Постановление от 10 февраля 2025 г. по делу № А41-29569/2023

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-23592/2024, 10АП-23593/2024

Дело № А41-29569/23
11 февраля 2025 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 03 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 февраля 2025 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Мизяк В.П., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3: ФИО3 лично, ФИО4 по доверенности от 27.01.25,

от ФИО2: ФИО5, ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 02.05.24, зарегистрированной в реестре за № 77/776-н/77-2024-4-771,

от ФИО2: ФИО5, ФИО6 по нотариально удостоверенной доверенности от 26.04.24, зарегистрированной в реестре за № 77/2151-н/77-2024-1-620,

от акционерного общества «Инвестор № 1»: ФИО7 по доверенности № 1-Д от 25.06.24,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 24 октября 2024 года по делу №А41-29569/23, по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 о признании сделки ФИО2 с ФИО2 недействительной и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил:

- признать ничтожным договор дарения от 15.06.16, заключенный между ФИО2 и ФИО2;

- признать ничтожным договор купли-продажи от 02.02.18, заключенный между ФИО2 и ФИО8;

- применить последствия ничтожности вышеуказанных сделок в виде возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества: жилое помещение: 3-х комнатная квартира, общей площадью 71,9 кв.м., находящейся по адресу: <...> с кадастровым номером 50:48:0030101:2009 (л.д. 2-6).

Заявление подано на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24 октября 2024 года заявленные требования были удовлетворены в части, признан недействительной ничтожной сделкой договор дарения от 15.06.16, заключенный между ФИО2 и ФИО2, применены последствия недействительной ничтожной сделки, с ФИО2 в конкурсную массу ФИО2 взыскано 7 700 000 рублей, в удовлетворении заявленных требований в оставшейся части отказано (л.д. 115-121).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и ФИО2 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят определение изменить, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (л.д. 125-131, 136-141).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, 15.06.16 между ФИО2 в лице ФИО9 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемая) был заключен договор дарения квартиры, по условиям которого Даритель безвозмездно передает в дар Одаряемой, а Одаряемая принимает в дар принадлежащие Дарителю недвижимое имущество, а именно: 3-х комнатную квартиру, общей площадью 71,9 кв.м., находящуюся по адресу: <...>, кадастровый номер: 50:48:0030101:2009 (л.д. 8).

Регистрация права собственности ФИО2 на указанную квартиру произведена 27.07.16 (л.д. 12-13).

По договору купли-продажи квартиры от 02.02.18 ФИО2 квартиру по адресу: <...>, продала ФИО8 за 5 000 000 рублей (л.д. 9).

Право собственности ФИО8 на данное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке 06.02.18.

Кроме того, 02.02.18 между ФИО2 (Продавец) и ФИО8 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи неотделимых улучшений квартиры, по условиям которого Продавец продал, а Покупатель купил недвижимое имущество в виде неотделимых улучшений в квартире, расположенной по адресу: <...>, общей площадью 71,9 кв.м., состоящей из 3 комнат, кадастровый (условный) номер 50:48:0030101:2009, согласно перечню Приложения № 1 к настоящему Договору  и обязался уплатить за него 2 700 000 рублей.

Из приложения № 1 к договору от 02.02.18 следует, что совместно с квартирой Покупателю были переданы находящиеся в ней мебель, предметы обстановки и бытовая техника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 апреля 2023 года было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

Решением Арбитражного суда Московской области от 05 декабря 2023 года ФИО2 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договор дарения от 15.06.16 между ФИО2 и ФИО2 является недействительной притворной сделкой, совершенной со злоупотреблением правом в целях уклонения должника от исполнения обязательств перед своими кредиторами.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Основания признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве закреплены в главе III.1 Закона о банкротстве. В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве период подозрительности для оспаривания сделок должника ограничен трехлетним сроком, исчисляемым от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО3 указал, что договор дарения от 15.06.16 между ФИО2 и ФИО2 является недействительной притворной сделкой, совершенной со злоупотреблением правом в целях уклонения должника от исполнения обязательств перед своими кредиторами.

