Постановление от 18 января 2026 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...> e-mail: 17aas.info@arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9912/2025-ГК
г. Пермь
19 января 2026 года
Дело № А50-2936/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2026 года. Постановление в полном объеме изготовлено 19 января 2026 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Коньшиной С.В.,

судей Поляковой М.А., Семенова В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Черногузовой А.В.,

лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, в судебное заседание не явились,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, общества с ограниченной ответственностью «Пермская финансовая корпорация», и ответчика, общества с ограниченной ответственностью «БМ»,

на решение Арбитражного суда Пермского края от 02 октября 2025 года по делу № А50-2936/2025

по иску общества с ограниченной ответственностью «Пермская финансовая корпорация» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «БМ» (ОГРН <***>, ИНН <***>),

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Консалтинг- Сервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании убытков,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Пермская финансовая корпорация» (далее ООО «ПФК», истец) обратилось в арбитражный суд с


исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «БМ» (далее ООО «БМ», ответчик) о взыскании убытков в размере 25 134 850 руб. (с учетом принятых судом уточнений).

Протокольным определением от 09 июля 2025 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечено присутствующее в судебном заседании общество с ограниченной ответственностью «Консанлтинг-Сервис» (далее ООО «Консалтинг-Сервис»).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02 октября 2025 года исковые требования удовлетворены частично. С ООО «БМ» в пользу ООО «ПФК» взысканы денежные средства в сумме 900 000 руб.

Истец, ООО «ПФК», не согласившись с названным решением, обжаловал его в апелляционном порядке. По мнению заявителя апелляционной жалобы, решение суда содержит противоречивые выводы. Так, отказывая во взыскании убытков, суд указал, что довод о возможности получения денежных требований за счет реализации залогового имущества носят вероятностный характер; наличие или отсутствие обеспечительных мер не находится в причинно-следственной связи с наступлением факта получения денежных средств ООО «ПФК» от реализации залога. При этом далее, удовлетворяя переквалифицированное требование о взыскании компенсации, суд приходит к следующим выводам: обеспечительные меры, принятые по заявлению ответчика, воспрепятствовали истцу в получении своевременного удовлетворения его требования, подтвержденного вступившим в законную силу решением, за счет заложенного объекта; доводы ООО «БМ» о недоказанности возможности реализации здания бассейна, соответственно, о его неликвидности, объективно являются несостоятельными; таким образом, само по себе проведение торгов в отсутствие обеспечительных мер приблизило бы ООО «ПФК» к погашению задолженности на 2 года и 10 месяцев - либо в форме получения денежных средств, либо в форме возникновения права собственности на объект. Статьей 98 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) предусмотрено два способа защиты нарушенных прав - взыскание убытков или компенсации, разница которых сводится к наличию либо отсутствию обязанности доказывания размера испрашиваемой денежной суммы. При этом причинно-следственная связь между принятием обеспечительных мер и имущественными потерями должна присутствовать при любом из указанных способов защиты. Соответственно, вывод суда о невозможности взыскания убытков ввиду отсутствия причинно-следственной связи с одновременным выводом о возможности взыскания компенсации противоречит действующему законодательству. Вопреки выводу суда, совокупность обстоятельств для взыскания убытков с ООО «БМ» в пользу ООО «ПФК» в соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) доказана. Так, ООО «ПФК» обладает законным, подтвержденным судебным актом правом погашения существенной задолженности в размере 60 030 853,10 руб. за счет реализации предмета залога


- здания бассейна и земельного участка. Указанное право является активом, имущественным интересом ООО «ПФК», стоимостное выражение которого равно размеру долга в 60 030 853,10 руб. Реализация права на погашение данной задолженности возможна путем проведения торгов, итогом которых является либо получение денежных средств, либо получение в собственность имущества. При этом вне зависимости от итога завершения торгов (наличие победителя либо оставление имущества за собой) ООО «ПФК» удовлетворяет свой имущественный интерес в виде погашения задолженности в размере 60 030 853,10 руб. Действия ООО «БМ» по подаче необоснованного ходатайства о принятии обеспечительных мер в деле № А50-1563/2022 на колоссально длительный срок – 1 115 дней - парализовало исполнительное производство по обращению взыскания, отодвинув тем самым на 3 года момент погашения требований ООО «ПФК». Судебной практикой сформирован подход, в соответствии с которым за лицом признается право на взыскание денежных средств по статье 98 АПК РФ на том этапе, когда в ходе торгов не было пройдено всех этапов, отсутствует понимание итогов и перспектив торгов. Таким образом, истцом в качестве убытков заявлена упущенная выгода, а именно неполученный доход ООО «ПФК», на который увеличилась бы его имущественная масса, в случае отсутствия препятствий (в виде обеспечительных мер) для проведения торгов. ООО «ПФК» является коммерческой организацией, целью деятельности которой является извлечение прибыли. Соответственно, типичным поведением субъекта предпринимательской деятельности является сохранение и вложение активов в свою последующую деятельность (капитализация). Существует многообразие способов подобного рода вложений и видов предпринимательской деятельности. Руководствуясь принципом разумности и объективности, с целью исключить из обоснования исковых требований любого рода необоснованные предположения, истцом в основу определения стоимостной оценки упущенной выгоды был положен механизм расчета капитализации актива посредством банковского депозита. Вопреки выводу суда, материалами дела подтверждается наличие причинно-следственной связи между действиями ООО «БМ» и убытками ООО «ПФК», поскольку причиной отсутствия реализации имущества являлся исключительно запрет на проведение торгов, установленный принятыми судом по заявлению ООО «БМ» обеспечительными мерами. В подтверждение размера упущенной выгоды ООО «ПФК» в материалы дела представлено 3 различных по своей правовой природе механизма расчета упущенной выгоды применительно к обстоятельствам спора, свидетельствующих о соразмерности и объективности заявленных ко взысканию сумм. По мнению истца, с учетом длительного характера ограничения прав ООО «ПФК», факта необоснованного преимущества ООО «БМ» перед ООО «ПФК» (так как одна сторон несет имущественные потери от действий другой стороны, которая в тождественный момент за счет таких потерь обогащается), установленных обстоятельств злоупотребления со


