Постановление от 18 сентября 2020 г. по делу № А40-199320/2016

№ 09АП-38395/2020


Дело № А40-199320/16
г. Москва
18 сентября 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2020 года


Постановление изготовлено в полном объеме 18 сентября 2020 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной,

судей И.М. Клеандрова, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Банка ГПБ (АО), ООО "ССТ" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 02.07.2020,вынесенное судьей Готыжевой З.М., о призннии недействительной сделки по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств в размере 11 002 732,25 руб. за период с 11.11.2016 по 23.12.2016, перечисленных ФИО2 за должника - ФИО3; Признании недействительной сделки по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств в размере 6 841 667,09 руб. 17.08.2016г., перечисленных ФИО2 за должника - ФИО3 по делу № А40-199320/16 о банкротстве ФИО3

при участии в судебном заседании:

от Банка ГПБ (АО) – ФИО4 дов от 20.05.2020

от ф/у ФИО3 – ФИО5 дов от 10.09.2020

от ПАО «Северсталь» - ФИО6 дов от 09.12.19

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 24.04.2018 по настоящему делу ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7, соответствующие сведения опубликованы 05.05.2018г. в газете «КоммерсантЪ» № 77.

В Арбитражный суд города Москвы 17.12.2019 поступило заявление финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным договора от 01.08.2016г. по исполнению ФИО2 обязательств должника ФИО3 по оплате денежных средств в счет долга последнего по кредитному договору, заключенного между должником и АО «Банк ГПБ»; о признании недействительным сделку по перечислению ФИО2 за период с 11.11.2016 по 23.12.2016 денежных средств АО «Банк ГПБ» в размере 11 002 732, 25 руб. за должника ФИО3; о признании недействительным сделку по перечислению ФИО2 17.08.2016г. денежных средств АО «Банк ГПБ» в размере 6 841 667, 09 руб. за должника ФИО3

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 17.12.2019 финансовым управляющим ФИО3 утверждена ФИО8, член НП СРО АУ «Развитие». В связи с регистрацией брака была изменена фамилия с ФИО8 на ФИО9.

Согласно уточнениям заявленных требований, принятым судом первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ, финансовый управляющий должника просил признать недействительным сделки по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств в размере 11 002 732,25 руб. за период с 11.11.2016г. по 23.12.2016г., перечисленных ФИО2 за должника – ФИО3; сделки по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств в размере 6 841 667,09 руб. 17.08.2016г., перечисленных ФИО2 за должника – ФИО3; применить последствия в виде возврата Банком ГПБ (АО) в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 17 844 399,34 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2020 года признаны недействительными сделки по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств в размере 11 002 732,25 руб. за период с 11.11.2016 по 23.12.2016, перечисленных ФИО2 за должника – ФИО3; по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств в размере 6 841 667,09 руб. 17.08.2016г., перечисленных ФИО2 за должника – ФИО3 Применены последствия признания сделок недействительными в форме возврата Банком ГПБ (АО) в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 17 844 399,34 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, Банк ГПБ (АО), ООО "ССТ" обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

От финансового управляющего должника поступили отзывы на апелляционные жалобы.

От ООО "ССТ" поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в его отсутствие.

От апеллянта Банка ГПБ (АО) поступили письменные пояснения.

Указанные пояснения не подлежат приобщению к материалам дела, как содержащие новые доводы апелляционной жалобы и поданные за пределами срока апелляционного обжалования.

В судебном заседании представитель апеллянта Банка ГПБ (АО) поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители финансового управляющего должника и ПАО «Северсталь» возражали по апелляционным жалобам.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между должником – гражданином ФИО3 (Сторона 1) и гражданином ФИО2 (Сторона 2) 01.08.2016г. заключен Договор, согласно условиям которого Сторона 1 поручает, а Сторона 2 обязуется исполнить за Сторону 1 обязательство по оплате денежных средств в счет долга Стороны 1 по кредитному договору (ам), заключенному (ым) между должником и Банком ГПБ (АО), в размере не менее 15 000 000,00 (пятнадцати миллионов) рублей.

