Определение от 14 февраля 2006 г. по делу № 2-8/05

Дело № 4-006- 10

г. Москва 14 февраля 2006 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе

председательствующего - Кочина В.В. судей - Иванова Г. П. и Колышницына А. С.

рассмотрела в судебном заседании от 14 февраля 2006 года уголовное дело по кассационным жалобам потерпевшего Д , осужденных Чернышкова, Санашвили, Смагина и Манахова и адвокатов Шляхова, Арояна, Грохотова, Ворониной, Молохова, Головина и Олейникова на приговор Московского областного суда от 10 августа 2005 года, которым

ЕВДОКИМОВ А В

осужден по ст. ст. 33 ч. 5 и 209 ч. 1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ст. ст. 33 ч. 4 и ч. 5 и 162 ч. 3 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 30 ноября 2001 года, 19 декабря 2001 года и 21 декабря 2001 года) с применением ст. 64 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ст. ст. 33 ч. 4 и ч. 5 и 226 ч. 4 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 30 ноября 2001 года и 21 декабря 2001 года) с применением ст. 64 УК РФ к 3 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

ЧЕРНЫШКОВ К В осужден по ст. 209 ч. 1 УК РФ к 12 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 10 августа 2001 года, 31 августа 2001 года, 30 ноября 2001 года, 19 декабря 2001 года) к 13 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. п. «а, б, в» УК РФ (по эпизоду от 21 декабря 2001 года) к 12 годам лишения свободы, по ст. 111 ч. 4 УК РФ к 13 годам лишения свободы, по ст. 226 ч. 4 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 30 ноября 2001 года и 21 декабря 2001 года) к 8 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 3 УК РФ к 6 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 21 году лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

САНАШВИЛИ Л В

осужден по ст. 209 ч. 2 УЕ" РФ к 9 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 30 ноября 2001 года, 19 декабря 2001 года и 21 декабря 2001 года) к 10 годам лишения свободы, по ст. 226 ч. 4 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 30 ноября 2001 года и 21 декабря 2001 года) к 8 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 3 УК РФ к 5 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 14 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Оправдан по обвинению в соучастии в разбойных нападениях от 10 августа 2001 года и от 31 августа 2001 года в связи с непричастностью к совершению преступления.

СМАГИН П С

осужден по ст. 209 ч. 2 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 31 августа 2001 года, 30 ноября 2001 года, 19 декабря 2001 года и 21 декабря 2001 года) к 11 годам лишения свободы, по ст. 226 ч. 4 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 30 ноября 2001 года и 21 декабря 2001 года) к 8 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 3 УК РФ к 5 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 15 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Оправдан по обвинению в соучастии в разбойном нападении от 10 августа 2001 года в связи с непричастностью к совершению преступления.

МАНАХОВ В В

осужден по ст. 209 ч. 2 УК РФ к 9 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 3 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 30 ноября 2001 года, 19 декабря 2001 года и 21 декабря 2001 года) к 9 годам лишения свободы, по ст. 226 ч. 4 п. п. «а, б» УК РФ (по эпизодам от 30 ноября 2001 года и 21 декабря 2001 года) к 8 годам лишения свободы, по ст. 222 ч. 3 УК РФ к 5 годам лишения свободы и по совокупности совершенных преступлений, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, к 13 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Оправдан по обвинению в соучастии в разбойном нападении от 31 августа 2001 года в связи с непричастностью к совершению преступления.

Чернышков, Евдокимов, Смагин, Санашвили и Манахов оправданы по обвинению в части незаконного приобретения, передачи, хранения, перевозки и ношения гладкоствольных ружей МЦ 21-12 калибра 12х 70 мм № и «ШЖ:НЕ5ТЕК МОБЕЬ 1300 БЕРЕМЗЕК» 12 калибра № , а также боеприпасов к ним в связи с отсутствием в их действиях состава преступления.

Евдокимов оправдан в остальной части обвинения по ст. 222 ч. 3 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления.

Чернышков, Евдокимов, Смагин, Санашвили и Манахов оправданы по ст. 222 ч. 4 УК РФ в связи с отсутствием события преступления.

Евдокимов, Смагин, Санашвили и Манахов оправданы по ст. 111 ч. 4 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления.

Евдокимов оправдан по ст. 325 ч. 1 и ч. 2 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступлений.

Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., объяснения осужденных Чернышкова, Манахова и Санашвили, адвокатов Шляхова, Головина, Молохова и Олейникова по доводам кассационных жалоб, и мнение прокурора Савинова Н. В., полагавшего необходимым изменить приговор в отношении Чернышкова в части квалификации его действий по разбою, а в остальном приговор оставить без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

По приговору суда Чернышков признан виновным в руководстве бандой, в участии в банде и в совершаемых ею нападениях, Евдокимов - пособничестве в руководстве бандой и в совершаемых ею нападений, а Смагин, Санашвили и Манахов - в участии в банде и в совершаемых ею нападениях.


Чернышков, Смагин, Санашвили и Манахов признаны также виновными в разбойных нападениях, совершенных организованной группой, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, с незаконным проникновением в жилище и в помещение, Чернышков также с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, а Евдокимов - в подстрекательстве и пособничестве в разбойных нападениях, совершенных организованной группой, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с целью завладения чужим имуществом в крупном размере, с незаконным проникновением в жилище и в помещение.

Чернышков, Смагин, Санашвили и Манахов признаны также виновными в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов, совершенном организованной группой с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, и с угрозой применения такого насилия, а Евдокимов - в подстрекательстве и пособничестве в совершении данных преступлений.

Чернышков, Смагин, Санашвили и Манахов признаны также виновными в незаконном приобретении, хранении, передаче, перевозке и ношении огнестрельного оружия и боеприпасов к нему, совершенных организованной группой.

Кроме того, Чернышков признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, совершенном организованной группой, с особой жестокостью и мучениями, повлекшем по неосторожности причинение смерти потерпевшему.

Преступления совершены в период 10 августа 2001 года по 22 декабря 2001 года при обстоятельствах, указанных в приговоре.

В судебном заседании Чернышков, Смагин, Санашвили и Манахов виновными себя не признали, а Евдокимов вину признал частично.

В кассационных жалобах:

потерпевший Д просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение в связи с назначением всем осужденным чрезмерно мягкого наказания, не согласен он и с оставлением судом без рассмотрения гражданских исков потерпевших.

Также он считает, что суд неправильно, с применением ст. 33 УК РФ, квалифицировал действия Евдокимова, который на самом деле руководил бандой и совершаемым против него нападением, незаконно оправдал Евдокимова по обвинению в хранении похищенного у него охотничьего ружья, оставив без внимания, что Евдокимов сделал из него обрез.

