Постановление от 3 апреля 2025 г. по делу № А27-24759/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск Дело № А27-24759/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 26 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 4 апреля 2025 года

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Дубовика В.С.,

судей Иванова О.А.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Хохряковой Н.В., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП-1209/2025(1)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.01.2025 по делу №А27-24759/2023 (судья Мешкова К.С.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения г.Славгород; адрес регистрации: <...>; ИНН <***>, СНИЛС №<***>), принятое по заявлению финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 14.05.2022,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 05.08.2024, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный суд Кемеровской области обратился финансовый управляющий ФИО5 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 14.05.2022, заключённого должником с ФИО2.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 29.01.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено. В порядке применения последствий недействительности сделки суд обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу автомобиль Kia SLS, 2012 года выпуска, VIN <***>.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.01.2025 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование жалобы апеллянтом указано на возмездный характер сделки, наличие в материалах дела доказательств финансовой возможности ответчика уплатить покупную цену за приобретённый автомобиль. Неосмотрительность ФИО2 при проверке обременений транспортного средства не может служить доказательством осведомленности ответчика об отсутствии полномочий мужа должника отчуждать их совместную собственность, поскольку по общему правилу согласие второго супруга на заключение сделки предполагается. Последующее поведение должника, выразившееся в длительном бездействии по розыску и истребованию автомобиля, свидетельствует об одобрении действий мужа.

В судебном заседании представитель апеллянта доводы жалобы поддержала по основаниям, в ней изложенным.

Проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, соответствие выводов, изложенных в определении обстоятельствам дела, применение норм материального права в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы апелляционной жалобы, заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 14.05.2022 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи автомобиля Kia SLS, 2012 года выпуска, VIN <***>, по цене 905 000 рублей.

Согласно заключению АНО «НИИЭ» от 03.11.2023, подготовленному по заказу ФИО3, подпись от имени ФИО3 в договоре купли-продажи транспортного средства от 14.05.2022 выполнена не ФИО3, а иным лицом.

28.12.2023 ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о признании несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.02.2024 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО5.

14.05.2024 финансовый управляющий, ссылаясь на подложность подписи должника в договоре купли-продажи транспортного средства от 14.05.2022, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании данной сделки недействительной на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, указав на неосмотрительность ответчика, приобретшего у должника заложенный в пользу банка автомобиль, заключил, что представленные ФИО2 доказательства не отвечают критериям допустимости с учетом повышенных стандартов доказывания, а оспариваемый договор имеет порок формы, в связи с чем констатировал недобросовестность приобретателя и удовлетворил требования финансового управляющего.

Между тем, судом не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 4 статьи 231.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» предусмотрено, что оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.

Как установлено судом первой инстанции, при рассмотрении обособленного спора должник пояснила, что спорный автомобиль был отчужден против ее воли супругом ФИО6, который впоследствии 09.01.2023 умер. Оценив данные пояснения в совокупности с заключением специалиста от 03.11.2023 о поддельности подписи ФИО3, суд первой инстанции пришел к заключению, что оспариваемый договор имеет порок формы, а, следовательно, является недействительным.

В тоже время из отзыва ответчика от 16.08.2024 следует, что при заключении сделки присутствовали как ФИО6, так и ФИО3

Из представленных в дело доказательств следует, что при оформлении сделки супруг должника ФИО6, вступая во взаимоотношения с ФИО2, позиционировал себя как лицо, управомоченное распоряжаться имуществом супруги. В результате заключенной сделки покупателю передан как предмет сделки (автомобиль), так и сопутствующие документы (паспорт транспортного средства с подписью ФИО3 в графе «подпись прежнего собственника») и принадлежности (комплект ключей). Объявление о продаже автомобиля было открыто размещено в публичным доступе на сайте drom.ru (https://auto.drom.ru/belovo/kia/sportage/46451022.html).

Таким образом, в сложившейся обстановке действия ФИО6 не могли восприниматься иначе, как совершаемые при согласии и одобрении супруги ФИО3 В силу пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации согласие супруга на подобные действия предполагается.

Финансовым управляющим не представлено в материалы дела таких доказательств, из которых бы следовало, что поведение продавца либо обстановка в момент заключения оспариваемого договора должны были вызвать обоснованные сомнения у ФИО2 в полномочиях ФИО6 Поскольку в отношении подобных сделок не установлено требований о государственной регистрации, нотариальное согласие должника на ее заключение не требовалось (пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации). Не будучи знакомым с должником и ее супругом, а обратное материалами дела не подтверждено, ФИО2 был лишен возможности убедиться в подлинности подписи в договоре, внесенной в текст договора. Прямых доказательств осведомлённости ФИО2 об отсутствии согласия ФИО3 или хотя бы наличии каких-либо разногласий с супругом по вопросу продажи автомобиля материалы дела не содержат. Факт внесения сведений о залоге автомобиля в публичный реестр в качестве такого доказательства не может быть принят, поскольку свидетельствует о проявленной покупателем неосмотрительности, в результате которой на него переходят риски приобретения имущества с обременением в пользу банка, однако не указывает на обнародование информации о пороке воли должника.

