Постановление от 26 июля 2022 г. по делу № А52-4955/2018

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-4955/2018
г. Вологда
26 июля 2022 года


Резолютивная часть постановления объявлена 20 июля 2022 года.

В полном объёме постановление изготовлено 26 июля 2022 года.


Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 08.01.2022, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Псков Газ» ФИО4 представителя ФИО5 по доверенности от 06.06.2022, директора общества с ограниченной ответственностью «СпецГаз» ФИО6 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Псковской области от 04 апреля 2022 года по делу № А52-4955/2018,



у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Псковской области от 31.01.2019 (резолютивная часть от 24.01.2019) в отношении общества с ограниченной ответственностью «Псков Газ» (адрес: 180014, <...>; ОГРН <***>, ИНН <***>; далее – Общество, должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8; сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02.02.2019 № 19.

Решением суда от 10.06.2019 (резолютивная часть от 06.06.2019) должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.06.2019 № 107.

Определением суда от 16.07.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Конкурсный управляющий обратился 02.09.2020 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными последовательно совершенных сделок по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 60:27:0170106:46, площадью 35 739 кв. м, категория земель – земли населенных пунктов, разрешенное использование – для эксплуатации и обслуживания комплекса строений; комплекса строений с кадастровым номером 60:27:0170106:44, инвентарный номер 10650, лит. 1, состоящего из насосно-наполнительного цеха - лит. А, площадью 528,6 кв.м, колонки для наполнения газобаллонов автомобилей -лит. Г, открытой базы хранения газа - лит. Г1; блока вспомогательных помещений - лит. Б, пристройки - лит. Б1, площадью 661,6 кв.м, цеха наполнения малолитражных баллонов, склада малолитражных баллонов - лит. В, площадью 197,4 кв.м, здания котельной - лит. Е, площадью 90 кв.м, здания сварочного отделения - лит. Ж, площадью 33,6 кв. м, здания весовой - лит. З площадью 27,7 кв.м, здания колонки для наполнения автоцистерн - лит. И, площадью 15,8 кв.м; подъездного железнодорожного пути ГНС с кадастровым (или условным) номером 60:27:0170106:24, площадью 656 кв.м, инвентарный номер 10650 (далее – объекты недвижимости, спорное имущество).

Указанные сделки оформлены соглашением об отступном от 18.08.2017, заключенным должником и ФИО2; соглашением об отступном от 15.05.2018, заключенным ФИО2 и ФИО9; договором купли-продажи от 10.07.2018, заключенным ФИО9 и ФИО7.

Также конкурсный управляющий просил применить последствия недействительности сделок в виде возложения на ФИО7 обязанности вернуть имущество в конкурсную массу должника.

Определением суда от 26.04.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признана недействительной цепочка сделок, а именно соглашение об отступном от 18.08.2017, заключенное Обществом и ФИО2, соглашение об отступном от 15.05.2018, заключенное ФИО2 с ФИО9, договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.07.2018, заключенный ФИО9 с ФИО7 Применены последствия недействительности сделок: на ФИО7 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу Общества объекты недвижимости. С ФИО7 в пользу Общества взыскано 6000 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Распределены иные судебные расходы.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2021 указанное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 22.11.2021 определение суда первой инстанции от 26.04.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2021 отменены, вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 15.06.2021 (резолютивная часть от 07.06.2021) ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4.

При новом рассмотрении дела конкурсный управляющий ходатайством от 23.12.2021 № 114 уточнил заявленные требования, просил признать недействительной цепочку сделок в виде последовательно совершенных сделок:

договора уступки прав от 16.07.2017, заключенного ФИО7 и ФИО2 (новое требование);

соглашения об отступном от 18.08.2017, заключенного ООО «Псков Газ» и ФИО2;

соглашения об отступном от 15.05.2018, заключенного ФИО9 и ФИО2;

договора купли-продажи объектов недвижимости от 10.07.2018, заключенного ФИО9 и ФИО7;

применить последствия признания цепочки сделок недействительной в виде:

