Постановление от 22 декабря 2023 г. по делу № А41-43344/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-25431/2023

Дело № А41-43344/21
22 декабря 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 декабря 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 15.11.22,

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «АП-Групп» ФИО4 на определение Арбитражного суда Московской области от 08 ноября 2023 года по делу №А41-43344/21,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 16.05.2022 общество с ограниченной ответственностью «Ап-Групп» (далее - ООО «Ап-Групп», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 98 (7299) от 04.06.2022.

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительными сделками: договора купли-продажи автомобиля от 01.03.2018 №02/03, заключенного между должником и ФИО2; договора купли-продажи автомобиля от 18.12.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО5; договора купли-продажи автомобиля от 21.01.2022, заключенного между ФИО5 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства БМВ520i, VIN <***>, 2014 г.в., цвет синий (с учетом уточнений, принятых в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Московской области от 08 ноября 2023 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий должником обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 08.11.2023 и принять по обособленному спору новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В своей жалобе заявитель указывает, что оспариваемые договоры купли-продажи следует рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, целью которой является причинение вреда кредиторам путем вывода ликвидных активов. По мнению конкурсного управляющего должником, оспариваемые сделки совершены со злоупотреблением правом.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителя ответчика, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для изменения или отмены обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» по правилам главы III. 1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного).

Согласно сформировавшейся судебной практике (Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2020 по делу N А40-27329/2018) оспаривание цепочки сделок, в том числе сделок, стороной которых должник не является, не противоречит законодательству о несостоятельности (банкротстве) в случае, если для восстановления нарушенных прав должника недостаточно признания недействительной только первой из цепочки сделок.

В ситуации, когда отношения сторон являются сложно-структурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок. В связи с этим такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Правильным в таком случае является оспаривание всей совокупности сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

Доказательств того, что фактически все договоры в отношении спорного имущества являются последовательной согласованной всеми участниками цепочкой действий, направленной на достижение единого результата, в материалы дела не представлено.

Так, с учетом сформированных в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 правовых подходов, конкурсным управляющим не приведено документально подтвержденных доводов о заинтересованности между собой всех участников спорных сделок, позволяющей им совершать согласованные действия, преследующие единую цель.

В рассматриваемом случае, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что названные договоры не являются взаимосвязанными сделками, не могут рассматриваться в качестве последовательной цепочки сделок, в связи с чем, не подлежат оценке в своей совокупности.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены по отчуждению автомобиля были совершены 01.03.2018, 18.12.2019 и 21.01.2022, производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом) возбуждено 11.06.2021.

Следовательно, сделка от 01.03.2018 заключена за периодом подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделки от 18.12.2019 и 21.01.2022 – в период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 данного Закона

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

При этом, как следует из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имуще-ственных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 23.12.2010 № 63, согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника на стоимостью имущества (активов) должника.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, исходя из приведенных положений юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках настоящего спора, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве – заключение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и причинение такого вред, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом, 16.02.2017 между ПАО «Европлан» и ООО «АпГрупп» был заключен договор купли-продажи № 959411-ПР/МРФ-17, в соответствии с которым ПАО «Европлан» обязуется передать в собственность ООО «Ап-Групп» бывшее в употреблении транспортное средство, а ООО «Ап-Групп» обязуется принять имущество и оплатить его в соответствии с условиями договора.

Договор купли-продажи № 959411-ПР/МРФ-17 от 16.02.2017 был заключен во исполнение договора финансовой аренды (лизинга) № 959411-ФЛ/МРФ-14 от 21.04.2014.

В соответствии с п. 2 договора купли-продажи стоимость имущества составляет 50 550 руб., в том числе НДС 18% в размере 7 711,02 руб.

16.02.2017 между ПАО «Европлан» и ООО «Ап-Групп» составлен акт приема-передачи объекта основных средств (кроме зданий, сооружений), а именно транспортного средства БМВ520i. Согласно акту автомобиль перешел в собственность должника.

01.03.2018 между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства № 02/03, в соответствии с условиями которого продавец продает покупателю, а покупатель покупает автомобиль БМВ520i, VIN <***>, 2014 г.в., цвет синий.