Из материалов дела не следует, что стороны оспариваемой сделки являются аффилированными лицами, в связи с чем в рассматриваемом случае на ответчика не может быть возложена обязанность доказывания в соответствии с наиболее строгим стандартом (достоверность за пределами разумных сомнений), а для исследования обстоятельств дела ответчику надлежит представить ясные и убедительные доказательства, обосновывающие свою позицию.

По условиям оспариваемого договора цена сделки составила 905 000 рублей, что на 45 000 рублей отличается от цены последнего предложения в вышеприведенном объявлении на сайте drom.ru (950 000 рублей). С учетом описания технического состояния автомобиля, приведенного в объявлении, доступном для ознакомления в сервисе «Номерограм» (https://www.nomerogram.ru/n/o722hb142-140ec06b7/), содержащего упоминание о капитальном ремонте двигателя и удалении катализатора выхлопной системы, возраста и пробега автомобиля (220 249 км по одометру на момент публикации объявления), указанная разница в цене (45 000 рублей) укладывается в диапазон разумного торга на рынке подержанных автомобилей.

В обоснование доводов о наличии финансовой возможности произвести оплату по договору, ответчиком представлены документы, подтверждающие источник происхождения денежной суммы:

650 000 рублей получено ФИО2 в дар от своей матери из средств, выученных от продажи квартиры (из договора кули-продажи квартиры от 19.05.2022 и расписки от 20.04.2022 следует, что покупная цена в размере 650 000 рублей уплачена покупателем ФИО7 продавцу ФИО8 до подписания договора 20.04.2022);

350 000 рублей получено в качестве займа от ФИО9 (согласно выписке по счету ФИО9, открытому в ПАО «Сбербанк России», денежная сумма в размере 350 000 рублей снята со вклада 29.04.2022).

Указанные факты имели место в непродолжительный период времени до заключения оспариваемого договора, согласуются с хронологией событий, связанных с выбытием из собственности должника спорного автомобиля, а подтверждающие их документы лицами, участвующими в деле, не опровергнуты.

Учитывая распространенную практику расчетов в наличной форме при купле-продаже автомобилей на рынке вторичного транспорта, обусловленную желанием исключить оплату посреднических услуг банка, то единственной доступной формой фиксации передачи денежных средств для таких участников гражданского оборота является расписка (в том числе путем указания на осуществленный расчет в тексте договора), а к числу сопутствующих доказательств могут быть отнесены документы, раскрывающие источник происхождения средств. В рассматриваемом случае ответчиком представлены такие доказательства, которые апелляционный суд оценивает как убедительные и не противоречащие установленным по делу обстоятельствам.

Впоследствии ФИО2 открыто владел спорным автомобилем, нес бремя его содержания, оплачивал транспортный налог. При этом страховые полисы ОСАГО №ТТТ 7016860627, №ХХХ 0307979472 на 2022 – 2024 годы не содержат упоминаний об иных допущенных к управлению лицах кроме самого ФИО2, что исключает вывод о номинальном характере владения либо сохранении права пользования за должником и аффилированными с ним лицами.

В тоже время поведение должника на протяжении 17 месяцев, истекших после заключения договора купли-продажи, противоречит позиции ФИО3 об отчуждении автомобиля помимо ее воли.

Так, выбытие автомобиля из собственности должника не могло не являться очевидным для ФИО3, поскольку после его передачи ответчику владение автомобилем ФИО3 было утрачено. Тем не менее, судьбой отчужденного имущества ФИО3 не интересовалась до ноября 2023 года, когда обратилась в АНО «НИИЭ» для подготовки заключения о подложности своей подписи в договоре, а спустя два месяца инициировала процедуру собственного банкротства. Такое противоречивое поведение не может объясняться воздействием на должника со стороны супруга, поскольку последний скончался 09.01.2023.

Бездействуя столь длительное время при всей очевидности утраты владения автомобилем, ФИО3, даже следуя версии событий должника о неправомерных действиях супруга, фактически выразила одобрение его действий, приняла наступившие правовые последствия. Оспариваемая сделка была исполнена сторонами в действительности и на протяжении длительного периода времени должником о ее каких-либо пороках не заявлялось.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 1 постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Оценивая поведение сторон оспариваемой сделки, апелляционный суд не усматривает в действиях ФИО2 признаков недобросовестности, поскольку они не выходят за пределы дозволенного поведения участников гражданского оборота. В тоже время вышеописанное противоречивое поведение должника критериям добросовестности не отвечает, а потому не подлежит судебной защите.

При указанных обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 14.05.2022.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.01.2025 подлежит отмене на основании пунктов 3, 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебные расходы подлежат распределению в соответствии с положениями статей 109, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку при обращении с заявлением о признании сделки недействительной заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, по результатам рассмотрения апелляционной жалобы с ФИО3 в доход федерального бюджета подлежит взысканию сумма государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

При подаче апелляционной жалобы ФИО2 уплачена государственная пошлины в размере 10 000 рублей (чек по операции Сбербанк онлайн от 11.02.2025), в связи с чем данные расходы относятся на сторону, не в пользу которой принят судебный акт.

Руководствуясь частью 2 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 29.01.2025 по делу № А27-24759/2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 14.05.2022, заключенного между ФИО3 и ФИО2, отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 10 000 рублей государственно пошлины.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

Председательствующий

В.С. Дубовик

Судьи

О.А. Иванов

ФИО1