Постановление от 15 июня 2025 г. по делу № А09-1177/2024

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, <...>, тел.: <***>, факс <***>

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                        Дело № А09-1177/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 02.06.2025

Постановление изготовлено в полном объеме 16.06.2025

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Большакова Д.В., судей Мордасова Е.В. и Тимашковой Е.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гречихиной Е.В., при участии в судебном заседании от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Шотт Фармасьютикал Пэккэджинг» (Нижегородская область, г. Заволжье,                             ОГРН <***>, ИНН <***>) – ФИО1 (доверенность от 24.01.2024), от заинтересованного лица – Брянской таможни (г. Брянск, ОГРН <***>,       ИНН <***>) – ФИО2 (доверенность от 16.12.2024 № 06-57/68),       ФИО3 (доверенность от 18.12.2024 № 06-57/75), ФИО4 (доверенность от 29.01.2025 № 06-57/08), рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, апелляционную жалобу Брянской таможни на решение Арбитражного суда Брянской области от 21.10.2024 по делу № А09-1177/2024,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Шотт Фармасьютикал Пэккэджинг» (далее – ООО «Шотт Фармасьютикал Пэккэджинг», общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Брянской области с заявлением (с учетом уточнения) к Брянской таможне (далее – таможня, таможенный орган) о признании незаконными решений о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларациях на товары:        от 02.11.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/021120/0614378, 10418010/021120/0316551; от 03.11.2023 по декларациям на товары                                  №№ 10013160/041120/0621388, 10013160/041120/0621413, 10013160/061120/0626596, 10013160/061120/0627824, 10013160/091120/0630933, 10418010/091120/0325130;               от 07.11.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/111120/0640536, 10013160/121120/0642699; от 09.11.2023 по декларации на товары                                        № 10418010/111120/0328465; от 13.11.2023 по декларациям на товары                             №№ 10013160/191120/0659288, 10013160/161120/0651147; от 14.11.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/191120/0660445, 10013160/191120/0659715, 10013160/231120/0665288; от 22.11.2023 по декларации на товары                                        № 10013160/231120/0665346; от 24.11.2023 по декларациям на товары                             №№ 10013160/271120/0679674, 10013160/261120/0675503; от 29.11.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/301120/0683700, 10418010/301120/0350289; от 30.11.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/031220/0694089, 10013160/031220/0693980;            от 04.12.2023 по декларации на товары № 10013160/071220/0702004; от 05.12.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/081220/0705229, 10418010/091220/0363155;            от 08.12.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/101220/0712224, 10013160/101220/0714399; от 11.12.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/141220/0721017, 10013160/141220/0368286; от 12.12.2023 по декларациям на товары №№ 10013160/151220/0723711, 10418010/141220/0368320; от 13.12.2023 по декларациям на товары №№ 10418010/181220/0374706, 10418010/211220/0376922, 10418010/221220/0378817, 10418010/181220/0374811; от 14.12.2023 по декларациям на товары № 10418010/261220/0384920, 10418010/241220/0382799; обязании устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 21.10.2024 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятым судебным актом, таможенный орган обжаловал его в апелляционном порядке. Считает, что, вопреки выводам суда первой инстанции, в рамках таможенной проверки общество имело возможность представить запрашиваемые документы в полном объеме. Суд неправомерно приобщил представленные обществом документы к материалам дела и дал им оценку. По мнению таможенного органа, выплаченные дивиденды являются последующим доходом заявителя от продажи ввезенных товаров и подлежат включению в таможенную стоимость ввезенных товаров.

Общество возражало против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениях к нему.

Проверив в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), законность обжалуемого судебного акта, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, между заявителем и «ШОТТ АГ» заключены внешнеторговые контракты на поставку товаров от 01.10.2010 № 01 и от 23.11.2011         № 276/004/2011.

В рамках исполнения контракта на поставку от 01.10.2010 № 01 на территорию РФ в период ноябрь, декабрь 2020 года по 36 декларациям на товары ввезены стеклянные трубки.

В рамках исполнения контракта на поставку товаров от 23.11.2011 № 276/004/2011 на территорию РФ в период ноябрь, декабрь 2020 года по декларациям на товары         №№ 10013160/231120/0665346, 10418010/141220/0368320 ввезены стеклянные флаконы.

Участниками заявителя в 2020 году являлись «ШОТТ АГ» с долей участия в размере 1% и «ШОТТ ГЛАСВЕРКЕ БЕТАЙЛИГУНГС-УНД ЭКСПОРТ ГМБХ» с долей участия в размере 99%.

Сумма чистой прибыли заявителя за 2020 год составила 191 666 000 руб. Протоколом общего собрания участников заявителя от 05.07.2021 № 2/2021 распределена часть чистой прибыли заявителя за 2020 год в сумме 130 071 000 руб. пропорционально долям участников («ШОТТ АГ» и «ШОТТ ГЛАСВЕРКЕ БЕТАЙЛИГУНГС-УНД ЭКСПОРТ ГМБХ»).

Во исполнение данного протокола общего собрания заявителем выплачены дивиденды в пользу участников платежными поручениями от 27.08.2021 № 348615 и от 27.08.2021 № 348649, за вычетом налога на прибыль.

