Постановление от 9 июля 2024 г. по делу № А23-3063/2021

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                        Дело № А23-3063/2021

                                                                    20АП-2504/2024

Резолютивная часть постановления объявлена    27.06.2024

Постановление изготовлено в полном объеме     10.07.2024


Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Волошиной Н.А., Девониной И.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Шамыриной Е.И., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект» ФИО1, от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 19.11.2022), от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 14.02.2023), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект» ФИО1 на определение Арбитражного суда Калужской области от 28.02.2024 по делу № А23-3063/2021 (судья Сафонова И.В.), 



УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект» (248008, <...>,                             ИНН <***>, ОГРН <***>).

Решением Арбитражного суда Калужской области от 08.04.2022, резолютивная часть которого объявлена 04.04.2022 общество с ограниченной ответственностью «Стройкомплект» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект» утвержден член Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 21.10.2022 обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о признании недействительными сделок (цепочку сделок) по переходу права собственности от ООО «Стройкомплект» к ФИО2, далее к ФИО4 на следующий объект недвижимого имущества: нежилое помещение, с кадастровым номером 40:26:000311:1293, расположенное по адресу: <...>, площадью 56 кв.м. и восстановлении в ЕГРН права собственности за ООО «Стройкомплект» на следующее недвижимое имущество: нежилое помещение, с кадастровым номером 40:26:000311:1293, расположенное по адресу: <...>, площадью 56 кв.м.

Определением суда от 24.10.2022 заявление принято и назначено к рассмотрению, к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц (ответчиков) привлечены ФИО2, ФИО4, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмете спора, Управление Росреестра по Калужской области.

От конкурсного управляющего 06.02.2023 поступили дополнительные пояснения и ходатайство об истребовании в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области материалов регистрационных дел по переходу права собственности на нежилое помещение с кадастровым номером 40:26:000311:1293, расположенного по адресу: <...>, площадью 56 кв.м. от ООО «Стройкомплект» к ФИО2, от ФИО2 к ФИО4, а именно копии договоров купли-продажи от 12.09.2018 и от 16.11.2018.

Суд области не нашел оснований, предусмотренных ст. 66 АПК РФ для удовлетворения заявленного управляющим ходатайства об истребовании в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Калужской области материалов регистрационных дел, о чем вынесено протокольное определение.

Определением суда от 06.09.2023 привлечен к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО7.

От финансового управляющего 31.10.2023 поступило заявление об уточнении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности с документами к нему.

От конкурсного управляющего 05.12.2023 поступило ходатайство о назначении экспертизы с постановкой вопроса: Какова рыночная стоимость нежилого помещения с кадастровым номером 40:26:000311:1293, расположенного по адресу: <...> по состоянию на 31.08.2018. Проведение экспертизы просит поручить ООО «Малтон».

Определением суда от 22.12.2023 ходатайство о назначении экспертизы удовлетворено, назначена по обособленному спору по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности оценочная судебная экспертиза.

В материалы дела 07.02.2024 поступило заключение эксперта №КД- 17138/0124.

От конкурсного управляющего ФИО1 13.02.2024 поступило заявление об уточнении заявления о признании сделки должника недействительной, согласно которому он просит:

признать недействительным сделку - договор купли-продажи нежилого помещения № 4 по адресу: <...> кадастровым номером 40:26:000311:1293 от 31.08.2018г., заключенному между ООО «Стройкомплект» и ФИО2, применить последствия недействительности данной сделки купли-продажи нежилого помещения в виде возмещения ФИО2 действительной стоимости имущества в сумме 1 959 000 (один миллион девятьсот пятьдесят девять тысяч) рублей в конкурсную массу должника;

признать недействительным сделку - договор купли-продажи нежилого помещения № 4 по адресу: <...> кадастровым номером 40:26:000311:1293 от 07.11.2018г. заключенному между ФИО2 и ФИО4, применить последствия недействительности данной сделки купли-продажи нежилого помещения в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого помещения, путем восстановления в ЕГРН право собственности за ООО «Стройкомплект» на следующее недвижимое имущество: нежилое помещение, с кадастровым номером 40:26:000311:1293, расположенное по адресу: <...> площадью 56 кв.м.