Кроме того, Д оспаривает приговор и в части, касающейся других потерпевших, и обращает внимание на то, что правоохранительные органы вели прослушивание телефонных разговоров более месяца и, не предприняв своевременно необходимые меры по пресечению преступлений, допустили убийство Ж ;

адвокат Головин С. Н. в защиту интересов осужденного Евдокимова просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, мотивируя тем, что психическое состояние Евдокимова проверено судом неполно. По вопросу о вменяемости Евдокимова имеются три экспертных заключения, выводы которых являются противоречивыми. В этой ситуации суд должен был назначить повторную экспертизу и допросить экспертов в судебном заседании, однако он этого не сделал и в приговоре не указал, почему за основу взято последнее заключение, которое является необоснованным и противоречит фактическим обстоятельствам дела;

адвокат Молохов А. В. также в защиту интересов осужденного Евдокимова просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания, мотивируя тем, что выводы суда о виновности Евдокимова не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не подтверждаются доказательствами и сделаны без учета имеющих существенное значение обстоятельств.

При этом адвокат считает, что суд необоснованно отказал стороне защиты в приобщении к делу заключения специалиста в области психиатрии Л и в допросе этого специалиста в судебном заседании, в назначении в отношении Евдокимова повторной судебно- психиатрической экспертизы.

Утверждая, что Евдокимов является невменяемым лицом, адвокат считает его показания недопустимыми доказательствами, и полагает, что правильнее было бы применить к Евдокимову принудительные меры медицинского характера.

Вместе с тем, адвокат оспаривает выводы суда об «интеллектуальном пособничестве» Евдокимова в совершении преступлений, и считает, что в действиях Евдокимова отсутствует подстрекательство к совершению преступления. Считает, что действия Евдокимова следует квалифицировать по ст. 316 УК РФ.

Кроме того, по мнению адвоката, суд необоснованно сослался в приговоре на распечатки телефонных переговоров, фоноскопическая экспертиза по которым не проводилась, не осмотрел оружие и боеприпасы, хотя адвокат ходатайствовал об этом.

Доказательств причастности Евдокимова к хищению огнестрельного оружия в деле не имеется, и в этой части обвинения Евдокимова следовало оправдать.

Адвокат также считает приговор в отношении Евдокимова несправедливым;

адвокат Ароян Е. А. в защиту интересов осужденного Санашвили просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, мотивируя тем, что выводы суда о виновности Санашвили основаны на предположениях и на недопустимых доказательствах.

В частности, потерпевший Д в судебном заседании не был полностью уверен в том, что Санашвили был среди участников нападения, в суде он назвал имя Санашвили, однако раньше называл другие имена. Суд оставил без внимания также противоречия между показаниями Д и второго потерпевшего по этому эпизоду - Б , не дав им оценку в приговоре.

По эпизоду нападения на частное предприятие К суд в качестве доказательств вины Санашвили сослался на изъятие у него похищенных у потерпевшего предметов, однако в имеющих отношение к этому факту процессуальных документах содержатся разные сведения об этих предметах.

По эпизоду нападения на потерпевшего Ж суд сослался на протокол опознания, согласно которому потерпевшая Ч опознала Санашвили по голосу. Однако, этот вывод суда противоречит ранее постановленному приговору в отношении причастных к нападению на Ж и К в котором указано, что по голосу Ч опознала Манахова и Смагина. Другими потерпевшими Санашвили не был опознан, никакого имущества Ж у Санашвили не изымалось.

Адвокат оспаривает осуждение Санашвили по ст. 209 ч. 2 УК РФ, ссылаясь на то, что в записанных телефонных разговорах не был установлен голос Санашвили, и имя Санашвили в показаниях осужденного Евдокимова появилось спустя полгода после совершенных преступлений;

осужденный Санашвили просит приговор отменить и дело прекратить, считая, что его вина в совершении преступлений не доказана.


При этом он дает свою оценку показаниям потерпевшего Д в судебном заседании, полагая, что они не изобличают его. Утверждает, что изъятые у него авто аксессуары не были похищены у К , его голоса в переговорах, касающихся этого нападения, не зафиксировано. Оспаривает достоверность и допустимость протокола опознания его по голосу потерпевшей Ч , и ссылается на то, что другой потерпевший - С , его не опознал;

адвокат Воронина Н. В. в защиту интересов осужденного Манахова просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, мотивируя тем, что вина Манахова в совершении преступлений не доказана.

Так, выводы суда о виновности Манахова в нападении на Д основаны только на зафиксированных телефонных разговорах, что, по его мнению, является недостаточным.

По эпизоду нападения на частное предприятие К у Манахова изъяли имущество потерпевшего, однако Манахов получил его от Чернышкова. Манахов с детства знал Чернышкова и выполнял его просьбы, но в совершении преступлений не участвовал, а показания Евдокимова против Манахова не являются доказательствами, так как Евдокимов психически больной человек;

осужденный Манахов просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, считая приговор незаконным, необоснованным и несправедливым.

При этом он указывает на то, что обвинительное заключение не было утверждено прокурором, и оно не соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, поскольку в нем не раскрыто содержание доказательств, в удовлетворении ходатайства осужденного Чернышкова о возвращении дела прокурору по этим основаниям судья необоснованно отказал.

По эпизодам от 30 ноября, 19 и 21 декабря в приговоре не раскрыто содержание телефонных разговоров между ним и Чернышковым, в этих разговорах ничего криминального не было, материалы оперативно- розыскной деятельности, использованные судом, не были легализованы в установленном законом порядке, и поэтому суд не должен был ссылаться на них в приговоре.

Выводы суда о его виновности в бандитизме не мотивированы, в приговоре не приведены аргументы о сплоченности и вооруженности группы, он знал только Чернышкова, остальных осужденных не знал, не знал о наличии оружия у других лиц, у самого оружия не было.

По ст. 222 ч. 3 УК РФ доказательств нет, нет состава преступления, в этой части дело следует прекратить.


По ст. 226 ч. 4 п. п. «а, б» УК РФ его действия квалифицированы излишне, так как, по его мнению, если хищение оружие происходит при разбое, то достаточно квалификации содеянного по ст. 162 УК РФ.

Наказание ему назначено чрезмерно суровое;

адвокат Грохотов А. В. в защиту интересов осужденного Смагина просит приговор отменить и дело прекратить, мотивируя тем, что доказательств вины Смагина в бандитизме нет, об оружии осужденный не знал.

Результаты опознания Смагина потерпевшими адвокат ставит под сомнение, ссылаясь на то, что потерпевшая Н плохо видит, она ошиблась в росте и цвете глаз осужденного, опознание Смагина по голосу проведено с нарушением закона, этот протокол следует признать недопустимым доказательством. Адвокат также утверждает, что по эпизоду от 21 декабря 2001 года у Смагина имеется алиби, он находился дома, что подтверждают его жена и свидетель. Наказание не соответствует личности Смагина;

осужденный Смагин просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение или прекратить, считая, что приговор является незаконным, необоснованным и несправедливым.