В период с 27.09.2023 по 01.12.2023 таможенным органом проведена проверка документов и сведений, представленных при декларировании товаров по декларациям на товары №№ 10013160/021120/0614378, 10418010/021120/0316551, 10013160/041120/0621388, 10013160/041120/0621413, 10013160/061120/0626596, 10013160/061120/0627824, 10013160/091120/0630933, 10418010/091120/0325130, 10013160/111120/0640536, 10013160/121120/0642699, 10418010/111120/0328465, 10013160/191120/0659288, 10013160/161120/0651147, 10013160/191120/0660445, 10013160/191120/0659715, 10013160/231120/0665288, 10013160/231120/0665346, 10013160/271120/0679674, 10013160/261120/0675503, 10013160/301120/0683700, 10418010/301120/0350289, 10013160/031220/0694089, 10013160/031220/0693980, 10013160/071220/0702004; 10013160/081220/0705229, 10418010/091220/0363155, 10013160/101220/0712224, 10013160/101220/0714399, 10013160/141220/0721017, 10013160/141220/0368286, 10013160/151220/0723711, 10418010/141220/0368320, 10418010/181220/0374706, 10418010/211220/0376922, 10418010/221220/0378817, 10418010/181220/0374811, 10418010/261220/0384920, 10418010/241220/0382799 (далее – ДТ), по результатам которой принят акт проверки документов и сведений после выпуска товаров и/или транспортных средств № 10102000/210/011123/А000178 (далее – акт проверки) и решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в вышеуказанных ДТ.

Таможенный орган в ходе проверки посчитал, что при таможенном декларировании товаров общества в таможенную стоимость не включен доход (чистая прибыль), полученный учредителями заявителя в качестве дивидендов за 2020 год в размере 14 284 808 руб. 91 коп., связанный с ввезенными в период ноябрь, декабрь 2020 года товарами, подлежащий добавлению к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, как часть полученного в результате последующей продажи товаров дохода.

Полагая, что решения таможенного органа о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ, принятые по результатам проверки, не соответствуют закону, нарушают права и законные интересы общества, последнее обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Рассматривая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ и пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов и органов местного самоуправления необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

В соответствии с положениями статьи 310 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенный контроль проводится в отношении объектов таможенного контроля с применением к ним определенных форм таможенного контроля в период нахождения товаров под таможенным контролем, определяемый в соответствии со статьей 14 ТК ЕАЭС, а также до истечения трех лет после выпуска товаров.

Согласно пункту 6 статьи 225 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 289-ФЗ) срок проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, начатой после выпуска товаров, либо в иных случаях применения данной формы таможенного контроля не может превышать шестьдесят календарных дней со дня начала проведения такой проверки, если иной срок не установлен правом Союза или законодательством Российской Федерации о таможенном регулировании.

В силу пункта 7 статьи 225 Закона № 289-ФЗ в случае направления запроса в соответствии с частью 5 настоящей статьи течение срока проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, начатой после выпуска товаров, либо в иных случаях применения данной формы таможенного контроля приостанавливается со дня регистрации таможенным органом такого запроса и возобновляется со дня получения таможенным органом запрошенных документов и (или) сведений, а в случае их непредставления со дня истечения срока их представления.

Пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС установлено, что если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенный орган до истечения срока, установленного абзацем 2 пункта 14 настоящей статьи, вправе запросить дополнительные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 340 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенные органы вправе запрашивать, а в случаях, установленных настоящим Кодексом, - требовать от декларанта, перевозчика, лиц, осуществляющих деятельность в сфере таможенного дела, и иных лиц представления документов и (или) сведений, необходимых для проведения таможенного контроля, а также устанавливать срок их представления, который должен быть достаточным для представления запрашиваемых (истребованных) документов и (или) сведений.

В силу пункта 3 статьи 340 ТК ЕАЭС установленный таможенным органом в запросе (требовании) о представлении документов и (или) сведений срок представления таких документов и (или) сведений может быть продлен на основании мотивированного обращения лица, которому направлен запрос (требование), в том числе для восстановления утраченных документов. Срок, на который продлевается представление документов и (или) сведений, определяется исходя из обращения лица, которому направлен запрос, но не должен превышать 2 месяца со дня истечения установленного таможенным органом срока представления документов и (или) сведений.

Таким образом, установленный законом срок проверки составляет 60 дней, в указанный срок не включается время между направлением таможенным органом запроса в адрес декларанта и получением ответа декларанта на запрос.

В отношении заявителя таможенным органом 27.09.2023 инициирована проверка документов и сведений, представленных при декларировании товаров по ДТ за ноябрь, декабрь 2020 года, то есть проверка началась за месяц до начала истечения трехгодичного срока по ДТ за ноябрь, декабрь 2020 года, датированных начиная с 02.11.2020.

В рамках проверки запросом от 27.09.2023 № 07-12/18170 таможенный орган просил в течение 10 календарных дней с момента получения указанного запроса представить запрашиваемые документы/сведения, в том числе пунктом 28 запроса просил представить сведения и подтверждающие документы относительно использования в производстве товаров, задекларированных по проверяемым ДТ, пунктом 29 запроса просил представить расчет себестоимости производимой продукции с использованием товаров, задекларированных по проверяемым ДТ.

Письмом от 28.09.2023 № 434 заявитель просил продлить срок ответа на указанный запрос до 17.11.2023, в связи с крайне значительным объемом запрашиваемых документов/сведений, нахождением ответственных работников в ежегодном оплачиваемом отпуске и/или в служебных командировках.

Письмом от 29.09.2023 № 07-12/18454 таможенный орган продлил срока ответа на запрос до 18.10.2023.

В ответе от 11.10.2023 № 488 на пункты 28, 29 запроса № 07-12/18170 от 27.09.2023 заявитель представил запрашиваемые документы/сведения только по ДТ                            № 10013160/091120/0630933, в качестве примера, указывая на невозможность в установленный таможенным органом срок представить запрошенные документы/сведения по всем проверяемым ДТ и о готовности представить данные документы/сведения в случае поступления дополнительного запроса.

При этом заявитель в тексте ответа на запрос дополнительно мотивировал причины невозможности представления запрошенных документов/сведений в установленный таможенным органом срок в полном объеме, в части ответа на пункты 28, 29 запроса.