стороны ООО «БМ», выраженного в затягивании процесса проведения торгов (решение Арбитражного суда Пермского края от 23 ноября 2020 года по делу № А50-37455/2019), единственным справедливым способом восстановления нарушенных прав ООО «ПФК» является именно взыскание убытков в заявленном размере. По основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, ООО «ПФК» просит решение отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ООО «БМ, также не согласившись с названным решением, обжаловал его в апелляционном порядке. По мнению заявителя апелляционной жалобы, в соответствии с частью 1 статьи 168 АПК РФ суду дано право оценивать лишь те доказательства и устанавливать лишь те обстоятельства, которые относятся непосредственно к предмету иска и основаниям, указанным истцом. Однако обжалуемый судебный акт содержит выводы относительно вопросов, которые не входили в круг подлежащих установлению фактов и выходят за рамки заявленных требований. Выход суда за пределы исковых требований нарушает принцип состязательности процесса, закрепленный статьей 9 АПК РФ, поскольку ответчик был лишен возможности заранее подготовить возражения и защитить свою позицию по вопросам, которые изначально не являлись предметом спора. Кроме того, указанные нарушения противоречат положениям пункта 2 статьи 167 АПК РФ, согласно которым суд принимает решение исключительно на основании установленных фактов и доказательств, представленных сторонами именно по данному иску. Позиция о праве суда самостоятельно определять законы и нормативные правовые акты, применяемые в конкретном споре, действительно соответствует действующему законодательству и разъяснениям высших судов. Вместе с тем, данное полномочие суда не должно приводить к нарушению основных принципов правосудия и справедливости, включая недопустимость выхода суда за пределы заявленных исковых требований. Правовая позиция, выраженная в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указывает на то, что ссылка истца на неправильные нормы права не является основанием для отказа в иске. Однако данная норма действует в пределах того объема исковых требований, которые реально представлены стороной, и не допускает произвольного расширения предмета иска самим судом. Согласно статье 49 АПК РФ изменение предмета или основания иска возможно только по инициативе самого истца, а не суда, что означает, что суд не имеет полномочий расширять объем исковых требований или включать дополнительные вопросы, выходящие за рамки первоначально заявленных претензий. Следовательно, само по себе определение судом необходимых норм права не снимает ограничения на разрешение судом вопросов, прямо не относящихся к требованиям, заявленным истцом. При рассмотрении спора в суде первой инстанции на обсуждение сторон ставился вопрос о возможности взыскания


компенсации (часть 2 статьи 98 АПК РФ), а не убытков (часть 1 статьи 98 АПК РФ). В судебном заседании 11 сентября 2025 года истец настаивал на требованиях, заявленных изначально, от изменения основания иска отказался. ООО «ПФК» избран способ защиты своих прав в виде требования о взыскании убытков, а не компенсации. У суда (тем более у лиц, участвующих в деле) отсутствует возможность без учета воли истца самостоятельно менять выбранный способ защиты и рассматривать вопрос о присуждении компенсации (в понимании статьи 98 АПК РФ с установленным ограниченным размером). В любом случае, по мнению ответчика, компенсация в размере 900 000 руб. является чрезмерной. Заявляя исковые требования в рамках дела № А50-1563/2022, ООО «БМ» действовал, в том числе, и в интересах кредиторов общества, добросовестно и разумно. Очевидно, что у лица, приобретшего в дальнейшем право на использование реализуемого имущества, возникнет нуждаемость в административных помещениях с целью управления имущественным комплексом. Отсутствие в составе реализуемого комплекса необходимых административных помещений, напротив, может снизить привлекательность данного лота для потенциальных участников торгов. При этом ООО «ПФК» в рамках дела № А50-1563/2022, являясь кредитором ООО «БМ», по сути, должно было поддерживать исковые требования и осуществлять действия, направленные на увеличение стоимости реализуемого объекта (в том числе и как социально значимого для г. Перми) и его легализацию в правовом формате. Однако ООО «ПФК» обжаловало все судебные акты, что существенно затянуло рассмотрение спора. Данные обстоятельства с очевидностью свидетельствуют об отклонении действий истца от добросовестного поведения, ожидаемого от участников соответствующих правоотношений. Поскольку столь растянувшееся во времени рассмотрение спора было вызвано, в том числе, противоречивыми действиями самого ООО «ПФК», которые выражались в отсутствии интереса в легализации предмета залога и подачей бесконечного числа апелляционных жалоб, ответчик считает, что взыскание компенсации в размере 900 000 руб. является чрезмерным и необоснованным. Даже при наличии оснований для компенсации, её размер не может превышать 100 000 руб., что соразмерно характеру нарушенных прав и продолжительности рассмотрения дела. По основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, ООО «БМ» просит решение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