Определением суда от 28.02.2024 в удовлетворении заявления о признании сделок недействительными конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Стройкомплект» отказано; обществу с ограниченной ответственностью «Малтон» с депозитного счёта Арбитражного суда Калужской области за проведённую экспертизу перечислены денежные средства в размере 45 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт, которым признать недействительным сделку - договор купли-продажи нежилого помещения № 4 по адресу: <...> кадастровым номером 40:26:000311:1293 от 31.08.2018, заключенному между ООО «Стройкомплект» и ФИО2, применить последствия недействительности данной сделки купли-продажи нежилого помещения в виде возмещения ФИО2 действительной стоимости имущества в сумме 1 959 000 (один миллион девятьсот пятьдесят девять тысяч) рублей в конкурсную массу ООО «Стройкомплект».

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ч. 1 ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

На основании п. 3 ст. 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном законе.

На основании пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в силу пункта 1 статьи 61.1 данного закона) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным указанным законом (ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав может осуществляться путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании ст. 168 указанного выше кодекса сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как указано в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Конкурсным управляющим в рамках настоящего спора оспаривается цепочка сделок должника по переходу права собственности от ООО «Стройкомплект» к ФИО2, далее к ФИО4 на нежилое помещение с кадастровым номером 40:26:000311:1293, расположенное по адресу: <...>, площадью 56 кв.м.

В обоснование своих требований управляющий ссылался на п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также ст. ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности    или учетные документы, ведение которых предусмотрено

законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как указано в разъяснениях, данных в п. 5, 6, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 2 ст. 61.2 указанного закона предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Установленные абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и 34 ст. 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Для целей применения содержащихся в абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 данного закона презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в ст. 3 и 6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Между ООО «Стройкомплект» (продавец) и ФИО2 (покупатель) 31.08.2018 заключен договор купли-продажи, согласно предмету которого продавец передает в собственность покупателю, а покупатель приобретает в собственность у продавца, а также оплачивает нежилое помещение №4 на 2 этаже, расположенное по адресу Калужская область, г. Калуга, ул. Дзержинского, д. 29, площадью 56 кв.м. с кадастровым номером 40:26:000311:1293.

Согласно п. 2 договора цена нежилого помещения составляет 1 500 000 руб.

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 12.09.2018.

Уплата денежных средств по договору купли-продажи подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 31.08.2018 года на сумму 1 500 000 руб., согласно которой принято от ФИО2 по договору купли-продажи от 31.08.2018 нежилого помещения № 4 по адресу: <...>.

Между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 07.11.2018 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения, согласно предмету которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель принять и оплатить недвижимое имущество: нежилое помещение общей площадью 56 кв.м., расположенное на 2 этаже нежилого здания ТЦ «АТРИУМ», расположенного по адресу <...>, с кадастровый номер 40:26:000311:1293.

Согласно п. 2.1 договора цена стоимость объекта недвижимости составляет                      2 100 000 руб.

Как указано в п. 2.2. договора указанную в п. 2.1. договора стоимость объекта недвижимости покупатель оплачивает продавцу в следующем порядке. Стороны пришли к соглашению, что расчет между ними приводится с использованием индивидуального банковского сейфа в АКБ «ФОРА-БАНК» расположенного в <...>.

Указанный договор зарегистрирован в Управлении Росреестра по Калужской области 16.11.2018.

Получение денежных средств в размере 2 100 000 руб. ФИО2 подтверждается распиской от 07.11.2018, а также договором №1218 аренды индивидуального банковского сейфа с особыми условиями от 07.11.2018, заключенным между АКБ «Фора-банк» и ФИО2 (арендатор 1), ФИО4 (арендатор 2), карточкой доступа к сейфу №44к, согласно которой ФИО2 посетила банковский сейф  07.11.2018 в 10.40, выписками по счету о снятии денежных средств, приходным кассовым ордером №139069 от 07.11.2018 на сумму 2 000 руб. принятых от ФИО2 за проверку и пересчет денежной наличности.

Таким образом, оспариваемые конкурсным управляющим договоры купли- продажи недвижимого имущества от 31.08.2018 и 07.11.2018 подпадают в трехлетний период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так как определение о принятии заявления о признании должника (ООО «Стройкомплект») несостоятельным (банкротом) вынесено 11.06.2021.