По его мнению, приговор основан на показаниях психически больного Евдокимова, который, к тому же, не подтвердил в судебном заседании свои показания, объяснив, что на предварительном следствии подписывал их, не читая протоколы допросов, полагает, что в отношении Евдокимова необходимо было провести повторную экспертизу.

Он также оспаривает показания потерпевшей Н , которая в суде узнала его и Чернышкова. Показания потерпевшего Д о том, что он похож на одного из нападавших, расценивает как неубедительное доказательство.

Указывает на то, что в приговоре не раскрыто содержание телефонных разговоров, на которые суд сослался в приговоре, не соглашается с осуждением по ст. 209 ч. 2 УК РФ, утверждая, что он участником банды не был, оружия у него не было, о наличии оружия у других лиц не знал.

Он также считает, что квалификация хищения оружия при разбое по ст. 226 ч. 2 п. п. «а, б» УК РФ, является излишней.

Наказание ему назначено чрезмерно суровое, без учета того, что он, находясь на подписке, всегда являлся в суд, под угрозу поставлено сохранение его семьи. Указывает он и на то, что ему было вручено обвинительное заключение, не утвержденное прокурором, в котором не раскрыто содержание доказательств, что нарушило его право на защиту; адвокат Шляхов О. П. в защиту интересов осужденного Чернышкова просит приговор в части его осуждения за нападение на частное предприятие «К » отменить и дело возвратить прокурору в связи с нарушениями требований ст. 220 УПК РФ, допущенными при составлении обвинительного заключения, а в остальном приговор отменить и дело прекратить.

По мнению адвоката, суд постановил обвинительный приговор на доказательствах, которые были получены с нарушением закона. В своей жалобе адвокат по эпизодам называет эти доказательства и подробно указывает на допущенные, по его мнению, нарушения уголовно- процессуального закона.

В числе прочих нарушений он указывает на то, что опознание Чернышкова потерпевшей К проводилось без адвоката, на участии которого настаивал Чернышков. В протоколах опознания Чернышкова, изъятия и осмотра предметов, похищенных у К , указаны вымышленные понятые. П , у которого был изъят телевизор К , на предварительном следствии был допрошен в качестве свидетеля, хотя фактически являлся подозреваемым. Выводы суда о том, что этот телевизор ему принес К , который получил его от Чернышкова, является только предположением. Признав протоколы опознания К норковой шубы, телевизора, декоративного меча и сумки недопустимыми доказательствами, суд вместе с тем сослался на них в приговоре.

Адвокат считает, что в судебном заседании было проведено опознание Чернышкова потерпевшими Ч , Н , Д и Ч , при этом не были соблюдены требования ст. 193 УПК РФ. Также, по мнению адвоката, потерпевшие Ч и Д не были категоричны в своих выводах о причастности Чернышкова к нападению, они поясняли только о том, что Чернышков похож на нападавшее лицо. Потерпевший Д видел Чернышкова возле милиции после задержания, а потерпевшая Ч плохо видит, и поэтому, не могла запомнить Чернышкова. Несмотря на внешнее сходство между Чернышковым и К , который осужден за это преступление ранее, суд в приговоре не раскрыл различие между ними, что имеет существенное значение для оценки показаний Ч . Провести опознание К в судебном заседании суд отказался.

Адвокат в жалобе оспаривает принадлежность потерпевшему Ч наручных часов марки », изъятых при обыске у Чернышкова, и принадлежность потерпевшей Н китайской вазы, изъятой при обыске у Евдокимова. Ссылается при этом на допущенные, по его мнению, нарушения закона при изъятии и осмотре этих предметов, при получении от потерпевшего Ч документов на похищенные часы, на каталог швейцарской фирмы, производящей часы « », прилагая к жалобе фотографии моделей этих часов. Считает, что суд необоснованно отказал ему в допросе понятых, просит признать недопустимыми доказательствами не только протоколы осмотра часов и вазы, но и показания потерпевших в суде и расписки о получении ими часов и вазы.

По эпизоду нападения на Д адвокат обращает внимание на то, что опознание Чернышкова на предварительном следствии не проводилось, показания Д и Б являются противоречивыми, не содержат в себе информации, достаточной для идентификации нападавших лиц, в связи с чем, считает показания этих лиц недопустимыми доказательствами. Опознание предметов Д , изъятых у К , также причастного к настоящему делу, и оружия, изъятого у Евдокимова, проведено с нарушением закона, допущены множественные ошибки при составлении протоколов, которые делают их недопустимыми доказательствами. По существу проводилось не опознание, а распознавание потерпевшим похищенного имущества в общей массе изъятых неоднородных предметов.

По эпизоду нападения на частное предприятие «К » адвокат утверждает, что был осмотрен не тот автосервис. Обнаруженные и изъятые при осмотре авто аксессуары не принадлежат потерпевшему, сам осмотр проводился с нарушением закона, практически без понятых, и фактически представлял собой обыск, протокол был составлен не при осмотре, а по документам, представленным потерпевшим. Вещественные доказательства также осматривались без понятых. Опознание телевизора, похищенного из склада, проведено с участием заинтересованных в исходе дела понятых. Показания Н и К о том, что у Чернышкова в автосервисе имелся автоген, который по показаниям потерпевшей стороны использовался при хищении авто аксессуаров, являются недостоверными и не относятся ко времени совершения этого преступления.

По эпизоду нападения на Ж адвокат просит признать недопустимым доказательством протокол выемки у Ч схемы жилища Ж , расцененной судом, как составленный Чернышковым накануне нападения, утверждая, что обстоятельства обнаружения и изъятие этой схемы иные, чем указано в протоколе, составленном в отсутствии Ч и с участием понятых - сотрудников правоохранительных органов. Показания свидетелей У по этому эпизоду считает недостоверными. Утверждает о наличии по этому преступлению алиби у Чернышкова.

Адвокат критически оценивает заключение судебно- психиатрической экспертизы в отношении Чернышкова, полагая, что его подзащитный не способен был сознавать свои действия и руководить ими,


и

так как страдал индуцированным психическим расстройством. По его мнению, заключение СПЭ также недостаточно полное и ясное, не учтено, что в 2003 году в следственном изоляторе Чернышкову ставили психиатрический диагноз, полагает, что необходимо было провести дополнительную судебно-психиатрическую экспертизу.

Адвокат также оспаривает обоснованность выводов повторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении Евдокимова, считая их противоречивыми и недостаточно аргументированными.

Утверждает, что показания Евдокимова были получены с нарушением закона.

По мнению адвоката, суд исказил в приговоре выводы фоноскопической экспертизы о вероятности наличия голоса Чернышкова и Евдокимова в записанных телефонных разговорах, указав, что установлено наличии их голосов. Ставит под сомнение и само заключение экспертов, утверждая, что эксперты не обладали достаточным опытом экспертной работы, использовали неправильную методику, свои выводы научно не обосновали, лингвистический анализ не провели. Прослушивание телефонных разговоров проводилось с нарушением закона.

