Постановление от 19 февраля 2025 г. по делу № А45-32569/2023

СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


город Томск                                                                                           Дело № А45-32569/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 20 февраля 2025 года.


Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего                                  Лопатиной Ю.М.,

судей                                                                  Апциаури Л.Н.,

                                                                            Афанасьевой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Комиссаровой К.В., рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1 (№ 07АП-9949/2024(1)), общества с ограниченной ответственностью «МБС-Технология» (№ 07АП-9949/2024(2)) на решение от 19 ноября 2024 года Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-32569/2023 (судья Пахомова Ю.А.) по исковому заявлению ФИО1, город Новосибирск, к обществу с ограниченной ответственностью «Нооген» (630090, <...>, ОГРН <***>) о взыскании задолженности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «МБС-Технология»,  Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт химической биологии и фундаментальной медицины Сибирского отделения Российской Академии наук (ИНН <***>).

При участии в судебном заседании:

от истца - ФИО2 по доверенность от № 54АА4973291 от 23.11.2023, ФИО3 по доверенности  № 54 АА 5037435 от 10.06.2024;

от ответчика - ФИО4 по доверенности от 08.12.2023, ФИО5 по доверенности от 08.12.2023;

от ООО «МБС-Технология» - ФИО6 по доверенности от 17.12.2024;

от иных лиц - без участия (извещены)

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Нооген» (далее – ответчик, ООО «НооГен») о взыскании задолженности по соглашению о сотрудничестве от 28.12.2016 в размере 12 658 214 рублей.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «МБС-Технология» (далее – ООО «МБС-Технология»), Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт химической биологии и фундаментальной медицины Сибирского отделения Российской Академии наук.

Решением от 19 ноября 2024 года Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении иска отказано.

Не согласившись с указанным решением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя апелляционной жалобы, в материалах дела имеются доказательства, которые свидетельствуют о пролонгировании Соглашения действиями сторон; в материалах дела имеются доказательства, которые свидетельствуют о том, что без действий ФИО1 ответчик не смог бы защитить интеллектуальную собственность Соглашения (патент WO 2016028187), следовательно, у Нооген отсутствовала бы возможность заключения соглашения с Wave. Такими действиями истца, например, являются действия по финансированию перехода заявки Нооген на национальные фазы; документально подтверждено участие истца во встречах с лицами, привлеченными для помощи в заключении лицензионного соглашения, выработка условий TermSheet, а также дача советов учредителям общества при переговорах с представителями Wave, что, очевидно, свидетельствует о его участии в переговорах с Wave; получение микрогрантов было бы невозможно без вклада истца, который действовал во исполнение обязательств по Соглашению; истец полагал, что обязательства по Соглашению от 28.12.2016 исполняются надлежащим образом и в 2023 году, а потому не мог знать о нарушении его прав. Суд пришел к неверному выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

Также с решение суда не согласилось ООО «МБС-Технология», в своей апелляционной жалобе просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что выводы суда первой инстанции в части пропуска срока исковой давности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; судом не дана оценка, что по истечении срока действия договора ответчик не только уведомил истца о прекращении сотрудничества, но и продолжал совместную деятельность (привлекал к обсуждению вопросов, получал финансирование, обеспеченное истцом, подтверждал наличие обязательств по выплате вознаграждения вплоть до августа 2023 года). Суд неправильно квалифицировал заключенный между сторонами договор, что привело к неверному определению предмета доказывания  и, как следствие, к принятию незаконного и необоснованного судебного акта.

ООО «НооГен» представило в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на апелляционную жалобу, в котором полагает решение суда законным и обоснованным, принятым при правильном применении норм материального и процессуального права, а апелляционные жалобы – не подлежащими удовлетворению, отмечая, что предметом соглашения о сотрудничестве являлось создание новых лекарственных препаратов на основе запатентованного изобретения «НооГен», что не было сделано, соглашение с истцом не исполнено, что лишает его права на получение вознаграждения; лицензионное соглашение «НооГен» с компанией «Вэйв» не имеет отношения к предмету соглашения о сотрудничестве с ФИО1 и заключено за рамками срока его действия; срок соглашения о сотрудничестве истец в декабре 2019 года и не был продлен; срок исковой давности истек.

