. полагавших судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

согласно приговору, постановленному на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, ФИО1, ФИО2. и ФИО3 осуждены за посягательство на жизнь военнослужащего С. в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.

Преступление совершено 14 марта 2022 года в г.Петропавловске-Камчатском Камчатского края при указанных в приговоре обстоятельствах.

В кассационной жалобе защитник осуждённого ФИО1 - адвокат Яновский Р.С ставит вопрос об отмене судебных решений и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь при этом на незаконность коллегии присяжных заседателей, вынесшей обвинительный вердикт, ввиду неправомерного включения в состав коллегии присяжных заседателей Б. которая не значилась в качестве кандидата в присяжные заседатели в уточнённых списках и уточнённых запасных списках на 2022-2026 годы. Как следует из ответа на запрос, Б.года рождения, включена в список кандидатов в присяжные заседатели для Камчатского краевого суда от Петропавловск-Камчатского городского округа на 2022-2026 годы. В соответствии с ч.14 ст.5 Федерального закона № 113- ФЗ (полностью закон не указан, следует полагать, что речь идёт о Федеральном законе «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в

Российской Федерации» от 20 августа 2004 года № 113-ФЗ) 22 марта 2023 года

Б<...> исключена из списка кандидатов в присяжные заседатели для Камчатского краевого суда от Петропавловск-Камчатского городского округа на 2022-2026 годы.

Коллегия присяжных заседателей сформирована в феврале 2024 года. В тот период Б. не могла участвовать в деле.

По мнению защитника, на разрешение присяжных заседателей был поставлен в том числе вопрос о доказанности обстоятельств, находящихся за пределами предъявленного обвинения.

В частности речь идёт о доказанности того, что «Сурков оставлен в воде в весеннее время года, при температуре воздуха +2°С, воды +0,4°С, на глубине не менее 10 метров».

В обвинении указано на значительную глубину бухты в данном месте не менее 10 метров.

Из сформулированного вопроса усматривается, что С. находился в воде на глубине 10 метров, что невозможно без подводного снаряжения и несовместимо с жизнью.

В вопросный лист (после отмены оправдательного приговора судом апелляционной инстанции) включены формулировки, требующие юридической оценки, а также являющиеся частью диспозиции ст.317 УК РФ. В вопросный лист неправомерно включены фактические обстоятельства о принадлежности органа, в котором проходил службу С., к правоохранительному (диспозиции ст.317 УК РФ), об отнесении определённой территории к специальным условиям пребывания и пересечения, за нарушение которых предусмотрена в том числе юридическая ответственность, - «на участке акватории бухты <...> где установлен пограничный режим».

Также в вопросный лист необоснованно включены обстоятельства о том, что «выполняя обязанности по контролю за соблюдением пограничного режима, пресекая лицами нарушения законодательства в области охраны государственной границы, осуществления промысловой деятельности на участках внутренних морских вод Российской Федерации, правил пограничного режима, а также проверки законности добычи выгружаемых водных биологических ресурсов» (речь идёт об обязанностях С., установление которых возможно на основе изучения законов и должностной инструкции, что свидетельствует о юридическом характере вопроса).

В то же время, как указывает защитник, не был поставлен вопрос о при

чинах недоведения до конца умысла, направленного на лишение жизни воен-

нослужащего или покушение на его жизнь, что охватывается диспозицией ст.317 УК РФ и относится к фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Вместе с тем автор кассационной жалобы полагает, что вопреки ч.7 ст.335 УПК РФ на протяжении всего судебного разбирательства государственный обвинитель неправомерно доводил до присяжных заседателей информацию о направленности умысла подсудимых на причинение смерти С.

В нарушение ч.4 ст.340 УПК РФ в напутственном слове председательствующий не разъяснил присяжным заседателям порядок назначения подсудимым наказания в случае признания их лицами, заслуживающими снисхождения при вынесении обвинительного вердикта, применительно к ст.317 УК РФ.

Адвокат Яновский Р.С. также полагает, что обвинительный приговор не соответствует закону и вердикту присяжных заседателей.

В нарушение ч.З ст.351 УПК РФ действия его подзащитного нельзя квалифицировать по ст.317 УК РФ, так как присяжные заседатели не устанавливали и не могли устанавливать обстоятельства, изложенные в диспозиции ст.317 УК РФ.

