Постановление от 11 марта 2019 г. по делу № А46-18715/2011

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А46-18715/2011
11 марта 2019 года
город Омск


Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 11 марта 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Зориной О.В.

судей Бодунковой С.А., Веревкина А.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1073/2019) ФИО2 на определение Арбитражного суда Омской области от 26 декабря 2018 года по делу № А46-18715/2011 (судья Т.В. Шабаршина), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Топливные ресурсы» ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 917 932 руб. 29 коп., в рамках о признании общества с ограниченной ответственностью «Топливные ресурсы» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО2 – лично, предъявлен паспорт,

от ФИО3 – лично, предъявлен паспорт,

установил:

определением Арбитражного суда Омской области от 27.06.2012 требования общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Черемшанский уголь» признаны обоснованными, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Топливные ресурсы» (далее - ООО «Топливные ресурсы», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2 (далее – ФИО2).

Решением Арбитражного суда Омской области от 27.11.2012 ООО «Топливные ресурсы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением к ФИО3 (далее - ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 917 932 руб. 29 коп.

Определением Арбитражного суда Омской области от 29.10.2014 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4 (далее - ФИО4).

Определением Арбитражного суда Омской области от 15.12.2014 ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве второго ответчика.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление ФИО2 неоднократно уточнялось.

Определением Арбитражного суда Омской области от 07.04.2015 производство по заявлению конкурсного управляющего к ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами либо установления факта невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника.

Определением Арбитражного суда Омской области от 06.09.2018 производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности возобновлено.

Определением Арбитражного суда Омской области от 26.12.2018 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- при принятии спорного судебного акта суд первой инстанции не учел обстоятельства, установленные постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2016 по делу № А46-18715/2011, которым, в том числе, были установлены неправомерные действия ФИО3 по отчуждению в пользу ФИО5 (далее – ФИО5) квартир, принадлежавших должнику;

- суд первой инстанции необоснованно не учел довод конкурсного управляющего о том, что по данным Гостехнадзора Омской области в собственности у должника числился погрузчик XZ656 2007 г.в., заводской № 2007055953, № двигателя 507050986, однако в ходе процедуры наблюдения должника, 26.07.2012, погрузчик был снят с учета, «судьба» его неизвестна;

- суд первой инстанции необоснованно не учел довод конкурсного управляющего о том, что ФИО3 без наличия на то оснований обществу с ограниченной ответственностью «Кодвей» (далее – ООО «Кодвей») была передана угольная продукция в количестве 4 655,18 тонн по акту приема-передачи угля от 21.05.2013 (в период конкурсного производства).

От ФИО2 поступило письменное ходатайство об истребовании доказательств, а именно, об истребовании из Арбитражного суда Омской области материалов дела о признании договора купли-продажи квартиры от 03.05.2012 и договора купли-продажи квартиры от 03.05.2012 недействительными и применении последствия недействительности сделок.

Рассмотрев ходатайство, суд апелляционной инстанции отказал в его удовлетворении.

Учитывая, что обстоятельства, установленные постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2016 по делу № А46-18715/2011, имеют преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора, истребование материалов обособленного спора, по результатам рассмотрения которого принят указанный судебный акт, не представляется необходимым.

Соответствующие обстоятельства могут быть установлены судом апелляционной инстанции на основании постановления Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2016 по делу № А46-18715/2011.

От ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он просил обжалуемое определение суда первой инстанции оставить без изменения.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 28.02.2019, в соответствии со статьей 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 05.03.2019, после окончания которого судебное заседание было продолжено.

Информация о перерыве в судебном заседании была размещена в информационном ресурсе http://kad.arbitr.ru/.

До начала заседания суда апелляционной инстанции, назначенного на 05.03.2019, от ФИО2 поступило письменное дополнение к апелляционной жалобе, в котором он указал, что непривлечение контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам затрагивает его права как кредитора должника по текущим платежам.

После перерыва в судебном заседании в соответствии со статьей 18 АПК РФ произведена замена в составе суда в связи с болезнью судьи, вместо судьи Рожкова Д.Г. в рассмотрении жалобы принял участие судья Веревкин А.В. В связи с заменой состава суда рассмотрение жалобы начато с самого начала.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 05.03.2019, представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

ФИО3 указал, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей ФИО4, иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи 266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Согласно части 1 статьи 257 АПК РФ лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, вправе обжаловать в порядке апелляционного производства решение арбитражного суда первой инстанции, не вступившее в законную силу.