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт химической биологии и фундаментальной медицины Сибирского отделения Российской Академии наук в своем отзыве  просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения, указав, что заключенное 22.07.2020 лицензионное соглашение с Wave не имеет отношения к соглашению от 28.12.2016 и не является результатом заключения и исполнения ФИО1 обязательств по вышеуказанному соглашению; истцом осуществлено ошибочное толкование предмета и содержания соглашения от 28.12.2016, которое он использует для обоснования применения данного соглашения к сделке с Wave; лицензионное соглашение с компанией Wave от 22.07.2020 заключено за пределами срока действия с Лосевым, истекшего 28.12.2019; институт никогда не давал своего согласия на продолжение заключенного с ФИО1 соглашения от 28.12.2016, сама возможность продления данного соглашения никогда не рассматривалось Институтом, не была рассмотрена ни на одном из общих собраний Общества; обоснование урегулирования спора со ФИО7 не подтверждено какими-либо доказательствами как в части отношения данного пункта к соглашению от 28.12.2016, так и в части результативности причастности ФИО8 к процессу самого урегулирования.

До дня судебного заседания от ООО «НооГен» поступили письменные пояснения.

Иные третьи лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о дате и времени слушания дела на интернет-сайте суда, явку своих представителей не обеспечили.

В порядке части 6 статьи 121, частей 3, 5 статьи 156, части 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть апелляционные жалобы в отсутствие неявившихся участников процесса.

В судебном заседании представители истца, третьего лица на удовлетворении апелляционных жалоб настаивали.

Представители ответчика против удовлетворения апелляционной жалобы возражали. 

Заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее и письменных пояснений, проверив в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда по приведенным в жалобе доводам, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для его отмены.

Как следует из материалов дела, Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт химической биологии и фундаментальной медицины Сибирского отделения Российской Академии наук является федеральным государственным бюджетным учреждением, осуществляющим научно-исследовательскую деятельность.

ООО ООО «НооГен» зарегистрировано 23.07.2014. Учредителями общества выступили ФИО9 (25%), ФИО10 (25%), ФГБУ Науки Институт Химической Биологии и Фундаментальной Медицины СО РАН (24%), ФИО11 (26%), который в соответствии с уставом был назначен генеральным директором.

ООО «НооГен» создано для исследовательской деятельности и коммерциализации ее результатов. Изобретение ООО «НооГен» (технология НооГена), заключающееся в разработке нового соединения (новых аналогов ДНК/РНК — фосфорилгуанидиновых олигонуклеотидов, или ФГО) и способе его химического синтеза, создано и запатентовано в 2014 году в том объеме экспериментальных данных, которые были на момент подачи международной заявки WO2016028187A1.

28.12.2016 между ООО «НооГен» и ФИО1 заключено соглашение о сотрудничестве (далее – соглашение) (том 1, л.д. 11-13).

Согласно пункту 1 соглашения участники проекта договорились о совместных действиях, направленных на коммерциализацию нового класса аналогов ДНК и РНК для применения в любой сфере, кроме сферы клинической лабораторной диагностики, на основе заявки на патент WO 2016028187 A I/Modified oligonucleotides and methods for their synthesis (далее по тексту «ИС проекта», где ИС – интеллектуальная собственность).

Под понятием «коммерциализация» стороны понимают любое получение денежных средств с использованием или на основе ИС проекта.

Участники проекта обязуются совместно осуществлять действия, направленные на повышение стоимости ИС проекта, в том числе:

- осуществление патентной защиты ИС проекта в США, Японии, Китае, Евросоюзе, Великобритании России (территория может быть уточнена в дальнейших переговорах);

- формирование доказательной базы о возможности использования ИС проекта для создания фармацевтических препаратов;

- подготовка и публикация любых материалов, направленных на повышение привлекательности ИС проекта для потенциальных партнеров (пункт 4 соглашения).

Участники проекта договорились совместно разработать и утвердить дорожную карту реализации проекта в течение 3 месяцев с даты заключения соглашения.

В силу пункта 6 соглашения участники проекта обязуются реализовывать действия, направленные на повышение стоимости ИС проекта исключительно от имени и в рамках ООО «НооГен».