От ответчика ООО «БМ» поступил отзыв на апелляционную жалобу ООО «ПФК», в котором он возразил против удовлетворения апелляционной жалобы истца, просил оставить ее без удовлетворения.

В судебном заседании представитель истца ООО «ПФК» доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил решение отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме, возразил против удовлетворения апелляционной жалобы ответчика.

Представитель ответчика ООО «БМ» доводы своей апелляционной


жалобы поддержал, просил решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать, возразил против удовлетворения апелляционной жалобы истца.

Третье лицо, извещенное о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе публично, в судебное заседание не явилось.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ООО «БМ» является залогодателем по кредитному договору <***> от 30 ноября 2015 года, заключенному между ПАО АКБ «Урал ФД» и ООО «Стилэкс» на сумму 60 000 000 руб. под 16,80 % годовых со сроком возврата до 29 ноября 2016 года.

30 ноября 2015 года в обеспечение исполнения обязательств по названному кредитному договору между ПАО АКБ «Урал ФД» (залогодержатель) и ООО «БМ» (залогодатель) заключен договор ипотеки № 01/Н-Ю-2344-КЛЗ (залога недвижимости), по условиям которого в залог передано следующее недвижимое имущество:

- нежилое помещение 3-этажного кирпичного плавательного бассейна, назначение: нежилое, общая площадь 5 042,7 кв. м, этаж: подвал, 1, 2, 3, номера на поэтажном плане: подвал: 1-21, 1 этаж: 1-64, 2 этаж: 1-35, антресольный этаж: 1-5, 3 этаж: 1-25; кадастровый № 59:01:4410854:909, по адресу: г. Пермь, Свердловский район, ул. Коминтерна, д. 25;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 12 100 кв. м; кадастровый № 59:01:4410854:3, по адресу: г. Пермь, Свердловский район, ул. Коминтерна, д. 25.

04 декабря 2015 года в ЕГРН внесены соответствующие записи об ипотеке.

Исполнение обязательств по данному кредитному договору обеспечено также поручительством ФИО1

02 декабря 2016 года ПАО АКБ «Урал ФД» (кредитор) и ООО «Вилрой» (новый кредитор) заключен договор об уступке права (требования) № 1/Ю-2344КЛЗ, по условиям которого права кредитора по кредитному договору <***> от 30 ноября 2015 года в полном объеме (в том числе, права по обеспечивающим обязательствам) перешли к новому кредитору - ООО «Вилрой».

10 августа 2017 года ООО «Вилрой» (цедент) и ООО «ПФК» (цессионарий) заключен договор уступки прав, по условиям которого права кредитора по кредитному договору <***> от 30 ноября 2015 года в полном объеме перешли к ООО «ПФК», в том числе права требования к залогодателю ООО «БМ».

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 14 марта 2018 года по делу № 33-2352/2018 с ООО «Стилекс» и ФИО1 в пользу ООО «ПФК» солидарно взыскана


задолженность по кредитному договору <***> от 30 ноября 2015 года по состоянию на 07 ноября 2017 года в сумме 55 027 423,17 руб., в том числе 51 708 351,89 руб. – основной долг, 1 381 250,50 руб. – проценты по кредиту, 1 937 820,78 руб. – неустойка за несвоевременную оплату процентов, расходов по оплате государственной пошлины 60 000 руб.

Обращено взыскание на заложенное имущество ООО «БМ»:

- нежилое помещение 3-этажного кирпичного плавательного бассейна, назначение: нежилое, общая площадь 5 042,7 кв. м, этаж: подвал, 1,2,3 номера на поэтажном плане подвал: 1-21, 1 этаж: 1-65, 2 этаж: 1-35, антресольный этаж: 1-5, 3 этаж: 1-25; кадастровый № 59:01:4410854:909, по 2 адресу: <...>;

- земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 12100 кв. м; кадастровый номер 59:01:4410854:3, по адресу <...>,

путем продажи с публичных торгов, установив начальную продажную стоимость имущества в сумме 145 973 600 руб.

Судом установлено, что предел ответственности ООО «БМ» по настоящим требованиям составляет 53 998 741,40 руб.

На принудительное исполнение данного судебного акта выдан исполнительный лист.

06 апреля 2018 года на основании данного исполнительного листа судебным приставом-исполнителем МОСП по ИОИП РД и ИИ УФССП России по Пермскому краю возбуждено исполнительное производство № 11495/18/59046-ИП об обращении взыскания, взыскателем по которому является ООО «ПФК», должником – ООО «БМ».

