Постановление от 30 марта 2023 г. по делу № А05-3000/2021

179/2023-15119(1)



ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001 E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-3000/2021
г. Вологда
30 марта 2023 года


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Корюкаевой Т.Г., судей Кузнецова К.А. и

ФИО1 при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Мясные продукты» ФИО3 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 30 января 2023 года по делу

№ А05-3000/2021,

у с т а н о в и л:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4, кредитор) обратился в Арбитражный суд Архангельской области (далее – суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Мясные продукты»

(ОГРН <***>, ИНН <***>; 164520, <...>; далее – Общество, должник).

Определением суда от 26.03.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением суда от 21.04.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Решением суда от 22.10.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

ИП ФИО4 29.04.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО6 в виде взыскании 2 757 603 руб. 91 коп. солидарно.

Определением суда от 30.01.2023 в удовлетворении заявления ИП ФИО4 отказано.


Конкурсный управляющий должника с указанным определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил его отменить, взыскав с солидарно с ФИО5 и ФИО6 в пользу должника 2 757 603 руб. 91 коп.

По мнению апеллянта, с учетом того, что решение Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2016 по делу № А40-52464/2016-2-395 вступило в законную силу 30.05.2016 (первый рабочий день по истечении месячного срока на обжалование судебного акта), ФИО5 в любом случае обязан был не позднее 30.06.2016 обратиться с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом). Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018

№ 305-ЭС17-11710(3) наличие обязательств должника с более ранним сроком исполнения, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения договора. Списание денежных средств с расчетного счета должника по исполнительным листам, по мнению подателя жалобы, не является планом по погашению задолженности, а является мерой принудительного исполнения судебного акта самим взыскателем, к которому должник имеет опосредованное отношение. Также конкурсный управляющий указывает, что до момента введения конкурсного производства руководство должника обеспечивало поступление денежных средств на расчетные счета должника с целью их последующего направления в адрес аффилированных лиц; с момента открытия в отношении Общества процедуры конкурсного производства поступление денежных средств на расчетные счета должника прекратилось. Конкурсный управляющий должника считает, что должник и связанные с ним аффилированные лица принимали меры по введению контролируемых процедур банкротства и совершали действия, направленные на невозможность погашения задолженности перед кредиторами Общества. Кроме того, апеллянт ссылается на то, что документы позволяющие взыскать дебиторскую задолженность и сформировать конкурсную массу должника с целью удовлетворения требований кредиторов, в адрес конкурсного управляющего ФИО3 не переданы.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.


Дела о несостоятельности (банкротстве), в силу части 1 статьи 223

АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с частью 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как следует из материалов дела, должник зарегистрирован в едином государственном реестре юридических лиц 03.02.2014 за основным государственным регистрационным номером <***>.

Единственным участником должника с долей участия 100 % с 03.02.2014 является ФИО6

Руководителями должника являлись: с 03.02.2014 по 02.02.2016 ФИО6, с 03.02.2016 до 22.10.2021 – ФИО5

В качестве основания для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности кредитор указал непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, совершение ряда сделок, причинивших вред кредиторам, невозможность полного погашения требований кредиторов, неподачу заявления о банкротстве должника.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии которых руководитель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для


принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Исходя пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Указанные обстоятельства позволяют суду сделать вывод о неочевидности для добросовестного и разумного руководителя наличия задолженности по гражданско-правовым обязательствам в указанный заявителем период.

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию


только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей предприятий, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

При отсутствии презумпций вины контролирующего должника лица в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, наличие состава применения субсидиарной ответственности должно доказываться при применении общих правил распределения бремени доказывания по обособленному спору, то есть, заявителями.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду.

Ухудшение финансового состояния юридического лица, неудовлетворительная структура баланса должника не отнесены законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.


Как указывают кредитор и конкурсный управляющий, признак банкротства, а именно неплатежеспособности должника, возник 30.05.2016 – с даты вступления в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2016 по делу № А40-52464/2016-2-395 о взыскании суммы долга по договору поставки. Соответственно ФИО5 и ФИО6 были обязаны обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника в срок до 30.06.2016.

Вместе с тем, как указал ФИО5 в своих возражениях, хозяйственная деятельность должника продолжалась активно развиваться, и предпосылки возникновения кризиса платежеспособности отсутствовали.

Само по себе возникновение просрочки исполнения обязательства перед одним кредитором в размере 1 459 423 руб. 86 коп. не свидетельствует о возникновении у руководителя должника обязанности подать заявление о банкротстве, поскольку применительно к масштабу бизнеса должника такая просрочка не может быть признана значимой.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления № 53).

В абзаце втором пункта 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчика, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника.

В рассматриваемом случае заявителем не предъявлено доказательств, однозначно свидетельствующих о возникновении обязанности у ФИО5 и ФИО6 по подаче заявления о признании должника банкротом в спорный период, которую ответчики не исполнили.

Как верно указал суд первой инстанции, само по себе возникновение просрочки исполнения обязательства перед одним кредитором не


свидетельствует о возникновении у руководителя должника обязанности подать заявление о банкротстве, поскольку применительно к масштабу бизнеса должника такая просрочка не может быть признана значимой.

Задолженность перед ООО «Шанс» (правопредшественником

ИП ФИО4), установленная решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2016 по делу № А40-52464/2016-2-395 (в том числе

4 018 590 руб. 76 коп. основного долга, 101 922 руб. 41 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 43 603 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины), погашалась с 17.05.2016 (как до, так и и после вступления в законную силу данного решения).

При этом, вопреки доводам апеллянта, погашение задолженности перед ООО «Шанс» исключительно путем исполнения судебного акта в принудительном порядке не доказано.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2019 по делу № А40-52464/2016-2-395 и постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2021 по настоящему делу установлено, что задолженность перед ООО «Шанс» по указанным обязательствам погашена должником на общую сумму 2 704 692 руб. 31 коп. (в том числе: 1 604 692 руб. 23 коп. – общая сумма денежных средств должника, списанная в принудительном порядке Банком ВТБ 24 (ПАО) и АО КБ «Северный кредит», 0 руб. 08 коп. – сумма, удержанная в ходе исполнительного производства,

1 100 000 руб. – платежи должника в период с 17.05.2016 по 12.08.2016).

В условиях возбуждения в отношении ООО «Шанс» дела о несостоятельности (банкротстве), введения в отношении него процедур банкротства (наблюдения, а затем и конкурсного производства), неопределенного статуса выставленной на торги дебиторской задолженности Общества, доводы контролирующих должника лиц об отсутствии в таких условиях в соотнесении с масштабом деятельности должника оснований для прекращения рентабельной деятельности Общества и подачи заявления о признании его банкротом являются логичными, разумными, обоснованными и не противоречащими стандартной управленческой практике.

Кредитор, заявляя о наличии оснований для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, указывает на совершение указанными лицами сделок с денежными средствами и проведение платежей, в результате которых должнику был причинен ущерб.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)


причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Суд первой инстанции, проанализировав вменяемые в вину ответчикам сделки, оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и проверив подтверждающие названные обстоятельства первичные документы должника, пришел к обоснованному выводу о том, что спорные платежи и сделки должника не находятся в причинно-следственной связи между действиями ответчиков и банкротством должника.

Вопреки мнению апеллянта, признанные недействительными определением суда от 11.07.2022 по настоящему делу сделки по перечислению должником денежных средств в виде выплат сотрудникам по заработной плате за общество с ограниченной ответственностью «Северодвинский мясокомбинат» и общество с ограниченной ответственностью «Компания «Мясные продукты» отвечали признакам преференциальности, вместе с тем доказательств наличия в таких перечислениях признаков фраудаторных сделок, которые могли быть положены в основание вывода о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности в порядке подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не представлено и судом не установлено.

Согласно разъяснениям пункта 24 постановления № 53 в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по


представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В рассматриваемом случае кредитором и конкурсным управляющим не приведено никакого документального обоснования наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с непередачей, сокрытием, утратой или искажением ими документации Общества.

Определением суда по настоящему делу от 21.12.2021 на ФИО5 возложена обязанность передать конкурсному управляющему документы по финансово-хозяйственной деятельности должника. Судебным приставом- исполнителем 27.07.2022 окончено исполнительное производство. В постановлении пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства указано, что требования исполнительного документа выполнены в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы конкурсный управляющий не указал, какие конкретно обстоятельства (формирование дебиторской задолженности в каком размере) могла бы подтвердить непереданная документация, а также не представил доказательства наличия такой документации у ФИО5

Таким образом, указанные заявителем обстоятельства не являются основанием для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм


процессуального права не допущено, оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 30 января

2023 года по делу № А05-3000/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Мясные продукты» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий Т.Г. Корюкаева

Судьи К.А. Кузнецов

ФИО1