В соответствии с пунктом 8 соглашения ООО «НооГен» обязуются предоставить гр.ФИО1 все имеющиеся у них сведения и документы, на момент подписания настоящего соглашения и в дальнейшем незамедлительно предоставлять появляющуюся в их распоряжении информацию относительно ИС проекта, в том числе:

- сведения о заключенных и планируемых к заключению договорах на проведение НИОКР с применением ИС проекта;

- результаты НИОКР, проведенные с применением ИС проекта;

- договора, связанные с любыми сделками по интеллектуальной собственности, касающиеся ИС Проекта.

Пунктом 10 соглашения предусмотрено, что участники проекта обязуются незамедлительно извещать друг друга о любых переговорах касательно ИС проекта, в том числе, но не ограничиваясь переговорами:

- об академическом сотрудничестве,

- с потенциальными партнерами,

- направленных на определение круга потенциальных партнеров; - направленных на поиск финансирования для реализации проекта.

Согласно пункту 14 соглашения ФИО13 М.В. обязуется:

- провести экспертизу документов, полученных от участников в соответствии с пунктом 7, и предоставить участникам проекта заключение в письменной форме в течение 1 (одного) месяца с момента получения документов.

- обеспечить финансирование подачи заявок и поддержания в силе ИС проекта на территории США. Японии, Китая, Евросоюза, Великобритании и России (территория может быть уточнена в дальнейших переговорах) не позднее 01 декабря 2017 года.

- информировать ООО «НооГен» о проведенных и планируемых переговорах с потенциальными партнерами.

Пунктом 15 соглашения стороны предусмотрели, что возврат средств, которые были внесены в ООО «НооГен» в виде займов, осуществляется по мере поступления доходов от коммерциализации ИС проекта пропорционально сделанным займам в полном объеме.

В соответствии с пунктом 16 соглашения Участники проекта согласовали следующие общие принципы совершения сделок и разделения доходов по коммерциализации ИС проекта:

- доходы от коммерциализации ИС делятся только после возвращения всех долгов ООО «НооГен», включая займы, выданные обществу, в том числе до момента подписания данного соглашения;

- гр. ФИО1 получает 30% чистого дохода (дохода после возвращения займов) от результата каждой сделки по коммерциализации ИС проекта;

- ООО «НооГен» получает 70% чистого дохода (дохода после возвращения займов) от результата каждой сделки по коммерциализации ИС проекта;

- в случае, если для повышения стоимости ИС проекта будет необходимо учреждение отдельного юридического лица с участием ООО «НооГен» и инвестора, то доля ООО «НооГен» в новом юридическом лице должна составлять первоначально не менее 10%, с возможностью снижения в дальнейшем.

Соглашение действует в течение 3 (трех) лет с даты подписания. Срок действия соглашения может быть изменен дополнительным соглашением сторон (пункт 23 соглашения).

Обращаясь с настоящим иском, ФИО1 в иске указал, что им было обеспечено финансирование подачи патентных заявок в США, Японии, Китае, Евросоюзе, Великобритании и России, обеспечено оформление микрогрантов Сколково на возмещение затрат, связанных с патентованием, привлечены специалисты для развития проекта, проведены переговоры с такими организациями, как Р-Фарм, STADA-Russia, Фармстандарт, Bayer, Generium, осуществлена защита ИС проекта в суде по интеллектуальным правам СИП, осуществлено бухгалтерское, финансовое, юридическое обслуживание, поддержка документооборота, сдача бухгалтерской, налоговой и статистической отчетности. Также результатом деятельности ФИО1 стало заключение соглашения с WAVE LIFE SCIENCES и получение от него дохода.

С 24-25.08.2020 по 20.12.2021 ООО «Нооген» в рамках соглашения получило от WAVE LIFE SCIENCES:

- паушальный платеж в размере 750 000 долларов США, что по курсу на день платежа (74,41884 рублей / 1 доллар США) составляет 55 814 130 рублей;

- роялти в размере 100 000 долларов США, что по курсу на день платежа (72,76 рублей / 1 доллар США) составляет 7 276 000 рублей;

- роялти в размере 100 000 долларов США, что по курсу на день платежа (70,9904 рублей / 1 доллар США) составляет 7 099 040 рублей;

- роялти в размере 100 000 долларов США, что по курсу на день платежа (73,733 рублей / 1 доллар США) составляет 7 373 300 рублей.