По договору купли-продажи стоимость спорного транспортного средства составляет 5 000 руб.; оплата по договору должна быть произведена 31.03.2018.

18.12.2019 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор купли-продажи автомобиля БМВ520i, в соответствии с которым цена транспортного средства составила 150 000 руб.

В соответствии с актом приема-передачи автомобиля от 18.12.2019 ФИО2 передал легковой автомобиль БМВ520i, VIN <***>, 2014 г.в., цвет синий ФИО7, а ФИО7 его принял.

Согласно ответу на запрос МО ГИБДД ТНРЭР № 1 ГУ МД России по г. Москве по состоянию на 10.03.2023 спорное транспортное средство зарегистрировано за ФИО6

Так, 21.01.2022 между ФИО7 и ФИО6 был заключен договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым стоимость автомобиля составила 200 000 руб.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, прямо предусмотрена п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения».

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики и позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 22.09.2009 № 6172/09, совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

Вместе с тем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что спорные сделки с ФИО5 и ФИО6 не входят в цепочку последовательных сделок; приобретатели имущества не являются аффилированными лицами по отношению к должнику и ФИО2

Судом первой инстанции установлена реальность договоров купли-продажи, заключенных между ФИО2 и ФИО5, ФИО5 и ФИО6

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО5 дал пояснения по спору, указал, что в связи с истечением продолжительного периода времени документы, касающиеся спорных сделок не сохранились, указал, что автомобиль при покупке находился в исправном состоянии, но с некоторыми дефектами.

Учитывая пояснения ФИО5, факт эксплуатации им автомобиля более двух лет, суд пришел к выводу о реальности спорных договоров, заключенных между ФИО2 и ФИО5, ФИО5 и ФИО6

Каких-либо допустимых доказательств, опровергающих названные выводы, в материалы спора не представлено. Апелляционному суду такие доказательства не представлены.

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Оспариваемы договор купли-продажи автомобиля №02/03 заключен между должником и ФИО2 01.03.2018, то есть, более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами периода подозрительности, определенного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В связи с чем, данная сделка не может быть признана недействительной по указанному основанию.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу приведенной нормы притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка), и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит не совершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон.

По смыслу действующего законодательства недействительность притворной сделки заключается в сокрытии ее сторонами своего действительного умысла. Такая сделка с учетом обстоятельств ее совершения предполагает согласованность действий сторон, направленных на причинение вреда иным лицам.

Оснований полагать, что сделка является недействительной на основании ст.170 ГК РФ у суда не имелось, ввиду недоказанности заявителем того обстоятельства, что при заключении оспариваемого договора стороны преследовали противоправную цель, без намерения создать правовые последствия, присущие такого рода сделкам.

В то же время фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, рассматривая диспозиции вышеназванных норм, при оспаривании сделки в рамках дела о банкротстве, необходимо учитывать, что возможность признания сделки (цепочки сделок) недействительной возможно исключительно в случае установления факта совершения таких сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника-банкрота.

Судом установлено, что на момент совершения спорной сделки у должника отсутствовали кредиторы.

Так, задолженность у ООО «Ап-Групп» начала формироваться в 2019 г., что исключает возможность установления факта причинения вреда кредиторам при заключении сделки в 2018 году.

В частности, задолженность перед заявителем по делу ООО «Спецсервис» в размере 30 900 800 руб. основного долга, 177 504 руб. расходов по госпошлине подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.09.2020 по делу № А45-12244/2020.

В рамках дела № А45-12244/2020 установлены следующие обстоятельства.

Между ООО «СПЕЦсервис» (Заказчик) и ООО «АП-Групп» (Исполнитель) был заключен договор на оказание складских услуг № 79 от 08.08.2019, в соответствии с которым, Исполнитель обязуется выполнить в соответствии с условиями договора комплекс складских услуг, а Заказчик обязуется принять данные услуги и оплатить их в порядке и сроки, установленные сторонами договора. В рамках исполнения договорных обязательств Заказчик перечислил исполнителю денежные средства в сумме 30 900 800 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями в количестве 24 штук. Однако Исполнителем услуги по договору не оказывались. Истцом в адрес ответчика была направлена претензия № Сс 560- 04/2020 от 20.04.2020 с требованием о добровольном возврате выплаченных сумму, которая ответчиком оставлена без удовлетворения, что явилось основанием для обращения истца в суд.

