Апелляционное определение от 16 августа 2018 г. по делу № 2-24/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 205-АПУ18-17


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 16 августа 2018 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда

Российской Федерации в составе председательствующего Крупнова И.В., судей Дербилова О.А. и Замашнюка А.Н. при секретаре Жиленковой Т.С.

с участием прокурора отдела управления Главной военной прокуратуры Мацкевича Ю.И., осуждённых ФИО1 и ФИО2 - путём использования систем видеоконференц-связи, защитников - адвокатов Азоева А.А. и Джамалдинова С.Г. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и адвокатов Азоева А.А. и Джамалдинова С.Г. на приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 21 марта 2018 г., согласно которому

ФИО1, <...>

<...>несудимый,

и

ФИО2, <...>

<...>

<...>,

несудимый,

осуждены каждый за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 205 УК РФ, к лишению свободы в исправительной колонии строгого режима: Сугаипов А.А. - на срок 7 лет, Мурдиев Ю.У. - на срок 8 лет.

По делу решён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Замашнюка АН., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осуждённых ФИО1 и ФИО2, защитников - адвокатов Азоева А.А. и Джамалдинова С.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Мацкевича Ю.И., возражавшего против этих доводов и полагавшего необходимым приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в приготовлении к участию в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, совершённом ими при следующих обстоятельствах.

Как указано в приговоре, в период с марта по 24 июня 2017 г. ФИО1 и ФИО2 в г. Грозном и г. Краснодаре, разделяя религиозную идеологию экстремистского характера, с целью вступления в состав незаконного вооруженного формирования «Исламское государство» (далее - «ИГИЛ»), признанного по решению Верховного Суда Российской Федерации от 29 декабря 2014 г. террористической организацией, решили совместно выехать на территорию Сирийской Арабской Республики (далее - Сирия) через территорию Турецкой Республики (далее - Турция). Реализуя задуманное, ФИО1 и ФИО2 получили от одного из участников террористической организации «ИГИЛ» (уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство), согласившегося организовать их временное проживание в Турции и последующее перемещение на территорию Сирии, указания по сокрытию от правоохранительных органов истинных намерений выезда из Российской Федерации в Турцию. Следуя полученным инструкциям, ФИО1 и ФИО2 19 июня 2017 г. прибыли из г. Грозного в г. Краснодар, где приобрели туристические ваучеры в отель «Кемер» на своё имя и авиабилеты на рейс «Краснодар-Анталия» (Турция) и обратно, однако 24 июня 2017 г. при прохождении пограничного контроля в международном аэропорту г. Краснодара были задержаны сотрудниками правоохранительных органов, в связи с чем преступление не было доведено до конца по независящим от них обстоятельствам.

Защитник осуждённого ФИО2 - адвокат Азоев А.А. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней просит приговор в отношении ФИО2 изменить: учесть в качестве смягчающих наказание обстоятельств явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию

преступления, изобличению других соучастников преступления, полное признание его подзащитным своей вины и раскаяние в содеянном, в связи с чем снизить назначенное ему наказание до минимального размера и применить ст. 73 УК РФ.

Указывает на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку протоколом опроса ФИО2 от 24 июня 2017 г. и показаниями свидетеля П. подтверждается, что ФИО2 добровольно выдал авиабилеты и посадочные талоны, проехал в Управление ФСБ России по Краснодарскому краю, где до задержания и возбуждения в отношении него уголовного дела сообщил о приготовлении его и ФИО1 к совершению преступления и подробно рассказал об обстоятельствах и целях вылета в Турцию, откуда он намеревался через турецко-сирийскую границу перебраться в Сирию и вступить в террористическую организацию «ИГИЛ», что свидетельствует о наличии названных выше смягчающих обстоятельств, которые в качестве таковых судом не признаны, хотя сторона защиты заявляла об этом.

Обращает внимание на то, что правоохранительные органы не располагали сведениями о подготовке ФИО2 и ФИО1 к совершению преступления. Вопреки выводу суда, ФИО2 в ходе предварительного следствия и в судебном заседании полностью признал свою вину и раскаялся в содеянном, однако суд это не учёл и назначил ФИО2 чрезмерно суровое наказание. В нарушение требований закона судом не мотивирована невозможность применения ст. 64 и 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, выражая несогласие с приговором и полагая его незаконным и необоснованным, а назначенное ему наказание чрезмерно суровым, просит переквалифицировать содеянное им на ст. 2056 УК РФ - несообщение в органы власти о Д., который совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 208 УК РФ. Осуждённый просит учесть при назначении наказания по данной статье УК РФ его активное способствование в изобличении Д. в совершении указанного преступления.

