Постановление от 20 мая 2021 г. по делу № А56-70355/2017

/

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-70355/2017
20 мая 2021 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1



Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 20 мая 2021 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей Д.В. Бурденкова, Н.А. Морозовой

при ведении протокола судебного заседания секретарем Р.А. Федорук

при участии:

конкурсный управляющий В.В. Журавлев

представитель А.В. Матяша – О.В. Сокерин по доверенности от 20.02.2021 г.

представитель ФГУП «Морсвязьспутник» Мачунов А.Б. по доверенности от 26.05.2020 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-5551/2021, 13АП-8537/2021) конкурсного управляющего ООО «Глонасс Северо-Запад» Журавлева В.В. и А.В. Матяша на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.01.2021 г. по делу № А56-70355/2017/суб.1, принятое

по заявлению конкурсного управляющего


о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: Бабояна Ары Манвеловича и Матяша Артема Владимировича


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Глонасс Северо-Запад» (ИНН 4703112428, ОГРН 1094703002833)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 08.12.2017 г. (резолютивная часть объявлена 07.12.2017 г.), вынесенным по заявлению кредитора - ООО «М2М Баштелематика» (принято к производству суда определением от 01.10.2017 г.), в отношении ООО «Глонасс Северо-Запад» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Кропотин Анатолий Геннадьевич, член НП «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих», а решением арбитражного суда от 11.08.2018 г., резолютивная часть которого объявлена 09.08.2018 г., должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден Журавлев Вячеслав Владимирович, член НПС СОПАУ «Альянс управляющих».

В ходе последней процедуры, а именно – 17.09.2020 г. – управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц, а именно: Бабояна Ары Манвеловича и Матяша Артема Владимировича (далее – ответчики-1 и 2, соответственно) с приостановлением производства по рассмотрению настоящего обособленного спора в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с конкурсными кредиторами должника, и определением от 26.01.2021 г. суд установил наличие оснований для привлечения обоих ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с приостановлением производства по заявлению управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Данное определение обжаловано в апелляционном порядке конкурсным управляющим и ответчиком А.В. Матяшем; последний в своей жалобе просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении управляющему в заявленных требованиях, мотивируя жалобу нарушением судом первой инстанции норм материального и процессуального права и, в частности, полагая, что он, как участник общества в 2014-2016 г., т.е. в период до вступления в силу норм федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в редакции федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 г., не имел обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве, а именно – обязанности в силу пункта 3.1 этой статьи инициировать проведение собрания участников (учредителей) по вопросу об исполнения такой обязанности в случае ее неисполнения руководителем должника.

Равным образом, данный ответчик полагает, что банкротство должника обусловлено объективными обстоятельствами (конъюнктурой рынка, расторжением договоров контрагентами, бездействием генерального директор и т.д.), а не действиями, вменяемыми ответчику-2: выводом денежных средств без встречного предоставления, в т.ч. их перечислением по договорам займа самому А.В. Матяшу, аффилированным с должником юридическим лицам и т.д., причинно-следственная связь которых с банкротством Общества надлежаще управляющим (судом) не обоснована, при неправомерном также отказе суда в назначении по ходатайству этого ответчика экспертизы в целях выявления причин банкротства.

В свою очередь, управляющий обжалует определение в части мотивировки оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно – настаивая на привлечении ответчика-1, как бывшего руководителя должника, ввиду неисполнения им обязанности по надлежащему ведению и передаче управляющему документов бухгалтерского учета (отчетности), оспаривая в этой связи вывод суда о том, что неисполнение такой обязанности не привело к существенному затруднению в проведении процедуры.

В заседании апелляционного суда податели жалоб поддержали их доводы, возражая против удовлетворения жалобы своего оппонента; при этом, присутствующий в заседании конкурсный кредитор - ФГУП «Морсвязьспутник» подержал позицию управляющего, а представитель ответчика-2 заявил ходатайства об отложении судебного разбирательства (до рассмотрения апелляционной жалобы по другому обособленному спору – об оспаривании сделки) и проведении по делу указанной выше экспертизы, против удовлетворения которых управляющий и кредитор возражали, с учетом чего суд не усмотрел оснований для их удовлетворения (данные ходатайства отклонены протокольным определением), исходя также из того, что результаты оспаривания сделки, по общему правилу, не влияют на оценку условий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а основания для проведения экспертизы ответчиком-2 надлежаще не раскрыты (не мотивированы), кроме того данное ходатайство заявлено не заблаговременно (часть 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а равно как суд по существу признает отсутствующими основания для проведения экспертизы с учетом совокупности имеющихся доказательств, достаточных для рассмотрения дела (требований управляющего), и отнесения разрешения вопроса, который А.В.Матяш просит поставить перед экспертом, к компетенции суда.