В рамках проверки запросом от 24.10.2023 № 07-12/20478 таможенный орган просил в течение 4 календарных дней с момента получения указанного запроса представить запрашиваемые документы/сведения, в том числе пунктом 1 запроса просил представить детальный расчет сумму чистой прибыли, полученной от реализации готовой продукции, изготовленной из ввезенного в 2020 сырья, с приложением подтверждающих документов, пунктом 3 запроса просил представить сведения о товарах, которые не участвовали в формировании чистой прибыли за 2020, с приложением подтверждающих документов.

Данный запрос таможенного органа получен заявителем 24.10.2023 по электронной почте.

Первоначальным письмом от 24.10.2023 № 510 заявитель просил продлить срок ответа на указанный запрос до 27.10.2023, в связи с крайне значительным объемом запрашиваемых документов/сведений, нахождением ответственных работников в ежегодном оплачиваемом отпуске и/или в служебных командировках, направив в адрес таможенного органа электронным письмом 24.10.2023 в 17-30.

После направления первоначального письма от 24.10.2023 № 510 заявитель обнаружил опечатку в части даты продления срока ответа на запрос, в связи с чем электронным письмом 25.10.2023 в 12-40 направил скорректированное письмо от 24.10.2023 № 510 с просьбой продлить срок ответа на запрос от 24.10.2023 № 07-12/20478 до 10.11.2023.

Между тем письмом № 07-12/20478 от 26.10.2023 таможенный орган фактически не продлил первоначальный срок ответа на запрос, а сократил до 27.10.2023, не приняв во внимание поступившее скорректированное письмо заявителя о продлении срока ответа на запрос до 10.11.2023.

В ответе от 27.10.2023 № 511 на пункт 1 запроса № 07-12/20478 от 24.10.2023 заявитель представил запрашиваемые документы/сведения по ДТ                                        № 10013160/091120/0630933, в качестве примера, указывая на невозможность в установленный таможенным органом срок представить запрошенные документы/сведения по всем проверяемым ДТ и о готовности представить данные документы/сведения в случае поступления дополнительного запроса. В части ответа на пункт 3 запроса заявитель представил документы/сведения в отношении всего ввезенного сырья, без разбивки по проверяемым ДТ, указывая на невозможность в установленный таможенным органом срок представить запрошенные документы/сведения по всем проверяемым ДТ и о готовности представить данные документы/сведения в случае поступления дополнительного запроса.

При этом заявитель в тексте ответа на запрос дополнительно мотивировал причины невозможности представления запрошенных документов/сведений в установленный таможенным органом срок в полном объеме, в части ответа на пункты 1, 3 запроса.

В рамках настоящего дела таможенный орган возражал относительно получения скорректированного письма от 24.10.2023 № 510, которым заявитель просил продлить срок ответа на запрос № 07-12/20478 от 24.10.2023 до 10.11.2023.

В материалы дела заявителем представлено электронное письмо от 25.10.2023 о направлении ходатайства о продлении срока ответа на запрос от 24.10.2023 № 07-12/20478 до 10.11.2023 с вложениями, нотариальный протокол осмотра данного электронного письма и вложений в него от 07.08.2024 № 52/216-н/52-2024-1-437, а также документы о получении электронного письма лицами, указанными в копии данного электронного письма.

Таким образом, как верно заключил суд первой инстанции, заявителем представлены доказательства, подтверждающие направление электронного письма с ходатайством о продлении срока ответа на второй запрос до 10.11.2023 в адрес таможенного органа, и, как следствие, бремя опровержения получения данного письма возлагается на таможенный орган. Тогда как таможенным органом не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, опровергающих получения данного электронного письма заявителя.

Суд также обоснованно отметил, что справка от 25.07.2024, представленная таможенным органом, не свидетельствует о ненаправлении заявителем или неполучении электронного письма от 25.10.2023 таможенным органом, также учитывая оформление данной справки самим таможенным органом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление № 49), с учетом того, что судебное разбирательство не должно подменять осуществление таможенного контроля в соответствующей административной процедуре, новые доказательства признаются относимыми к делу и могут быть приняты (истребованы) судом, если ходатайствующее об этом лицо обосновало наличие объективных препятствий для получения этих доказательств до вынесения оспариваемого решения таможенного органа.

В частности, новые доказательства могут быть приняты судом, если со стороны таможенного органа декларанту не была обеспечена возможность устранения сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости (пункт 15 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Исключив дни между направлением таможенным органом запросов в адрес заявителя и получением ответов заявителя на данные запросы таможенным органом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что проверка длилась менее 10 дней, вместо возможных 60 дней. При этом установленные таможенным органом сроки ответов на запросы изначально были недостаточны для представления запрашиваемых документов и сведений, учитывая объем и специфику запрошенных документов/сведений, согласно положениям пункта 1 статьи 340 ТК ЕАЭС.

Если срок исполнения первого запроса таможенным органом продлен только на 10 календарных дней, то срок исполнения второго запроса не продлен вовсе, несмотря на мотивированное ходатайство заявителя.

В установленные запросами сроки заявитель обязан не только подготовить запрошенные документы/сведения, но и обеспечить их получение таможенным органом в пределах предусмотренных запросами сроков, то есть изначально установленные запросами сроки уменьшены на сроки, обеспечивающие получения ответов на запросы таможенным органом.

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что документы и сведения, запрошенные таможенным органом и представленные заявителем в рамках рассмотрения настоящего спора, могли быть подготовлены только вручную, путем детального анализа всего объема операций в учетной системе SAP и путем проведения соответствующих расчетов, учитывая необходимость предметного исследования обстоятельств использования конкретной стеклянной трубки в конкретном объеме по конкретной паллете по конкретной ДТ в производстве конкретного готового изделия по конкретному производственному заказу, так как данные выгрузки системой SAP не предусмотрены,      о чем заявитель указывал в ответах на запросы.

Суд также верно указал, что приведенные заявителем в качестве примеров документы и сведения по отдельным проверяемым ДТ являлись основанием для направления дополнительных запросов таможенным органом в адрес заявителя, в целях проведения надлежащей проверки и установления всех имеющих значение обстоятельств, но дополнительные запросы таможенный орган в адрес общества не направил.