– возложения на ФИО7 обязанности возвратить в конкурсную массу полученное по договору купли-продажи от 10.07.2018 имущество: земельный участок, кадастровый номер 60:27:0170106:46, площадью 35 739 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации и обслуживания комплекса строений; комплекс строений, кадастровый номер 60:27:0170106:44, инв. №10650, лит.1, состоящий из: насосно-наполнительного цеха - лит.А, площадью 528,6 кв.м.; колонки для наполнения газобаллонов автомобилей - лит.Г; открытой базы хранения газа - лит.П; блока вспомогательных помещений - лит.Б, пристройки - лит.Б1, площадью 661,6 кв.м.; цеха наполнения малолитражных баллонов, склад малолитражных баллонов - лит.В, площадью 197,4 кв.м; здания котельной - лит.Е, площадью 90 кв.м.; здание сварочного отделения - лит.Ж, площадью 33,6 кв.м.; здания весовой - лит.З, площадью 27,7 кв.м.; здание колонки для наполнения автоцистерн - лит.И, площадью 15,8 кв.м.; подъездный железнодорожный путь ГНС, кадастровый (или условный) номер 60:27:0170106:24, площадью 656 кв.м., инв. № 10650;

– восстановления задолженность ООО «Псков Газ» перед ФИО7 в сумме 20 731 988,29 руб. с учетом очередности, подлежащей удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «Псков Газ», а также после удовлетворения требований незаинтересованных кредиторов, учтенных за реестром (в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты)

– взыскать с ФИО7 в пользу ООО «Псков Газ» расходы по уплате госпошлины в сумме 6000 руб.

Заявление мотивировано ссылками на статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), доводами о совершении цепочки последовательных сделок в короткие промежутки времени аффилированными друг с другом лицами и оставлением фактического контроля над предметами спора за тем же бенефициаром – ФИО7, являющимся одним из участников должника, при наличии у Общества на тот период времени имущественного кризиса, признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, превышения стоимости объектов недвижимости над размером погашенных обязательств, о совершении сделок, недоступных другим участникам рынка, в отсутствие доказательств реальной оплаты заключенных договоров и экономической целесообразности их заключения.

В ходе нового рассмотрения заявления установлено фактическое исполнение определение суда от 26.04.2021, а именно регистрация права собственности ООО «Псков Газ» на спорные объекты.

При новом рассмотрении дела к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО10, его финансовый управляющий ФИО11.

Определением суда от 11.06.2020 назначена судебная оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости предметов спора по состоянию на дату заключения оспариваемого соглашения об отступном 18.08.2017, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Центр независимой экспертизы «Петроградский Эксперт» (далее – экспертная организация) ФИО12

Экспертная организация представила 27.07.2020 экспертное заключение от 23.07.2020 № 116-7/20.

Определением суда от 18.03.2021 назначена дополнительная судебная экспертиза на предмет установления действительной (рыночной) стоимости объектов недвижимости по состоянию на 07.03.2018 – дату регистрации перехода права собственности на них от должника к ФИО2

Экспертная организация 30.03.2021 представила экспертное заключение от 29.03.2021 № 63-7/21.

Определением суда от 04.04.2022 признана недействительной цепочка сделок в виде последовательно совершенных сделок:

договора уступки прав от 16.07.2017, заключенного ФИО7 и ФИО2,

соглашения об отступном от 18.08.2017, заключенного ООО «Псков Газ» и ФИО2;

соглашения об отступном от 15.05.2018, заключенного ФИО2 с ФИО9;

договора купли-продажи от 10.07.2018 объектов недвижимости, заключенного ФИО9 с ФИО7,

со следующими объектами недвижимости:

а) земельный участок, кадастровый номер 60:27:0170106:46, площадью 35 739 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для эксплуатации и обслуживания комплекса строений;

б) комплекс строений, кадастровый номер 60:27:0170106:44, инв. №10650, лит.1, состоящий из: насосно-наполнительного цеха - лит. А, площадью 528,6 кв.м.; колонки для наполнения газобалон.автомобилей - лит. Г; открытой базы хранения газа – лит.Г1; блока вспомогательных помещений – лит. Б, пристройки – лит.Б1, площадью 661,6 кв.м.; цеха наполнения малолитражных баллонов, склада малолитражных баллонов – лит. В, площадью 197,4 кв.м; здания котельной – лит.Е, площадью 90 кв.м.; здания сварочного отделения – лит.Ж, площадью 33,6 кв.м.; здания весовой – лит. З, площадью 27,7 кв.м.; здания колонки для наполнения автоцистерн – лит.И, площадью 15,8 кв.м.;

в) подъездной железнодорожный путь ГНС, кадастровый (или условный) номер 60:27:0170106:24, площадью 656 кв.м., инв. № 10650.

Применены последствия недействительности цепочки сделок в виде двусторонней реституции с учетом регистрации права собственности ООО «Псков Газ» на земельный участок, кадастровый номер 60:27:0170106:46, комплекс строений, кадастровый номер 60:27:0170106:44, подъездной железнодорожный путь ГНС, кадастровый (или условный) номер 60:27:0170106:24.

