Апелляционное определение от 29 января 2019 г. по делу № 2-29/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 205-АПУ 18-34


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Москва 29 января 2019 г.

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда

Российской Федерации в составе председательствующего Крупнова И.В., судей Воронова А.В., Сокерина С.Г. при секретаре Фомине С.А.

с участием военного прокурора отдела 4 управления Главной военной прокуратуры Обухова А.В., осуждённого ФИО1 А-М.Ю. путём использования систем видеоконференц-связи, его защитника - адвоката Ерошенко А.М. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитников осуждённого ФИО1 А-М.Ю. - адвокатов Хаматханова М.М. и Ерошенко А.М. на приговор Северо- Кавказского окружного военного суда от 14 августа 2018 г., согласно которому гражданин Российской Федерации

ФИО1, <...>

<...>

несудимый,

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 2 ст. 2055 УК РФ (в ред. Федерального закона от 2 ноября 2013 г. № 302-ФЗ), на срок 7 лет, без штрафа; ч. 1 ст. 2221 УК РФ на срок 3 года, с применением ст. 64 УК РФ без штрафа, а по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - на срок 9 лет в исправительной колонии общего режима.

В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах и возмещении процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., выступления осуждённого Албагачиева А-М.Ю. и его защитника - адвоката Ерошенко А.М., поддержавших апелляционные жалобы, выступление военного прокурора Обухова А.В., возражавшего против их удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

установила:

ФИО1 признан виновным и осуждён за участие с конца февраля по март 2015 года на территории Сирийской Арабской Республики и Республики Ирак в вооружённом формировании организации «Исламское государство» (далее - МТО «ИГ»), признанной террористической в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также за незаконное ношение самодельного взрывного устройства до задержания сотрудниками правоохранительных органов 4 февраля 2017 г.

Указанные преступления совершены им при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Защитники осуждённого - адвокаты Хаматханов М.М. и Ерошенко А.М. в апелляционных жалобах выражают несогласие с приговором, просят его отменить и оправдать ФИО1.

В обоснование своей позиции они указывают, что приведённые в приговоре доказательства участия ФИО1 в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, являются недостаточными для вывода о его виновности в совершении данного преступления и опровергаются как показаниями самого осуждённого о том, что он выехал в 2015 году в Турцию с семьёй для получения религиозного образования, в МТО «ИГ» не вступал и на территорию Сирии и Ирака не выезжал, так и показаниями других лиц, утверждавших о его непричастности к преступлению.

Что касается доказательств незаконного ношения ФИО1 самодельного взрывного устройства (далее - СВУ), то они фальсифицированы сотрудниками правоохранительных органов, так как указанный предмет был ему подброшен в момент задержания 4 февраля 2017 г.

Адвокат Хаматханов М.М. в своей апелляционной жалобе также указывает, что понятые Г. и Ч. непосредственно не присутствовали при досмотре ФИО1 в момент изъятия у него СВУ.

На пакете с указанным устройством, поступившем на экспертное исследование, отсутствовала пояснительная записка с подписями участников досмотра и понятых, что свидетельствует о том, что пакет после упаковки в СВУ в присутствии понятых впоследствии вскрывался и не исключена подмена устройства. При таких обстоятельствах протокол изъятия СВУ и заключение экспертизы по нему должны быть признаны недопустимыми доказательствами.

На СВУ не обнаружены следы рук ФИО1.

Свидетель Г. опознал Албагачиева по фотографии, что является нарушением требований ст. 193 УПК РФ, так как имелась возможность проведения непосредственного опознания лица указанным свидетелем.

До составления протокола опознания фотографии ФИО1 предъявлялись свидетелям Г. и под псевдонимом «И<...>», что также противоречит ст. 193 УПК РФ.

Показания свидетеля под псевдонимом «И<...>» о том, что он видел ФИО1 со шрамом на подбородке в начале марта 2015 года в Сирии, вызывают сомнения в достоверности, поскольку по показаниям супруги осуждённого Г., его матери, а также врача К., согласно которым осуждённый вернулся в Российскую Федерацию с повязкой на незажившей ране 13 марта 2015 г., а 23 марта того же года он был прооперирован.

Суд неправомерно отверг показания свидетеля под псевдонимом «И<...>» на очной ставке с ФИО1, проведенной 7 декабря 2017 г., в которых свидетель заявил о ложности своих показаний о том, что видел осуждённого в Сирии.