В силу пункта 1 статьи 34 Закона о несостоятельности (банкротстве) лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются: должник; арбитражный управляющий; конкурсные кредиторы; уполномоченные органы; федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

К лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве статья 35 Закона о банкротстве относит представителя работников должника; представителя собственника имущества должника - унитарного предприятия; представителя учредителей (участников) должника; представителя собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; представителя федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченных на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иных лиц в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

Таким образом, ФИО2, освобожденный от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника определением Арбитражного суда Омской области от 21.04.2015, не является лицом, участвующим в деле о банкротстве.

Между тем в пункте 2 статьи 35 Закона о банкротстве указано, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве вправе участвовать, в том числе, кредиторы по текущим платежам при рассмотрении вопросов, связанных с нарушением прав кредиторов по текущим платежам.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Омской области от 19.01.2016 по настоящему делу и постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2016 по настоящему делу с ООО «Топливные ресурсы» в пользу ФИО2 взыскано 392 347 руб. 54 коп. (текущие платежи), то есть ФИО2 является кредитором ООО «Топливные ресурсы» по текущим платежам.

ФИО2, как и другие кредиторы должника, напрямую заинтересован в привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так как в связи с недостаточностью имущества должника для удовлетворения требований кредиторов взыскание соответствующих сумм с контролировавших должника лиц в порядке субсидиарной ответственности будет являться единственным способом удовлетворения требований кредиторов должника, в том числе, текущего кредитора ФИО2

В абзацах 8, 9 пункта 19 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) содержится правовая позиция, согласно которой судам следует учитывать, что к числу прав уполномоченного органа в качестве кредитора по текущим платежам в силу пункта 4 статьи 5, абзаца четвертого пункта 2 статьи 35 Закона о банкротстве также относится право на участие в арбитражном процессе по делу о банкротстве.

Такое участие может заключаться как в обжаловании действий или бездействия арбитражного управляющего, так и в использовании иных механизмов, предусмотренных законодательством о банкротстве в случае, если это необходимо для защиты законных интересов Российской Федерации как кредитора по текущим платежам.

Учитывая недопустимость предоставления одним кредиторам должника (в настоящем случае – по текущим платежам) больших прав, чем другим кредиторам должника (по текущим платежам), а также то обстоятельство, что на обжалуемое определение суда первой инстанции иные (кроме жалобы ФИО2) апелляционные жалобы не поданы, а ФИО2 напрямую добросовестно заинтересован в привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции считает его апелляционную жалобу поданной уполномоченным на обжалование определения Арбитражного суда Омской области от 26.12.2018 по настоящему делу лицом, так как доказательств возможности удовлетворения требований данного текущего кредитора иным образом в деле нет.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, дополнения к ней, отзыв на нее, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает определение Арбитражного суда Омской области от 26.12.2018 по настоящему делу подлежащим отмене.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ФИО2 сослался на пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Закона № 266-ФЗ опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации» (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017 в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I) статья 4815.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку ФИО2 обратился в арбитражный суд 06.08.2014, его заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в момент обращения ФИО2 с соответствующим заявлением.

Вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в Определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного бездействия по неподаче заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Для применения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в указанной редакции необходимо установить следующие обстоятельства:

- факт причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- причинную связь между наступлением этого вреда и исполнением должником указаний контролирующих должника лиц, или между наступлением вреда и исполнением текущих обязательств при недостаточности имущества, составляющего конкурсную массу.

При этом согласно статье 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, основанием для такого привлечения к субсидиарной ответственности является наличие указаний контролирующего лица, которые были исполнены должником в виде совершения сделок или иных юридических действий и именно вследствие этих сделок и действий у должника уменьшились стоимость или размер имущества и (или) увеличился размер имущественных требований к должнику.