Адвокат Джамалдинов С.Г. в защиту интересов осуждённого ФИО1 просит отменить приговор и прекратить уголовное дело в связи с добровольным отказом его подзащитного от совершения преступления либо изменить приговор, признав смягчающими наказание обстоятельствами явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления.

Считает, что приговор подлежит отмене по указанным в ст. 38915 УПК РФ основаниям. Ссылаясь на объяснения и показания ФИО1 и ФИО2, данные ими в ходе доследственной проверки, предварительного и судебного следствия, показания свидетелей С. и П., утверждает о том, что до своего задержания, имея объективную возможность продолжить преступные действия, ФИО1 и ФИО2 заявили о добровольном и окончательном отказе от доведения преступления до конца, а сотрудники ФСБ не владели информацией о том, что подсудимые собирались вылететь в

Турцию для встречи с вербовщиком Д., после которой должны были принять решение о переходе границы с Сирией в целях последующего участия в террористической организации «ИГИЛ».

Защитник подвергает сомнению показания свидетеля С. относительно вручения ФИО1 и ФИО2 обязательств о явке в УФСБ России по Краснодарскому краю. Заявляет об обвинительном уклоне расследования уголовного дела, что выразилось в утрате явок с повинной ФИО1 и ФИО2, совпадении текстов протоколов их опроса, отсутствии в них деталей, а также фиксации следователем в материалах дела смягчающих наказание обстоятельств: активного способствования раскрытию и расследованию преступления и изобличению других соучастников преступления, неправомерном отказе в ходатайстве ФИО1 о заключении с ним досудебного соглашения о сотрудничестве, хотя ФИО1 и ФИО2 указали на Д., как на лицо, склонившее их к совершению инкриминируемого преступления, и дали о нём исчерпывающую информацию.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Уваров О.А. просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав стороны, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО1 и ФИО2 обоснованно осуждены за совершение вменённого им преступления, а постановленный в отношении их приговор является законным, мотивированным и справедливым и отмене либо изменению не подлежит.

Судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов и целей преступления, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные мотивы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам, с которыми Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ.

Все представленные сторонами относимые и допустимые доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства разрешены после выяснения

мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, касающихся указанных вопросов. Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Выводы суда первой инстанции о доказанности виновности ФИО1 и ФИО2 в инкриминируемом им преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на признательных показаниях осуждённых, которые они дали в ходе предварительного следствия, показаниях свидетелей Л.., С.., С.., П.., содержащихся в письменных документах, заключениях экспертов и в протоколах следственных действий сведениях, имеющих доказательственное значение по делу, которые подробно приведены и проанализированы в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, оценены судом с соблюдением требований ст. 17, 88 УПК РФ и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Каких-либо существенных противоречий в этих доказательствах, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осуждённых в содеянном, Судебная коллегия не усматривает, а оснований не доверять им у суда не имелось.

Несогласие авторов жалоб с доказательствами, положенными в основу приговора, как и с их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осуждённых, мотива и целей содеянного ими и неправильном применении уголовного закона.

Вопреки доводу адвокатов, свою вину в инкриминируемом им преступлении ФИО2 и ФИО1 фактически не признали, заявив о том, что у них не было умысла на совершение преступления, поскольку они не знали о запрете в Российской Федерации организации «ИГИЛ», религиозную идеологию экстремистского характера не разделяют, а намеревались выехать в Сирию для оказания помощи жителям страны, страдающим от войны, но не для участия в боевых действиях на стороне незаконных вооруженных формирований (далее - НВФ).

Эти показания ФИО1 и ФИО2 суд правильно признал несостоятельными и положил в основу приговора показания, которые они дали во время предварительного следствия в качестве обвиняемых: Мурдиев10 августа и 8 декабря 2017 г., ФИО1 - 15 августа и 8 декабря 2017 г., в которых они рассказали о совместно принятом в марте 2017 года решении о выезде на территорию Сирии с целью вступления в террористическую организацию «ИГИЛ» и участия в её составе в боевых действиях против сирийской армии и военнослужащих Российской Федерации, которые, по их мнению, убивают истинно верующих мусульман и препятствуют в построении «Исламского государства», для чего ФИО2 оформил загранпаспорт, а ФИО1 через сеть «Интернет» получил от ранее знакомого ему лица, являвшегося членом террористической организации «ИГИЛ» и согласившегося организовать их выезд в Сирию, инструкцию, как вести себя

при выезде из Российской Федерации и на территории Турции, которую довёл до Мурдиева. Следуя полученной инструкции и в целях конспирации, они приобрели экскурсионный тур в один из отелей Турции и авиабилеты на рейс «Краснодар-Анталия» (Турция) и обратно, о чём Сугаипов проинформировал вышеуказанное лицо, однако при прохождении пограничного контроля в аэропорту г. Краснодара 24 июля 2017 г. их задержали.