При этом защитник ссылается на ст. 11.1 Федерального закона «О Федеральной службе безопасности в РФ», главу 20 КоАП РФ, раздел IX УК РФ и указывает о направлениях пограничной деятельности, правонарушениях и преступлениях против общественной безопасности и общественного порядка, что не входило в должностные обязанности С., а поэтому у суда не было оснований для квалификации действий ФИО1 по ст.317 УК РФ.

В действиях последнего отсутствует умысел на «угрозу жизни С.».

В кассационной жалобе защитник указывает на назначение ФИО1 несправедливого наказания вследствие его чрезмерной суровости.

ФИО1 частично признал вину, тяжких последствий по делу не наступило, на иждивении он имеет малолетнего ребёнка, у него есть семья, он положительно характеризуется. Также следует учесть его посткриминальное поведение на протяжении двух лет.

Кроме того, защитник обращает внимание на то, что изложенным выше доводам суд апелляционной инстанции не дал надлежащей оценки.

В кассационной жалобе защитник осуждённого ФИО2. - адвокат

Ходосов М.В. просит отменить судебные решения и направить уголовное дело

на новое судебное разбирательство, ссылаясь на отсутствие субъективной стороны преступления, предусмотренного ст.317 УК РФ.

По его мнению, первый основной вопрос является непонятным, что повлекло вынесение приговора, не основанного на вердикте.

Из вопроса невозможно понять, кто и при каких обстоятельствах причинил потерпевшему телесные повреждения.

В кассационной жалобе защитник осуждённого ФИО3 - адвокат Нетеса А.Г. ставит вопрос об отмене судебных решений и о направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство, либо о переквалификации действий его подзащитного на ч.2 ст.318 УК РФ.

По мнению защитника, суд апелляционной инстанции неправомерно «ужесточил его подзащитному наказание», увеличив срок его содержания в тюрьме.

В нарушение ч.5 ст.339 УПК РФ на разрешение присяжных заседателей поставлены правовые вопросы. В частности к таковым относятся вопросы о должностном положении потерпевшего, его функциональных обязанностях, о нарушениях законодательства в области государственной границы, осуществления промысловой деятельности на участках внутренних морских вод Российской Федерации, законности добычи выгружаемых водных биологических ресурсов требованиям законодательства Российской Федерации, об осмотре судна. В восьмом основном вопросе, в котором изложены действия ФИО3, искажены фактические обстоятельства и неправильно указано, что «...Хворых и Сорокин сбросили обе его руки с борта, оставив его в воде... на глубине не менее 10 метров...», что фактически означает оставление С. на глубине не менее 10 метров, то есть под водой на глубине 10 метров.

В вопросном листе изложены телесные повреждения, причинённые потерпевшему, часть которых находится за пределами предъявленного обвинения.

В напутственном слове председательствующий не в полной мере разъяснил, что означает признание виновного лица заслуживающим снисхождения.

Автор кассационной жалобы полагает, что суд неправильно квалифицировал действия ФИО3 по ст.317 УК РФ, так как потерпевший не является лицом, в отношении которого речь идёт в диспозиции ст.317 УК РФ при посягательстве на его жизнь. При этом следует установить умысел на посягательст-

во на жизнь С., что не следует из вердикта коллегии присяжных заседа-

телей. Действия его подзащитного подлежат квалификации по ч.2 ст.318 УК РФ.

В возражениях на кассационные жалобы прокурор Нецвет И.А. приводит суждения относительно несостоятельности позиции их авторов.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, а также возражения на них, судебная коллегия считает необходимым оспариваемые судебные решения оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Согласно ч.1 ст.40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения и постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений закона в кассационных жалобах не приведено и в судебном заседании не установлено.

Доводы авторов кассационных жалоб не основаны на фактических данных и законе.

Из протокола судебного заседания усматривается, что коллегия присяжных заседателей была сформирована 6 марта 2024 года и состояла из 8 присяжных заседателей и 5 запасных присяжных заседателей. В коллегию присяжных заседателей также вошла кандидат в присяжные заседатели Б.