При проведении проверки таможенный орган, осуществляя публичные полномочия, обязан был предоставить заявителю реальную возможность устранения возникших сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости, в связи с чем обязан был направить дополнительные запросы, необходимые для проверки достоверности и полноты проверяемых сведений, равно как и изначально установить разумные сроки ответов на запросы и/или удовлетворить заявления о продлении сроков ответов на запросы в полном объеме.

В ходе рассмотрения дела таможенным органом не указаны обоснованные возражения в отношении приведенных заявителем доводов относительно обстоятельств проведенной проверки, как и не приведены обоснованные причины неудовлетворения ходатайств о продлении сроков ответов на запросы, ненаправления дополнительных запросов и завершения проверки без установления всех необходимых обстоятельств.

Заявитель не может быть ограничен таможенным органом в праве подтверждения достоверности заявленной таможенной стоимости в связи с поздним инициированием таможенным органом проверки и запланированным завершением проверки до момента истечения трехгодичного срока таможенного контроля по проверяемым ДТ.

На основании изложенного суд пришел к правомерному выводу о том, что заявитель в рамках проверки был лишен возможности представить запрошенные таможенным органом документы/сведения в полном объеме, возможность устранения сомнений в достоверности заявленной таможенной стоимости не была обеспечена, и, как следствие, ходатайства заявителя о приобщении дополнительных документов в материалы дела суд первой инстанции обоснованно удовлетворил, с оценкой представленных заявителем в рамках судебного спора документов/сведений совместно с документами/сведениями, представленными в рамках проверки.

Согласно пункту 9 статьи 39 ТК ЕАЭС цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары, относится к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза, в связи с чем перечисляемые покупателем продавцу дивиденды или иные платежи в случае, если они не связаны с ввозимыми товарами, не включаются в таможенную стоимость ввозимых товаров.

В силу подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляется, в том числе часть дохода (выручки), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых товаров, которая прямо или косвенно причитается продавцу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 43 НК РФ дивидендом признается любой доход, полученный акционером (участником) от организации при распределении прибыли, остающейся после налогообложения (в том числе в виде процентов по привилегированным акциям), по принадлежащим акционеру (участнику) акциям (долям) пропорционально долям акционеров (участников) в уставном (складочном) капитале этой организации.

По смыслу приведенных положений дивиденды, полученные участником (акционером) хозяйственного общества в результате распределения чистой прибыли, не включаются в таможенную стоимость ввозимых товаров, поскольку по своей экономической природе представляют собой доход от инвестиций, вложенных участником (акционером) в создание или приобретение предприятия (т.н. «прямые инвестиции») и как таковые (per se) не связаны импортом товаров.

Однако платежи, поименованные в качестве дивидендов и являющиеся таковыми лишь по форме (prima facie), признаются связанными с ввезенными товарами и включаются в их таможенную стоимость на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 40  ТК ЕАЭС, если по своей сути данные платежи обеспечивают получение продавцом части причитающегося ему дохода (выручки) от продажи ввезенных товаров и выполняют эту функцию в отношениях между сторонами внешнеторгового контракта.

Таким образом, если учредители общества с ограниченной ответственностью принимают решение о выплате дохода (чистой прибыли), полученного в связи с реализацией товара, ввезенного в рамках внешнеэкономических договоров, заключенных с поставщиками, являющимися одновременно учредителями (участниками) российского хозяйственного общества, и декларантом не представлены доказательства, подтверждающие соответствие стоимости сделки с ввозимыми товарами их действительной стоимости, указанный доход (чистая прибыль) может быть включен в таможенную стоимость ввезенных товаров.

Ввезенные стеклянные трубки являются сырьевым компонентом и использованы заявителем для производства стеклянных ампул и флаконов (далее – готовая продукция), не были реализованы в пользу третьих лиц.

Стеклянные трубки проходят через полноценный производственный цикл на предприятии заявителя перед тем, как преобразуются в готовую продукцию, используемую в качестве фармацевтической упаковки, в то время как готовая продукция полностью отлична по всем характеристикам и функциональному назначению от ввезенной стеклянной трубки, является абсолютно иным товаром.

С учетом изложенного, суд по праву указал, что отсутствие факта реализации ввезенной стеклянной трубки в адрес третьих лиц и использование стеклянной трубки только для производства готовой продукции свидетельствует о том, что дивиденды за 2020 год в пользу учредителей выплачены в связи с получением заявителем дохода (выручки) за 2020 год, полученного от реализации готовой продукции, то есть от реализации иного товара. Ввезенное сырье не имеет прямой взаимосвязи с готовой продукцией, как и с обстоятельствами получения дохода (выручки) заявителем за 2020 год.

Поставка товаров в рамках исполнения внешнеторговых контрактов, заключенных между заявителем и «ШОТТ АГ», осуществлялась непрерывно с даты заключения каждого контракта, но дивиденды в пользу участников выплачены впервые в 2021 году за 2020 год.

В соответствии с заключенными между «ШОТТ АГ» и заявителем контрактами поставка товаров осуществляется без каких-либо ограничений и/или дополнительных условий, отсутствуют какие-либо фактические ограничения и/или дополнительные условия в отношении финансово-хозяйственной деятельности заявителя.

Заявитель полностью свободен в выборе поставщика стеклянных трубок, равно как и полностью свободен в выборе покупателей готовой продукции. Покупка стеклянных трубок у «ШОТТ АГ» обусловлена исключительно длительными партнерскими отношениями, надежностью «ШОТТ АГ» и высоким качеством стеклянной трубки, но не совпадением продавца и учредителя заявителя в одном лице.