14 мая 2018 года судебным приставом исполнителем составлен акт о наложении ареста (описи) имущества.

29 августа 2018 года судебным приставом-исполнителем здание бассейна передано в Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Пермскому краю на реализацию на открытых торгах.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 05 октября 2018 года по делу № А50-20390/2018, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 января 2019 года, по иску ООО «ПКФ» обращено взыскание на имущество ООО «БМ» по договору ипотеки № 01/Н-Ю-2344-КЛЗ от 30 ноября 2015 года, заключенному в обеспечение исполнения обязательств по договору кредитной линии <***> от 30 ноября 2015 года:

- нежилое помещение 3-этажного кирпичного плавательного бассейна, общей площадью 5 042,7 кв. м, этаж: подвал, 1, 2, 3, номера на поэтажном плане подвал: 1-21, 1 этаж: 1-64, 2 этаж: 1-35, антресольный этаж: 1-5, 3 этаж: 1-25; кадастровый № 59:01:4410854:909, по адресу: г. Пермь, Свердловский район, ул. Коминтерна, д. 25;


- земельный участок, общей площадью 12 100 кв. м., с кадастровым № 59:01:4410854:3, расположенный по адресу: г. Пермь, Свердловский район, ул. Коминтерна, д. 25,

в счет погашения задолженности перед ООО «ПФК» по кредитному договору <***> от 30 ноября 2015 года в размере 6 032 111 руб. 70 коп. в том числе: 2 253 917,48 руб. - неустойка за нарушение сроков возврата основного долга за период 30 сентября 2017 года по 02 апреля 2018 года; 3 474 801,25 руб. - проценты за пользование кредитом за период с 08 ноября 2017 года по 02 апреля 2018 года; 303 392,97 руб. - пени за период с 08 ноября 2017 года по 02 апреля 2018 года

за счет денежных средств от реализации залогового имущества с публичных торгов в рамках исполнительного производства, возбужденного на основании решения Ленинского районного суда от 27 декабря 2017 года по делу № 2-5381/2017 (с учетом апелляционного определения Пермского краевого суда от 14 марта 2018 года).

С ООО «БМ» в пользу ООО «ПФК» взысканы расходы по госпошлине в сумме 60 000 руб.

25 января 2022 года ООО «БМ» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с исковым заявлением о признании права собственности на единый имущественный комплекс, в состав которого входит здание бассейна общей площадью 5 042,7 кв. м. (предмет обращения взыскания), 1 000 кв. м. самовольной постройки к указанному зданию, движимое имущество (дело № А50-1563/2022).

Одновременно с подачей искового заявления ООО «БМ» обратилось в арбитражный суд с ходатайством о принятии обеспечительных мер в виде запрета УФССП по Пермскому краю, ТУ Росимущества по Пермскому краю и любым специализированным организациям и лицам осуществлять действия по реализации и последующей регистрации прав на нежилое помещение 3-этажного бассейна, а также земельный участок под ним.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25 января 2022 года по делу № А50-1563/2022 заявление ООО «БМ» удовлетворено, приняты обеспечительные меры в виде запрета УФССП России по Пермскому краю и его территориальным подразделениям, ТУ Росимущества по Пермскому краю, любым специализированным организациям и лицам осуществлять действия по реализации и последующей регистрации прав на нежилое помещение 3-этажного кирпичного плавательного бассейна, назначение: нежилое, общая площадь 5 042,7 кв. м., этаж: подвал, 1,2,3 номера на поэтажном плане подвал: 1-21, 1 этаж: 1-65, 2 этаж: 1-35, антресольный этаж: 3 1-5, 3 этаж:1-25; кадастровый № 59:01:4410854:909, по адресу: г. Пермь, Свердловский район, ул. Коминтерна, д. 25, а также земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь 12 100 кв. м.; кадастровый № 59:01:4410854:3, по адресу г. Пермь, Свердловский район, ул. Коминтерна, д. 25.


В связи с принятием названных обеспечительных мер торги по реализации здания бассейна, земельного участка под ним, обращение взыскания на которые осуществлено апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 14 марта 2018 года по делу № 33-2352/2018 в пользу ООО «ПФК», были приостановлены, равно как и само исполнительное производство.

Реализация имущества не осуществлена.

Дело № А50-1563/2022, в рамках которого приняты названные обеспечительные меры, рассматривалось в течение 2 лет и 10 месяцев.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28 августа 2023 года по делу № А50-1563/2022 исковые требования ООО «БМ» удовлетворены частично.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 ноября 2024 года решение от 28 августа 2023 года отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 07 февраля 2025 года постановление от 20 ноября 2024 года оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09 апреля 2025 года по делу № А50-1563/2022 обеспечительные меры, принятые определением от 25 января 2022 года по делу № А50-1563/2022, отменены.