Всего: 77 562 470 рублей.

Истец указывает, что от названных сделок, вправе претендовать на 12 658 214 рублей (где 77 562 470 рублей (сделки по коммерциализации ИС проекта, паушальный платеж, роялти) -7 644 300 рублей (возврат займов, прочие расходы на совершение сделок) = 69 918 170 х 30% (доля ФИО1) = 20 975 451 рубль - 8 317 237 рублей (расходы ООО «НооГен» за счет доли ФИО1, которые согласованы участниками соглашения).

Претензией от 22.08.2023 истец потребовал выплатить доход от результата сделок по коммерциализации ИС проекта, которая оставлена без удовлетворения.  

Неисполнение требований претензии послужило основанием для обращения ФИО1  в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт, при этом выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм действующего законодательства Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции поддерживает выводы суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, при этом исходит из следующего.

При квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом. Правовая квалификация договора производится независимо от указанного сторонами наименования договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Исходя из части 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, осуществляя толкование условий договора, суд анализирует буквальное значение содержащихся в тексте договора слов и выражений (буквальное толкование).

Учитывая, что условия договора, определяющие взаимоотношения сторон, являются согласованными частями одного документа, на основе которого должно строиться обязательственное отношение, в соответствии с частью 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерациизначение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование).

Как указано в пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - Постановление № 49), условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 49 Постановления № 49, суд с учетом особенностей конкретного договора вправе применить как приемы толкования, прямо установленные статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, иным правовым актом, вытекающие из обычаев или деловой практики, так и иные подходы к толкованию. В решении суд указывает основания, по которым в связи с обстоятельствами рассматриваемого дела приоритет был отдан соответствующим приемам толкования условий договора.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что осуществляя толкование условий договора, суд устанавливает, в чем состоит согласованное волеизъявление сторон относительно правовых последствий сделки, достигнутое сообразно их разумно преследуемым интересам, применяя наиболее подходящий прием толкования.

При этом правовые последствия сделки устанавливаются на основании намерений сторон достигнуть соответствующий практический, в том числе экономический результат, а не на основании одного лишь буквального прочтения формулировок договора.

Согласно пункту 1 статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств. Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами (статья 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1043 Гражданского кодекса Российской Федерации  внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенная в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства.

Внесенное товарищами имущество, которым они обладали по основаниям, отличным от права собственности, используется в интересах всех товарищей и составляет наряду с имуществом, находящимся в их общей собственности, общее имущество товарищей.

Распределение прибыли, полученной товарищами в результате их совместной деятельности, согласно статье 1048 Гражданского кодекса Российской Федерации производится пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело.


На основании изложенного, к числу существенных условий договора простого товарищества относятся соглашение о предмете совместной деятельности, соглашение о размерах и порядке внесения вкладов товарищей в общее имущество и их совместных действий по достижению цели договора, предметом договора простого товарищества является совместная деятельность по достижению общей цели.

Квалифицирующими признаками договора простого товарищества являются соединение вкладов и совместная деятельность. Для таких договоров существенными условиями являются распределение рисков, прибылей и убытков между товарищами, формирование общего имущества, установление порядка ведения общих дел товарищей, ответственность товарищей по общим обязательствам.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 431, 1041, 1042 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходит из правовой квалификации спорного соглашения как договора простого товарищества, поскольку из пункта 1 соглашения следует, что действия сторон в рамках спорного соглашения были направлены на достижение общей цели - коммерциализации нового класса аналогов ДНК и РНК для применения в любой сфере, кроме сферы клинической лабораторной диагностики, на основе заявки на патент WO 2016028187 A I/Modified oligonucleotides and methods for their synthesis (далее по тексту «ИС проекта», где ИС – интеллектуальная собственность).

Как следует из пункта 23 соглашения, срок действия соглашения при его заключении ограничен тремя годами с даты подписания. Срок действия соглашения может быть изменен дополнительным соглашением сторон.

