Апелляционное определение от 5 декабря 2018 г. по делу № 2-17/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 33-АПУ18-15


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 5 декабря 2018 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской

Федерации в составе председательствующего Безуглого Н.П., судей Сабурова Д.Э., Хомицкой Т.П.,

с участием: осужденных ФИО1 и ФИО2. защитников Кротовой СВ. и Шевченко Е.М.

прокурора Лежепёкова В. А. при секретаре Горностаевой Е.Е.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным

жалобам защитников Громова И.В. и Смирновой А.Г., осужденных

ФИО1 и ФИО2. на приговор Ленинградского

областного суда от 20 июля 2018 года, которым

ФИО1,

<...>

<...> судимый 15.06.2017 года по

ч.2 ст. 162 УК РФ к 3 годам лишения

свободы,

осуждён к лишению свободы:

- по п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ сроком на 13 лет с ограничением свободы на 2 года;

- по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ сроком на 9 лет;

- по ч.2 ст.325 УК РФ к исправительным работам сроком на 6 месяцев с удержанием 15% заработка в доход государства.

На основании ч.З ст.69, ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 16 лет с ограничением свободы на 2 года.

В соответствии сч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору Московского районного суда г. Санкт-Петербурга от 15 июня 2017 года окончательно назначено к отбытию наказание в виде лишения свободы сроком на 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 2 года с установлением ограничений и обязанностей, указанных в приговоре.

ФИО2,

<...>

<...> судимая

15.06.2017 года по ч.2 ст. 162 УК РФ к 3

годам лишения свободы,

осуждена к лишению свободы:

- по п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ сроком на 13 лет с ограничением свободы на 2 года;

- по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ сроком на 9 лет;

- по ч.2 ст.325 УК РФ к исправительным работам сроком на 6 месяцев с удержанием 15% заработка в доход государства.

На основании ч.З ст.69, ч.1 ст.71 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 16 лет с ограничением свободы на 2 года.

В соответствии сч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по

приговору Московского районного суда г.Санкт-Петербурга от 15 июня 2017 года окончательно назначено к отбытию наказание в виде лишения свободы сроком на 17 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 2 года с установлением ограничений и обязанностей, указанных в приговоре.

Постановлено взыскать со ФИО1 и ФИО2.: солидарно в пользу И. в счет возмещения материального ущерба 70880 рублей, в счет компенсации морального вреда по 1 500 000 рублей с каждого.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Безуглого П.П. доложившего материалы дела и доводы жалобы, выступления осужденных ФИО1 и ФИО2. в режиме видеоконференц-связи, адвокатов Шевченко Е.М. и Кротовой СВ. просивших об отмене приговора по доводам апелляционных жалоб, мнение прокурора Лежепёкова В.А. об изменении приговора в отношении ФИО2., время содержания ее под стражей до вступления приговора в законную силу с 23 февраля 2017 года по 27 ноября 2018 года зачесть в срок назначенного наказания из расчета: один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, в остальном приговор оставить без изменения, а жалобы без удовлетворения, Судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Приговором суда ФИО1 и ФИО2. признаны виновными и осуждены: за разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с разбоем; за похищение у гражданина паспорта и другого важного личного документа.

Преступления совершены в ночь с 3 на 4 февраля 2017 года в п.Колтуши Всеволожского района Ленинградской области при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:

- адвокат Громов ИВ., в интересах осужденного ФИО1, не соглашаясь с приговором, считает его постановленным с нарушением норм уголовно-процессуального и уголовного закона. По мнению автора жалобы,

суд в обоснование доказанности вины ФИО1 в инкриминируемых ему преступлениях сослался на показания свидетелей, которые не являются таковыми, поскольку не были очевидцами убийства и не располагают сведениями об убийстве с чьих-то слов. Тем более они не могут быть свидетелями обвинения в убийстве группой лиц по предварительному сговору. Не могут выступать в качестве свидетелей обвинения и заинтересованные в исходе дела сотрудники уголовного розыска З., К. и К., которые задерживали ФИО1 и ФИО2, к противоречивым показаниям которых необходимо отнестись критически. Считает, что судом были проигнорированы показания ФИО1 и ФИО2. о том, что при задержании они были избиты сотрудниками уголовного розыска, к ним применялась физическая сила и электрошокер. С учетом этого первичные показания ФИО1, в том числе данные в ходе проверки показаний на месте не могут быть признаны допустимыми доказательствами, поскольку получены с нарушением закона. Просит об отмене приговора и направлении уголовного дела в отношении ФИО1 на новое судебное разбирательство.