Восстановлено право требования ФИО7 к ООО «Псков Газ» на сумму 20 731 988 руб. 29 коп.

Бухгалтерии суда определено со счета средств, поступивших во временное распоряжение суда, перечислить ООО «Центр независимой экспертизы «Петроградский Эксперт» денежные средства в размере 27 000 руб. и 14 000 руб. по реквизитам, указанным в счетах от 23.07.2020 № 116-7/20 и от 29.03.2021 № 63-7/21 соответственно.

С ФИО7 в пользу ООО «Псков Газ» взыскано 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО2 со счета средств, поступивших во временное распоряжение суда, возвращено 3000 руб. при предоставлении заявления с реквизитами для перечисления.

ФИО7 со счета средств, поступивших во временное распоряжение суда, возвращено 6000 руб. при предоставлении заявления с реквизитами для перечисления.

ФИО7 с данным определением не согласился и обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. В обоснование своей позиции ссылается на то, что в ходе судебного заседания 23.03.2022 установлено, что судом получено ходатайство конкурсного управляющего от 23.12.2021 об увеличении исковых требований, привлечении третьих лиц и т.д. В нем сформулировано реституционное требование заявителя о восстановлении задолженности должника пред Ответчиком-3 в размере около 20 млн. руб.

Вместе с тем, Ответчиком-3 04.01.2022 от конкурсного управляющего получена лишь копия ходатайства от 23.12.2021 об увеличении исковых требований, в которой сформулировано реституционное требование заявителя о восстановлении задолженности должника перед Ответчиком-3 в размере 36 534 935 руб. 99 коп. Ходатайство содержит обоснование, почему должна быть восстановлена именно эта сумма. Суду и Ответчику-3 направлены разные документы, в которых по разному сформулированы и обоснованы исковые требования.

В случае признания недействительной цепочки сделок все оспариваемые сделки являются не породившими правовые последствия, соответственно, Ответчику-3 должно быть возвращено требование, вытекающее из договора невозобновляемой кредитной линии № ЮЛ-1269/12/00 (далее – кредитный договор).

Размер восстановленной перед Ответчиком-3 задолженности должен составлять 48 592 002 руб. 75 коп., в том числе 28 372 899 руб. 13 коп. основного долга и процентов по кредиту, 20 219 1.03 руб. 62 коп. пеней.

Ответчик-3 не ознакомлен с принятым судом к рассмотрению исковыми требованиями заявителя от 23.12.2021, не имел возможности с ними ознакомится во время перерыва в судебном заседании до 28.03.2022, просил суд отложить рассмотрение дела и предложить заявителю направить Ответчику-3 копию настоящего ходатайства от 23.12.2021.

Однако суд данное ходатайство отклонил, что нарушило права Ответчика-3, гарантированные статьей 41 АПК РФ, привело к вынесению неправильного судебного акта.

Суд посчитал ФИО2 заинтересованным по отношению к должнику лицом, ссылаясь на то, что его брат ФИО13 за два года до совершения первой из оспариваемых сделок являлся участником должника. Этот вывод прямо противоречит статье 19 Закона о банкротстве

Лица, участвующие в деле, неоднократно письменно сообщали суду о факте того, что спорное имущество передано Ответчиком-1 в аренду должнику.

В доказательство того, что именно Ответчик-1 нес расходы по уплате налогов, им предоставлена соответствующая справка об уплате налогов.

По состоянию на 18.08.2017 просроченной задолженности перед указанными в оспариваемом определении кредиторами не существовало.

На момент прекращения производства по делу № А52-4186/2015 у общества не имелось никаких кредиторов, кроме ФИО7

В 2017 году ООО «Псков Газ» дополнительно к доходам от основной деятельности получило средства от реализации неиспользуемого гаража и земельного участка под ним в размере 8 500 000 руб. При выручке в 23 236 000 руб. за весь 2016 год такая сумма положительно повлияла на финансовую устойчивость общества.

У отвегчиков-3 и 1 не имелось сомнений в платежеспособности должника.

Причиной банкротства общества являлись действия менеджмента общества и связанных с ним лиц (ФИО14, ФИО15 и ФИО16), направленные на формирование у общества заведомо неоплатного долга, а не сложное финансовое положение должника.

Апеллянт не согласен с выводом суда о том, что передача имущества в погашение обязательств является выводом активов, но в данном случае имел место выкуп активов, поскольку имелось встречное предоставление.

Вывод суда о том, что ФИО7 якобы предоставил должнику компенсационное финансирование, не соответствует обстоятельствам дела. ФИО7 передал право требования ФИО2 по возмездной сделке, а тот предъявил требование к должнику и получил удовлетворение.

