Постановление от 14 августа 2025 г. по делу № А72-2091/2023

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, <...>, тел. <***>,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-6791/2025

Дело № А72-2091/2023
г. Самара
15 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 августа 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 15 августа 2025 года


Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Гольдштейна Д.К. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Туфатулиной И.В.,

с участием:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2 доверенность от 04.10.2023; ФИО3 доверенность от 26.03.2024

от ФИО4 – ФИО5 доверенность от 08.11.2023 (онлайн)

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 04 августа 2025 года в помещении суда в зале № 2, с использованием систем веб-конференциии апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 30 апреля 2025 года по заявлению финансового управляющего ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки по делу № А72-2091/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 29 июня 2023 года (резолютивная часть оглашена 27 июня 2023 года) заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) удовлетворил. Признал ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Открыл в отношении ФИО4 процедуру реализации имущества гражданина.

Утвердил финансовым управляющим ФИО4 арбитражного управляющего ФИО7.

Включил требование индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>) в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО4.

В Арбитражный суд Ульяновской области поступило заявление ИП ФИО1 о признании сделок должника недействительными и применении последствий их  недействительности.

По результатам рассмотрения обособленного спора арбитражный суд вынес определение от 30 апреля 2025 года следующего содержания: «Заявление индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности оставить без удовлетворения.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 39 000 руб. 00 коп.

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины выдать после вступления настоящего судебного акта в законную силу.

Отменить полностью обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Ульяновской области от  27 января 2025 года по делу №А72-2091-6/2023, по вступлении в законную силу настоящего определения.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 30 апреля 2025 года в рамках дела № А72-2091/2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 июня 2025  года апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 июля 2025  года апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Представители ФИО1 - ФИО2, ФИО3 в судебном заседании апелляционную жалобу поддержали, просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель ФИО4 – ФИО5 в судебном заседании поддерживал доводы отзыва, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменений, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

Статья 61.1. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривает, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Как следует из пункта 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд наряду с лицами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.

ИП ФИО1 в деле о банкротстве ФИО4 является конкурсным кредитором с суммой требования 4 661 110 руб. 86 коп. – основной долг, что составляет 81,68% от общих реестровых требований кредиторов (5 706 761,55 руб.).

Таким образом, ИП ФИО1 имеет право на самостоятельное оспаривание сделок должника.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (статья 61.8 Закона о банкротстве).

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, кредитор указывает, что оспариваемая цепочка сделок совершена должником и ее родственниками со злоупотреблением правом в целях вывода своего имущества в пользу заинтересованных лиц (супруга и родителей) в условиях наличия кредиторской задолженности, направленной на исключение возможности обращения взыскания на имущественный актив.

Ввиду совершения первой из оспариваемых сделок за пределами периодов оспоримости по специальным основаниям (ст.61.2 Закона о банкротстве) заявитель основывает свои требования на общих основаниях, предусмотренных ст.ст. 10, 168 ГК РФ.

Должник и ответчики в своих отзывах возражают против заявленных требований, ссылаясь на недоказанность пороков, выходящих за пределы специальных оснований оспаривания сделок.

Оценивая доводы сторон, суд исходит из следующего.

С учетом неоднократных уточнений (последнее от 08.04.2025) ИП ФИО1 просит признать недействительными следующую цепочку сделок:

1. соглашение о разделе общего имущества между супругами от 31 августа 2019 года, заключенное между ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), в части передачи ФИО8 в собственность:

- земельного участка, площадью 2500+/-35 кв.м. с кадастровым номером 50:19:0040104:80, адрес: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир дом, участок находится примерно в 40 м. от ориентира по направлению на север. Почтовый адрес ориентира: Московская область, р-н ФИО9, с/пос Ивановское, <...> на землях населенных пунктов, адрес: Российская Федерация, Московская область, ФИО9 городской округ, деревня Хомьяново, земельный участок 12;

- земельного участка, площадью 3114 кв.м. с кадастровым номером № 73:19:112201:136, адрес: <...>;

- жилого дома площадью 75,4 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:304, адрес: <...>;

- автомобиля INFINITI FX35 PREMIUM, модификация транспортного средства-легковой, идентификационный номер <***>, 2008 года выпуска;

- автомобиля марки CITROEN JUMPER, модификация (тип) грузовой фургон, идентификационный номер <***>, 2011 года выпуска.

2. договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.06.2020, заключенный между ФИО8 и ФИО10 (земельного участка площадью 3114 кв.м с кадастровым номером № 73:19:112201:136, жилого дома площадью 75,4 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:304, расположенные по адресу: <...>);

3. договор купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства от 04.10.2023 между ФИО10 и ФИО11 (земельного участка площадью 3084 кв.м с кадастровым номером № 73:19:112201:136, объекта незавершенного строительства, общей площадью 92,3 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:09, расположенные по адресу: <...>);

4. договор купли-продажи земельного участка от 03.07.2020 между ФИО8 и ФИО12, земельного участка площадью 2500+/-35 кв.м. с кадастровым номером № 50:19:0040104:80, адрес: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир дом, участок находится примерно в 40 м. от ориентира по направлению на север. Почтовый адрес ориентира: Московская область, р-н ФИО9, с/пос Ивановское, <...> на землях населенных пунктов, адрес: Российская Федерация, Московская область, ФИО9 городской округ, деревня Хомьяново, земельный участок 12;

5. договор купли-продажи автотранспортного средства от 21.07.2020 между ФИО8 и ФИО12, автомобиля марки INFINITI FX35 PREMIUM, модификация транспортного средства-легковой, идентификационный номер <***>, 2008 года выпуска.

По мнению заявителя, все указанные сделки являются цепочкой сделок, направленные на вывод актива должника в пользу его родственников для избежания обращения взыскания на его имущество в целях причинения вреда кредиторам должника.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 24.01.2022 N 305-ЭС20-16615(2), от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 N 306-ЭС17-11031(6), при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ.

Во-вторых, возможна ситуация, когда личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").

Из материалов дела следует, ФИО4 и ФИО8 состоят в браке с 19.11.2010 по настоящее время (свидетельство о заключении брака I-ВА №646338).

31.08.2019 между ФИО8 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) и ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) заключено соглашение о разделе общего имущества между супругами, удостоверенное нотариусом Рузского нотариального округа Московской области ФИО13, зарегистрированное в реестре за № 50/311-н/50-2019-1-738.

По условиям указанного соглашения супруги произвели раздел имущества совместного имущества.

По результатам раздела ФИО8 перешло следующее имущество (п.3 соглашения):

1) земельный участок, площадью 2500+/-35 кв.м. с кадастровым номером № 50:19:0040104:80, адрес: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир дом, участок находится примерно в 40 м. от ориентира по направлению на север. Почтовый адрес ориентира: Московская область, р-н ФИО9, с/пос Ивановское, <...>;

2) земельный участок, площадью 3114 кв.м. с кадастровым номером № 73:19:112201:136, адрес: <...>;

3) жилой дом площадью 75,4 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:304, адрес: <...>;

4) автомобиль INFINITI FX35 PREMIUM, модификация транспортного средства-легковой, идентификационный номер <***>, 2008 года выпуска;

5) автомобиль марки CITROEN JUMPER, модификация (тип) грузовой фургон, идентификационный номер <***>, 2011 года выпуска.

По результатам раздела ФИО4 перешло следующее имущество (п.4 соглашения):

1) земельный участок площадью 1500 кв.м с кадастровым номером 73:19:112201:48, расположенный по адресу: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

2) жилой дом с кадастровым номером 73:19:112201:317, площадью 294,54 кв.м., расположенные по адресу: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

3) денежные средства в размере 630 000 руб.

Судом установлено, что земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...> отошедшие по результатам раздела имущества ФИО4 были проданы ею в пользу ФИО14 по договору купли-продажи от 15.06.2020 по цене 6 000 000 руб.

Данная сделка оспаривалась финансовым управляющим в рамках обособленного спора №А72-2091-3/2023, в удовлетворении заявления отказано определением от 16.02.2024.

ФИО8 также произвел отчуждение части своего имущества после произведенного раздела. В частности:

– земельный участок площадью 2500+/-35 кв.м. с кадастровым номером № 50:19:0040104:80, по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, ориентир дом, участок находится примерно в 40 м. от ориентира по направлению на север. Почтовый адрес ориентира: Московская область, р-н ФИО9, с/пос Ивановское, <...> отчужден в пользу отца должника – ФИО12 по договору купли-продажи земельного участка от 03.07.2020,

– автомобиль марки INFINITI FX35 PREMIUM, модификация транспортного средства-легковой, идентификационный номер <***>, 2008 года выпуска отчужден в пользу отца должника – ФИО12 по договору купли-продажи автотранспортного средства от 21.07.2020,

– земельный участок площадью 3114 кв.м с кадастровым номером № 73:19:112201:136, жилой дом площадью 75,4 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:304, расположенные по адресу: <...> были отчуждены в пользу матери должника – ФИО10 по договору купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.06.2020.

При этом, земельный участок с кадастровым номером № 73:19:112201:136 и объект незавершенного строительства, расположенные по адресу: <...>, в последующем были отчуждены ФИО10 в пользу ФИО11 по договору купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства от 04.10.2023.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Как следует из правовой позиции, приведенной в Определении Верховного суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1), пункт 4 постановления Пленума N 63.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

В данном случае ключевую роль в квалификации цепочки сделок играет именно первая оспариваемая сделка и возможность ее квалификации как недействительной, поскольку последующие сделки формально совершены не должником и не за счет имущества должника (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 12.11.2024 N Ф06-8279/2024 по делу N А65-4983/2022).

Первой сделкой в рассматриваемом случае является соглашение о разделе общего имущества между супругами от 31 августа 2019 года, заключенное между ФИО8 и ФИО4.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 24.09.2018 N 304-ЭС18-4364, учитывая схожесть признаков соглашения о разделе совместного имущества супругов и признаков брачного договора, к такой сделке подлежат применению нормы кодекса, регулирующие брачный договор (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 02.04.2024 N Ф06-10489/2021 по делу N А12-541/2021).

Статьей 46 СК РФ предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, спорное соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 ГК РФ).

Согласно сформировавшейся судебной практике, аффилированность сделки сама по себе не свидетельствует о наличии у сделки признаков недействительности (определение Верховного суда Российской Федерации от 29.05.2020 по делу N 305-ЭС20-7078(1,2,3,4,5)).

Применительно нашего случая само по себе заключение супругами брачного договора (соглашения о разделе имущества) не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника (одного из супругов).

Такой брачный договор может быть признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае, если заявителем будет доказано, что раздел общего имущества супругов произведен неравноценно, а должник лишился того, на что вправе был рассчитывать при разделе имущества и определении долей в общем имуществе супругов равными.

С учетом даты заключения соглашения о разделе имущества (31.08.2019) и даты возбуждения дела о банкротстве ФИО4 (01.03.2023) судом установлено, что данная сделка выходит за пределы 3-летнего периода оспоримости.