Полагая, что ООО «БМ» необоснованно подано ходатайство о принятии обеспечительных мер в рамках дела № А50-1563/2022, воспрепятствовав тем самым реализации залогового имущества с торгов и, как следствие, лишив ООО «ПФК» как кредитора возможности получения удовлетворения своих требований на протяжении 3 лет, ООО «ПФК» обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «БМ» о взыскании убытков в размере 25 134 850 руб. (с учетом принятых судом уточнений).

В соответствии с частью 1 статьи 98 АПК РФ ответчик и другие лица, чьи права и (или) законные интересы нарушены обеспечением иска, после вступления в законную силу судебного акта арбитражного суда об отказе в удовлетворении иска вправе требовать от лица, по заявлению которого были приняты обеспечительные меры, возмещения убытков в порядке и в размере, которые предусмотрены гражданским законодательством, или выплаты компенсации.

Иск о возмещении убытков или выплате компенсации предъявляется в арбитражный суд, рассматривавший дело, по которому принимались обеспечительные меры (часть 2 названной статьи).

В пункте 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01 июня 2023 года № 15 «О некоторых вопросах принятия судами мер по обеспечению иска, обеспечительных мер и мер предварительной защиты» разъяснено, что спор о возмещении убытков, причиненных неисполнением определения арбитражного суда об обеспечении иска, рассматривается в том же арбитражном суде в порядке отдельного искового


производства с учетом положений статьи 15 ГК РФ (часть 6 статьи 96 АПК РФ).

Истцом, ООО 2ПФК», заявлены исковые требования о взыскании убытков в виде упущенной выгоды.

В силу статьи 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 названной статьи).

Из содержания статьи 15 ГК РФ следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика, причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств ответчиком.

Отсутствие одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении иска.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не


доказано обратное.

Согласно пункту 14 названного Постановления по смыслу статьи 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Пунктом 3 названного Постановления предусмотрено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Пунктом 5 названного Постановления установлено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).


При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений для взыскания упущенной выгоды в первую очередь следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер, а также установить, были ли истцом предприняты все необходимые меры для получения выгоды и сделаны ли необходимые для этой цели приготовления.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только нарушение обязательств ответчиком стало единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль.

В обоснование исковых требований ООО «ПФК» ссылается на то, что принятые по заявлению ООО «БМ» обеспечительные меры в деле № А50-1563/2022 не позволили истцу реализовать залоговое имущество путем его продажи с торгов, лишив истца возможности получения удовлетворения своих требований за счет этого имущества и размещения полученных от реализации денежных средств на депозитах в банках.

По утверждению истца, ООО «ПФК», в случае отсутствия названных обеспечительных мер залоговое имущество в установленном порядке было бы реализовано на торгах и он получил бы удовлетворение своих требований за счет реализации данного имущества и имел бы возможность разместить полученные от реализации денежные средства на депозитах. Дело № А50-1563/2022, в котором приняты названные обеспечительные меры, рассматривалось с января 2022 года по ноябрь 2024 года (вступление судебного акта в законную силу), а обеспечительные меры отменены лишь в апреле 2025 года. Неполученные проценты по депозитам за период наличия обеспечительных мер, по мнению ООО «ПФК», являются его упущенной выгодой.

Как указал истец, проценты по депозитам варьируются в зависимости от банка и срока размещения.


По расчету истца, основанному на заключении ООО «Капитал-Оценка» от 10 сентября 2025 года, средневзвешенный размер денежных средств, который можно было бы получить при размещении с 25 января 2022 года денежных средств в размере 60 030 853,10 руб. на банковском вкладе в кредитных организациях Российской Федерации на период до 09 апреля 2025 года (с учетом отсутствия ограничений по сроку размещения депозита и возможности последовательного открытия депозитов за весь период нарастающим итогом по суммам), составляет 25 134 850 руб.

Именно данную сумму истец просит взыскать с ответчика в качестве упущенной выгоды.

Между тем, реальная возможность получения упущенной выгоды истцом не доказана (пункт 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7).

Доказательства того, что ООО «ПФК» когда-либо размещало денежные средства на депозитах в банках, им в материалы дела в порядке статьи 65 АПК РФ не представлены.

Из договора процентного займа от 09 августа 2017 года, представленного в материалы дела самим истцом, следует, что им от физического лица получен займ в сумме 50 000 000 руб. сроком на 1 календарный год под 20 % годовых.

Срок возврата займа продлевался дополнительными соглашениями: № 1 от 08 августа 2018 года – до 31 декабря 2021 года, № 3 от 31 декабря 2021 года – до 31 декабря 2024 года.

При этом дополнительным соглашением № 2 от 31 декабря 2018 года стороны предусмотрели, что проценты по займу начисляются лишь за период с до 31 декабря 2018 года, С 01 января 2019 года проценты за пользование суммой займа не начисляются.

Данный займ до настоящего времени истцом не возвращен.

В бухгалтерской отчетности ООО «ПФК» за 2024 год значится долгосрочная задолженность по заемным обязательствам в сумме 57 613 000 руб.

Обстоятельства, связанные с указанным займом, ООО «ПФК» не оспариваются.