- адвокат Смирнова А.Г., в интересах осужденной ФИО2., считает приговор незаконным и необоснованным, поскольку в его основу положены недопустимые доказательства. Такими доказательствами, по мнению автора жалобы, являются первичные протоколы допросов ФИО2. в качестве подозреваемой, затем в качестве обвиняемой, ее чистосердечное признание, а также протокол проверки показаний на месте и заключение эксперта № 59/164. Считает, что по делу установлено применение к ФИО2. физического и психического насилия. Указывает, что о применении к ФИО2. насилия свидетельствуют имеющиеся в материалах дела медицинские документы о наличии у нее черепно-мозговой травмы, ушибов мягких тканей головы. Стороной защиты заявлялись ходатайства о признании вышеуказанных доказательств стороны обвинения недопустимыми и исключении их из числа доказательств, однако судом в этом было необоснованно отказано. Считает, что поскольку кроме недопустимых доказательств каких-либо других доказательств устанавливающих вину ФИО2. по делу не имеется, то вынесенный по делу приговор подлежит отмене с направлением его на новое судебное разбирательство.

- осужденная ФИО2., не соглашаясь с приговором, указывает, что постановленный в отношении нее и ФИО3 приговор основан на недопустимых доказательствах, которые были получены с применением психического и физического насилия. При их задержании оперативные сотрудники жестоко избили их, что подтверждается медицинскими документами и видеозаписью ее допроса, где у нее на лице видны следы побоев. После избиения, сотрудники полиции заставили ее подписать ряд

документов, которые в последующем и легли в основу приговора, в частности протоколы допросов ее в качестве подозреваемой и обвиняемой, а также ее добровольное признание и протокол проверки показаний на месте. Утверждает, что после того как она удостоверилась, что ее жизни и здоровью перестала угрожать опасность она и ФИО3 начали давать правдивые показания об обстоятельствах совершенных ими преступлений, где последний сообщил, что убийство и кражу документов он совершил один. Каких-либо иных доказательств, кроме «выбитых» из них первичных показаний, ее вина в совершении инкриминированных ей преступлений ничем не подтверждается. Приводя в жалобе свою версию совершения преступлений и анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, автор жалобы утверждает об отсутствии доказательств ее вины в совершении убийства, а наоборот подтверждает показания ФИО3 о том, что убийство потерпевшего им было совершено самостоятельно. Просит об отмене приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательств.

- осужденный ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным, поскольку выводы суда изложенные в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а назначенное наказание является несправедливым. Утверждает, что выводы суда о его виновности основаны на предположениях и недопустимых доказательствах. По мнению автора жалобы, уголовное дело судом было рассмотрено необъективно с нарушением принципов состязательности и равноправия сторон. Считает, что суд необоснованно расценил действия ФИО2., которая находилась в болезненном состоянии и не могла давать показания, как отказ от дачи показаний и в связи с чем, были незаконно оглашены ее показания на предварительном следствии. Указывает, что судом необоснованно было отказано стороне защиты о признании первоначальных показаний на предварительном следствии, как его, так и ФИО2. недопустимыми доказательствами, поскольку они были получены в результате применения к ним недозволенных методов ведения следствия. Подтверждением этого, по мнению осужденного, являются имеющиеся в материалах уголовного дела медицинские документы о наличии у них телесных повреждений. Просит отменить приговор, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционные жалобы защитников Громова И.В. и Смирновой А.Г., осужденных ФИО1 и ФИО2. государственный обвинитель Тихомиров С.А., приводя свои доводы, считает приговор законным, обоснованным и справедливым, а поэтому просит оставить его без изменения, а жалобы без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, Судебная коллегия приходит к следующему.

Вина ФИО1 и ФИО2. в совершении инкриминированных им преступлений подтверждается как показаниями самих осужденных на предварительном следствии и частично в суде, так и показаниями свидетелей, протоколами осмотров, заключениями экспертов и другими исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре доказательствами.