Судом оставлены без должной оценки показания осуждённого ФИО1, свидетелей А.К., Э. и Е.о том, что в период нахождения в следственном изоляторе совместно со свидетелем Г. последний сообщил им, что вынужден был оговорить ФИО1 в результате оказанного на него физического воздействия сотрудниками правоохранительных органов.

Распечатка переписки путём СМС-сообщений между Б. и оперативным сотрудником от имени ФИО1 не имеет доказательственного значения, поскольку на предварительном следствии данные материалы не исследовались.

Адвокат указывает, что, кроме прочих доводов, уголовное дело в отношении ФИО1 в части обвинения по ч. 2 ст. 2055 УК РФ подлежит прекращению на основании примечания к данной норме уголовного закона ввиду добровольного прекращения участия осуждённого в деятельности МТО «ИГ».

В апелляционных жалобах также обращается внимание на отсутствие в приговоре оценки показаний ФИО1 о применении к нему пыток.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Полонкоев А.Б. просит оставить приговор в отношении ФИО1 без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив апелляционные жалобы, выслушав выступления осуждённого ФИО1 и его защитника - адвоката Ерошенко А.М. в их поддержку, военного прокурора Обухова А.В., возражавшего против удовлетворения жалоб, Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения приговора.

Судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и выяснением всех

юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены.

В приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность в содеянном, которым судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст. 87 и 88 УПК РФ, а также указано, какие из них суд положил в его основу, и указаны убедительные аргументы принятого решения.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении инкриминированных ему преступлений подтверждаются следующими доказательствами:

- показаниями свидетеля под псевдонимом «И<...>» об обстоятельствах, при которых он в начале марта 2015 года познакомился с ФИО1 в Сирии в период, когда последний принимал участие в вооружённой борьбе в составе вооружённого формирования МТО «ИГ» против правительственных войск;

- показаниями свидетеля Г. согласно которым он видел вооружённого автоматом ФИО1 в Сирии в начале марта 2015 года в той же местности, о которой сообщил свидетель под псевдонимом «И<...>», а также его аналогичными показаниями в ходе очной ставки с ФИО1;

- протоколами опознания ФИО1 по фотографии указанными свидетелями;

- документами, подтверждающими убытие ФИО1 1 января 2015 г. в Турцию и прибытие в Российскую Федерацию 13 марта 2015 г.;

- показаниями свидетеля Л. о поводе и обстоятельствах проведения личного досмотра ФИО1 4 февраля 2017 г., в результате которого в кармане куртки последнего было обнаружено самодельное взрывное устройство;

- показаниями свидетелей Г. и Ч., участвовавших в качестве понятых в личном досмотре ФИО1 4 февраля 2017 г. и подтвердивших обстоятельства обнаружения у него предмета, похожего на самодельное взрывное устройство;

- заключением эксперта о том, что изъятые у ФИО1 4 февраля 2017 г. взрыватель УЗРГМ-2, корпус от выстрела ВОГ-17М и соединительная втулка образуют в сборе пригодное для применения самодельное взрывное устройство по типу ручных осколочных гранат.

В соответствии с заключением комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы ФИО1 какими-либо психическими расстройствами не страдает и не страдал в периоды, относящиеся к совершению инкриминируемых ему преступлений, в силу чего суд обоснованно признал его вменяемым.

Все доказательства, приведенные в приговоре, являются относимыми, допустимыми, а в совокупности достаточными для вывода о виновности в совершении инкриминированных ему преступлений.

Совершённые ФИО1 преступления судом квалифицированы правильно.

Доводы защитников - адвокатов Хаматханова М.М. и Ерошенко А.М. о том, что приведенные в приговоре доказательства участия ФИО1 в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, являются недостаточными для вывода о его виновности в совершении данного преступления, являются несостоятельными.

Согласующиеся между собой в деталях, которые могли быть известны лишь очевидцам преступлений, показания свидетелей под псевдонимом «И<...>» и Г.данные ими независимо друг от друга, а также результаты опознания этими свидетелями ФИО1 как лица, которое они видели в Сирии в начале марта 2015 г. при обстоятельствах, подтверждающих его участие в вооружённом формировании МТО «ИГ», в совокупности со сведениями о выезде осуждённого в Турцию с 1 января 2015 г. и возвращении в Российскую Федерацию 13 марта того же года, с достаточной очевидностью подтверждаю совершение последним инкриминированного ему преступления.