Контролировавшим должника лицам ФИО2 вменяются следующие противоправные действия:

1) заключение должником в лице ФИО3 договора купли-продажи квартиры от 03.05.2012 с ФИО5 по продаже квартиры 69,5 кв.м., расположенной по адресу: <...> (кадастровый (или условный) номер объекта: 55:36:00 00 00:0000:52:401:002:000036300:0100:10150); договора купли-продажи квартиры от 03.05.2012 с ФИО5 по продаже квартиры 99,7 кв.м., расположенной по адресу: <...> (кадастровый (или условный) номер объекта: 55-55-01/293/2011-612), в результате которого из собственности должника безвозмездно выбыло недвижимое имущество;

2) снятие 26.07.2012 без наличия на то оснований с регистрационного учета погрузчика XZ656 2007 г.в., заводской № 2007055953, № двигателя 507050986 в ходе процедуры наблюдения должника, «судьба» погрузчика неизвестна;

3) передача ФИО3 и ФИО4 без наличия на то оснований ООО «Кодвей» угольной продукции в количестве 4 655,18 тонн по акту приема-передачи угля от 21.05.2013 (в период конкурсного производства).

Повторно исследовав материалы настоящего обособленного спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

1. Относительно заключения должником в лице ФИО3 договоров купли-продажи квартир.

Как следует из заявления ФИО2, в ходе процедур банкротства должника им было установлено, что по данным Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним зарегистрированных прав на недвижимое имущество у должника в процедурах банкротства не было.

Между тем 26.05.2012 и 31.05.2012 (незадолго для введения в отношении должника процедуры наблюдения) было прекращено право собственности должника на следующее имущество:

- квартира 69,5 кв.м., расположенной по адресу: <...> (кадастровый (или условный) номер объекта: 55:36:00 00 00:0000:52:401:002:000036300:0100:10150);

- квартира 99,7 кв.м., расположенной по адресу: <...> (кадастровый (или условный) номер объекта: 55-55-01/293/2011-612).

В указанный период единоличным исполнительным органом должника являлся ФИО3 (выписка из Единого государственного реестра юридических лиц от 04.07.2012 № 666667В-2/2012).

Считая сделки по отчуждению указанных квартир подозрительными (совершенными в отсутствие встречного предоставления, в пользу заинтересованного лица), конкурсный управляющий 26.11.2014 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договоров купли-продажи недействительными.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении указал, что определением Арбитражного суда Омской области от 14.06.2016 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано, в связи с чем совершение невыгодных для должника сделок не может быть вменено ФИО3

Между тем судом первой инстанции не учтено, что постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2016 по делу № А46-18715/2011 определение Арбитражного суда Омской области от 14.06.2016 по делу № А46-18715/2011 отменено, по делу принят новый судебный акт: заявление конкурсного управляющего ООО «Топливные ресурсы» ФИО6 к ФИО5 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности удовлетворено, суд признал недействительным договор купли-продажи квартиры от 03.05.2012, заключенный между ООО «Топливные ресурсы» и ФИО5, по продаже квартиры 69,5 кв.м., расположенной по адресу: <...> (кадастровый (или условный) номер объекта: 55:36:0000 00:0000:52:401:002:000036300:0100:10150); договор купли-продажи квартиры от 03.05.2012, заключенный между ООО «Топливные ресурсы» и ФИО5, по продаже квартиры 99,7 кв.м., расположенной по адресу: <...>,

кв.229 (кадастровый (или условный) номер объекта: 55-55-01/293/2011-612). В порядке применения последствий недействительности сделок с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Топливные ресурсы» взыскано 3 260 000 руб. и 3 270 000 руб.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2016 по делу № А46-18715/2011 установлено, что ФИО5 является супругой руководителя должника (ФИО3), то есть стороны спорных договоров купли-продажи являются заинтересованными лицами; неплатежеспособность должника на дату спорных сделок имеет место и была известна ФИО5; оба договора купли-продажи квартир совершены безвозмездно, поскольку квитанции к приходным кассовым ордерам, представленные ответчиком в подтверждение оплаты по ним через кассу должника, достоверными признаны быть не могут.

Таким образом, вступившим в законную силу судебным актом установлено совершение должником в лице единоличного исполнительного органа (ФИО3) сделок, направленных на безвозмездное отчуждение имущества должника в условиях его неплатежеспособности.

2. Относительно снятия 26.07.2012 без наличия на то оснований с регистрационного учета погрузчика XZ656 2007 г.в., заводской № 2007055953, № двигателя 507050986 в ходе процедуры наблюдения должника.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Омской области от 27.06.2012 в отношении ООО «Топливные ресурсы» введена процедура наблюдения.