Ответчик-3 не отказывался от своих требований к должнику.

Ответчик-3 передал 16.07.2017 права требования по кредитному договору Ответчику-1. К этому моменту просроченная задолженность у должника отсутствовала. Непосредственно перед этим должник получил 8 500 000 руб.

Суд никак не обосновывает, в чем обстоятельства рассматриваемой сделки выходят за рамки признаков подозрительной сделки.

Поскольку исполнение цепочки сделок началось 16.07.2017, заявление о признании недействительными цепочки сделок подано конкурсным управляющим от имени должника в суд в октябре 2020, с пропуском трехлетнего срока исковой давности.

Судом не рассмотрено реституционное требование Ответчика-3.

Представитель ФИО2 и директор ООО «СпецГаз» в судебном заседании поддержали доводы жалобы.

Конкурсный управляющий ООО «Псков Газ» ФИО4 в отзыве и ее представитель в судебном заседании возражали против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав явившихся сторон, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по следующим основаниям.

В материалах дела усматривается и установлено судом первой инстанции, что первоначальным собственником предметов спора являлось акционерное общество «Газпром газораспределение Псков», которое по договору от 02.11.2009 № 20/03/0174/09 продало их Обществу.

Право собственности на объекты недвижимости зарегистрировано за должником 03.02.2010.

В дальнейшем 09.11.2012 должник и открытое акционерное общество Банк энергетического машиностроения (ЭНЕРГОМАШБАНК) (далее – Банк) заключили договор невозобновляемой кредитной линии № ЮЛ-1269/12/00 (далее – кредитный договор), условия по которому в части сроков возврата средств неоднократно менялись сторонами дополнительными соглашениями.

Исполнение обязательств Общества обеспечивалось ипотекой объектов недвижимости, в том числе предметов спора, в соответствии с условиями договора от 09.11.2012 № ИП-1/ЮЛ-1269/12/00 с учетом заключавшихся сторонами дополнительных соглашений.

В связи с ненадлежащим исполнением Обществом обязательств по кредитному договору Банк 30.11.2015 обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, ссылаясь на задолженность в размере 17 680 778 руб. 88 коп., в том числе 17 033 287 руб. 33 коп. основного долга и процентов по кредиту, а также 647 491 руб. 55 коп. пеней, которые просил включить в реестр как обеспеченные залогом имущества должника.

Определением суда от 09.12.2015 заявление Банка принято к рассмотрению, возбуждено производство по делу № А52-4186/2015.

Участник должника ФИО7 по договору цессии от 16.03.2016 выкупил у Банка задолженность должника в сумме 20 731 988 руб. 29 коп.

Документы, подтверждающие права по кредитному договору, переданы по акту в тот же день.

Определением суда от 06.04.2016 по делу № А52-4186/2015 произведена замена заявителя с Банка на ФИО7

ФИО7 обратился с заявлением о прекращении производства по делу в связи с отказом от требований о признании должника банкротом, в связи с чем определением суда от 06.04.2016 производство по делу № А52-4186/2015 прекращено.

Государственная регистрация соглашения об уступке между Банком и ФИО7 произведена 13.04.2016, а 18.04.2016 запись об обременении предметов спора ипотекой прекращена на основании заявления ФИО7 от 14.04.2016.

В последствии права требования названной выше задолженности, а также дополнительно начисленных процентов, а всего в общей сумме 36 534 935 руб. 99 коп., по договору цессии от 16.07.2017 ФИО7 уступил ФИО2

В подтверждение оплаты по договору ответчики представили:

расписку ФИО17 (сын ФИО7) от 14.08.2015, согласно которой 23.04.2015 ФИО17 получил от ФИО2 денежные средства в размере 20 000 000 руб. с обязательством вернуть данную сумму в срок до 23.04.2016 и оплатить проценты в размере 24 % от суммы долга, а в случае просрочки обязательства уплатить пени в размере 1 % от невозвращенной суммы и неуплаченных процентов за каждый день просрочки, начиная с 24.04.2016; расписка выдана взамен утраченной ФИО2 расписки от 23.04.2015;

акт от 16.07.2017 взаиморасчетов к расписке от 23.04.2015 и к договору цессии от 16.07.2017, согласно которому ФИО7, действующий в интересах своего сына ФИО17, и ФИО2 согласились о полном прекращении обязательств ФИО2 по договору цессии от 16.07.2017 и частичном прекращении обязательств ФИО17 по расписке от 23.04.2015, а именно на 31 534 935 руб.