При этом истец указывает на то, что объективно неразумным и противоречащим здравому смыслу явилось бы его поведение в случае досрочного возврата указанного беспроцентного займа в момент поступления ему денежных средств от реализации залогового имущества ООО «БМ». Разумным и отвечающим обычаям делового оборота, по мнению истца, в данном случае является размещение полученных денежных средств на депозит в банке и лишь при наступлении срока возврата займа погасить его, при этом увеличить свои активы за счет процентов по депозиту.

Между тем, суд критически относится к данным пояснениям ООО «ПФК», поскольку в данном случае очевидно, что продление сроков возврата займа обусловлено исключительно отсутствием у ООО «ПФК» денежных


средств для расчетов со своим кредитором по займу.

При этом из обстоятельств рассматриваемого спора, а также дел № А50-20390/2018 и № 33-2352/2018 следует, что денежные средства по договору займа от 09 августа 2017 года ООО «ПФК» получало исключительно для того, чтобы приобрести по договору уступки от 10 августа 2017 года права требования по кредитному договору с ПАО АКБ «Урал ФД», исполнение обязательств по которому обеспечено залогом принадлежащих ООО «БМ» здания бассейна и земельного участка под ним.

Соответственно, разумным, добросовестным и соответствующим обычаям делового оборота является погашение ООО «ПФК» полученными от реализации залогового имущества денежными средствами обязательств перед своим кредитором по займу, полученному для приобретения прав требования, а не размещение их на депозит в банке (статья 71 АПК РФ).

Кроме того, как верно отметил суд первой инстанции, довод о возможности получения денежных средств за счет реализации залогового имущества ООО «БМ» носит вероятностный характер при том, что ООО «БМ» не имеет денежных обязательств перед ООО «ПФК». ООО «БМ» является лишь залогодателем по кредитным обязательствам.

Суд также обращает внимание на то, что реализация имущества с торгов является не единственным вариантом окончания торгов.

Вопреки мнению истца, имущество могло быть и не реализовано с торгов в рамках исполнительного производства ввиду отсутствия участников торгов, тем более ввиду специфики предмета залога – здание бассейна с земельным участком под ним, и его стоимости, определенной судом – 145 973 600 руб.

В таком случае взыскатель, ООО «ПФК», имеет право оставить нереализованное на торгах имущество за собой. При этом никаких денежных средств истец в таком случае не получит и не имеет возможности разместить их на депозите банка.

Более того, с учетом статьи 87 ФЗ от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» истец может оставить за собой нереализованное имущество лишь при условии одновременной выплаты разницы между суммой, по которой имущество передается взыскателю, и суммой, подлежащей выплате ему за счет реализации имущества. В данном случае сам истец становится лицом, обязанным выплатить денежные средства.

Таким образом, вопреки утверждению истца, им не доказана реальная возможность получения упущенной выгоды, следовательно, совокупность обстоятельств, являющихся основанием для взыскания упущенной выгоды, отсутствует.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что истцом не доказан состав упущенной выгоды согласно статье 15 ГК РФ, в связи с чем такие требования не могут быть удовлетворены.

Между тем, как верно указал суд первой инстанции, в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности


преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

В силу части 2 статьи 65 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению (часть 1 статьи 168 АПК РФ).

В абзаце 3 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 разъяснено, что по смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования.

Из общего смысла указанных норм и разъяснений следует, что арбитражный суд самостоятельно определяет круг обстоятельств, подлежащих установлению и исследованию, подлежащие применению нормы права с учетом характера заявленных исковых требований и реального преследуемого истцом материально-правового интереса, при этом суд не вправе отказать в удовлетворении требований истца по формальным основаниям.

Таким образом, правовая квалификация сложившихся отношений сторон спора относится к прерогативе суда, который обязан применить нормы материального права, подлежащие применению.

В данном случае, обращаясь с иском на основании статьи 98 АПК РФ о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, как уже указал суд, истец не доказал реальную возможность получения упущенной выгоды, в связи с чем данные требования удовлетворению не подлежат.

Суд первой инстанции правомерно поставил перед лицами, участвующими в деле, вопрос о переквалификации заявленных требований с упущенной выгоды на компенсацию в соответствии со статьей 98 АПК РФ.

Истец настаивал на квалификации заявленных им требований именно как убытков в виде упущенной выгоды.

Суд первой инстанции, несмотря на позицию истца, при очевидности преследуемого ООО «ПФК» материально-правового интереса и недоказанности


состава упущенной выгоды правомерно переквалифицировал заявленные истцом требования в требование о взыскании компенсации.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2024 года № 1841-О сформулирована правовая, согласно которой часть 1 статьи 98 АПК РФ предусматривает возможность восстановления прав перечисленных в ней лиц, нарушенных обеспечением иска, путем сходных по своей правовой природе возмещением убытков или выплатой компенсации, притом что последняя, облегчая обязанности ответчика, иного заинтересованного лица, возлагает исчисление ее размера на суд с учетом характера нарушения и иных обстоятельства дела с учетом разумности и справедливости, тогда как возмещение убытков осуществляется по общим правилам гражданского законодательства (части 1 и 2).

