Решение от 26 мая 2021 г. по делу № А33-36601/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

26 мая 2021 года

Дело № А33-36601/2019

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 19 мая 2021 года.

В полном объёме решение изготовлено 26 мая 2021 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Горбатовой А.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Замок» (ИНН 2465274600, ОГРН 1122468036261, г. Красноярск)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск)

о взыскании убытков,

по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск)

к обществу с ограниченной ответственностью «Замок» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск)

о признании пункта 2.3.3. договора аренды нежилого помещения от 01.08.2019 недействительным и применении последствий недействительности ничтожной сделки в этой части,

при участии третьих лиц, не заявляющеихсамостоятельных требований относительно предмета спора:

- общества с ограниченной ответственностью «Скраппер» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск),

- общества с ограниченной ответственностью «Технохолдинг-Сибирь» (ИНН <***>, ОГРН <***>, г. Красноярск),

в присутствии:

от общества с ограниченной ответственностью «Замок»: ФИО2, представителя по доверенности от 05.07.2016 (срок действия до 04.07.2026) (юридическое образование подтверждено дипломом), личность установлена паспортом,

от индивидуального предпринимателя ФИО1: ФИО3, представителя по доверенности от 19.10.2020 (срок действия до 19.10.2023), личность установлена удостоверением адвоката,

от третьего лица (общество с ограниченной ответственностью «Технохолдинг-Сибирь»): ФИО4, представителя по доверенности от 08.06.2020 (срок действия до 08.06.2021) (юридическое образование подтверждено дипломом), личность установлена паспортом,

от третьего лица (общество с ограниченной ответственностью «Скраппер»): ФИО2, представителя по доверенности от 20.03.2018 (срок действия до 19.03.2038) (юридическое образование подтверждено дипломом), личность установлена паспортом,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО5,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Замок» (далее – истец по первоначальному иску, ООО «Замок») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик по первоначальному иску, предприниматель, ИП ФИО1) о взыскании 1 824 690,56 руб. ущерба в виде стоимости утраченного при пожаре арендованного помещения.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 02.12.2019 возбуждено производство по делу.

Определением от 19.12.2019 в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Скраппер» (далее – ООО «Скраппер»).

Определением от 28.02.2020 принято встречное исковое заявление ИП ФИО1 (далее – истец по встречному иску) к ООО «Замок» (далее – ответчик по встречному иску) о признании пункта 2.3.3 договора аренды нежилого помещения от 01 августа 2019 года между ООО «Замок» и ИП ФИО1 в части возложения на арендатора обязанностей по «производству за свой счет содержание и ремонт находящихся в нем инженерных коммуникаций, в том числе технических средств охраны, охранно-пожарной сигнализации, приборов/оборудования тепло-электро-водопотребления (батареи, электропроводка, электророзетки)» недействительным в силу его мнимости и применении последствий недействительности ничтожной сделки в этой части для рассмотрения совместно с первоначальным иском.

Определением от 10.02.2021 в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Технохолдинг-Сибирь» (далее – ООО «Технохолдинг-Сибирь»).

В судебном заседании представитель ООО «Замок» и третьего лица (ООО «Скраппер») поддержали ранее заявленное ходатайство о назначении судебной оценочной экспертизы с целью установления стоимости утраченного имущества.

В соответствии со статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом предмета и основания заявленного иска, исходя из обстоятельств дела, суд не нашел оснований для назначения по делу судебной оценочной экспертизы, в связи с чем, в удовлетворении ходатайства ООО «Замок» о назначении судебной оценочной экспертизы в судебном заседании отказано.

В судебном заседании представитель третьего лица (ООО «Скраппер») ходатайствовал об отложении судебного заседания для предоставления экспертного заключения.

Представитель ИП ФИО1 возражал против отложения судебного заседания по данному основанию.

Согласно пункту 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания, если иное не установлено настоящим Кодексом. Лица, участвующие в деле, вправе ссылаться только на те доказательства, с которыми другие лица, участвующие в деле, были ознакомлены заблаговременно.

Статьей 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные Кодексом неблагоприятные последствия. Из анализа норм арбитражно-процессуального законодательства следует, что злоупотреблением процессуальными правами являются действия (бездействие) сторон, ведущие к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта. Злоупотребление правами может выразиться, в том числе, в необоснованном заявлении ходатайств об истребовании доказательств, отложении судебного разбирательства и т.д. В соответствии с разъяснением Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в Постановлении от 20.12.2006 № 65 непредставление или несвоевременное представление доказательств по неуважительным причинам, направленное на затягивание процесса, также может быть расценено арбитражным судом как злоупотребление процессуальными правами.

С учетом изложенных положений процессуального законодательства, принимая во внимание, что спор может быть рассмотрен по имеющимся в нем доказательствам, суд отказал в удовлетворении ходатайства третьего лица (ООО «Скраппер») об отложении судебного разбирательства.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Как следует из свидетельства о государственной регистрации права от 30.12.2014 №24ЕЛ610606, ООО «Скраппер» на праве собственности принадлежит склад №4 (нежилое здание) 1-этажное, общей площадью 2692,8 кв.м. по адресу: <...>, кадастровый N 24:50:0300306:397.

В материалы дела представлена выписка из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках от 31.01.2020 №КУВИ-001/2020-1855549 в отношении указанного здания.

Согласно кадастровому паспорту от 12.12.2014 №24/14-880130, составленному в отношении указанного здания, здание расположено в пределах земельного участка с кадастровым номером 24:50:0300306:156.

По договору аренды нежилого помещения от 12.03.2013 и акту приема-передачи от 12.03.2013 ООО «Скраппер» (арендодатель) передано ИП ФИО1 (арендатор) в аренду торговое место - склад №4 нежилое помещение №1 (Пром.база), нежилое помещение площадью 324 кв.м. по адресу <...> (далее - торговое место) на срок до 28.02.2014. Для помещения установлено разрешенное использование: для хранения и реализации арендатором пищевых продуктов (пункты 1.1, 1.2, 1.3).

В подтверждение оплаты предпринимателем арендной платы ООО «Скраппер» в материалы дела представлены квитанции к платежным кассовым ордерам от 14.03.2013, от 05.06.2013, от 05.07.2013, от 05.10.2013.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, в арендованном помещении ИП ФИО1 разместила холодильное оборудование, согласно представленных в материалы дела паспортов комплектных холодильных машин, сертификату соответствия №0162162.

Оборудование приобретено предпринимателем у общества с ограниченной ответственностью «Пионер» по договорам поставки и монтажа оборудования от 21.05.2014 №36, от 15.03.2013 №34, от 18.04.2013 №38, актам выполненных работ от 24.04.2013, от 20.05.2013.

По договору аренды нежилого помещения от 01.03.2014 и акту приема-передачи от 01.03.2014 ООО «Скраппер» (арендодатель) передано ИП ФИО1 (арендатор) в аренду торговое место - склад №4 нежилое помещение №1 (Пром.база), нежилое помещение площадью 324 кв.м. по адресу <...> (далее - торговое место) на срок до 31.01.2015 (пункты 1.1, 1.2). Дополнением от 31.12.2014 данный договор расторгнут.

По договору аренды от 01.01.2015 №1-15 и акту приема-передачи от 01.01.2015 ООО «Скраппер» передало ООО «Замок» в аренду указанное нежилое помещение склада на срок – 11 месяцев (пункты 1.1, 1.3).

По договору аренды нежилого помещения от 01.08.2016 и акту приема-передачи от 01.01.2016 ООО «Замок» (арендодатель) передано ИП ФИО1 (арендатор) в аренду указанное нежилое помещение склада на срок до 31.10.2016 (пункты 1.1, 1.2).

По договору аренды нежилого помещения от 01.11.2016 и акту приема-передачи от 01.11.2016 ООО «Замок» (арендодатель) передано ИП ФИО1 (арендатор) в аренду указанное нежилое помещение склада на срок до 30.09.2017 (пункты 1.1, 1.2).

По договору аренды нежилого помещения от 01.10.2017 и акту приема-передачи от 01.10.2017 ООО «Замок» (арендодатель) передано ИП ФИО1 (арендатор) в аренду указанное нежилое помещение склада на срок до 31.08.2018 (пункты 1.1, 1.2).