Согласно пункту 1 статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства прекращаются полностью или частично по основаниям, предусмотренным как главой 26, так и другими статьями Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем седьмым пункта 1 статьи 1050 Гражданского кодекса Российской Федерации договор простого товарищества прекращается вследствие истечения срока договора простого товарищества.

Соглашение о сотрудничестве не содержит условий о пролонгации при отсутствии возражений сторон. Доказательств того, что стороны и после 28.12.2019 фактически руководствовались данным соглашением, то есть продлили его конклюдентными действиями, в деле нет. Ответчик вопреки утверждению истца указанные обстоятельства не признавал.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что какие-либо переговоры после окончания срока действия соглашения (28.12.2019) о продлении срока действия соглашения стороны не вели, действий, свидетельствующих о намерении продолжать исполнять условия соглашения, не совершали, фактических и юридических действий, направленных на продление срока действия соглашения участники проекта не предпринимали.

Ссылка подателя апелляционной жалобы в обоснование довода о продлении срока действия соглашения на договор займа от 19.05.2020 суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку из указанного договора не следует, что займ предоставляется в рамках исполнения соглашения от 28.12.2016. Кроме того, займодавцем по договору выступало ООО «МБС-Технология», которое стороной соглашения от 28.12.2016 не являлось.

Представленная в материалы дела переписка сторон (том 3) не свидетельствует о продлении срока действия соглашения от 28.12.2016, поскольку из нее указанного обстоятельства не следует, вопрос о продлении срока действия соглашения сторонами переписки не обсуждался. Кроме того, в материалах дела отсутствуют доказательства наличия полномочий у лиц Коваль и Пышный Д.В. на решение вопросов относительно продления соглашения от имени ООО «НооГен», равно как и вопросов о выплате каких-либо вознаграждений от имени ООО «НооГен».

Вопреки доводам истца, заключенный ООО «НооГен» 22.07.2020 договор с WAVE LIFE SCIENCES на передачу исключительных прав на использование изобретения на всей территории, за исключением России, и неисключительных прав на территории России не подтверждает факт реализации соглашения от 28.12.2016.

Судом установлено, и истцом не опровергнуто, что деловые контакты с Компанией Wave установлены по инициативе самой компании Wave, а не благодаря действиям истца. Так, представители Компании Wave в январе 2020 года через своего патентного поверенного инициировали проведение переговоров с «НооГен».

Непосредственное участие в выработке стратегии переговоров, в самих переговорах и заключении соглашения с Компанией Wave осуществляли директор Института Пышный Д.В., сотрудник института ФИО11, бывший сотрудник Института гражданин США ФИО14 и привлеченный им юрист гражданин США Д. Кларк.

Данное обстоятельство подтвердили в судебном заседании свидетели ФИО11, ФИО15

Указанное свидетельствует о том, что установление деловых контактов с компанией Wave и заключение с ним договора осуществлено по истечении срока действия соглашения от 28.12.2016.

Документов, свидетельствующих о том, что ФИО1 осуществлял какое-либо участие в установлении контактов с Wave и ведении переговоров по заключению сделки материалы дела не содержат; отдельные высказывания в чате «НоогенОперативка»: «я готов поучаствовать», «зайдешь или мне?», «это верно. Он в любо случае хочет денег, тогда зачем нам платить проценты», «Маша, не во вторник, решили разнести два вопроса. Скорее в среду или в четверг» и т.д. не свидетельствуют об участии переговоров с Wave в заключении сделки.

Кроме того, как следует из материалов дела и не оспаривается истцом, ФИО16, являясь директором ООО «НооГен», одновременно являлась и сотрудником ФИО1, который ей платил заработную плату, что могло обусловить включение его в вышеуказанный чат, а также направление отдельных документов.

Кроме того, как следует из соглашения от 28.12.2016, возникновение у ФИО1 права требования от ООО «НооГен» денежных средств могло быть обусловлено исключительно совершением сделок по коммерциализации применения изобретения ООО «НооГен» (разработанных НооГеном химических соединений) в любой сфере, кроме лабораторной диагностики. Вместе с тем, таких сделок по коммерциализации не заключено, доказательств обратного материалы дела не содержат.

