Апелляционное определение от 28 августа 2018 г. по делу № 2-14/2018

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Дело № 1-АПУ18-6


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 2 8 августа 2018 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Червоткина АС. судей Климова А.Н., Кочиной И.Г. при секретаре Горностаевой Е.Е.

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Рейзовой Н.Е. на приговор Архангельского областного суда от 23 мая 2018 года, которым

ФИО1, <...>

<...>,

несудимый, -осужден к лишению свободы по: - п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - на 10 лет;

- п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - на 14 лет с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний ФИО1 по совокупности преступлений назначено наказание - 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режиме с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с указанными в приговоре ограничениями.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Червоткина АС, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Кротовой СВ., поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Федченко Ю.А. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия

установила:

ФИО1 признан виновным в совершении разбоя с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда

здоровью Ч.., <...>, а также ее убийства, сопряжённого с разбоем.

В соответствии с приговором преступления совершены 13 февраля 2017 года в поселке Шунема Вельского района Архангельской области при указанных в нем обстоятельствах.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя признал частично.

В апелляционных жалобах и дополнениях сужденный ФИО1 и адвокат Рейзова Н.Е. просят приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на ст.ст. 105 ч. 1 и 158 ч. 1 УК РФ со смягчением наказания, указывая на то, что наличие у него умысла на убийство при разбое, не доказано. Показания ФИО1 в суде о том, что он сначала в ссоре на веранде убил потерпевшую, после чего прошел в квартиру с окровавленным молотком в руках и похитил там деньги, материалами дела не опровергнуты. Более того, они подтверждаются фактом обнаружения капли крови, упавшей с молотка, в прихожей квартиры, в 4-5 метрах от тела потерпевшей. Суд ошибочно принял за основу показания ФИО1 от 1 ноября 2017 года. В них он лишь повторил показания, ранее данные им с нарушением права на защиту, а впоследствии от них отказался. Кроме того, авторы жалоб просят исключить из приговора указание на учет в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, поскольку спиртные напитки ФИО1 употребил не до, а после совершения преступлений, приобретя их на похищенные деньги. Осужденный ФИО1 выражает также несогласие с мнением эксперта К.. о том, что потерпевшей было нанесено более 16 ударов молотком, утверждая, что он нанес не более 5 ударов.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Кучин В.А. просит оставить их без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Факты причинения ФИО1 смерти потерпевшей путем нанесения нескольких ударов молотком по голове и похищения у нее денег в сумме 3000 рублей в апелляционных жалобах не оспариваются.

Они подтверждены показаниями потерпевшего Ч.., свидетелей Б.., Д.. и других, протоколами осмотра места происшествия (т.1 л .<...> 114-123), заключениями экспертов и другими доказательствами, изложенными в приговоре.

Согласно заключению эксперта № 63 от 11.04.2017 (т. 2 л.д. 209- 224), смерть Ч. наступила от тупой открытой черепно- мозговой травмы. Данная травма по признаку опасности для жизни расценивается как тяжкий вред здоровью и образовалась от многократных ударных воздействий твердых тупых предметов (предмета), пришедшихся в область лица и волосистой части головы.

Из показаний судебно-медицинского эксперта К. усматривается, что повреждения у Ч.., могли образоваться

вследствие воздействия молотком. Общее количество таких травмирующих воздействий было не менее 16.

Доводы осужденного ФИО1 о том, что он нанес потерпевшей не более 5 ударов молотком, не могут быть признаны обоснованными. Они объективно опровергаются протоколом осмотра места происшествия, заключением и показаниями судебно-медицинского эксперта К.., не доверять которым нет никаких оснований, о том, что количество травмирующих воздействий, составивших черепно-мозговую травму у потерпевшей, составило не менее 16.

Считая установленной виновность ФИО1 в умышленном причинении смерти потерпевшей и похищения у нее 3000 рублей денег, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что совершение им убийства при разбойном нападении нельзя считать бесспорно доказанной.