Сомнений в достоверности данных показаний не имеется, поскольку указанные свидетели в суде пояснили, что данные показания даны ими добровольно, при отсутствии какого-либо давления со стороны органов предварительного расследования.

Оснований для оговора ФИО1 свидетелями под псевдонимом «И<...>» и Г.из материалов дела не усматривается.

ФИО1, как следует из его показаний, выдвинув версию о выезде в Турцию для получения религиозного образования, не смог рассказать о месте проживания, арендной плате, хозяине квартиры, которую он якобы снимал, об учебном заведении, в котором он планировал заниматься, и о других обстоятельствах, которые могли бы позволить проверить её на предмет достоверности.

Кроме того, ФИО1 давал противоречивые объяснения на предварительном следствии и в суде об обстоятельствах причинения ему травмы челюсти в 2015 году, без приведения убедительных причин изменения своей позиции, что также свидетельствует о недостоверности его показаний о целях выезда в Турцию, правомерно отвергнутых судом.

Доводы адвоката Хаматаханова М.М. о несоответствии проведения опознания ФИО1 по фотографии положениям ст. 193 УПК РФ идентичны тем, которые приводились им в суде первой инстанции, и получили надлежащую оценку в приговоре.

Суд пришёл к правильному выводу о том, что опознание ФИО1 по фотографии свидетелями под псевдонимом «И<...>» и Г. было проведено в полном соответствии с ч. 5 ст. 193 УПК РФ, поскольку в

соответствии со ст. 38, 193 УПК РФ следователь наделён полномочиями самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и иных процессуальных действий, в том числе определять место их производства и форму участия в них подсудимого и других лиц.

Ввиду того, что опознание производилось не по месту проведения предварительного расследования, следователь правомерно принял решение о допустимости опознания по фотографии с соблюдением требований ч. 5 ст. 163 УПК РФ.

Данных о том, что органами предварительного расследования производилось повторное опознание ФИО1 в нарушение ч. 3 ст. 193 УПК РФ, в материалах дела не содержится.

Вопреки доводу адвоката Хаматханова М.М., суд мотивировал в приговоре, по каким причинам признаны достоверными показания свидетеля под псевдонимом «И<...>», изобличающие ФИО1 в совершении преступления, и отвергнуты иные показания данного свидетеля, поскольку последний пояснил, что дал показания о своей неосведомлённости о преступлении, совершённом осуждённым, из-за угроз с его стороны расправой над ним и его родственниками.

Показания свидетелей А. (матери осуждённого), Г. (его супруги) о непричастности ФИО1 к деятельности МТО «ИГ» обоснованно отвергнуты судом как недостоверные, поскольку они противоречат иным доказательствам по делу.

Судом правильно дана критическая оценка показаниям свидетелей Э.К., А.и Е. которые, имея возможность дать соответствующие показания на предварительном следствии, отказались сделать это и впервые выдвинули версию о своей осведомлённости о якобы совершённом Г. оговоре ФИО1 лишь в суде. Вместе с тем Г. категорически отрицал указанные этими свидетелями обстоятельства и дал показания, согласующиеся с иными доказательствами по делу, в силу чего суд обоснованно расценил их как достоверные.

Отдельным деталям в показаниях свидетеля «И<...>», в том числе касающимся времени образования челюстной травмы у ФИО1, дана оценка в приговоре как несущественным, объясняемым длительностью времени, прошедшего с момента исследуемых событий и не влияющим в целом на достоверность этих показаний.

Довод адвоката Хаматханова М.М. о недопустимости в качестве доказательства распечатки переписки путём СМС-сообщений между Б. и оперативным сотрудником от имени ФИО1 является беспредметным, так как указанные материалы не приведены в приговоре в качестве доказательств виновности осуждённого в совершении преступления.

Суждение адвоката о том, что уголовное дело в отношении ФИО1 в части обвинения по ч. 2 ст. 2055 УК РФ подлежит прекращению на основании примечания к данной норме уголовного закона ввиду добровольного

прекращения участия осуждённого в деятельности МТО «ИГ», является ошибочным.

Суд первой инстанции правильно указал в приговоре, что в соответствии с примечанием к ст. 2055 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление, предусмотренное этой статьёй и добровольно прекратившее участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления.

Однако, как установлено судом, после возвращения на территорию Российской Федерации и до начала производства в отношении него процессуальных действий он не заявлял органам власти о добровольном прекращении участия своём участии в деятельности МТО «ИГ».