В данном случае производство по делу о банкротстве ФИО2 было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 13 апреля 2023 года, оспариваемый договор между ФИО2 и ФИО2 заключен 15 июня 2016 года и зарегистрирован в установленном законом порядке 27 июля 2016 года, то есть за пределами периода подозрительности, закрепленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ФИО2 ФИО3 ссылался на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу. В связи с этим, для квалификации действий как совершенных со злоупотреблением правом должны быть представлены доказательства того, что совершая определенные действия, сторона намеревалась причинить вред другому лицу.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 Постановления Пленума ВС РФ N 25 от 23.06.15 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как указывалось выше, 15.06.16 между ФИО2 в лице ФИО9 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемая) был заключен договор дарения квартиры, по условиям которого Даритель безвозмездно передает в дар Одаряемой, а Одаряемая принимает в дар принадлежащие Дарителю недвижимое имущество, а именно: 3-х комнатную квартиру, общей площадью 71,9 кв.м., находящуюся по адресу: <...>, кадастровый номер: 50:48:0030101:2009 (л.д. 8).

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Исходя из правовой природы договора дарения, данная сделка не подразумевает встречного предоставления одариваемым дарителя.

Таким образом, рассматриваемая сделка была совершена должником безвозмездно.

Контрагентом по сделке выступила сестра должника, что следует из представленной органами ЗАГС информации и участвующими в деле лицами не оспаривается (л.д. 48, 50-52).

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Таким образом, договор дарения заключен между заинтересованными лицами.

При этом на момент заключения договора дарения в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело, в рамках которого постановлением Центрального районного суда города Хабаровска от 05 апреля 2016 года № 3/6-179/2016 был наложен арест на недвижимое имущество, принадлежащее должнику.

Приговором Центрального районного суда города Хабаровска от 18 апреля 2019 года в рамках уголовного дела № 1-16/19 ФИО2 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 285 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 3 месяца, лишения права занимать должности в государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти или с выполнением организационно-распорядительных либо административно-хозяйственных полномочий сроком на 3 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 17 марта 2021 года по делу № 33АП-718/21 с ФИО2 в пользу ФГУП «ГВСУ № 6» был взыскан ущерб, причиненный преступлением, в размере 569 782 619 рублей 12 копеек.

Именно на основании заявления ФГУП «ГВСУ № 6» было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Таким образом, в рассматриваемый период ФИО2 стал отвечать признакам неплатежеспособности.

Об указанном обстоятельстве, как и о факте наложения ареста на имущество должника не могло быть неизвестно ФИО2, являющейся заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу отношений родства.

Ввиду того, что в результате совершения оспариваемой сделки должник не получил какого-либо встречного предоставлении, стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился.

В этой связи отчуждение должником своего имущества при наличии возбужденного уголовного дела и требования о возмещении причиненного ФГУП «ГВСУ № 6» ущерба свидетельствует об уклонении ФИО2 от исполнения обязательств перед третьим лицом.

Согласно пункту 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения", разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности.

Оспариваемая сделка была совершена между близкими родственниками (брат и сестра), следовательно, ФИО2 не могла не знать о наличии возбужденного в отношении ФИО2 уголовного дела и наложения в рамках его ареста на имущество должника.

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что заключение оспариваемого договора было направлено на сокрытие спорного имущества от кредиторов, что указывает на наличие в действиях должника признаков злоупотребления правом.

Указанное в совокупности с фактическими обстоятельствами дела свидетельствует о мнимости оспариваемого договора и наличия у его сторон умысла на формальную смену собственника спорного имущества в целях исключения возможности обращения взыскания на это имущество в пользу кредиторов должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные требования в части признания недействительным договора дарения от 15.06.16, заключенного между ФИО2 и ФИО2

Финансовый управляющий ФИО3 также просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 02.02.18, заключенный между ФИО2 и ФИО8, как последующую после договора дарения сделку.

Согласно сформировавшейся судебной практике (Определение Верховного Суда РФ от 19.03.2020 по делу N А40-27329/2018) оспаривание цепочки сделок, в том числе сделок, стороной которых должник не является, не противоречит законодательству о несостоятельности (банкротстве) в случае, если для восстановления нарушенных прав должника недостаточно признания недействительной только первой из цепочки сделок.

В ситуации, когда отношения сторон являются сложно-структурированными, оспаривание одной из взаимосвязанных сделок не может приводить к полноценному восстановлению положения, существовавшего до совершения всех сделок. В связи с этим такой способ защиты нельзя признать надлежащим.

Правильным в таком случае является оспаривание всей совокупности сделок.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015, для признания в рамках дела о банкротстве недействительными сделками цепочку взаимосвязанных сделок, опосредующих переход права собственности от должника к приобретателю по последней сделке, управляющий должен доказать, что сделки были направлены на отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, а спорное имущество находилось под контролем одного лица.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 27 от 26.06.18 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность", о взаимосвязанности сделок помимо прочего, могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок.