Высокие качественные показатели стеклянной трубки «ШОТТ АГ» позволяют заявителю производить готовую продукцию, которая: обладает хорошими потребительскими качествами; увеличивает сроки годности лекарственных средств; сокращает сроки внедрения современных отечественных лекарственных препаратов; позволяет производителям лекарственных препаратов экономить на мероприятиях по организации промышленного производства; позволяет применить при розливе лекарств самое современное высокопроизводительное оборудование; позволяет работать производителям лекарственных препаратов при розливе лекарств на минимальных допусках.

Само по себе использование ввезенного сырья при производстве готовой продукции, учитывая формальное совпадение продавца сырья и учредителя покупателя сырья в одном лице, не может послужить основанием для включения дивидендов в таможенную стоимость ввезенного сырья без учета обстоятельств дальнейшего использования данного товара в соотношении с полученным покупателем сырья (декларантом) доходом (выручкой) за юридически значимый период.

Между тем, таможенным органом обстоятельства использования ввезенного товара по проверяемым ДТ в качестве сырья для производства готовой продукции не учтены по результатам проверки, оценка соответствующим документам и сведениям не дана, как отдельно, так и во взаимной связи с полученным заявителем доходом (выручкой) от реализации готовой продукции.

Согласно подпункту 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляются, в том числе лицензионные и иные подобные платежи за использование объектов интеллектуальной собственности, включая роялти, платежи за патенты, товарные знаки, авторские права, которые относятся к ввозимым товарам и которые прямо или косвенно произвел или должен произвести покупатель в качестве условия продажи ввозимых товаров для вывоза на таможенную территорию Союза, в размере, не включенном в цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате за эти товары.

Таким образом, как дивиденды, так и лицензионные платежи являются дополнительными начислениями к цене фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввезенные товары.

При этом правовой подход в части включения роялти или дивидендов в таможенную стоимость ввезенных товаров в обязательном порядке предусматривает идентичное условие в виде взаимосвязи выплаченных лицензионных платежей или дивидендов с ввезенными товарами.

Судом первой инстанции по праву учтено, что в рамках дела № А43-49692/2019 по спору между заявителем и иным территориальным таможенным органом установлено, что лицензионные платежи не относятся к ввозимой заявителем стеклянной трубке, так как уплачиваются в пользу правообладателя и учредителя в одном лице («ШОТТ АГ») от суммы дохода от реализации готовой продукции, полностью отличной от ввезенной стеклянной трубки, то есть уплачиваются от суммы дохода, полученного от реализации иных товаров.

В 2020 году бухгалтерский и налоговой учет заявитель вел с помощью ERP системы SAP («SAP R/3»), а также с использованием электронных таблиц «Excel».

Складской учет ввезенной стеклянной трубки в учетной системе SAP в разрезе номеров ДТ не ведется, так как такой учет является не информативным.

Движение стеклянной трубки на предприятии заявителя с момента ее поступления до момента изготовления из нее готовой продукции и реализации готовой продукции покупателю в учетной системе SAP организовано в разрезе паллет, а также производственных заказов, на которые списываются стеклянные трубки, поступившие по определенной паллете. При отгрузках от «ШОТТ АГ» стеклянной трубки формируется инвойс с указанием номера материала стеклянной трубки и номера паллеты.

В системе ведется позаказный учет. После получения заказа от покупателя готовой продукции в системе формируется производственный заказ на производство конкретного количества определенного материала. Производственный заказ открывается на производство одного артикула готовой продукции из одного артикула стеклянной трубки. На производственный заказ списывается стеклянная трубка, поступившая по определенной паллете по конкретной ДТ.

При этом по одной ДТ поступает стеклянная трубка разных артикулов в разрезе паллет, при этом среднее количество паллет в одной ДТ составляет 15 шт. На один производственный заказ списывается стеклянная трубка из разных паллет по разным ДТ (количество паллет, по которым списывается стеклянная трубку на производственный заказ, может составлять от 1 до 8 шт.).

Оприходование и списание готовой продукции производится по учетным ценам (нормативной себестоимости). Учет готовой продукции осуществляется с применением счета 40 «Выпуск продукции», что обусловлено глобальным применением в рамках концерна метода учетных цен, с последующим отнесением отклонений фактических расходов на производство готовой продукции от нормативной себестоимости произведенной продукции за отчетный период (месяц) напрямую на счета по учету себестоимости затрат от продаж.

Складской учет стеклянной трубки, а именно поступление стеклянной трубки заявителю, перемещение стеклянной трубки, а также выдача стеклянной трубки со склада в производство на определенный производственный заказ, осуществляется путем сканирования этикетки, размещенной на паллете со стеклянной трубкой.

В течение суток производится сканирование и выдача в производство, а также перемещение стеклянной трубки с одного производственного заказа на другой, в среднем 40 раз за смену, с одновременным отражением каждой операции в учетной системе SAP с указанием даты, времени операции, количестве и стоимости стеклянной трубки, вида движения, номера производственного заказа, а также ответственного лица, совершившего операцию.

На оформление первичных документов на каждую отдельную операцию за один календарный месяц потребуется оформить более тысячи документов. В связи с чем заявитель автоматизировал учетные процессы, позволяющие минимизировать ручной труд, снизить издержки и вероятность возникновения ошибок при обработке данных.

Для оптимизации процессов заявитель также оформляет сводный отчет о списании стеклянной трубки со склада в производство за каждый отчетный месяц, содержащий все необходимые реквизиты первичного учетного документа. Отчеты по списанию стеклянной трубки со склада в производство за период ноябрь, декабрь 2020 года представлены заявителем в рамках таможенного контроля.

Согласно представленным заявителем документам в производстве готовой продукции из ввезенной стеклянной трубки по проверяемым ДТ использовано в общем объеме 551 тонн.