Как указывалось выше, конкурсным управляющим оспаривается именно цепочка сделок по выводу актива ООО «Стройсервис» из конкурсной массы должника, а именно нежилого помещения № 4, расположенного по адресу: <...>, сначала на ФИО2, а затем на ФИО4

Однако управляющим не представлено суду доказательств того, что указанная цепочка сделок является взаимосвязанной и совершена группой заинтересованных лиц с целью вывода актива должника из конкурсной массы и причинения вреда кредиторам, безденежность указанных сделок.

Доказательств того, что ФИО2 и ФИО4 на момент совершения сделки знали о наличии иных кредиторов у должника, а также о явной финансовой неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок, суду не представлено.

Данный подход содержится в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2023 N 308-ЭС20-8515(9).

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и факта причинения такого вреда, в том числе с учетом включения требования на сумму 18 000 000 руб. в реестр требований кредиторов ООО «Комфорт Строй».

Доказательств аффилированности юридической и фактической между                           ООО «Стройсервис», ФИО2 и ФИО4, а также заинтересованности указанных лиц по отношению к должнику, в порядке статьи 19 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не представлено. Основания применения презумпции к ответчикам отсутствуют.

Более того, согласно представленному в материалы дела заключению эксперта №КД-17138/0124 рыночная стоимость нежилого помещения с кадастровым номером 40:26:000311:1293, расположенного по адресу: <...> по состоянию на 31.08.2018 составляет округлено 1 959 000 руб.

Таким образом, с учетом выводов эксперта, стоимость нежилого помещения № 4 указанная в договоре купли-продажи от 31.08.2018 не была занижена, а напротив соответствовала рыночной, что указывает на отсутствие заинтересованности между собой должника и ФИО2

Доводы конкурсного управляющего об обратном основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Ссылки конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда Калужской области по делу №А23-5427-34/2018 от 25.12.2023, обоснованно не приняты во внимание судом первой инстанции, поскольку в нем говорится об имеющейся задолженности ФИО8 перед Банком (обязательства по кредитному договору от №РС10022011 от 10.02.2011 уступлены ФИО2), а не о задолженности ООО «Стройсервис».

Судебная коллегия соглашается с тем, что фактические обстоятельства установленные судом в деле А23-5427-34/2018 не подтверждают, что ФИО2 знала о неплатежеспособности ОООО «Стройсервис» и соответственно преследовала цель причинения вреда кредиторам должника. Тем более не следует этого и в отношении                       ФИО4

Кроме того, оснований для проверки цепочки сделок по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не имеется, поскольку она выходит за пределы годичного срока с момента принятия заявления к рассмотрению определением суда.

Доводы управляющего о том, что согласно выписки по счету должника денежные средства в размере 1 500 000 руб. не поступили должнику, обоснованно  не приняты во внимание, поскольку ведение бухгалтерского учета и отчетности относится к компетенции и ответственности руководителя должника, а не ФИО2 Именно руководитель должника должен дать пояснения по вопросу, куда и каким образом им были израсходованы поступившие денежные средства. Отсутствие разумных пояснений и доказательств указывает на возможность предъявления к нему требований о взыскании убытков.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Таким образом, судебная коллегия поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии  оснований для признания сделок (цепочки сделок) - договора купли-продажи нежилого помещения от 31.08.2018, заключенного между ООО «Стройкомплект» и ФИО2, договора купли-продажи нежилого помещения от 07.11.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО4, недействительными по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывалось выше, также конкурсным управляющим цепочка сделок оспаривается по ст. ст. 10, 168, п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификации сделок как ничтожных на основании ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установления одного факта ущемления интересов других лиц является недостаточным, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Таким образом, обращаясь с заявлением об оспаривании сделки, соответствующее лицо должно доказать нарушение прав и законных интересов кредиторов совершенной сделкой, а также недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника.

Как указано в п. 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 указанного кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1,  2  ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п. 1 или 2 ст. 168 названного кодекса. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма направлена на защиту соответствующих лиц от недобросовестности участников гражданского оборота. При этом фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявления сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

В то же время, для указанной категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки должно находиться в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. В свою очередь, обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Также в п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Суд области пришел к верному выводу о том, что поскольку основанием для оспаривания сделки являются не специальные нормы права, предусмотренные главой III Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а положения гражданского законодательства о недействительности сделок, то суд не устанавливает наличие признаков неплатежеспособности должника на дату совершения сделки как юридический факт, а проверяет динамику экономического состояния должника в период заключения сделки для целей проверки наличия злоупотребления правом при ее заключении. Иной подход свидетельствовал бы о фактическом применении специальных оснований оспаривания сделок должника через правовой механизм, предусмотренный статьей 10 Гражданского кодекса Российской федерации и являющийся по существу экстраординарным.

