Постановление от 19 июня 2019 г. по делу № А07-22991/2015

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-6804/2019, 18АП-6803/2019

Дело № А07-22991/2015
19 июня 2019 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июня 2019 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Матвеевой С.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.03.2019 по делу № А07-22991/2015 (судья Курбангалиев Р.Р.).

В судебном заседании приняла участие представитель ФИО4 – ФИО5, доверенность от 23.04.2019, паспорт.


Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.09.2016 в отношении ФИО2 (далее – ФИО2, должник) по заявлению ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее - ФИО6, финансовый управляющий).

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в издании «Коммерсантъ» №182 от 01.10.2016.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 13.03.2017 (резолютивная часть от 06.03.2017) процедура реструктуризации долгов в отношении ФИО2 завершена, в отношении должника ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

ФИО4 (далее – ФИО4, заявитель, кредитор) обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 01.06.2016, подписанного между ФИО2 и ФИО3 (далее – ФИО3), применении последствий недействительности сделки в виде отмены передачи прав требования должника к ФИО4 в размере суммы долга 2 801 531 руб. ФИО3

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.03.2019 заявленные ФИО4 требования удовлетворены.

Не согласившись с определением арбитражного суда от 04.03.2019, ФИО2 и ФИО3 (далее - податели жалоб) обратились в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда отменить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ФИО3 указал, что суд дал неверную оценку отношениям сторон, поскольку договор уступки был возмездной сделкой, с равноценным встречным предоставлением в виде прекращения обязательства должника перед ФИО3 по займу на сумму 2 000 000 руб. Сделка уступки носила реальный характер, о чем свидетельствуют действия ФИО3 обращавшегося как в службу судебных приставов, так и в суд с заявлением о правопреемстве. Доказательств осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности должника в деле не имеется. Кроме того, договор займа от 08.04.2009 должника с ФИО4 признан незаключенным, ввиду чего долг ФИО2 перед ФИО4 является сомнительным. Сделка не привела к утрате возможности получения удовлетворения ФИО4, являющейся единственным кредитором должника. Также ФИО3 не согласен с выводами суда о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям не пропущен, суд применил положения пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации о трехлетнем сроке, вместе с тем выводов о ничтожности сделки судом в обжалуемом судебном акте не сделано, ввиду чего срок исковой давности составлял один год и он ФИО4 пропущен. Данное обстоятельство являлось самостоятельным основанием для отказа в требованиях ФИО4 Права ФИО4 оспариваемым договором цессии не затрагиваются. Кроме того, суд необоснованной взыскал 6000 рублей государственной пошлины с ФИО3, при том, что ответчиков было двое.

ФИО2 в апелляционной жалобе также указывает на то, что договор займа от 08.04.2009 должника с ФИО4 признан незаключенным, ввиду чего права ФИО4 не нарушены спорным договором уступки прав. Также должник не согласен с выводами суда о соблюдении ФИО4 срока исковой давности для оспаривания сделки уступки. Считает необоснованной ссылку суда на наличие общего ребенка у ФИО3 и ФИО7, являющейся представителем ФИО2, как не имеющего правового значения.

Представитель ФИО4 в отзыве на апелляционные жалобы возражала против их удовлетворения, просила оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Судом отказано в приобщении к материалам дела письменного отзыва ФИО4, ввиду его незаблаговременного направления лицам, участвующим в деле.

Также судом отказано в принятии дополнений к апелляционной жалобе ФИО3 от 12.06.2019, ввиду отсутствия доказательств их направления лицам, участвующим в деле.

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы финансового управляющего, с возражениями против доводов апелляционных жалоб.

В судебном заседании представитель ФИО4 возражала против доводов апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 01.06.2016 между ФИО2 и ФИО3 заключен договор уступки права требования, в соответствии с которым ФИО2 передал ФИО3 права по взысканию с ФИО4 суммы долга в размере 2 801 531 руб. по исполнительному листу ФС № 013061587 от 14.09.2015, выданному на основании Апелляционного определения Верховного суда Республики Башкортостан по делу № 33-4983/2016 от 24.03.2016 (л.д. 10).

В качестве оплаты уступленных прав договором уступки прав от 01.06.2016 предусмотрено освобождение (прощение) ФИО3 ФИО2 обязательств по расписке от 06.06.2013, согласно которой ФИО2 получил от ФИО3 02.04.2013 денежную сумму в размере 2 000 000 руб., которую обязался возвратить с начислением процентов в размере 1,5 % ежемесячно, не позднее 01.06.2016 (л.д. 10 оборот).

На основании указанного договора уступки прав определением Кировского районного суда г.Уфы от 27.10.2016 принято определение о процессуальном правопреемстве, которым произведена процессуальная замена истца ФИО2 на ФИО3 с передачей последнему права требования к ФИО4 по исполнительному листу ФС №013061587 от 14.09.2015.

Апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 24.10.2018 по делу № 2-6360/2015 определение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 27.10.2016 оставлено без изменения.