249 тонн из 551 тонны общего объема ввезенной стеклянной трубки по проверяемым ДТ использовано при производстве готовой продукции, реализованной в адрес покупателей готовой продукции в 2021 году, то есть 249 тонн ввезенной стеклянной трубки не имеет отношения к полученной заявителем чистой прибыли за 2020 год и к выплаченным заявителем дивидендам за 2020 год в пользу учредителей, так как 45% ввезенной стеклянной трубки по проверяемым ДТ участвовало в формировании чистой прибыли за иной период, а именно за 2021 год.

Заявителем также представлены документы, подтверждающие реализацию готовой продукции в 2020 году и в 2021 году, произведенной из стеклянной трубки, ввезенной по проверяемым ДТ, не опровергнутые таможенным органом, тогда как таможенный орган оспариваемыми решениями произвел доначисление таможенных платежей в отношении всего объема ввезенной стеклянной трубки по всем проверяемым ДТ за ноябрь, декабрь 2020 года, без учета вышеуказанных обстоятельств и без выяснения действительного объема ввезенной стеклянной трубки по проверяемым ДТ, который участвовал в формировании чистой прибыли за 2020 год.

При этом ответом от 27.10.2023 № 511 на пункт 1 запроса таможенного органа от 24.10.2023 № 07-12/20478 заявитель указывал о реализации готовой продукции в 2021 году, произведенной из ввезенной стеклянной трубки по ДТ № 10013160/091120/0630933, в качестве примера, равно как и указывал в ответе на пункт 3 данного запроса о возможной реализации готовой продукции в 2021 году, произведенной из стеклянной трубки, ввезенной по проверяемым ДТ, но дополнительные запросы таможенный орган в адрес заявителя не направил.

С учетом представленных заявителем документов, сумма чистой прибыли, относящаяся к распределенной чистой прибыли за 2020 году в отношении ввезенной стеклянной трубки по проверяемым ДТ, составила 7 589 403 руб. 34 коп., за вычетом объема стеклянной трубки (45%), не участвующего в формировании чистой прибыли за 2020 год.

Между тем при расчетах таможенный орган исходил из совершенно иных финансовых результатов, без выяснения действительного размера чистой прибыли за 2020 год, полученного от реализации готовой продукции, произведенной из стеклянной трубки, ввезенной по проверяемым ДТ.

Подлежит отклонению довод таможенного органа о том, что расчет суммы чистой прибыли за 2020 год, полученной от реализации готовой продукции, произведенной из стеклянной трубки, ввезенной по 36 ДТ, документально не подтвержден.

Вопреки доводам таможенного органа, заявителем представлены сведения об использовании ввезенной стеклянной трубки в производстве готовой продукции, расчеты себестоимости произведенной готовой продукции с использованием ввезенной стеклянной трубки, с указанием доли стоимости ввезенной стеклянной трубки в себестоимости готовой продукции, расчеты суммы прибыли от реализации готовой продукции в 2020 году, произведенной из ввезенной стеклянной трубки, сведения о ввезенной стеклянной трубке, которая не участвовала в формировании чистой прибыли за 2020 год, отчеты по списанию стеклянной трубки со склада в производство за период ноябрь, декабрь 2020 года, а также документы по реализации готовой продукции в 2020 году и в 2021 году, произведенной из ввезенной по 36 ДТ стеклянной трубки.

Равным образом подлежит отклонению довод таможенного органа о том, что в части представленных документов и сведений в отношении ввезенной стеклянной трубки по 36 ДТ, артикулы, указанные в товарных накладных по реализации готовой продукции, произведенные из ввезенной стеклянной трубки, не совпадают с артикулами, указанными в 31 графе данных ДТ, так как артикулы полностью разных товаров совпадать не могут, в данном случае артикулы ввезенного сырья не могут совпадать с артикулами произведенной из ввезенного сырья готовой продукции.

По ДТ № 10013160/231120/0665346 заявителем ввезены стеклянные флаконы «EVERIC® pure», по ДТ № 10418010/141220/0368320 заявителем ввезены стеклянные флаконы объемом 50 мл.

В обоих случаях заявитель ввозил специальные медицинские флаконы, произведенные в Германии, так как данные категории товаров не производятся на территории Российской Федерации и не производятся заявителем.

Спрос клиентов заявителя на стеклянные флаконы «EVERIC® pure» и стеклянные флаконы объемом 50 мл является разовым, отсутствует какая-либо постоянность или системность.

Данные стеклянные флаконы ввезены заявителем по предварительным заказам двух покупателей, документы и сведения о которых представлены в материалы дела, как и представлены документы по реализации заявителем данных флаконов покупателям.

Согласно представленным заявителем документам, от реализации данных стеклянных флаконов в 2020 году получен чистый убыток.

Представленные расчеты финансового результата и чистой прибыли (убытка) от реализации флаконов по данным ДТ подтверждены документами по реализации данных флаконов покупателям, доказательств обратного таможенным органом не представлено.

В этой связи ввезенные флаконы по ДТ №№ 10013160/231120/0665346, 10418010/141220/0368320 также не имеют отношения к полученной заявителем чистой прибыли за 2020 год и к выплаченным заявителем дивидендам в пользу учредителей за 2020 год, так как от реализации данных товаров в пользу покупателей по результатам 2020 года получен чистый убыток.

Тогда как таможенный орган произвел доначисление таможенных платежей по ДТ №№ 10013160/231120/0665346, 10418010/141220/0368320 без выяснения обстоятельств использования и реализации данных товаров, равно как и без установления финансового результата от реализации заявителем данных товаров покупателям.

Подлежит отклонению довод таможенного органа о том, что в отношении стеклянных флаконов, ввезенных заявителем по ДТ №№ 10013160/231120/0665346, 10418010/141220/0368320, в представленных счетах-фактурах от 30.11.2020 № 4300005181 и от 17.12.2020 № 4300005212 по реализации данных флаконов покупателям заявителя, отсутствуют сведения о номере декларации на товары.

Указание данной информации в счетах-фактурах не является обязательным и системой SAP отражение данных сведений в счетах-фактурах не предусмотрено.

