Постановление от 7 апреля 2025 г. по делу № А40-96954/2024

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-4479/2025

Дело № А40-96954/24
г. Москва
08 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2025 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.В. Гажур,

судей А.Н. Григорьева, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания П.С. Бурцевым, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Арсенал»

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2024 по делу №А40-96954/24 (46-304) об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника требований ООО «Арсенал», в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «НГЕЙТ» (ИНН <***>  ОГРН <***>),

при участии в судебном заседании:

от ООО «Арсенал»: ФИО1 по дов. от 09.01.2024

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2024 года в отношении ООО «НГЕЙТ» (ИНН <***> ОГРН <***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО2 (ИНН <***>).

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «Арсенал» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 51 930 966,84 руб.

Определением от 19.12.2024 Арбитражный суд города Москвы отказал во включении в реестр требований кредиторов ООО «НГЕЙТ» требований ООО «Арсенал». Учел требования ООО «Арсенал» в размере 51 930 966,84 руб. в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «Арсенал» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение в части установления очередности погашения требований, просит включить требование в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

Через канцелярию суда от временного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен судом к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ООО «Арсенал» доводы жалобы поддержал в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, считает, что обжалуемое определение подлежит изменению, исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее по тексту также - Постановление №35), в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления №35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления N 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса. Арбитражным суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу сделки-основания заявленного требования хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор судебной практики), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора судебной практики).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

В судебной практике выработан подход, согласно которому очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Вместе с тем, при определенных обстоятельствах требование такого лица подлежит удовлетворению после требований других кредиторов, если оно основано на договоре, финансирование по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Основания для квалификации положения должника как находящегося в имущественном кризисе сформулированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования. При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к неистребованию задолженности при наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2. Обзора).

Согласно разъяснениям п. 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, п. 2 ст. 811, ст. 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» стандарта  поведения, то оно признается компенсационным с  отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Из пункта 3.3 указанного Обзора следует, что разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Наличие задолженности в заявленном размере подтверждено судебным актом по делу №А41-33517/24.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При этом обращает на себя согласованность действий сторон в рамках спорных заемных правоотношений.

На момент заключения следующих Договоров денежного займа с процентами: 1. №11/05/23-1-АРС от 11.05.2023; 2. № 11/05/23-2-АРС от 11.05.2023; 3. № 01/06/23-1-АРС от 01.06.2023. Должник уже находился в состоянии имущественного кризиса, что подтверждается нижеследующим.

Как следует из материалов дела, между Морским Акционерным Банком (АО) и должником были заключены кредитные договоры <***> от 14 декабря 2021 г., №66/22-КЮ от 21 декабря 2022 г., № 02/23-КЮ от 12 января 2023 г., № 09/23-КЮ от 06 февраля 2023 г., № 20/23-КЮ от 10 марта 2023 г., № 30/23-КЮ от 11 апреля 2023 г., №35/23-КЮ от 21 апреля 2023 г., № 37/23-КЮ от 02 мая 2023 г., № 42/23-КЮ от 07 июня 2023 г. Должник своих обязательств по указанным кредитным договорам не исполнил, в связи с чем образовалась задолженность, которая послужила основанием возбуждения дела о банкротстве должника

При этом разумные мотивы выдачи краткосрочных займов без обеспечения, продление сроков возврата в отсутствие уплаты процентов при наличии просроченных обязательств перед банком сторонами не раскрыты.

С заявлением о взыскании долга заявитель обратился 19.04.2024, только после публикации банка уведомления о намерении обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом (28.03.2024).

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о условиях правоотношений недоступных независимым участникам хозяйственного оборота, что указывает на заинтересованность сторон, общность и согласованность их действий.

Учитывая, что кредитор и должник являются аффилированными по отношению друг к другу лицами, а также учитывая, что займ был предоставлен в ситуации кризиса, а судебный процесс по взысканию задолженности был инициирован непосредственно перед возбуждением в отношении должника дела о банкротстве, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что заявителем осуществлялось компенсационное финансирование должника.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям других кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Таким образом, суд первой инстанции признал обоснованными требования в размере 51 930 966,84 руб., так как наличие задолженности в указанном размере подтверждено материалами дела, однако, учитывая, что правоотношения носили характер компенсационного финансирования, в соответствии с разъяснениями п. 3.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» требования ООО «Арсенал» в заявленном размере не могут быть включены в реестр требований кредиторов должника, а подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы Заявителя об отсутствии связей между Должником и Заявителем противоречат фактическим обстоятельствам дела.

ФИО3 с 06.04.2016 по 05.03.2022 являлась учредителем/ руководителем ООО «ФОКС ПАБ» (ИНН <***>), ООО «Аль-Трейд СПБ» (ИНН <***> Адрес: 196626, г Санкт-Петербург, <...>), ООО «Бизнес-Альянс» (ИНН <***>), ООО «МК УНИВЕРСАЛ» (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 22.11.2024 по делу № А40-96954/24 подтверждается аффилированность ООО «Аль-Трейд СПБ» по отношению к Должнику.