ФИО1 и ФИО2 также подтвердили, что они были осведомлены о незаконности своих действий, связанных с участием в названной террористической организации, однако желали вступить в её ряды и принять участие в боевых действиях.

Данные показания были получены с соблюдением требований уголовно- процессуального закона и реализацией права на защиту, поскольку перед проведением следственных действий ФИО1 и ФИО2 были разъяснены их права, в том числе отказаться от дачи показаний, они были предупреждены о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств даже при последующем отказе от этих показаний, а во всех следственных действиях участвовали адвокаты, которым обвиняемые доверяли.

При производстве указанных следственных действий ФИО1 и ФИО2 не заявляли о применении к ним недозволенных методов ведения следствия, по прочтении соответствующих протоколов обвиняемые и их защитники своими подписями удостоверили правильность фиксации в протоколах показаний, а в судебном заседании осуждённые уточнили, что показания на предварительном следствии они дали добровольно.

Таким образом, оснований для признания недопустимыми первичных признательных показаний ФИО1 и ФИО2 и исключения их из числа доказательств, не имелось, а на иные показания осуждённых, в том числе протоколы их опроса, суд в приговоре не ссылался, поскольку эти опросы были проведены до возбуждения уголовного дела в отношении последних, при их оформлении защитники не присутствовали, следовательно, эти протоколы в силу ст. 75 УПК РФ не могли использоваться в качестве доказательств по делу.

В связи с изложенным упомянутые адвокатами протоколы опроса их подзащитных, как и сделанный адвокатом Джамалдиновым на основе анализа содержания этих протоколов вывод об обвинительном уклоне расследования уголовного дела, не основаны на требованиях закона.

Беспредметной и не основанной на положениях ст. 240 УПК РФ является ссылка адвоката Джамалдинова на показания свидетеля С., данные в ходе предварительного следствия, поскольку сам С. был непосредственно допрошен в судебном заседании и ответил на все заданные ему вопросы, в том числе о вызове ФИО1 и ФИО2 в УФСБ России по Краснодарскому краю повестками, которые они лично получили (т. 4, л.д. 123- 126), что полностью опровергает довод защитников о добровольной явке осуждённых в Управление ФСБ России по Краснодарскому краю для дачи объяснений.

Как пояснил С., 24 июня 2017 г. при проведении фильтрационных мероприятий среди пассажиров в международном аэропорту г. Краснодара перед посадкой на рейс «Краснодар-Анталия» им были выявлены Мурдиев и Сугаипов, которые подпадали под признаки лиц, выезжающих в целях возможного участия в деятельности международной террористической организации «ИГИЛ», поскольку имели с собой мало вещей и денег, на заданные им вопросы отвечали неуверенно, дали противоречивые пояснения о сроках, месте и целях вылета в Турцию, отказались от предложения позвонить своим родственникам, их телефоны были полностью очищены от какой-либо информации, в связи с чем осуждённых сняли с рейса и вызвали повестками для явки в УФСБ России по Краснодарскому краю для дачи объяснений.

С показаниями названного свидетеля ФИО1 и ФИО2 были согласны (т. 4, л.д. 123), поэтому критическое отношение адвоката Джамалдинова к показаниям С. ни на чём не основано и, более того, противоречит позиции его подзащитного.

Вопреки доводам защитников, свидетель П. подтвердил суду, что ФИО2 и ФИО1 согласились проехать в УФСБ России по Краснодарскому краю только после того, как их остановили сотрудники правоохранительных органов при посадке на самолёт, и уже в Управлении, куда они проследовали вместе с сотрудниками УФСБ России, свидетель опросил их, о чём составил необходимые протоколы. Пояснил П. и порядок изготовления им протоколов опроса ФИО2 и ФИО1 (т. 4, л.д. 159-163).

Правильную оценку дал суд показаниям родственников осуждённых: С.., С.., Б.И. М.., М. и Х.., а также показаниям свидетеля Б. которых осуждённые в свои планы не посвящали и не рассказывали им о намерении выехать за пределы Российской Федерации.

Сформулированный судом вывод, что неосведомленность свидетелей из числа родственников и знакомых о преступных замыслах ФИО2 и ФИО1 не может расцениваться как доказательство их невиновности, является законным и обоснованным, поскольку указанные лица сообщили только характеризующие их сведения.

Вопреки доводу ФИО1, органам предварительного следствия задолго до задержания осуждённых было известно о причастности Д. к совершению преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 208 УК РФ, поскольку уголовное дело в отношении последнего было возбуждено ещё 12 января 2017 г., в связи с чем заявление осуждённого о необходимости переквалификации его действий на ст. 2056 УК РФ не основано на материалах дела и является надуманным.