ИП ФИО1 указывает, что сделка по заключению соглашения о разделе имущества от 31.08.2019 совершена сразу после подачи им заявления о признании банкротом ООО «Анфиса», ИНН <***>, директором и единственным участником которого была ФИО4 (дело №А72-11396/2019, которое возбуждено определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.07.2019).

Суд заключил, что к рассматриваемой ситуации не может быть применен ретроспективный период подозрительности исходя из правового подхода, сформированного определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 305-ЭС17-2507(21), допускающего расширение ретроспективного периода подозрительности путем установления в качестве начальной точки исчисления даты возбуждения первого дела о банкротстве должника (пусть даже прекращенного судом впоследствии).

Их системного толкования норм Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (ч. 2. ст. 2, ст.ст. 23, 26, 28), Гражданского кодекса Российской Федерации (ст.ст. 48, 56) следует, что общество является самостоятельным юридическим лицом и имеет в собственности обособленное имущество, учитываемое на его самостоятельном балансе, при этом имущество общества обособлено от имущества его учредителей (участников).

Действующим законодательством не предусмотрено наличия у участников каких-либо вещных прав в отношении имущества созданных ими юридических лиц данной организационно-правовой формы и наоборот.

Дело №А72-11396/2019 является делом о банкротстве ООО «Анфиса», но не ФИО4, спорное имущество являлось личным активом должника, но не возглавляемого им юридического лица, а, следовательно, в данном случае не имеется оснований для расширения ретроспективного периода подозрительности путем определения в качестве начальной точки его исчисления даты возбуждения дела о банкротстве ООО «Анфиса».

Таким образом, сделка по заключению соглашения о разделе имущества от 31.08.2019 не может быть оспорена по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве, поскольку совершена за пределами периодов их оспоримости.

В соответствии с абз. 4 п. 4 Постановление Пленума ВАС N 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Таким образом, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса.

Определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), поэтому квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае, оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассматриваемом случае ИП ФИО1 указывает, что целью раздела имущества супругов является сокрытие имущества должника от обращения взыскания на него в счет исполнения обязательств перед кредиторами ФИО4 путем его вывода в пользу родственников должника, осведомленных о такой неправомерной цели.

В каждом промежуточном определении при рассмотрении настоящего обособленного спора суд предлагал заявителю представить обоснование наличия условий оспаривания сделок по специальным основаниям, предусмотренным Главой III.1. Закона о банкротстве (с учетом периода оспоримости и фактической даты совершения сделок), а также указать пороки оспариваемых сделок, выходящие за пределы специальных оснований их недействительности с документальным обоснованием.

ИП ФИО1 в пояснениях своего представителя ограничился первоначальным своим доводом о противоправности цели совершения сделки по разделу имущества супругов и осведомленность контрагента (супруга должника) об этой цели.

Вместе с тем, из содержания приведенных норм и разъяснений, изложенных в пунктах 5 – 7 Постановления N 63, следует, что такие обстоятельства, как противоправность цели совершения сделки и осведомленность контрагента об этой цели, охватываются составом подозрительной сделки и не требуют самостоятельной квалификации по статье 10 ГК РФ.

При оценке соглашения о разделе имущества от 31.08.2019 на предмет наличия пороков по общим основаниям, суд исходит из следующего.

На основании п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 10 Постановление Пленума ВАС N 32 исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы.

В силу п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Вместе с тем, принцип общего дозволения, характерный для гражданского права, не означает, что участники гражданского оборота вправе совершать действия, нарушающие закон, а также права и законные интересы других лиц.

Общими требованиями к поведению участников гражданского оборота являются добросовестность и разумность их действий (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данного требования суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (п. 1 и 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Согласно ст. 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В силу ст. 9 и ст. 41 того же кодекса судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

По условиям оспариваемого соглашения оба супруга получили имущество по результатам внесудебного раздела.

Из содержания соглашения от 31.08.2019 следует, что при разделе имущества супругами была произведена оценка каждой позиции в том числе с привлечением оценщика ООО «Центр экспертизы и оценки», результаты которой отражены в разделе 1 соглашения, в частности:

– земельный участок, площадью 2500+/-35 кв.м. с кадастровым номером № 50:19:0040104:80, по адресу: Московская область, р-н ФИО9, с/пос Ивановское, <...> оценен в сумму 1 034 000 руб. по кадастровой стоимости;

– земельный участок, площадью 3114 кв.м. с кадастровым номером № 73:19:112201:136, адрес: <...> оценен в сумму 753 414,14 руб. по кадастровой стоимости;

– жилой дом площадью 75,4 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:304, адрес: <...> оценен в сумму 695 111,09 руб. по кадастровой стоимости;

– автомобиль INFINITI FX35 PREMIUM, модификация транспортного средства-легковой, идентификационный номер <***>, 2008 года выпуска оценен в сумму 664 000 руб. по оценке ООО «Центр экспертизы и оценки»;

– автомобиль марки CITROEN JUMPER, модификация (тип) грузовой фургон, идентификационный номер <***>, 2011 года выпуска оценен в сумму 634 000,00 руб. по оценке ООО «Центр экспертизы и оценки»,

– земельный участок площадью 1500 кв.м с кадастровым номером 73:19:112201:48, расположенный по адресу: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...> оценен в сумму 362 884,76 руб. по кадастровой стоимости;

– жилой дом с кадастровым номером 73:19:112201:317, площадью 294,54 кв.м., расположенные по адресу: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...> оценен в сумму 2 787 784,12 руб. по кадастровой стоимости;

– денежные средства в размере 630 000 руб. по номиналу.

Таким образом, ФИО8 отошло имущество на общую сумму 3 780 525,23 руб., а ФИО4 на сумму 3 780 668,88 руб.

Отчет об оценке ООО «Центр экспертизы и оценки» представлен должником в материалы дела.

Стоимость земельных участков и объектов недвижимости принята по их кадастровой стоимости.

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 N 135 "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" рыночная стоимость – наиболее вероятная цена, по которой товар или услуга могут быть проданы на свободном рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на цену сделки не влияют какие-либо существенные обстоятельства.

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 N 306-ЭС17-17171 и постановлении Президиума ВАС РФ от 25.06.2013 N 10761/11, кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны; кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

В целях проверки условий соглашения о разделе имущества супругов на предмет равноценности в каждом промежуточном определении при рассмотрении настоящего обособленного спора суд предлагал заявителю рассмотреть вопрос о проведении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества.

От проведения судебной экспертизы заявитель отказался, иные участники спора ходатайства о ее назначении также не заявили.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, и несет риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (часть 2 статьи 9 и часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Таким образом, материалы дела не содержат убедительных доказательств неравноценности произведенного раздела в денежном эквиваленте в пользу ФИО8

Как уже было указано, ФИО4 и ФИО8 в последующем произвели отчуждение отошедшего к каждому из них имущества.

Так, земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...> отошедшие по результатам раздела имущества ФИО4, были проданы ею в пользу ФИО14 по договору купли-продажи от 15.06.2020 по цене 6 000 000 руб.

Определением от 16.02.2024 по обособленному спору №А72-2091-3/2023 и проверочными инстанциями установлена реальность расчетов между ФИО4 и ФИО14

Таким образом, свою часть разделенного имущества ФИО4 в последующем продала существенно дороже его стоимости, определенной на момент раздела в соглашении от 31.08.2019.

ФИО8 также произвел отчуждение части своего имущества после произведенного раздела:

– земельный участок площадью 2500+/-35 кв.м. с кадастровым номером № 50:19:0040104:80, по адресу ориентира: Московская область, р-н ФИО9, с/пос Ивановское, <...> отчужден в пользу отца должника – ФИО12 по договору купли-продажи земельного участка от 03.07.2020, по цене 1 100 000 руб.,

– автомобиль марки INFINITI FX35 PREMIUM, модификация транспортного средства-легковой, идентификационный номер <***>, 2008 года выпуска отчужден в пользу отца должника – ФИО12 по договору купли-продажи автотранспортного средства от 21.07.2020, по цене 600 000 руб.,

– земельный участок площадью 3114 кв.м с кадастровым номером № 73:19:112201:136, жилой дом площадью 75,4 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:304, расположенные по адресу: <...> были отчуждены в пользу матери должника – ФИО10 по договору купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.06.2020, по цене 3 500 000 руб.

В указанных договорах имеются указания о произведенных расчетах с ФИО8, а со стороны ФИО10 и ФИО12 в материалы дела представлены доказательства своей финансовой состоятельности. Оснований сомневаться в реальности расчетов по этим договорам у суда не имеется.

Таким образом, общая вырученная ФИО8 сумма от продажи своей части имущества составила 5 200 000 руб., у него также остался автомобиль марки CITROEN JUMPER, VIN <***>, 2011 года выпуска, оцененный при разделе в сумму 634 000,00 руб.

Как видно, даже после отчуждения каждым из супругов отошедшего к ним имущества сохранилось относительное равное соотношение денежного эквивалента его стоимости.

Заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 N 305-ЭС16-20992(3)).

С позиции изложенных обстоятельств оснований для квалификации оспариваемого соглашения о разделе имущества от 31.08.2019 по статье 10 ГК РФ как совершенного с целью злоупотребления правом и во вред должнику и кредиторам судом не установлено, материалами дела не подтверждается порочность данной сделки по общим основаниям.

С учетом этого последующие оспариваемые сделки, совершенные ФИО8, ФИО12 и ФИО10 в отношении разделенного имущества супругов, не могут оспариваться в качестве самостоятельных сделок в настоящем деле банкротстве ФИО4, поскольку они совершаются формально не должником и не за счет имущества должника (пункты 1 и 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63).

С учетом изложенного заявление ИП ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки суд оставил без удовлетворения в полном объеме.

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с выводами суда, указывая на следующие обстоятельства.

Заявитель указывал, что первоначальная (соглашение о разделе имущества) и последующие сделки купли-продажи совершены между аффилированными лицами должником и супругом, а в последующем между супругом должника и родителями должника.

По мнению заявителя суд не дал оценку тем обстоятельствам, что имущество ФИО4 было приобретено до брака, в 2019 году было заключено соглашение о разделе общего имущества между супругами, значительная часть имущества переоформлена на супруга должника, уже в 2020 году (менее года владения) всё имущество супруг ФИО15 переоформил на родителей должника. В ходе судебного заседания было установлено, что супруг должника изначально знал об имеющейся у ФИО4 задолженности перед ФИО1

Судом также не дана оценка цели заключения данного Соглашения при условии, что спустя год абсолютно всё имущество полученное по Соглашению от 31.08.2019 года переоформлено на родителей ФИО15.

Несмотря на то, что данное Соглашение от 31.08.2019 года и было заключено на нижеуказанных условиях для аффилированных (фактически аффилированных) по отношению к должнику лиц применяется повышенный стандарт доказывания, при котором необходимо учитывать фактические обстоятельства взаимоотношений сторон и в данном случае стороны стремились правильно оформить все документы, произвели оценку имущества, но не намеревались при этом создать реальных правовых последствий, что подтверждается, имеющимися в материалах дела документами.

