Апелляционное определение от 13 февраля 2019 г. по делу № 2-32/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 11-АПУ19-3


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва 13 февраля 2019 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Ботина А.Г.,

судей Романовой ТА. и Кондратова П.Е.

при ведении протокола секретарем Ильиной А.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2, в их интересах адвокатов Даминовой Г.Р. и Гавриловой Л.В. на приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 29 ноября 2018 г., по которому

ФИО1, <...>

<...>

<...>

<...>

<...> ранее судимый 09.12.2016 г. по п. «а»

ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 139 УК РФ, к 2 годам 6 месяцам

лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно

с испытательным сроком на 2 года, постановлением от

02.06.2017 г. испытательный срок продлен до 2 лет 1 месяца, осужден к лишению свободы:

пп. «а», «д», «е», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 17 лет с ограничением свободы на 1 год;

ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «д», «е», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 14 лет с ограничением свободы на 1 год;

ч. 2 ст. 167 УК РФ на 3 года;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 22 года с

ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, с возложением на него обязанности являться 2 раза в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно на 23 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, с возложением на него обязанности являться 2 раза в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;

ФИО2, <...>

<...>

<...>

<...> ранее судимый:

(1) 17.01.2013 г. по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 240 часам

обязательных работ; (2) 27.12.2013 г. по ч. 1 ст. 158, ч. 1

ст. 223 и ч. 1 ст. 222 УК РФ, к 3 годам 6 месяцам 15

дням лишения свободы со штрафом 100.000 рублей, освобожден 15.06.2017 г. по отбытии срока наказания, осужден к лишению свободы по:

пп. «а», «д», «е», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 16 лет с ограничением свободы на 1 год;

ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «д», «е», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 13 лет с ограничением свободы на 1 год;

ч. 2 ст. 167 УК РФ на 2 года;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно на 20 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением следующих ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия

специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, с возложением обязанности являться 2 раза в месяц на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы.

Постановлено взыскать в счет компенсации морального вреда с ФИО1 и ФИО2 в пользу О. - 500.000 рублей с каждого, Х. - 500.000 рублей с каждого.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Ботина А.Г., выступления осужденных ФИО1 и ФИО2 и в их интересах адвокатов Лунина Д.М. и Поддубного СВ., поддержавших доводы апелляционных жалоб, а также выступление прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации Лежепекова В.А., полагавшего приговор оставить без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в:

убийствах О. и Х. и покушении на убийство О. совершенных с целью скрыть другое преступление, группой лиц, с особой жестокостью, общеопасным способом;

умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества путем поджога, причинившем значительный ущерб потерпевшим.

Преступления совершены в ночь с 17 на 18.03.2018 года в г. Казани при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 виновным себя в совершении указанных преступлений признал частично, а ФИО2 - виновным себя не признал.

В апелляционных жалобах (основных и дополнительных):

осужденный ФИО1 утверждает, что на стадии предварительного расследования он в результате оказания на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов оговорил ФИО2 в совершении преступлений, в то время как последний в совершении преступлений не участвовал. Кроме того, утверждает, что преступления он совершил один. Отрицает факт связывания ног потерпевших. Считает назначенное ему наказание чрезмерно суровым. Поддерживает доводы, приведенные в апелляционной жалобе адвоката Даминовой Г.Р. Просит приговор в отношении его изменить, смягчив наказание;

адвокат Даминова Г.Р. в интересах осужденного Сабитова А.И. утверждает, что действия последнего следовало квалифицировать: в отношении О. - по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а в отношении Х. - по ч. 2 ст. 167 УК РФ, поскольку у осужденного отсутствовал умысел на лишение потерпевших жизни. Указывает на отсутствие в действиях осужденного, связанных с причинением вреда здоровью О. состава преступления. Считает, что не представлены доказательства, подтверждающие совершение осужденным преступления с особой жестокостью, группой лиц и с целью скрыть другое преступление, а также причинение ударов ножом О. в грудь, а Х. - не менее 8-ми ударов по телу. Показания потерпевшего О. находит недопустимым доказательством, поскольку он является лицом, заинтересованным в исходе дела. Обращает внимание на нарушение органами предварительного расследования права осужденного на защиту, выразившееся в ознакомлении его с постановлениями о назначении экспертиз лишь после окончания их производства. Выражает несогласие с решением суда об отказе в удовлетворении ходатайства защиты о производстве в отношении О. комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Оспаривает доказательственную силу протокола осмотра места происшествия и изъятых в ходе его предметов одежды, а также выводов, содержащихся в акте молекулярно-генетической экспертизы, при этом полагает, что следователь обязан был произвести не осмотр, а обыск в помещении. Кроме того, считает размер компенсации морального вреда, взысканного с осужденного, не мотивированным и явно завышенным. Просит приговор в части осуждения Сабитова за насильственные действия в отношении О. отменить и его оправдать; в остальной части приговор просит изменить, переквалифицировать его действия, связанные с лишением потерпевших О. и Х. жизни, на ч. 4 ст. 111 и ч. 2 ст. 167 УК РФ;