Согласно ответу на запрос Государственной инспекции по надзору за техническим состоянием самоходных машин и других видов техники при Министерстве сельского хозяйства и продовольствия Омской области от 09.08.2012 № 01-14/953 на запрос конкурсного управляющего за ООО «Топливные ресурсы» в Гостехнадзоре Омской области был зарегистрирован и снят с учета один погрузчик XZ656 2007 г.в., заводской № 2007055953, № двигателя 507050986.

Погрузчик снят с учета 26.07.2012, то есть в период процедуры наблюдения должника.

В ходе осуществления мероприятий в процедуре конкурсного производства ФИО2 не удалось установить место нахождения указанного погрузчика.

ФИО3 в материалы дела представлена копия акта утилизации, согласно которому погрузчик XZ656, заводской № 2007055953 был утилизирован способом разборки на компоненты.

Акт утилизации подписан единоличным исполнительным органом должника – самим ФИО3

Между тем ФИО3 в судах первой, апелляционной инстанций не обосновал, чем была вызвана необходимость утилизации (разборки) погрузчика, не представил в материалы дела акты его обследования и установления его неудовлетворительного состояния, составленные незаинтересованным лицом, не представил в материалы дела пояснения и документы, раскрывающие место нахождения запасных частей, на которые был разобран погрузчик, а также доказательства невозможности сдачи погрузчика в качестве металлолома в целях получения денежных средств от его реализации.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что по вине ФИО3 от должника необоснованно выбыло имущество (погрузчик), что в условиях установленной арбитражным судом на неплатежеспособности должника причинило вред имущественным правам его кредиторов.

3. Относительно передачи ФИО3 без наличия на то оснований ООО «Кодвей» угольной продукции в количестве 4 655,18 тонн по акту приема-передачи угля от 21.05.2013.

Из материалов дела усматривается, что решением Арбитражного суда Омской области от 27.11.2012 ООО «Топливные ресурсы» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

21.05.2013 по акту приема-передачи угля ООО «Топливные ресурсы» в лице директора ФИО3 передало ООО «Кодвей» уголь каменный марки ДО в количестве 4 655,18 тонн.

Конкурсным управляющим было установлено, что 01.01.2012 между ООО «Кодвей» и должником был заключен договор поставки угольной продукции, на основании которого, согласно пояснениям ФИО3 ООО «Кодвей» должнику передан каменный уголь.

Исходя из акта взаимных расчетов на 31.03.2013 задолженность ООО «Топливные ресурсы» перед ООО «Кодвей» составляла 12 801 734 руб. 80 коп. и была погашена 20.05.2013 передачей угля по счету-фактуре № 24 от 20.05.2013 (акт взаимных расчетов на 31.05.2013).

Суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на то, что решением единственного участника ООО «Топливные ресурсы» № 5 от 29.06.2012 ФИО3 освобожден от исполнения своих обязанностей, новым директором должника утвержден ФИО4 По акту приема-передачи от 03.08.2012 ФИО3 передал документы должника ФИО4

В материалах дела имеется акт приема-передачи ТМЦ ООО «Топливные ресурсы» от 03.08.2012, согласно которому ФИО3 передает ФИО4, в том числе, уголь ДО в количестве 4 042,9 тонн на сумму 13 584 144 руб., находящийся на ответственном хранении на складе ООО «Кодвей».

В то же время в акте приема-передачи угля от 21.05.2013 (составленном и подписанном практически через год после освобождения ФИО3 от исполнения обязанностей директора должника) указано, что ООО «Топливные ресурсы» передало ООО «Кодвей» уголь каменный марки ДО в количестве 4 655,18 тонн, действуя в лице директора ФИО3

ФИО3, ФИО4 судам первой, апелляционной инстанций не пояснили, на каких основаниях ФИО3 при передаче угля ООО «Кодвей» действовал от имени должника.

ФИО3, ФИО4 грубо нарушены ограничения Закона о банкротстве в вопросе распоряжения имуществом должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, в том числе, совершение сделок, связанных с отчуждением имущества должника или влекущих за собой передачу его имущества третьим лицам в пользование, допускается исключительно в порядке, установленном настоящей главой; все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в пункте 1 статьи 134 настоящего Федерального закона, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.

С даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника) (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

То есть с момента введения в отношении должника процедуры конкурсного производства распоряжение его имуществом может осуществляться исключительно в порядке, установленным Законом о банкротстве.