Как следует из показаний осужденного ФИО1, они с ФИО2. договорились совершить ограбление, в процессе которого для запугивания потерпевшего решили применить насилие, но убивать не хотели. Он набросил удавку на шею потерпевшего и стал его душить, требуя передать ценности, а потерпевший стал активно сопротивляться. ФИО2. в это время вышла из машины, а он продолжил душить потерпевшего. В какой-то момент он решил, что убил И., поскольку тот перестал подавать признаки жизни. Чтобы завладеть имуществом потерпевшего он пересел на переднее пассажирское сиденье, но в этот момент потерпевший пришел в себя и стал активно сопротивляться, угрожая расправой. От испуга он нанес имевшимся у него ножом удары потерпевшему, а когда тот перестал сопротивляться, то пересел на заднее сиденье и задушил И.. Затем он похитил имущество потерпевшего, в том числе его документы и с ФИО2 ушли с места преступления. В ту же ночь, используя похищенные у потерпевшего банковские карты и пин-коды к ним, произвели снятие денег со счетов потерпевшего через различные банкоматы Санкт-Петербурга. Деньги снимала ФИО2

Осужденная ФИО2 подтвердила вышеуказанные показания ФИО1, пояснив, что участия в убийстве потерпевшего не принимала, поскольку у них был сговор только на ограбление. ФИО1 совершил убийство, ограбление потерпевшего и похищение его документов один, она участия в этом не принимала. В последующем используя похищенные у потерпевшего банковские карты, она только помогала ФИО1 снимать деньги.

Кроме частичных показаний самих осужденных ФИО1 и ФИО2 их вина в совершении убийства, разбоя и похищения документов, объективно подтверждается и другими исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре доказательствами в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в салоне автомобиля марки «Киа Рио» г/н <...> припаркованного в районе дома 12 по Павловскому поезду в п.Колтуши Всеволожского района Ленинградской области обнаружен труп И. с признаками насильственной смерти;

- показаниями потерпевшего И. который пояснил, что убитый И. приходился ему отцом, который работал в такси. 4 февраля 2017 года он узнал, что отца обнаружили мертвым в салоне автомобиля. Прибыв на место обнаружение трупа, он по просьбе медицинских работников проверил содержимое карманов одежды отца и обнаружил пропажу партмоне стоимостью 500 рублей, в котором находились документы на имя отца, банковские карты ПАО «Сбербанк» и АО «Россельхозбанк», один телефон марки «ЭлДжи» стоимостью 12000 рублей, а также деньги в сумме 5000 рублей, которые отец брал на обслуживание автомобиля. Когда он стал проверять второй телефон, который он обнаружил в автомобиле, то увидел сообщения о том, что со счетов отца в разных банкоматах Санкт-Петербурга неоднократно снимались деньги;

- показаниями свидетеля З. который пояснил, что он участвовал в задержании ФИО1 и ФИО2 в квартире <...>д. <...>корп<...> по ул<...> по подозрению в причастности к убийству И. Задержанная ФИО2 отозвав его в сторону, сообщила, что в ее рюкзаке, который был одет на ней, находится нож, которым она нанесла удар потерпевшему.

- заключением судебно-медицинской экспертизы № 164, согласно которому на трупе И. были обнаружены: прерывистая незамкнутая странгуляционная борозда в передней и боковой областях верхней трети шеи, в затылочной области головы, представленная волосовидными ссадинами, осаднениями и кровоизлияниями; переломы подъязычной кости и щитовидного хряща с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани; ссадины верхней губы и левой щечной области; две резанные раны в правой щечной области и одно колото-резаное проникающее ранение живота с расположением в правой подвздошной области. Странгуляционная борозда в передней и боковых областях шеи, переломы подъязычной кости и щитовидного хряща, кровоизлияния в мягкие ткани шеи, привели к развитию механической асфиксии и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Раны щечной области являются резаными и образовались по механизму острой травмы, в результате действия твердого предмета, обладающего острой режущей кромкой. Ранение живота является колото-резаным, образовалось в результате однократного воздействия твердого плоского предмета, обладающего острием, острой режущей кромкой

с одной стороны, площадкой, ограниченной ребрами с противоположной стороны. Таким предметом мог быть клинок ножа. Проникающее ранение живота квалифицируется, как тяжкий вред, причиненный здоровью человека, по признаку опасности для жизни, но в данном случае в прямой причинно- следственной связи с наступлением;

- заключением эксперта № 174, из которого следует, что в следах на куртке ФИО1 и толстовке изъятой у ФИО2 обнаружена кровь человека и установлено его происхождение от лица мужского генетического типа. Данная кровь могла произойти от И. и (или) ФИО1, но не от ФИО2 На ручках удавки найден пот, в котором установлено смешение мужского и женского генетического материала его принадлежность не исключается от смешения пота ФИО2 с потом ФИО1 и (или) И.