При таких обстоятельствах, поверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 и 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, по имеющимся материалам дела, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса РФ и пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника А.М. Бабояна и единственного участника должника А.В. Матяша, которым также исполнялись обязанности председателя совета директоров общества и исполнительного директора Общества, указано, что ими не была исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника и не исполнена в полном объеме обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему, кроме того, привлечение указанных лиц обусловлено невозможностью удовлетворению требований кредиторов, включенных в реестр.

В этой связи и оценивая доводы управляющего, суд исходил из того, что согласно положениям статьи 4 федерального закона № 266-ФЗ, которым была введена в действие глава III.2 закона о несостоятельности, указанный федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу; рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу федерального закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017 г., производится по правилам Закона о банкротстве в редакции этого федерального закона; вместе с тем, положения новой главы применяются с учетом разъяснений, которые были даны еще пунктом 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 г. № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 г. № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в котором разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве.

При этом, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий; согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

В настоящем случае, в заявлении конкурсного управляющего указано, что в соответствии выводами анализа финансового состоянии у должника уже к концу 2014 г. возникли признаки банкротства должника, поскольку по итогам данного финансового года структура баланса должника уже была неудовлетворительной, а предприятие – неплатежеспособным; в последующие периоды положение должника только ухудшалось, и данные выводы управляющего документально никем из ответчиков не опровергнуты, при том, что помимо наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, установленных по результатам анализа показателей, отраженных в бухгалтерской отчетности, должник по итогам 2014 г. имел просроченные неисполненные обязательства на общую сумму более 2,2 млн.руб., и указанные обязательства так и не были исполнены должником, а в последующем включены в реестр требований кредиторов должника, и поскольку бухгалтерская отчетность должника за 2014 г. в силу требований федерального законодательства (статьи 13 и 15 федерального закона «О бухгалтерском учете», статья 23 Налогового Кодекса РФ) должна была быть подготовлена и представлена в налоговый орган не позднее 31.03.2015 г., руководитель должника А.М. Бабоян, располагая сведениями бухгалтерской отчетности, подтверждающими неудовлетворительное финансовое состояние должника, должен был не позднее 01.04.2015 г. обратиться в суд с заявлением о несостоятельности должника; равным образом, будучи единственным участником должника, а также председателем совета директоров и исполнительным директором, А.В. Матяш, осуществляя фактический контроль и управление деятельностью Общества, не мог не быть осведомлен о финансовых итогах 2014 г., а именно - о наличии обязательств, исполнение которых просрочено, а также о неудовлетворительном финансовом состоянии должника.

Доказательств, опровергающих указанные утверждения конкурсного управляющего, ответчиками в материалы дела не представлено; таким образом, как признал суд, обязательства, принятые на себя должником после указанной выше даты, а это включенные в реестр требования ФНС России, ООО «Газинформсервис», ФБУ «Администрация Ленского бассейна», ФГУП «Морсвязьспутник», ООО «СТ Технолоджи», ООО «ОСТ-ВЕСТ Санкт-Петербург», ЗАО «ТРИНИТИ», ООО «Державин», ПАО «Совкомбанк», ЗАО «Национальный Телеком», ФАУ «Российский речной регистр», ООО «Центр материально-технического обеспечения», ООО «Курьер Сервис Экспресс - Санкт-Петербург», ООО «СЗИ Комплекс», ПАО «МТС», ФБУ «Администрация Обского БВП», ФГБУ «Канал имени Москвы», ФБУ «Администрация Амурводпуть», ООО «ОМНИКОММ», будучи заведомо неисполнимыми и возникшими вследствие несовершения контролирующими должника лицами действий по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника и непринятия мер по предупреждению банкротства и восстановлению платежеспособности должника, являются убытками, причиненными должнику лицами, уполномоченными и обязанными принимать соответствующие управленческие решения, однако бездействовавшими вопреки требованиям закона.

Также в статье 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установлена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае невозможности полного погашения требований кредиторов, возникшей вследствие действия и (или) бездействия таких лиц, а как предусмотрено подпунктами 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

При этом, из положений пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, а к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными, и в этой связи, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.), а рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход; также, по смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства, а по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве; однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности; сами же по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Кроме того, как разъяснено в абзаце первом пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В данном случае, в результате осуществления предусмотренной законом деятельности конкурсным управляющим при анализе сведений о движении за период с 10.10.2014 г. денежных средств по счетам должника в кредитных организациях выявлены следующие финансовые операции:

- в период с 10.10.2014 по 14.09.2015 г. со счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк России», в пользу ООО «Транс Медиа» (ИНН 7841490356) были перечислены денежные средства на общую сумму 3 661 420 руб.; в качестве оснований для перечислений указаны договоры займа б/н под 8,5 % годовых; данная задолженность погашена частично - на сумму 259 216 руб. 08 коп.; в остальной части заемные средства не возвращены, проценты за пользование заемными средствами не уплачены.

- в период с 22.06.2015 по 22.12.2015 г. со счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк России», в пользу ООО «ВЭБ-Лизинг» (ИНН 7709413138) перечислено денежных средств на общую сумму 503 239 руб. 67 коп.; в качестве основания для произведенных платежей указано - «по договору №Р14-32703-ДЛ от 28.10.2014 г. за ООО «Транс Медиа»; указанные денежные средства последним должнику не возвращены; при этом, по сведениям ЕГРЮЛ, единственным участником ООО «Транс Медиа» с момента создания (25.10.2013 г.) до 13.07.2016 г. являлся Матяш Артем Владимирович, он же исполнял обязанности генерального директора данной организации с 12.11.2015 по 18.07.2016 г., а 09.04.2018 г. ООО «Транс Медиа» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо.

- в период с 10.10.2014 по 14.09.2015 г. со счета должника, открытого в ПАО «Сбербанк России», в пользу ООО «НПП КОД» (ИНН 7842491271) были перечислены денежные средства на общую сумму 34 572 500 руб. по различным основаниям (поставки, подряд, услуги), при том, что в период с 16.09.2014 по 13.07.2016 г. ответчик А.В. Матяш являлся участником ООО «НПП КОД» с долей участия 60 %; 24.05.2018 г. указанная организация была исключена из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующее юридическое лицо; вместе с тем, в связи с уклонением бывшего руководителя должника от исполнения обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему последнему не удалось установить факт получения должника от ООО «НПП КОД» встречного исполнения, относящегося к произведенным должником платежам, и в настоящий обособленный спор каких-либо документов, подтверждающих экономическую целесообразность вышеуказанных платежей и наличие встречного предоставления со стороны данного контрагента, также не поступило.

- 29.12.2016 г. должником в пользу А.В. Матяша и Р.Э. Щербины выданы займы на сумму 8 100 000 руб. и 3 900 000 руб., соответственно; указанные сделки оспариваются конкурсным управляющим в отдельных обособленным спорах, и на дату рассмотрения настоящего спора судом первой инстанции сделка по выдаче заемных средств в пользу Р.Э. Щербины была признана недействительной.

- платежными поручениями № 149 от 25.10.2016, № 164 от 18.05.2017 и № 173 от 31.05.2017 г. должник предоставил А.В. Матяшу займы до востребования на общую сумму 335 000 руб. с уплатой 11 % годовых одновременно с возвратом займа, и мировым судьей судебного участка № 83 Всеволожского муниципального района Ленинградской области 07 и 08 ноября 2019 г. выданы судебные приказы о взыскании с А.В. Матяша 442 450 руб. 10 коп. задолженности, которая на момент рассмотрения настоящего спора не оплачена, ведется исполнительное производство.

- 25.08.2017 г. платежным поручением № 313 должник предоставил Матяшу Владиславу Анатольевичу заем на сумму 212 000 руб. до востребования с уплатой 11 % годовых одновременно с возвратом займа, а 14.09.2020 г. Всеволожским городским судом Ленинградской области вынесено заочное решение о взыскании суммы займа и процентов.

Таким образом, как признал суд, уже после возникновения признаков несостоятельности и при наличии просроченных и неисполненных обязательств должником совершены сделки на общую сумму, превышающую 50 млн. руб., без учета процентов и штрафных санкций, при том, что при совершении указанных сделок от имени должника действовал генеральный директор А.М. Бабоян, а участником ряда сделок, либо заинтересованным лицом при совершении ряда сделок являлся А.В. Матяш, и очевидная осведомленность об отсутствии экономической выгоды от сделок, совершенных должником в период неплатежеспособности, позволяет сделать вывод о том, что указанные действия ответчиков были совершены с намерением причинить вред кредиторам должника, что в силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по долгам Общества.