осужденный ФИО2 утверждает, что он преступлений не совершал, потерпевших не связывал, а вывод о его виновности основан лишь на предположениях. Считает, что отсутствуют доказательства, подтверждающие умысел на поджог квартиры. Указывает на рассмотрение дела с нарушением принципа состязательности. Полагает, что назначенное ему наказание является чрезмерно суровым. Просит приговор в отношении его отменить, а дело направить на новое рассмотрение;

адвокат Гаврилова Л.В. в интересах осужденного ФИО2 утверждает, что вина последнего в совершении преступлений не доказана. Считает, что являются недопустимыми доказательствами по делу: показания потерпевшего О. поскольку они противоречивы, даны лицом, состоящим на учете по поводу психического заболевания, злоупотреблявшим спиртными напитками, а также лицом, пострадавшим от отравления угарным газом; явка ФИО2 с повинной, поскольку она получена от осужденного

ночью; показания осужденного Сабитова на предварительном следствии, поскольку они получены от него под давлением со стороны сотрудников полиции. Просит обвинительный приговор в отношении Ларина отменить и вынести оправдательный приговор.

В письменных возражениях на доводы, приведенные в апелляционных жалобах, государственный обвинитель просит приговор оставить без изменения.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности, несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона, а также несправедливость приговора.

Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований для его изменения либо отмены.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в убийстве О. и Х. и покушении на убийство О., а также в уничтожении и повреждении чужого имущества путем поджога основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно, в частности, показаниями самого осужденного ФИО1, данных им на стадии предварительного расследования, о том, что он и ФИО2 пришли в квартиру потерпевших, где совместно с последними распивали спиртные напитки, после чего на почве ссоры он нанес О. несколько ударов в лицо кулаком, а затем ударил лежавшего на диване О. ножом в грудь. Зная об этом, Ларин стал избивать О. и угрожать ему расправой, если тот кому-то расскажет о случившемся. Видел, как Ларин связывал потерпевшему ноги. В это время Х. спала на диване, находясь в сильной степени алкогольного опьянения. Затем с целью скрыть следы преступления он, по требованию ФИО2, поджог постельное белье в квартире потерпевших, а когда пожар разгорелся, они покинули квартиру через окно, при этом знали, что в квартире остались живые люди.

Суд обоснованно признал эти показания осужденного допустимым доказательством по делу, поскольку, как видно из материалов дела, эти показания подробны, последовательны, даны им неоднократно, в том числе и при проверке их на месте происшествия, даны им в присутствии адвоката и после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ. К тому же, эти показания полностью согласуются с:

показаниями потерпевшего О. согласно которым в квартиру вошли находившиеся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1

и Ларин, после чего стали предъявлять претензии к его брату О., а затем подвергли последнего избиению руками, Сабитов нанес брату удары ножом и вилкой в ногу, после чего ударил его ножом в грудь. После этого Ларин нанес ему, О. удар вилкой в грудь, отчего вилка согнулась. Слышал, как Ларин избивал Х. на кухне. По их требованию он связал скотчем ноги лежавшим на диване брату и Х. а затем осужденные связали ему руки и ноги. Он слышал, как Ларин сказал Сабитову: «Сейчас сожжем их и смоемся», после чего Ларин убедился, что входная дверь в квартиру закрыта, а ключей у потерпевших нет, они подожгли квартиру и через окно скрылись. Брат и Х. были в сильной степени алкогольного опьянения и связанными остались на диване;

актом судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которого смерть О. наступила от комбинированной причины: (1) колото- резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева в верхней трети, проникающего в левую плевральную полость со сквозным ранением верхней доли левого легкого, кровотечением в левую плевральную полость, которое является прижизненным, образовалось от воздействия колюще- режущего предмета типа клинка ножа; (2) токсического действия (отравления) окисью углерода (угарным газом), которое образовалось в результате прижизненного вдыхания угарного газа, образовавшегося в результате горения предметов окружающей обстановки, причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, вызвавшие угрожающие жизни состояния. Кроме того, у потерпевшего обнаружены телесные повреждения в виде ссадины лобной области слева, правой ушной раковины, левой ушной раковины, шеи справа, грудной клетки слева, правого предплечья, левого предплечья, которые могли образоваться от действия тупого твердого предмета(-ов) в результате ударов, трения;

актом судебно-медицинской экспертизы, согласно которой смерть Х. наступила в результате острого отравления окисью углерода. Кроме того, у нее обнаружены ссадины в подбородочной области и на левой молочной железе, образовавшиеся в результате взаимодействия с тупым твердым предметом;

актом судебной молекулярно-генетической экспертизы, согласно которому на куртке ФИО2 обнаружена кровь потерпевшего О.

Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о получении от осужденного ФИО1 показаний на предварительном следствии в результате применения к нему незаконных методов ведения следствия, о чем указывается в апелляционных жалобах, в материалах дела отсутствуют. К тому же, как следует из протокола проверки его показаний на месте преступления, они даны им в присутствии понятых и защитника, однако от последних и от самого осужденного жалоб о получении от него показаний незаконным путем не поступило.

Нельзя согласиться и с приведенными в апелляционной жалобе адвоката доводов о противоречивости показаний потерпевшего О.

Как видно из материалов дела, показания потерпевшего О. данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, подробны, последовательны и полностью согласуются как с показаниями осужденного ФИО1, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами, в связи с чем оснований для признания этих показаний недопустимыми не имеется.

Приведенным выше и в приговоре доказательствами, оснований не доверять которым не имеется, опровергаются приведенные в апелляционных жалобах доводы о непричастности осужденного ФИО2 к убийству О. и Х. а также об об отсутствии у осужденных умысла на лишение потерпевших жизни и причинение ущерба путем поджога.

Суд первой инстанции обоснованно в приговоре указал, что об умысле у осужденных на причинение потерпевшим именно смерти свидетельствуют нанесение ФИО1 удара ножом в область расположения жизненно важных органов потерпевшего О. предложение ФИО2 о совершении поджога квартиры, где находились связанные и раненые потерпевшие, которые, к тому же, находились в сильной степени алкогольного опьянения, а также то, что осужденные были убеждены о том, что входная дверь была закрыта на ключ.

Кроме того, суд, вопреки приведенным в апелляционной жалобе адвоката доводам, сделал правильные выводы о совершении осужденными преступлений с особой жестокостью, обще-опасным способом, группой лиц, а также о совершении умышленного уничтожения и повреждения чужого имущества, причинившего значительный ущерб.

Как следует из протокола судебного заседания, дело, вопреки приведенным в апелляционных жалобах доводам, рассмотрено в судебном заседании в соответствии со ст. 15 УПК РФ, то есть с полным соблюдением принципа состязательности сторон.

Что касается приведенных в апелляционной жалобе адвоката доводов о недостаточной проверке судом психического состояния осужденного ФИО1 и необходимости назначения ему дополнительной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, то они также являются необоснованными.

Так, согласно акту амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО1 у него обнаруживаются признаки психического расстройства в виде пагубного (с вредными последствиями) употребления алкоголя. Однако имеющиеся у него изменения со стороны психики выражены незначительно, и они не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических способностей

или какой-либо психотической симптоматикой. Осужденный может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемого ему правонарушения и в прошлом обнаруживал то же психическое расстройство, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В ходе исследования, с учетом анамнестических сведений, предоставленной медицинской документации, у него не выявлено всей совокупности признаков, характерных для синдрома зависимости, связанных с приемом психоактивных веществ (наркомании, алкоголизма). Поскольку осужденный обнаруживает признаки пагубного (с вредными последствиями) употребления алкоголя, то он нуждается в наблюдении у нарколога. По своему психическому состоянию Сабитов А.И. способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них показания, то есть является вменяемым. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается (л.д.98-99,том 3). Оснований не доверять таким выводам не имеется.

Поэтому у суда первой инстанции не имелось достаточных оснований для назначения повторной или дополнительной экспертизы в отношении ФИО1

Таким образом, действия осужденных судом квалифицированы правильно.

Нельзя согласиться и с приведенными в апелляционных жалобах доводами о назначении осужденным чрезмерно суровых наказаний.

Так, из приговора видно, что при назначении осужденным наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных ими преступлений, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные о их личности, а также влияние назначенного наказания на их исправление и на условия жизни их семей.

В частности, суд учел, что ФИО1 характеризуется удовлетворительно, ФИО2 - отрицательно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал наличие малолетнего ребенка на иждивении ФИО1, а также явки с повинной обоих осужденных.

Обстоятельствами, отягчающими наказание, суд обоснованно признал: у ФИО2 - рецидив преступлений; у ФИО1 и ФИО2 - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку данное обстоятельство способствовало совершению преступления.

При таких данных, вопреки приведенным в апелляционных жалобах доводам, назначенное каждому осужденному наказание следует признать справедливым и оснований для смягчения наказаний не имеется.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с осужденных, суд, в соответствии со ст. 1101 ГК РФ, учел характер нравственных страданий Х. и О. причиненных в результате убийства их близких родственников, роль и степень вины каждого осужденного, их материальное положение, а также требования разумности и справедливости.

Поэтому также нельзя согласиться и с приведенными в апелляционной жалобе адвоката доводами о завышенном размере компенсации морального вреда.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия

определила:

приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 29 ноября 2018 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий -Судьи -