Постановление от 22 октября 2024 г. по делу № А40-59299/2024

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-62446/2024

Дело № А40-59299/24
г. Москва
22 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 октября 2024 года


Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Д.Г. Вигдорчика,

судей В.В. Лапшиной, Е.Ю. Башлаковой-Николаевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2024 по делу № А40- 59299/24,

об отказе в введении наблюдения в отношении ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС»; о прекращении производства по заявлению ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС»,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС»,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 13.01.2020

Генеральный директор ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС»: ФИО3 – лично, паспорт

От ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС»: ФИО4 по дов. от 09.04.2024

иные лица не явились, извещены,



У С Т А Н О В И Л:

В Арбитражный суд города Москвы 26.03.2024г. поступило заявление ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС» (ИНН <***>).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.12.2021 г. принято к производству заявление ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС» (ИНН <***>), возбуждено производство по делу № А40-59299/24-129-153Б.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2024г. суд отказал во введении наблюдения в отношении ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС» и прекратил производство по заявлению ФИО1 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОЙСЕРВИС».

Не согласившись с указанным определением, ФИО1 подана апелляционная жалоба.

В обоснование требований апелляционной жалобы заявитель указывает, что суд неправильно истолковал закон (п.8 ст.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). ФИО1 участником/бывшим участником должника, контролирующим его лицом не является. Тем самым на нее не может быть отнесен риск отрицательных последствий, связанных с деятельностью Общества, предусмотренный п.8 ст.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для участников должника.

Суд не определил правовое основание возникновения права требования заявителя. В нарушение положений п.8 ст.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», суд не установил, вытекает ли требование заявителя к должнику из участия ФИО1 в Обществе. При этом следует учесть, что право требования взыскания действительной стоимости доли не во всех случаях вытекает из участия кредитора в уставном капитале должника.

Должник заявляет о невозможности оплаты долга на основании положений абз.4 п.8 ст.23 ФЗ «Об ООО». Полагает, что в результате исполнения решения Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-54756/2019 у него возникли либо возникнут признаки банкротства, тем самым Общество вправе не выплачивать действительную стоимость доли.

Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о дате и времени рассмотрения в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции по следующим основаниям.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ФИО5 обратилась с заявлением о признании общества банкротом, ссылаясь на то, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2023 по делу № А40-54756/21-100-384 с общества в ее пользу взыскано 10 935 750 руб. действительной стоимости 25 % доли уставного капитала общества, 60 000 руб. расходов истца по оплате госпошлины, 188 500 руб. расходов истца на оплату экспертизы.

Возражая против удовлетворения заявления, должник указывал на корпоративную природу требования заявителя, в связи с чем, требование не может учитываться при определении наличия признаков банкротства.

Опровергая заявленные доводы должника, заявитель ссылается на то, что она не является участником ООО «Энергия-Стройсервис», соответствующие сведения не вносились в ЕГРЮЛ, в связи с чем, требования являются общегражданскими.

Судом первой инстанции установлено, что обязательства, возникшие у должника перед ФИО1 по выплате действительной стоимости доли, не позволяют приобрести статус конкурсного кредитора по отношению к обществу, дающего право на инициирование процедуры банкротства. Сведения о наличии заявлений других кредиторов о признании должника ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОИСЕРВИС» несостоятельным (банкротом) у суда отсутствуют, в связи с чем суд пришел к выводу о прекращении производства по делу.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Из материалов дела следует, что участниками ООО «Энергия-Стройсервис» с равными долями были ФИО3 и ФИО6, который являлся супругом заявителя по настоящему делу.

Решением Нагатинского районного суда города Москвы от 16.01.2018 по делу № 02-0024/2018 о разделе совместно нажитого с ФИО6 имущества за ФИО1 признано имущественное право на 25% долей уставного капитала ООО «Энергия-Стройсервис».

В связи с тем, что п. 6.10 Устава ООО «Энергия-Стройсервис» установлен запрет на отчуждение доли третьим лицам, решением Арбитражного суда г. Москвы от 04.08.2023 г. в пользу ФИО7 ой О. С. была взыскана действительная стоимость доли.

В силу пункта 1 статьи 7 Закона о банкротстве правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы, а также работник, бывший работник должника, имеющие требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда.

В соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми общество несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) общества по обязательствам, вытекающим из такого участия).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(1) по делу N А32-19056/2014 разъяснено, что по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Согласно пункту 2 статьи 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия.

Лица, чье требование к должнику вытекает из правоотношений, связанных с участием в уставном капитале должника, не являются конкурсными кредиторами и не могут инициировать процедуру банкротства должника.

Разрешая вопрос о наличии оснований для введения в отношении общества процедуры банкротства, суд исходил из того, что требование ФИО1 о выплате ей действительной стоимости доли в уставном капитале общества не является тем денежным обязательством, которое учитывается при определении признаков несостоятельности.

Основания для квалификации требования ФИО1 как вытекающего из гражданско-правовой сделки либо иного предусмотренного Гражданским кодексом Российской Федерации или иным законодательством основания, отсутствуют.

Тот факт, что за ФИО1 признано право на долю в уставном капитале общества в размере 25% решением суда не меняет правовую природу и обстоятельства возникновения обязательства общества перед заявителем.

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению в силу следующего.

Понятие конкурсного кредитора определено в абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве, согласно которому «конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам (за исключением (…) учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия». В силу процитированной дефиниции к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования, вытекающие из факта участия.

Аналогичная норма содержится в п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве согласно которой для определения наличия признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов, за исключением обязательств перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательств по выплате компенсации сверх возмещения вреда, обязательств по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательств перед учредителями (участниками) должника, вытекающих из такого участия.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, приведенная выше дефиниция понятия «конкурсный кредитор» не может быть понята как исключающая из состава кредиторов только непосредственных участников общества, сведения о которых внесены в ЕГРЮЛ. Согласно единообразной судебной практике квалифицирующим критерием является корпоративный характер требования – то есть факт его возникновения в рамках корпоративного правоотношения, на основании норм корпоративного, а не гражданского, законодательства.

Соответствующий вывод содержится, в частности, в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 12 октября 2021 г. № Ф05-26570/2021 по делу № А40-239559/2020.

Квалификация денежных требований для целей возбуждения процедуры банкротства осуществляется по содержанию правоотношений, возникших непосредственно между должником и кредитором, поэтому переход к заявителю доли в уставном капитале Общества, а также факт того, что сам заявитель при этом не являлся участником Общества, не могут изменять содержания обязательств, возникших у должника перед кредитором, как имеющих корпоративную природу и не позволяющих приобрести статус конкурсного кредитора по отношению к Обществу.

В п. 18 Обзора практики Верховного суда РФ № 5 (2017) указано на то, что в силу абз.8 ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Таким образом, Верховный Суд отнес к корпоративным обязательствам любые обязательства, вытекающие из факта участия.

Такими обязательствами не обязательно являются обязательства, вытекающие из отношений участников между собой и обществом. Носителями корпоративных прав могут быть и третьи лица, не входящие в общество – супруги участников, наследники, правопреемники, кредиторы участников, лица, купившие долю на публичных торгах. Требования таких лиц основаны на факте участия в обществе несмотря на то, что сами они участниками не являются. В Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27 марта 2023 г. № Ф05-6621/2023 по делу № А40-234947/2022 суд округа приравнял участника к его наследнику и супруге с точки зрения корпоративной природы требования о выплате действительной стоимости доли.

К таким случаям относится и требование ФИО1 о выплате ей действительной стоимости доли.

В силу изложенного, суд первой инстанции обосновано отклонил как несоответствующие закону доводы ФИО1 что принадлежащее ей требование о выплате действительной стоимости доли в размере 25% уставного капитала в действительности регламентируется нормами семейного, а не корпоративного законодательства.

Суд первой инстанции при этом правомерно сослался позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06 июля 2017 г. № 308-ЭС17-1556(1) по делу № А32-19056/2014. В данном Определении Верховный Суд РФ разъяснил, что по смыслу абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве к корпоративным обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 04 августа 2023 г. по делу № А40-54756/21-100-384, на котором основаны требованияФИО1 установлено, что доля в размере 50% уставного капитала ООО «Энергия-Стройсервис» принадлежала ее супругу ФИО6 и на нее распространялся режим совместной собственности супругов.

Доля в уставном капитале ООО «Энергия-Стройсервис» не была включена М-выми в предмет Брачного договора от 06 марта 2014 г. Это доказывает волю супругов на совместное владение, пользование и распоряжение указанной долей.

До даты вынесения решения о разделе имущества доля находилась в совместной собственности супругов М-вых.

Впоследствии Решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 16 января 2018 г. по делу № 02-0024/2018 о разделе совместно имущества супругов за ФИО1 признано имущественное право на долю в размере 25% уставного капитала ООО «Энергия-Стройсервис».

Из этого следует, что заявитель по делу о банкротстве ФИО1 и до, и после вынесения Решения Нагатинского районного суда г. Москвы от 16 января 2018 г. осуществляла полномочия собственника доли в уставном капитале ООО «Энергия-Стройсервис». Это подтверждает, что ее требование к обществу основано на факте участия – то есть принадлежности ей доли в уставном капитале.

Пунктом 6.10 Устава ООО «Энергия-Стройсервис» установлено, что отчуждение участниками доли третьим лицам запрещается. В рамках дела № А40-54756/21-100-384 суды установили, что раздел доли между супругами представляет собой разновидность реализации доли, и при наличии в Уставе запрета на вхождение в состав участников общества третьих лиц подлежит применению норма п. 2 ст. 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью которая обязывает общество выплатить действительную стоимость доли ее владельцу, который не может войти в состав участников общества. Доля такого лица переходит к обществу.

В силу изложенного, Решение от 04 августа 2023 г., которым установлено требование ФИО1, основано не на нормах семейного и гражданского права. Согласно мотивировочной части этого Решения требование ФИО1 возникло на основании корпоративной нормы п. 2 ст. 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Требование о выплате правопреемнику участника действительной стоимости доли является корпоративным несмотря на то, что такой правопреемник не входит в состав участников общества. Требование ФИО1 является производным от требования участника общества ФИО6 и не может учитываться при определении признаков банкротства ООО «Энергия-Стройсервис».

Более того, к такому же выводу пришел Московский городской суд по результатам рассмотрения требований ФИО1 о взыскании с ООО «Энергия-Стройсервис» действительной стоимости доли. Данное требование изначально было предъявлено ФИО1 в Симоновский районный суд г. Москвы. Дело было передано судом на рассмотрение Арбитражного суда г. Москвы как имеющее корпоративный характер и не подлежащее рассмотрению судами общей юрисдикции.

Отказывая в частной жалобе ФИО1 на определение о передаче дела по подведомственности, Московской городской суд в Апелляционном определении от 02 декабря 2020 г. по делу № 33-417425 указал, что «в настоящем деле спор возник из прав истца, связанных с принадлежностью ей доли в уставном капитале общества наименование организации, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что данный спор вытекает из корпоративных правоотношений и в силу п. 2 ст. 225.1 АПК РФ подведомственен арбитражному суду. Довод частной жалобы о том, что в данном случае имеет место быть спор о разделе совместно нажитого имущества супругов, который подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции, суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку названный довод основан на ошибочном толковании норм материального права, а потому не может повлечь отмену определения суда».

Таким образом, судом установлено, что обязательства, возникшие у должника перед ФИО1 по выплате действительной стоимости доли, не позволяют приобрести статус конкурсного кредитора по отношению к обществу, дающего право на инициирование процедуры банкротства.

Сведения о наличии заявлений других кредиторов о признании должника ООО «ЭНЕРГИЯ-СТРОИСЕРВИС» несостоятельным (банкротом) у суда отсутствовали, в связи с чем суд пришел к выводу об отказе во введении наблюдения и прекращении производства по делу о банкротстве в соответствии с абзацем 4 пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Девятый арбитражный апелляционный суд






П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.08.2024 по делу № А40- 59299/24 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.


Председательствующий судья: Д.Г. Вигдорчик

Судьи: В.В. Лапшина

Е.Ю. Башлакова-Николаева

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.