Кроме того, адвокат утверждает, что приговор постановлен незаконным составом суда, так как председательствующий по делу судья принимал участие на досудебной стадии производства, выносил постановление о прослушивание телефонных разговоров Чернышкова. То есть, он до рассмотрения дела располагал информацией о его расследовании, решение выносил в целях изобличения лиц, в отношении которых затем рассматривал дело, своими действиями способствовал предъявлению обвинения осужденным, участвовал в сборе доказательств, однако не заявил себе самоотвод.

К тому же, председательствующий был необъективным и небеспристрастным, неоднократно в ходе рассмотрения дела принимал на себя функцию обвинения, самостоятельно производил сбор доказательств, совершал действия и допускал высказывания в пользу стороны обвинения, а стороне защите содействия не оказывал;

осужденный Чернышков утверждает, что он преступлений не совершал и просит приговор отменить и дело прекратить. Указывает на то, что в обвинительном заключении не раскрыто содержание доказательств. Это нарушало его право на защиту, а ходатайство о возвращении дела прокурора для устранения нарушений закона судья необоснованно отклонил. В обвинительном заключении также не указано место, откуда было похищено имущество Ж - .

Чернышков приводит в своей жалобе доводы по эпизодам, аналогичные доводам кассационной жалобы адвоката Шляхова.


Утверждает, что при задержании его били, не давали адвоката, голос, по которому его познала потерпевшая К для него не характерен, опознание проведено с нарушением закона, норковую шубу он у К не похищал, купил ее у Евдокимова, который также подарил ему декоративный меч и зажигалку потерпевшей.

Показания потерпевшей Н о возрасте и цвете глаз нападавшего не соответствуют его данным, изъятые у него часы » не принадлежат потерпевшему Ч , он купил их у С , о чем не заявлял на следствии по совету адвоката, суд необоснованно отказал ему в обозрении часов Ч , вазу Н Евдокимову не передавал.

Следствие не предъявляло его на опознание потерпевшему Д , глаза у него не колючие, как об этом заявила потерпевшая Ч , Д видел его, как задержанного, к его ружью он никакого отношения не имеет, Евдокимову ружье не передавал, а наоборот брал у него для ремонта, имущество, изъятое из квартиры П К не передавал.

При нападении на ПОБЮЛ «К » его никто не видел, автогена у него на тот период не было, до задержания похищенных авто аксессуаров в своем автосервисе не видел.

По эпизоду нападения на Ж у него есть алиби, оспаривает показания свидетелей Ж и У Утверждает, что они сами причастны к данному преступлению. Обыск в его квартире проводился с нарушением закона, не все изъятое вошло в протокол, не отражено, что изъяли документы на часы, у него изъяли не маску, а подшлемник, вещи не упаковали, он протокол обыска не подписывал. Показания Евдокимова не соответствуют действительности, Евдокимов психически больной человек, в суде Евдокимов не подтвердил свои показания. Все преступления совершили люди Евдокимова, о чем он сам ему рассказал. Опознание в суде проведено с нарушением закона, по голосу опознание не проводилось. Утверждает, что не вел телефонных разговоров, запись их вызывает сомнения;

адвокат Олейников В. В. в защиту интересов осужденного Чернышкова просит приговор отменить и дело прекратить, мотивируя тем, что прослушивание телефонных переговоров, содержание которых суд использовал в качестве доказательств в обоснование вины Чернышкова в совершении преступлений, было проведено с нарушением закона. В связи с чем, он просит признать недопустимыми доказательствами все имеющиеся в материалах уголовного дела сводки о прослушивании телефонов, указанные судом данные о принадлежности и использовании осужденными номеров телефонов сотовой связи, протоколы соединений телефонных узлов и операторов сотовой связи, аудиокассеты № и № с содержащейся в них информацией, два постановления судьи Зеленоградского районного суда г. Москвы, в соответствие с которыми проводилось прослушивание телефонных переговоров и протоколы осмотра приобщенных к делу аудиокассет.

По мнению адвоката, постановления судьи Зеленоградского районного суда г. Москвы о прослушивании телефонов являются незаконными. В этих постановлениях указано, что прослушивание телефонов необходимо для раскрытия убийства первого заместителя префекта г. О . Между тем, Чернышков к этому преступлению не был причастен и в отношении него никаких следственных действий, связанных с данным делом, не проводилось. Поэтому оснований для прослушивания его телефона не имелось. Кроме того, в суд за разрешением на проведение оперативно-розыскных мероприятий, связанных с прослушиванием телефонных переговоров, обратилось ненадлежащее должностное лицо. Адвокат также ставит под сомнение сам факт вынесения судьей Зеленоградского районного суда постановлений, на основании которых в отношении Чернышкова проводились оперативно-розыскные мероприятия. Указывает на то, что при прослушивании телефонных переговоров были нарушены положения ведомственных приказов об условиях и порядке производства записи телефонных переговоров. Утверждает, что приобщенные к делу аудиокассеты, не имеют отношения к прослушиванию домашнего телефона Чернышкова. По делу были нарушены нормативные акты о копировании фонограмм, полученных в результате оперативно-розыскных мероприятий.

Результаты оперативно-розыскных мероприятий следственным путем не проверены. Принадлежность Чернышкову сотового телефона с номером не установлена. Выводы суда о том, что состоявшиеся телефонные переговоры между обвиняемыми объективно подтверждаются протоколами определившихся входящих и исходящих соединений домашнего телефона Евдокимова и домашнего телефона Чернышкова противоречат имеющимся в деле сообщениям и

узлов связи. Также в деле не имеется постановления судьи, на основании которого снималась информация с технических каналов связи в

и узлах связи, а также операторов сотовой связи.

В возражениях прокурор Абдулаева А. С. просит приговор оставить без изменения.


Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия считает, что выводы суда о виновности Евдокимова, Чернышкова, Санашвили, Смагина и Манахова в совершении преступлений соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются собранными по делу и исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, по факту нападения 10 августа 2001 года на потерпевшую К виновность Чернышкова подтверждается показаниями потерпевшей К которая на предварительном следствии по голосу, росту и плечам опознала Чернышкова и в судебном заседании подтвердила, что Чернышков по своим физическим данным похож на нападавшего (т. 13 л. д. 98, т. 15 л. д. 78, т. 19 л. д. 179), обнаружением и изъятием принадлежащих потерпевшей норковой шубы и декоративного меча по месту жительства Чернышкова, и телевизора по месту жительства П , сводного брата К , который осужден за участие в той же банде, что и Чернышков, показаниями осужденного Евдокимова, изобличавшего Чернышкова в совершении этого преступления на предварительном следствии.

По факту нападения 31 августа 2001 года на Ч и Н виновность Чернышкова и Смагина подтверждается показаниями потерпевших, из которых следует, что Н хорошо запомнила Чернышкова и Смагина и сразу узнала их в судебном заседании, а Ч узнал в подсудимом Чернышкове нападавшего на него лицо (т. 13 л. д. 257, 280), изъятием у Чернышкова часов марки « », принадлежащих потерпевшему Ч , а у осужденного Евдокимова - китайской вазы, принадлежащей потерпевшей Н , показаниями Евдокимова на предварительном следствии о том, что эту вазу летом 2001 года ему привез Чернышков (т. 3 л. д. 93).