Согласно материалам дела, в реестр требований кредиторов на основании неисполненных ФИО3 обязательств включены требования Банка ГПБ (АО) по следующим договорам: Кредитный договор № <***> МС/17р от 21.03.2017г. (овердрафт), Кредитный договор № <***> от 22.11.2011г. (Определение Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2017г. (12.12.2017г. - резолютивная часть) по делу № А40-199320/16; Определение Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2018г. по делу № А40-199320/16).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2016г. по делу №А40-199320/16 заявление Банка ВТБ (ПАО) о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Судом установлено, что согласно копии Выписки по счету банковской карты ФИО2 за период с 16.08.2016г. по 31.12.2016г. по счету № 5264 8350 0363 8649 Банком ГПБ (АО) списана задолженность по кредитным обязательствам должника – ФИО3 в общем размере 17 844 399,34 руб.: - 17.08.2016г. в размере 6 841 667,09 руб. (до принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). - с 11.11.2016г. по 23.12.2016г. в размере 11 002 732,25 руб. (после принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Финансовый управляющий должника, полагая, что указанные платежи подлежат признанию недействительными на основании ч.ч. 1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, как сделки с предпочтением, обратился в суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, пришел к выводу, что ответчику в результате заключения оспариваемой сделки кредитору Банку ГПБ (АО) оказано большее предпочтение перед другими кредиторами, указанные действия привели к нарушению очередности удовлетворения требований, предусмотренной законодательством о банкротстве.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с п. 1 ст. 61.3 Закона сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Как указано в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в выше, следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может иметь место и в иных случаях, кроме, содержащихся в этом перечне. Согласно Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) по правилам главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный и безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума ВАС Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

В соответствии с п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Суд первой инстанции, установив, что сделка по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств в размере 11 002 732,25 руб. со счета ФИО2 за должника – ФИО3 по Договору от 01.08.2016г. совершена после принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (24 октября 2016), т.е. в период, установленный ч. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, а также, что данная сделка повлекла за собой предпочтительное удовлетворение требований ответчика перед другими кредиторами, правомерно пришел к выводу об ее недействительности на основании п.п. 1,2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Как верно установил суд первой инстанции, в результате совершения оспариваемых сделок Банк ГПБ (АО) получил преимущественное удовлетворение требований перед другими кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов, так как установлено погашение требований Банк ГПБ (АО) по кредитным обязательствам ФИО3 в общем размере 17 844 399,34 руб. в момент наличия у должника требований других кредиторов, то есть преимущественно перед задолженностью иных кредиторов.

Данные выводы подтверждается также тем, что по состоянию на 05.12.2019 в реестр требований кредиторов включены требования следующих кредиторов: - Банк ВТБ (ПАО) (задолженность по Договорам поручительства возникла в июне 2015г.); - ООО «РесурсИнвест» (задолженность по Договорам поручительства возникла в 2015г.); - ООО «Оренсал» (задолженность за период с 2014 по 2016гг.); - ПАО «Северсталь» (задолженность за период с 2017г.); - АО «Газпромбанк» (задолженность по кредитному договору с 2016г.); - ООО «Горнометаллургическая компания «Еврометалл-Инвест» (задолженность с 2018г.).

Согласно п. 1 ст. 213.27 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» вне очереди за счет конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

Согласно п. 3 ст. 213.27 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, удовлетворяются в следующей очередности: в первую очередь удовлетворяются требования граждан, перед которыми гражданин несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, а также требования о взыскании алиментов; во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору; в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторами.

Расчеты с кредиторами производятся в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, с особенностями, предусмотренными настоящей статьей.

Согласно п. 3 ст. 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при недостаточности денежных средств должника для удовлетворения требований кредиторов одной очереди денежные средства распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их требований, включенных в реестр требований кредиторов, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Следовательно, как верно отметил суд первой инстанции, задолженность Банка ГПБ (АО) по Кредитному договору № <***> от 22.11.2011г. погашена ранее требований иных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника и в большем объеме, чем при пропорциональном распределении конкурсной массы должника, в соответствии с нормами п. 3 ст. 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Кроме того, относительно сделки по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств со счета ФИО2 в размере 6 841 667,09 руб. в счет погашения кредитных обязательств за должника – ФИО3 установлено, что сделка совершена за 2 (два) месяца до принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Согласно п. 3 ст. 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества

В этой связи, в данном случае подлежит доказыванию осведомленность банка о признаках неплатежеспособности должника.