- заключением эксперта, согласно которому обнаруженные на чехле сидения автомобиля следы обуви, могли быть образованы подошвой обуви на правую ногу, изъятой у ФИО1 при его задержании;

- протоколом обыска квартиры 37 дома 19 корп.З по Коллонтай которую арендовали ФИО1 ФИО2, из которого следует, что в ней были обнаружены и изъяты документы на имя потерпевшего И. и на автомобиль «Киа Рио»: паспорт гражданина РФ, водительское удостоверение, страховой полис, паспорт транспортного средства, свидетельство о регистрации транспортного средства, портмоне;

- протоколом выемки, согласно которому в выданном ФИО2 рюкзаке были обнаружены маска, веревка и нож типа «бабочка»;

- заключением экспертизы № 155/17мк, которым установлено, что обнаруженная у И. колото-резаная рана в правой подвздошной области могла образоваться вследствие воздействия клинка ножа типа «бабочка», обнаруженного в рюкзаке ФИО2.. Странгуляционная борозда в области шеи пострадавшего могла образоваться вследствие давления и трения представленного на исследование фрагмента шнурка, также изъятого в рюкзаке ФИО2;

- показаниями ФИО2 на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании, из которых следует, что они с ФИО1 договорились на хищение чужого имущества с применением к потерпевшему насилия. Для этого ФИО1 взял с собой веревку для удушения, а у нее при себе был нож. В целях реализации своих намерений они остановили случайного водителя, которым оказался И. и попросили отвезти их за вознаграждение во Всеволожский

район. Там в уединенном месте они попросили остановить автомобиль и в это время, ФИО1 набросил на шею И. веревочную удавку и стал его душить, требуя денег. Поскольку И. стал активно сопротивляться, она нанесла водителю удар ножом в область живота. После убийства И. они с ФИО4 забрали его имущество, в том числе деньги 5000 рублей, банковские карты, пин-коды от которых узнали в процессе совершенного нападения, а также портмоне И. с документами. Документы из автомобиля она забрала по указанию ФИО1, для того чтобы затруднить установление личности убитого ими водителя.

При проверке показаний, ФИО2 с выходом на место подтвердила вышеизложенные показания и подробно рассказала об обстоятельствах совершенных ею и ФИО1 преступлений с конкретным воспроизведением действий каждого.

- оглашенными в судебном заседании показаниями ФИО1 на предварительном следствии, а также показаниями, данными им при проверке его показаний с выходом на место, где он дал показания аналогичные показаниям ФИО2 и подробно изложил и показал где и при каких обстоятельствах они с ФИО2 совершили преступления.

Вопреки доводам жалоб, все положенные в основу приговора доказательства, за исключением написанных ФИО1 и ФИО2 чистосердечных признаний, получены в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона, а поэтому являются допустимыми.

Суд, исследовав показания ФИО1 и ФИО2 на предварительном следствии в совокупности с другими доказательствами по делу и дав им надлежащую оценку, обоснованно признал достоверными и положил в основу приговора.

Каких-либо объективных данных свидетельствующих о том, что ФИО1 и ФИО2 оговорили себя в совершении преступлений, по делу не имеется.

Доводы жалоб осужденных и защитников о том, что ФИО1 и ФИО2 были вынуждены дать первичные показания, в которых они уличали друг друга в совершении инкриминированных им преступлений в результате недозволенных методов ведения следствия, не основаны на материалах дела.

Указанные доводы были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и, получив в приговоре надлежащую оценку, в том числе с учетом

проведенной органами следствия проверки, по результатам которой было отказано в возбуждении уголовного дела за отсутствием события преступления, обоснованно были отвергнуты как не нашедшие своего подтверждения.

Доводы жалобы осужденного ФИО1 о необоснованном оглашении показаний ФИО2 данных ею на предварительном следствии, являются несостоятельными.

Как следует из протокола судебного заседания, после неоднократных заявлений ФИО2 о ее неподготовленности к даче показаний, в том числе в связи с плохим самочувствием, уже после отложения ее допроса на следующий день и не подтверждения медицинскими документами ее невозможности участия в судебном заседании, суд обоснованно расценил ее поведение как отказ от дачи показаний и огласил ее показания на предварительном следствии.

Высказанные в жалобах и в суде апелляционной инстанции доводы осужденных ФИО1 и ФИО2 о том, что в сговор на убийство И. они не вступали, поскольку намеривались только завладеть его личным имуществом, убийство потерпевшего И. совершил один ФИО4, он же сам похитил имущество и документы потерпевшего, без участия ФИО5 также же были тщательно проверены судом первой инстанции и, получив в приговоре надлежащую оценку в совокупности с другими доказательствами по делу, обоснованно признаны несостоятельными.

Не согласиться с такими выводами суда первой инстанции Судебная коллегия не находит оснований.