По факту нападения 30 ноября 2001 года на потерпевшего Д виновность Чернышкова, Смагина, Санашвили, Манахова и Евдокимова (последнего как подстрекателя и пособника) подтверждается показаниями потерпевшего Д , который в судебном заседании узнал Чернышкова по голосу, глазам, телосложению и манере двигаться, и пояснил, что Санашвили, Смагин и Манахов похожи на трех других нападавших, и он слышал, как одного из преступников называли по имени Л принадлежащем Санашвили (т. 12 л. д. 231-233), показаниями потерпевшей Б о том, что она хорошо запомнила по колючим глазам Чернышкова и в суде узнала его по глазам, росту и телосложению (т. 14 л. д. 36), распечаткой телефонных переговоров, содержание которых позволило суду установить причастность всех осужденных к данному преступлению, ем у Евдокимова ружья, похищенного у потерпевшего Д показаниями Евдокимова о том, что это ружье ему привез Чернышков и о том, ч падении на Д участвовали люди Чернышкова - Манахов В П по прозвищу «К » (Смагин) и Л (Санашвили), который присоединился к ним осенью 2001 года (т. 3 л. д. 75, 92-95), изъятием по месту жительства К осужденного за участие в банде Чернышкова, напольных весов, музыкального центра с колонками и коробки с кофеваркой, похищенных у Д

По факту нападения 19 декабря 2001 года на склад ПБОЮЛ «К виновность Чернышкова, Смагина, Манахова, Санашвили и Евдокимова (последнего как подстрекателя и пособника) подтверждается изъятием по месту жительства Санашвили и Манахова автомобильных аксессуаров по наименованию и моделям, совпадающим с похищенными аксессуарами, и изъятием таких же аксессуаров в большом количестве и телевизора марки » в автосервисе Чернышкова, который был опознан свидетелем Е , показаниями свидетеля Т к которой Евдокимов обращался с просьбой о реализации через магазин большой партии авто аксессуаров и показаниями свидетеля Т , к которому с такой просьбой обращался сам Чернышков, показаниями на предварительном следствии осужденного Евдокимова, распечаткой телефонных переговоров, содержание которых позволила суду установить причастность всех осужденных к данному преступлению.

По факту нападения 21 декабря 2001 года на потерпевшего Ж виновность Чернышкова, Смагина, Санашвили, Манахова и Евдокимова (последнего как подстрекателя и пособника) подтверждается показаниями потерпевшей Ч которая в судебном заседании узнала Чернышкова по росту и голосу, подтвердила, что слышала, как одного из нападавших называли Л (именем Санашвили), и что по голосу она опознала на предварительном следствии Смагина, Манахова и Санашвили, она же в судебном заседании, вопреки утверждениям в кассационных жалобах адвокатов и осужденных, пояснила и о различиях между Чернышковым и его сообщником К , показаниями свидетелей С У и Ж о причастности к этому преступлению Чернышкова Манах спечаткой телефонных переговоров, содержание которых позволили суду установить хронологию и детали обстоятельств совершения данного преступления и действия каждого из осужденных, показаниями осужденного Евдокимова на предварительном следствии, изъя у него помпового ружья, принадлежащего потерпевшему Ж

Таким образом, выводы суда о виновности осужденных в совершении преступлений (по каждому эпизоду обвинения) основаны на совокупности доказательств, что опровергает доводы кассационных жалоб о постановлении приговора только на показаниях осужденного Евдокимова или только на распечатках телефонных переговоров.

Доводы кассационных жалоб осужденных и адвокатов о том, что указанные в приговоре доказательства виновности осужденных, являются недопустимыми доказательствами, нельзя признать обоснованными.

Так, необоснованными являются утверждения авторов кассационных жалоб о том, что опознание К Чернышкова было проведено с нарушением закона.

Как следует из протокола судебного заседания, сторона защиты неоднократно ставила вопрос о признании протокола опознания Чернышкова недопустимым доказательством.

Суд проверил все доводы, которые адвокаты и сам осужденный приводили в подтверждение того, что опознание было проведено с нарушением закона, и правильно отверг их, как несостоятельные (т. 14 л. д. 194, т. 15 л. д. 106, т. 16 л. д. 125).

В судебном заседании были допрошены принимавшие участие в проведении опознания статисты С и Р , которые опровергли утверждения Чернышкова о том, что при опознании он один был в маске и сильно отличался от них (т. 15 л. д. 21-37).

Свидетель Р , участвовавший в опознании в качестве понятого, подтвердил, что понятых было двое, и что К опознала Чернышкова после того, как он и статисты по очереди повторили одну и ту же фразу (т. 15 л. д. 71)

Из протокола опознания также следует, что Чернышков не возражал против проведения опознания, о предоставлении ему на опознании адвоката не просил, протокол подписал без каких-либо замечаний и дополнений (т. 2 л. д. 44).


В связи с этим, доводы кассационных жалоб о нарушении права Чернышкова на защиту являются неубедительными. К тому же, в судебном заседании сторона защиты отсутствие адвоката при опознании в качестве обстоятельства, исключающего данное доказательство из числа допустимых доказательств, ни разу не называла.

Кроме того, результаты опознания К Чернышкова подтверждаются обнаружением по месту жительства Чернышкова норковой шубы и декоративного меча, а по месту жительства П , который приходится сводным братом К осужденному за участие в банде Чернышкова, телевизора, которые были похищены у потерпевшей.

В судебном заседании потерпевшая К убедительно объяснила, по каким индивидуальным признакам она узнала и забрала свои вещи в милиции, в связи с чем, нет никаких оснований, не верить ей.

Из показаний осужденного Евдокимова также следует, что на предварительном следствии он неоднократно, в том числе и в присутствии адвоката, подтверждал свою осведомленность о причастности Чернышкова к нападению на К .

Необоснованными являются также утверждения авторов кассационных жалоб о том, что следует признать недопустимыми показания потерпевших Ч , Н , Д и Ч , которые они давали в судебном заседании.

Адвокаты расценивают показания этих потерпевших, как результат проведенного, по их мнению, опознания подсудимых в судебном заседании и настаивают на том, что суд должен был руководствоваться ст. 193 УПК РФ и не выполнил их.

Между тем, никакого опознания в суде не проводилось, потерпевшие допрашивались об обстоятельствах совершенных в отношении них преступлений, при этом никаких нарушений уголовно- процессуального закона допущено не было.

Достоверности показаниям потерпевших судом дана правильная оценка в приговоре.

Необоснованными являются также утверждения авторов кассационных жалоб о том, что следует признать недопустимыми документы и показания Ч , касающиеся часов « », изъятых при обыске по месту жительства Чернышкова.