При этом, как верно установлено судом первой инстанции, Банку ГПБ (АО) должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Статья 2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» под недостаточностью имущества понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Учитывая на дату совершения оспариваемых сделок (01.08.2016; 17.08.2016) наличие судебных актов о взыскании с должника задолженности, в том числе, и в пользу Банка ГПБ (АО), о чем ответчик не мог не знать, суд первой инстанции верно пришел к выводу о доказанности осведомленности банка о признаках неплатежеспособности должника на дату совершения спорных сделок.

Также в отношении субъекта кредитной истории формируется кредитная история, состоящая из титульной, основной, дополнительной (закрытой) и информационной частей (п. 11 Федеральный закон от 30.12.2004 № 218-ФЗ «О кредитных историях»).

Доступ к АС ЦККИ предоставляется кредитной организации (филиалу) при обращении в территориальное учреждение Банка России (ТУ БР) по месту нахождения кредитной организации (п. 3.2.1 «Порядок взаимодействия автоматизированной системы «Центральный каталог кредитных историй» с субъектами и пользователями кредитных историй» (утв. Банком России).

Следовательно, на момент совершения указанных сделок Банк ГПБ (АО) знал (должен был знать) об уже сформировавшейся у должника задолженности.

Судом также отмечено, что с связи с наличием не погашенных задолженностей гражданина ФИО3 и судебных актов, подтверждающих наличие задолженностей на дату совершения сделок, Банк ГПБ (АО), имея при этом доступ к проверке кредитной истории поручителя, должен был знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника – гражданина ФИО3

Также, действуя осмотрительно и разумно при определении признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, имел возможность ознакомиться с общедоступными документами, размещенными в системах, расположенных в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://kad.arbitr.ru (Картотека арбитражных дел); http://fssprus.ru/ (Официальный сайт ФССП России), а также с иными сведениями, размещенными в средствах массовой информации (СМИ), так как гражданин ФИО3 является лицом, деятельность которого представляет публичные общественные интересы.

В этой связи, суд первой инстанции, установив, что сделка по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств со счета ФИО2 в размере 6 841 667,09 руб. совершена за два месяца принятия к производству заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (24 октября 2016), т.е. в период, установленный ч. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве, при наличии осведомленности банка о признаках неплатежеспособности должника, а также, что данная сделка повлекла за собой предпочтительное удовлетворение требований ответчика перед другими кредиторами, правомерно пришел к выводу об ее недействительности на основании п.п. 1,3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Доводы ООО "ССТ" о не исследовании судом вопроса о квалификации платежей произведенных в период с 11.11.2016г. по 23.12.2016г. в размере 11 002 732,25 руб. как текущих, являются несостоятельными.

Более того, данный вопрос уже исследовался в рамках настоящего дела о банкротстве должника, так, Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019г. требования ООО «ССТ» в размере 17 844 399 руб. 34 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества ФИО3, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Как следует из пункта 1 статьи 5 Закон о банкротстве денежные обязательства относятся к текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть даты вынесения определения об этом.

Требования ООО «ССТ» не относятся к текущим платежам, так как вытекают из денежных обязательств, возникших до принятия судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как следует из материалов дела, между ООО «ССТ» и ФИО2 заключен договор цессии от 18.01.2019г., в соответствии с которым ФИО2 уступил, а ООО «ССТ» приняло в полном объеме права требования оплаты долга ФИО3 перед ФИО2, возникшие в результате исполнения последним за должника обязательств по оплате денежных средств в счет долга должника перед ОАО «Газпромбанк» по кредитным обязательствам.