Передача ФИО3 без наличия на то оснований ООО «Кодвей» угольной продукции в количестве 4 655,18 тонн по акту приема-передачи угля от 21.05.2013, таким образом, противоречит законодательству о несостоятельности (банкротстве), является ничтожной сделкой, привела к выбытию имущества должника из его конкурсной массы.

Вместо того, чтобы указать конкурсному управляющему место хранения угля и передать ему документы, подтверждающие его поставку, ответчики, по их утверждению, вернули уголь поставщику, а документы удерживали до тех пор, пока они не были истребованы от ответчиков в судебном порядке (2014 год).

ФИО4 в письменных возражениях на заявление конкурсного управляющего указал, что в 2012 году на балансе должника находился уголь, поставленный ООО «Кодвей» по договору поставки от 01.01.2012.

21.12.2012 срок действия договора поставки угольной продукции истек.

23.01.2013 ООО «Кодвей» направило требование оплатить поставленный уголь, сумма задолженности на 31.03.2013 составляла 12 801 734 руб. (исх. № 15/01-2013).

21.05.2013 ООО «Кодвей» произвело удержание находящегося у него на хранении угля в счет погашения задолженности.

Заключать соглашение о расторжении договора поставки угольной продукции смысла не было, так как срок его действия истек.

Между тем данные пояснения не свидетельствуют о законности и добросовестности действий ответчиков, так как даже если долг перед ООО «Кодвей» по оплате поставленного угля действительно имелся, у ответчиков не было права производить отступное в счет данного долга. Этот долг мог быть погашен только в очередности и пропорциональности, установленных Законом о банкротстве.

Таким образом, все имевшиеся у должника активы были отчуждены или сокрыты в целях их непоступления в конкурсную массу, тем самым был причинен вред кредиторам, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов должника.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает основания для привлечения ФИО3 как контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности по его обязательствам, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, доказанными.

Относительно требования ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Закона о бухучете).

Вместе с тем судебная практика допускает возложение такой ответственности как на лицо, номинально выступающее единоличным исполнительным органом, так и на лицо, фактически осуществляющее руководство должником и контролирующее его документооборот.

Так, согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Поскольку фактический руководитель должника, назначая номинального руководителя, действует в обход закона, направленного на закрепление его ответственности разного рода за деятельность юридического лица, ему не может быть предоставлена преференция в сравнении с руководителями, осуществляющими свое руководство открыто и добросовестно.

Следовательно, указанные разъяснения пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» могут быть применены и к ранее действовавшим нормам о субсидиарной ответственности на основании статей 1, 10, 1080 ГК РФ.

Как усматривается из материалов дела, в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ от 04.07.2012 № 666667В-2/2012 единоличным исполнительным органом должника являлся ФИО3

Решением единственного участника ООО «Топливные ресурсы» № 5 от 29.06.2012 ФИО3 освобожден от исполнения своих обязанностей, новым директором должника утвержден ФИО4 По акту приема-передачи от 03.08.2012 ФИО3 передал документы должника ФИО4

При этом, как пояснял ФИО3 (том 1 лист дела 8), ФИО3 продал принадлежащую ему долю в уставном капитале должника в размере 100% ФИО4 03.08.2012 (то есть в период наблюдения в отношении должника).

ФИО4 не раскрыты действительные мотивы приобретения 100% доли участия в юридическом лице в период ведения в отношении него процедуры наблюдения по цене 10 000 руб.

Из материалов дела не усматривается, что ФИО4 до 03.08.2012 интересовался деятельностью должника, принимал в ней какое-либо участие, а после приобретения 100% доли в его уставном капитале предпринимал активные действия по выводу его из состояния неплатежеспособности, осуществлял необходимые для обеспечения нормальной деятельности юридического лица мероприятия.

Напротив, в сделке по возврату угля с ООО «Кодвей» от имени должника выступал именно ФИО3, что свидетельствует о том, что в отношениях с контрагентом он продолжал исполнять обязанности руководителя должника и после смены руководителя.

Учитывая указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции считает, что сделка по отчуждению 100% доли в уставном капитале должника ФИО3 ФИО4 не имеет экономического смысла, совершена в целях создания видимости перехода должника под управление другого лица (ФИО4, номинального директора) с сохранения над ним контроля со стороны ФИО3

Указанная сделка имела целью исключительно освобождение ФИО3 от ответственности за деятельность должника.

Об указанном, как уже было сказано выше, также свидетельствует то обстоятельство, что после назначения ФИО4 директором должника ФИО3 продолжал действовать от лица должника в отношениях с третьими лицами (в частности, подписал акт приема-передачи угля от 21.05.2013, в котором указано, что ООО «Топливные ресурсы» передало ООО «Кодвей» уголь каменный марки ДО в количестве 4 655,18 тонн, действуя в лице директора ФИО3).

Доказательства обратного ФИО3, ФИО4 в материалы дела не представлены.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

ФИО4 приступил к исполнению обязанностей единоличного исполнительного органа должника 29.06.2012 (в процедуре наблюдения) в целях оказания содействия ФИО3 в сокрытии имущества от обращения взыскания на него.

В период руководства деятельностью общества ФИО4 была совершена сделка по отчуждению угля.

Поэтому у суда первой инстанции не имелось оснований для отказа в привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Учитывая то, что ФИО3 и ФИО4 не представили доказательств того, что непогашение требований кредиторов имеет место по причинам, не связанным с их деятельностью, основания для освобождения их от субсидиарной ответственности у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

ФИО3 и ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Довод ФИО3 о том, что резкое ухудшение финансового положения должника вызвано изменениями цен на рынке угля в связи с отменой натуральных льгот, отклоняется судом апелляционной инстанции, так как указанный довод не подтверждается материалами дела.

Вопреки выводам суда первой инстанции, ненадлежащее исполнение обязанностей арбитражным управляющим не может являться основанием для освобождения контролирующих лиц от субсидиарной ответственности по обязательствам должника, тем более в ситуации, когда доказано, что если бы контролирующими лицами не были совершены действия по отчуждению и сокрытию имущества должника, то требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, были бы удовлетворены за счет реализации имущества должника.

Вместе с тем, согласно пункту 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Поэтому если ответчики полагают, что при надлежащем ведении дела ФИО2 размер ответственности контролирующих лиц был бы уменьшен, они вправе обращаться с иском о возмещении убытков к арбитражному управляющему, так как ненадлежащие действия контролирующих лиц не могут освобождать арбитражного управляющего от ответственности за бездействия по формированию конкурсной массы.

Несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела, нарушение норм материального права (пункты 3, 4 части 1 статьи 270 АПК РФ) являются основаниями для изменения или отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции.

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции подлежит отмене, апелляционная жалоба – удовлетворению.

Вопрос о размере субсидиарной ответственности подлежит направлению на рассмотрение в Арбитражный суд Омской области, поскольку, как указал ФИО2, в настоящее время в арбитражном суде Омской области находится на рассмотрении требование об оспаривании торгов по продаже прав требования к ФИО5

В зависимости от результата оспаривания конкурсная масса может быть пополнена.

До разрешения вопроса о таком пополнении (непополнении) вопрос размера субсидиарной ответственности не может быть разрешен.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что на основании пункта 8 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего дела, по результатам рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности выносится определение, которое вступает в силу немедленно. В определении о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности указывается размер их ответственности, который применительно к случаям, предусмотренным пунктами 4 и 5 настоящей статьи, устанавливается исходя из разницы между определяемым на момент закрытия реестра размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и размером удовлетворенных требований кредиторов на момент приостановления расчетов с кредиторами или исполнения текущих обязательств должника в связи с недостаточностью имущества должника, составляющего конкурсную массу. На основании определения о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности выдается исполнительный лист.

Вместе с тем в настоящее время действует норма пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, которая является процессуальной нормой.

По смыслу указанной нормы если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а разрешение вопроса размера субсидиарной ответственности приостанавливается судом до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Данная норма является процессуальной и подлежит применению к спорным правоотношениям на основании части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которой судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

На основании изложенного и руководствуясь пунктами 3, 4 части 1 статьи 270, статьей 271, пунктом 2 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1073/2019) ФИО2 удовлетворить.

Определение Арбитражного суда Омской области от 26 декабря 2018 года по делу № А46-18715/2011 (судья Т.В. Шабаршина), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Топливные ресурсы» ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 917 932 руб. 29 коп., в рамках о признании общества с ограниченной ответственностью «Топливные ресурсы» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом), отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4.

Вопрос о размере субсидиарной ответственности отправить на рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа через суд первой инстанции в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.В. Зорина

Судьи

А.В. Веревкин

С.А. Бодункова