Генеральным директором ООО «Фокс ПАБ» (ИНН <***>) являлась ФИО4 (ИНН <***>), которая в настоящее время является генеральным директором ООО «Аль-Рест» (ИНН <***>).

Прежним учредителем ООО «Аль-Рест» (ИНН <***>) является ФИО5 (ИНН <***>) – прежний генеральный директор ООО «Аль-Трейд» (ИНН <***>).

Прежним учредителем ООО «Аль-Трейд» (ИНН <***>) является ФИО5 (ИНН <***>) – прежний учредитель ООО «Автострада»(ИНН <***>).

ФИО5 и ФИО5 являются родственниками, что подтверждается Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2021 по делу № А40-101073/19:

«- ФИО6 - является сыном ФИО5 (единственны участник ООО «Вектор»), который является братом ФИО5. (19% акций с общего портфеля).»

При этом, следует учитывать, что ФИО5 является конечным бенефициаром установленной группы компаний, что подтверждается Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.03.2024 по делу № А40-298910/18:

«ФИО5 - с 17.11.2010 по 16.07.2017 являлся единственным участником ООО «Тиера», а также является бенефициаром группы компаний Пивдом, владел долями в разных обществах, входящих в группу; до 2013 г. являлся участником ООО «Вектор» (поручитель по обязательствам Должника и арендатор складского комплекса); до 2009 являлся единственным участником ООО «Невский берег» (поручитель по обязательствам ООО «Тиера»); являлся единственным участником ООО «Пивдом»; являлся акционером ЗАО «Аматус» и прочих обществ.»

ФИО7 является прежним учредителем Заявителя и прежним генеральным директором ООО «Автострада».

По смыслу пп. 4, 16 постановления №53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, наличие контроля над Должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности, в данном случае раскрыта цепочка взаимосвязей лиц, входящих в одну группу лиц.

Вхождение  Заявителя в  установленную группу компаний, которая связана  с Должником, подтверждена Актом налоговой проверки № 22-22/1112 от 25.11.2019.

Вопреки доводам жалобы, Заявитель не устранил разумных сомнений в отсутствии аффилированности Заявителя и Должника.

Заключение договоров денежного займа и начало его исполнения происходило исключительно в преддверии банкротства и в условиях подтвержденного факта неплатежеспособности Должника, при этом материалами дела не подтверждена экономическая целесообразность заключения сделок для Заявителя.

На момент заключения следующих Договоров денежного займа с процентами:

1. № 11/05/23-1-АРС от 11.05.2023;

2. № 11/05/23-2-АРС от 11.05.2023;

3. № 01/06/23-1- АРС от 01.06.2023 должник уже находился в состоянии имущественного кризиса, что подтверждается следующим.

 На основании Информации из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (Ресурса БФО) по состоянию на 2023 год у должника имелись:

- Долгосрочные обязательства 32 129 000

- Краткосрочные обязательства 2 005 225 000

Итог (пассив), 2 037 354 000 руб.

Основные средства 28 814 000

Запасы 1 089 377 000 10

Дебиторская задолженность 836 597 000

Итог (актив), 1 954 788 000 руб.

Общий итог: 50 437 000 руб. задолженности.

Кроме того, определением Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2024 по делу А40-96954/24 требование Морского Акционерного Банка (АО) к Должнику признаны обоснованными. В третью очередь реестра требований кредиторов включено 338 584 327, 39 руб.

Как следует из материалов дела, между Морским Акционерным Банком (АО) и должником были заключены кредитные договоры <***> от 14 декабря 2021 г., № 66/22-КЮ от 21 декабря 2022 г., № 02/23-КЮ от 12 января 2023 г., № 09/23-КЮ от 06 февраля 2023 г., № 20/23-КЮ от 10 марта 2023 г., № 30/23-КЮ от 11 апреля 2023 г., № 35/23- КЮ от 21 апреля 2023 г., № 37/23-КЮ от 02 мая 2023 г., № 42/23-КЮ от 07 июня 2023 г. Должник своих обязательств по указанным кредитным договорам не исполнил, в связи с чем образовалась задолженность.

Также в в деле А40-96954/2024 в процессе рассмотрения находятся требования кредиторов Должника, а именно:

1) ООО «Аль-Трейд Санкт-Петербург» в размере 783 000,00 руб. на основании признания Договора купли-продажи самоходной машины (электропогрузчика) от 23.10.2020 недействительным;

2) ИФНС России № 20 по г. Москве в размере 229 698,00 руб.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2024 по делу №А40-96954/24 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «Арсенал» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья:                                                       О.В. Гажур


Судьи:                                                                                               А.Н. Григорьев


                                                                                                                       ФИО8


Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.