Ранее между ФИО3 и ФИО2 01.08.2016 г. был заключен договор, в соответствии с которым ФИО2 принял на себя обязательство произвести оплату денежных средств по кредитным договорам, заключенным между ФИО3 и Банком ГПБ (АО), чем был произведен перевод долга должником на третье лицо (ФИО2) по кредитным договорам.

Следовательно, обязанность по исполнению кредитных договоров, в соответствии с которой ФИО2 производилось погашение кредитных платежей, возникла до даты принятия судом к производству заявления о банкротстве должника - гражданина ФИО3

Договор между ФИО2 и ФИО3 заключен также до даты принятия судом к производству вышеуказанного заявления.

Согласно п. 3 Постановления от 23.07.2009г. № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» при применении пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве судам следует учитывать, что обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Таким образом, независимо от даты внесения платежей в счет исполнения обязательств по кредитному договору, данные платежи не могут быть признаны текущими, в связи с тем, что обязательство возникло с даты предоставления денежных средств заемщику, т.е. должнику - гражданину ФИО3

Согласно п.2.3 Договора цессии от 18.01.2019г. кредитные договоры, по которым ФИО2 осуществлял платежи за должника - гражданина ФИО3, заключены 22.11.2011 года.

Согласно п. 13 Постановления от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» если после возбуждения дела о банкротстве должник заключит с третьим лицом соглашение о переводе на это лицо долга по обязательству, возникшему до возбуждения дела о банкротстве, и по этому соглашению должник обяжется уплатить такому лицу деньги, такое требование об уплате денег будет не текущим, а реестровым.

Таким образом, требования ООО «ССТ» в размере 17 844 399,34 руб., полученные по договору цессии от 18.01.2019г., заключенному между ООО «ССТ» и ФИО2, не являются и не могут являться текущими, так как возникают из задолженности ФИО3 по кредитным договорам 2011г., которая образовалась до принятия судом заявления о признании должника банкротом, следовательно, требования относятся к категории реестровых.

Вопреки доводам апелляционной жалобы Банка ГПБ (АО), суд первой инстанции верно пришел к выводу, что платежи были произведены в пользу Банка ГПБ (АО) третьим лицом за счет имущества должника.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» перечислены виды сделок, совершенные не должником, а другими лицами за счет должника, которые могут быть признаны недействительными.

Указанный перечень не исчерпывающий, общим признаком таких сделок является их направленность на уменьшение имущественной массы должника посредством действий не самого должника, а иных лиц. Таким образом, законодатель приравнивает отдельное действие (в частности, проведение платежа) к понятию сделки, подлежащей оспариванию.

Согласно ст. 313 ГК РФ исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично; в этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.

В силу п.5 ст.313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса.

Когда исполнение обязательства должника перед кредитором, произведенное третьим лицом, влечет прекращение обязательства должника перед кредитором в исполненной части и источником погашения является в конечном счете имущество должника, такой платеж третьего лица является сделкой, совершенной за счет имущества должника.

При переадресации исполнения не происходит изменения прав и обязанностей сторон по договору, не изменяются и условия договора, поскольку сущность такой переадресации заключается лишь в том, что должник дает распоряжение исполнить обязанность перед кредитором в адрес иного лица; замены кредитора и должника в этом случае не происходит.

Должник вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения, самостоятельно или не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение. В этом случае по отношению к кредитору третье лицо выполняет только фактические действия.

В силу ст. 403 ГК РФ должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

Исходя из изложенного, должник, не выбывая из обязательства, отвечает перед кредитором за исполнение так, как если бы исполнение осуществлялось им лично. Таким образом, должник отвечает перед кредитором за действия третьего лица.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2017г. по делу № 306-ЭС16-19749 (по делу № А72-9360/2014), исходя из положений ст. 313 ГК РФ, в случае, когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними (абзац первый п. 21 постановления Пленума Верховного суда РФ от 22.11.2016г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

Упомянутое соглашение может являться сделкой, опосредующей заемные отношения между третьим лицом и должником, договором, предусматривающим дарение третьим лицом должнику исполненного в пользу кредитора, соглашением о погашении существующего обязательства третьего лица перед должником посредством платежа третьего лица в пользу кредитора должника и т.д. (соглашение, лежащее в основе возложения исполнения обязательства на третье лицо).