Соглашение о разделе имущества от 31.08.2019 года, заключенное между супругами было заключено с единственной целью избежать возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника, поскольку иного объяснения, по какой причине спустя год всё имущество переоформляется на мать и отца должника не имеется, при условии что в момент заключения сделки денежные средства супругу ФИО15 ФИО8 не передавались.

В частности, заявитель обращал внимание суда на то, что спустя менее года земельный участок в Московской области (03.07.2020 переоформлен на отца ФИО15), земельный участок и жилой дом в г. Новоульяносвке, <...> (30.06.2020 переоформлен на мать ФИО15) и автомобиль INFINITI FX35 PREMIUM (21.07.2020 переоформлен на Отца ФИО15).

Заявитель полагал, что данным обстоятельствам и цели такого переоформления суд не дал оценки.

Согласно п. 4 соглашения в счет причитающейся ФИО4 доли в общем имуществе супругов ей переходит:

- земельный участок, площадью 1500 кв.м., с кадастровым номером №73:19:112201:48, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...> на землях населённых пунктов (п. 4.1.);

- жилого дома площадью 294,5 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:317, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>, назначение: жилое (п. 4.2.)

- денежные средства в размере 630000 руб.

Данный объект также был приобретен ФИО4 до брака.

В соответствии с п. 5 соглашения стороны указывают, что ФИО8 и ФИО4 при заключении настоящего соглашения в присутствии нотариуса дают друг другу заверения, что

- не признаны банкротами, в отношении них не возбуждалось и не ведутся дела о банкротстве, не имею долгов и/или любых иных неисполненных обязательств, которые могут полечь возбуждение в отношении них дела о банкротстве и/или о взыскании денежных средств, им ничего не известно о кредиторах, которые могут обратиться в суд с иском о признании их банкротами.

Данные заверения не соответствуют обстоятельствам, поскольку ФИО4 и ФИО8 являясь супругами (аффилированными лицами) и на момент заключения соглашения о разделе общего имущества между супругами знали об имеющейся задолженности ФИО4 перед ИП ФИО1 с 2015 года, что было подтверждено в ходе судебного заседания.

В определении Арбитражного суда Ульяновской области указано, что по условиям оспариваемого Соглашения оба супруга получили имущество по результатам внесудебного раздела.

В пункте 9 Постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 года № 48 указано, если во внесудебном порядке произведены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество на публичном реестре (п.6 ст. 8.1. ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (ст.5 п.1 ст.46 СК РФ).

Заявитель считал, что нельзя согласиться с выводом суда о том, что с позиции изложенных обстоятельств оснований для квалификации соглашения о разделе имущества от 31.08.2019 по ст. 10 ГК РФ, как совершенного с целью злоупотребления правом и во вред должнику и кредиторам судом не установлено (стр. 15 определения).

Для аффилированных (фактически аффилированных) по отношению к должнику лиц применяется повышенный стандарт доказывания, при котором необходимо учитывать фактические обстоятельства взаимоотношений сторон. При исследовании истинных намерений сторон спорных сделок необходимо принимать во внимание, что ФИО8, ФИО12 и ФИО10, являются супругом, отцом и матерью ФИО15, то есть заинтересованными по отношению к должнику лицами, чья осведомленность о финансовом состоянии должника презюмируется.

Изначально ФИО4 имела жилые дома и земельные участки, приобретенные ею до брака, а после оформления цепочки сделок на сегодняшний день ФИО4 не имеет ни одного объекта в собственности, при этом зарегистрирована и проживает в доме, который ею по Соглашению был переоформлен сперва на супруга ФИО8, а потом переоформлен на отца.

Также заявитель указывает на то, что судом не раскрываются обстоятельства, не дается оценка цели переоформления ФИО8 всего имущества на родственников ФИО15 и расхождения условий договора с письменными пояснениями сторон, представленными в материалы дела.

Относительно земельного участка, площадью 3114 кв.м. с кадастровым номером № 73:19:112201:136 и жилого дом, площадью 75,4 кв.м., с кадастровым номером №73:19:112201:304, расположенные по адресу: <...> и сделок с этим имуществом заявитель указывал на следующие обстоятельства.

31 августа 2019 года ФИО8 и ФИО4, заключили соглашение о разделе общего имущества между супругами, удостоверенное нотариусом Рузского нотариального округа Московской области ФИО13, зарегистрированное в реестре № 50/311-н/50-2019-1-738 (далее -Соглашение от 31.08.2019).

Земельный участок и жилой дом были приобретены ФИО4 до брака на основании договора купли-продажи дома и земельного участка, о чем в ЕГРН сделана запись 24 июня 2008 года, что подтверждается п. 1.2.1 и 1.3.1 Соглашения.

Согласно п. 3 Соглашения данный жилой дом и земельный участок были переоформлены на супруга ФИО15- ФИО8.

ФИО8 владел земельным участком номинально. После перехода жилого дома и земельного участка супругу последний спустя определенное количество времени (менее года) произвел отчуждение земельного участка и жилого дома в пользу матери должника, тем самым возвращая имущество в семью должника.

30 июня 2020 года между ФИО8 (супруг) и ФИО10 (мать ФИО15) был заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома (далее - Договор купли-продажи от 30.06.2020).

ФИО10 в отзыве от 12.12.2024 года указывает в письменных пояснениях, что «ввиду родственных отношений с дочерью ФИО4 мы с супругом моей дочери - ФИО8 договорились на небольшую отсрочку оплаты...при этом договор подписали в стандартной редакции с указанием на оплату до подписания договора».

Стороны подтверждают, что ФИО10 в день заключения договора денежные средства не передавались, что по мнению заявителя является существенным нарушением условий договора и подтверждением позиции ФИО1 о мнимости сделки, поскольку Стороны не выполнили обязательное требование согласно условий договора передачу денежных средств в день его заключения 30.06.2020 года в размере 3500 000 (три миллиона пятьсот тысяч) рублей.

На земельном участке, расположенный по адресу: Ульяновская область, с. Криуши, <...> на момент переоформления от ФИО8 (супруга ФИО15) на ФИО10 (мать ФИО15) кроме жилого дома, площадью 75,4 кв.м. на данном земельном участке находился объект незавершенного строительства площадью 92,3 кв.м., построенный ФИО4

ФИО4 производила в период владения земельным участком Крупской, 51 строительство жилого дома (объект незавершенного строительства, площадью 92,3 кв.м.), но не зарегистрировала его перед отчуждением в пользу ФИО8, тем самым сокрыв его от притязаний кредиторов.

Доказательством осуществления строительства ФИО4 в 2014 году строительства нового дома является заключение эксперта № 1666/03 от 24.09.2014 года по гражданскому делу № 2-1259, где указано «на участке № 51 по ул. Крупской возводится новое строение из блоков, домостроение».

Мать должника ФИО10 с целью вывода имущества должника с целью последующего контроля над ним, расположенных по адресу: Ульяновская область, с. Криуши, <...> действуя под контролем ФИО15 осуществила следующие действия: - сняла жилой дом с кадастровым номером 73:19:112201:304, площадью 75,4 кв.м. с кадастрового учета 25.08.2023 года; - изменила площадь земельного участка с кадастровым номером № 73:19:112201:136 (было 3144 кв.м., стало 3084 кв.м.; объекту незавершенного строительства присвоен кадастровый номер № 73:19:112201:809, площадью 92,3 кв.м..

Подтверждением факта владения земельного участка ФИО4 является объявление с «Авито», размещенное ФИО4 в период владения данным земельным участком ФИО10 (номинального собственника) «на соседнем участке находится большое здание 100 кв.м. с недостроенным вторым этажом с автоматическими воротами, строили на века».

ФИО10 указывает, что своими силами и средствами фактически осуществлялся снос старого дома и строительство и благоустройство на нем нового дома площадью 92,3, что именно она производила строительство и постановку на кадастровый учет незавершенного строительством объекта. В материалы дела не представлены документы по строительству, проектная документация, договоры на строительные работы.

Кредитор полагал, что на дату заключения соглашения от 31.08.2019 на земельном участке находился объект незавершенного строительства, площадью 92,3 кв.м., должник фактически вывел свое имущество из конкурсной массы в пользу аффилированного лица (матери должника), тем самым исключая возможность обращения на него взыскания.

В процессе рассмотрения дела о банкротстве мать должника осуществила очередную сделку по выводу имущества должника. 04 октября 2023 года между ФИО10 (Продавец) и ФИО11 (Покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства (далее - Договор купли-продажи от 04.10.2023).

Согласно п. 3 Договор купли-продажи от 04.10.2023 согласованная сторонами, подлежащая оплате цена вышеуказанных объектов недвижимости, составляет 3330000 (три миллиона триста тридцать тысяч) рублей, из них земельный участок составляет 2500000 (два миллиона пятьсот тысяч) рублей, объект незавершенного строительства 830 000 (восемьсот тридцать тысяч) рублей.

ФИО11 в материалы дел представлены письменные пояснения от 31.03.2025 года, где указано, что он  приобрел земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов- для ведения личного подсобного хозяйства, площадью 3084,00 кв.м., с кадастровым номером № 73:19:112201:136, расположенный по адресу: Ульяновская обл., г. Новоульяновск, <...> объектом незавершенного строительства на нем с кадастровым номером 73:19:112201:809. стоимостью 2 497 000 ,00 руб. Земельный участок приобретался у ФИО10

В письменных пояснениях ФИО11 указывает стоимость приобретения объектов недвижимости 2 497 000, 00 руб. вместо 3 330 000 руб., как указано в п. 3 Договора купли-продажи от 04.10.2023, что является существенным нарушением условий договора и подтверждением ничтожности сделки. Нет доказательств платежеспособности ФИО11 по передаче ФИО10 денежных средств  в соответствии с условиями договора. Иных документов по оплате налогов, несения бремени содержания данного имущества в суд не представлено.

Относительно земельного участка площадью 2500+/-35 кв.м. с кадастровым номером № 50:19:0040104:80 заявитель указывал следующее:

07 июня 2018 года ФИО4 был приобретен в индивидуальную собственность земельный участок площадью 2500 кв.м., с кадастровым номером № 50:19:0040104:80(согласно п.1 договора купли-продажи земельного участка от 07.06.2018 года).

31 августа 2019 года ФИО16 и ФИО4 заключили соглашение о разделе общего имущества между супругами, в результате земельной участок номинально переоформляется на супруга ФИО15.

ФИО8 владел земельным участком номинально. После перехода земельного участка супругу последний спустя определенное количество времени (менее года) произвел отчуждение земельного участка в пользу отца должника, тем самым возвращая имущество в семью должника.

Земельный участок по ул. Крупской 51 переоформлен на мать должника 30.06.2020 года, то есть одномоментно всё имущество должника возвращено в пользу должника.

03 июля 2020 года между ФИО8 (супруг ФИО15) и ФИО12 (отец ФИО15) заключается договор купли-продажи земельного участка, площадью 2500+/- 35 кв.м. с кадастровым номером 50:19:0040104:80 (далее - договор купли-продажи земельного участка от 03.07.2020).