Эта уступка явилась основанием к заключению 18.08.2017 Обществом в лице генерального директора ФИО18 с ФИО2 соглашения об отступном, по условиям которого должник передал ФИО2 права на предметы спора в счет погашения обязательств, возникших из кредитного договора на сумму 20 731 988 руб.

Акт приема-передачи имущества подписан сторонами 22.08.2017.

Как следует из пояснений представителей ФИО2 в ходе судебных заседаний и его отзывов, остальная часть задолженности (36 534 935 руб. 99 коп. – 20 731 988 руб. 00 коп. = 15 802 947 руб. 99 коп.) должнику прощена.

Совершение указанной сделки, являвшейся для должника крупной, одобрено собранием участников в лице ФИО7,, владеющего 70 % доли в уставном капитале, «задним числом» – 18.08.2017.

Право собственности ФИО2 зарегистрировано в установленном порядке лишь 16.03.2018.

Спорное имущество 15.05.2018 по соглашению об отступном передано ФИО2 ФИО9 в счет погашения имевших место обязательств из договора займа между указанными лицами от 15.04.2015. В подтверждение займа представлена расписка от 15.04.2015, согласно которой ФИО2 получил от ФИО9 21 700 000 руб.

Право собственности ФИО9 зарегистрировано 24.05.2018.

ФИО9 и ФИО7 заключили 10.07.2018 договор купли-продажи объектов недвижимости, по условиям которого предметы спора перешли в собственность ФИО7 по цене 20 821 000 руб. В подтверждение получения денежных средств по договору представлена расписка ФИО9 от 12.07.2018.

Право собственности ФИО7 зарегистрировано 24.07.2018.

После перехода прав собственности на объекты недвижимости к ФИО7 предметы спора предоставлены им должнику в аренду в соответствии с договором от 25.07.2018, который расторгнут 12.07.2019 в одностороннем порядке.

Конкурсный управляющий, полагая, что заключение перечисленных договоров является цепочкой сделок в виде последовательно совершенных сделок, направленных на вывод активов должника, обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления.

Апелляционный суд согласен с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В соответствии со статьей 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Особенности оспаривания сделок юридических лиц урегулированы главой III.1 Закона о банкротстве, в зависимости от обстоятельств могут быть признаны недействительными по основаниям статей 61.2 или 61.3 названного Закона.

Конкурсный управляющий просил оценить несколько сделок как взаимосвязанных, которые в итоге привели к выводу актива из конкурсной массы должника в пользу конечного бенефициара ФИО7

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306?ЭС19-2986, согласно которым цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

О взаимосвязанности сделок могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (соответствующие разъяснения приведены в подпункте 4 пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» и с учетом правовой природы споров могут быть применены в деле о банкротстве при оспаривании сделок как по специальным, так и по общим основаниям).

Для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и конечным покупателем имущества, являющегося предметом спора, установлена, недвижимое имущество находится под фактическим контролем бенефициара, такие действия подлежат квалификации в качестве цепочки сделок, совершенных в ущерб кредиторам.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась ввиду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежат защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

С учетом изложенного существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая изложенное и объективную сложность получения управляющим отсутствующих у него прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Суд первой инстанции, исходя из указанных правовых норм, разъяснений и судебной практики, на основе анализа обстоятельств спора пришел к выводу, что цепочка сделок совершена сторонами при злоупотреблении правом, при отсутствии экономической целесообразности, под контролем аффилированных лиц, действия которых направлены на дальнейшую легализацию вывода ликвидного имущества и обеспечения его невозврата с учетом рисков оспаривания и возбуждения гражданских дел.

Цепочка сделок началось 16.07.2017 с заключения ФИО7 и ФИО2 договора цессии.

Договор об отступном заключен 18.08.2017 при формальном соблюдении одобрения учредителями совершения крупной сделки, а именно на собрании внеочередного общего собрания участников Общества, состоявшегося 18.08.2017, участник Общества ФИО7, обладающий 70 % голосов, одобряет передачу ФИО2 спорного имущества в счет исполнения обязательств должника на сумму 21 731 988 руб. 29 коп., вытекающих из кредитного договора, право требования которого передано ФИО2 от того же ФИО7

В этот период в споре находиться само право ФИО7 на владение долей Общества в размере 70 %.

В рамках дела № А52-4242/2015 рассматривался иск общества с ограниченной ответственностью «РосЭнергоРесурс» (далее – ООО «РосЭнергоРесурс») к ФИО19, к ФИО13 о признании права собственности на 40 % доли в уставном капитале ООО «Псков Газ».

Решением суда по данному делу от 22.09.2016 иск удовлетворен, за ООО «РосЭнергоРесурс» признано право на 40 % доли уставного капитала ООО «ПсковГаз» с одновременным лишением права ФИО7 40 % доли в уставном капитале Общества.

Постановлением Арбитражного суда Северо - Западного округа от 09.03.2017 судебный акт отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

Решением суда от 16.06.2017 по делу № А52-4242//02015 за ООО «РосЭнергоРесурс» признано право на 40 % доли уставного капитала ООО «ПсковГаз» с одновременным лишением права ФИО7 40 % доли в уставном капитале Общества. Судебный акт оставлен в силе постановлениями Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.10.2017 и Арбитражного суда Северо - Западного округа от 07.02.2018.

В рамках рассмотрения данного дела установлены обстоятельства владения ФИО13 доли в уставном капитале Общества в период с 15.07.2014 по 28.07.2015, продажи своей доли ФИО7

ФИО13 является родным братом ответчика ФИО2

Обстоятельства родства ФИО13 и ФИО2, обстоятельства покупки ФИО7 доли в уставном капитале Общества у ФИО13 ответчиками не оспаривались, признавались в судебном заседании 16.02.2022.

В период совершения оспариваемой цепочки сделок с 16.07.2017 по 10.07.2018 право ФИО7 принимать решение об одобрении крупной сделки с имуществом Общества 18.08.2017 находилось в споре (иск ООО «РосЭнергоРесурс» подан 07.12.2015, 22.09.2016 вынесено решение не в пользу ФИО7), о чем ФИО7 не мог не знать.

При этом подозрительными, необъяснимыми со стороны ответчиков с точки зрения какой - либо целесообразности являются следующие обстоятельства.

Договор об отступном от 18.08.2017, заключенный Обществом и ФИО2, передается для регистрации перехода права собственности спустя семь месяцев 07.03.2018.

По делу № А52-4242/2015 повторно вынесено решение о лишении ФИО7, одобрившего отступное, 40 % в уставном капитале Общества, 16.06.2017, вступившего в законную силу 18.10.2017.

Через два месяца после регистрации договора об отступном ФИО2 заключается 15.05.2018 соглашение об отступном с ФИО9

Менее, чем через два месяца ФИО9 заключается договор купли - продажи с ФИО7

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с момента утраты ФИО7 возможности посредством своего участия в уставном капитале должника с преимуществом принимать ключевые решения относительно имущества Общества в течение 4,5 месяцев происходит череда сделок, результатом которых стало право собственности ФИО7 на имущество юридического лица, составляющего основную производственную базу и необходимую для осуществления основной хозяйственной деятельности.

При этом ни один из участников цепочки сделок не представил объяснений, для каких целей приобреталось имущество.

С учетом короткого времени владения спорным имуществом следует вывод об отсутствии цели приобретения имущества для организации бизнеса, а исходя из цены промежуточных договоров вывод об отсутствии выгоды в виде разницы между покупкой и продажей.

Обстоятельства наличия фактических связей между ФИО13, ФИО7, ФИО2 подтверждены представленными в материалы настоящего спора документами, а также вступившим в законную силу судебным актом - определением суда от 25.12.2020 по этому делу.

Знакомство между ответчиками, общность их интересов позволило заключить сделки, не доступных обычным (независимым друг от друга) участникам гражданского оборота.

Исходя из анализа указанных выше норм права и разъяснений, достаточными доказательствами осведомленности ФИО9 о противоправной цели заключаемого им договора с ФИО7 являются факты продажи имущества через две недели после регистрации права собственности на спорное имущество ФИО9, проживание ФИО9 и ФИО2 в одном районе Каякентский р-н Республики Дагестан, а также письменные пояснения ФИО9 о том, что ему было известно о цели покупки имущества ФИО7, а именно с целью предотвращения его продажи третьим лицам.

Представитель ФИО2 в судебном заседании пояснил, что именно это обстоятельство (проживание в одном районе Республики Дагестан) имело значение при заключении всех сделок без обеспечения, с передачей наличных денежных средств. Уроженцам не Каякентский района Республики Дагестан подобные сделки были бы недоступны.

Отсутствие в материалах спора достаточных доказательств заинтересованности ФИО9 с учётом правовых позиций, отражённых в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 и от 27.08.2020 № 306?ЭС17-11031(6) не препятствует признанию цепочки сделок недействительной.

В период совершения цепочки сделок, приведшей к утрате должником ликвидного имущества и возможности произвести расчеты с кредиторами, существовали обязательства ООО «Псков Газ», которые впоследствии включены в реестр кредиторов.