Количество, наименование, характеристики реализованных флаконов по вышеуказанным счетам-фактурам, полностью соответствуют количеству, наименованиям, характеристикам ввезенных флаконов по ДТ №№ 10013160/231120/0665346, 10418010/141220/0368320.

Артикулы стеклянных флаконов, указанные в графе 31 данных ДТ, соответствуют артикулам, указанным в товарных накладных от 30.11.2020 № 850594019 и от 17.12.2020 № 850611333 по реализации ввезенных флаконов покупателям заявителя.

При этом идентичных товаров в схожий период заявитель не ввозил, в том числе в идентичном количестве, с идентичными наименованиями, характеристиками и артикулами, доказательств обратного таможенным органом не представлено.

Согласно пункту 5 статьи 39 ТК ЕАЭС в случае если продавец и покупатель являются взаимосвязанными лицами и при этом на основе информации, представленной декларантом или полученной таможенным органом иным способом, таможенный орган обнаружит признаки того, что взаимосвязь между продавцом и покупателем повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, то таможенный орган в письменной или электронной форме сообщает декларанту об этих признаках. В этом случае таможенный орган проводит таможенный контроль, в том числе анализ сопутствующих продаже обстоятельств. Декларант имеет право доказать отсутствие влияния взаимосвязи между продавцом и покупателем на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, одним из следующих способов:

1) представление дополнительных документов и сведений, в том числе дополнительно запрошенных таможенным органом, характеризующих (отражающих) сопутствующие продаже обстоятельства. В целях определения влияния взаимосвязи между продавцом и покупателем на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате, таможенный орган при проведении анализа сопутствующих продаже обстоятельств рассматривает все условия сделки, включая способ, которым покупатель и продавец организуют свои коммерческие отношения, и то, как была установлена рассматриваемая цена. В случае если в результате проведенного анализа таможенный орган установил, что покупатель и продавец, являясь взаимосвязанными лицами, взаимно продают и покупают товары на тех же условиях, в том числе по сопоставимым ценам (то есть по ценам того же уровня), как если бы они не являлись взаимосвязанными лицами, этот факт является доказательством того, что взаимосвязь между продавцом и покупателем не повлияла на цену, фактически уплаченную или подлежащую уплате;

2) представление документов и сведений, подтверждающих, что стоимость сделки с ввозимыми товарами близка к одной из следующих проверочных величин, имеющих место в тот же или соответствующий ему период времени, в который товары ввезены на таможенную территорию Союза:

стоимость сделки с идентичными или однородными товарами при продажах таких товаров покупателям, не являющимся взаимосвязанными с продавцом лицами, для вывоза на таможенную территорию Союза;

таможенная стоимость идентичных или однородных товаров, определенная в соответствии со статьей 43 настоящего Кодекса;

таможенная стоимость идентичных или однородных товаров, определенная в соответствии со статьей 44 настоящего Кодекса.

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации) (пункт 8 Постановления № 49).

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 20 Постановления № 49, в тех случаях, когда указание о совершении сделки с ввозимыми товарами между взаимосвязанными лицами сделано при декларировании товаров либо взаимосвязь участников сделки установлена при проведении таможенного контроля и таможенным органом выявлены признаки недостоверного декларирования таможенной стоимости, декларант обязан подтвердить, что фактически уплаченная или подлежащая уплате за товар цена была установлена в отсутствие влияния на нее взаимосвязи сторон сделки, в том числе посредством раскрытия информации о ценообразовании (пункт 5 статьи 39 Таможенного кодекса).

В акте проверки таможенный орган пришел к выводам только о наличии взаимосвязи между заявителем и «ШОТТ АГ», что заявителем не оспаривается и указывалось в декларациях таможенной стоимости.

Между тем, таможенный орган не пришел к выводам относительно влияния взаимосвязи на стоимость ввезенных товаров, равно как и не установил признаков возможного манипулирования ценой.

Коммерческое предложение «ШОТТ АГ» от 10.11.2019 содержит срок действия (2020 год), отражает наименование и характеристики товаров, содержит условия поставки и цены за тонны товаров с соответствующей градацией в зависимости от объемов закупки, подписано и оформлено на официальном бланке.

Данным коммерческим предложением «ШОТТ АГ» установлена зависимость цены от объема закупаемых товаров, то есть чем выше объемы закупки, тем цена на товары ниже, что полностью соответствует коммерческой практике. Коммерческое предложение адресовано неограниченному кругу лиц, является публичной офертой. При этом коммерческим предложением «ШОТТ АГ» установлена несущественная разница в цене на товары при разных объемах закупки.

Коммерческим предложением «ШОТТ АГ» от 05.10.2018, действующим в 2019 году, также аналогичным образом была установлена зависимость цены от объема закупаемых товаров.

Заявителем также представлены письма «ШОТТ АГ» от 02.01.2020, от 13.01.2020, от 25.01.2024 о формировании цены на стеклянную трубку, согласно которым цена на стеклянную трубку устанавливается в прямой зависимости от объемов закупки.

В обоснование «ШОТТ АГ» приведены сравнительные таблицы, отражающие зависимость цены от объемов закупки за 2018-2020 годы, согласно которым ежегодный суммарный объем закупки стеклянных трубок заявителем в десятки раз больше объемов закупки иных участников ВЭД (ООО «Альтаир», ООО «Уральский стекольный завод»).

«ШОТТ АГ» указало, что объем закупки стеклянной трубки заявителем является наибольшим среди российских компаний, что является причиной установления меньшей стоимости товара по сравнению с иными компаниями, согласно условиям коммерческого предложения.

Кроме того, объемы закупок заявителем стеклянной трубки у «ШОТТ АГ» находятся в стабильном росте, тогда как объемы закупок иных участников ВЭД не являются постоянными, в этой связи у «ШОТТ АГ» отсутствовали гарантии, что иные участники ВЭД будут продолжать закупать товар.