Как указывал в своих письменных пояснениях ФИО12, «оплата стоимости земельного участка осуществлена путем передачи 31.12.2020 года ФИО8 всей суммы 1 100 000 руб. ...При этом договор подписали в стандартной редакции с указанием на оплату до подписания договора».

Применительно к соглашениям купли-продажи судебной практикой выработана позиция, согласно которой неоплата покупателем цены договора в согласованный сторонами срок свидетельствует о существенном нарушении условий договора, поскольку без оплаты товара соответствующие отношения по купле-продаже теряют для продавца смысл, в связи с чем он в значительной степени лишается того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.02.2007 N 12295/06, от 15.04.2008 N 16732/07, от 23.06.2009 N 4651/09, от 10.06.2014 N 1999/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.11.2017 N 304-ЭС17-11435, от 11.07.2017 N 78-КГ17-21).

Стороны подтверждают, что ФИО12 в день заключения договора денежные средства в размере 1100000 руб. не передавались, что является существенным нарушением условий договора и подтверждением позиции ФИО1 о мнимости сделки, поскольку Стороны не выполнили обязательное требование согласно условий договора передачу денежных средств в день его заключения 03.07.2020 года.

ФИО12 указывала, что ею своими силами и средствами фактически осуществлялось строительство дома площадью 85,6 из прежней бани, что именно он производил строительство и постановку на кадастровый учет 13.04.2022 жилого дома. Выполнение строительных и ремонтных работ сопровождается значительным объемом первичной эскизной, проектной и иной документации, приобретением и перемещением большого объема строительных товаров, требует привлечения рабочих с оплатой выполненных ими работ, обязательного наличия документов. Однако соответствующие документы в материалах дела представлены в минимальном количестве, что не свидетельствует о постройке дома.

Согласно выписке из ЕГРН от 20.03.2025 подтверждается, что годом завершения строительства 2-х этажного жилого дома является 2016 год, то есть период владения ФИО4 Данный жилой дом ФИО4 перед отчуждением в пользу ФИО8 не зарегистрировала, не поставила на кадастровый учет, тем самым сокрыв его от притязаний кредиторов.

ФИО12, хоть и стал собственником земельного участка, но владеть, пользоваться данным земельный участком продолжала ФИО4, что подтверждается следующими обстоятельствами дела. В письменных пояснениях от 24.03.2025 представитель ФИО4 указывает, что «ФИО4 даже продала свой дом (<...>), чего не пришлось бы делать если бы ФИО4 фактически не переезжала». Должник с 25.11.2022 изменил регистрацию на Московскую область, г. Руза, <...>. Таким образом, подтверждается факт мнимости сделок, поскольку юридически имущество оформляется на Отца ФИО15, а фактически им пользуется, владеет Должник.

Относительно отчуждения автомобиля INFINITI FX35 PREMIUM, заявитель указывал следующее:

31 августа 2019 года ФИО8 и ФИО4 заключили соглашение о разделе общего имущества между супругами, в результате автомобиль также как и всё имущество номинально переоформляется на супруга ФИО15.

21 июля 2020 года ФИО8 и ФИО12 (отец ФИО15) заключают договор купли-продажи автотранспортного средства, по которому  ФИО8 передает, а ФИО12 покупает и оплачивает транспортное средство INFINITI FX35 PREMIUM, СТС <...>, VIN - <***>, 2008 года выпуска, кузов № <***>, цвет черный, № двигателя VQ35 249356С.

В п. 3 договора купли-продажи указано, что стоимость транспортного средства составляет 600 000 (шестьсот тысяч) рублей. Согласно условий договора ФИО8 денежные средства в размере 600 000 руб. получены.

На официальном сайте Госавтоинспекции в разделе проверка автомобиля имеются сведения, что на 28.05.2025 с указанным VIN - <***> не найдена информация о регистрации транспортного средства.

Таким образом, имеются основания полагать, что автотранспортное средство также скрывается Должником, чтоб оно не было возвращено в конкурсную массу.

В обжалуемом определении суд отметил, что в указанных договорах имеются указания о произведённых расчетах с ФИО8, а со стороны ФИО10 и ФИО12 в материалах дел представлены доказательства своей финансовой состоятельности.

Кредитор в связи с этим указывал, что по данным сделкам с 20.06.2020 по 21.07.2020 мать и отец ФИО15 в общей сложности должны были передать ФИО8 денежные средства в размере 5 200 000 руб., а именно 3500000 руб. (ул. Крупская, 51) + 1 100 000 (д. Хомьяново) + 600 000 руб.(автомобиль). Согласно письменных пояснений сторон, представленных в суд ФИО10 и ФИО12, данные денежные средства не передавались в день заключения договора, хотя в договоре указано, что деньги получены до подписания договора. Представленные в суд счета не подтверждают как наличие у отца и матери 5 200 000 руб., так и их передачу ФИО8, а именно снятие со счетов в день сделки, составлением расписки в день сделки. Расписки в получении денег составлены более поздним сроком, а не днем заключения договоров и между родственниками. В письменных пояснениях ФИО10 и ФИО12 указывается, что ввиду родственных отношений с дочерью ФИО4  с супругом дочери ФИО8 была договоренность на небольшую отсрочку оплаты за приобретенное имущество. При этом договор подписали в стандартной редакции с указанием на оплату до подписания договора.

По мнению заявителя должник ФИО4 и иные участники, совершая сделки не преследовали цели получить денежные средства в результате отчуждения спорного имущества, не имели намерений рассчитаться по договорам, а указанные лица имели единственную цель в выводе имущества должника, недопущения включения его в конкурсную массу и создание непреодолимых препятствий для удовлетворения за счет спорного имущества, требований добросовестных кредиторов, а также с целью последующего сохранения контроля над имуществом.

Межрайонная инспекция федеральной налоговой службы № 21 по Московской области в письме от 12.05.2023 года (исх. № 5075-00-11-2023/001515), представленном представителем должника в материалы дела, указывает: рассмотрев обращение ФИО4 № 2023051101012059 от 11.05.2023, поступившее через личный кабинет налогоплательщика сообщает следующее: сведения о полученных доходах и об удержанных суммах налога за период 2020 год и по 2022 год в информационном ресурсе Инспекции отсутствует.

Межрайонная инспекция федеральной налоговой службы № 21 по Московской области в письме от 18.01.2024 №08-08/0799 (на вх. № б/н от 09.01.2024), представленном представителем должника в материалы дела, указывает: рассмотрев заявление ФИО8. (732700580655) сообщает, что в Инспекции отсутствуют сведения о доходах ФИО8 за последние 3 года.

Кроме того, после отчуждения вышеназванного недвижимого имущества у ФИО15 больше не имеется в наличии иного имущества. Таким образом, Должник преследовал цель причинения вреда своим будущим конкурсным кредиторам.

В результате совершения данных сделок из состава имущества должника безвозмездно выбыли активы в виде недвижимого имущества, произошло уменьшение имущества должника, в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор по имеющимся в материалах дела доказательствам, не может признать обоснованными доводы апелляционной жалобы.

На момент заключения оспариваемой сделки в виде соглашения о разделе имущества от 31.08.2019 ФИО4 не имела обязательств перед ни перед ФИО1, ни перед иными кредиторами.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО1 с 2015г. по дату заключения оспариваемого Соглашения о разделе – 31.08.2019г. обращался к ФИО4 и в суд с требованием о взыскании с ФИО4 задолженности.

Заявление о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анфиса» по делу № А72-2963/2021 поступило в арбитражный суд 15.03.2021г.

Таким образом, ранее чем 15.03.2021г. должник и ее супруг не могли знать о требованиях ФИО1 к должнику, предъявленных в порядке привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анфиса».

Указанная заявителем задолженность перед ФИО1 в размере 4 661 110,86 руб. является размером ответственности ФИО4, взысканной в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анфиса».

При этом, указанный размер ответственности, взысканной в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анфиса» установлен в отношении ФИО4 15.06.2022г. - в день оглашения резолютивной части решения Арбитражного суда Ульяновской области 22.06.2022г. по делу № А72-2963/2021, то есть по истечении 2 лет 9 месяцев 22 дня после совершения оспариваемой сделки.

При этом, решение Арбитражного суда Ульяновской области 22.06.2022 по делу № А72-2963/2021 вступило в законную силу только 20.09.2022 ввиду отказа в апелляционной жалобе ФИО4, то есть указанное решение вступило в законную силу по истечении более 3 лет после совершения оспариваемого соглашения о разделе.

Факт наличия по состоянию на момент совершения оспариваемого соглашения о разделе имущества от 31.08.2019г. возбужденного дела № А72-11396/2019 о банкротстве ООО «Анфиса», руководителем которого являлся должник, не свидетельствует о наличии у самого должника признаков неплатежеспособности.

Таким образом, на момент заключения Соглашения о разделе ФИО4 не имела задолженности перед ФИО1 Кредитором не доказаны признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки - Соглашения о разделе от 31.08.2019г.

Нельзя согласиться с доводами заявителя о том, что в результате заключения оспариваемого Соглашения о разделе большая часть имущества переходит к ФИО8 так как раздел произведен в равных долях супругов.

Так, в собственности супругов перед заключением Соглашения о разделе имелось следующее разделяемое имущество.


№
Наименование

Индивидуализирующие признаки

Стоимость, руб.

Правообладатель

1
Земельный участок

Кадастровый номер 50:19:0040104:80, площадь 2500 кв.м, адрес: Московская область, г. Руза, д. Хомьяново

1 034 000

(кадастровая

стоимость)

ФИО4

2
Земельный участок

Кадастровый номер 73:19:112201:136, площадь 3114 кв.м, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

753 414,79

(кадастровая

стоимость)

ФИО4

3
Жилой дом

Кадастровый номер 73:19:112201:304, площадь 75,4 кв.м, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

695 111,09

(кадастровая

стоимость)

ФИО4

4
Земельный участок

Кадастровый номер 73:19:112201:48, площадь 1500 кв.м, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

362 884,76

(кадастровая

стоимость)

ФИО4

5
Жилой дом

Кадастровый номер 73:19:112201:317, площадь 294,5 кв.м, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

2 787 784,12 (кадастровая стоимость)

ФИО4

6
Автомобиль

INFINITI FX35 PREMIUM, 2008 года выпуска, ВИН <***>

664 000

(оценочная

стоимость)

ФИО8

7
Автомобиль

CITROEN JUMPER, 2011 года выпуска, ВИН <***>

634 000

(оценочная

стоимость)

ФИО8

8
Денежные средства


630 000


ИТОГО

7 561 194,76


При подготовке Соглашения о разделе была проведена оценка подлежащего разделу имущества исходя из кадастровой стоимости в отношении недвижимого имущества и с привлечением независимого оценщика в отношении автомобилей.

Предоставленные в материалы дела отчеты об оценке подлежащего разделу имущества кредитором и финансовым управляющим не оспаривались, возражения по ним не заявлялись. При этом, ни кредитором, ни финансовым управляющим не заявлялось возражений на указанную в Соглашения о разделе стоимость имущества; от проведения судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного имущества заявитель отказался.