Как следует из показаний потерпевшего Ч , в ходе предварительного следствия ему были предъявлены часы, похожие на часы, похищенные у него, он привез документы на свои часы и при сверке с документами совпал номер этих часов (т. 13 л. д. 260).

Приобщение документов на похищенные часы, представленные потерпевшим следствию, не противоречит закону. Составлять в данном случае протокол выемки документов, на чем настаивает адвокат Шляхов в своей жалобе, не требовалось.

В судебном заседании часы, возвращенные Ч , были осмотрены с участием адвокатов Чернышкова, и также было установлено, что их индивидуальный номер идентичен номеру, указанному в документах, представленных Ч следствию (т. 13 л. д. 266).

Необоснованными являются и доводы кассационных жалоб о том, что китайская ваза, изъятая у Евдокимова, не принадлежит Н .

Из показаний Н видно, что она забрала в милиции именно свою вазу, чужую она бы не взяла (т. т. 13 л. д. 291).

Эти показания потерпевшей согласовываются с показаниями осужденного Евдокимова, который на предварительном следствии пояснял, что китайскую вазу ему принес осужденный Чернышков.

Необоснованными являются утверждения авторов кассационных жалоб о том, что недопустимым доказательством является протокол осмотра автосервиса, из которого были изъяты автоаксессуары и телевизор, похищенные из склада ПБОЮЛ «К ».

Как правильно указал суд в приговоре, сопоставление результатов осмотра с другими исследованными доказательствами однозначно свидетельствует о технической ошибке, допущенной при указании в протоколе осмотра адреса сервиса Чернышкова.

Об изъятии похищенных автоаксессуаров из автосервиса Чернышкова пояснял, в частности, в судебном заседании осужденный Манахов (т. 21 л. д. 36).


Утверждения в жалобах о том, что протоколы осмотра автосервиса и осмотра изъятых авто аксессуаров фактически не проводились, а были составлены по документам потерпевшего К , представляются неубедительными, так как они опровергаются показаниями потерпевшего о возвращении ему только части похищенного имущества.

Понятые, вопреки утверждениям адвоката, при осмотре автосервиса присутствовали, что видно из самого протокола осмотра (т. 4 л. д. 27-30).

Опознание телевизора, изъятого из автосервиса Чернышкова, свидетелем Е проведено без нарушения закона. Достоверность результатов опознания сомнений не вызывает, так как Е в судебном заседании пояснил, что каждый день видел этот телевизор в складе К

Не вызывает сомнений допустимость и достоверность протоколов опознания потерпевшим Д похищенных у него предметов: кофеварки фирмы « », по записанному на коробке рукой его домработницы потерпевшей Б списку продуктов, музыкального центра « » ПО клиновидному сколу в верхней части колонки и установленному в дисковод диску Алены Апиной и напольных весов по трещине на шкале.

Доводы кассационных жалоб о фальсификации доказательств, касающихся обнаружения, изъятия и опознания этих предметов, являются предположением стороны защиты, которые опровергаются показаниями потерпевших Д и Б о возврате им похищенного имущества.

Необоснованными являются утверждения в жалобах о недопустимости протокола опознания Смагина по голосу потерпевшей Ч . Как усматривается из данного протокола, адвокат и сам Смагин отказались подписывать его безмотивно, однако сам процесс опознания был проведен в соответствие с законом.

В связи с этим и ссылка в жалобах на алиби Смагина является неубедительной, к тому же, в приговоре дана правильная критическая оценка показаниям жены Смагина, свидетелей Л и А , на которых в подтверждении своего алиби ссылался Смагин.

Необоснованными являются также утверждения авторов кассационных жалоб о том, что недопустимыми доказательствами являются распечатки телефонных разговоров, сводки о прослушивании телефонов, указанные судом данные о принадлежности и использовании осужденными номеров телефонов сотовой связи, протоколы соединений телефонных узлов и операторов сотовой связи, аудиокассеты № и № с содержащейся в них информацией.

Как следует из материалов дела, прослушивание телефонных переговоров по домашним телефонам Чернышкова и Евдокимова и прослушивание телефонных переговоров по сотовому телефону , которым пользовался Чернышков, что подтверждается обращением к нему по имени звонящими абонентами, было проведено на основании решений судьи Зеленоградского районного суда от 9 и 28 ноября 2001 года (т. 6 л. д. 8-9).

Многочисленные ссылки в жалобах на то, что при вынесении этого решения были допущены нарушения закона, не могут быть признаны убедительными, так как решение судьи не отменялось в кассационном или надзорном порядке.

В материалах дела также имеется постановление начальника ОУР

ОУВД г. от 24 декабря 2001 года, утвержденное начальником ОУВД г. , которое опровергает утверждения в жалобах о том, что результаты оперативно-розыскных мероприятий, связанные с прослушиванием телефонных переговоров, не были легализованы в установленном законом порядке (т. 6 л. д. 10).

Действительность телефонных переговоров, содержание которых приведено в приговоре, подтверждается, как правильно указал суд, протоколами определившихся соединений телефонов Чернышкова, Евдокимова, Монахова и Смагина.

Ссылки в жалобах на то, что соединение телефонов Чернышкова и Евдокимова не полностью подтверждаются протоколами, выданными

и узлами связи, не свидетельствует о том, что эти телефонные переговоры не состоялись вообще, поскольку само содержание телефонных переговоров говорит о том, что эти переговоры имели место.

Так, из переговоров, состоявшихся между Чернышковым и Евдокимовым по эпизоду нападения на Д следует, что вначале Чернышков рассказывает Евдокимову о том, где и на кого планируется совершить нападение, позже он называет Евдокимову и время готовящегося нападения, сообщает о том, что в нападении будет участвовать «вся шайка-братия» и будут проверять Л (имя Санашвили), на что он способен.

Эти обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевшего Д , утверждавшего, что при нападении он слышал имя Л .

Чернышков также звонит на телефон по месту жительства осужденного Манахова В и опять ведет разговор о Л и П (имя Смагина), как об участниках предстоящего нападения.

Затем Чернышков рассказывает по телефону Евдокимову об обстоятельствах уже совершенного преступления и обещает привезти ему ружье, похищенное во время нападения, которое позже в ходе предварительного расследования будет изъято у Евдокимова, называет и фамилию потерпевшего Д . Чернышков также говорит о том, кто участвовал в нападении, потом звонит на телефон по месту жительства Смагина и предлагает ему забрать В (имя Манахова) и ехать разбирать похищенное имущество.

По эпизоду нападения на склад ПБОЮЛ «К » телефонные разговоры между Чернышковым и Евдокимовым велись не только об обстоятельствах совершения этого преступления, но и о последующем сбыте похищенного имущества.

Подтверждением этому служат показания свидетеля Т , которой Евдокимов предлагал найти покупателя на крупную партию автотехники: сигнализации, стеклоподъемники и магнитофоны для машин, и показания свидетеля Т на предварительном следствии о том, что Чернышков предлагал ему сбыть сигнализации, которых у него целый « ».