В судебном заседании ФИО1 показал, что утром 13 февраля 2017 года соседка Ч. попросила прибить у нее дома полку, пообещав за работу спиртного. Взяв с собой молоток, он зашел вместе с потерпевшей на веранду её дома. Там он сказал, что прибьет полку после того, как она даст ему спиртное. Ч. стала отказывать и начала ругаться. Он разозлился и ударил потерпевшую молотком по голове. Ч. упала, стала кричать. Испугавшись, что потерпевшую могут услышать, он нанес ей еще несколько ударов молотком по голове. Затем он зашел в дом, стал искать спиртное, но не нашел, взял 2 или 3 купюры достоинством 1000 рублей. Похищенные деньги частично потратил в магазинах поселка, купив сигареты, мандарины и 3 бутылки водки, а также вернув долг Ч..

Поставив под сомнение эти показания, суд первой инстанции посчитал более достоверные показания, данные им в судебном заседании 01 ноября 2017 года (т. 4, л.д. 206-218). В соответствии с ними утром 13 февраля 2017 года, по просьбе потерпевшей, взяв с собой молоток, он пришел вместе с Ч. в её квартиру. Потерпевшая куда-то вышла. Он в это время взял деньги в ее бельевом шкафу, 2-3 тысячи рублей. Когда стал выходить из квартиры, вернувшаяся Ч. поняла, что он украл деньги, и заявила, что позовет полицию и соседей. Чтобы скрыть хищение денег и убежать, он нанёс Ч. несколько ударов молотком по голове.

В судебном заседании, завершившемся приговором, ФИО1 не подтвердил эти показания, заявив, что, давая их, он не хотел менять своей позиции, вынужденно занятой на предварительном следствии, в том числе, при явке с повинной, подписанной им в отсутствии адвоката.

Как видно из материалов дела, после первоначального предварительного расследования постановлением суда оно было возвращено прокурору в связи с допущенным при его производстве нарушением права обвиняемого на защиту. Как было установлено судом в постановлении от 23 ноября 2017 года (т. 4, л.д. 225-230), явка с повинной ФИО1 была составлена в отсутствии защитника, который подписал ее позднее. Поскольку защитником была занята позиция, противоречащая интересам ФИО1, он подлежал отстранению от дальнейшего участия в деле.

Между тем, с участием этого же адвоката были проведены допросы Дектерева Ю.В. в качестве подозреваемого и обвиняемого и иные следственные действия, чем было нарушено право обвиняемого на защиту.

При таких обстоятельствах доводы осужденного ФИО1 о том, что, давая показания 1 ноября 2017 года (до возвращения уголовного дела прокурору), он лишь подтвердил свои показания, ранее вынужденно данные им в условиях нарушения его права на защиту, заслуживают внимания.

Указав в приговоре, что показания ФИО1 от 1 ноября 2017 года «согласуются с другими доказательствами», суд не привел в приговоре эти доказательства, а материалы дела таковых не содержат.

При допросе в качестве обвиняемого после возвращения дела прокурору ФИО1 показания давать отказался, заявив, что считает необходимым квалифицировать его действия по ст.ст. 105 ч. 1 и 158 ч. 1 УК РФ.

Таким образом, после возвращения уголовного дела прокурору и восстановления его права на защиту ФИО2 последовательно утверждает, что сначала совершил убийство потерпевшей в ссоре на веранде, а затем прошел в дом с окровавленным молотком в руках и похитил деньги. И эти его показания материалами дела не опровергнуты.

Они согласуются с протоколом осмотра места происшествия, которым зафиксировано наличие единичной капли, похожей на кровь, не рядом с телом потерпевшей на веранде дома, а в прихожей самого дома, отделенной от веранды двумя дверьми.

Что касается суммы похищенных денег - 3000 рублей, то она подтверждается показаниями самого ФИО1, а также продавцов магазинов поселка Шунема - свидетелей В.., Ч.. и С.. об обстоятельствах приобретении ФИО1 в магазинах спиртных напитков и продуктов питания 13 февраля 2017 года.