В пункте 2 Соглашения о разделе указано на равное определение долей в имуществе супругов.

По условиям Соглашения о разделе осуществлен следующий раздел имущества супругов:

- в собственность ФИО8 переходит имущество:

№
Наименование

Индивидуализирующие признаки

Стоимость, руб.

1
Земельный участок

Кадастровый номер 50:19:0040104:80, площадь 2500 кв.м, адрес: Московская область, г. Руза, д. Хомьяново

1 034 000

(кадастровая

стоимость)

2
Земельный участок

Кадастровый номер 73:19:112201:136, площадь 3114 кв.м, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

753 414,79

(кадастровая

стоимость)

3
Жилой дом

Кадастровый номер 73:19:112201:304, площадь 75,4 кв.м, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

695 111,09

(кадастровая

стоимость)

4
Автомобиль

INFINITI FX35 PREMIUM, 2008 года выпуска, ВИН <***>

664 000

(оценочная

стоимость)

5
Автомобиль

CITROEN JUMPER, 2011 года выпуска, ВИН <***>

634 000

(оценочная

стоимость)


ИТОГО

3 780 525,88

В собственность ФИО4 переходит имущество:

№
Наименование

Индивидуализирующие признаки

Стоимость, руб.

4
Земельный участок

Кадастровый номер 73:19:112201:48, площадь 1500 кв.м, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

362 884,76

(кадастровая

стоимость)

5
Жилой дом

Кадастровый номер 73:19:112201:317, площадь 294,5 кв.м, адрес: Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...>

2 787 784,12 (кадастровая стоимость)

8
Денежные средства


630 000


ИТОГО

3 780 668,88


Таким образом, с учетом стоимости имущества раздел произведен в равных долях.

Фактически раздел произошел на более выгодных условиях для ФИО4, так как оцененные при разделе имущества земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: Ульяновская область, г.Новоульяновск, <...>, на общую сумму 3 150 668,88 руб. (362884,76+2787784,12) были проданы ФИО14 за 6 000 000 руб. по Договору купли-продажи земельного участка и жилого дома от 15.06.2020г.

Обстоятельства реальности продажи указанного имущества за 6 000 000 руб. ФИО14 подтверждены в определении Арбитражного суда Ульяновской области от 16.02.2024г. по настоящему делу.

Несмотря на то, что на момент заключения Соглашения о разделе недвижимое имущество было зарегистрировано на ФИО4, а транспортные средства за ее супругом ФИО8, как недвижимое имущество, так и автомобили были приобретены на счет личных средств ФИО8

Так, земельный участок с кадастровым номером 50:19:0040104:80, площадь 2500 кв.м, адрес: Московская область, г. Руза, д. Хомьяново, (зарегистрирован в Росреестре 18.06.2018г. на ФИО4 по договору купли-продажи земельного участка от 07.06.2018г.) был приобретен на личные денежные средства супруга ФИО8, которые он получил от продажи унаследованного имущества – квартиры площадью 56,8 кв.м. с кадастровым номером 73:24:030905:496, расположенной по адресу: <...>.

15.05.2018г. ФИО8 продал квартиру с оформлением покупателем ипотечного кредита, деньги получил в размере 277 500 руб. за счет личных средств покупателя и 1 572 500 руб. за счет ипотечного кредита, итого 1 850 000 руб., которые были положены на расчетный счет в Сбербанке в г. Ульяновске, где и была сделка по продаже квартиры.

07.06.2018г. был куплен земельный участок в д. Хомьяново за 1 200 000 руб., которые ФИО8 снял 06 июня 2018г. в г. Раменское Московской области, что подтверждается выпиской по счету и справкой банка.

В Договоре купли-продажи земельного участка от 07.06.2018г. указано, что от имени ФИО4 действует ФИО8 При этом, оплата по договору осуществлялась через ячейку АО «Форабанк», что подтверждается договором с банком от 07.06.2018г., который заключен с ФИО8 и по которому 07.06.2018г. им были положены деньги в ячейку для их получения продавцом (ФИО17) после регистрации права собственности в Росреестре на ФИО4

Земельный участок с кадастровым номером 73:19:112201:136, площадью 3114 кв.м., и жилой дом площадью 75,4 кв.м. с кадастровым номером 73:19:112201:304 (позднее перерегистрирован в объект незавершенного строительства с площадью 92,3 кв.м.), адрес: <...>, (зарегистрированы в Росреестре 24.06.2008г. на ФИО4 по договору купли-продажи земельного участка от 30.05.2008г.) были приобретены на личные денежные средства супруга ФИО8, которые он получил от продажи его имущества по договору купли-продажи холодильного оборудования от 12.05.2008г. (842 000 руб.) и по договору купли-продажи вилочного погрузчика от 12.05.2008г. (520 000 руб.).

В выписке из ЕГРН от 07.02.2023г. в отношении дома 51 (предоставлена ИП ФИО1 в приложении к пояснениям от 17.12.2024г.) имеется указание на собственника недвижимого имущества до ФИО4 – ФИО18.

Указанное недвижимое имущество было приобретено у ФИО18 по договору купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.05.2008г. с передачей лично ФИО8 его денежных средств в размере 1 000 000 руб., что подтверждается Распиской о получении денежных средств от 30.05.2008г. При передаче денежных средств присутствовал супруг продавца, о чем указано в расписке.

Как в Договоре купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.05.2008г., так и в Расписке о получении денежных средств от 30.05.2008г. указано, что от имени ФИО4 действует ФИО8

Земельный участок с кадастровым номером 73:19:112201:48, площадь 1500 кв.м. и жилой дом площадью 294,5 кв.м. с кадастровым номером 73:19:112201:317, адрес: <...>, (зарегистрированы в Росреестре 10.04.2007г. на ФИО4 по договору купли-продажи земельного участка от 05.04.2007г.) были приобретены на личные денежные средства супруга ФИО8, которые он получил от коммерческой деятельности по разведению аквариумных рыбок.

В связи с началом заболевания супруги в 2009 году (справка от 11.10.2018г.) ФИО8 уволился с работы и находился постоянно дома, ухаживая за супругой. В подвале дома 49 по ул. Крупской с. Криуши Ульяновской области ФИО8 открыл рыборазводню, от чего и получал доход, и одновременно находился дома.

Указанное недвижимое имущество было приобретено у гражданина ФИО19 с привлечением ипотечного кредита, выданного ОАО «БИНБАНК» по Кредитному договору № ULV-КД-00043 от 05.04.2007г. Указанный ипотечный кредит закрыт через 10 лет (в 2017 году), то есть 3 года производилась оплата ипотеки до регистрации брака между ФИО8 и ФИО4 и 7 лет после регистрации брака.

С 2009 года ФИО4 ввиду тяжелого состояния здоровья не имела дохода, оплата ипотеки производилась за счет заработка ФИО8

В подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела предоставлены Кредитный договор № ULV-КД-00043 от 05.04.2007г. и Справка от 26.12.2023г. о погашении по кредитному договору. Следовательно, ФИО8 имел равные с супругой права на земельный участок и жилой дом № 49 до раздела имущества супругов по Соглашению так как основной долг по ипотеке оплачен совместно супругами находясь в брачных отношениях.

При этом, находясь в браке при выплате ипотеки супруги могли определить режим совместной собственности на указанное недвижимое имущество, этого сделано не было ввиду отсутствия на тот момент к этому необходимости.

В дальнейшем, по Соглашению о разделе земельный участок и жилой дом № 49 остался в собственности должника. Вместе с тем, в подтверждение ведения между ФИО8 и ФИО4 совместного хозяйства и владения совместным имуществом еще до заключения в 2010г. брака в материалы дела предоставлены доказательства приобретения и продажи автомобиль Тойота Ярис. Так, по договору купли-продажи № 14 от 16.05.2006г. куплен автомобиль Тойота Ярис. При этом, продавая указанный автомобиль в 2007 году, в предварительном договоре продажи и в расписках о получении денег за продажу автомобиля Тойота Ярис везде указана продавцом ФИО4, то есть в 2006г. ФИО4 не только пользовалась приобретенным ФИО8 автомобилем, но и даже получала деньги за автомобиль при продаже. В подтверждение указанных обстоятельств предоставлены доказательства, а также предоставлена фотография, дата которой имеется в свойствах файла.

Указанные доказательства подтверждают, что фактический период брачных отношений с ФИО4 до официальной регистрации брака начинает исчисляться с 2007 года. Таким образом, ввиду исчисления фактического периода брачных отношений ФИО8 и ФИО4 с 2007 года и ввиду совместной оплаты супругами в браке долга по ипотеке, земельный участок и жилой дом, расположенные по адресу: Ульяновская область, г.Новоульяновск, <...> фактически являлись совместной собственностью супругов несмотря на оформления титула собственника на ФИО4

Автомобиль INFINITI FX35 PREMIUM, 2008 года выпуска (зарегистрирован в ГИБДД 12.08.2013г. на ФИО8) и автомобиль CITROEN JUMPER, 2011 года выпуска (зарегистрирован в ГИБДД 12.08.2013г. на ФИО8) были приобретены на личные денежные средства супруга ФИО8, часть из которых получена от продажи автопогрузчика по договору купли-продажи погрузчика от 02.10.2011г. Указанный автопогрузчик приобретен ФИО8 до брака по договору купли-продажи погрузчика от 04.06.2008г. Другая часть получена от продажи ФИО8 автомобиля LAND ROVER DISСOVERY 3, который приобретен им до брака по договору купли-продажи № 560 от 13.04.2007г.

Другая часть получена от продажи по договору купли-продажи фундамента от 18.12.2012г. принадлежащего ФИО8 фундамента, который возведен его силами и средствами в 2000 году в целях строительства здания по адресу д. Прислониха Карсунского района Ульяновской области. Остальная часть денежных средств лично заработана ФИО8 от коммерческой деятельности по разведению аквариумных рыбок.

В 2011г. ФИО8 было образовано ООО «ГринЛайн», для работы фирмы ФИО8 приобрел машину CITROEN JUMPER.

С 2009г. ФИО4 ввиду тяжелого состояния здоровья не имела заработка. Доказательства приобретения полученного после раздела вышеуказанного имущества за личные денежные средства супруга ФИО8 имеются в материалах дела: ? приложение 10 отзыва ФИО4 от 21.11.2024г., направлен к судебному заседанию 25.11.2024; ? приложения к отзыву ФИО8 от 16.01.2025г., направлен к судебному заседанию 21.01.2025; ? приложения к письменным пояснениям ФИО8 от 25.03.2025г., направлен к судебному заседанию 02.04.2025.

После раздела ФИО8 продано имущество на сумму 5 200 000 руб., также у ФИО8 остался автомобиль CITROEN JUMPER с оценкой в размере 634 000 руб., итого 5 834 000 руб. (5200000+634000).

 ФИО4 продано имущество на сумму 6 000 000 руб. (покупатель ФИО14). Выгода ФИО4 составляет 166 000 руб. (6 000 000 - 5 834 000). Изложенное подтверждает, что должником и ее супругом произведен равный раздел их имущества.