В рассматриваемом случае соглашением, лежащим в основе возложения исполнения обязательств должника на ФИО2, являлся Договор от 01.08.2016, согласно которому с момента оплаты ФИО2 денежных средств в счет долга должника по кредитному договору (ам) заключенному (ым) между должником и Банком ГПБ (АО) к ФИО2 переходят в соответствии с положениями ст.ст.313, 387 ГК РФ права кредитора по указанным обязательствам на сумму фактически уплаченных ФИО2 Банку ГПБ (АО) за должника денежных средств.

Таким образом, исходя из статей 313, 387 ГК РФ и указанного условия Договора от 01.08.2016 г., указанное соглашение предусматривает возмещение ФИО2 за счет имущества должника.

С учетом того, что требования ООО «ССТ» (правопреемник ФИО2) к должнику, основанные на указанном Договоре от 01.08.2016 г. и оспоренных платежах, признаны обоснованными, указанные платежи предполагают возмещение за счет имущества должника.

Таким образом, в ситуации, когда ФИО2, кредитором которого Банк ГПБ (АО) не является, производит платежи за должника - т.е. по его обязательствам Банку-кредитору, предполагается, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между ФИО2 и должником- соглашение, лежащее в основе возложения исполнения чужого обязательства на ФИО2, определяющее условия взаиморасчетов ФИО2 и должника.

Когда исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, погашение третьим лицом денежного обязательства должника приводит к следующим правовым последствиям: обязательство должника перед кредитором прекращается в исполненной части; должник получает от третьего лица исполнение по этому соглашению; у третьего лица, которое произвело за должника исполнение кредитору, возникает право требования к должнику возмещения уплаченных сумм за счет имущества должника.

Поскольку исполнение за должником обязательства третьим лицом приравнивается к личному исполнению должником и должник за счет своего имущества должен компенсировать произведенное третьим лицом исполнение, правовые последствия платежа, произведенного третьим лицом, не отличаются от правовых последствий исполнения, осуществленного самим должником.

Применительно к рассматриваемой ситуации, при наличии между должником и ФИО10 соглашения, лежащего в основе возложения на ФИО2. исполнения обязательства по кредитному договору, последний, перечислив денежные средства, предоставил Банку ГПБ (АО) исполнение по названному соглашению преимущественно перед другими кредиторами должника, что, в свою очередь, не исключает возможность признания спорных платежей недействительными на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции также правомерно отклонены доводы Банка о пропуске заявителем срока исковой давности.

Согласно п. 2 ст. 213.32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Применительно к оспариванию сделок должника таким моментом следует считать дату получения арбитражным управляющим всей совокупности сведений, образующих основание для оспаривание сделок по статье 61.3 Закона о банкротстве: дата каждого оспариваемого платежа, сумма каждого оспариваемого платежа, получатель платежа (надлежащий ответчик) (Определение Верховного Суда РФ от 08.02.2016 г. №304-ЭС14-5681).

При этом, данные сведения должны быть зафикисированы в относимых и допустимых доказательствах, поскольку одним из требований к заявлению об оспаривании сделки является указание в нем обстоятельства, на которых основаны исковые требования, и подтверждающие эти обстоятельства доказательства и приложение к нему документов, подтверждающих обстоятельства, на которых истец основывает свои требования.

Согласно п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ПС РФ).

Исходя из п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО2 обратился в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в общем размере 17 844 399,34 руб. на основании исполнения ФИО2 обязательств должника – ФИО3 по оплате денежных средств в счет долга последнего по Кредитному договору № <***> от 22.11.2011г., в рамках заключенного между должником и ФИО2 Договора от 01.08.2016г.

Финансовым управляющим должника в суд были представлены возражения, так как в заявлении ФИО11 о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 полностью отсутствовало обоснование заявленных требований.