Из справки из Администрации Петропавловск-Камчатского городского округа от 8 октября 2024 года следует, что в соответствии с положениями ст.5 Федерального закона «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации» от 2 августа 2004 года № 111-ФЗ (далее - Федеральный закон № 113-ФЗ) Б. включена в список кандидатов в присяжные заседатели для Камчатского краевого суда от Петропавловск-Камчатского городского округа на 2022-2026 годы, подписанный Главой Петропавловск-Камчатского городского округа 31 марта 2022 года

В порядке, предусмотренном ч.14 ст.5 Федерального закона № 113-ФЗ, Б. исключена 22 марта 2023 года из списка кандидатов в присяжные заседатели для Камчатского краевого суда от Петрпопав- ловск-Камчатского городского округа на 2022-2026 годы.

Таким образом, на период формирования коллегии присяжных заседате

лей Б. не была кандидатом в присяжные заседатели.

В соответствии с ч.2 ст.2 Федерального закона № 113-ФЗ право на участие в осуществлении правосудия в качестве присяжных заседателей имеют граждане, включённые в списки кандидатов в присяжные заседатели.

Согласно ч.2 ст.38917 УПК РФ к существенным нарушениям уголовно-процессуального закона, влекущим отмену обвинительного вердикта в безусловном порядке, относится вынесение вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей. Однако при сложившихся обстоятельствах по настоящему уголовному делу нельзя вести речь о незаконности состава коллегии присяжных заседателей, вынесшей обвинительный вердикт.

Состав коллегии присяжных заседателей, постановившей обвинительный вердикт, и участие некоторых (некоторого) из них в процессе формирования коллегии присяжных заседателей и в соответствующей части судебного заседания, не будучи при этом кандидатом в присяжные заседатели, не являются тождественными понятиями. В последнем случае участие конкретного лица в указанных выше процессах является ничтожным.

Вместе с тем следует иметь в виду, что Б. не принимала участия в вынесении обвинительного вердикта.

2 мая 2024 года она не явилась в судебное заседание (по делу проводилось судебное следствие) в связи с болезнью, а поэтому Б. была исключена из состава коллегии присяжных заседателей. В соответствии с ч.1 ст.329 УПК РФ она была заменена запасным присяжным заседателем в последовательности, указанной в списке при формировании коллегии присяжных заседателей по уголовному делу (Д<...> под номером <...>). До этого происходила замена одного выбывшего из состава присяжного заседателя.

В остальной части процесс формирования коллегии присяжных заседателей проходил с соблюдением требований ст.328 УПК РФ. По делу не было заявлений о роспуске коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности её состава.

Судебное следствие проведено в соответствии со ст.335 УПК РФ. При этом были соблюдены положения ч.1 ст.334 УПК РФ об исследовании в присутствии присяжных заседателей фактических обстоятельств дела, предусмотренных пп. 1, 2 и 4 ч. 1 ст.299 УПК РФ, которые находятся на разрешении в их компетенции.

Прения сторон, произнесение реплик и последнего слова подсудимых от

вечают требованиям ст.336 и 337 УПК РФ.

Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями, сформулированы с учётом результатов судебного следствия и прений сторон.

Проект вопросного листа обсуждался сторонами, которые имели возможность высказать свои замечания по содержанию и формулировке вопросов и внести предложения о постановке новых вопросов. Высказанные замечания сторон не носили сущностного характера. Не основана на законе просьба стороны защиты о внесении в сформулированные вопросы фактических обстоятельств, в силу которых не было доведено преступление до конца. Тем более неправомерным является изложение диспозиции ст.317 УПК РФ, на что в изменившейся позиции по этому вопросу указывают авторы кассационных жалоб.

При постановке основных вопросов соблюдены требования ч.1 ст.339 УПК РФ. Судом не были нарушены положения ч.5 ст.339 УПК РФ. На разрешение присяжных заседателей не ставились правовые вопросы. В первом основном вопросе речь идёт о доказанности события. В нём изложены функциональные обязанности потерпевшего как военнослужащего войсковой части № <...> который был <...> Пограничного управления ФСБ России по восточному арктическому району.