Так, из показаний свидетеля В.., подтвержденных кассовым чеком (т. 2, л.д. 7-14), следует, что ФИО1 приобрел у нее 3 бутылки водки на сумму 360 рублей, расплатившись купюрой достоинством 1000 рублей. Свидетель Ч. показала, что в этот день ФИО1 купил у нее два мандарина, расплатившись купюрой достоинством 1000 рублей, а затем, достав еще одну купюру того же достоинства, возвратил ей денежный долг, возможно, 900 рублей, как он сам говорит. Из показаний ФИО1 и свидетеля С.. следует, что в тот же день он приобретал в магазине у последней сигареты.

Таким образом, материалами дела бесспорно установлено, что только при расчетах в магазинах 13 февраля 2017 года у ФИО1 было не менее 3 купюр достоинством 1000 рублей.

ФИО1 добровольно возместил причиненный хищением имущественный ущерб в размере 3000 рублей (т. 1, л.д. 211).

При изложенных обстоятельствах действия ФИО1 подлежат переквалификации:

- с п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку в ссоре, на почве личных неприязненных отношений;

- с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, то есть, тайное хищение чужого имущества.

Заслуживают также внимания содержащиеся в апелляционных жалобах осужденного и его защитника доводы о недоказанности факта совершения ФИО1 указанных преступлений в состоянии алкогольного опьянения.

Сам ФИО1 последовательно утверждал, что в этот день, до совершения преступлений, спиртных напитков он не употреблял. Его показания в суде от 1 ноября 2017 года не могут быть признаны в полной мере достоверными по причинам, указанным выше. Кроме того, даже в этих показаниях он сообщал, что спиртные напитки употреблял не перед совершением преступлений, а на поминках днем ранее; 13 февраля 2017 года он находился в состоянии «с похмелья».

Однако закон подобное состояние в качестве отягчающего наказание обстоятельства не предусматривает.

Кроме того, приговором суда установлено, что преступления ФИО1 были совершены 13 февраля 2017 года «в период с 09 часов 00 минут до 13 часов 13 минут». Из показаний свидетелей С.., Ч.. и В.. усматривается, что они видели ФИО1 в период времени с 11 до 13 часов. По их мнению, он находился в состоянии алкогольного опьянения. В то же время свидетель Л.., видевшая ФИО1 около 11 часов, не знает, был ли он в состоянии опьянения.

Таким образом, материалы дела не содержат бесспорных доказательств тому, что на установленный судом момент начала совершения преступлений, то есть в 09 часов 00 минут, ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. Поэтому признание в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение ФИО1 преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, подлежит исключению из приговора.

Согласно заключению комиссии экспертов от 19.06.2017 (т. 3, л.д. 65) ФИО1 во время инкриминируемого деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается. Выводы экспертов сомнений не вызывают, согласуются с иными материалами дела, поэтому ФИО1 обоснованно признан вменяемым.

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, указанные в приговоре данные о его личности и смягчающие наказание обстоятельства, а также положения, предусмотренные ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Правовых и фактических оснований для назначения ФИО1 наказания с применением правил, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст. 64 и ст. 73 УК РФ, Судебная коллегия не усматривает. При этом по ч. 1 ст. 105 УК РФ ему следует назначить наказание в виде лишения свободы, а по ч. 1 ст. 158 УК РФ - в виде исправительных работ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38926 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор Архангельского областного суда от 23 мая 2018 года в отношении ФИО1 изменить.

Переквалифицировать его действия с п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ и с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ.

Назначить ему наказание:

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ - 9 (девять) лет 10 (десять) месяцев лишения свободы;

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ - 10 (десять) месяцев исправительных работ в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями, но в районе места жительства осужденного с удержанием в доход государства 10% заработка.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок десять лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Исключить из приговора указание на признание в качестве отягчающего наказание обстоятельства, совершение ФИО1 преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Рейзовой Н.Е. - без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда Российской Федерации в порядке судебного надзора, установленном главой 481 УПК РФ.

Председательствующий: