Постановление от 2 августа 2024 г. по делу № А76-14911/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-4302/2024, 18АП-4303/2024

Дело № А76-14911/2021
02 августа 2024 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 августа 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В.,

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Слепенко Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании заявление финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 о признании недействительными сделок - договора купли-продажи от 22.06.2019, заключенного между ФИО1 и ФИО3; соглашения о разделе общего имущества между сторонами – ФИО3 и ФИО4 от 04.07.2019; договора купли-продажи недвижимого имущества от 01.11.2022, заключенного между ФИО4 и ФИО5.



Решением суда от 26.09.2022 должник ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий ФИО2), член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Информация о введении в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве – реализация имущества опубликована в печатной версии издания газеты «Коммерсантъ» № 187 от 08.10.2022.

11.08.2023 финансовый управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила (с учетом принятых судом уточнений):

признать недействительными сделки:

- договор купли-продажи от 22.06.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО3;

- соглашение о разделе общего имущества между сторонами – ФИО3 и ФИО4 от 04.07.2019;

- договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.11.2022, заключенный между ФИО4 и ФИО5 (далее – ФИО5);

применении последствий недействительности сделок:

- обязать ФИО5 вернуть ? доли на квартиру, находящуюся по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, кадастровый номер: 74:42:0103004:1630, общая площадь 72,6 кв.м. в конкурсную массу должника ФИО1;

- взыскать денежный эквивалент имущества, в случае невозможности возврата переданного имущества по сделке в размере 1 750 000 руб. (т.2, л.д.36-37, 50-51).

Таким образом, поскольку судом принято уточнение заявленных требований, ответчиками по настоящему обособленному спору являются ФИО3, ФИО4, ФИО5

Определением суда от 02.10.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (т. 1, л.д. 114).

Определением суда от 01.03.2024 заявление финансового управляющего ФИО2 удовлетворено в части, признан недействительным договор купли-продажи от 22.06.2019, заключённый между ФИО1 и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 денежных средств в размере 1 775 000 руб. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебным актом, ФИО4, ФИО1 обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование доводов жалобы ФИО6 указала, что финансовая возможность произвести оплату за спорный объект имелась, в подтверждение представлены выписки по счетам, однако суд, посчитав недостаточным данное доказательство, не предложил раскрыть источник данных денежных средств. Финансовым управляющим не представлено доказательств, что стороны сделки купли-продажи доли в квартире действовали во вред должнику и его кредиторам, неравноценность спорной сделки не доказана. Рассматривая сделку, совершенную между должником и ФИО3, суд вышел за пределы в части применения последствий недействительности сделки, взыскав денежных средства с ФИО6, при этом, ФИО6 не была привлечена в качестве ответчика по данной сделке. ФИО6 была привлечена в качестве ответчика по второй сделке – соглашению о разделе общего имущества, в признании недействительным которого судом отказано. Судом было достоверно установлено, что ФИО3 умер в 2019 году, при этом суд не исключил его из числа ответчиков.

В доводах жалобы ФИО1 податель указала на следующее. Наличие признаков аффилированности между сторонами сделки само по себе не является основанием для признания ее недействительной, не свидетельствует о причинении вреда кредиторам. Встречное исполнение обязательств произведено в полном объеме, сторонами оспариваемых сделок раскрыт их экономический смысл. Оснований для признания сделок мнимыми не имеется.

Определением суда от 22.04.2024 апелляционные жалобы приняты к производству, назначено судебное заседание на 27.05.2024.

Определением суда от 31.05.2024 (резолютивная часть от 27.05.2024) суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела № А76-14911/2021 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Основанием перехода явились следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий должника оспаривает договор купли-продажи от 22.06.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО3. Суд признал сделку недействительной, при этом, в качестве последствий недействительности взыскал с ФИО4 в конкурсную массу ФИО1 денежные средства в размере 1 775 000 руб. Однако, ФИО4 не привлечена к участию в деле в отношении указанной сделки в качестве ответчика.

Разрешая заявленные требования финансового управляющего о применении последствий недействительности сделки ввиду признания недействительным договора купли-продажи от 22.06.2019 г., заключённого между ФИО1 и ФИО3, суд вышел за рамки исковых требований, заявленных истцом, в части взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника ФИО1 денежных средств в размере 1 750 000 рублей.

При этом судом установлено из ответа нотариуса на запрос суда (т. 2, л.д.145), что наследником, принявшим наследство после ФИО3 является только его супруга – ФИО4 Наследники: дочь – ФИО1 и отец ФИО3– ФИО7 отказались от наследства в пользу ФИО4

В рамках указанного спора ФИО4 указана финансовым управляющим в качестве соответчика лишь потому, что к ней предъявлялись требования в части признания недействительным соглашения о разделе общего имущества между сторонами - ФИО3 и ФИО4 от 04.07.2019, требований о взыскании с ФИО4 в конкурсную массу должника ФИО1 в размере 1 750 000 рублей заявлено не было.

В соответствии с ч. 5 ст. 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

Учитывая, что оспариваемое определение от 01.03.2024 возлагает на ФИО4 обязанности по возврату денежных средств в конкурсную массу должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что рассмотрение настоящего спора без привлечения указанного выше лица в качестве ответчика по делу (в части признания договора купли-продажи от 22.06.2019, заключённого между ФИО1 и ФИО3), невозможно, поскольку процессуальные права ФИО4 в данном случае были существенно ограничены.

Указанным определением суда судебное разбирательство отложено на 22.07.2024, к участию в деле в качестве ответчика в рамках признания недействительным договора купли-продажи от 22.06.2019, заключенного между ФИО1 и ФИО3, привлечена ФИО4, от финансового управляющего имуществом ФИО1 запрошены уточнения требований в части применения последствий недействительности сделок, в частности, относительно определения лица, с которого финансовый управляющий просит взыскать денежные средства в сумме 1 750 000 руб.

К дате судебного заседания от финансового управляющего поступили уточнения требований, в частности, управляющий просил признать недействительными сделки:

- договор купли-продажи от 22.06.2019, заключенный между ФИО1 и ФИО3;

- соглашение о разделе общего имущества между сторонами – ФИО3 и ФИО4 от 04.07.2019;

применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 750 000 руб.

Рассмотрев вопрос о принятии уточнений, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе указанным Законом.

Согласно части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Право истца отказаться от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 N 10-П, пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 N 50 "О примирении сторон в арбитражном процессе").

В соответствии с частью 5 статьи 49 АПК РФ отказ истца от иска не должен противоречить закону или нарушать права других лиц.

В таких случаях суд не принимает отказ от иска и рассматривает спор по существу.

Как установлено апелляционным судом, в первоначальном заявлении финансовый управляющий просила также признать договор купли-продажи недвижимого имущества от 01.11.2022, заключенный между ФИО4 и ФИО5, обязать ФИО5 вернуть ? доли на квартиру, находящуюся по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, кадастровый номер: 74:42:0103004:1630, общая площадь 72,6 кв.м. в конкурсную массу должника ФИО1

В представленных уточнениях финансовый управляющий указала на оспаривание договоров от 22.06.2019, от 04.07.2019, при этом, требование об оспаривании договора с ФИО5 отсутствует.

Учитывая, что явно выраженного отказа от требований к ФИО5 финансовый управляющий в ходатайстве об уточнении требований не указал, следовательно, судебная коллегия не может расценить уточнения заявителя в качестве отказа от заявленных требований в части оспаривания договора с ФИО5 и указанные требования подлежат рассмотрению по существу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание должник, иные кредиторы, финансовый управляющий не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.

Рассматривая дело по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, суд апелляционной инстанции установил, что между ФИО1 и ФИО3 в лице ФИО4 заключен договор купли-продажи квартиры от 22.06.2019, согласно условиям которого, должник продал, а ФИО4, действующая от имени ФИО3 по доверенности, приняла в собственность следующее имущество: - ? доли в праве собственности долевой собственности на квартиру, находящуюся по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, кадастровый номер 74:42:0103004:1630, общая площадь 72,6 кв.м.

Стоимость доли составила 771 000 руб.

ФИО3 является отцом должника, а ФИО4 матерью.

Сведения о встречном исполнении со стороны приобретателя у финансового управляющего отсутствуют.

Согласно заключению №59-03/23 от 03.08.2023, рыночная стоимость недвижимого имущества, а именно: квартира площадью 72,6 кв.м. с кадастровым номером 74:42:0103004:1630, расположенная по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, по состоянию на 22.06.2019 с учетом округления составляла 2 200 000 руб.

Соответственно, стоимость ? доли указанной квартиры составляет 1 100 000 руб.

Кроме того, по мнению финансового управляющего, на момент совершения сделки по отчуждению из собственности ? доли квартиры, ФИО1 отвечала признакам неплатежеспособности.

Далее, 04.07.2019 (спустя 2 недели после заключения договора купли-продажи) между ФИО3 и ФИО4 заключено соглашение о разделе общего имущества между супругами, согласно которому квартира общей площадью 72,6 кв.м., расположенная по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, кадастровый номер 74:42:0103004:1630, приобретенная в период брака на совместные средства на имя ФИО3, передана в раздельную собственность ФИО4

Согласно свидетельству о смерти от 22.08.2019 № IV-ИВ №555293, ФИО3 умер 14.08.2019 (спустя 1,5 месяца) (т. 1, л.д. 106).

Впоследствии, 01.11.2022 (спустя месяц после введения в отношении должника процедуры – реализация имущества должника) между ФИО4 и ФИО5 заключен договор купли-продажи, согласно которому недвижимое имущество – квартира №185 общей площадью 72,6 кв.м., расположенная по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, кадастровый номер 74:42:0103004:1630 перешла в собственность ФИО5 по цене 3 550 000 руб.

Ссылаясь на то, что цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом прикрыта одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными.

В качестве правового основания управляющий указал на п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, апелляционный суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве установлено, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В рассматриваемом случае заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) и возбуждении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 принято 05.05.2021, оспариваемые сделки совершены 22.06.2019, 04.07.2019 и 01.11.2022. Таким образом, оспариваемые сделки подпадают под период подозрительности, указанный в пункте 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовым управляющим указано, что оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника.

Так, в определении о признании должника несостоятельным (банкротом) и введении процедуры реструктуризации долгов гражданина судом установлено, что за ФИО1 образовалась задолженность из договора поручительства от 25.09.2017 № 016/8597/21099-1062/1 по исполнению обязательств ООО «Аквавита» на сумму 10 000 000 руб. 00 коп., в отношении которого 07.02.2020 введена процедура конкурсного производства как ликвидируемого должника.

Стороны договора купли-продажи и соглашения о разделе имущества являются, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными, поскольку ФИО3 являлся отцом ФИО1, ФИО4 является матерью.

Данное обстоятельство указанными лицами не оспаривается.

Между тем, аффилированность сторон сделки сама по себе не означает недействительность сделки, но влечет иное распределение бремени доказывания (аффилированный ответчик должен опровергнуть презумпции действующие в отношении него).

Относительно довода финансового управляющего о занижении стоимости отчужденного имущества, апелляционная инстанция отмечает следующее.

Согласно заключению № 59-03/23 от 03.08.2023 ориентировочная рыночная стоимость недвижимого имущества: квартира площадью 72,6 кв.м. с кадастровым номером 74:42:0103004:1630, расположенная по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, по состоянию на 22.06.2019, с учетом округления, составляла 2 200 000 руб.

Таким образом, стоимость ? доли в праве собственности на указанный объект недвижимости в спорный период составляла 1 100 000 руб., в то время как сторонами сделки стоимость доли определена исходя из его кадастровой стоимости в сумме 771 000 руб.

По мнению судебной коллегии, разница между ценой продажи и полагаемой финансовым управляющим рыночной стоимостью имущества составляет порядка 30 %, что не достаточно для вывода о существенной убыточности сделки и ее недействительности по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод управляющего о том, что в последующем ФИО4 произведено отчуждение спорного имущества независимому (незаинтересованному по отношению к сторонам) покупателю по цене 3 550 000 руб., то есть, размер бы доли ФИО1 составил 1 775 000 руб., что выше в 2 раза стоимости определенной заинтересованными лицами в июне 2019 года, не может быть принят во внимание, поскольку последующая реализация квартиры ФИО5 состоялась 01.11.2022, спустя более чем 3 года, в связи с чем, сравнивать цены на недвижимое имущество в периоды 2019 год и в 2022 год неверно.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований полагать совершение сделки по заниженной стоимости.

В подтверждение оплаты по спорной сделке должником и ФИО4 указано на следующее.

Условиями договора предусмотрено, что денежные средства в размере 771 000 руб. переданы ФИО3 ФИО1 до подписания договора, указанная сумма фактически передана ФИО1 единовременно в июле 2019 года, в связи с тем, что на момент подписания договора ФИО3 находился в тяжелом болезненном состоянии и фактически передать указанные денежные средства в день подписания договора не мог, в связи с чем, между сторонами достигнута устная договоренность о том, чтобы не срывать сделку денежные средства ФИО1 получает наличными денежными средствами в течение одного месяца с даты подписания договора, что и было выполнено стороной покупателя в полном объеме.

В подтверждение данных доводов представлена выписка по счету, открытого на имя ФИО4 в ПАО «Сбербанк» в следующем порядке.

10.07.2019 ФИО3 перечисляет ФИО4 денежные средства в размере 400 000 руб., из которых ФИО4 в этот же день снимает 300 000 руб., в связи с установленным лимитом.

18.07.2019 ФИО4 снимает остаток перечисленных денежных средств в размере 100 000 руб. от операции от 10.07.2019.

19.07.2019 ФИО3 перечисляет ФИО4 денежные средства в размере 300 000 руб., из которых ФИО4 в этот же день снимает 300 000 руб. в связи с установленным лимитом.

Далее, исходя из пояснений ответчика, остаток денежных средств в размере 71 000 руб. ФИО3 передает ФИО1 через ФИО4 наличными денежными средствами за счет личных (семейных) сбережений, которые хранились дома.

Из представленной расписки от 19.07.2019 следует, что сумма в размере 771 000 руб. единовременно передана ФИО1 в указанную дату.

Доводы управляющего о том, что не подтверждена финансовая возможность произвести оплату по спорной сделке купли-продажи ни ФИО3, ни ФИО4, опровергаются материалами дела, отраженными выше в постановлении.

При этом, следует отметить, что финансовая возможность ФИО3 подтверждается сведениями из выписки по счету ФИО4, согласно которым, именно ФИО3 перечислял ФИО4 денежные средства для снятия наличных средств и передаче дочери, поскольку сам находился в тяжелом физическом состоянии.

Данные обстоятельства не опровергнуты участниками процесса, доказательств того, что ФИО3 данные денежные средства перечислялись должником, не имеется, сам же ФИО3 в данный момент какие-либо иные доказательства не представить не сможет, в связи с его смертью.

Относительно финансового состояния ФИО4 заявителем указано, что, в рамках рассмотрения объединенного обособленного спора, в том числе по требованию ФИО4, уполномоченным органом представлены доказательства, согласно которым «ФИО4 была трудоустроена в 2019 в ООО «Аквавита», после чего, сведения о месте работы отсутствуют. Общая сумма дохода за 2019 год составила 338 167,92 руб. В настоящий момент ФИО4 62 года, источником дохода выступает назначенная пенсия по старости» (документ в системе Мой арбитр от 04.05.2023).

Более того, из выписки по расчетному счету в ПАО «Сбербанк» ФИО4 следуют регулярные перечисления денежных средств с расчетного счета ФИО1 и ФИО8 - супруга должника. Непосредственно до заключения оспариваемого договора, должником и супругом должника перечислены денежные средства в размере 96 000 руб. и после, 02.07.2019 - 179 100 руб., 21.07.2019 – 45 700 руб. и иные переводы на значительные суммы. Соответственно, из представленных должником и ФИО4 доказательств возможно предположить о перечислении со счета ФИО3 на счет ФИО4 только 400 000 руб., с учетом дат их перечисления.

Судебная коллегия полагает данные доводы несостоятельными, поскольку финансовое состояние ФИО4 не подлежит проверке, в силу того, что она не являлась стороной сделки, не приобретала долю в квартире по договору купли-продажи, действовала от имени ФИО3 В связи с этим, обстоятельства перечисления должником и ее супругом денежных средств на счет ФИО4, пусть даже в сходные даты, не являются относимыми к обстоятельствам настоящего спора.

Доводы о том, что денежные средства переданы в один день 19.07.2019, не опровергают факт передачи денег.

Сторонами оспариваемой сделки являются физические лица, для которых проведение расчетов с использованием наличных денежных средств является обычной практикой, а учитывая родственные связи, когда зачастую передача денег не оформляется письменно, составление расписки о передаче денег в один день, безусловно, не является порочащим обстоятельством их передачи.

Экономический смысл в совершении спорной сделки ответчики объяснили тем, что доля в праве собственности на квартиру приобретена на имя 12-летней дочери Елены ФИО3 в 1998 году, так как это было необходимо для соблюдения прав несовершеннолетнего ребенка. Прежняя квартира, в которой был прописан и получил долю в порядке приватизации ребенок, продана под условием предоставления доли в праве собственности в новой квартире. Спорная квартира всегда являлась собственностью родителей должника. В спорной квартире должник не проживала с 2002 года, когда уехала учиться в Челябинск, регистрация в г. Трехгорном сохранена для обеспечения беспрепятственного доступа на территорию ЗАТО. В 2007 году ФИО1 вышла замуж, в 2008 году супруги приобрели собственное жилье. В июне 2019 года в связи с принятием родителями решения о разделе нажитого имущества в целях урегулирования имущественных притязаний внутри семьи, заключен оспариваемый договор. Доля должника выкуплена родителями по ее кадастровой стоимости в размере 771 000 руб. В последующем квартира соглашением о разделе общего имущества между супругами от 04.07.2019 признана личной собственностью ФИО4 01.11.2022 ФИО4 продала квартиру ФИО5

Отсутствие сведений о расходовании должником денежных средств, безусловно, не свидетельствует о недействительности, мнимости сделки.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд приходит к выводу о недоказанности условий, необходимых для признания сделки недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 170 ГК РФ установлено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

В пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Приведенные обстоятельства не подтверждают довод конкурсного управляющего о ничтожности договора купли-продажи в силу статьи 168 и пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

По мнению апелляционного суда, при совершении спорных действий злоупотребление правом, выразившееся в недобросовестном поведении участников, направленном на вывод ликвидного имущества должника путем его передачи заинтересованному лицу, не подтверждено.

Финансовым управляющим заявлено также требование о признании недействительным соглашения о разделе общего имущества между супругами – ФИО3 и ФИО4

В соответствии со статьей 38 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака (общее имущество супругов), может быть разделено между супругами по их соглашению, которое должно быть нотариально удостоверено. Соглашение о разделе общего имущества прекращает право совместной собственности супругов на указанное в соглашении имущество и влечет возникновение права собственности у каждого из супругов в соответствии с его условиями.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Заявления о признании недействительными соглашений супругов о разделе их общего имущества по иным основаниям подлежат рассмотрению в исковом порядке судами общей юрисдикции с соблюдением правил подсудности; соответствующий иск может быть подан, в частности, финансовым управляющим.

Согласно материалам дела, ФИО3 и ФИО4 с 31.08.1979 состояли в браке.

04.07.2019 между супругами заключено соглашение о разделе общего имущества, которым супруги определили режим собственности на имущество, приобретённое в браке на совместные средства.

Так, согласно пункту 5.2 указанного соглашения, в раздельную собственность ФИО4 передана квартира, общей площадью 72,6 кв.м., расположенная по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, кадастровый номер 74:42:0103004:1630.

Спустя 1,5 месяца – 14.08.2019 ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти от 22.08.2019 IV-ИВ №555293 (т. 1, л.д. 106).

Как следует из ответа нотариуса на запрос суда (т. 2, л.д. 145), наследником, принявшим наследство после ФИО3, является только его супруга – ФИО4 Наследники: дочь – ФИО1 и отец ФИО3– ФИО7 отказались от наследства в пользу ФИО4

Вместе с тем, соглашение о разделе имущества между родителями должника не может быть рассмотрено в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) самого должника.

При таких обстоятельствах, по мнению судебной коллегии, отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленного требования в этой части.

В последующем, после введения в отношении дочери ФИО1 процедуры банкротства – реализация имущества должника – 26.09.2022 (спустя месяц), между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 01.11.2022 заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого, продавец продал, а покупатель купил в собственность недвижимое имущество – квартиру №185 общей площадью 72,6 кв.м., расположенную по адресу: <...> Победы, д. 22, кв. 185, кадастровый номер 74:42:0103004:1630 (т.2, л.д. 67-69).

Указанный договор финансовый управляющий также оспаривает.

Заявление о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом) принято к производству суда 05.05.2021. Оспариваемая сделка совершена 01.11.2022, в связи с чем, подпадает под период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2.1 заключенного договора, стоимость объекта составляет 3 550 000 руб. Стороны установили следующий порядок оплаты: Часть стоимости объекта в сумме 550 000 руб. оплачивается за счет собственных денежных средств покупателя (пункт 2.2.1). Часть стоимости объекта в сумме 3 000 000 руб. оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных следующим лицам: ФИО5, ФИО5 в соответствии с кредитным договором №1539035 от 01.11.2022, заключенным в: г. Трехгорный банком ПАО «Сбербанк»… (пункт 2.2.2). Согласно письменному отзыву ФИО5, расчет по договору купли-продажи осуществлен за счет накопленных денежных средств в размере 550 000 руб. и 3 000 000 руб., полученных по ипотечному договору в ПАО «Сбербанк», в подтверждение чего в материалах обособленного спора имеется кредитный договор №1539035 (т.1, л.д. 14-18).

Из представленных в материалы дела документов, следует наличие у ФИО5 финансовой возможности в спорный период на приобретение указанной квартиры, оспариваемый договор зарегистрирован в установленном законом порядке за ответчиком, который по настоящее время является собственником имущества.

Соответственно, подлинная воля сторон направлена на создание правовых последствий, сделка реально совершена сторонами и повлекла для них фактические и юридические последствия в виде передачи имущества и прав на приобретенное имущество. Таким образом, в материалы спора представлены доказательства реальности оспариваемой сделки.

При оценке приведенных финансовом управляющим доводов значимым является выяснение вопроса о равноценности встречного предоставления по сделке со стороны покупателя, то есть о соответствии согласованной договором купли-продажи цены имущества его реальной (рыночной) стоимости на момент отчуждения.

В материалы дела представлен отчет об оценке №3607629 от 28.10.2022 ООО «Центр недвижимости от Сбербанка», согласно которому, стоимость объекта недвижимости на момент отчуждения составляла 3 437 245 руб. (т.2, л.д. 70-132). Следовательно, совершение сделки предполагалось на возмездных и равноценных условиях (иного не доказано).

Признаков злоупотребления правом при совершении сделки со стороны ФИО5 не установлено.

Доказательств того, что ФИО5 состоит с ФИО4 или должником в родственных или иных доверительных отношениях, позволяющих быть осведомленным об имущественном положении должника, не представлено.

Из представленных документов, являющихся приложениями к отчету об оценке следует, что предложение о продаже квартиры опубликовано на общедоступном сайте «Авито».

Материалами обособленного спора также не подтверждено, что ФИО5 был осведомлен о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, о совершении сделки с целью ущемления интересов кредиторов должника.

Кроме того, сделка совершена с ФИО4 и, по мнению судебной коллегии, ФИО5 о порочности сделки по отчуждению спорной квартиры также не могло быть известно. Иного суду не представлено.

При таких обстоятельствах, недобросовестность действий ФИО5 (покупателя по договору) при совершении оспариваемой сделки, злоупотребление правом с его стороны нельзя признать доказанным.

Мнимость либо притворность оспариваемой сделки в указанной части также не доказана финансовым управляющим ФИО2

В связи с этим, у апелляционного суда отсутствуют правовые основания для признания сделки недействительной.

С учетом изложенного судебная коллегия считает, что заявление финансового управляющего должника удовлетворению не подлежит.

Таким образом, определение подлежит отмене в любом случае на основании п. 4 ч. 4 ст. 270 АПК РФ.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы подлежат отнесению на должника.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 01.03.2024 по делу №А76- 14911/2021 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления в сумме 6 000 рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья И.В. Калина


Судьи: Ю.А. Журавлев


С.В. Матвеева