Более того, оспаривание сделок по основаниям, предусмотренным специальными нормами законодательства - статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с применением общих положений статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации полностью лишало бы юридической действительности положения о сроках применения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для целей применения статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установление недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для признания сделки недействительной в соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон; мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения. То есть стороны не преследуют цели совершения сделки по признакам статьи 153 ГК РФ.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 86 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Таким образом, исходя из данного разъяснения, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, при этом поведение сторон свидетельствует о порочности воли обеих сторон сделки.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

В п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25, обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ)».

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, к доказыванию обстоятельств, связанных с рассмотрением обособленных споров в рамках дела о несостоятельности банкротстве должника, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации при оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие лица, участвующие в деле. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной. При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Аналогичная позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, от 23.11.2017 N 305-ЭС17- 10308, от 31.07.2017 года №305-ЭС15-11230, от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678.

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18- 22069, от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(8,10), от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(9), от 21.10.2021 N 305-ЭС18-18386(3) и др.). Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 особо обращено внимание на недопустимость квалификации сделок с предпочтением или подозрительных сделок как ничтожных в целях обхода правил о сроке исковой давности по оспоримым сделкам.

Конкурсный управляющий в своем заявлении, настаивая на ничтожности сделок по основаниям, предусмотренным ст. ст. 10. 170 ГК РФ, указывает по сути те же основания, что и по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, что недопустимо.

Правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводится к тому, что цепочка взаимосвязанных сделок совершена группой заинтересованных лиц с целью вывода актива должника из конкурсной массы и причинение вреда кредиторам.

Вмененные конкурсным управляющим нарушения в полной мере укладываются в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

Как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, для целей применения статей 168 и 10 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется установление недобросовестности участников сделки, выходящей за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Для квалификации сделки как ничтожной заявителю необходимо доказать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки, выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом.

Указанные выводы соответствуют правовым позициям, изложенным Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 31 августа 2017 г. № 305-ЭС17-4886 по делу № А41-20524/2016, от 24 октября 2017 г. № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016, от 17 декабря 2018 г. № 309-ЭС18-14765 по делу № А71-14776/2015, согласно которым недопустима конкуренция банкротных и общегражданских норм об оспаривании сделок должника, поскольку содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Как указывалось выше, конкурсным управляющим оспаривается именно цепочка сделок по выводу актива ООО «Стройсервис» из конкурсной массы должника, а именно нежилого помещения № 4, расположенного по адресу: <...>, сначала на ФИО2, а затем на ФИО4

Однако управляющим не представлено суду доказательств того, что указанная цепочка сделок является взаимосвязанной и совершена группой заинтересованных лиц с целью вывода актива должника из конкурсной массы и причинения вреда кредиторам, безденежность указанных сделок.

Доказательств того, что имущество осталось в фактическом владении и пользовании ООО «Стройсервис», а следовательно мнимости цепочки сделок, суду также не представлено.

Напротив ФИО4 представлены в материалы дела доказательства того, что он фактически пользуется помещением (извлекает доход), сдает его в аренду своему зятю, платит за него налоги, несет расходы на содержание жилья, коммунальные услуги (т. 1 л.д.94-97, 107), провел в нем ремонтные работы (т. 2 л.д. 2-4), заключил договоры (соглашения) в отношении него (т. 1 л.д. 144-150).

Спорное помещение он приобрел при помощи риэлорских услуг по договору возмездного оказания услуг в сфере недвижимости от 15.10.2018 (предметом договора является оказание услуги по приобретению недвижимости).

Доказательств того, что ООО «Стройкомпект», ФИО2 и ФИО4, действовали в сговоре между собой и исключительно с намерением причинить вред иным лицам, совершили действия в обход закона с противоправной целью, а также осуществили заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), осведомленность контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес, конкурсным управляющим не представлено.

Аргументы уполномоченного органа о том, что у ФИО9 не было достаточных денежных средств для внесения оплаты по договору опровергаются пояснениями последней и доказательствами, представленными в материалы дела.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда области об отсутствии оснований для признания сделок (цепочки сделок) - договора купли-продажи нежилого помещения от 31.08.2018 года, заключенного между ООО «Стройкомплект» и ФИО2, договора купли- продажи нежилого помещения от 07.11.2018 заключенного между ФИО2 и ФИО4, недействительными по основаниям, предусмотренным ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая вышеизложенное, суд области правомерно отказал в удовлетворении заявления управляющему.

В связи с отказом конкурсному управляющему в удовлетворении заявления, понесенные им расходы, правомерно отнесены на ООО «Стройкомпект».

Определением суда от 22.12.2023 в соответствии со статьями 82-87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по настоящему спору назначена оценочная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Малтон» ФИО10.

Заключение эксперта поступило в суд07.02.2024.

 Согласно частям 1, 2 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счёта арбитражного суда.

За проведение экспертизы ООО «Малтон» выставлен счёт на оплату № 112 от 07.02.2024 года на сумму 45 000 руб.

С учетом изложенного, обществу с ограниченной ответственностью «Малтон» за проведение экспертизы перечислены денежные средства в размере 45 000 руб.

 В апелляционной жалобе конкурсный управляющий должника ссылается на то, что суд первой инстанции неправильно истолковал положения п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, а также ст.10, 170 ГК РФ и не применил указанные положения к сделке должника с ФИО2 при разрешении обособленного спора, что привело к принятию неправильного по существу судебного акта в этой части. Полагает, что в рамках обособленного спора был доказан весь состав признаков оспоримости сделки с    ФИО2 по п.2, ст.61.2 Закона о банкротстве, а также раскрыты основания к применению ст.10, 170 ГК РФ мнимости сделки. Обращает внимание на то, что факт оплаты имущества ФИО2 не доказан, в пользу должника средства также не поступали в виде расчета за спорную недвижимость. Считает, что ФИО2 в период «владения» приобретённым активом (до момента его скорейшей продажи) мнимым собственником по симулятивной сделке, поскольку в период нахождения недвижимости у ФИО2 реальный собственник (ООО «Стройкомплект») фактически не передавал такое имущество ни в собственность, ни во владение  ФИО2 Ссылается на то, что в материалах дела имеются доказательства от ФНС России о прямой заинтересованности ФИО2 к должнику (через родственную линию), то есть раскрыта фактическая аффилированность ответчика к должнику. Указывает на то, что документально мнимая сделка была оформлена, как установила судебная экспертиза, с заниженной на 31% ценой, что является основанием к применению последствий в истребовании с ответчика реальной рыночной стоимости в большем размере, чем указано в договоре.

В своем отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО8 ФИО11 поддерживает апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об их необоснованности. Апелляционная инстанция соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для переоценки не имеется.

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем апелляционной жалобы не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции.

Конкурсным управляющим не доказано совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и факта причинения такого вреда.

Доказательств аффилированности юридической и фактической между                           ООО «Стройсервис», ФИО2 и ФИО4, а также заинтересованности указанных лиц по отношению к должнику, в порядке статьи 19 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, принимая во внимание выводы эксперта, стоимость нежилого помещения № 4 указанная в договоре купли-продажи от 31.08.2018 не была занижена.

Ссылка управляющего о том, что в пользу должника денежные средства в виде расчета за спорную недвижимость не поступали, не может быть принята во внимание, поскольку как справедливо указал суд первой инстанции,  ведение бухгалтерского учета и отчетности относится к компетенции и ответственности именно руководителя должника.

При этом, уплата денежных средств по договору купли-продажи подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру от 31.08.2018 на сумму 1 500 000 руб., согласно которой принято от ФИО2 по договору купли-продажи от 31.08.2018 нежилого помещения № 4 по адресу: <...>.

Доказательств мнимости цепочки сделок в материалы дела не представлено.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, им дана надлежащая правовая оценка.

Несогласие лиц, участвующих в деле, с оценкой имеющихся в деле доказательств и толкованием судом норм законодательства Российской Федерации, подлежащих применению в деле, не свидетельствует об ошибках, допущенных судом при рассмотрении дела.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 28.02.2024 по делу № А23-3063/2021 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                                 О.Г. Тучкова

Судьи                                                                                                                Н.А. Волошина

                                                                                                                           И.В. Девонина