Вопреки доводам жалоб, все заявленные сторонами ходатайства, в том числе стороной защиты, разрешены судом в соответствие с требованиями закона и по ним приняты законные и обоснованные решения.

Суд, исследовав заключения судебно-психиатрических экспертиз и дав им в приговоре надлежащую оценку, обоснованно не усомнился в психическом статусе ФИО1 и ФИО2., правильно признав их вменяемыми

Тщательный анализ и основанная на законе оценка доказательств, позволили суду правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прейти к выводу о доказанности вины ФИО1 и ФИО2.: в совершении разбоя, то есть нападении в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов,

используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего; в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, группой лиц по предварительному сговору, сопряженного с разбоем; в похищении у гражданина паспорта и другого важного личного документа.

Действия осужденных ФИО1 и ФИО2 по п.п. «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ и ч.2 ст.325 УК РФ судом квалифицированы правильно.

Выводы суда о совершении ФИО1 и ФИО2 разбойного нападения на И. и его убийство группой лиц по предварительному сговору в приговоре надлежащим образом мотивированы, а поэтому не согласиться с ними Судебная коллегия не находит оснований.

Наказание ФИО1 и ФИО2 назначено с учетом содеянного, всех обстоятельств дела, данных о личности, а также смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.

Считать назначенное ФИО1 и ФИО2 наказание несправедливым вследствие его чрезмерной суровости, Судебная коллегия не находит оснований.

Судом первой инстанции обсуждался вопрос о возможности применения ФИО1 и ФИО2 при назначении наказания, положений ст.ст.64,73 УК РФ и ч.б ст. 15 УК РФ, однако достаточных оснований для этого установлено не было. Не находит таких оснований и Судебная коллегия.

Гражданские иски потерпевшего И. судом рассмотрены в соответствие с требованиями закона, а взысканная с осужденных ФИО1 и ФИО2 компенсация морального вреда является разумной и справедливой.

Вместе с тем доводы осужденных и защитников о признании недопустимыми доказательствами и исключении из приговора приведенные в качестве доказательств вины ФИО1 и ФИО2 их чистосердечные признания, заслуживают внимания.

Как следует из материалов дела, после задержания ФИО1 и ФИО2 ими были написаны чистосердечные признания, от которых они в последующем отказались.

При этом в материалах уголовного дела и в самих письменных заявлениях ФИО1 и ФИО2 отсутствуют сведения о том, что при их принятии им разъяснялись требования ч.1.1 ст. 144 УПК РФ о праве не

свидетельствовать против самого себя, пользоваться услугами адвоката, приносить жалобы на действия (бездействия) и решения органов предварительного расследования в порядке, установленном главой 16 УПК РФ, а также, что им была обеспечена возможность осуществления этих прав.

Поэтому Судебная коллегия считает необходимым признать чистосердечные признания ФИО1 и ФИО2 недопустимыми доказательствами и исключить из приговора ссылки на указанные признания, как на доказательства подтверждающие вину ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированных им преступлений.

Вместе с тем, исключение чистосердечных признаний из числа доказательств не влияет на правильность выводов суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений за которые они осуждены, поскольку она полностью подтверждается совокупностью других исследованных доказательств, в том числе их первоначальными показаниями данными в качестве подозреваемых и обвиняемых.

Кроме того, Федеральным законом от 3 июля 1918 года № 186-ФЗ в ст.72 УК РФ внесены изменения, касающиеся порядка и условий зачета времени содержания обвиняемых под стражей в период следствия до вступления приговора в законную силу, в случае если наказание постановлено отбывать в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч.З и п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в редакции от 03.07.2018 года время содержания под стражей до вступления приговора в законную силу засчитывается в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Принимая во внимание положения ст. 10 УК РФ о том, что уголовный закон, улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, приговор в отношении ФИО2 подлежит изменению в части зачета в срок отбытия наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима времени содержания ее под стражей с момента задержания до вступления приговора в законную силу, то есть до дня рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, Судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ленинградского областного суда от 20 июля 2018 года в отношении ФИО2 изменить.

В соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ (в редакции ФЗ от 3 июля 2018 год № 186-ФЗ) время содержания ее под стражей до вступления приговора в законную силу с 23 февраля 2017 года по 5 декабря 2018 года зачесть в срок назначенного наказания из расчета: один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В остальном приговор в отношении ФИО2 и этот же приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников Громова И.В. и Смирновой А.Г., осужденных ФИО1 и ФИО2 без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке судебного надзора в Президиум Верховного Суда Российской Федерации.

Председательствующий: Судьи: