Постановление от 2 июня 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

938/2020-130199(6)


ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А42-7471/2018
03 июня 2020 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2020 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Смирновой Я.Г.

судей Жуковой Т.В., Слоневской А.Ю.


при ведении протокола судебного заседания ФИО1

при участии:

от ФИО2: ФИО3 (паспорт, удостоверение адвоката,

ордер А № 1903542 № 5787 от 26.05.2020;


от должника: финансовый управляющий ФИО4 (паспорт);

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-5480/2020) и.о. финансового управляющего (должника ФИО5) ФИО4 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 30.01.2020 по делу № А42-7471/2018/об.сп.21,

принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

установил:

15.10.2018 в Арбитражный суд Мурманской области поступило заявление ФИО2 (г. Мурманск, далее – ФИО2, кредитор) о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 02.11.2018 заявление ФИО2 принято к производству суда как заявление о вступлении в дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 24.01.2019, отставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2019, заявление ФИО2 признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов; в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5 включено требование ФИО2 в размере 83 059 239 руб. 04 коп., и.о. финансового управляющего должника утвержден ФИО4, член Ассоциации «Национальная организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Мурманской области от 04.06.2019 (резолютивная часть 03.06.2019) ФИО5 (ИНН <***>, СНИЛС 059-612-


252 69, далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника ведена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев, обязанности финансового управляющего возложены на Холявина Павла Сергеевича (г. Дмитров, а/я 632, 141800).

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 09.09.2019 по делу № А42-7471/2018 отменены определение Арбитражного суда Мурманской области от 24.01.2019, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2019 в части включения в реестр требований кредиторов ФИО5 в составе третьей очереди требования ФИО2, в размере 83 059 239 руб. 04 коп., дело № А42-7471/2018 в данной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Мурманской области.

При новом рассмотрении к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица в порядке статьи 51 АПК РФ привлечена ФИО6 – супруга должника.

ФИО2 уточнил требования, просит включить в реестр 68 258 239 руб. 04 коп., из которых 53 361 197 руб. 47 коп. – основной долг, 14 897 041 руб. 57 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами согласно статье 395 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 30.01.2020 требование ФИО2 удовлетворены частично: в третью очередь реестра требований кредиторов должника – ФИО5 включено требование ФИО2 в размере 68 256 039,04 рублей, в том числе 38 414 777,47 рублей – основной долг, 6 546 493,39 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами, 23 294 768,18 рублей– неустойка, отказал в удовлетворении остальной части заявления.

Определение обжаловано и.о. финансового управляющего должника ФИО5 ФИО4 в апелляционном порядке.

Податель жалобы просит определение Арбитражного суда Мурманской области от 30.01.2020 отменить, принять по делу новый судебный акт.

По мнению подателя жалобы, судом необоснованно не приняты доводы и.о. финансового управляющего о необходимости раскрытия заявителем доказательств наличия у него достаточных денежных средств для приобретения требований банка, раскрытия источников получения денежных средств, а также мотивы заключения с банком сделки по уступке прав требования, вместо предоставления должнику займа для самостоятельного исполнения последним своих обязательств; суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы и.о. финансового управляющего относительно требований заинтересованного лица. По мнению и.о. финансового управляющего, к утвержденному судом общей юрисдикции в данном случае не подлежит безусловному применению положения абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, поскольку уступка прав требования состоялась на стадии исполнительного производства, и мировое соглашение между ФИО5, ФИО6 и ФИО2 заключено на стадии исполнения судебного акта, в связи с чем, по мнению и.о. финансового управляющего, возражения кредиторов и финансового управляющего относительно пороков сделок по приобретению прав требования, по заключению мирового соглашения должны рассматриваться судом по существу. Заявитель ссылается на то, что первоначально кредитором ФИО2 было заявлено о включении в реестр требований кредиторов требований в сумме 83 059 239 руб. 04 коп., в том числе: 53 217 977 руб. 47 коп. - основной долг, 23 294 768 руб. 18 коп. - пени, 6 546 493 руб. 39 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами, заявление было удовлетворено судом; при повторном рассмотрении дела уполномоченным органом -УФНС России по Мурманской области суду представлены выписки по расчетному счету ФИО2, из которых следовало, что солидарными


должниками Пимиными с назначением платежа «По мировому соглашению» было перечислено 14 800 000 руб.; после предоставления суду данных доказательств, Огарков Р.Н. уточнил сумму требований. И.о. финансового управляющего был заявлен довод о злоупотреблении правом со стороны должника и заявителя, поскольку наличие совместной цели и совершение совместных с должником действий подтверждается следующими обстоятельствами: согласно сведениям, представленным кредитором Огарковым Р.Н. при первоначальном рассмотрении спора, условия мирового соглашения Пиминым В.А. и Пиминой О.С. исполнены частично, было произведено 2 платежа на 100 000,00 руб. каждый, по состоянию на дату обращения с заявлением общая сумма задолженности составила 83 059 239,04 руб.; должник признал требования кредитора Огаркова Р.Н. в полном объеме, о чем представил суду соответствующее заявление, удостоверенное в нотариальном порядке; представителем должника суду представлены сведения о кредиторской задолженности должника, требования Огаркова Р.Н. указаны без учета погашений (83 млн. руб.); в суд представлены акты сверки, подписанные со стороны Пимина В.А. и Огаркова Р.Н. в 2017, 2018 году, в которых сторонами отражено погашение задолженности в общей сумме 200 000,00 рублей; ни заявитель, ни должник не сообщили суду о произведенных погашениях в сумме 14 800 001,00 рублей; кредитором Огарковым Р.Н. требования уточнены только после представления уполномоченным органом в суд доказательств, однозначно подтверждающих частичное исполнение мирового соглашения, то есть прекращение недобросовестного поведения кредитора нельзя признать добровольным; должником погашены требования УФНС по Мурманской области с целью перехода права заявителя по делу о банкротстве к Огаркову Р.Н. Таким образом, и.о. финансового управляющего полагает, что совместными действиями должник и кредитор Огарков Р.Н. намеренно пытались ввести суд и других кредиторов в заблуждение, предоставив недостоверные сведения об остатке задолженности по мировому соглашению, с целью получения контроля над процедурой банкротства; без учета указанных выше выплат сумма требований Огаркова Р.Н. в реестре требований кредиторов могла составлять более 51%, что позволило бы кредитору Огаркову Р.Н. практически единолично принимать решения, отнесенные Законом о банкротстве к компетенции собрания кредиторов, включая определение кандидатуры финансового управляющего.

С учетом изложенного, и.о. финансового управляющего полагал заявленные кредитором требования не подлежащими защите в силу положений пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заявитель полагает, что наличие у ФИО2 финансовой возможности за счет собственных средств приобрести требование банка, заявителем не доказано, в материалах дела отсутствуют документы, позволяющие установить, что денежные средства, уплаченные ФИО2 по договору цессии с банком действительно не были предоставлены ему должником либо подконтрольными ему юридическими или физическими лицами. Тяжелое финансовое положение семьи должника опровергается представленными в материалы дела доказательствами: согласно выписке по счету должника в АБ «Алданзолотобанк» поступления на расчетный счет должника с даты открытия - 05.07.2010 до даты утверждения судом мирового соглашения - 30.10.2012 составили 114 000 000,00 рублей. Эта сумма позволяла полностью погасить задолженность. При этом расходы должника осуществлялись на приобретение акций (5,4 млн. руб. и 55 млн. руб., векселей банка (6 млн. руб.), 35 млн. руб. было снято должником наличными денежными средствами; материалами дела не подтвержден факт наличия у кредитора финансовой возможности оказать родственную помощь семье должника, ни необходимость принятия такой помощи должником.


От кредитора поступил отзыв на жалобу с возражениями против удовлетворения апелляционной жалобы.

От и.о. финансового управляющего поступили дополнения к апелляционной жалобе, согласно которым и.о. финансового управляющего считает необходимым уточнить просительную часть жалобы, а также дополнить доводы к ранее заявленным требованиям об отмене судебного акта суда первой инстанции. Податель жалобы просит определение Арбитражного суда Мурманской области от 30.01.2020 в части включения в реестр требований кредиторов третьей очереди удовлетворения требований ФИО2 размере 68 256 039,04 рублей, в том числе 38 414 777,47 рублей - основной долг, 6 546 493,39 рублей - проценты за пользование чужими денежными средствами, 23 294 768,18 рублей – неустойка - отменить, принять по делу новый судебный акт. Податель жалобы указывает, что 10.09.2010 ФИО5 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя ФИО7 <***> ИНН <***>. В указанный период банкротство индивидуальных предпринимателей предусматривалось гл. X Закона о банкротстве, устанавливающей особенности банкротства индивидуальных предпринимателей. Обязанность должника подать в арбитражный суд заявление о признании его несостоятельным предусматривалась статьей 9 Закона о банкротстве. В соответствии со статьей 214 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей в период приобретения ФИО2 права требования к должнику (11.04.2012) основанием для признания

индивидуального предпринимателя банкротом являлась его неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Как пояснил заявитель ФИО2 и как отражено в определении от 30.01.2020г., ФИО5 не мог погасить просроченную задолженность перед банком, в связи с чем ФИО2 принял решение помочь родственнику именно таким способом- путем приобретения права требования банка. Таким образом, как указывает заявитель, кредитор ФИО2 был осведомлен о кризисном положении должника и должным образом оценивал риски, связанные с приобретением права требования. И.о. финансового управляющего настаивает, что в данном обособленном споре в любом случае применению подлежит подходы и правовые позиции, изложенные в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020; ФИО2, приобретая на возмездной основе права требования к должнику в условиях возникшего у должника на момент приобретения данного требования имущественного кризиса, связанного с неплатежеспособностью должника и возникновением объема кредиторской задолженности (применительно к положениям статьи 9 Закона о банкротстве) и, будучи относимым к категории лиц, аффилированных к Должнику, фактически имел намерение осуществить за должника компенсационное финансирование в пользу одного из независимых кредиторов (в данном случае банка). Заявитель также указывает, что ФИО2 не представил арбитражному суду должного разумного экономического обоснования совершения вышеназванных действий. Приобретая у независимого кредитора требование к должнику в такой ситуации, аффилированное лицо тем самым создавало условия для отсрочки погашения долга по кредитному договору, т.е. фактически профинансировало должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве. По мнению и.о. финансового управляющего требование ФИО2 , в случае признания его обоснованным, подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона


о банкротстве (требований кредиторов, пропустивших соответствующий срок для предъявления) и в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, исходя из положений пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса РФ и пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве. Аналогичный подход применен, например, в Постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2020 по делу N А56-101266/2018.

По мнению заявителя, судом первой инстанции не учтен факт свободного перемещения денежных средств внутри группы между солидарными должниками и аффилированным кредитором, и.о. финансового управляющего в материалы дела представлена выписка по расчетному счету должника в т.ч. за 2012 год, согласно которой ряд платежей, произведенных должником в пользу ФИО2 и за ФИО2 по договорам займа, позволяет предположить наличие между должником и кредитором скрытого от суда соглашения о покрытии, компенсационная природа которого не предполагает реализацию цессионарием прав кредитора.

От и.о. финансового управляющего поступило ходатайство об отказе в приобщении отзыва кредитора ФИО2, в связи с не направлением указанного отзыва и.о. финансового управляющего.

От кредитора поступили письменные пояснения с учетом поступивших от и.о. финансового управляющего дополнений к жалобе, в которых кредитор, в частности, ссылается на то, что указанные в дополнениях к жалобе доводы и.о. финансового управляющего не заявлялись ранее последним и не являлись предметом исследования судом первой инстанции.

Представленные кредитором документы и возражения и.о. финансового управляющего в порядке абз. второго части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены к материалам дела,

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Согласно материалам дела, 27.05.2008 ФИО5 (заемщик) и Акционерным коммерческим банком «Российский капитал» (ОАО) заключен кредитный договор <***> на открытие кредитной линии (с лимитом задолженности), по условиям которого банком ФИО5 открыта кредитная линия для приобретения акций ОАО «Мурманский завод термической обработки бытовых отходов» с лимитом задолженности 100 000 000 руб. под 17% годовых на срок по 27.05.2009 (пункты 2.1, 2.7 договора).

Вступившим в законную силу решением Первомайского районного суда от 14.05.2010 по делу № 2-1493/10 с ФИО5, ФИО6 в пользу АКБ «Российский капитал» (ОАО) солидарно взыскана задолженность по указанному кредитному договору в размере 77 500 000,00 рублей и пени в размере 23 294 768,18 рублей, всего 100 794 768,18 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 10 000,00 рублей с ФИО5, 10 000,00 рублей с ФИО6

11.04.2012 Банк уступил право требования долга ФИО5 ФИО2 на основании договора цессии, сумма уступаемого права требования 76 695 965,65 рублей.

За приобретенное право требования ФИО2 заплатил банку 76 675 965,65 рублей (банковский ордер № 27230 от 11.04.2017).

Определением Первомайского районного суда от 28.04.2012 изменен порядок взыскания по делу № 2-1493/10 путем замены взыскателя, задолженность в размере

77 500 000,00 рублей основного долга, пени в размере 23 294 768,18 рублей солидарно взыскана с ФИО5, ФИО6 в пользу ФИО2

Также в пользу ФИО2 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в сумме 10 000,00 рублей с ФИО5, 10 000,00 рублей с ФИО6


В соответствии с решением Первомайского районного суда от 27.12.2011 (мотивированное решение изготовлено 12.01.2012) по делу № 2-4399/11 с Пимина В.А., Пиминой О.С. в пользу АКБ «Российский капитал» (ОАО) солидарно в порядке статьи 395 Гражданского Кодекса Российской Федерации взысканы проценты за период с 28.07.2010 по 14.11.2011 в сумме 9 096 909,31 рублей, сумма госпошлины 26 842,27 рублей с каждого. Определениями от 26.01.2012, 06.06.2012 устранены описки и арифметические ошибки – проценты подлежат взысканию в сумме 6 546 493,39 рублей, государственная пошлина – 18 390,00 рублей с каждого.

Определением Первомайского районного суда от 15.05.2012 произведена замена взыскателя в деле № 2-4399/11 на ФИО2

Вступившим в законную силу определением Первомайского районного суда от 30.10.2012 по гражданским делам № 2-1493/10, № 2-4399/11 утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО2, ФИО5, ФИО6 по условиям которого остаток задолженности ФИО5 и ФИО6 в сумме 83 279 239,04 рублей (53 361 197,47 руб. – основной долг, 23 294 768,18 руб. – пени, 56 780,00 рублей - судебные расходы по оплате государственной пошлины,

6 546 493,39 рублей - проценты за пользование чужими денежными средствами) перед ФИО2 будет погашаться солидарно в соответствии с графиком погашения задолженности.

29.11.2018 в связи с неисполнением ФИО5 и ФИО6 условий мирового соглашения ФИО2 Первомайским районным судом г. Мурманска выданы исполнительные листы на принудительное взыскание долга.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, судом было установлено, что в тексте мирового соглашения была допущена арифметическая ошибка в части итоговой суммы задолженности, которая на дату заключения соглашения составляла не 83 279 239,04 рублей, а 83 259 239,04 рублей.

Согласно сведениям, представленным кредитором при подаче заявления, условия мирового соглашения ФИО5 и ФИО6 исполнены частично, было произведено 2 платежа на 100 000,00 рублей каждый, общая сумма задолженности составила 83 059 239,04 рублей.

При направлении заявления ФИО2 на новое рассмотрение Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении от 09.09.2019 указал на то, что суды не установили начало течения трехлетнего срока, отведенного арбитражным процессуальным законодательством на принудительное исполнение мирового соглашения исходя из его условий и применительно к платежам, предъявленным ко включению в реестр требований кредиторов ФИО5 Кроме того, суд апелляционной инстанции не дал оценки доводам апелляционной жалобы КИО г. Мурманска о недобросовестном поведении кредитора после вынесения определения суда об утверждении мирового соглашения, указывал на то, что ФИО2 ранее не предпринимал действий по взысканию задолженности, несмотря на длительность неисполнения ФИО5 своих обязательств, а также на аффилированность должника и кредитора и наличие в действиях сторон злоупотребления правом. При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить платежи, вошедшие в состав суммы, предъявленной ФИО2 ко включению в реестр требований кредиторов должника, определив момент начала течения трехлетнего срока принудительного исполнения мирового соглашения для каждого из этих платежей; проверить доводы Комитета о наличии в действиях сторон злоупотребления правом.

С учетом позиции, изложенной судом кассационной инстанции в постановлении от 09.09.2019, удовлетворяя заявление кредитора в части включения в третью очередь


кредиторов требования Огаркова Р.Н., суд первой инстанции руководствовался следующим.

В ходе рассмотрения обособленного спора ФИО2 уточнил требования, просил включить в реестр 68 258 239,04 рублей., из которых 53 361 197,47 рублей – основной долг, 14 897 041,57 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами согласно статье 395 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения на основании следующего.

По общему правилу, установленному пунктом 1 статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве) исполнительный лист может быть предъявлен к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу, или со следующего дня после дня принятия судебного акта, подлежащего немедленному исполнению.

В пункте 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» (далее - Постановление № 50) разъяснено, что мировое соглашение, соглашение о примирении, не исполненные добровольно, подлежат принудительному исполнению на основании исполнительного листа, выдаваемого судом по ходатайству стороны данного соглашения (часть 2 статьи 142 АПК РФ, по аналогии закона судами общей юрисдикции в гражданском процессе на основании части 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 9 статьи 137 КАС РФ).

Суд первой инстанции учел правовую позицию в отношении исчисления срока предъявления к исполнению исполнительного листа, выданного на основании мирового соглашения, содержащего график погашения задолженности, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.04.2019 № 309-ЭС18- 23448, согласно которой при неисполнении мирового соглашения трехлетний срок предъявления к исполнению исполнительного листа, выданного на основании такого соглашения, содержащего график погашения задолженности, исчисляется отдельно по каждому платежу.

Судом первой инстанции установлено, что задолженность, предъявляемая ФИО2 к включению в реестр в сумме 68 258 239,04 рублей, является задолженностью по внесению платежей №№ 4-15. Принимая во внимание изложенное, при том, что ФИО2 в рамках дела о банкротстве обратился с заявлением к должнику 15.10.2018, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок для предъявления исполнительного документа к исполнению в отношении платежей с 4 по 15 не истек. Указанное обстоятельство лицами, участвующими в деле не оспаривалось.

В ходе рассмотрения дела установлено, что 02.04.2014 ФИО6 перечислила на счет ФИО2 1 200,00 рублей полнения текущего счет, 28.11.2016 – 1 000 руб. Указанные денежные средства в отсутствие доказательств наличия иных оснований кроме мирового соглашения для перечисления ФИО6 ФИО2 денежных средств суд учел в счет погашения задолженности по мировому соглашению.

Таким образом, общая сумма, которая была уплачена ФИО2 по условиям мирового соглашения составляет 15 003 200,00 рублей.

При проверке правильности определения ФИО2 состав долга (основной долг, проценты, неустойка) суд установил, что распределяя денежные средства, поступившие в счет погашения задолженности, взысканной судебным приказом, кредитор не учел положения статьи 319 Гражданского Кодекса Российской


Федерации, в соответствии с которой сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга.