В то же время, по мнению суда, управляющим не подтверждено наличие оснований для привлечения А.М. Бабояна и А.В. Матяша к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением последними обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, поскольку в отношении А.В.Матяша, как единственного участника должника, закон обязанности по передаче документации должника не устанавливает; доказательств того, что указанная документация фактически находилась у А.В. Матяша, а не у бывшего руководителя А.М. Бабояна, в материалы дела не представлено, в связи с чем оснований для привлечения А.В. Матяша к субсидиарной ответственности по указанному основанию судом не установлено.

В отношении же А.М. Бабояна, суд в этой части указал, что, как определено в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличии в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; привлекаемое же к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать указанные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае, из материалов дела усматривается, что А.М. Бабоян передал конкурсному управляющему часть истребуемых документов должника, что подтверждено соответствующими актами приемки-передачи; на основании переданных документов конкурсным управляющим был проведен анализ финансового состояния должника, выявлены и проинвентаризированы активы должника, поданы в суд заявления об оспаривании подозрительных сделок, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Таким образом, по мнению суда, объем переданных конкурсному управляющему документов позволил последнему определить основные активы должника, выявить совершенные в период подозрительности сделки, проанализировать действия контролирующих должника лиц на предмет возможности привлечения их к ответственности, взыскания с них убытков, то есть непередача части документов и недостатки переданной документации не привели к существенному затруднению в деятельности конкурсного управляющего при проведении им процедуры банкротства должника (материалы настоящего спора таких доказательств не содержат), при том, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия, совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности, наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде его несостоятельности, недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами, а частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу изложенного суд резюмировал, что исследованные им обстоятельства и представленные участниками спора доказательства позволяют прийти к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности А.М. Бабояна и А.В. Матяша с приостановлением в соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве рассмотрения заявления управляющего до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки изложенных выводов, отклоняя доводы обеих жалобы, которые исследовал и суд первой инстанции, дав им надлежащую оценку.

В этой связи и применительно к жалобе управляющего суд отмечает, что им не опровергнут факт частичной передачи ответчиком-1 документации должника, что, в частности, позволило выявить контрагентов последнего, оспорить сделки с его участием, представить доказательства, достаточные для рассмотрения настоящего обособленного спора и т.д., а соответственно – исполнение указанной обязанности (по передаче документации) А.М. Бабояном не оказало существенного влияние на проведение процедуры и возможность достижения ее целей, при том, что привлечение обоих ответчиков к ответственности по признанным судом правомерными основаниям в достаточной степени гарантирует возможность покрытия убытков должника, возникших в результате их действий (бездействия) вне зависимости от привлечения ответчика-1 к ответственности за непередачу необходимой документации.

В этой части суд также учитывает, что ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве; в частности, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса РФ), а равно и безусловно установить причинно-следственную связь между действиями (бездействием) бывшего руководителя и наступившими неблагоприятными последствиями для должника и его кредиторов, факт наличия которой (данной связи), а именно – невозможность формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов именно по причине недостаточности переданных ответчиком-1 документов – управляющим надлежаще не доказан (документально не обоснован).

В отношении доводов жалобы ответчика-2 суд исходит из того, что основания для привлечения его к ответственности установлены с учетом совокупности конкретных обстоятельств настоящего дела, а именно – ввиду его статуса не только как участника Общества, но и как исполнительного директора и председателя Совета директоров, что предполагает гораздо большую степень осведомленности данного ответчика о реальном финансовом состоянии должника и возможность участвовать в принятии управленческих решений, включая решение об обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а равно как судом первой инстанции правомерно учтена степень вовлеченности А.В. Матяша в перечисленные выше сделки – с участием его самого, аффилированных с ним лиц и т.д. – экономическая целесообразность (прибыльность) которых для должника не только не доказана, но и более того – каким-либо образом не раскрыта, хотя данный ответчик исходя опять же из его статуса как и единственного участника Общества, так и его исполнительного директора и председателя Совета директоров, очевидно мог бы это сделать, в т.ч. повлиять на бывшего директор в целях отыскания и передачи недостающей документации.

Таким образом, апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса РФ), а апелляционные жалобы – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.01.2021 г. по делу № А56-70355/2017/суб.1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы конкурсного управляющего ООО «Глонасс Северо-Запад» Журавлева В.В. и А.В. Матяша - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Сотов



Судьи



Д.В. Бурденков


Н.А. Морозова