В силу п. 3 - 5 статьи 71 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Из разъяснений, содержащихся в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012г. «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», следует, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности; признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2018г. (по делу №А40-199320/16 в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требовании в размере 17 844 399 руб. 34 коп. в реестр требований кредиторов ФИО3 отказано в полном объеме.

В обоснование заявленных требований кредитором не было представлено никаких доводов и доказательств, подтверждающих как наличие, так и основания возникновения задолженности. Более того, представленная в материалы дела копия выписки по счету банковской карты также не подтверждает исполнение ФИО2 обязанности по перечислению денежных средств.

Ввиду рассмотрения заявления ФИО2 и отказа в его удовлетворении арбитражным судом в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, у финансового управляющего отсутствовала обязанность (необходимость) обращения к ФИО2 с запросами (заявлениями) о предоставлении информации относительно особенностей образования задолженности, подтверждения ее фактического наличия.

Впоследствии, Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019 по делу №А40-199320/16 требования ООО «ССТ» в размере 17 844 399 руб. 34 коп. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества ФИО3, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Основанием возникновения указанного требования является Договор цессии №б/н от 18.01.2019г., заключенный между ФИО2 и ООО «ССТ». При этом в судебном акте указано, что задолженность ФИО3 перед ООО «ССТ» в заявленном размере убедительно, достаточно и достоверно подтверждена представленными в материалы спора доказательствами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019г. по делу №А40-199320/16 Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019г. по делу №А40-199320/16 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.03.2020г. Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2019г. и Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.09.2019г. по делу №А40-199320/16 оставлены без изменения.

Таким образом, финансовому управляющему должника фактически стало известно о списании Банком ГПБ (АО) денежных средств в размере 17 844 399 руб. 34 коп. со счета ФИО2 в счет погашения задолженности ФИО3 по кредитному договору только с момента вынесения арбитражным судом определения об удовлетворении заявления ООО «ССТ», признания задолженности обоснованной, законной и надлежащим образом доказанной, то есть - 10.09.2019.

При этом, заявление об оспаривании сделки должника подано в суд финансовым управляющим 17.12.2019г., то есть по истечении трех месяцев с момента, когда арбитражный управляющий ФИО7 узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания вышеуказанной сделки по статье 61.2 или 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Более того, годичный срок для подачи заявления о признании вышеуказанной сделки недействительной не мог начать истекать ранее 10.09.2019г., так как у финансового управляющего отсутствовали основания для подачи заявления о признании недействительной сделки в арбитражный суд до момента установления обоснованности требований ООО «ССТ», также должником не исполнена обязанность по передаче финансовому управляющему необходимой информации и документов для обеспечения надлежащей деятельности последнего, что также подтверждает отсутствие пропуска сроков обжалования данной сделки.

Так Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.05.2018г. пходатайство арбитражного управляющего должника ФИО7 об истребовании доказательств у ФИО3 с правом получения ответов на руки удовлетворено, должник обязан передать документы финансовому управляющему в течение 7 (семи) дней.

ФИО7 в Арбитражном суде города Москвы получен 21.06.2018г. исполнительный лист серия ФС № 024561573.

Финансовым управляющим в УФССП России по г. Москве направлено заявление о возбуждении исполнительного производства. Черемушкинский ОСП УФССП по Москве в ответ на заявление финансового управляющего должника сообщает о возбуждении исполнительного производства (Постановление о возбуждении исполнительного производства от 13.10.2018г.).

Управляющий указал, что до настоящего времени исполнительное производство не завершено, документы от должника финансовым управляющим - не получены.

Следовательно, финансовый управляющий не мог узнать о наличии оснований для оспаривания сделок по списанию Банком ГПБ (АО) денежных средств со счета ФИО2 во исполнение кредитных обязательств ФИО3 из документов (копий документов), предоставляемых должником, ввиду отсутствия самого факта передачи ФИО3 необходимых документов (информации) финансовому управляющему.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не опровергают выводы суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, по мнению суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г.Москвы от 02.07.2020по делу № А40-199320/16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы Банка ГПБ (АО), ООО "ССТ" – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:В.В.Лапшина

Судьи:И.М. Клеандров

ФИО12