Голословным является довод адвоката Джамалдинова об утрате явок с повинной ФИО1 и ФИО2, поскольку таковые последними по делу не исполнялись и об их наличии осуждённые не заявляли, следовательно, суд не вправе был учитывать названное обстоятельство в качестве смягчающего наказание осуждённых, о чём ошибочно утверждают их защитники.

Предусмотренных гл. 40* УПК РФ оснований для заключения с Сугаиповым досудебного соглашения о сотрудничестве, о чем указывает адвокат Джамалдинов, не имелось, а отказ следователя в удовлетворении такого ходатайства, вынесенный в порядке ч. 3 ст. 3171 УПК РФ, стороной защиты Сугаипова не обжаловался, в связи с чем довод защитника последнего о неправомерном отказе в таком ходатайстве не соответствует действительности и является надуманным.

Мотивированной является оценка суда доводам стороны защиты, фактически повторённым авторами жалоб, о добровольном прекращении ФИО1 и ФИО2 инкриминируемых им действий и необходимости прекращения уголовного преследования и освобождения их от уголовной ответственности на основании примечания к ст. 2055 УК РФ, как и переквалификации их действий с ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 2055 на ст. 2056 УК РФ.

В соответствии с требованиями уголовного законодательства Российской Федерации под участием в деятельности террористической организации понимается совершение лицом умышленных действий, относящихся к продолжению или возобновлению деятельности данной организации.

Согласно примечанию к ст. 2055 УК РФ не может признаваться добровольным прекращение участия в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, в момент или после задержания лица либо в момент или после начала производства в отношении его и заведомо для него следственных либо иных процессуальных действий.

Поскольку в судебном заседании установлено, что преступное намерение ФИО1 и ФИО2 выехать через территорию Турции в Сирию для присоединения к деятельности террористической организации «ИГИЛ» в обозначенных выше целях было пресечено лишь из-за вмешательства сотрудников правоохранительных органов, в результате произведённых оперативно-розыскных действий, то есть по независящим от осуждённых обстоятельствам, а они сами никаких реальных действий по прекращению преступления не совершали, до остановки в аэропорту г. Краснодара и проведения в отношении них проверочных мероприятий с соответствующими заявлениями в правоохранительные органы не обращались, то в их действиях отсутствует добровольный отказ от участия в деятельности террористической организации.

Вопреки утверждениям авторов жалоб, правильная оценка дана судом последующим произведённым с участием ФИО1 и ФИО2 действиям, связанным с заполнением ими бланков об отказе от полета, выдачей находившихся при них мобильных телефонов, проездных и иных документов, дачей ими пояснений сотрудникам УФСБ России по Краснодарскому краю, а также показаниям свидетеля Прищепы на этот счёт, а эти действия осуждённых обоснованно расценены как не исключающие уголовную ответственность за содеянное.

Таким образом, суд правильно установил фактические обстоятельства совершённого Сугаиповым и Мурдиевым преступления и квалифицировал содеянное ими по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 2055 УК РФ.

Мотивированным является вывод суда, не усмотревшего наличия в действиях осуждённых активного способствования раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления.

Оснований сомневаться во вменяемости осуждённых не имеется.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено в соответствии с требованиями закона, с учётом характера и степени общественной опасности совершённого ими преступления, конкретных обстоятельств дела, данных о личности, в том числе тех, на которые ссылается сторона защиты, и влияния назначенного наказания на условия жизни их семей.

В качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО1, суд признал наличие у него малолетних детей.

Именно с учётом положительных данных о личности осуждённых и их имущественного положения суд счёл возможным не применять к ним дополнительное наказание в виде штрафа.

Довод адвоката Азоева о необходимости мотивирования в приговоре по настоящему уголовному делу невозможности назначения ФИО2 более мягкого наказания, чем предусмотрено санкцией инкриминируемой статьи УК РФ, не основан на требованиях ч. 3 ст. 64 УК РФ, согласно которой виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 2055 УК РФ, не может быть назначен более мягкий вид наказания, чем предусмотренный соответствующей статьей, либо не применён дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного.

Оснований для применения ст. 73 УК РФ в отношении осуждённых материалы дела не содержат. Не приведены такие и авторами жалоб.

Мотивированным является вывод суда о невозможности изменения категории совершённого ФИО1 и ФИО2 преступления, а им назначено справедливое наказание.

Вопрос о вещественных доказательствах по делу решён верно.

Нарушений норм уголовно-процессуального и уголовного законов, которые бы послужили основанием для отмены или изменения постановленного по делу приговора, в ходе предварительного расследования и судебного разбирательства не допущено.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 38920 и ст. 38913, 38914, 38928 и 38933 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

определила:

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 21 марта 2018 г. в отношении ФИО1 и ФИО2

оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого Сугаипова А.А., адвокатов Азоева А.А. и Джамалдинова С.Г. без удовлетворения.