По данному эпизоду суд обоснованно сослался в приговоре и на сводки телефонных переговоров, полученные в результате прослушивания сотового телефона № , из которых следует, что этим телефоном при совершении нападения пользовался осужденный Чернышков, имя которого неоднократно упоминается другими абонентами и который сам, направляя сообщение на пейджер Евдокимова, просил, чтобы он позвонил на мобильный К (т. 8 л. д. 150-155).

Допустимость выше указанных сводок телефонных переговоров в качестве доказательств основывается на процессуальных документах о выемки аудиокассет № и с записью телефонных переговоров, прослушивание которых осуществлялось, как было выше указано, на основании судебного решения. О рассекречивании результатов оперативно-розыскной деятельности свидетельствует постановление от 8 апреля 2002 года заместителя начальника ГУУР СКМ МВД России (т. 8 л.

148). Д.

По эпизоду нападения на дом Ж Чернышков в телефонном разговоре сообщает Евдокимову, что во время борьбы с потерпевшим он потерял бумажку, на которой собственноручно рисовал план его дома, а позже дополнительно сообщает, что эту бумажку они так и не нашли.

Эти обстоятельства полностью подтверждаются показаниями свидетеля Ж в присутствии которого Чернышков по его объяснениям нарисовал схему расположения комнат в доме потерпевшего Ж и протоколом выемки этой схемы у потерпевшей Ч , которая обнаружила ее уже после осмотра места происшествия. Никаких нарушений уголовно-процессуального закона при выемки у Ч схемы допущено не было.

В телефонном разговоре Чернышков также признается Евдокимову в том, что смерть потерпевшему причинил он.

На действительность телефонных переговоров указывают также и показания Евдокимова, который на предварительном следствии, прослушав записи переговоров, подтвердил, что это его разговоры с Чернышковым по поводу планируемого Чернышковым, а впоследствии и совершенного им с участием других осужденных нападения на М Ж в дер. (т. 3 л. д. 92-94).

С учетом выше указанных обстоятельств о действительности телефонных переговоров между Чернышковым и Евдокимовым следует согласиться с оценкой, которую суд дал заключениям фоноскопической экспертизы о принадлежности голосов и речи этим осужденным на фрагментах записей телефонных переговоров по их домашним телефонам.

Вопреки утверждениям в жалобах, в заключениях фоноскопической экспертизы содержатся обоснованные выводы о том, что представленные на исследование фонограммы монтажу не подвергались (т. 5 л. д. 167-168, 178-179, 204-205, 232-233, 263-264).

Содержание телефонных переговоров между Чернышковым и Евдокимовым, состоявшихся 21 декабря 2001 года (т. 6 л. д. 227), опровергает утверждения защиты об алиби Чернышкова на время совершения нападения на Ж , о котором на предварительном следствии и в судебном заседании осужденный и его адвокаты никогда не заявляли.

Обозначившиеся в сводках соединения с сотовым телефоном №

также опровергает доводы жалоб о том, что этот телефон не использовался осужденными при совершении нападения на Ж .

Необоснованными являются также утверждения авторов кассационных жалоб о том, что показания осужденного Евдокимова, которые он давал на предварительном следствии, являются недопустимыми доказательствами.

Из материалов дела следует, что допросы Евдокимова проводились с участием адвоката (т. 3 л. д. 88-89, 92-95, 98-99, т. 9 л. д. 83-85). При этом Евдокимов не просил, чтобы его защиту осуществляли несколько адвокатов, в связи с чем, утверждения адвоката Шляхова, содержащиеся в его ходатайстве, о нарушении права Евдокимова на защиту не могут быть признаны убедительными.

Ссылки в жалобах на психическое состояние Евдокимова также являются неубедительными, поскольку из заключения повторной стационарной, комплексной, психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в психиатрической больнице № г. , следует, что Евдокимов хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает (т. 18 л. д. 40).

Доводы кассационных жалоб о неполном исследовании психического состояния Евдокимова являются несостоятельными.

Из материалов дела видно, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства психическое состояние Евдокимова неоднократно исследовалось и подвергалось экспертной оценке.

Признавая Евдокимова вменяемым, суд правильно исходил из заключения экспертов городской психиатрической больницы № поскольку ее выводы основаны на более полном исследовании экспертами сведений о личности Евдокимова, включая не только показания его матери - Е и самого Евдокимова, но и объемную распечатку телефонных переговоров, имеющуюся в деле и представляющую собой большой информативный материал для исследования личности Евдокимова, которая не нашла отражение в заключении экспертов ГНЦС и СП им. В. П. Сербского, а также отсутствующие ранее в деле аудиозаписи телефонных разговоров Евдокимова.

Кроме того, суд оценивал указанное заключение в совокупности со всеми другими доказательствами, характеризующими поведение и личность Евдокимова, и обоснованно отказал стороне защиты в проведении повторной экспертизы в ином учреждении.

Утверждение адвоката Шляхова о том, что двое из экспертов в период проведения экспертизы посещали курсы усовершенствования по своей специальности, не влияет на допустимость и достоверность заключения, поскольку оно не исключает участие этих экспертов в проведении стационарной психиатрической экспертизы в отношении Евдокимова.

Суд также обоснованно отказал в допросе Л в качестве специалиста, установив, что в своем заключении Л давал критическую оценку экспертному заключению, что явно выходит за рамки полномочий специалиста в уголовном процессе.

В полной мере судом было исследовано также психическое состояние осужденного Чернышкова.

Утверждение адвоката Шляхова о наличии у Чернышкова индуцированного психического расстройства заключением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизой не подтверждается.

Необоснованными являются доводы кассационных жалоб о том, что дело было рассмотрено судом с нарушением уголовно-процессуального закона.

Суд правильно не усмотрел оснований для возвращения дела прокурору по ходатайству Чернышкова, так как обвинительное заключение было утверждено прокурором 14 февраля 2003 года, а дело было назначено к рассмотрению 10 апреля 2003 года, и сложившаяся на тот момент правоприменительная практика позволяла не приводить в заключении содержание доказательств.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что неуказание в обвинительном заключении содержания доказательств в данном конкретном случае не повлекло за собой нарушение права обвиняемых на защиту, поскольку о неясности обвинительного заключения и невозможности выработать свою позицию защиты и дать оценку доказательствам обвинения Чернышковым было заявлено лишь в конце судебного следствия и после того, как все доказательства по делу, в связи с временным неучастием в судебном разбирательстве Евдокимова, обусловленном заключением судебно-психиатрической экспертизы, признанным позже необоснованным, были повторно исследованы судом.