Определением суда от 24.04.2019 в третью очередь реестра включены требования общества с ограниченной ответственностью «Балтийское Нефтяное Агентство» (далее – Агентство) в размере 1 189 508 руб., возникшие к должнику из договоров займа от 01.02.2017 № 01/02-2017, от 15.03.2017 № 04/03-2017 со сроками возврата займов в течение двух месяцев со дня их выдачи. Денежные средства Агентство перечислило должнику 15.03.2017, который обязательства не исполнил.

Определением суда от 19.06.2019 в третью очередь реестра включены требования общества с ограниченной ответственностью «СТ-21», возникшие к должнику из договора от 10.11.2017 № 01/11-Р17 на поставку нефтепродуктов и продуктов газопереработки железнодорожным транспортом и из договора от 18.12.2017 № 12/12-17 возмездного оказания услуг по приему, хранению и отпуску сжиженного углеводородного газа, в виде суммы основного долга в совокупном размере 1 772 107 руб. 00 коп., возникшего за периоды с 10.11.2017 по 02.11.2018.

Определением суда от 28.01.2020 в третью очередь реестра включены требования указанного кредитора в размере 1 081 735 руб. 95 коп. неустойки из названного выше договора от 10.11.2017 № 01/11-Р17 за периоды:

с 26.01.2018 по 23.01.2019 (поставка по товарной накладной от 17.01.2018 №13) в сумме 8 685 руб. 60 коп.;

с 23.02.2018 по 23.01.2019 (поставка по товарной накладной от 17.01.2018 №14) в сумме 49 616 руб. 46 коп.;

с 26.01.2018 по 23.01.2019 (поставка по товарной накладной от 22.02.2018 №51) в сумме 62 376 руб. 89 коп.;

с 26.03.2018 по 23.01.2019 (поставка по товарной накладной от 25.03.2018 №76) в сумме 6 968 руб. 55 коп.;

с 30.03.2018 по 23.01.2019 (поставка по товарной накладной от 29.03.2018 №84) в сумме 18 784 руб. 92 коп.;

с 25.04.2018 по 23.01.2019 (поставка по товарной накладной от 24.04.2018 №126) в сумме 701 422 руб. 50 коп.;

с 16.10.2018 по 23.01.2019 (поставка по товарной накладной от 15.10.2018 № 382) в сумме 26 716 руб. 80 коп.;

с 03.11.2018 по 23.01.2019 (поставка по товарной накладной от 02.11.2018 № 383) в сумме 207 164 руб. 23 коп.

Определением суда от 19.05.2020 в третью очередь реестра включены требования ФИО16 в размере 430 250 руб., возникшие к должнику из договора займа от 30.11.2017 № 04/17 со сроком возврата до 29.10.2018 согласно графику.

Указанные обстоятельства очевидно свидетельствуют о наличии у должника обязательств, часть из которых на момент совершения сделок длительное время не исполнялась.

Это же свидетельствует и о наличии у ООО «Псков Газ» на даты совершения спорных платежей признаков неплатежеспособности.

Презумпция, установленная абзацем 37 статьи 2 Закона о банкротстве, лицами, участвующими в деле, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не опровергнута.

ФИО2 и ФИО7 не могли не знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и обязательств перед иными кредиторами в силу своей заинтересованности по отношению к Обществу.

В обычных условиях и при иных обстоятельствах возникновения задолженности и принятия мер к ее востребованию, подобное поведение не всегда можно признать совершенным со злоупотреблением правом, а сделку – недействительной, вместе с тем суд отмечает следующее.

Как правильно указал суд первой инстанции, в данном случае поведение ФИО7 свидетельствует о предоставлении такого финансирования путем выкупа задолженности Общества перед Банком, отказа от его требований о признании должника банкротом в рамках дела № А52-4186/2015, последующее непредъявление к нему требований вплоть до уступки прав ФИО2 и до начала осуществления регистрационных действий по переходу прав собственности должника на спорные объекты по цепочки сделок через ФИО2 и ФИО9

При условиях предоставления должнику компенсационного финансирования ФИО7, являясь участником с 70 % доли, не мог рассчитывать на возможность получения удовлетворения своих требований за счет имущества должника, несмотря на то, что сами по себе данные обязательства (задолженность) являются реальными.