На основании определения Кировского районного суда г.Уфы от 27.10.2016 ФИО3 обратился в суд с заявлением о вступлении в дело о банкротстве ФИО4 (№ А07-12256/2018) и установлении размера требований в реестре требований кредиторов должника в сумме 2 801 531 руб.

Вместе с тем ФИО4, обращаясь в суд с заявлением о признании сделки уступки недействительной, указывала на то, что при проверке обоснованности ее заявления о признании банкротом ФИО2 сумма долга ФИО4 перед ФИО2 была учтена при установлении размера кредиторских требований ФИО4 Так определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.09.2016 по рассматриваемому делу о банкротстве включены требования ФИО4 в общем размере 25 446 847,37 руб., сумма которых была принята по уточнению ФИО4, с учетом произведенного зачета долга 2 801 531 руб. постановлением судебного пристава-исполнителя МРО СП по ИОИП УФССП РФ по Республике Башкортостан от 19.07.2016 по исполнительному производству № 3802/13/68/02, возбужденному 25.07.2013 (л.д. 35).

ФИО4 отмечала, что о совершенной между ФИО2 и ФИО3 сделки по передаче ФИО3 прав требования к ФИО4 по апелляционному определению Верховного суда РБ от 24.03.2016 по делу № 33-4983/2016 в размере 2 801 531 руб. ей не было известно, впервые о сделке стало известно после обращения ФИО3 с заявлением о банкротстве ФИО4 при ознакомлении с материалами дела 22.06.2018 в Кировском районном суде г.Уфы.

Финансовый управляющий поддерживал позицию ФИО4

ФИО2 и ФИО3 против требований ФИО4 возражали, в том числе по мотиву пропуска срока исковой давности.

Удовлетворяя требования ФИО4, суд первой инстанции пришел к выводу о предпочтительности удовлетворения требований ФИО3 в результате совершенной сделки уступки прав. Отклонил доводы о пропуске срока исковой давности.

Изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку сделка уступки совершена 01.06.2016, то есть после 01.10.2015 она может быть оспорена по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно статье 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Как видно из материалов дела, производство по делу о банкротстве ФИО2 возбуждено 23.10.2015.

Оспариваемая сделка уступки прав совершена 01.06.2016, то есть после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО2

Если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи, с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

С учетом даты заключения договора уступки прав - 01.06.2016, то есть после возбуждения дела о банкротстве и условий о способе расчета за уступку путем прощения ФИО3 долга ФИО2 возникшего по расписке от 06.06.2013, указывающей на получение должником займа 02.04.2013, фактически имело место быть отступное, в результате которого требования ФИО3 были удовлетворены предпочтительно, что давало суду основания для удовлетворения требований ФИО4, ссылающейся на недействительность сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, с точки зрения суда апелляционной инстанции, также имелись основания для квалификации договора уступки прав от 01.06.2016 в качестве сделки совершённой со злоупотреблением правом, на что прямо указывала ФИО4 (л.д. 71-73).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 2 пункта 35 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28 мая 2009 года № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», в случае несогласия суда только с мотивировочной частью обжалуемого судебного акта, которая, однако, не повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть.

При разрешении споров арбитражные суды не связаны правовым обоснованием заявленных требований и исходят при принятии судебных актов из фактических обстоятельств (основания иска) и заявленных требований (предмет иска), что следует из части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В данном случае суд апелляционной инстанции принимает во внимание тот факт, что в процессе рассмотрения обоснованности требований ФИО4 к должнику, ей было заявлено об уменьшении кредиторских требований на сумму 2 801 531 руб. (л.д. 31). Данный факт был обусловлен наличием постановления судебного пристава-исполнителя МРО СП по ИОИП УФССП РФ по Республике Башкортостан от 19.07.2016 о зачете встречных требований ФИО2 и ФИО4 (л.д. 35). Определением арбитражного суда от 16.09.2016 по рассматриваемому делу о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО4 в общем размере 25 446 847,37 руб., то есть за минусом суммы 2 801 531 руб. При этом зачет требований осуществлен на основании заявления ФИО2 от 07.07.2016 (л.д. 34), то есть позднее даты оспариваемого договора уступки прав.

Постановлением от 22.05.2017 постановление судебного пристава-исполнителя МРО СП по ИОИП УФССП РФ по Республике Башкортостан от 19.07.2016 о зачете встречных требований было отменено (л.д. 99-100), однако впоследствии постановлением заместителя руководителя УФССП по Республике Башкортостан указанное постановление от 22.05.2017 признано неправомерным (л.д. 139).

Кроме того, постановление судебного пристава-исполнителя МРО СП по ИОИП УФССП РФ по Республике Башкортостан от 19.07.2016 о зачете встречных требований было предметом судебной оценки по искам ФИО2 и ФИО3, решениями Кировского районного суда г. Уфы от 02.11.2018 и 16.11.2018 (л.д. 134-145) в удовлетворении их требований отказано.