При таких данных предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 2055 УК РФ, не имеется.

Утверждение в апелляционных жалобах адвокатов о том, что СВУ было подброшено ФИО1 в момент его досмотра, правомерно отвергнуто судом как противоречащее показаниям свидетелей Л.Ч. и Г. и иным доказательствам по делу.

Довод адвоката Хаматханова М.М. о том, что понятые Г. и Ч. непосредственно не присутствовали при досмотре ФИО1 в момент изъятия у него СВУ, противоречит материалам дела, из которых следует, что понятые присутствовали и лично наблюдали все действия сотрудников правоохранительных органов, зафиксированные на видеозаписи, по обнаружению и изъятию у осуждённого СВУ.

Суждение адвоката Хаматханова М.М. о том, что отсутствие на пакете с СВУ, поступившем на экспертное исследование, пояснительной записки с подписями участников досмотра и понятых, свидетельствует о недопустимости заключения эксперта, является несостоятельным.

Как следует из протокола судебного заседания, суд исследовал вопрос о соответствии предметов, представленных на экспертное исследование, тем, которые были изъяты у ФИО1 в ходе личного досмотра 4 февраля 2017 г., и составляющих в сборе СВУ.

Свидетель Л. уверенно опознал на фотографиях в заключении эксперта указанные предметы и дал пояснение, что именно их он после изъятия у ФИО1 и упаковки с участием понятых доставил в Центр противодействия экстремизму МВД России по Республике Ингушетия.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что на упаковке с СВУ, представленной эксперту, имелась запись, что 4 февраля 2017 г. было проведено исследование этого предмета сотрудниками В. и Д. а в саму упаковку вложены две первоначальные упаковки.

При таких данных для суда было очевидно, что после изъятия с места происшествия первоначальная упаковка с деталями СВУ была вскрыта в

интересах расследования, что само по себе не свидетельствует о фальсификации доказательств.

Таким образом, вопреки мнению адвоката, оснований для сомнений в соответствии заключения эксперта ст. 204 УПК РФ не имеется.

Само по себе необнаружение на СВУ следов рук ФИО1 не свидетельствует о его невиновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222* УК РФ, поскольку выводы суда об обратном подтверждаются совокупностью иных доказательств, приведенных в приговоре.

Довод адвоката Хаматханова М.М. об отсутствии в приговоре оценки показаний ФИО1 о применении к нему пыток не соответствует действительности.

В приговоре указано, что показания ФИО1 о применении к нему незаконных методов ведения следствия не могут повлиять на выводы суда, так как проверка данных обстоятельств не связана с предъявленным обвинением и отнесена законом к компетенции соответствующих правоохранительных органов.

Как следует из постановления о возбуждении уголовного дела от 7 мая 2018 г., следователем следственного отдела по г. Назрань СУ СК России по Республике Ингушетия по факту применения насилия в отношении ФИО1 неустановленными лицами возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Вместе с тем судом установлено, что на протяжении всего производства по делу ФИО1 последовательно заявлял о своей непричастности к совершению инкриминированных преступлений и не высказывал замечаний о каких-либо нарушениях со стороны сотрудников правоохранительных органов.

При таких обстоятельствах показания ФИО1 о применении к нему незаконных методов сами по себе не могут служить основанием для отмены или изменения приговора.

При назначении ему наказания суд учёл в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, наличие на его иждивении троих малолетних детей.

Суд также учёл характер и степень общественной опасности преступлений, личность ФИО1, то, что он рос и воспитывался в многодетной семье без отца, а его мать является инвалидом 2 группы.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, принцип справедливости, влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи, в целях предупреждения совершения им новых преступлений, суд обоснованно пришёл к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы на срок, указанный в приговоре.

Таким образом, назначенное наказание в силу ст. 6 УК РФ является соразмерным содеянному им и справедливым.

Судебная коллегия также соглашается с правильными по существу выводами суда первой инстанции об отсутствии предусмотренных законом

оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

1-3 ЛЛ ЛО "I"!

Ввиду изложенного и руководствуясь и ст. 389 ,389 ,389 ,389 УПК РФ, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации

определила:

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 14 августа 2018 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы защитников - адвокатов Хаматханова М.М. и Ерошенко А.М. без удовлетворения.

Председательствующий Щ*. Крупное

Судьи А.В.Воронов

С.Г.Сокерин