Лицензионный договор с компанией Wave от 22.07.2020 к таким сделкам по коммерциализации в сфере применения не относится, так как по указанному договору переданы исключительные права на само изобретение.

Возражения истца о том, что сделка с Wave являлась коммерциализацией нового класса аналогов ДНК и РНК подлежат отклонению, поскольку из буквального толкования условий соглашения, а также принимая во внимание переписку сторон, целю соглашения о сотрудничестве являлась разработка отдельного способа применения изобретения ООО «НооГен» (лекарственных препаратов широкого спектра действия или их прототипов на основе химической формулы модифицированных олигонуклеотидов), а не реализация патента на интеллектуальную собственность.

Доводы истца о том, что он занимался финансированием проекта, патентованием интеллектуальной собственности, принимал решения, распределял денежные средства, представлял сотрудников, решал корпоративный конфликт с одним из участников ООО «НооГен» Стеценко, выдавал займы, правового основания для рассмотрения настоящего спора не имеют, поскольку указанные обстоятельства имели место в период  действия соглашения о сотрудничестве от 28.12.2016, цель реализации которого не была достигнута, и не повлияли на заключение сделки с Wave.

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что указанные доводы истца документально не подтверждены.

Так в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о финансировании проекта.

Согласно статьи 1 Федерального закона от 25.02.1999 № 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» инвестициями являются денежные средства, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, иные права, имеющие денежную оценку, вкладываемые в объекты предпринимательской и (или) иной деятельности в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта; инвестиционная деятельность - вложение инвестиций и осуществление практических действий в целях получения прибыли и (или) достижения иного полезного эффекта.

В отличие от инвестиционной деятельности по договору займа, согласно пункту 1 статьи 807, пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо передает или обязуется передать в собственность другой стороне объекты гражданских прав, которые другая сторона обязуется ему возвратить в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Заимодавец в рамках договора займа не совершает практических действий по реализации инвестиций, не связанных с условиями договора.

Однако договор займа, по которому условия о возврате займа, процентной ставке и сроках возврата процентов фиксированы, по которому заимодавец приобретает только обязательственные права требования к должнику и не становится собственником части вновь создаваемого инвестором имущества, не может быть квалифицирован в качестве инвестиционной деятельности.

Таким образом, по смыслу законодательства об инвестиционной деятельности ситуация, когда одно лицо предоставляет другому денежные средства по договору займа и взамен приобретает только обязательственные права требования к должнику, не является инвестиционной деятельностью.

Так, ФИО1 организована выдача нескольких заемных траншей на общую сумму 3 080 000 рублей. Платежным поручением № 4 от 01.09.2020 «НооГен» перечислил займодавцу всю сумму основного долга 2 200 000 рублей, платежным поручением № 5 от 01.09.2020 уплачены проценты за пользование суммой займа в размере 234 857,04 рублей; займ, полученный «НооГеном» от ООО «МБС-Технология» по договору от 19.05.2020 в размере 980 000 рублей, возвращен займодавцу, платежными поручениями № 11 и № 13 от 01.09.2020 уплачены проценты по данному договору в сумме 7 520 рублей 48 копеек.

Учитывая, возврат сумм займа, уплату процентов за пользованием суммой займа в адрес займодавца, доводы об инвестиционной деятельности истца подлежат отклонению.

Возмещение затрат на получение обществом гранта Сколково, не свидетельствует о действиях истца по выполнению условий соглашения от 28.12.2016.

ООО «НооГен» является участником проекта создания и обеспечения функционирования центра «Сколково» с 15.09.2015, то есть до заключения соглашения о сотрудничестве с ФИО1, что подтверждается свидетельством 10 № 0001505 Некоммерческой организации Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий.

Из представленных в материалы дела заявления ФИО11 от 10.08.2015, резюме проекта нового класса аналогов ДНК и РНК, подготовленного ФИО11 07.07.2015, соглашения, заключенные между ООО «НооГен» и Некоммерческой организацией Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий, о предоставлении микрогрантов для целей компенсации понесенных участником проекта расходов от 31.05.2017, 27.09.2017, 05.03.2019, 26.06.2019, 18.09.2016, предметом которых являлось предоставление микрогранта в целях компенсации расходов участника проекта на патентование и иные работы по охране интеллектуальной собственности в порядке и на условиях предусмотренных указанными соглашениями, не усматривается деятельность ФИО1 по выполнению обязательств по соглашению от 28.12.2016.