По расчету суда, проведенному с учетом положений статьи 319 Гражданского Кодекса Российской Федерации, в также разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» и Информационном письме Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 № 141 «О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации», задолженность перед ФИО2 по мировому соглашению составляет 68 256 039,04 рублей, в том числе 38 414 777,47 рублей – основной долг, 6 546 493,39 рублей – проценты за пользование чужими денежными средствами, 23 294 768,18 рублей – неустойка.

В отношении указаний суда кассационной инстанции о необходимости проверки довода о наличии действиях сторон злоупотреблении правом, суд первой инстанции исходил из следующего.

Обжалуя судебные акты, КИО г. Мурманска ссылался на то, что при рассмотрении заявления ФИО2 судом первой инстанции нашел подтверждение факт аффилированности должника и кредитора по ряду юридических лиц, в которых названные лица являлись либо участниками, либо руководителями компаний, а также факт о родстве должника и кредитора (ФИО2 является двоюродным братом должника по линии матери). Факт подписания мирового соглашения непосредственно близкими родственниками может свидетельствовать о подаче кредитором заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью - уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Согласно отзыву ФИО4 и дополнениям к нему, а также пояснениям представителя управляющего, злоупотребление правом со стороны ФИО2 выражается в том, что кредитор не принял мер по принудительному исполнению мирового соглашения, не обращался в службу судебных приставов, как в отношении ФИО5, так и в отношении ФИО6, лишил себя обеспечения в виде права залога недвижимого имущества, сделка выходит за рамки разумного экономического поведения.

Возражая в отношении доводов управляющего и КИО г. Мурманска о наличии злоупотребления правом, ФИО2 указывает, что просьба ФИО5 об оказании ему поддержки путем выкупа его долга перед банком была воспринята как само собой разумеющаяся ввиду близких родственных отношений.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что сам по себе факт родственных отношений не может рассматриваться в качестве доказательства, порочащего основания возникновения обязательства и быть положен в основу решения об отказе в удовлетворении заявления, реальный характер возникновения обязательства по приобретению права требования ФИО2 на получение денежных средств подтверждается документами, мировое соглашение заключено за 3 года до вступления в силу положений Закона о банкротстве, регулирующих процедуры, применяемые в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан.

Цели извлечения личной выгоды не преследовалось.


Факт родства Огаркова Р.Н. и Пимина А.В., а также их аффилированность через участие в различных юридических лицах, лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Суд первой инстанции указал, что у конкурсного кредитора и арбитражного управляющего имеется право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора (пункт 24 Постановления Пленума ВАС РФ № 35).

Таким правом КИО г. Мурманска и ФИО4 воспользовались, определением Первомайского районного суда г. Мурманска от 17.10.2019 управляющему восстановлен процессуальный срок на обжалование определения Первомайского районного суда г. Мурманска от 14.08.2019 об отказе в удовлетворении ходатайства о восстановлении срока подачи частной жалобы на определение Первомайского районного суда г. Мурманска от 30.10.2012. Доказательств отмены определений Первомайского районного суда от 28.04.2012 по делу № 2-1493/10, от 15.05.2012 по делу № 2-4399/11 о замене взыскателя на ФИО2, а также определением Первомайского районного суда от 30.10.2012 по гражданским делам № 2-1493/10, № 2-4399/11 об утверждении мирового соглашения в материалы дела не представлено.

На основании изложенного суд первой инстанции не принял доводы финансового управляющего относительно пороков сделок по приобретению права требования и по заключению мирового соглашения. Ссылка управляющего на определение Верховного суда Российской Федерации от 24.09.2018 № 304-ЭС18-4364 и постановления Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.06.2019 по делу № А56-35677/2017, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.10.2018 по делу № А45-4286/2017 отклонена судом первой инстанции, поскольку обстоятельства указанных споров не аналогичны рассматриваемому делу: в настоящем деле, в отличие от рассмотренного Верховным судом РФ, не произошло ухудшения имущественного положения должника (напротив, ему предоставлена рассрочка на длительный период); Арбитражный суд Северо-Западного округа рассматривал правоотношения юридических лиц, основной целью которых является получение прибыли, в деле № А45-4286/2017 условия мирового соглашения предусматривали передачу взыскателю отступного без проверки на безденежность.

Судом установлено, что в настоящем деле ФИО2 и ФИО5 являются не просто партнерами по бизнесу, но и близкими родственниками. Желание помочь ФИО5, являющемуся двоюродным братом, и его жене, погасить просроченную задолженность перед банком, являлось мотивом ФИО2 при приобретении требований Банка к должнику, предоставлении ему рассрочки и дальнейшего осуществления приобретенного права требования. Иного лицами, участвующими в деле, не доказано. То обстоятельство, что в декабре 2011 года и феврале 2012 года П-ны обращались в банк с предложением заключить мировое соглашение на условиях, более выгодных, чем заключено мировое соглашение с ФИО2 не подтверждает противоправность целей сторон при заключении мирового соглашения. Условия мирового соглашения, заключенного ФИО5 и ФИО2 более выгодны для должника, в связи с чем, основания полагать, что целью заключения мирового соглашения явилось нарушение прав иных кредиторов.

Суд первой инстанции не установил оснований считать ФИО2 конечным бенефициаром ФИО8 (или наоборот).

Дело о банкротстве ФИО5 возбуждено 12.09.2019, в то время как приобретение ФИО2 права требования у Банка задолженности имело место 11.04.2012, мировое соглашение утверждено судом 30.10.2012, то есть за 7 лет до возбуждения дела о банкротстве.


Оценивая довод управляющего о не предъявлении Огарковым Р.Н. в течение длительного периода времени претензий Пимину В.А., утрате интереса к получению долга, мнимости мирового соглашения, суд установил, что Пимин В.А. производил частичное погашение долга перед Огарковым Р.Н., последний платеж совершен 20.12.2017. После того как платежи перестали поступать, по пояснениям кредитора, он не предъявлял требований о погашении долга, так как Пимин В.А. отбывал наказание в виде реального лишения свободы по приговору суда, и Пимина О.С. оказалась в трудной жизненной ситуации без мужа с детьми. При том, что срок на принудительное получение задолженности не истек, понимая моральное состояние Пиминой О.С., Огарков Р.Н. посчитал возможным подождать.

Принятие мер по принудительному взысканию долга (обращение в суд с заявлением о признании ФИО5 банкротом, получение исполнительных листов) последовало после того как он узнал о возбуждении дела о банкротстве ФИО5 на основании заявлений иных кредиторов, осознав реальную возможность утраты возможности получения долга.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что указанное поведение ФИО2, имеющего соответствующую финансовую возможность приобрести право требования, предоставить рассрочку и не требовать у родственников незамедлительного исполнения обязательства, нельзя признать недобросовестным, выходящим за пределы обычного и разумного поведения физических лиц как участников гражданского оборота.

В основе отношений близких родственников, вопреки доводам управляющего, лежит не экономический смысл, а личностные родственные эмоциональные связи.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции по доводам жалобы.

И.о. финансового управляющего полагает, что в данном споре положения абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве не подлежали безусловному применению, в связи с чем, суд безосновательно не счел необходимым учесть доводы и.о. финансового управляющего о необходимости раскрытия заявителем доказательств наличия у него достаточных денежных средств для приобретения требований банка, раскрытия источников получения денежных средств, а также мотивы заключения с банком сделки по уступке прав требования, вместо предоставления должнику займа для самостоятельного исполнения последним своих обязательств.

Между тем, доказательством наличия у кредитора достаточных денежных средств для приобретения требований банка подтверждается фактом перечисления кредитором указанных денежных средств банку, что подтверждается банковским ордером № 27230 от 11.04.2017.

Мотивы заключения с банком сделки по уступке прав требования установлены материалами дела и обусловлены желанием ФИО2 помочь ФИО5, являющемуся двоюродным братом, и его жене, погасить просроченную задолженность перед банком. Ссылка подателя жалобы на то, что кредитор имел возможность предоставления должнику займа для самостоятельного исполнения последним своих обязательств несостоятельна, поскольку указанное действие по предоставлению займа является волей кредитора, а не его обязанностью.

Само по себе предъявление ФИО2 требований в большем размере, чем имеющаяся сумма долга, а также не указание при обращении в суд на частичное погашение долга также не является основанием для вывода о злоупотреблении правом и отказе во включении в реестр оставшейся непогашенной задолженности, размер которой установлен в ходе рассмотрения спора.


Оснований для вывода о том, что платежи от 03.09.2012 и от 04.09.2012 являются компенсацией Пимину В.А. затрат Огаркова Р.Н. по договору цессии от 11.04.2012, не имеется. При том, что договор цессии заключен между банком и Огарковым Р.Н., у Пимина В.А. не имелось обязательств перед Огарковым Р.Н. по перечислению денежных средств «в счет погашения договора от 11.04.2012».

Установленные судом обстоятельства в совокупности не позволяют сделать вывод о наличии в действиях сторон злоупотребления правом, преследовании ими исключительно противоправной цели уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Приобретая право требования к ФИО5, ФИО2 заведомо не мог преследовать цель уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, так как договор цессии с банком был заключен 11.04.2012, мировое соглашение — 29.05.2012, то есть более чем за 3 года до вступления в силу положений Закона о банкротстве, регулирующих процедуры, применяемые в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан (01.10.2015). При этом, выплаты в рамках мирового соглашения производились должником вплоть до конца 2017 г. Последний платеж в размере 100 000 руб. произведен 20.12.2017, 15.10.2018 в связи отсутствием выплат ФИО2 было реализовано свое право на принудительное исполнение путем подачи заявления о признании должника банкротом. На момент подачи такого заявления ФИО5 и ФИО6 задолженность была погашена на сумму 15 001 000 руб. или 18,02%.

Указанное препятствует признанию обоснованным довод и.о. финансового управляющего об намерении ФИО2 использовать задолженность ФИО5 для контроля будущей процедуры банкротства ФИО5

Следует отметить также, что согласно отчету финансового управляющего от 15.05.2020 в реестр кредиторов должника включены требования лишь трех кредиторов: ФИО2, Комитета имущественных отношений г. Мурманска и ИФНС России по г. Мурманску.

Требование Комитет имущественных отношений г. Мурманска основано на наличии у должника задолженности по внесению платы за землю за период за период с 2007 года по 2016 год.

Требование уполномоченного органа основано наличием задолженности перед кредитором по приговору Первомайского районного суда г. Мурманска от 21.03.2016 по делу № 1-4/2016.

Указанные задолженности образовались у должника спустя пять и более лет после заключения спорного мирового соглашения.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют об отсутствии оснований для вывода о том, что действия кредитора ФИО2 направлены на получение контроля над процедурой банкротства.

Ссылки управляющего на злоупотреблении должником правом в виде погашения в процедуре банкротства требований УФНС по Мурманской области, несостоятельны, поскольку в данном случае указанные сделки финансовым управляющим не оспорены, что препятствует признанию их недействительными.

Вопреки доводам подателя жалобы, основания для снижения очередности требования кредитора в реестре кредиторов должника отсутствуют, поскольку в данном случае отсутствует факт финансирования кредитором должника, отсутствуют доказательства осведомленности кредитора о неплатежеспособности должника на дату заключения с банком договора уступки права требования. Напротив, из анализа финансового состояния должника, выполненным и.о. финансового управляющего


Холявиным П.С. следует, что должник стал отвечать признакам несостоятельности с 13.05.2013.

С учетом изложенного апелляционный суд не находит оснований для отмены решения суда первой инстанции и удовлетворения апелляционной жалобы.

Обстоятельства, предусмотренные частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционным судом не установлены.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Мурманской области от 30.01.2020 по делу № А42-7471/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо- Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий Я.Г. Смирнова

Судьи Т.В. Жукова

А.Ю. Слоневская