Удовлетворение требований ФИО7 в таком случае могло произойти лишь после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получившим имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 названного Закона и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

На неоднократные предложения и вопросы суда как в предыдущем, так и в новом составе в ходе судебных заседаний раскрыть основания выбора именно таковой конструкции поведения между участниками спорных сделок, в результате чего имущество в течение четырех месяцев 2018 года перешло в собственность от Общества к его участнику ФИО7 в период, когда должник обладал признаками неплатежеспособности, по представлению доказательств реальности отношений сторон, в том числе по состоявшимся между ними реальным расчетам, наличия реальных заемных отношений, причинах, по которым ФИО7 изначально не стал оформлять отступное напрямую с должником, а передал права ФИО2, от которого через ФИО9 имущество перешло в его собственность, вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ мотивированно не раскрыли, не привели разумных причин и добросовестности такового поведения, доказательств не представили.

В материалы спора не представлено доказательств того, что после заключения спорного соглашения должник фактически прекратил использование объектов недвижимости, или что они предоставлены ему в аренду, что он не нес расходов на их обслуживание и содержание, а также не уплачивал налоги, а таковое бремя с 22.08.2017 нес ФИО2

Довод ФИО7 об уплате стоимости спорного имущества дважды - сначала Банку, затем ФИО9, суд считает несостоятельным, так как при заключении договора цессии спорное имущество не выкупалось у Банка, оно служило обеспечением исполнения обязательства, которое ФИО7 по собственной воле исполнил за должника и впоследствии не предпринял мер к получению этого обязательства с Общества.

Пользуясь преимущественным правом на принятие решений относительно судьбы имущества ООО «Псков Газ» с помощью заинтересованных лиц совершил действия, результатом которых стало право собственности одного из учредителей должника - ФИО7 на имущество юридического лица.

В данном контексте суд усматривает в совершенной цепочке сделок со стороны ФИО7 и должника очевидные признаки злоупотребления правом, направленные на причинение вреда кредиторам ООО «Псков Газ», что недопустимо в соответствии со статьей 10 ГК РФ.

Доводы ФИО2 и ФИО7 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок должника рассмотрены судом и признаются необоснованными.

Согласно пункту 3 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

В соответствии с частью 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, процедура конкурсного производства в отношении ООО «Псков Газ» введена решением от 10.06.2019 (резолютивная часть от 06.06.2019).

Конкурсный управляющий ФИО8 утвержден определением от 16.07.2019, следовательно, он мог и должен был узнать о спорных сделках в период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего, поэтому срок исковой давности начал течь с момента возложения на ФИО8 обязанностей конкурсного управляющего должником, то есть с 16.07.2019.

С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился 02.09.2019, то есть в пределах срока исковой давности.

Довод ФИО7 о том, что уточнение требования в части признания недействительной сделкой договора цессии от 16.07.2017, заключенной ФИО7 ФИО2, поданное в суд конкурсным управляющим 23.12.2021, сделано за пределами срока исковой давности, судом не принимается как основание для отказа в удовлетворении требования в силу пункта 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, данных в абзаце первом пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Уточнение требований в части договора цессии от 16.07.2017 не является одновременным изменением предмета и основания требований либо новым требованием.

При применении последствий недействительности цепочки сделок суд первой инстанции верно исходил из того, что результатом цепочки сделок стало прекращение обязательств ООО «Псков Газ» по оплате основного долга на сумму 20 731 988,29 руб., прощение обязательства в виде уплаты процентов па сумму 15 802 947,7 руб. и получение ФИО7 спорного имущества.

В силу статьи 167 ГК РФ надлежит восстановить право требования ФИО7 к должнику на сумму цепочки сделок 20 731 988,29 руб., не принимая довод последнего о необходимости взыскания в его пользу с ФИО9 уплаченного по договору купли - продажи от 10.07.2018 в размере 20 821 000 руб., так как предметом настоящего спора являются не взаимоотношения между ФИО7 и ФИО9, а выбытие имущества ООО «Псков Газ» из его владения в нарушение закона.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оснований для применения последствий недействительности цепочки сделок в виде возложения на ФИО7 обязанности передать спорное имущество должнику не имеется, поскольку определение суда от 26.04.2021 исполнено ФИО7, спорные объекты переданы ООО «Псков Газ», право собственности зарегистрировано за Обществом.

Применение иных последствий недействительности сделок не связано с предметом заявленных требований.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что заявление подлежит удовлетворению.

Обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исследованным судом первой инстанции, дана надлежащая правовая оценка по правилам, установленным 71 АПК РФ, выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела и действующему законодательству.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд




п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Псковской области от 04 апреля 2022 года по делу № А52-4955/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо?Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий

К.А. Кузнецов


Судьи

Н.Г. Маркова


Л.Ф. Шумилова