Судом установлено и подтверждено в судебном заседании ФИО11, что разработкой презентаций, продвигающих проект «НооГен» и их передаче в «Фармстандарт» и «Sumimoto», занимался один из участников общества, автор изобретения, кандидат химических наук ФИО11

Истцом данное обстоятельство документально не опровергнуто.

Документальные доказательства относительно урегулирования ФИО1 корпоративного конфликта с одним из участников ООО «НооГен» ФИО9 в материалы дела не представлены.

Действительно, между ФИО9 и ООО «НооГен» имел место судебный спор, рассмотренный судом по интеллектуальным правам в рамках дела СИП-811/2021 по иску ФИО9 о признании недействительным патента Российской Федерации на изобретение № 2708237 в части указания правообладателя, а также об обязании Федеральной службы по интеллектуальной собственности выдать новый патент Российской Федерации на изобретение с указанием в нем в качестве патентообладателя ФИО9.

Представление интересов по указанному иску от ООО «НооГен» и ФИО11 осуществляла ФИО17, патентный поверенный и ведущий специалист в области интеллектуальной собственности, с которой был заключен договор на оказание юридических услуг и работа которой оплачена ООО «НооГен».

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено доказательства, что именно ФИО1 привлек данного специалиста и оплатил его услуги.

Указанный спор разрешился принятием судебного решения в пользу ООО «НооГен», оставленного без изменения постановлением суда кассационной инстанции.

Как усматривается из материалов дела, единственным действием, направленным на реализацию соглашения отт 28.12.2016 являются проведенные совместно с ООО «НооГен» и институтом НИРы, направленные на разработку терапевтического применения соединений НооГена. Затраты со стороны ФИО1 на проведение эксперимента по биораспределению составили 28 000 рублей, проведение ПЦР-анализа предоставленных образцов - 2000 рублей, однако, не позволили достичь результатов, предусмотренных в соглашении от 28.12.2016. О взыскании указанных сумм ФИО1 в судебном заседании не заявлял.

Также ответчиком и третьим лицом заявлено о пропуске срока исковой давности.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

На основании статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Заявленные ФИО1 исковые требования обоснованы заключением ООО «НооГен» лицензионного соглашения с компанией Wave, получением паушального платежа 24—25 августа 2020 года.

Вместе с тем,  из материалов дела следует, что с момента заключения лицензионного соглашения между ООО «НооГен» и Wave 22.07.2020 и оплаты Wave паушального платежа  24 – 25 августа 2020 года  ФИО1 до 22.08.2023 не заявлял каких-либо требований о выплате вознаграждения, обусловленного договором с компанией Wave; рассматриваемый иск заявлен ФИО1 03.11.2023, то есть за пределами срока исковой давности.

Возражения истца о том, что о нарушении ФИО1 узнал после направления письма в адрес ООО «НооГен» в августе 2023 года, в сентябре 2023 года (после получения ответа на претензию), подлежит отклонению, поскольку противоречит доводу истца о том, что фактически соглашение от 28.12.2016 продолжало действовать и после истечения срока его действия (декабря 2019 года) и, следовательно, у истца в рамках указанного соглашения имелось право на получение 30% чистого дохода от результата каждой сделки по коммерциализации ИС.

Следовательно, у ФИО1 имелась возможность после заключения соглашения с Wave заявить свои финансовые требования к ООО «НооГен», однако, данные требования предъявлены только в августе 2023 года.

Учитывая изложенное, основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют.

Оценивая изложенные в апелляционных жалобах иные доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были бы предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования по существу, в связи с чем признаются несостоятельными.

При изложенных обстоятельствах, принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено. Основания для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с отказом в удовлетворении апелляционной жалобы судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на заявителей.

Руководствуясь статьей 110, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение от 19 ноября 2024 года Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-32569/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «МБС-Технология»  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме, путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                            Ю.М. Лопатина


Судьи                                                                                                           Л.Н. Апциаури


                                                                                                                      Е.В. Афанасьева