Он был одет в форменное обмундирование со знаком отличия правоохранительного органа - ФСБ России. В его обязанности входили контроль за соблюдением пограничного режима, пресечение лицами нарушения законодательства в области охраны государственной границы, осуществление промысловой деятельности на участках внутренних морских вод Российской Федерации, правил пограничного режима, проверка законности добычи выгружаемых водных биологических ресурсов требованиям законодательства Российской Федерации, осмотр судна. 14 марта 2022 года он находился на участке акватории бухты <...> уведомил присутствующих о работе пограничного наряда. В период времени с 15 часов 30 минут до 16 часов 47 минут он прибыл на отходящее от причала судоремонтной верфи маломерное (моторное) судно без бортовых и заводских номеров, где потерпевший был схвачен за форменное обмундирование со знаками отличия. Затем потерпевшего повалили на палубу судна, в ходе чего он ударился нижней правой конечностью. Потом потерпевшего подняли и перевалили за борт судна, который схватился руками за борт и пытался подняться на судно. Однако обе его руки сбросили с борта.

В результате изложенных выше действий потерпевший С. был оставлен в воде в весеннее время при температуре воздуха +2°С, воды +0,4°С и

на глубине не менее 10 метров. Он находился примерно в 25 метрах на удалении от причала без средств спасения и без возможности подняться на при

чал, который не был оборудован средствами самостоятельного подъёма. Вы-

сота причала над уровнем воды составила 136 см. Потерпевший доплыл до причала, где посторонние лица подняла его из воды. Затем потерпевшему была оказана медицинская помощь. Потерпевшему были причинены телесные повреждения в виде обширного кровоподтёка передней, наружной и внутренней поверхностей всей протяжённости правой голени, верхней и внутренней поверхностей стопы и всех поверхностей области голеностопного сустава с ранами передней поверхности верхней и средней трети голени, сопровождавшийся отёком мягких тканей и выраженным болевым синдромом при ходьбе; ссадины внутренней поверхности средней трети правого плеча; тыльной поверхности области основного фаланга второго пальца левой кисти; передней поверхности грудной клетки слева по краю рёберной дуги; поясничной области справа; тыльной поверхности межфаланговых суставов третьего и четвёртого пальцев левой кисти; кровоподтёки передней поверхности верхней трети правого плеча; передней поверхности грудной клетки справа по средней ключичной линии на уровне третьего ребра и по задней ключичной линии на уровне шестого, седьмого рёбер; внутренней поверхности верхней трети левого плеча, верхней половины правой ягодицы срединно, задне-внутренней поверхности верхней, средней и нижней третий правого плеча; тыльной поверхности верхней половины правой кисти с ссадиной.

Изложенные выше обстоятельства относятся к фактическим, которые находятся на разрешении в компетенции присяжных заседателей. Здесь нет никаких правовых вопросов. Утверждение авторов кассационных жалоб об обратном не основано на законе.

В остальных основных вопросах №№ 2, 5, 8, в которых речь идёт о со-

вершённых подсудимыми действиях в отношении потерпевшего, также нет

никаких правовых вопросов. С учётом предъявленного обвинения в них речь

идёт о доказанности того, что подсудимые находились на маломерном судне

без уведомления пограничного органа об осуществлении промысловой деятельности во внутренних морских водах Российской Федерации в период закрытой навигации. При этом они осуществляли выгрузку водных биологических ресурсов.

Потерпевший прибыл на судно с целью пресечения нарушения законодательства. Предварительно он уведомил о работе пограничного наряда. Бурый

привёл судно в движение, направив его от причала в сторону выхода из бухты

<...>. В это время Сорокин схватил за форменное обмундирование в области

плеча и груди справа потерпевшего и стал толкать последнего. Потом Хворых и

ФИО2 повалили потерпевшего на палубу, в результате чего последний ударился нижней правой конечностью о палубу. Затем подсудимые подняли и перевалили потерпевшего за борт судна. После совершённых в отношении потер-

певшего действий подсудимые скрылись на судне, которым управлял Бурый.

Несостоятельным является довод кассационной жалобы о том, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения в части перечисления телесных повреждений, причинённых потерпевшему. В обвинительном заключении указаны те же телесные повреждения, что и в вердикте.