По договору аренды нежилого помещения от 01.09.2018 и акту приема-передачи от 01.09.2018 ООО «Замок» (арендодатель) передано ИП ФИО1 (арендатор) в аренду указанное нежилое помещение склада на срок до 31.07.2019 (пункты 1.1, 1.2).

По договору аренды нежилого помещения от 01.04.2019 и акту приема-передачи от 01.04.2019 ООО «Замок» (арендодатель) передано ИП ФИО1 (арендатор) в аренду указанное нежилое помещение склада на срок до 31.07.2019 (пункты 1.1, 1.2).

01.08.2019 между ООО «Замок» (арендодатель) и ИП ФИО1 (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения (далее – договор), по условиям которого арендодатель обязуется передать, а арендатор принять в аренду торговое место - склад №4 нежилое помещение №1 (Пром.база), нежилое помещение площадью 324 кв.м. по адресу <...> (далее - торговое место). Местоположение и площадь нежилого помещения указаны в плане-схеме - приложение №1 к договору (пункт 1.1).

Арендодатель обязался передать арендатору нежилое помещение по передаточному акту-приложение №2 к договору (пункт 2.2.1 договора), передать арендатору нежилое помещение в состоянии, позволяющем его нормальную эксплуатацию, обеспеченное теплом, водой, электроэнергией, телефонной, электронной связью (при их наличии) (пункт 2.1.2 договора), передать арендатору нежилое помещение на срок, указанный в пункте 1.2 договора (пункт 2.1.3 договора), передать арендатору нежилое помещение с ежемесячной арендной платой 20 000 руб. в т.ч. НДС 20%, ежемесячная арендная плата включает плату за пользование нежилым помещением и земельным участком занятым им, и не включает в себя услуги технических служб, включающие суммы всех эксплуатационных расходов (пункт 2.1.4 договора).

Арендатор обязался принять от арендодателя по передаточному акту торговое место и использовать в течение срока, указанного в пункте 1.2 договора, исключительно по назначению, указанному в пункте 1.3 договора (пункт 2.3.1 договора).

Разрешенное целевое использование нежилого помещения: хранение продовольственных товаров (пункт 1.3 договора).

Пунктом 1.2 договора установлен срок аренды: с 1 августа 2019 г. по 30 июня 2020 г.

В пункте 2.3.3 договора арендатор обязался поддерживать торговое место в исправном состоянии, производить за свой счет его текущий ремонт, а также содержание и ремонт находящихся в нем инженерных коммуникаций, в том числе технических средств охраны, охранно-пожарной сигнализации, приборов/оборудования тепло-электро-водопотребления (батареи, электропроводка, электророзетки), нести ответственность за залив, пожар и иные неблагоприятные последствия, возникшие в нежилом помещении в период аренды; запрещается облокачивать крупногабаритные предметы, поддоны на фасад здания и отбойники.

Также арендатор обязался обеспечить в нежилом помещении соблюдение требований законодательства о санитарно-эпидемиологическом благополучии, противопожарной безопасности и иных обязательных требований; не позднее 10 дней со дня принятия помещении или его части самостоятельно оснастить их средствами пожаротушения (пункт 2.3.6 договора).

Арендатор обязался производить любые улучшения, переоборудование и перепланировку (реконструкцию), а также устанавливать торговое оборудование (холодильные камеры и т.п.), кондиционеры и иное дополнительное оборудование требующее специального крепление к стенам, полу, потолку в торговом месте исключительно с письменного согласия арендодателя (пункт 2.3.4 договора).

Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что санкции за нарушение договора, а также суммы возмещения убытков (ущерба) подлежат исчислению, отражению в отчетности и уплате только в случае предъявления соответствующей письменной претензии. Срок рассмотрения претензии - два дня с момента ее получения.

Споры, вытекающие из условий договора, разрешаются сторонами путем переговоров или в претензионном порядке. Срок ответа на претензию 5 рабочих дней с момента ее получения. Споры, не урегулированные переговорами сторон и в претензионном порядке, разрешаются в Арбитражном суде Красноярского края (пункт 3.6 договора).

По акту от 01.08.2019 (приложение №2 к договору) нежилое помещение передано арендатору. В пункте 3.6 акта стороны установили обязанность арендатора нести расходы по содержанию принятого имущества, в том числе его ремонту, восстановлению работоспособности, возмещению ущерба, в случае порчи/утраты такого имущества (его части).

Постановлениями об отказе в возбуждении уголовного дела №334 от 11.09.2019, от 02.12.2019, установлено, что 12.08.2019 произошло возгорание здания по адресу: <...>, в результате чего здание склада имеет термические повреждения в виде обрушения кровли и стен, несущие конструкции ферм кровли по всей площади деформированы и вогнуты во внутрь здания.

По договору уступки требования (цессии) от 10.09.2019 в редакции дополнения от 29.06.2020, ООО «Скраппер» (цедент) уступило ООО «Замок» (цессионарий) право требования с виновного лица 1 824 690 руб. 56 коп. ущерба в размере стоимости утраченного в пожаре 12.08.2019 нежилого помещения №1 площадью 324 кв.м. в складе №4 по адресу: г.Красноярск, ул.Шахтеров, Д.49Ж, строение 8, исчисленного пропорционально площади этого нежилого помещения 324 кв.м. из кадастровой стоимости нежилого здания 15 165 203 руб. 65 коп., либо в ином размере ущерба за утрату этого нежилого помещения, определенном отчётом оценки и/или заключением судебной экспертизы. Цена уступаемого права требования: 15 165 203 руб. 65 коп., соответствует кадастровой стоимости утраченного при пожаре 12.08.2019 нежилого здания склада №4 согласована сторонами в качестве размера платы цессионарием цеденту за передаваемое право требования и не определяет/не ограничивает данной суммой стоимостной объем ущерба по уступаемому праву, который может быть определен внесудебной или судебной оценочной экспертизой и в этом размере подлежит взысканию с виновного лица. В качестве платы за уступаемое право требования цессионарий обязуется уплатить цеденту денежные средства в размере 60% цены права требования в течение пяти рабочих дней со дня, следующего за днем зачисления соответствующей суммы денежных средств на р/счет цессионария при внесудебном возмещении ущерба от пожара виновным лицом либо при взыскании с такого лица по исполнительному листу, полученному по результатам судебного разбирательства. Договор вступает в силу со дня его подписания цедентом и цессионарием и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по договору.

В претензии от 11.10.2019 №9212/19 ООО «Замок» просило предпринимателя оплатить 50 872 539,17 убытков, причиненных пожаром в арендуемом помещении. Претензия направлена 14.10.2019, согласно списку внутренних почтовых отправлений от 14.10.2019 №19 (партия 48).

В рамках настоящего спора ООО «Замок» указывает, что переданное в аренду предпринимателю ФИО1 помещение не возвращено арендодателю, возврат помещения невозможен ввиду его утраты при пожаре, произошедшем по адресу: г.Красноярск, ул.Шахтеров, Д.49Ж, строение 8, по вине ответчика.

При изложенных обстоятельствах ООО «Замок» обратилось в суд с требованием о взыскании с ИП ФИО1 1 824 690,56 руб. ущерба в виде стоимости арендованного помещения.