В соответствии с правовой позицией, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2019г. № 309-ЭС19-3099 по делу № А76-29360/2015, соглашение об определении долей в совместно нажитом имуществе не может быть признано злоупотреблением правом, учитывая, что супруги вправе по своему усмотрению изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке (или его части), как на основании брачного договора, так и на основании любого иного соглашения (договора), не противоречащего нормам действующего законодательства. При этом, заинтересованность ФИО8 к должнику не имеет значения так как равный раздел их имущества произведен между супругами в зарегистрированном браке, а денежные средства, полученные от дальнейшей продажи разделенного имущества, пошли на нужды семьи.

В силу абзаца второго пункта 7 и абзаца третьего пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», при банкротстве супруги ФИО4 ее супруг ФИО8 имеет права на половину имущества, выделенного по разделу в исковом порядке, или половину от денежных средств, вырученных от реализации совместного имущества в деле о банкротстве.

В своем отзыве от 21.11.2024г., предоставленном к судебному заседанию 25.11.2024г., ФИО4 даны пояснения, что мотивы осуществления раздела имущества супругов по Соглашению о разделе были связаны с тяжелым состоянием здоровья должника ФИО4, в подтверждение чего в приложении 11 к отзыву от 21.11.2024г. были предоставлены документы, подтверждающие состояние здоровья ФИО4

В указанном состоянии здоровья должника имелся риск невозможной быстрой продажи недвижимости (недееспособности, ограничения дееспособности и т.п.) в целях обеспечения финансирования лечения ФИО4 при неблагоприятном течении выздоровления.

В дальнейшем вырученные от продажи имущества денежные средства пошли на нужды семьи, в том числе на лечение, проживание, питание, одежду, оплату содержания и приведения в нормальное состояние недвижимости (баня) по месту жительства в д. Хомьяново.

В обоснование недействительности спорных сделок, ссылаясь на общегражданские нормы оспаривания сделок, а именно ст. 10, ст. 168 и ст. 170 ГК РФ, ИП ФИО1 не привел оснований для квалификации спорных сделок недействительными по указанным общегражданским основаниям.

Соглашение о разделе общего имущества между супругами от 31 августа 2019г.  заключено за пределами трех лет до даты возбуждения дела о банкротстве и не отвечает признакам недействительности сделки по ст. 10, ст. 168 и ст. 170 ГК РФ. Не имеется признаков злоупотребления правом в силу использования норм семейного права в целях раздела совместного имущества супругов в отсутствие требований кредиторов к ФИО4 и ФИО8, а также в отсутствие притязаний на само разделенное имущество.

Раздел совместного имущества супругов проведен в равных долях, до указанного раздела имущество приобреталось на личные денежные средства супруга ФИО8

Соглашение заключено с обоснованием необходимости в разделе имущества ввиду тяжелого состояния здоровья ФИО4

Отсутствуют основания считать Соглашение мнимой или притворной сделкой, так как не доказано отсутствие правовых последствий Соглашения, по которому в дальнейшем продано разделенное имущество (заключены договоры, определена рыночная стоимость по договорам, проведена регистрация, проведена оплата, подтверждена финансовая состоятельность покупателей, денежные средства потрачены на лечение, жилье, питание, коммунальные платежи и т.п., подтверждено пользование недвижимым имуществом покупателями), не доказано наличие иной прикрытой сделки спорным Соглашением при том, что в отсутствии Соглашения разделенное по нему имущество могло бы быть продано самим должником без каких-либо для него негативных последствий.

В условиях отсутствия оснований для признания Соглашения недействительной сделкой по ст. 10, ст. 168 и ст. 170 ГК РФ, отсутствуют основания для квалификации последующих спорных сделок недействительными как по общегражданским данным нормам, так и по специальным нормам – ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, реальность последующих Соглашению сделок подтверждена материалами дела.

Утверждение о координации должником действий указанной представителем ИП ФИО1 группы лиц не подтверждено. При этом аффилированность участников сделок сама по себе не свидетельствует о наличии оснований для признания их недействительными.

Между ФИО8 (продавец) и ФИО12 (покупатель) был заключен Договор купли-продажи земельного участка от 03.07.2020г. о продаже земельного участка с кадастровым номером 50:19:0040104:80, площадью 2500 кв.м., расположен по адресу: <...>.

Продажа ФИО8 земельного участка связана с необходимостью в денежных средствах для обеспечения лечения супруги ФИО4, а также для оплаты расходов на проживание ввиду отсутствия заработка.

Покупатель ФИО12 является отцом должника ФИО4, ему было известно о состоянии здоровья дочери и отсутствия у нее с супругом источника доходов, в том числе от трудовой деятельности.

ФИО12 указанная недвижимость приобретена у ФИО8 за предложенную им окончательную сумму денежных средств 1 100 000 руб., которая в то время была не ниже рыночной стоимости указанного имущества, стоимость соответствовала кадастровой стоимости.

Ни кредитор, ни финансовый управляющий не оспаривали стоимость продажи.

Как пояснил ФИО12 в своем отзыве от 13.02.2025г., предоставленного к судебному заседанию 19.02.2025г., ему не было известно о финансовых отношениях дочери, в том числе по компании ООО «Анфиса».

ФИО12 с его супругой не имеют познаний как ведется деятельность обществ и какое отношения имеет к ним их дочь ФИО4

При этом, им не было известно, что их дочь ФИО4 в день продажи ее мужем земельного участка имела долги перед кем-либо; не было известно о возможных долгах ФИО8 Также, ФИО12 в своем отзыве от 13.02.2025г. пояснил, что оплата стоимости земельного участка осуществлена им путем передачи 31.12.2020г. ФИО8 всей суммы 1 100 000 руб. с оформлением расписки о получении денег по договору (приложения 2 и 3 отзыва ФИО12 от 13.02.2025г.).

Переданные ФИО12 денежные средства до этого были сняты 30.12.2020г. со счета в банке, это подтверждено банковской выпиской по счету о снятии денег. Ввиду родственных отношений с дочерью ФИО4, ФИО12 с ФИО8 договорились на отсрочку оплаты за приобретенное недвижимое имущество, до конца года, а в случае острой необходимости – в течение нескольких дней с даты обращения.

При этом, договор подписали в стандартной редакции с указанием на оплату до подписания договора. Помимо указанного, ФИО12 в своем отзыве от 13.02.2025г. подтвердил финансовые возможности по приобретению у ФИО8 земельного участка по договору от 03.07.2020г. с предоставлением тому доказательств, а также ФИО12 подтвердил пользование и распоряжение земельным участком по своему усмотрению.

В апелляционной жалобе ФИО1 приводил довод о том, что переход права собственности от ФИО4 к ФИО8 по спорному Соглашению и последующий переход права собственности 07.07.2020г. от ФИО8 к ФИО12 преследуют цель вывода имущества должника.

При этом указанный земельный участок с кад. номером 50:19:0040104:80 был зарегистрирован в Росреестре на ФИО4 по Договору купли-продажи земельного участка от 07.06.2018г., но был приобретен на личные денежные средства супруга ФИО8, которые он получил от продажи унаследованного имущества – квартиры площадью 56,8 кв.м. с кадастровым номером 73:24:030905:496.

Приобретение земельного участка по Договору купли-продажи земельного участка от 07.06.2018г. (между ФИО17 (продавец) и ФИО4 (покупатель)) обусловлено необходимостью прохождения лечения в г. Москве.

Дальнейшая продажа указанного недвижимого имущества связана с недостаточностью в денежных средствах для лечения и проживания, ФИО4 была вынуждена продать единственное место ее проживания по адресу земельного участка, на котором находилась баня (единственное жилье, на которое распространяется исполнительский иммунитет). ФИО4 не отвечала признаку неплатежеспособности при заключении между ФИО8 (продавец) и ФИО12 (покупатель) Договора купли-продажи земельного участка от 03.07.2020г., следовательно, само себе дальнейшее отчуждение разделенного имущества супругом не свидетельствует о недобросовестности сторон такой сделки.

При этом, обстоятельства привлечения и (или) возможности привлечения ФИО20 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анфиса» на момент совершения оспариваемой сделки объективно не могли быть известны ФИО12 так как он не участвовал в финансовой жизни ООО «Анфиса».

Вместе с тем, из общедоступных сведений, содержащихся в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (https://kad.arbitr.ru/), следует, что в производстве Арбитражного суда Ульяновской области находилось дело №А72-11396/2019 по заявлению ИП ФИО1 о признании ООО «Анфиса» несостоятельным (банкротом), производство по которому было прекращено определением суда от 29.01.2021г. без введения какой-либо процедуры.

 Из карточки дела №А72-11396/2019 не усматривается указание о ФИО4 в разделе «Участники дела», равно как и упоминание о ней в промежуточных и итоговых судебных актах по указанному делу.

Таким образом, на момент заключения Договора купли-продажи земельного участка от 03.07.2020г. ФИО4 не имела никакой задолженность перед ФИО1, то есть заявителем не доказаны признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения сделки.

В оспариваемом договоре стоимость земельного участка определена в размере 1 100 000 руб., что соответствует кадастровой и рыночной. Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631 (1,2), от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258, равноценная сделка не может причинить должнику или иным его кредиторам вред, исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При отсутствии у спорной сделки признаков вреда, вопросы аффилированности сторон, осведомленности ответчика о неплатежеспособности должника и иные составные элементы подозрительности не имеют правового значения.

Несмотря на то, что ФИО12 является отцом должника ФИО4, ФИО12 произвел встречное исполнение на равноценных и рыночных условиях. При этом, заявителем не доказано наличие у спорного Договора признаков вреда при том, что изначально земельный участок куплен за счет личных денежных средств ФИО8 Полученные деньги за продажу земельного участка были потрачены на лечение, на питание, на одежду и на коммунальные платежи и т.п.

При этом, ФИО4 находясь в состоянии тяжелого состояния здоровья не имела возможности работать. В период с 01.01.2017г. ФИО4 заработка не имела, что подтверждается Сведениями о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица по состоянию на "01" октября 2023г. Должник и ее супруг не имели доходы с даты совершения оспариваемой сделки, что подтверждается ответом МИ ФНС №21 по Московской области от 12.05.2023г. на обращение ФИО4 об отсутствии доходов за последние 3 года и ответом МИ ФНС №21 по Московской области от 18.01.2024г. на обращение ФИО8 об отсутствии доходов за последние 3 года.

Кредитором ИП ФИО1 не приведены доказательства фиктивного отчуждения супругом должника ФИО8 спорного имущества по Договору, в том числе не доказано, что должник и ее супруг продолжают после указанного отчуждения распоряжаться данным имуществом.

Продолжение проживания ФИО4 и ее супруга ФИО8 в доме в д. Хомьяново Московской области связано с согласием ее отца ФИО12 на такое проживание ввиду тяжелого состояния здоровья его дочери ФИО4 и отсутствия у нее иного места жительства.

Наличие у должника регистрации по месту жительства в жилом доме (кадастровый номер 50:19:0040104:498, площадь 85,6 кв.м., адрес: Московская область, г. Руза, <...>), который расположен по адресу спорного земельного участка, не является основанием для признания недействительной продажи данного земельного участка.

Вместе с тем, признание недействительным Договора купли-продажи от 03.07.2020г. не обеспечит пополнение конкурсной массы и удовлетворения за ее счет требований кредитора ИП ФИО1 так как на проданный земельный участок будет распространяться исполнительский иммунитет поскольку на нем расположен единственный жилой дом с кад. номером 50:19:0040104:498, площадь 85,6 кв.м., адрес: <...>, по которому прописан должник.

Выписка из ЕГРН на жилой дом с кадастровым номером 50:19:0040104:498 подтверждает, что дом поставлен на кадастровый учет 13.04.2022 по заявлению ФИО12 До этого указанный дом являлся баней, которая согласно указанной выписке из ЕГРН построена в 2016г.

Право собственность на указанный дом было зарегистрировано за ФИО12 13.04.2022г. на основании спорного Договора купли-продажи земельного участка от 03.07.2020г.

При этом, как при покупке ФИО4 по Договору купли-продажи земельного участка от 07.06.2018г. (между ФИО17 (продавец) и ФИО4 (покупатель)), так и при заключении Договора купли-продажи земельного участка от 03.07.2020г. (между ФИО8 (продавец) и ФИО12 (покупатель)), указанная баня уже имелась на земельном участке (построена в 2016г.) и она существенно не изменилась на момент постановки на кадастровый учет 13.04.2022г., обеспечены лишь нормальные условия проживания в данном объекте недвижимого имущества.

Жилой дом (85,6 кв.м.) вместо бани (построена в 2016г.) ранее не регистрировался ввиду отсутствия надобности в такой регистрации.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.05.2024г. № 310-ЭС23-27829 по делу № А23-9744/2020 в целях придания помещению исполнительского иммунитета в процедурах банкротства отсутствие легализации помещения в гражданском обороте не должно влечь отказа в предоставлении иммунитета, если у семьи должника отсутствует иное пригодное для проживания жилое помещение и сам должник причисляет к жилым исключаемое помещение.

В подобной ситуации выбор нелегализованного помещения в качестве жилого надо признать субъективным правом должника, имея ввиду сохранение за ним рисков обладания таким объектом недвижимости в иных, не основанных на банкротстве, правоотношениях.

При переезде из г. Ульяновска в д. Хомьяново Московской области, должник с супругом проживали в бане (год постройки 2016 по выписке из ЕГРН), которая находилась в ветхом состоянии. На создание в данном объекте нормальных минимальных условий для проживания требовались немалые денежные средства, которые были получены супругом ФИО8 от продажи его недвижимого имущества (полученного как по основанию приобретения за счет личных средств при оформлении на ФИО4, так и по основанию оформления на супруга по Соглашению о разделе).

При этом, таких денежных средств не хватало для строительства на месте данной бани полноценного жилого дома так как имелись расходы на лечение ФИО12, питание и проживание. Полноценным вышеуказанным жилым домом указанная баня стала после истечения длительного периода времени после продажи 03.07.2020г. земельного участка ФИО12, по заявлению которого переделанная баня стала небольшим жилым домом, поставленным на кадастровый учет 13.04.2022г.

В рассматриваемом случае наличие у должника иных принадлежащих ему на праве собственности жилых помещений не установлено.

При возврате земельного участка в конкурсную массу должника спорный земельный участок с расположенным на нем жилым домом (вместо ранее существовавшей бани) будет являться для должника единственным жильем, на которое распространяется исполнительский иммунитет. При этом, с учетом правил реституции в случае признания сделки недействительной, должник будет обязан возвратить полученные у ФИО12 денежные средства в размере 1 100 000 руб., а также возместить расходы на постройку ФИО12 жилого дома вместо ранее имевшейся бани.

Между ФИО8 (продавец) и ФИО10 (покупатель) был заключен Договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.06.2020г. о продаже земельного участка с кадастровым номером 73:19:112201:136 площадью 3114 кв.м. и жилого дома с кадастровым номером 10 73:19:112201:304 площадью 75,4 кв.м. (в настоящее время дом перерегистрирован в объект незавершенного строительства с присвоением 30.08.2023г. нового кадастрового номера 73:19:112201:809), расположенные по адресу: <...>.

Продажа ФИО8 земельного участка и дома связана с необходимостью в денежных средствах для обеспечения лечения супруги ФИО4, а также для оплаты расходов на проживание на новом месте жительства в д. Хомьяново Московской области ввиду отсутствия заработка.

Покупатель ФИО10 является матерью должника ФИО4, ей было известно о состоянии здоровья дочери и отсутствия у нее с супругом источника доходов, в том числе от трудовой деятельности.

 ФИО10 указанная недвижимость приобретена у ФИО8 за предложенную им окончательную сумму денежных средств 3 500 000 руб., которая в то время была не ниже рыночной стоимости указанного имущества, стоимость соответствовала кадастровой стоимости.

При этом отмечалась плохая продажа как проданной, так и аналогичной недвижимости в г.Новоульяновске. Ни кредитор, ни финансовый управляющий не оспаривали стоимость продажи.

Как пояснила ФИО10 в своем отзыве от 12.12.2024г., предоставленном к судебному заседанию 17.12.2024г., ей не было известно о финансовых отношениях дочери, в том числе по компании ООО «Анфиса». ФИО10 с ее супругом не имеют познаний как ведется деятельность обществ и какое отношения имеет к ним их дочь ФИО4 При этом, им не было известно, что их дочь ФИО4 в день продажи ее мужем земельного участка имела долги перед кем-либо; не было известно о возможных долгах ФИО8

ФИО10 в своем отзыве от 12.12.2024г. пояснила, что по указанному договору была произведена продажа дома не как законченного строения, а как объекта незавершенного строительства, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 05.10.2023г.

Согласно имеющемуся в материалах дела ответу Росреестра от 02.12.2024г., полученного судом по электронной почте, с приложенной выпиской из ЕГРН от 02.12.2024г. по жилому дому площадью 75,4 кв.м. с кадастровым номером 73:19:112201:304 содержится указание на снятие объекта с кадастрового учета 25.08.2023г.

Также, ФИО10 в своем отзыве от 12.12.2024г. пояснила, что оплата стоимости земельного участка и дома осуществлена ею путем передачи 31.12.2020г. ФИО8 всей суммы 3 500 000 руб., в том числе 900 000 руб. переданы 27.08.2020г., 1 500 000 руб. переданы 30.09.2020г. и 1 100 000 руб. переданы 31.12.2020г. Под переданные суммы оформлены расписки о получении денег по договору (приложения 3 и 4 отзыва ФИО10 от 12.12.2024г., предоставленного к судебному заседанию 17.12.2024г.).

Переданные ФИО10 денежные средства до этого были сняты ею и ее мужем со счета в банке, это подтверждено банковской выпиской по счету о снятии денег.

Ввиду родственных отношений с дочерью ФИО4, ФИО10 с ФИО8 договорились на небольшую отсрочку оплаты за приобретенное недвижимое имущество.

При этом, договор подписали в стандартной редакции с указанием на оплату до подписания договора.

Помимо указанного, ФИО10 в своем отзыве от 12.12.2024г. подтвердила финансовые возможности по приобретению у ФИО8 земельного участка и дома по договору от 30.06.2020г. с предоставлением тому доказательств, а также ФИО10 подтвердила доказательствами пользование и распоряжение земельным участком по своему усмотрению, в том числе уточняла границы земельного участка (межевой план) и проводила уточнения размеров дома как незавершенного строительством (технический план).

Ни дочь ФИО4, ни ее супруг ФИО8 никогда не проживали в указанном доме, они проживали и проживают в <...>

 В дальнейшем земельный участок и дом в состоянии незавершенного строительством были проданы ФИО10 в 04.10.2023г. гражданину ФИО11, который для этого в ПАО «Сбербанк России» оформил ипотечный кредит. В части доводов апелляционной жалобы о том, что ФИО11 в своих письменных пояснениях от 31.03.2025г. указал стоимость приобретения объектов недвижимости 2 497 000 руб. вместо 3 330 000 руб., пояснено следующее. В материалах дела отсутствуют доказательства аффилированности ФИО11 к должнику ФИО4, а также к ФИО8 и к ФИО10 Указание в письменных пояснениях от 31.03.2025г. стоимости приобретения объектов недвижимости в размере 2 497 000 руб. более вероятно является опечаткой так как сумма опровергается самим предоставленным Росреестром и зарегистрированным в нем Договором купли-продажи земельного участка и объекта незавершенного строительства от 04.10.2023г., в котором указана стоимость 3 330 000 руб.

ФИО11 является добросовестным приобретателем.

В апелляционной жалобе ФИО1 приводит довод о том, что переход права собственности от ФИО4 к ФИО8 по спорному Соглашению и последующий переход права собственности 07.07.2020г. от ФИО8 к ФИО10 преследуют цель вывода имущества должника. Такой довод ФИО1 признан судом первой инстанции необоснованным в силу следующего.

Изначально указанный земельный участок с кадастровым номером 73:19:112201:136 и жилой дом с кадастровым номером 73:19:112201:304 были зарегистрированы в Росреестре на ФИО4 по Договору купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.05.2008г. Как указано выше, спорный земельный участок и дом хоть и был зарегистрирован в Росреестре 24.06.2008г. на ФИО4, но были приобретены на личные денежные средства супруга ФИО8, которые он получил от продажи его имущества по договору купли-продажи холодильного оборудования от 12.05.2008г. (842 000 руб.) и по договору купли-продажи вилочного погрузчика от 12.05.2008г. (520 000 руб.). Обстоятельства обоснования (с приведением доказательств) приобретения вышеуказанного недвижимого имущества за счет личных денежных средств ФИО8 изложены в отзыве от 16.01.2025г. на странице 3 в разделе 2 (отзыв предоставлен к судебному заседанию 21.01.2025).

Указанное недвижимое имущество было приобретено у гражданки ФИО18 по договору купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.05.2008г. с передачей лично ФИО8 его денежных средств в размере 1 000 000 руб., что подтверждается Распиской о получении денежных средств от 30.05.2008г. При передачи денежных средств присутствовал супруг продавца, о чем указано в расписке. Как в Договоре купли-продажи земельного участка и жилого дома от 30.05.2008г., так и в Расписке о получении денежных средств от 30.05.2008г. указано, что от имени ФИО4 действует ФИО8 ФИО8 приобрел права на указанные земельный участок и дом по спорному Соглашению, которое как указано выше не является недействительным по ст. 10, ст. 168 и ст. 170 ГК РФ.

Дальнейшая продажа указанного недвижимого имущества связана с переездом из г. Ульяновска на постоянное место жительство в д. Хомьяново Московской области. Часть от полученных денежных средств была необходима для оплаты лечения ФИО4

ФИО4 не отвечала признаку неплатежеспособности при заключении между ФИО8 (продавец) и ФИО10 (покупатель) Договора купли-продажи земельного участка от 30.06.2020г., следовательно, само себе дальнейшее отчуждение разделенного имущества супругом не свидетельствует о недобросовестности сторон такой сделки. При этом, обстоятельства привлечения и (или) возможности привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анфиса» на момент совершения оспариваемой сделки объективно не могли быть известны ФИО12 так как он не участвовал в финансовой жизни ООО «Анфиса».

Полученные деньги за продажу земельного участка были потрачены на переезд в д. Хомьяново Московской области и создания нормальных условий проживания, на лечение, на питание, на одежду и на коммунальные и иные платежи. В настоящее время все денежные средства являются потраченными.

При этом, как указано выше ФИО4 находясь в состоянии тяжелого состояния здоровья заработка не имела. Должник и ее супруг не имели доходы с даты совершения оспариваемой сделки, что подтверждается ответами МИ ФНС №21 по Московской области об отсутствии доходов. Кредитором ИП ФИО1 не приведены доказательства фиктивного отчуждения супругом должницы ФИО8 спорного имущества, в том числе не доказано, что должник и ее супруг до отчуждения ФИО10 в октябре 2023г. продолжали и продолжают после указанного отчуждения пользоваться и распоряжаться данным имуществом.

В части доводов апелляционной жалобы о том, что подтверждением факта владения земельным участком с домом по ул. Крупская, 51 является размещенное должником ФИО4 объявление в «Авито», представлены возражения от 24.03.2025г. на пояснениях ФИО1 (стр. 5-6), которые предоставлены должником в суд 25.03.2025г. к судебному заседанию 02.04.2025г. Дополнительно в Возражениях от 18.04.2025г. на пояснения ФИО1 от 08 апреля 2025 года (предоставлены к судебному заседанию 23.04.2025) должником даны пояснения, что в объявлении «Авито» при продаже земельного участка и жилого дома (ул. Крупская, 49) указана ссылка на соседний участок со строением из блоков с воротами ввиду возможности их продажи супругом ФИО8 с целью скорейшей продажи земельного участка и жилого дома (ул. Крупская, 49). При этом, не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора в части жилой дом (ул. Крупская, 51) наличие доказательств сноса и строительства строения из блоков с воротами (заявитель указывает – «новый дом площадью 92,3 кв.м.») силами и средствами ФИО10 так как в момент продажи земельного участка и жилого дома (ул. Крупская, 51) данный дом фактически являлся строением из блоков с воротами. Строение из блоков с воротами (объект незавершенного строительства 92,3 кв.м.) вместо жилого дома (75,4 кв.м.) не регистрировалось ввиду незавершения строительства по нем. Находясь в собственности у ФИО10 строение из блоков с воротами как объект незавершенного строительства 92,3 кв.м. зарегистрирован ввиду приобретения его ФИО11 с 13 привлечением кредита от ПАО «Сбербанк» с оформлением договора ипотеки, в противном случае кредит выдан не был.

Фраза: «Можно купить дом со вторым участком …» пояснена должником как предложение купить сам дом 49 со вторым земельным участком с адресом д. 51, который примыкает к земельному участку с адресом д. 49. Текст объявления не дает точного понимания того, что ФИО4 потенциальным покупателям предлагалось купить земельный участок с адресом д. 51 вместе с домом 51. При этом, дома 51 не существовало, а имелась недостроенная коробка из блоков с воротами. Имеющийся в материалах дела ответ Росреестра от 02.12.2024г., полученного судом по электронной почте, с приложенной выпиской из ЕГРН от 02.12.2024г. по жилому дому площадью 75,4 кв.м. с кадастровым номером 73:19:112201:304 содержится указание на снятие объекта с кадастрового учета 25.08.2023г. Согласно выписке из ЕГРН от 05.10.2023г., площадь указанного объекта незавершенного строительства составляет 92,3 кв.м., данному объекту присвоен 30.08.2023г. новый кадастровый номер 73:19:112201:809.

В своем Отзыве от 21.11.2024г. на заявление о признании сделки недействительной (стр. 5), предоставленного к судебному заседанию 25.11.2024г., ФИО4 указано: «В отношении земельного участка и жилого дома по адресу Ульяновская область, г. Новоульяновск, <...> кадастровая стоимость составила соответственно 753 414,79 руб. и 695 111,09 руб. Проведенная оценка указанного земельного участка показала, что согласно отчету № 02-08/19-3 от 05.08.2019г., составленному ИП ФИО21, по состоянию на 05.08.2019г. рыночная стоимость составляла 1800000 руб.

Сам жилой дом фактически был объектом незавершенного строительства, о чем указано в отчете №02-08/19-3 от 05.08.2019г. при проведении осмотра.

В Соглашении о разделе оценивается только земельный участок, так как дома не существовало, о чем оценщик указал на стр. 3: «Имеются объекты, не завершенные строительством и не зарегистрированные».

Согласно материалам гражданского дела № 2-1259/14 по иску МУ «Администрация муниципального образования «Город Новоульяновск» к ФИО4 об освобождении самовольно занятого земельного участка, усматривается из Заключения эксперта № 1666/03-2 от 13 октября 2014г. (стр. 5), составленного ФГУ Ульяновская лаборатория судебной экспертизы, выводы об отсутствии строения - дома 51, которое демонтировано». Необходимо отметить, что отчет № 02-08/19-3 от 05.08.2019г., составленный ИП ФИО21, (приложение 2 отзыва ФИО4 от 21.11.2024г.) не оспорен заявителем, доводов о неполном его содержании заявителем не приведено, размер рыночной стоимости 1800000 руб. по состоянию на 05.08.2019г. заявителем не опровергнута.

При этом, материалам гражданского дела № 2-1259/14 содержат доказательства - Заключение эксперта № 1666/03-2 от 13 октября 2014г. (стр. 5), которое содержит выводы об отсутствии строения - дома 51, которое демонтировано.

Материалами дела подтверждается, что на земельном участке с адресом д. 51 на момент его продажи ФИО8 в пользу ФИО10 числился только один объект указанный как жилой дом площадью 75,4 кв.м. с кадастровым номером 73:19:112201:304, который в действительности на дату 14 продажи был демонтирован, и который в дальнейшем перерегистрирован ФИО10 из числящегося как жилой дом в объект незавершенного строительства площадью 92,3 кв.м. с кадастровым номером 73:19:112201:809.

Между ФИО8 (продавец) и ФИО12 (покупатель) был заключен Договор купли-продажи автотранспортного средства от 21.07.2020г. о продаже автомобиля INFINITI FX35 PREMIUM, идентификационный номер <***>, 2008 года выпуска.

Автомобиль INFINITI FX35 PREMIUM (зарегистрирован в ГИБДД 12.08.2013г. на ФИО8) был приобретены на личные денежные средства супруга ФИО8, часть из которых получена от продажи по договору купли-продажи фундамента от 18.12.2012г., который возведен в 2000 году в целях строительства здания по адресу д. Прислониха Карсунского района Ульяновской области.

Обстоятельства обоснования (с приведением доказательств) приобретения автомобиля за счет личных денежных средств ФИО8 изложены в отзыве от 16.01.2025г. на странице 3-4 в разделе 4 (отзыв предоставлен к судебному заседанию 21.01.2025).

При подготовке нотариусом Соглашения о разделе была проведена оценка подлежащего разделу имущества исходя из кадастровой стоимости в отношении недвижимого имущества и с привлечением независимого оценщика в отношении автомобилей.

В отношении автомобиля INFINITI FX35 PREMIUM оценочная стоимость согласно отчету №190819-3-М от 19.08.2019г., составленному ООО «Центр экспертизы и оценки», составила 664 000 руб. Указанный автомобиль был продан ФИО12 по Договору купли-продажи от 21.07.2020г. по цене 600000 руб. При этом, цена автомобиля соответствует оценочной стоимости, определенной при оформлении Соглашения о разделе, согласно отчету № 190819-3-М от 19.08.2019г. при том, что автомобиль на момент продажи стал старше на 1 год и его техническое состояние ухудшилось.

Ни кредитор, ни финансовый управляющий не оспаривали стоимость продажи.

Таким образом, продажа автомобиля INFINITI FX35 PREMIUM является реальной. Полученные деньги за продажу автомобиля были потрачены на лечение, на ежемесячное приобретение необходимых лекарств для поддержания жизни ФИО4, на питание, на одежду и на коммунальные платежи. В настоящее время все денежные средства являются потраченными.

В части доводов апелляционной жалобы о том, что автотранспортное средство скрывается должником от возврата в конкурсную массу, в материалах дела имеются доказательства, индивидуализирующие автомобиль, а также его оценку и продажу.

Так, доказательство оценки автомобиля с приложением к ней копий документов на транспортное средство (ПТС, СТС) имеется в приложении в приложении 5 отзыва ФИО4 от 21.11.2024г., предоставленного к судебному заседанию 25.11.2024г. В материалах дела имеется ответ ГИБДД на запрос суда с информацией о настоящем собственнике автомобиля INFINITI FX35 PREMIUM с указанием на индивидуализирующие данные автомобиля.

Доказательства продажи и оплаты имеются в приложении 2 и 3 отзыва ФИО8 от 25.03.2025г., предоставленного к судебному заседанию 02.04.2025г. Таким образом, автомобиль INFINITI FX35 PREMIUM должником не скрывался, такой автомобиль находится в собственности ФИО22

Таким образом, отсутствуют основания для признания недействительным спорного договора. Аффилированность по договорам купли-продажи.

В обоснование недействительности спорных сделок ФИО1 приводит доводы о продаже имущества должника в пользу аффилированных лиц – супруг ФИО8, мать ФИО10 и отец ФИО12

Сама по себе аффилированность сторон не влечет признание сделок недействительными.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации сама по себе аффилированность сторон сделки не является безусловным основанием для признания ее недействительной при наличии доказательств реального исполнения, а также отсутствия доказательств того, что сделка являлась мнимой либо притворной (Определения от 18.07.2022г. № 305-ЭС21-25802(2), от 09.03.2022г. № 304- ЭС22-284).

В материалы дела предоставлены доказательства исполнения всех спорных сделок – договоров купли-продажи, а именно предоставлены договоры, прошедшие регистрацию в Росреестре, предоставлены расписки с обоснованием финансовой состоятельности покупателей и снятием денежных средств с их счетов.

При этом, само по себе наличие у должника просроченной задолженности перед кредиторами на дату заключения сделки не является безусловным доказательством причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Как указано ответчиками в своих отзывах, незначительная по сроку отсрочка в передачи денежных средств за приобретенное недвижимое имущество обоснована родственными отношениями покупателей с дочерью ФИО4 при том, что в случае необходимости в денежных средствах, расчет был бы произведен в течение нескольких дней с даты обращения. Вместе с тем окончательный расчет произведен в дальнейшем в полном объеме.

С учетом вышеизложенного, заявитель не опроверг выводы суда первой инстанции и не доказал совокупность условий для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и не доказал наличие обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительных сделок и необходимости применения к спорным правоотношениям статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Таким образом, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 30 апреля 2025 года по делу № А72-2091/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий                                                                Я.А. Львов


Судьи                                                                                               Ю.А. Бондарева


                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн