Постановление от 29 января 2024 г. по делу № А41-49753/2020

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-26384/2023

Дело № А41-49753/20
29 января 2024 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 января 2024 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Катькиной Н.Н., Семикина Д.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 20.10.2023 по делу № А41-49753/2020

о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – ФИО4 по доверенности №8240308 от 24.11.2021;

от ФИО5 – ФИО6 по доверенности №5739497 от 15.01.2024 (в порядке передоверия);

от лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 12.11.2020 в отношении ФИО2 (ИНН <***>) введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 28.11.2020 №219(6940).

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки, заключенной между ФИО7 и ФИО5 (сын должника), по передаче прав собственности на следующие объекты недвижимого имущества:

- земельный участок, расположенный по адресу: <...> кадастровый номер 50:23:0110118:133;

- нежилое здание - магазин «Энергия» с кадастровым номером 50:23:0000000:117955, расположенное по адресу: <...>,

и применении последствий недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО5 в отношении указанных объектов недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.10.2023 в удовлетворении указанного заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО3 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в собственности супругов ФИО8 и ФИО2 с 07.12.2006 находилось нежилое здание - магазин «Энергия» с кадастровым номером 50:23:0000000:117955, расположенное по адресу: <...>, и земельный участок, расположенный по адресу: <...> кадастровый номер 50:23:0110118:133.

19.11.2008 ФИО8 дала ФИО2 нотариально удостоверенное согласие на продажу ? доли земельного участка с кадастровым номером 20:23:0110118:133 и ? доли здания-магазина «Энергия» <...> (бланк МО-5 № 0970898).

21.11.2008 между ФИО2 и ФИО7, ФИО9 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, в соответствии с которым к каждому из покупателей перешла ? доля в праве собственности на объекты недвижимости, право собственности зарегистрировано за покупателями 25.12.2008.

19.05.2021 между ФИО7 и ФИО5 (сын должника) заключен договор дарения ? доли в праве собственности на вышеуказанные объекты недвижимости, право собственности зарегистрировано за ФИО5 25.05.2021.

Полагая, что оспариваемые сделки являются мнимыми и были совершены со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, финансовый управляющий на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации обратился в арбитражный суд.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции не установил оснований для признания сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда Московской области по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63) в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением, финансовый управляющий должника указал, что договоры купли-продажи от 21.11.2008 между должником и ФИО7, а также договор дарения от 19.05.2021 между ФИО7 и ФИО5 являются цепочкой сделок, направленной на вывод имущества должника из конкурсной массы.

При таких обстоятельствах с учетом даты заключения первоначальной сделки по отчуждению имущества в 2008 году, возможность оспаривания цепочки сделок по специальным основаниям, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве, исключается.

Финансовый управляющий также сослался на то, что вся цепочка сделок по отчуждению должником спорного имущества и его дальнейшей передаче сыну должника являлась мнимой.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 27.08.2020 №306-ЭС 17-11031 (6) по делу №А65-27171/2015, возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах.

Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или (как указано выше) направленная на сохранение имущества у должника.

Правовые подходы при оспаривании взаимосвязанных сделок сформулированы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678.

Так, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судебной практикой (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.11.2019 № 306-ЭС19-12580 по делу № А65-10085/2016) выработаны критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели.

Как видно из приведенных правовых подходов при оценке взаимосвязанных сделок на предмет их притворности суду следует использовать такие критерии как отсутствие воли первого приобретателя по сделке на получение имущества, аффилированность сторон сделки, постоянное нахождение имущества под контролем бенефициара, отсутствие у сделок иного экономического смысла, кроме как вывод имущества из конкурсной массы, непродолжительный период заключения сделок в отсутствие разумного обоснования, отсутствие реальных расчетов и другие подобные признаки, позволяющие установить истинные намерения всех сторон, вовлеченных в процесс вывода активов должника.

Для признания сделок взаимосвязанными необходимо установить наличие прямых или косвенных признаков заинтересованности всех участников сделки.

Между тем, в рамках настоящего обособленного спора фактическое пользование ФИО7 спорным недвижимым имуществом финансовым управляющим должника не опровергнуто.

Как указывалось выше, между ФИО2, ФИО7 и ФИО9 заключен договор купли-продажи от 21.11.2008 в отношении спорного имущества, переход права собственности зарегистрирован за ФИО7 25.12.2008 № 50-50-23/174/2008-178.

Материалами дела подтверждается, что ФИО9 регулярно перечислял ФИО7 арендную плату за помещения в магазине «Энергия» по договорам от 01.10.2015 № 04/15, от 25.012016 № 04/16, от 31.08.2018 № 004/16 (2) (том 1 л.д.153-169). При этом ФИО9 и ФИО7 согласно указанным договорам являлись арендодателями (том 1 л.д. 21-29).

Указанные обстоятельства подтверждают, что ФИО7 приняла в собственность имущество, осуществляла в отношении него полномочия собственника, получала доход от его использования.

Доводы финансового управляющего о поступлении дохода от сдачи в аренду помещений в магазине «Энергия» ФИО2 обоснованно отклонен судом первой инстанции, поскольку основан на предположениях и документально не подтвержден.

Более того, право собственности ФИО7 на долю в магазине «Энергия» подтвержден вступившим в законную силу решением Раменского городского суда Московской области от 04.12.2014 по делу № 2-4977/14.

Из смысла положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при заключении мнимой сделки стороны совершают ее для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Вместе с тем, доказательств отсутствия у обеих сторон договора таких намерений финансовым управляющим должника не представлено (статья 65 АПК РФ). Фактически оспариваемые сделки исполнены сторонами, что свидетельствует о действительности намерений сторон на их реализацию.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Кодекса).

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 Информационного письма от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

- наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Поскольку указанная сделка оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли она с намерением причинить вред другому лицу, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи спорного имущества заключен между должником и ФИО7 и ФИО9 более чем за 11 лет до возбуждения процедур банкротства ФИО2, а воля ФИО7 на передачу спорного имущества своему внуку ФИО5 изъявлена в завещании в 2016 году – также задолго до возбуждения производства по настоящему делу. При этом обстоятельства фактического владения ФИО7 спорным имуществом подтверждено материалами дела.

На момент заключения указанной сделки у ФИО2 отсутствовали признаки неплатежеспособности, а также кредиторы, что свидетельствует о том, что заключенный 21.11.2008 договор купли-продажи не мог причинить вред их имущественным интересам.

Судом первой инстанции также не установлено обстоятельств, что кредиторы, включенные в настоящее время в реестр требований кредиторов ФИО2, имели свои притязания на 21.11.2008 либо стали таковыми в результате передачи имущества от должника ФИО7, а затем от ФИО7 ФИО5

Кроме того, оспариваемые сделки не привели к уменьшению конкурсной массы, поскольку с 2008 года спорные земельный участок и магазин «Энергия» не являлись собственностью ФИО2, в связи с чем не составляли конкурсную массу должника.

Убытки, взысканные с ФИО2 в рамках дела № А40-62815/13 о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Энергокаскад», в котором ФИО2 являлся руководителем, связаны с его деятельностью в рамках договора от 31.08.2015 и позднее, а также с обстоятельствами, возникшими после 01.08.2016, то есть после заключения оспариваемого договора.

Таким образом, на момент заключения 28.11.2008 договора по отчуждению земельного участка и магазина «Энергия» у должника отсутствовали какие-либо предпосылки полагать, что в будущем он может быть признан банкротом, в связи с чем необходимо защитить свои права на объекты недвижимости, передав их своей матери, ФИО7

Каких-либо пороков воли и иных обстоятельств недействительности договора дарения от 19.05.2021, заключенного между ФИО7 и ФИО5, судом первой инстанции также не установлено.

Доводы финансового управляющего о том, что за несколько дней до смерти ФИО7 подарила спорные объекты недвижимости ответчику, в связи с чем должник как наследник первой очереди лишился права на наследственную массу, судом первой инстанции обоснованно отклонены, поскольку опровергаются материалами дела.

Как следует из наследственного дела ФИО7 № 22/2021, до дарения спорного объекта ответчику ФИО7 составляла завещание от 09.12.2016, согласно которому она завещала земельный участок, расположенный по адресу: <...> кадастровый номер 50:23:0110118:133 и нежилое здание - магазин «Энергия» с кадастровым номером 50:23:0000000:117955, расположенное по адресу: <...>, ФИО5.

Таким образом, ФИО7 задолго до банкротства должника (в 2016 году) выразила свою волю на передачу спорного имущества своему внуку ФИО5

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не доказан факт наличия в действиях сторон недобросовестности и наличия цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов ФИО2

Суд апелляционной инстанции также отклоняет ссылку финансового управляющего на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной в пределах установленного срока исковой давности.

В силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

С момента совершения первого договора в цепочке сделок (22.11.2008) до даты обращения финансового управляющего в арбитражный суд (25.05.2022) прошло более десяти лет, что исключает возможность ее оспаривания.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителя апелляционной жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 20.10.2023 по делу № А41-49753/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.


Председательствующий cудья

Судьи


М.В. Досова

Н.Н. Катькина

Д.С. Семикин