Предприниматель требования истца отклонил, ссылаясь на следующее:

- истцом по первоначальному иску не представлены доказательства, позволяющие возложить на ответчика обязанность по возмещению убытков вследствие неисполнения им обязанности по возврату арендованного имущества (статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Основания для привлечения предпринимателя к ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора аренды отсутствуют,

- с 2013 года по 12.08.2019 ИП ФИО1 добросовестно владела и пользовалась арендованным помещением. Первоначально указанный объект поступил во владение предпринимателя по договору аренды нежилого помещения от 12.03.2013, заключенного между предпринимателем и собственником строения ООО «Скраппер», в дальнейшем был заключен очередной договор аренды от 01.03.2014 на аналогичных условиях. В более поздних договорах аренды, начиная с договора от 01.10.2017, заключенных уже с ООО «Замок», изменилась формулировка рассматриваемого пункта 2.3.4 договора и появилось указание на то, что и для установки «торгового оборудования (холодильных камер и т.п.), кондиционеров и иного дополнительного оборудования, требующего специального крепления к стенам, полу, потолку в торговом месте», необходимо получение письменного согласия арендодателя. Соответственно, до 01.10.2017 подобного требования не существовало. Таким образом, предприниматель получив в 2013 году во владение и пользование нежилое помещение имела право на установку в арендуемом помещении холодильного оборудования без получения письменного согласия арендодателя - ООО «Скраппер». В действительности ею в устной форме была согласована с ООО «Скраппер» установка оборудования, подключение последнего осуществлялось работниками арендодателя, сам собственник склада с 2013 года, а ООО «Замок» - с 2016 года знали и не возражали против использования холодильных установок ответчиком, поскольку по акту от 01.01.2015 приема-передачи спорного помещения ООО «Замок» по договору аренды от 01.01.2015 №1-15 приняло арендованное здание после осмотра, установив отсутствие недостатков конструкций и технических средств, оборудования. Таким образом, первоначально спорное помещение было получено предпринимателем в аренду непосредственно от собственника данного помещения по договорам аренды от 12.03.2013 и от 01.03.2014;

- установка холодильного оборудования не относится к улучшению, переоборудованию или перепланировке (реконструкции). Таким образом, предпринимателем арендованное помещение использовалось по назначению, при установке и эксплуатации холодильного оборудования не было допущено нарушений действующего законодательства и положений договора аренды. Холодильные камеры, находившиеся в арендованном помещении, были в отличном техническом состоянии, какие-либо недостатки в них отсутствовали. Каждая камера была снабжена автономной системой управления и безопасности, устройствами защиты и автоматики. Предприниматель надлежащим образом нес бремя содержания этого имущества и ежемесячно вплоть до даты пожара оно проходило техническое обслуживание,

- согласно сведений, содержащихся в технических паспортах, потребляемая мощность комплектных холодильных машин составляет - 5,36 кВт и 4,48 кВт, соответственно. Если сравнить их с обыкновенным бытовым электрическим чайником, потребляющим от 1 до 2,5 кВт, то термин «энергоемкие» к ним объективно не может быть применен, а, если учесть, что максимальная мощность электрических сетей собственника арендуемого объекта составляет 1500 кВт (дополнение к договору на электроснабжение от 19.06.2008 №2710 между ОАО «Красноярскэнергосбыт» и ООО «Скраппер»), то довод ООО «Замок» о большом энергопотреблении холодильного оборудования несостоятелен,

- ни в одном договоре аренды с предпринимателем не было установлено ограничений по мощности используемого в арендованном помещении оборудования, никакой информации подобного рода не было представлено в адрес предпринимателя,

- нахождение в арендуемом ответчиком помещении холодильных камер само по себе не может свидетельствовать о причинной связи между данным обстоятельством и фактом пожара. Учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих соблюдение собственником строения и/или ООО «Замок» действующего порядка монтажа электрооборудования (электропроводки) и их надлежащего функционирования, привести к возникновению пожара могла эксплуатация холодильных установок иных арендаторов либо в целом ненадлежащее состояние электропроводки и электрооборудования строения,

- ООО «Замок» не представлены доказательства, свидетельствующие о наличии юридически значимой причинной связи между поведением предпринимателя и пожаром от 12.08.2019. Постановлением старшего дознавателя ОД ОНДиПР по г. Красноярску ФИО6 от 02.12.2019 было отказано в возбуждении уголовного дела по мотиву отсутствия события преступления, виновные лица не установлены. В результате проведения пожарно-технического исследования эксперт в техническом заключении от 29.11.2019 №356-2-2-2019 пришел к выводу о том, что очаг пожара (место первоначального возникновения горения) находился в районе электрощита, расположенного в складе 4/1 в юго-восточной части здания, причиной возникновения пожара явилось воспламенение сгораемых материалов, находящихся в очаге пожара, в результате теплового проявления электрического тока, при пожароопасном аварийном режиме работы электрооборудования (электропроводки). При этом эксперт не смог установить в результате какого конкретно аварийного режима работы (короткое замыкание, перегрузка, большое переходное сопротивление) произошло воспламенение по причине отсутствия необходимой информации. Экспертом в заключении отмечено, что в представленных материалах отсутствует план-схема электросети здания, а также информация, где и как было подключено электрооборудования (стр.7 заключения). В качестве возможных поводов для пожара эксперт не исключает, что на участке электрической цепи изоляция проводов могла подвергаться как физическим, там и химическим процессам...», а также обращает внимание на то, что «в случае возникновения аварийного режима участки сети должны быть отключены системой защиты...», чего в рассматриваемой ситуации не произошло. Допрошенный в судебном заседании от 03.12.2020 эксперт ФИО7 пояснил, что очаг пожара находился не в электрическом щитке, а в районе щитка. При ответе на вопрос о механизме распространения огня указал на то, что огонь распространялся из района щитка вверх по изоляции проводов. Далее эксперт отметил, что в районе перекрытия все помещения склада не были изолированы, горела изоляция проводов. Собственником строения информация о схеме электрических сетей и об автоматах не была предоставлена. В результате органом дознания и экспертом, участвовавшим в исследовании механизма пожара, кроме механической фиксации очага пожара в арендуемом ответчиком объекте, не установлена причастность ответчика к возникновению пожара и (или) созданию условий для его возникновения. При этом в материалы дела не представлены какие-либо документы, подтверждающие соблюдение действующего порядка монтажа электрооборудования (электропроводки) и их надлежащего функционирования. В частности, отсутствуют какие-либо разрешительные документы, конструкторская документация, отсутствует план-схема электросети здания, монтажная схема прокладки силовой сети от вводного распределительного щита в зоне отгрузки до распределительных щитов потребителей склада, схема расположения бытовых розеток, монтажная схема прокладки сети освещения от распределительных щитов потребителей, схема демонтируемых питающих линий и оборудования склада, а также информация, где и как могло быть подключено электрооборудование. При этом, энергоснабжением, а также оснащением (монтажом) электрооборудованием (электропроводкой) строения №8, расположенного по адресу: <...> занимался непосредственно собственник данного сооружения, без согласования с компетентными органами и без заключения соответствующего договора энергоснабжения. Соответственно, размещение электрооборудования (электропроводки) в конкретных частях склада, также осуществлялось самим собственником по его усмотрению. Кроме того, объект аренды находился в строении, имеющем недостатки. Из отказного материала, технического заключения от 29.11.2019 №356-2-2-2019 и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.12.2019, вытекает, что компетентным органом было обращено внимание на тот факт, что из объяснений арендаторов следует, что «в течение последних трех лет на восточной стене внутри склада имелись подтеки воды. Данные потеки воды появлялись вследствие протекания кровли после сильного дождя и талого снега». На данной стене в каждом арендуемом помещении склада установлены электрощиты и проложена электропроводка. Косвенным образом указанное обстоятельство было подтверждено самим истцом при оценке материалов по делу №А33-38406/2019, в рамках которого возник спор между истцом как заказчиком и ООО «Технохолдинг-Сибирь», выступающим подрядчиком по договору о производстве кровельных работ на сгоревшем объекте. Учитывая, что выполнение кровельных работ на строении обычно обусловлено объективной необходимостью (осуществление ремонта, поддержание надлежащего технического состояния и пр.), версия возникновения пожара, высказанная экспертом, вследствие того, что из объяснения работником склада следует, что справа от входа наблюдалось подтекание воды с крыши здания. Специалист не исключает, что на участке электрической цепи изоляция проводов могла подвергаться как физическим, так и химическим процессам», носит вероятный характер и соответствует фактическим обстоятельствам эксплуатации строения,