В соответствии с частью 1 статьи 90 АПК РФ арбитражный суд по заявлению лица, участвующего в деле, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, и иного лица может принять срочные временные меры, направленные на обеспечение иска или имущественных интересов заявителя (обеспечительные меры), в том числе в случае отложения судебного разбирательства в целях урегулирования спора.

Как указано в пункте 46 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 ноября 2021 года, обеспечительные меры являются вмешательством в имущественную сферу субъекта (в его собственность), такое вмешательство всегда компенсируется, на что и направлено нормативное регулирование, установленное в статье 98 АПК РФ.

При этом согласно пункту 34 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 октября 2016 года, при рассмотрении судом иска о выплате компенсации на основании статьи 98 АПК РФ на истце лежит бремя доказывания возникновения у него негативных последствий и наличия причинно-следственной связи между этими последствиями и обеспечением иска.

Само по себе обращение с заявлением о принятии обеспечительных мер не может рассматриваться как противоправное поведение, даже если впоследствии иск лица, подавшего ходатайство о принятии обеспечительных мер, будет признан судом необоснованным.

Вместе с тем правопорядок не должен содействовать как испрашиванию обеспечительных мер по необоснованным искам, так и освобождению от ответственности субъектов, заявивших соответствующие требования.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

В предмет доказывания по иску о взыскании убытков или выплате компенсации в связи с обеспечением иска не входит установление виновности инициировавшего принятие обеспечительных мер лица, поскольку право на


возмещение убытков от обеспечительных мер либо право на получение компенсации основаны на положениях пункта 3 статьи 1064 ГК РФ и возникают в силу прямого указания закона (статья 98 АПК РФ).

При выборе такого способа защиты, как взыскание компенсации, отсутствует необходимость строгого доказывания размера понесенных убытков по правилам статьи 15 ГК РФ. Однако закрепленные в статье 98 АПК РФ критерии определения размера присуждаемой компенсации, касающиеся характера ограничения (нарушения) имущественной сферы потерпевшего обеспечением иска и учета принципов разумности и справедливости, предполагают обоснование потерпевшим негативных последствий, наступивших от обеспечительных мер, доказывание им причинно-следственной связи между негативными последствиями на стороне потерпевшего и обеспечением иска.

В соответствии с частью 2 статьи 98 АПК РФ размер компенсации определяется судом в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости по спорам, указанным в статье 225.1 настоящего Кодекса, в пределах от десяти тысяч до одного миллиона рублей, по другим спорам - от одной тысячи до одного миллиона рублей.

Суд определяет сумму компенсации в рамках, указанных в части 2 статьи 98 АПК РФ, по своему усмотрению в пределах заявленной потерпевшим суммы. При этом суд не лишен права взыскать компенсацию в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного законом.

Лицо, к которому предъявлен иск о выплате компенсации, вправе заявить возражения относительно размера причитающейся потерпевшему суммы, представив свидетельства того, что взыскиваемая сумма существенно превышает размер потерь потерпевшего от обеспечения иска. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован, в том числе с учетом необходимости восстановления имущественного положения потерпевшего.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства и доводы сторон, верно установил, что обеспечительные меры, принятые по заявлению ООО «БМ», воспрепятствовали истцу в получении своевременного удовлетворения его требования, подтвержденного вступившим в законную силу решением, за счет заложенного объекта, в связи с чем требования о выплате компенсации является правомерным.

При этом судом учтено, что применительно к зданию бассейна обеспечительные меры были наложены на том этапе, когда судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление о передаче имущества на торги, организатором торгов сформирована аукционная документация, уже было сделано несколько публикаций о начале торгов.


Таким образом, само по себе проведение торгов в отсутствие обеспечительных мер приблизило бы ООО «ПФК» к погашению задолженности на 2 года и 10 месяцев - либо в форме получения денежных средств, либо в форме возникновения права собственности на объект в связи с оставлением имущества за собой.

Следовательно, обеспечительные меры привели к задержке погашения задолженности (увеличению имущества ООО «ПФК»), тем самым имущественное положение ООО «ПФК» было затронуто ограничительными мерами.

Определяя размер компенсации, суд первой инстанции с учетом требований разумности и справедливости, принимая во внимание характер нарушения, установил достаточной в рассматриваемом случае размер компенсации в 900 000 руб.

Оснований для переоценки данного вывода у суда апелляционной инстанции не имеется.

С учетом вышеизложенного судом правомерно исковые требования удовлетворены частично в сумме 900 000 руб. и отказано в удовлетворении остальной части иска.

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Оснований для его отмены, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

Довод ООО «ПФК» о том, что в решении суда содержатся противоречивые выводы относительно обстоятельств, входящих в предмет доказывания в настоящем деле, несостоятелен.

Рассматривая требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом не доказан состав статьи 15 ГК РФ и доводы о возможности получения денежных средств за счет реализации залогового имущества ООО «БМ» носят вероятностный характер при том, что ООО «БМ» не имеет денежных обязательств перед ООО «ПФК».

Поскольку сам факт наличия одного из обязательных элементов состава упущенной выгоды – реальная возможность ее получения - истцом не доказан, постольку, как следствие, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что наличие или отсутствие обеспечительных мер в тот или иной период не находится в причинно-следственной связи (другой обязательный элемент состава упущенной выгоды) с наступлением факта получения денежных средств ООО «ПФК» за счет реализации залогового имуществ ООО «БМ».

Иными словами, в отсутствие доказательств реальной возможности получения упущенной выгоды отсутствует и причинно-следственная связь между ней и наличием обеспечительных мер.

Рассматривая требование о взыскании компенсации, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что обеспечительные меры, принятые по заявлению ответчика, воспрепятствовали истцу в получении


своевременного удовлетворения его требования, подтвержденного вступившим в законную силу решением, за счет заложенного объекта. Само по себе проведение торгов в отсутствие обеспечительных мер приблизило бы ООО «ПФК» к погашению задолженности на 2 года и 10 месяцев - либо в форме получения денежных средств, либо в форме возникновения права собственности на объект в связи с оставлением имущества за собой.

Утверждение истца о том, что вывод суда о невозможности взыскания убытков ввиду отсутствия причинно-следственной связи с одновременным выводом о возможности взыскания компенсации противоречит действующему законодательству, несостоятельно.

В данном случае в рамках требования о взыскании упущенной выгоды причинно-следственная связь отсутствует в связи с тем, что не доказана сама реальная возможность получения взыскиваемой упущенной выгоды.

Компенсация же облегчает обязанность взыскивающего ее лица по исчислению ее размера, поскольку ее размер установлен частью 2 статьи 98 АПК РФ и определяется судом с учетом характера нарушения и иных обстоятельства дела с учетом разумности и справедливости, тогда как возмещение убытков осуществляется по общим правилам гражданского законодательства.

При недоказанности состава убытков компенсация восполняется истцу любые иные негативные последствия, связанные с наличием обеспечительных мер.

Мнение ООО «ПФК» о том, что им доказана совокупность обстоятельств для взыскания убытков в виде упущенной выгоды с ООО «БМ» в соответствии со статьей 15 ГК РФ, несостоятельно в силу вышеизложенного.

Довод истца о том, что в подтверждение размера упущенной выгоды ООО «ПФК» в материалы дела представлено 3 различных по своей правовой природе механизма расчета упущенной выгоды применительно к обстоятельствам спора, свидетельствующих о соразмерности и объективности заявленных ко взысканию сумм, отклоняется судом, поскольку истцом не доказана сама реальная возможность получения упущенной выгоды.

То обстоятельство, что ООО «ПФК» является коммерческой организацией, преследующей цель получения прибыли, не свидетельствует о том, что такая прибыль всегда им может быть получена.

Довод ООО «БМ» о том, что судом нарушен принцип состязательности и равноправия сторон, поскольку суд вышел за пределы заявленных исковых требований о взыскании упущенной выгоды, вопреки мнению истца переквалифицировав требования в требования о взыскании компенсации, отклоняется судом на основании абзаца 3 пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 при очевидности преследуемого ООО «ПФК» материально-правового интереса и недоказанности состава упущенной выгоды.

Вопрос о переквалификации требования поставлен судом на обсуждение


сторон, что подтверждается самим ответчиком, сторонам предоставлена возможность представить свои пояснения относительно данного вопроса.

Утверждение ответчика о том, что компенсация в размере 900 000 руб. является чрезмерной, поскольку, заявляя исковые требования в рамках дела № А50-1563/2022, ООО «БМ» действовало, в том числе, и в интересах своих кредиторов, добросовестно и разумно, так как отсутствие в составе реализуемого комплекса необходимых административных помещений может снизить привлекательность данного лота для потенциальных участников торгов, отклоняется судом.

Как верно указывает ООО «ПФК», на протяжении нескольких лет ООО «БМ» последовательно подаются различные иски с целью принятия обеспечительных мер в виде запрета торгов и утрачивается процессуальный интерес к спору при отказе в принятии обеспечительных мер (не обеспечивалась явка в судебные заседания, заявлялся отказ от требований и т.д.). Ни одно из заявленных требований не было удовлетворено.

Добросовестные, по утверждению ответчика, действия по подаче искового заявления по делу № А50-1563/2022 с одновременным обращением с заявлением о принятии обеспечительных мер, не лишает истца права на взыскание с ответчика как лица, заявившего о принятии данных мер, компенсации в связи с принятием данных мер и не освобождает ответчика от обязанности выплатить установленную судом компенсацию ввиду того, что в предмет доказывания по настоящему иску не входит установление виновности инициировавшего принятие обеспечительных мер лица, поскольку право на получение компенсации основано на положениях пункта 3 статьи 1064 ГК РФ и возникает в силу прямого указания закона (статья 98 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы отклоняются судом, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм права, не опровергают выводов суда первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, выражают несогласие заявителей с принятым судебным актом, что само по себе не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Таким образом, апелляционные жалобы истца ООО «ПФК» и ответчика ООО «БМ» удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их заявителей, ООО «ПФК» и ООО «БМ».

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый


арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 02 октября 2025 года по делу № А50-2936/2025 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий С.В. Коньшина

Судьи М.А. Полякова

В.В. Семенов