Постановление от 15 октября 2024 г. по делу № А33-25491/2020

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД




П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-25491/2020к4
г. Красноярск
15 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена «09» октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «15» октября 2024 года.


Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Морозовой Н.А., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1 (до перерыва) ФИО2 (после перерыва),

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Центр сантехники и оборудования Теплофф» (после перерыва): ФИО3, представитель по доверенности от 03.09.2024, паспорт.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Центр сантехники и оборудования Теплофф»

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «08» февраля 2024 года по делу № А33-25491/2020к4,



установил:

Федеральная налоговая служба в лице ИФНС по Советскому району г. Красноярска обратилась в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.10.2020 заявление принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Определением от 24.08.2021 заявление Федеральная налоговая служба в лице ИФНС по Советскому району г. Красноярска признано обоснованным и в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов.

Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 11.09.2021.

Решением от 26.09.2022 ФИО4 (ИНН <***>) признан банкротом, в отношении него открыта процедура реализации имущества гражданина сроком до 16 февраля 2023 года, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» №182(7383) от 01.10.2022.

1. Существо спора и доводы апелляционной жалобы.

31.10.2022 в электронном виде с использованием информационной системы «Мой арбитр» Картотеки арбитражных дел в Арбитражный суд Красноярского края поступило требование общества с ограниченной ответственностью «Центр сантехники и оборудования Теплофф» (далее – кредитор; ООО Центр сантехники и оборудования Теплофф») о включении 726 909,69 руб. основного долга в реестр требований кредиторов ФИО4, подлежащей удовлетворению в порядке третьей очереди.

Определением от 07.11.2022 требование принято судом к производству.

Определением Арбитражного суда Арбитражного суда Красноярского края от «08» февраля 2024 года по делу № А33-25491/2020к4 отказано в удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «Центр сантехники и оборудования Теплофф» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск) о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Группа управления строительством» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 726 909,69 руб. и о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>) 726 909,69 руб. – субсидиарной ответственности.

Не согласившись с данным судебным актом, общества с ограниченной ответственностью «Центр сантехники и оборудования Теплофф» обратилось с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

В своей апелляционной жалобе заявитель выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что при рассмотрении дела не нашло подтверждения совершение ФИО4 действий, нарушающих установленный порядок ликвидации юридического лица, недобросовестный или неразумный характер поведения контролирующего лица, а также то, что соответствующее поведение директора стало причиной невозможности погашения требований кредитора. Также заявитель не согласен с выводом суда об отсутствии причинно-следственной связи между какими-либо действиями (бездействием) ФИО4 и убытками кредитора в виде неполучения им присуженной судом задолженности.

От должника - ФИО4 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому должник возражает против доводов апелляционной жалобы, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 05.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 07.05.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 05.04.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


2. Включение в реестр требования, основанного на субсидиарной ответственности должника перед кредитором.

2.1. Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве. Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Как следует из заявления, требования подтверждаются вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 29.05.2017 по делу № А33-7459/2017.

Согласно указанному судебному акту задолженность взыскана с ООО «ГУС», генеральным директором которого являлся ФИО4

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 19.11.2020 исполнительное производство № 146722/20/24011-ИП прекращено, поскольку в ходе исполнения требований исполнительного документа установлено внесение записи об исключении должника-организации из Единого государственного реестра юридических лиц. Задолженность по исполнительному производству 726 909,69 руб.

Исполнительный лист по делу № А33-7459/2017 предъявлен кредитором для исполнения в банк 24.07.2017, возвращен банком 21.09.2017, предъявлен в службу судебных приставов 03.10.2017 и 12.11.2020 (исполнительное производство прекращено в связи с исключением должника из Единого государственного реестра юридических лиц).

Требования заявителя основаны на статье 53, абзаце 2 пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, на пункте 3.1 статьи 3 ФЗ от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», на правовых позициях Конституционного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлениях от 21.05.2021 N 20-П и от 07.02.2023 N 6-П.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что само по себе наличие у ликвидированного юридического лица непогашенной задолженности не является бесспорным доказательством вины его руководителя в неуплате указанного долга и не может свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга.

2.2. Апелляционная коллегия не может согласиться с данными выводами суда первой инстанции.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в абзаце первом пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

Приоритетной задачей института банкротства является справедливое и пропорциональное погашение требований кредиторов. При этом нахождение должника в конкурсном производстве может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно.

В случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований других кредиторов уменьшается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Следуя этому стандарту доказывания, кредитор должен представить в материалы дела ясные и убедительные доказательства, подтверждающие наличие, состав и размер задолженности.

В обоснование заявленных требований ООО «Центр сантехники и оборудования Теплофф» указало на то, что ООО «ГУС» имеет задолженность перед заявителем.

Отсутствие возможности взыскания задолженности с основного должника в связи с его ликвидацией, послужило основанием для предъявления настоящего требования к ФИО4 (руководителю общества до ликвидации) как субсидиарному должнику.

В определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС24-809 от 27 июня 2024 года даны следующие разъяснения.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 № 307-ЭС22-18671).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 № 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу «закончил бизнес - убери за собой».

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления № 53).


2.3. В рассматриваемом случае кредитор указал, что согласно сведениям из ЕГРЮЛ, в отношении ООО «ГУС» 24.06.2019 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ.

11.10.2019 ООО «ГУС» прекратило деятельность, в связи с исключением общества из ЕГРЮЛ, при этом имело перед заявителем непогашенную и бесспорную (подтвержденную судебными актами) задолженность.

Руководителем ООО «ГУС» до момента исключения общества из ЕГРЮЛ являлся ФИО4, то есть, является контролирующим должника лицом.

Несмотря на наличии непогашенной задолженности перед кредитором ФИО4, не только не принял никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросил подконтрольное общество с долгами и способствовал его исключению из ЕГРЮЛ.

Такое поведение содержит признаки сокрытия следов содеянного, то есть ответчик воспользовался исключением юридического лица из ЕГРЮЛ, чтобы исключить раскрытие особенностей ведения его деятельности и причин образования задолженности с последующей целью минимизировать риски выплат по долгам.

В решении от 29.05.2017 по делу № А33-7459/2017 судом установлено, что согласно подписанному сторонами акту сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2016 по 31.12.2016 по состоянию на 31.12.2016 задолженность ответчика составляет 726 909 руб. 69 коп.

При этом в период с 09.01.2017 по 18.09.2017 по счету ООО «ГУС», открытому в ПАО «Сбербанк России», прослеживаются операции, свидетельствующие как о поступлении, так и о снятии денежных средств в размере, достаточном для погашения требований кредитора, что подтверждается выпиской, запрошенной судом апелляционной инстанции.


2.4. Суд апелляционной инстанции установил, что согласно выписке сумма дебета по счету составила 3 080 265,29 руб., сумма кредита по счету составила 2 645 940,63 руб.

Так, например, 20.01.2017 со счета общества списаны денежные средства в размере 1 000 000 руб. с назначением платежа «Для зачисления по реестру номер 10 от 20.01.2017 цель платежа 09 – Прочие выплаты в соответствии с договором 31289919 от 05.12.2014», в этот же день указанная сумма перечислена ООО «Монолитстрой» в пользу ООО «ГУС» с назначением платежа «оплата по договору поставки продукции 28.11.2016 ГУ от 2811.2016г. ПЦ Абакан».

02.03.2017 на счет общества ООО «ГУС» от ООО «Красноярск-Сити» поступили денежные средства в размере 900 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору № б/н от 19.06.2015 за СМР за ООО «Монолитстрой».

05.04.2017 на счет общества ООО «ГУС» от ООО «Красноярск-Сити» поступили денежные средства в размере 900 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору № б/н 01.07.2015 за СМР за ООО «Монолитстрой».

При этом ООО «ГУС» расходовало полученные денежные средства в том числе на приобретение материалов. Так, например, 05.04.2017 ФИО6 выдано 304 000,00 руб. с назначением платежа «В подотчёт на приобретение материалов и хоз.принадлежностей ФИО6» и т.д.

Таким образом, размер денежных средств на счету в большинстве моментов превышал размер долга перед кредитором.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что в период с 09.01.2017 по 11.04.2017 ООО «ГУС» вело хозяйственную деятельность, имело поступления денежных средств, однако по нераскрытым суду апелляционной инстанции мотивам не осуществляло погашение задолженности перед ООО «Центр сантехники и оборудования Теплофф».

Доказательств того, что денежных средств на счетах общества было недостаточного хотя бы для частичного погашения задолженности в материалы дела должником не представлено, не дано объяснений о причинах, по которым долг общества не был уплачен.

Более того, как установлено судом первой инстанции и не оспаривается должником, после вынесения решения от 29.05.2017 по делу № А33-7459/2017 и вступления его в законную силу ООО «ГУС» 03.06.2017, 17.01.2018, 25.01.2018, совершило сделки купли-продажи об отчуждении транспортных средств на общую сумму 4 700 000 руб.

Договоры купли-продажи подписаны ФИО4 как директором ООО «ГУС».

Однако и в этом случае полученные от продажи транспортных средств денежные средства не были направлены на погашение задолженности перед кредитором.

Реальные направления расходования данных денежных средств также не раскрыты суду апелляционной инстанции, на счете юридического лица оплата не отразилась.

Между тем, совокупного размера денежных средств как отраженных на счете юридического лица, так и неотражённых на счете поступлений от договоров купли-продажи, было бы явно достаточно для расчетов с кредитором.

Если в данных условиях были препятствия к расчету с кредитором, от ответчику не составило бы труда дать исчерпывающие и обоснованные пояснения по этому поводу со ссылками на конкретные финансовые и хозяйственные обстоятельства.

Отсутствие внятных пояснений в условиях возложения бремени доказывания на ответчика не может давать суду повод снисходительно относится к сомнительным фактам деятельности юридического лица и неразумной модели управления им.

Действительно, наличие у ликвидированного общества непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя (участника) в неуплате обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180).

Однако судом первой инстанции не принято во внимание, что добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.

Фактически суд первой инстанции необоснованно переложил бремя доказывания недобросовестности должника на кредитора и не учёл презумпцию вины руководителя общества, применяющиеся к настоящим правоотношениям.


2.5. В этой связи суд апелляционной инстанции отмечает, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

При этом возложение обязанности на истца обратиться в регистрирующий орган с возражением о ликвидации ответчика или с заявлением о признании юридического лица банкротом не отвечает критерию разумности и принципу справедливости, поскольку применение такого подхода означает, что на кредитора будут возлагаться неблагоприятные имущественные последствия того, что он не смог помешать контролирующим должника лицам в доведении до завершения их намерений по исключению юридического лица из ЕГРЮЛ без проведения ликвидационных или банкротных процедур.

При этом со стороны кредитора признаков злоупотребления правами или пренебрежения своими обязанностями нет. Кредитор совершал разумные действия, соответствующие закону - обратился с претензионными письмами, в суд с исками, получил исполнительный лист, пытался получить по нему исполнение, обратив его к взысканию, однако в связи с отсутствием должника или его имущества исполнение произведено не было. С исковыми требованиями истец обратился своевременно, исполнительный лист так же был предъявлен своевременно.

Как указано выше, 11.10.2019 ООО «ГУС» прекратило деятельность, в связи с исключением его из ЕГРЮЛ. Указанное обстоятельство, с учетом пункта 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является препятствием для привлечения к ответственности контролирующего лица.

ФИО4, как руководителем ООО «ГУС», не предпринимались действия по исполнению обязательств перед ООО «Центр сантехники и оборудования Теплофф» по погашению задолженности, а в дальнейшем по исполнению судебных актов; не предпринимались действия, направленные на преодоление финансовых затруднений ООО «ГУС», не принимались меры к предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ, либо прекращения деятельности Общества с учетом положений ГК РФ о ликвидации юридических лиц, а также положений Закона о банкротстве.

Бездействие ФИО4 в этой части противоречит основной деятельности коммерческой организации.

Фактически бездействие единоличного исполнительного органа ООО «ГУС», повлекшее исключение общества из ЕГРЮЛ, лишили возможности заявителя принимать меры ко взысканию задолженности в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества у ООО «ГУС» возможности участвовать в деле о банкротстве данного общества.

Являясь руководителем общества, ФИО4 имел право и возможность участвовать в управлении делами общества, получать информацию о его деятельности и знакомиться с документацией в установленном порядке.

Между тем, ФИО4, зная о неисполненных обязательствах перед ООО «Центр сантехники и оборудования Теплофф», допустил фактическое прекращение деятельности общества, что повлекло исключение ООО «ГУС» из ЕГРЮЛ.

Данные обстоятельства свидетельствует о неразумном и недобросовестном ведении ФИО4 предпринимательской деятельности, как руководителя ООО «ГУС».

Приведенные доводы заявителя и подтверждающие документы суд первой инстанции необоснованно оставил без внимания.

Заявленные требования общества подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 29.05.2017 по делу № А33-7459/2017.

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (статья 401 ГК РФ).


3. Выводы по результатам апелляционного пересмотра дела.

Принимая во внимание нахождение ответчика - физического лица в процедуре банкротства, а также положения подпункта 3 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве, предъявление к нему требования о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) по обязательствам подконтрольного юридического лица в общеисковом порядке исключено, следовательно, такое требование подлежит рассмотрению судом в рамках дела о банкротстве гражданина.

Таким образом, в сложившейся ситуации, единственной возможностью восстановить нарушенный интерес ООО «Центр сантехники и оборудования «Теплоф» является подача заявления о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 спорной задолженности, мотивированного тем, что ее возникновение обусловлено противоправными действиями (бездействием) лица, контролирующего хозяйственные общества, с которых указанная задолженность была взыскана в судебном порядке.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Принимая во внимание изложенное, учитывая конкретные обстоятельства дела, апелляционная коллегия пришла к выводу о включении требований ООО «Центр сантехники и оборудования «Теплоф» в размере 726 909,69 руб. основного долга в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем, определение суда от 08 февраля 2024 года подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 08 февраля 2024 года по делу № А33-25491/2020к4 отменить. Разрешить вопрос по существу.

Включить требование ООО «Центр сантехники и оборудования «Теплоф» (ИНН <***>) в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4 (ИНН <***>) в размере 726 909,69 руб.


Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.



Председательствующий


И.В. Яковенко

Судьи:


Н.А. Морозова



В.В. Радзиховская