Таким образом, отчуждение транспортного средства в пользу ФИО2 было осуществлено более чем за год до заключения договора, неисполнение обязательств по которому явилось основанием для взыскания задолженности, которая позднее явилась основанием для введения процедуры банкротства.

Задолженность перед ФНС России, включенная в реестр требований кредиторов определением суда от 01.03.2022, возникла в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по уплате страховых взносов на обязательное пенсионное страхование, налога на добавленную стоимость, налога на прибыль организаций и начала формироваться с 1 квартала 2019 г.

В данном конкретном случае, злоупотребления правом в действиях сторон, из материалов дела не усматривается. Оснований полагать, что стороны действовали недобросовестно, исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, не имеется.

На основании изложенного правовых оснований для признания названной сделки недействительной у суда не имелось.

Судом первой инстанции также приняты во внимание следующие обстоятельства.

Как пояснил ответчик ФИО2, в связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием в феврале 2018 г., автомобиль утратил свои качества, позволяющие его эксплуатацию в обычных целях, применительно к сравнению с транспортным средством аналогичного класса находящегося в рабочем состоянии, соответственно в настоящем случае некорректно применять сравнение рыночной стоимости, приведенной конкурсным управляющим.

При этом ответчик указывал, что в результате дорожно-транспортного происшествия руководителем должника была проведена диагностика автомобиля. Диагностика выявила наличие сильных кузовных повреждений, выведен из строя главный блок управления, краска на лицевой части автотранспортного средства обгорела, стекла были выбиты, а салон засыпан снегом (л.д. 66-68).

Вместе с тем ФИО2 заключил договор купли-продажи транспортного средства в послеаварийном состоянии, с целью последующего ремонта автомобиля своими силами.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего должником о заключении сделки на нерыночных условиях и причинении в результате спорной сделки вреда имущественным правам кредиторов.

Судом установлено, что оплата по договору купли-продажи была произведена в кассу должника и подтверждается представленной в материалы спора квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 10 от 01.03.2018 на сумму 5 000 руб.

Кроме того, апелляционная коллегия принимает во внимание, что продажи автомобиля должником, он находился лизинге, имел значительный пробег (305217).

Безусловных доказательств того, что согласованная сторонами стоимость автомобиля не соответствовала его рыночной стоимости с учетом технического состояния и значительного пробега, не представлено.

Суд также принял во внимание постепенную смену собственников транспортного средства, что противоречит доводу о выводе ликвидного актива от должника к последнему приобретателю.

Так, ФИО2 реализовал автомобиль в пользу ФИО7 18.12.2019, то есть пользовался автомобилем на протяжении 1 года 9 месяцев, а, в свою очередь, ФИО7 реализовал автомобиль ФИО6 21.01.2022, то есть являлся собственником на протяжении 2 лет 1 месяца.

Оценив представленные в дело доказательства, и изучив доводы и пояснения участвующих в деле лиц, суд первой инстанции пришел к выводу, что спорные сделки купли-продажи транспортного средства не преследовали цели вывода ликвидного актива должника, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в отсутствие встречного представления, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В рассматриваемом случае заявителем не указано, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции апелляционная коллегия не усматривает.

Само по себе отсутствие у конкурсного управляющего должником документов, подтверждающих основания совершения оспариваемых сделок, не является основанием для признания таких сделок недействительными.

Совокупность обстоятельств, позволяющих суду прийти к выводу о недействительности оспариваемых сделок, конкурсным управляющим в нарушение ст.65 АПК РФ не доказана.

Доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего должником были предметом рассмотрения суда первой инстанции и основаны на неверном толковании норм материального оправа, не опровергают выводы суда первой инстанции, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося определения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Расходы по оплате госпошлины подлежат распределению в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 08 ноября 2023 года по делу № А41-43344/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «АП-Групп» в доход федерального бюджета 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


В.А. Мурина

Судьи:


М.В. Досова

Д.С. Семикин