Совершенно необоснованными являются и утверждения в кассационных жалобах о том, что из обвинительного заключения неясно, откуда было совершено хищение имущества, принадлежащего Ж

Утверждения в жалобах о том, что председательствующий судья не мог участвовать в рассмотрении данного дела, так как 22 февраля 2002 года он давал разрешение на проведение оперативно-технических мероприятий по снятию информации с технических узлов связи в

узле электросвязи, не основано на законе.

Дача такого разрешения не является обстоятельством, исключающим участие судьи в рассмотрении дела, поскольку в досудебном производстве вопрос о доказанности обвинения или о виновности лица в совершении преступления не решается.

Отводов судье в связи с этим обстоятельством сторона защиты в судебном заседании не заявляла.

Вопреки утверждениям в кассационных жалобах осужденных и их адвокатов о необъективности судьи, дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон при обеспечении судьей необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Давая юридическую оценку фактическим обстоятельствам дела, суд правильно квалифицировал действия Чернышкова по ч. 1 ст. 209 УК РФ, а действия Евдокимова по ст. 33 ч. 5 и 209 ч. 1 УК РФ, поскольку Евдокимов в отличие от Чернышкова не принимал решений, связанных с осуществлением деятельности банды и он не являлся членом банды.

В связи с этим, нельзя согласиться с доводами кассационной жалобы потерпевшего Д о неправильной квалификации действий


Евдокимова, дававшего советы Чернышкову, как пособника в руководстве бандой.

Правильно суд квалифицировал действия Смагина, Санашвили и Манахова по ч. 2 ст. 209 УК РФ, поскольку они принимали участие в банде и в совершаемых ею вооруженных нападениях.

В приговоре, вопреки утверждениям в жалобах осужденных, приведены мотивы и конкретные обстоятельства, на основании которых суд пришел к выводу о том, что группа, в которую входили осужденные, носила устойчивый характер. О вооруженности банды свидетельствуют показания потерпевших, а непосредственное применение огнестрельного оружия при нападении на К и на Ж свидетельствуют об осведомленности всех членов банды об оружии.

Использование членами банды огнестрельного оружия при нападениях также давало суду основания для квалификации действий осужденных по ст. 222 ч. 3 УК РФ.

В связи с чем, нельзя согласиться с доводами кассационной жалобы осужденного Манахова об отсутствии в его действиях состава этого преступления.

Нельзя согласится и с доводами кассационных жалоб осужденных Смагина и Манахова о неправильной квалификации их действий по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 162 ч. 3 п. «а, б» и 226 ч. 4 п. «а, б» УК РФ, поскольку хищение огнестрельного оружия и боеприпасов в ходе разбойного нападения требует дополнительной квалификации по ст. 226 УК РФ.

Правильно суд квалифицировал действия Евдокимова по эпизодам разбойных нападений по ст. ст. 33 ч. 4 и ч. 5 и 162 ч. 3 п. п. «а, б» УК РФ как пособничество в совершении этих преступлений и подстрекательство к ним.

Поскольку Евдокимов непосредственного участия в разбойном нападении на Д не принимал и членом банды Чернышкова не являлся, нельзя согласиться с доводами кассационной жалобы этого потерпевшего о том, что действия Евдокимова следовало квалифицировать без ссылки на ст. 33 УК РФ.


Нельзя также согласиться с доводами кассационной жалобы адвоката Молохова о неправильной квалификации действий Евдокимова, поскольку Евдокимов не только укрывал похищенное другими осужденными имущество потерпевших, но и своими советами содействовал в совершении разбойных нападений на Д , частное предприятие «К » и Ж .

Кроме того, Евдокимов, как это следует из содержания телефонных переговоров между ним и Чернышковым, неоднократно подстрекал его к совершению этих преступлений.

В остальной части юридическая квалификация действий осужденных в кассационных жалобах не оспаривается и она соответствует фактическим обстоятельствам, установленным судом, и закону, за исключением отдельной квалификации действий Чернышкова по эпизоду разбойного нападения на Ж ухудшающей его положение, как влекущее обязательное применение ч. 3 ст. 69 УК РФ к эпизодам разбойных нападений, совершенных до 8 декабря 2003 года, когда совокупностью преступлений признавалось совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями или частями Уголовного кодекса.

В этой части приговор подлежит изменению путем квалификации действий Чернышкова по эпизодам от 10 августа 2001 года, 31 августа 2001 года, 30 ноября 2001 года, 19 декабря 2001 года и 21 декабря 2001 года по ст. 162 ч. 3 п. «а, б, в» УК РФ, как разбой, совершенный организованной группой, в целях завладения чужим имуществом в крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего и с учетом других квалифицирующих признаков, установленных судом в приговоре.

Обоснованность оправдания Евдокимова по обвинению в части незаконного приобретения, передачи, хранения, перевозки и ношения гладкоствольных ружей, а также боеприпасов к ним сомнений не вызывает, так как уголовная ответственность за это преступление не предусмотрена. Что касается утверждений потерпевшего Д в жалобе об изготовлении и хранении Евдокимовым обреза из его ружья, то эти обстоятельства Евдокимову не вменялись.

Наказание Чернышкову, Смагину, Санашвили, Манахову и Евдокимову назначено с учетом всех обстоятельств, влияющих на наказание. Поэтому оснований для его смягчения по доводам кассационных жалоб осужденных Манахова и Смагина и адвокатов Молохова и Грохотова не имеется.

Не имеется также оснований для отмены приговора по доводам кассационной жалобы потерпевшего Д о мягкости назначенного наказания.

Всем осужденным наказание назначено в виде лишения свободы на длительные сроки, в отношении Евдокимова судом обоснованно применена ст. 64 УК РФ, поскольку он на предварительном следствии активно способствовал раскрытию преступлений и изобличению других участников преступления.

Оставление гражданского иска потерпевшего Д без рассмотрения не исключает возможности на его удовлетворение в порядке гражданского судопроизводства.

Что касается доводов жалобы Д в защиту интересов других потерпевших, то они рассмотрению не подлежат, так как выходят за пределы его прав по обжалованию приговора.

Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Московского областного суда от 10 августа 2005 года в отношении Чернышкова К Визменить:

квалифицировать его действия по эпизодам от 10 августа 2001 года, 31 августа 2001 года, 30 ноября 2001 года, 19 декабря 2001 года и 21 декабря 2001 года по ст. 162 ч. 3 п. «а, б, в» УК РФ, по которой назначить наказание в виде лишения свободы на срок 13 лет;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности совершенных преступлений, предусмотренных ст. ст. 209 ч. 1, 162 ч. 3 п. п. «а, б, в», 111 ч. 4, 226 ч. 4 п. п. «а, б» и 222 ч. 3 УК РФ, путем частичного сложения наказаний окончательно к отбытию назначить Чернышкову К. В. - 21 год лишения свободы.

В остальном приговор в отношении Чернышкова К. В. и этот же приговор в отношении Евдокимова А Санашвили Л В Смагина П С и


Манахова В В а оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения. Председательствующий: Судьи: А. ВЕРНО: Судья Верховного Суда РФ

4-О06-10