Следовательно, учитывая существенные различия в объемах производимых закупок участниками ВЭД, при обычном осуществлении предпринимательской деятельности в условиях полной конкуренции, условия о цене товара для указанных покупателей не могут быть идентичны.

Также письмами от 17.04.2019, от 24.01.2024 «ШОТТ АГ» дополнительно подтвердило снижение затрат на производство товара в связи с увеличением объемов закупки. «ШОТТ АГ» указало, что большие объемы закупки и долгосрочное планирование, основанное на заказах заявителя, существенно помогают снизить (оптимизировать) энергетическую часть затрат (с 30% от итоговой стоимости стеклянной трубки до 27%), а также затраты, связанные с содержанием стеклоплавильной печи (с 27% от итоговой стоимости стеклянной трубки до 26%) и предоставить более привлекательную цену по сравнению с иными клиентами. Данными письмами «ШОТТ АГ» также приведен детальный анализ ценообразования на стеклянную трубку.

Невзаимосвязанные с «ШОТТ АГ» покупатели имели возможность приобрести в 2020 году товары на тех же условиях и по тем же ценам, что и заявитель, закупив товары в большем объеме, какие-либо ограничения и/или дополнительные условия в отношении невзаимосвязанных покупателей товаров не установлены.

Таким образом, как правильно заключил суд первой инстанции, представленные заявителем документы подтверждают доступность ввезенных товаров неограниченному кругу лиц по тем же ценам, что и для заявителя, отсутствие влияния взаимосвязи на стоимость ввезенных товаров и рыночный механизм ценообразования на ввезенные товары, соответствие стоимости сделки с ввезенными товарами их действительной стоимости, отсутствие признаков манипулирования ценой, раскрывают суть коммерческих отношений и порядок установления цен на товары, что в совокупности опровергает признаки недостоверного определения таможенной стоимости, согласно положениям пункта 5 статьи 39 ТК ЕАЭС и пункта 20 Постановления № 49.

Судом также обоснованно учтено, что судебными актам по делу № А43-49692/2019 в рамках спора между заявителем и иным территориальным таможенным органом, судами установлено отсутствие влияния взаимосвязи между заявителем и «ШОТТ АГ» на стоимость идентичных товаров по ДТ за 2019 год. Тогда как в 2020 году обстоятельства установления цен «ШОТТ АГ» для покупателей товаров не изменились, аналогичным образом «ШОТТ АГ» установлена зависимость цены на стеклянные трубки от объемов закупки. Одновременно с этим в 2020 году не изменился состав участников ВЭД, закупающих данные товары у «ШОТТ АГ» (общество, ООО «Альтаир», ООО «Уральский стекольный завод»), объемы закупки товаров данными лицами также находятся в прежних пределах, существенных изменений не претерпели.

Вышеуказанные обстоятельства таможенным органом не опровергнуты, соответствующие возражения и/или доказательства не представлены.

Согласно акту проверки и письменным позициям таможенного органа по настоящему спору, последний посчитал, что в структуру таможенной стоимости не включены чистая прибыль – часть дохода (выручки), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров, в размере 72 721 040 руб., определенная расчетным методом.

При этом таможенный орган указал, что по проверяемым ДТ в структуру таможенной стоимости не включена часть дохода (выручки), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров, в размере 14 284 808 руб. 91 коп., что привело к доначислению таможенных платежей на общую сумму 5 115 640 руб. 14 коп., без учета пеней.

Таможенный орган ссылается на примененный коэффициент для каждого товара, который впоследствии был умножен на сумму 72 721 040 руб., но в рамках судебного спора не раскрыл эти коэффициенты и методику их вычисления.

Таможенным органом в материалы дела не представлены надлежащие расчеты и обоснования определения вышеуказанных сумм, как взятых за основу для расчетов, так и в последующем доначисленных таможенных платежей, отсутствует обоснование примененных таможенным органом методик расчетов, что не позволяет суду проверить правильность расчетов доначисленных таможенных платежей, а заявителю представить контррасчеты.

Доводы, приведенные таможенным органом в письменных позициях по настоящему делу, как и приложенный к ним расчет, неполноту представленных расчетов не устранили.

В частности, отсутствуют расчеты и обоснования суммы 14 284 808 руб. 91 коп., определенной как часть дохода (выручки), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров, как и расчеты и обоснования суммы доначисленных таможенных платежей в размере 5 115 640 руб. 14 коп.

Также заявителем в материалы дела представлены расчеты суммы чистой прибыли, расчеты себестоимости товаров, с указанием доли стоимости стеклянной трубки, ввезенной по ДТ, в себестоимости готовой продукции и в выручке от ее реализации, существенным образом влияющие на размер возможных доначислений, не опровергнутые таможенным органом.

В представленных обществом документах отсутствуют какие-либо несоответствия или противоречия, в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что сведения, заявленные в ДТ, основаны на недостоверной и документально неподтвержденной информации.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что решения таможенного органа противоречат нормам таможенного законодательства, а также нарушают права заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, судом правомерно удовлетворены заявленные обществом требования, оспариваемые решения таможенного органа признаны незаконными, на таможенный орган возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Доводы жалобы фактически повторяют доводы заявителя, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая оценка в обжалуемом судебном акте.

Несогласие с оценкой установленных судом обстоятельств по делу само по себе, без иных установленных законом оснований, не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Принимая во внимание, что судом правильно установлены обстоятельства дела, в соответствии со статьей 71 АПК РФ исследованы и оценены имеющиеся в деле доказательства, применены нормы материального права, подлежащие применению в данном споре, и нормы процессуального права при рассмотрении дела не нарушены, обжалуемое решение суда является законным и обоснованным и отмене не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи 270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Брянской области от 21.10.2024 по делу № А09-1177/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа                    в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.                             В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Д.В. Большаков

Судьи

Е.В. Мордасов

Е.Н. Тимашкова