Кроме того в рамках дела № А07-12256/2018 определением от 19.02.2019 отказано в требованиях ФИО3 о признании банкротом ФИО4, рассматривая требования ФИО3 суд пришел к выводу о том, что требования ФИО3 к ФИО4 равны нулю, судебный акт размещен в открытом доступе на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (https://kad.arbitr.ru).

Совокупность изложенного также позволяет сделать выводы о мнимости сделки уступки от 01.06.2016, поскольку к моменту уступки у ФИО2 отсутствовали права требования к ФИО4

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достичь заявленные результаты. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для получения оплаты за работы или услуги, фактически не оказанные должнику с целью вывода денежных средств неплатежеспособного должника, находящегося в предбанкротном состоянии.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Поэтому суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

При принятии определения от 16.09.2016 о включении требований ФИО4 в реестр требований кредиторов должника ФИО2, занимая активную позицию в споре, не сообщил ФИО4 и суду о совершении сделки уступки с ФИО3, то есть действовал недобросовестно. При этом о спорной сделке уступки должник также не сообщил и финансовому управляющему, по заявлению которого определением суда от 19.07.2017 от ФИО2 истребовался исполнительный лист ФС № 013061587 от 14.09.2015, выданный на основании Апелляционного определения Верховного суда Республики Башкортостан по делу № 33-4983/2016 от 24.03.2016 о взыскании с ФИО4 суммы долга в размере 2 801 531 руб. по (л.д. 83-85).

ФИО4 приводились доводы о скоординированности действий ФИО2 и ФИО3, направленности их на причинение вреда ФИО4 Из имеющихся в деле документов следует, что интересы ФИО2 представляет ФИО7, действующая по доверенности от 01.11.2016 (л.д. 115), имеющая совместного ребенка с ФИО3 (л.д. 96, 43-51). Кроме того, из содержания расписки от 06.03.2013 по выдаче займа должнику 02.04.2013 следует, что займ выдан под нетипично низкий процент (1,5%) и долг не истребовался длительное время (обратного суду не доказано), что подтверждает доводы ФИО4 о заинтересованности ФИО2 и ФИО3

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Заключение сделки уступки должником с ФИО3 после возбуждения дела о банкротстве, при осведомленности должника о совершенном зачете требований и предполагаемой осведомленности об этом же со стороны ФИО3, в силу его фактической заинтересованности по отношению к должнику, свидетельствует о ничтожности договора уступки прав от 01.06.2016 по основаниям статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в ходатайстве ФИО2 и ФИО3 в применении срока исковой давности, суд, признав сделку недействительной по основаниям статьи 61.3 Закона о банкротстве, то есть оспоримым основаниям, указал на положения пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, что является не верным, поскольку данные положения Кодекса применимы к ничтожным сделкам.

Вместе с тем, с учетом изложенного выше, судом апелляционной инстанции сделаны выводы о ничтожности сделки уступки прав.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»), срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Законодатель связывает начало течения срока исковой давности по ничтожной сделке с моментом начала исполнения такой сделки, а для лица, не являющегося участником этой сделки - с момента осведомленности этого лица о начале ее исполнения. При этом следует учитывать, что закон устанавливает презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Спорная сделка уступки совершена 01.06.2016, а с заявлением об оспаривании сделки ФИО4 обратилась в суд 06.11.2018 посредством обращения в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то есть в трехлетний срок с момента ее совершения, а также в течение трех лет с момента принятия определения о процессуальном правопреемстве от 27.10.2016, принятого Кировским районным судом г. Уфы.

Таким образом, срок исковой давности по заявленным требованиям ФИО4 не пропущен, а неверные выводы суда в части применения трехлетнего срока исковой давности к оспоримой сделке, не привели к принятию незаконного судебного акта.

В части примененных судом последствий недействительности сделки, доводов апелляционные жалобы не содержат, а потому не подлежат оценке судом апелляционной инстанции (пункт 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ФИО2 и ФИО3 о признании незаключенным договора займа должника с ФИО4, изложенные в апелляционных жалобах не подлежат оценке, поскольку не являются предметом спора, на сегодняшний день ФИО4 является конкурсным кредитором должника, сведений об обратном не имеется.

Доводы ФИО3 о необоснованном взыскании с него 6000 рублей государственной пошлины подлежат отклонению.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации) - 6000 руб.

Судебные расходы распределяются между сторонами в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая то, что ФИО4 заявление об оспаривании сделки подано не только в собственных интересах, но фактически и в интересах самого должника, поскольку в случае действительности договора уступки прав, возросли бы денежные требования ФИО4 к должнику на сумму произведенного зачета 2 801 531 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. отнесены судом первой инстанции на ответчика по сделке обоснованно.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.03.2019 по делу № А07-22991/2015 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3 000 (три тысячи) руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья О.В. Сотникова

Судьи: С.В. Матвеева

Е.А. Позднякова