Напутственное слово соответствует ст.340 УПК РФ. При его произнесении председательствующий разъяснил присяжным заседателям в том числе последствия признания виновного лица заслуживающим снисхождения. Он указал, что такому лицу не может быть назначено более 13 лет 4 месяцев лишения свободы. Если соответствующей статьёй УК РФ предусмотрено пожизненное лишение свободы, то этот вид наказания не применяется, а наказание назначается в пределах санкции, предусмотренной соответствующей статьёй особенной части УК РФ.

Таким образом, председательствующий свои разъяснения основывал на положениях ч. 1 ст.65 и санкции ст.317 УК РФ.

Приговор соответствует ст.351 УПК РФ и основан на фактических обстоятельствах дела, признанных установленными коллегией присяжных заседателей.

Решение суда по данному вопросу в приговоре является обоснованным и мотивированным.

Действия ФИО1, ФИО2. и Хворых В .В. суд правильно квалифицировал по ст.317 УК РФ как посягательство на жизнь военнослужащего, в целях воспрепятствования его законной деятельности по охране общественного прядка и обеспечению общественной безопасности.

Потерпевший С. имел статус военнослужащего. Функциональные обязанности данного военнослужащего, которые он имел на законных основаниях при реализации их при обстоятельствах, изложенных в основных вопросах, свидетельствуют о наделении С. полномочиями, предусмотренными в диспозиции ст.317 УК РФ.

Действия, совершённые осуждёнными, свидетельствуют о наличии у них прямого умысла, направленного на посягательство на жизнь военнослужащего С. при исполнении им своих обязанностей по охране общественного прядка и обеспечению общественной безопасности.

Довод кассационной жалобы о неясности вердикта в связи с неправиль-

ным изложением фактических обстоятельств является несостоятельным.

Формулировки основных вопросов изложены в ясных и понятных выражениях, доступных для понимания. Они не могут влечь какой-либо иной оценки, отличной от той, на которую суд сослался в обоснование юридической квалификации действий осуждённых.

В соответствии с сформулированными вопросами присяжные заседатели признали доказанным факт, что ФИО1, ФИО2. и ФИО3 при определённых обстоятельствах сбросили военнослужащего С. за борт маломерного судна в воду на глубине 10 метров. Это произошло 14 марта 2022 года в водах Тихого океана, когда температура воздуха была +2°С, а воды +0,4°С В последнем случае - близкая к нулевой температуре.

Суждение автора кассационной жалобы со ссылкой на соответствующее заключение специалиста о том, что в вердикте речь идёт о сбрасывании потерпевшего на глубину не менее 10 метров, несёт произвольный характер. При оценке данного обстоятельства следует исходить из совокупности фактических обстоятельств, изложенных в первом основном вопросе, из которых усматривается, что потерпевший С. был сброшен на поверхность воды, глубина которой достигала не менее 10 метров, а не на глубину воды не менее 10 метров. После того, как потерпевшего сбросили на поверхность воды, он поплыл к причалу.

Интерпретация адвокатом данных обстоятельств не может быть признана состоятельной.

По делу нет оснований для переквалификации действий ФИО3 на ч.2 ст.318 УК РФ.

При назначении наказания суд учёл общие начала назначения наказания, предусмотренные ст.60 УК РФ. Осуждённым фактически назначено минимальное наказание, предусмотренное санкцией ст.317 УК РФ. В приговоре суд обоснованно указал на отсутствие оснований для применения положений ч.б ст.15ист.64УКРФ.

Назначенное осуждённым наказание отвечает принципам и целям, предусмотренным ст.6 и 43 УК РФ.

Судебное разбирательство в суде апелляционной инстанции проведено с соблюдением главы 451 УПК РФ.

С учётом положений Ч.21 ст.58 УК РФ по представлению государственного обвинителя суд апелляционной инстанции правомерно изменил приговор в отношении осуждённых и правильно назначил им отбывать первые 2 года 6 ме-

сяцев лишения свободы в тюрьме.

Апелляционное определение соответствует ст.389 УПК РФ. Руководствуясь ст. 40113 и 401и УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Камчатского краевого суда с участием присяжных заседателей от 18 июня 2024 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 12 сентября 2024 года в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, касса

ционные жалобы - без удовлетворения.