- при проектировании, строительстве и эксплуатации сгоревшего строения собственником и (или) истцом были допущены нарушения технических требований. Как следует из отказного материала и технического заключения от 29.11.2019 №356-2-2-2019, на арендуемом объекте не сработали устройства защитного отключения. Это может быть объяснено как отсутствием устройств защиты, так и их неисправностью. В связи с тем, что рассматриваемое оборудование относится к числу обязательного, должно быть в составе оборудования электросети конкретного строения, в силу закона обязанность по оснащению им строения в целом возложена на собственника, именно собственник несет ответственность за наличие и исправность устройств защитного отключения и защиты распределительных щитов. Как пояснил эксперт ФИО7, от очага возникновения пожара огонь распространялся по изоляции проводов от электрического щитка вверх к крыше строения, перекрытия которой не были изолированы. В нарушение императивных требований статьи 82 Федерального закона «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» от 22.07.2008 №123-ФЗ, собственником и (или) истцом не была обеспечена защита от распространения огня горизонтальных и вертикальных каналов для прокладки электрокабелей и проводов в сгоревшем складе, а кабели, проложенные открыто, не были выполнены из материала, не распространяющего горение. Таким образом, техническое состояние части строения, переданной истцом ответчику во временное владение и пользование по договору аренды от 01.08.2019, не соответствовало обязательным законодательным требованиям,

- в связи с тем, что компетентным органом было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, виновные лица не установлены, а также не установлены конкретные причины возникновения пожара, в результате которого был уничтожен объект аренды, доказательств, свидетельствующих о причастности предпринимателя к возникновению пожара и (или) созданию условий для его возникновения, не получено, следует прийти к выводу о том, что обязательства, вытекающие из договора аренды от 01.08.2019, прекратились в связи с невозможностью их исполнения (пункт 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах у истца отсутствует право требовать от ответчика возмещения убытков,

- иск предъявлен лицом, не являющимся собственником имущества, доказательства причинения ему вреда не представлены, поэтому у истца отсутствует право требовать возмещения убытков, возникших вследствие невозвращения субарендатором объекта аренды после прекращения договора субаренды, в свою пользу. Аналогичное право по отношению к субарендатору отсутствует и у арендодателя - собственника имущества ООО «Скраппер», поскольку такое право предоставлено собственнику только по отношению к основному арендатору. По указанным причинам следует относиться критически к договору цессии от 10.09.2019 с дополнениями. В силу положений действующего гражданского законодательства цедент не может уступить право, которое у него отсутствует, поскольку при уступке цедентом должен быть соблюден ряд условия, в частности, уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием (пункт 2 статьи 390 Гражданского кодекса Российской Федерации),

- ООО «Замок» и ООО «Скраппер», являющиеся взаимосвязанными лицами, умышленно ведут себя противоречиво и недобросовестно, что нарушает требования статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, истец занимает крайне противоречивую позицию по вопросу о состоянии строения склада №4 по адресу: <...>. Как следует из представленных в материалы настоящего дела самим истцом документов, после гибели указанного строения в результате пожара 12.08.2019, истцом был осуществлен его демонтаж, вывоз остатков, а в последствие на том же месте было возведено другое строения аналогичного типа. В нарушение норм действующего законодательства истцом и третьим лицом не были внесены изменения в сведения ЕГРН в части уничтожения индивидуально-определенного объекта недвижимости, вместо этого вновь построенное здание склада эксплуатируется как ранее существовавшее строение, с присвоением ему того же адреса и видимо индивидуальных характеристик ранее уничтоженного.

ООО «Замок» отклонило требования истца, ссылаясь на следующее:

- ООО «Скраппер» и ООО «Замок» не допускали действий (бездействий), которые могли быть причиной пожара,

- в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела ОД ОНДиПР по г.Красноярску № 334 от 02.12.2019 указано, что в объяснениях ИП ФИО1 пояснила, что она не производила обслуживание электропроводки (электрооборудования), так как видимых нарушений не имелось, работало все исправно,

- ответчик как субарендатор без согласования с ООО «Скраппер» - собственником и ООО «Замок» самостоятельно смонтировал в арендуемом помещении две большие холодильные камеры с компрессорами, подсоединив последние электрокабелем к внутренним электрическим сетям и электросчётчику,

- пожар 12.08.2019 произошел в результате ненадлежащей эксплуатации ответчиком электросети и электрооборудования, расположенных внутри объекта аренды, что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями,

- отсутствие в договоре аренды от 01.08.2019 условия об ответственности арендатора за несохранность имущества только при наличии его вины, наличие ответственности арендатора за случайную гибель объекта аренды, непредставление ответчиком доказательств безопасности эксплуатации электрических сетей, отсутствие перегрузок в электросетях, непредставление ответчиком доказательств несоответствия электрических сетей объекта аренды и всего сгоревшего здания техническим требованиям и нормам, не представление ответчиком доказательств, безусловно свидетельствующих о наличии вины иного лица в возникновении пожара и причинении истцу убытков, обуславливают вывод о том, что ответчик как арендатор несёт ответственность за произошедший в арендуемом им помещении пожар 12.08.2019.

ИП ФИО1 заявлен встречный иск о признании пункта 2.3.3 договора аренды нежилого помещения от 01 августа 2019 года между ООО «Замок» и ИП ФИО1 в части возложения на арендатора обязанностей по: «Производству за свой счет содержание и ремонт находящихся в нем инженерных коммуникаций, в том числе технических средств охраны, охранно-пожарной сигнализации, приборов/оборудования тепло-электро-водопотребления (батареи, электропроводка, электророзетки)» недействительным в силу его мнимости и применении последствий недействительности ничтожной сделки в этой части для рассмотрения совместно с первоначальным иском. В обоснование требований предприниматель пояснила, что оспариваемый пункт договора фактически не регулировал перемену лица, ответственного за эксплуатацию здания, и в разумные сроки, при наличии реальной возможности у собственника здания заключить соответствующий договор с предпринимателем, исполнена не была. Таким образом, оспариваемая часть была заключена без намерения создать соответствующие условия.

В отзыве на встречный иск ООО «Замок» отклонило требования истца по встречному иску, пояснив, что ООО «Замок» как арендодатель заключил с арендатором ИП ФИО1 договор аренды нежилого помещения от 01.08.2019 с намерением создать правовые последствия, наступающие при её совершении, а именно состоявшаяся передача во временное возмездное пользование объекта аренды и его принятие арендатором/ответчиком, что подтверждает намерения обеих сторон договора исполнять данную сделку на её условиях. Истец по встречному иску не представил и материалы дела не содержат доказательств порока воли арендатора ИП ФИО1 при заключении ею договора аренды нежилого помещения от 01.08.2019 на условиях оспариваемого пункта 2.3.3. договора, в том числе преддоговорных споров по этому условию, что свидетельствует о том, что оспаривание является способом защиты от первоначального иска ИП ФИО1

В отзыве на иск ООО «Скраппер» поддержало требования ООО «Замок».

В отзыве на иск ООО «Технохолдинг-Сибирь» пояснило, что требования ООО «Замок» считает необоснованными по следующим основаниям:

- доказательства того, что ООО «Скраппер» как лицо, обязанное контролировать использование арендатором оборудования в здании по адресу: <...>, в период действия договора, выявило какие-либо нарушения и предложило ООО «Замок» устранить их либо расторгнуть договор, в материалы дела не представлены,

- исходя из условий договора аренды № 1-15 от 01.01.2015 между «Замок» и ООО «Скраппер», последний (собственник) не передавал ООО «Замок» обязанности по ремонту и содержанию склада, следовательно, ООО «Замок» не могло возложить договором аренды от 01.08.2019 соответствующие обязанности на ИП ФИО1,

- ООО «Скраппер», являясь собственником спорного объекта, обязано в полном объеме выполнять требования пожарной безопасности. Однако им не была обеспечена пожарная безопасность на спорном объекте. Доказательств проведения испытаний электрических сетей после 21.04.2014 в материалы дела о пожаре 12.08.2019 ООО «Скраппер» не представлено,

- доказательств того, что пожар возник не по вине собственника здания склада, расположенного по адресу: <...>, либо вследствие обстоятельств непреодолимой силы, ООО «Скраппер» не представлено. Принимая во внимание, что причиной возникновения пожара является аварийный режим работы электрооборудования (электропроводки) с последующим распространением горения на материалы отделки помещения и конструкции здания, именно ООО «Скраппер» как собственник здания несет ответственность за содержание электрооборудования в спорном здании.

По запросу суда в материалы дела ПАО «Красноярскэнергосбыт» представлен договор на электроснабжение от 19.06.2008 №2710 заключенный с ООО «Скраппер»; соглашение к договору на электроснабжение от 19.06.2008 №2710, свидетельство о государственной регистрации права от 20.05.2015.

В ходе рассмотрения дела ответчиком было заявлено о фальсификации представленного истцом в материалы дела Акта обследования от 05.09.2019. С целю проверки заявления о фальсификации судом был допрошен свидетель ФИО8

По запросу суда о предоставлении копии материала проверки по факту пожара, произошедшего 12.08.2019 на складе, расположенном на территории рынка «Енисейский провоз» по адресу: <...> Ж, стр.8, Отделом надзорной деятельности и профилактической работы по г.Красноярску (ГУ МЧС России по Красноярскому краю) сообщено о представлении указанного материала в дело №А33-38406/2019 по запросу Арбитражного суда Красноярского края.

Материала проверки по факту пожара в виде копий, снятых из материалов дела А33-38406/2019, приобщены к настоящему делу.

По содержащимся в материалах проверки по факту пожара техническим заключениям №338-2-3-2019 от 13.11.2019 и №356-2-2-2019 от 29.11.2019 судом допрошены в качестве свидетелей эксперты ФИО9 и ФИО7.

В качестве свидетеля судом допрошен ФИО10, директор ООО «Пионер» и ООО «Ессей», поставивших ответчику холодильное оборудование и оказывающих услуги по техническому обслуживанию холодильного оборудования.


Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно статье 123 Конституции Российской Федерации, статьям 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равенства сторон.

Из положений части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном кодексом.

Согласно статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Согласно статье 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких - условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Отказ от исполнения обязательств, изменение условий обязательств в одностороннем порядке статьей 310 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается.

Правоотношения сторон настоящего дела сложились в рамках договора субаренды нежилого помещения.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Пунктом 6 статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду (статья 608 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как предусмотрено пунктом 1 статьи 611 Гражданского кодекса Российской Федерации, арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества.

В силу пункта 1 статьи 655 Гражданского кодекса Российской Федерации, передача здания или сооружения арендодателем и принятие его арендатором осуществляются по передаточному акту или иному документу о передаче, подписываемому сторонами.

Как следует из свидетельства о государственной регистрации права от 30.12.2014 №24ЕЛ610606 и не оспаривается сторонами ООО «Скраппер» на праве собственности принадлежит склад №4 (нежилое здание) 1-этажное, общей площадью 2692,8 кв.м. по адресу: <...>, кадастровый N 24:50:0300306:397.

По договору аренды нежилого помещения от 12.03.2013 ООО «Скраппер» (арендодатель) передано ИП ФИО1 (арендатор) в аренду торговое место - склад №4 нежилое помещение №1 (Пром.база), нежилое помещение площадью 324 кв.м. по адресу <...> (далее - торговое место) (пункты 1.1).

Договор аренды заключается на срок, определенный договором (пункт 1 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1.2 договора срок аренды установлен до 28.02.2014.

Сторонами без замечаний был подписан акт приема-передачи имущества от 12.03.2013.

Арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества (пункт 1 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для помещения установлено разрешенное использование: для хранения и реализации арендатором пищевых продуктов (пункт 1.3 договора).

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, в арендованном помещении ИП ФИО1 в 2013-2014 гг. разместила холодильное оборудование, согласно представленным в материалы дела паспортам комплектных холодильных машин, сертификату соответствия №0162162. Оборудование приобретено у общества с ограниченной ответственностью «Пионер» по договорам поставки и монтажа оборудования от 21.05.2014 №36, от 15.03.2013 №34, от 18.04.2013 №38, актам выполненных работ от 24.04.2013, от 20.05.2013.

В дальнейшем, 01.03.2014 сторонами был заключен договор аренды указанного нежилого помещения на срок до 31.01.2015, который дополнением от 31.12.2014 был расторгнут.

По договору аренды от 01.01.2015 №1-15 и акту приема-передачи от 01.01.2015 ООО «Скраппер» передало ООО «Замок» в аренду указанное нежилое помещение склада на срок – 11 месяцев (пункты 1.1, 1.3).

В силу пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации, арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

На правах арендатора ООО «Замок» передало предпринимателю указанное нежилое помещение в субаренду на срок 11 месяцев, заключив договор аренды от 01.01.2015 №1-15 и подписав акт приема-передачи от 01.01.2015.

В дальнейшем сторонами были заключены аналогичные договоры субаренды от 01.08.2016, от 01.11.2016, от 01.10.2017, от 01.09.2018, от 01.04.2019 с подписанием актов приема-передачи объекта аренды на срок до 31.10.2016, 30.09.2017, 31.08.2018, 31.07.2019, соответственно.

По условиям заключенного между ООО «Замок» (арендодатель) и ИП ФИО1 договора аренды нежилого помещения от 01.08.2019 (далее – договор) арендодатель обязался передать, а арендатор принять в аренду спорное нежилое помещение - торговое место - склад №4 нежилое помещение №1 (Пром.база), нежилое помещение площадью 324 кв.м. по адресу <...> (далее - торговое место). Местоположение и площадь нежилого помещения указаны в плане-схеме - приложение №1 к договору (пункт 1.1).

Пунктом 1.2 договора от 01.08.2019 установлен срок аренды: с 1 августа 2019 г. по 30 июня 2020 г., с возможностью продления.

В соответствии с пунктом 2.3.3 договора арендатор обязался поддерживать торговое место в исправном состоянии, производить за свой счет его текущий ремонт, а также содержание и ремонт находящихся в нем инженерных коммуникаций, в том числе технических средств охраны, охранно-пожарной сигнализации, приборов/оборудования тепло-электро-водопотребления (батареи, электропроводка, электророзетки), нести ответственность за залив, пожар и иные неблагоприятные последствия, возникшие в нежилом помещении в период аренды; запрещается облокачивать крупногабаритные предметы, поддоны на фасад здания и отбойники.

Также арендатор обязался обеспечить в нежилом помещении соблюдение требований законодательства о санитарно-эпидемиологическом благополучии, противопожарной безопасности и иных обязательных требований; не позднее 10 дней со дня принятия помещении или его части самостоятельно оснастить их средствами пожаротушения (пункт 2.3.6 договора).

Из иска, пояснений истца и материалов дела следует, что 12.08.2019 произошло возгорание здания по адресу: <...>, в результате чего здание получило термические повреждения в виде обрушения кровли и стен, деформации несущих конструкций ферм кровли по всей площади.

Ссылаясь на утрату объекта аренды вследствие пожара, возникшего по вине предпринимателя, установившего холодильное оборудование без согласования с арендодателем, повлекшего возгорание в арендованном помещении, ООО «Замок» обратилось с требованиями к предпринимателю, которые основаны на том, что договор аренды от 01.08.2019 вследствие гибели объекта аренды прекращен, при этом субарендатор обязан возместить соответствующий ущерб арендованному имуществу на основании статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана наступившим после возникновения обязательства обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает.

В пунктах 36-37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах применения положений ГК РФ о прекращении обязательств" от 11.06.2020 №6 разъяснено, что в силу пункта 1 статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязанность стороны прекращается в силу объективной невозможности исполнения, наступившей после возникновения обязательства и имеющей неустранимый (постоянный) характер, если эта сторона не несет риск наступления таких обстоятельств. По смыслу статьи 416 Гражданского кодекса Российской Федерации, невозможность исполнения является объективной, когда по обстоятельствам, не зависящим от воли или действий должника, у него отсутствует возможность в соответствии с законом или договором исполнить обязательство как лично, так и с привлечением к исполнению третьих лиц.

В силу статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации, при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (статья 622 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 07.02.2017) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в тех случаях, когда кредитор не может требовать по суду исполнения обязательства в натуре, должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением обязательства, если отсутствуют основания для прекращения обязательства, например, предусмотренные пунктом 1 статьи 416 и пунктом 1 статьи 417 ГК РФ (статья 15, пункт 2 статьи 396 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предприниматель не оспаривая факт прекращения договора аренды, указал на отсутствие вины в пожаре, а также выразил сомнения относительно утраты помещения в результате пожара.

На основании требований части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Тот факт, что 12.08.2019 по указанному адресу произошел пожар, подтверждается материалами дела, в том числе постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела № 334 от 11.09.2019 и от 02.12.2019, сторонами не оспаривается.

Актом от 05.09.2019 обследования, подготовленным кадастровым инженером ФИО11 в результате выполнения кадастровых работ в целях представления в орган регистрации прав заявления о снятии с учета здания с кадастровым N 24:50:0300306:397 установлено, что по результатам натурного обследования места нахождения объекта, а также согласно материалам фотофиксации, объект прекратил свое существование в результате пожара 12.08.2019.

Предприниматель заявил о фальсификации указанного акта.

Статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, участвующее в деле, может обратиться в суд с заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом.

Исходя из смысла статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, фальсификация доказательств представляет собой совершение лицом, участвующим в деле, или его представителем умышленных действий, направленных на искажение действительного содержания объектов, выступающих в гражданском, арбитражном деле в качестве доказательств.

На основании абзаца 2 пункта 3 части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого доказательства из числа доказательств по делу и, следовательно, на реализацию статьи 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации, не допускающей использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, при осуществлении правосудия.

Проверка заявления о фальсификации становится необходимой только тогда, когда установление судом искомого обстоятельства невозможно без использования оспоренного по мотиву подлога доказательства. Если установление факта возможно без использования такого доказательства, то проверка заявления о фальсификации является излишней.

По смыслу статей 71, 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств вправе принять меры различного характера, в том числе, самостоятельно исследовать оспариваемое доказательство в сравнении с другими доказательствами, имеющимися в материалах дела, в случае, если в материалах дела имеются иные доказательства, подтверждающие либо опровергающие обстоятельства о фальсификации доказательства и не требуются специальные познания и проведение экспертизы.

Арбитражный суд не связан предложениями участников спора о том, посредством каких мер и в каком объеме необходимо осуществить такую проверку, арбитражный суд вправе самостоятельно избрать меры для проверки заявления о фальсификации доказательств. Поскольку исчерпывающий перечень мер, необходимых для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательств, законом не определен, суд с учетом конкретных обстоятельств дела вправе самостоятельно предпринять меры по проверке достоверности заявления о фальсификации доказательств.

В целях проверки заявления о фальсификации представленного истцом в материалы дела акта судом допрошен в судебном заседании 30.06.2020 в качестве свидетеля кадастровый инженер ФИО11, участвующий в составлении акта обследования от 05.09.2019, который подтвердил, что спорный объект прекратил существование в результате пожара 12.08.2019.

Кроме того, в письме от 09.09.2019 №8054/19 предприниматель сообщила ООО «Замок» о необоснованности начисления арендной платы с августа 2019 г., в связи с тем, что арендованное помещение полностью уничтожено и не может далее использоваться.

Данные обстоятельства также следуют из отказного материала №344 по факту пожара.

Таким образом, совокупностью представленных в материалы дела доказательств подтвержден факт утраты спорного помещения, переданного ответчику в субаренду. При этом факт фальсификации акта обследования от 05.09.2019 судом не установлен.

При указанных обстоятельствах, оценив материалы дела в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает подтвержденным материалами дела факт утраты спорного арендованного предпринимателем имущества и невозможности его возврата арендодателю в натуре.

Ссылаясь на утрату помещения истец заявил требование о взыскании убытков в виде стоимости арендованного ответчиком помещения.

Судом отклонен довод предпринимателя об отсутствии у ООО «Замок» права на материально-правовое требование о возмещении убытков, возникших вследствие невозвращения субарендатором объекта аренды после прекращения договора субаренды, в свою пользу.

Согласно части 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, существенным условием договора уступки права требования является обязательство, на основании которого возникло право первоначального кредитора к должнику.

В соответствии со статьей 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

По договору уступки требования (цессии) от 10.09.2019 в редакции дополнения от 29.06.2020, ООО «Скраппер» (цедент) уступило ООО «Замок» (цессионарий) право требования с виновного лица 1 824 690 руб. 56 коп. ущерба в размере стоимости утраченного в пожаре 12.08.2019г. нежилого помещения №1 площадью 324 кв.м. в складе №4 по адресу: г.Красноярск, ул.Шахтеров, Д.49Ж, строение 8, исчисленного пропорционально площади этого нежилого помещения 324 кв.м. из кадастровой стоимости нежилого здания 15 165 203 руб. 65 коп., либо в ином размере ущерба за утрату этого нежилого помещения, определенном отчётом оценки и/или заключением судебной экспертизы.

По общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применительно к обязательственным правоотношениям указанное правило конкретизировано в пункте 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которого должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. При этом использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает кредитора, если иное не установлено законом, права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (абзац 2 пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 4 постановления Пленума от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Кодекса).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Применение положений Гражданского кодекса Российской Федерации о возмещении убытков разъяснено в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума № 7).

В пункте 11 постановления Пленума № 25 указано, что, применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

В пункте 12 приведенного постановления разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: факт наступления вреда, его размер, противоправность поведения причинителя вреда, его вина, а также наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из указанных элементов исключает возможность удовлетворения требования о взыскании убытков (определения Верховного Суда Российской Федерации от 19 января 2016 года № 18-КГ15-237, от 30 мая 2016 года № 41-КГ16-7, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12 октября 2015 года № 25-П).

Бремя доказывания по такого рода делам распределяется следующим образом: истец должен доказать наличие убытков, их размер, а также противоправность действий ответчика и причинную связь между этими действиями и возникшими убытками; ответчик в свою очередь вправе представить доказательства в опровержение данных обстоятельств и в подтверждение отсутствия его вины в причинении истцу убытков.

В силу пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Таким образом, взыскание с предпринимателя ущерба в размере стоимости невозвращенного в натуре объекта аренды, утраченного в связи с пожаром, возможно только при совокупности указанных условий.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (пункт 12 постановления Пленума № 25).

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (пункт 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7).

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение предпринимателем предусмотренных договором аренды от 01.08.2019 обязательств, ООО «Замок» указывает на то, что пожар произошел в связи с размещением в помещении предпринимателем холодильного оборудования без согласования с арендодателем, вопреки требованиям пункта 2.3.4 договора.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, предприниматель владела и пользовалась помещением №1 площадью 324 кв. м. в складе №4 по адресу: <...>, с 2013 года по 12.08.2019.

При этом, судом установлено, что первоначально указанный объект поступил во владение предпринимателя по договору аренды нежилого помещения от 12.03.2013, заключенного между предпринимателем и собственником строения ООО «Скраппер» на срок до 28.02.2014, в дальнейшем был заключен очередной договор аренды от 01.03.2014 на аналогичных условиях на срок до 31.01.2015.

В силу пунктов 1.3 договоров аренды от 12.03.2013 и от 01.03.2014 для помещения установлено разрешенное использование: для хранения и реализации арендатором пищевых продуктов.

Как следует из материалов дела и пояснений сторон, предприниматель в 2013-2014 гг. получив во владение и пользование нежилое помещение установила в нем холодильное оборудование.

Факт нахождения холодильного оборудования в арендованном предпринимателем у ООО «Замок» помещении в 2013-2014 годах подтверждается договорами от 15.03.2013, 18.04.2013, 21.05.2014 с обществом с ограниченной ответственностью «Пионер», актами выполненных работ, показаниями допрошенного в качестве свидетеля в судебном заседании 10.02.2021 руководителя общества с ограниченной ответственностью «Пионер» и общества с ограниченной ответственностью «Ессей» ФИО10, а также договорами на сервисное обслуживание оборудования и актами выполненных работ, заключенными между предпринимателем и обществом с ограниченной ответственностью «Ессей» на протяжении эксплуатации объекта с 2013 года по 2019 год.

Таким образом, из пояснений ответчика и материалов дела следует, что в период с 2013 года по дату заключения договора субаренды с ООО «Замок» спорное арендованное помещение фактически из владения предпринимателя не выбывало, при этом установленное в спорном помещении в 2013-2014 гг. холодильное оборудование не демонтировалось. Данное обстоятельство ответчиком не оспорено, доказательства обратного суду не представлены.

При указанных обстоятельствах к доводу ООО «Замок» о том, что общество не было осведомлено о наличии холодильных установок в арендуемом предпринимателем помещении суд относится критически.

Подписание актов приема-передачи предпринимателю объекта аренды при перезаключении договоров аренды с предпринимателем на новый срок свидетельствует, по общему правилу, об осмотре сторонами передаваемого объекта аренды. Между тем, какие либо доказательства наличия возражений арендодателя относительно размещения холодильного оборудования в материалах дела отсутствуют.

Доказательства того, что ООО «Скраппер» либо ООО «Замок» в период действия договора аренды с предпринимателем выявили какие-либо нарушения и предложили ему устранить их либо расторгнуть договор, в материалы дела также не представлены.

Пунктом 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность арендатора поддерживать имущество в исправном состоянии (пункт 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2.3.6 договора арендатор обязался обеспечить в нежилом помещении соблюдение требований законодательства о противопожарной в безопасности и иных обязательных требований; не позднее 10 дней со дня принятия помещении или его части самостоятельно оснастить их средствами пожаротушения.

В соответствии с пунктом 2.3.3 договора арендатор обязался поддерживать торговое место в исправном состоянии, производить за свой счет его текущий ремонт, а также содержание и ремонт находящихся в нем инженерных коммуникаций, в том числе охранно-пожарной сигнализации, приборов/оборудования тепло-электро-водопотребления (батареи, электропроводка, электророзетки), нести ответственность за залив, пожар и иные неблагоприятные последствия, возникшие в нежилом помещении в период аренды; запрещается облокачивать крупногабаритные предметы, поддоны на фасад здания и отбойники.

По договору от 01.06.2017 №65 ИП ФИО1 поручила обществу с ограниченной ответственностью «Ессей» проведение технического обслуживания холодильного оборудования, направленного на поддержание оборудования в исправном состоянии.

В подтверждение технического облуживания по указанному договору в материалы дела представлены акты выполненных работ от 03.07.2017, 15.08.2017, 08.09.2017, 02.10.2017, 10.11.2017, 03.12.2017, 14.01.2018, 11.02.2018, 06.03.2018, 04.04.2018, 08.05.2018, 10.06.2018, 13.07.2018, 06.08.2018, 08.09.2018, 10.10.2018, 11.11.2018, 17.01.2019, 08.02.2019, 12.03.2019, 03.04.2019, 16.05.2019, 05.06.2019, 08.07.2019, 05.08.2019, 05.08.2019.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО10 (директор ООО «Пионер» и ООО «Ессей») подтвердил факт установки в 2013-2014 гг. холодильного оборудования в спорном помещении, последующего технического облуживания холодильного оборудования, а также его удовлетворительного состояния на момент осмотра, в том числе в 2019 году.

Таким образом, предприниматель осуществлял техническое обслуживание холодильного оборудования, установленного задолго до возникновения пожара. Ежемесячно, вплоть до возникновения пожара, оборудование проходило техническое обслуживание. Таким образом, предпринимателем исполнялись обязанности, связанные с поддержанием надлежащего технического состояния арендуемого объекта. Иного материалами дела не доказано.

По мнению суда, сам по себе факт размещения в арендуемом ответчиком помещении холодильных камер не может свидетельствовать о причинной связи между данным обстоятельством и фактом пожара.

Постановлением старшего дознавателя ОД ОНДиПР по г. Красноярску ФИО6 от 02.12.2019 было отказано в возбуждении уголовного дела по мотиву отсутствия события преступления, виновные лица не установлены.

Как следует из плана-схемы места пожара, являющейся приложением к протоколу осмотра места происшествия от 12.08.2019, в соседних помещениях также были расположены холодильные установки. Данные обстоятельства были подтверждены показаниями свидетеля ФИО10, допрошенного в судебном заседании от 10.02.2021, подтвердившего, что общество с ограниченной ответственностью «Пионер» в летний период регулярно выполнялись работы по ремонту холодильных установок других арендаторов в строении склада, в том числе смонтированных кустарным способом.

В результате проведения пожарно-технического исследования эксперт в техническом заключении от 29.11.2019 №356-2-2-2019 пришел к выводу о том, что очаг пожара (место первоначального возникновения горения) находился в районе электрощита, расположенного в складе 4/1 в юго-восточной части здания по адресу: <...>, причиной возникновения пожара явилось воспламенение сгораемых материалов, находящихся в очаге пожара, в результате теплового проявления электрического тока, при пожароопасном аварийном режиме работы электрооборудования (электропроводки).

При этом эксперт не смог установить в результате какого конкретно аварийного режима работы (короткое замыкание, перегрузка, большое переходное сопротивление) произошло воспламенение по причине отсутствия необходимой информации. Экспертом в заключении отмечено, что в представленных материалах отсутствует план-схема электросети здания, а также информация, где и как было подключено электрооборудования (стр.7 заключения). В качестве возможных поводов для пожара эксперт не исключает, что на участке электрической цепи изоляция проводов могла подвергаться как физическим, там и химическим процессам, а также обращает внимание на то, что в случае возникновения аварийного режима участки сети должны быть отключены системой защиты, чего в рассматриваемой ситуации не произошло.

Допрошенный в судебном заседании от 03.12.2020 эксперт ФИО7 пояснил, что очаг пожара находился не в электрическом щитке, а в районе щитка. При ответе на вопрос о механизме распространения огня указал на то, что огонь распространялся из района щитка вверх по изоляции проводов. Далее эксперт отметил, что в районе перекрытия все помещения склада не были изолированы, горела изоляция проводов. Собственником строения информация о схеме электрических сетей и об автоматах не была предоставлена.

Органом дознания и экспертом не установлена причастность ответчика к возникновению пожара и (или) созданию условий для его возникновения. Выводы эксперта относительно источника возгорания носят предположительный характер и не свидетельствуют с достоверностью о том, что источником возгорания являлись неисправности установленного предпринимателем холодильного оборудования.

Техническим заключением от 13.11.2019 №338-2-3-2019 по результатам пожарно-технического исследования электротехнических объектов, изъятых с места пожара, произошедшего 12.08.2019, установлено следующее:

- при визуальном исследовании на представленных объектах №1, №2, №3 (фрагменты медного многопроволочного проводника) признаков, характерных для пожароопасного аварийного режима работы электрооборудования – большое переходное сопротивление не обнаружено,

- в результате визуального исследования установлено, что на всех проводниках изоляционные покровы отсутствуют, таким образом, определить имеются ли следы перегрузки на данных проводниках, по состоянию изоляционных покровов не представляется возможным,

- в результате визуального исследования установлено, что на предоставленных объектах каких-либо локальных оплавлений (шаровидной или каплевидной формы, оплавлений имеющих вид кратера, поперечного или косого среза) не обнаружено, следовательно, на представленных объектах, следов, характерных для такого пожароопасного аварийного режима работы электрооборудования, как короткое замыкание, не обнаружено,

- в результате визуального исследования на представленных объектах признаков (следов) короткого замыкания и большого переходного сопротивления не обнаружено,

- в ходе визуального исследования на объекте №2 и №3 обнаружены признаки характерные для такого пожароопасного аварийного режима работы электрооборудования, как токовая перегрузка. На других представленных объектах следов перегрузки не обнаружено,

- в результате металлографического исследования образца №2 и №3 установлено, что оплавления имеют признаки токовой перегрузки,

- признаки (следы) аварийных режимов работы, таких как короткое замыкание и большое переходное сопротивление на представленных объектах не могли быть утрачены в результате пожара или действий по тушению пожара.

Таким образом, из обозначенных заключений не усматривается вина арендатора в возникновении пожара.

При этом документы по монтажу собственником здания электрооборудования (электропроводки) во всем помещении и их надлежащего функционирования в материалы дела не представлены, равно как и не представлены документы подтверждающие максимальную мощность энергоустановок.

Как следует из представленных публичным акционерным обществом «Красноярскэнергосбыт» документов, между ним и собственником уничтоженного строения сложились договорные отношения, объектом которых выступает торговый комплекс и оптово-розничный рынок в целом по адресу: <...> км Енисейского тракта (ул. Шахтеров 35). В настоящее время соответствующий договор действует в редакции от 19.06.2008 (на тот же объект) с дополнением нового объекта - производственной базы по адресу: <...> кадастровый номер земельного участка 24:50:0300306:399, площадь 10521 кв.м.

Из вышеизложенного следует, что энергоснабжением, а также оснащением (монтажом) электрооборудованием (электропроводкой) строения №8, расположенного по адресу: <...> занимался непосредственно собственник данного сооружения. Соответственно размещение электрооборудования (электропроводки) в конкретных частях склада, также осуществлялось самим собственником по его усмотрению.

Как следует из отказного материала и технического заключения от 29.11.2019 №356-2-2-2019, на арендуемом объекте не сработали устройства защитного отключения. Как пояснил эксперт ФИО7, от очага возникновения пожара огонь распространялся по изоляции проводов от электрического щитка вверх к крыше строения, перекрытия которой не были изолированы.

Обеспечение пожарной безопасности регламентируется Федеральным законом от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности», согласно преамбуле которого настоящий Федеральный закон определяет общие правовые, экономические и социальные основы обеспечения пожарной безопасности в Российской Федерации, регулирует в этой области отношения между органами государственной власти, органами местного самоуправления, общественными объединениями, юридическими лицами, должностными лицами, гражданами (физическими лицами), в том числе индивидуальными предпринимателями.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» (далее - Закон о пожарной безопасности) пожарная безопасность - состояние защищенности личности, имущества, общества и государства от пожаров (абзац 2); требования пожарной безопасности - специальные условия социального и (или) технического характера, установленные в целях обеспечения пожарной безопасности федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также нормативными документами по пожарной безопасности (абзац 4); нарушение требований пожарной безопасности - невыполнение или ненадлежащее выполнение требований пожарной безопасности (абзац 5).

В целях защиты жизни и здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц, государственного и муниципального имущества приняты Закон № 123-ФЗ и Федеральный закон от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», которыми установлены требования пожарной безопасности к зданиям, сооружениям.

В силу статьи 20 Закона о пожарной безопасности, пунктов 2 и 3 статьи 4 Закона № 123-ФЗ к нормативным правовым актам Российской Федерации по пожарной безопасности относятся федеральные законы о технических регламентах, федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, устанавливающие обязательные для исполнения требования пожарной безопасности. К нормативным документам по пожарной безопасности относятся национальные стандарты, своды правил, содержащие требования пожарной безопасности (нормы и правила).

Согласно части 1 статьи 6 Закона № 123-ФЗ пожарная безопасность объекта защиты считается обеспеченной при выполнении одного из следующих условий: в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании», и пожарный риск не превышает допустимых значений, установленных Законом № 123-ФЗ; в полном объеме выполнены требования пожарной безопасности, установленные техническими регламентами, принятыми в соответствии с Федеральным законом «О техническом регулировании», и нормативными документами по пожарной безопасности.

Статьей 37 Федерального закона N 69-ФЗ предусмотрена обязанность руководителей организаций соблюдать требования пожарной безопасности, выполнять предписания, постановления и иные законные требования должностных лиц пожарной охраны; разрабатывать и осуществлять меры пожарной безопасности.

В соответствии с требованиями, установленными частью 1 статьи 38 Закона о пожарной безопасности, Правилами противопожарного режима в Российской Федерации ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

Таким образом, обязанность по оснащению оборудования электросети спорного строения в целом в силу закона возложена на собственника, именно собственник несет ответственность за наличие и исправность устройств защитного отключения и защиты распределительных щитов.

Более того, суд учитывает, что из объяснений арендаторов, представленных в материалы проверки по факту пожара, следует, что в течение последних трех лет на восточной стене внутри склада имелись подтеки воды. Данные потеки воды появлялись вследствие протекания кровли после сильного дождя и талого снега. На данной стене в каждом арендуемом помещении склада установлены электрощиты и проложена электропроводка.

Кроме того, в рамках дела №А33-38406/2019 по иску общества с ограниченной ответственностью "Скраппер" к обществу с ограниченной ответственностью "Технохолдинг-Сибирь" о взыскании денежных средств, являющихся частью авансового платежа на приобретение материалов, составляющего разницу со стоимостью использованных подрядчиком при производстве кровельных работ материалов, установлен факт выполнения работ по ремонту кровли спорного здания в период июль – 12.08.2019г.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о том, что представленными в материалы дела доказательствами не подтверждается, что пожар возник по вине арендатора склада №4, расположенного по адресу: <...>.

Поскольку компетентным органом было отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, виновные лица не установлены, а также не установлены конкретные причины возникновения пожара, в результате которого был уничтожен объект аренды, доказательств, подтверждающих вину предпринимателя в возникновении пожара, суду не представлено, суд пришел к выводу о том, что у истца как арендодателя отсутствует право требовать от предпринимателя возмещения убытков в виде стоимости утраченного имущества.

Сам по себе факт возникновения пожара в районе электрощита, расположенного в складе 4/1 в юго-восточной части здания, не свидетельствует о виновности ответчика в произошедшем пожаре.

Иные довода истца также не подтверждают вину ответчика в возникновении пожара.

При указанных обстоятельствах отсутствуют правовые основания удовлетворения иска ООО «Замок».

Ссылка ООО «Замок» на судебную практику правового значения к рассматриваемому спору не имеет, поскольку судебные акты, на которые ссылается истец, вынесены при иных фактических обстоятельствах.

ИП ФИО1 заявлен встречный иск о признании пункта 2.3.3 договора аренды нежилого помещения от 01 августа 2019 года между ООО «Замок» и ИП ФИО1 в части возложения на арендатора обязанностей по производству за свой счет содержания и ремонта находящихся в нем инженерных коммуникаций, в том числе технических средств охраны, охранно-пожарной сигнализации, приборов/оборудования тепло-электро-водопотребления (батареи, электропроводка, электророзетки) недействительным в силу его мнимости и применении последствий недействительности ничтожной сделки в этой части. В обоснование требований предприниматель пояснила, что оспариваемый пункт договора фактически не регулировал перемену лица, ответственного за эксплуатацию здания, и в разумные сроки, при наличии реальной возможности у собственника здания заключить соответствующий договор с предпринимателем, исполнена не была. Таким образом, оспариваемая часть была заключена без намерения создать соответствующие условия.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка) (пункты 1, 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 158 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

Сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами (пункт 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения.

В силу части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно части 1 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации применяется в том случае, когда стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений её исполнять или требовать её исполнения. Для обоснования мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении. Если намерений обеих сторон договора не исполнять указанную сделку не выявлено, то правовых оснований для признания этого договора мнимым, не имеется.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Доказательства мнимости сделки должны быть представлены ответчиком как лицом, заявившем о мнимости сделки, в соответствии с со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

При таких обстоятельствах действия сторон, заключивших сорный договор, подлежат оценке с учетом положений пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации о действиях субъектов гражданских правоотношений своей волей и в своих интересах.

Для вывода о мнимости сделки оценке подлежит вся совокупность обстоятельств, на которые указывают стороны.

В силу пункта 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что оспариваемый пункт договора аренды не противоречит нормам Гражданского кодекса Российской Федерации.

ООО «Замок» как арендодатель заключил с арендатором ИП ФИО1 договор аренды нежилого помещения от 01.08.2019 с намерением создать правовые последствия, наступающие при её совершении, а именно состоявшаяся передача во временное возмездное пользование объекта аренды и его принятие арендатором/ответчиком, что подтверждает намерения обеих сторон договора исполнять данную сделку на её условиях.

Истец по встречному иску не представил и материалы дела доказательств порока воли арендатора ИП ФИО1 при заключении ею договора аренды нежилого помещения от 01.08.2019 на условиях оспариваемого пункта 2.3.3 договора, в том числе преддоговорных споров по этому условию.

Оценив доводы сторон и представленные в их обоснование доказательства, суд не находит оснований для признания пункта 2.3.3 договора аренды нежилого помещения от 01 августа 2019 года мнимым, поскольку, по мнению суда, действительная воля его сторон была направлена на создание правовых последствий, соответствующих сложившимся правоотношениям, в связи с чем требования предпринимателя подлежат отклонению.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределены судом по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью «Замок» отказать.

В удовлетворении встречного иска индивидуального предпринимателя ФИО1 отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Замок» (ИНН <***>, г.Красноярск) из федерального бюджета 67 579 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению №741 от 19.11.2019.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

А.А. Горбатова