Апелляционный суд полагает, что оспариваемый договор купли-продажи от 02.02.18, заключенный между ФИО2 и ФИО8, нельзя признать взаимосвязанным с договором дарения от 15.06.16, заключенным между ФИО2 и ФИО2, поскольку они совершены в течение длительного времени (с разницей более полутора лет), конечные сделки заключены не связанными между собой лицами.

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований в данной части.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве закреплено, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В рассматриваемом заявлении финансовый управляющий ФИО3 просил в порядке применения последствий недействительности сделки возвратить спорную квартиру в конкурсную массу должника.

Однако, как указывалось выше, квартира по адресу: <...>, была отчуждена ФИО8, в чьей собственности находится по настоящее время.

Договор купли-продажи от 02.02.18, заключенный между ФИО2 и ФИО8 недействительным признан не был. Таким образом, оснований для истребования имущества из владения последней не имеется.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации. Однако если к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи будет уже фактически полностью уплачена должнику стороной первой сделки, то суд отказывает в виндикационном иске (абзац четвертый пункта 16 Постановления N 63).

В силу статьи 205 Гражданского кодекса Российской Федерации при присуждении имущества в натуре суд указывает в решении суда стоимость этого имущества, которая должна быть взыскана с ответчика в случае, если при исполнении решения суда присужденное имущество не окажется в наличии.

Таким образом, действующее законодательство допускает взыскание действительной стоимости спорной вещи, которая не может быть возвращена ответчиком в связи с выбытием ее из владения.

Обосновывая заявленные требования, финансовый управляющий ФИО3 указал, что согласно заключению специалиста об оценке рыночной стоимости № 83470-2024 от 20.03.24 по состоянию на 15.06.16 стоимость спорной квартиры составляла 7 624 000 рубля.

Вместе с тем, сложившаяся судебная практика исходит из того, что реальная стоимость имущества может быть установлена только в случае его продажи на основании сопоставления показателей спроса и предложения.

Из материалов дела следует, что спорная квартира ФИО2 была отчуждена ФИО8 за 7 700 000 рублей, из которых: 5 000 000 стоимость самой квартиры, 2 700 000 рублей - стоимость неотделимых улучшений в ней.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно в порядке применения последствий недействительности сделки взыскал с ФИО2 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 7 700 000 рублей, которые были выручены ей от продажи спорного имущества.

Доводы заявителей апелляционных жалоб о том, что наличие родственных отношений между ФИО2 и ФИО2 само по себе не может являться основанием для признания сделки недействительной, а доказательств злоупотребления правом сторон договора дарения не имеется, признаются апелляционным судом несостоятельными.

Действительно, существующая практика предполагает, что договор дарения является сделкой, заключаемой, как правило, между близкими родственниками. В этой связи само по себе наличие родства между ФИО2 и ФИО2 о недействительности договора дарения от 15.06.16 не свидетельствует.

Вместе с тем, заключению сделки сопутствовали обстоятельства, явно свидетельствующие о наличии у ее сторон противоправного умысла:

на дату совершения дарения в отношении ФИО2 было возбуждено уголовное дело, ему было предъявлено требование о возмещении ущерба в сумме более 500 000 000 рублей в связи с совершенным преступлением,

должник находился под стражей, сделка заключалась его представителем,

в отношении имущества ФИО2 был наложен арест, что предполагало отсутствие у него права на совершение подобной сделки.

Таким образом, договор дарения правомерно был признан недействительной сделкой.

Заявители жалоб также указывают, что ФИО2 несла бремя содержания спорного имущества, в подтверждение чего в материалы дела были представлены  чеки по операциям от 26.01.18.

Однако, как обоснованно указал суд первой инстанции, доказательств внесения коммунальных платежей за период до 26.01.18 ФИО2 не представлено.

Более того, ФИО2 не осуществила переоформление финансово-лицевого счёта пользователя коммунальных услуг в отношении спорной квартиры: указанный лицевой счёт вплоть до момента продажи квартиры в 2018 году оставался зарегистрирован на имя ФИО10 и ФИО11 (родителей должника и соответчика), именно на имя ФИО10 продолжали выставляться квитанции, представленные в материалы спора.

Также суд первой инстанции обоснованно отметил, что ФИО2 не осуществила действий по вселению в спорную квартиру: согласно выписке из домовой книги по состоянию на 26.01.18 в спорной квартире с 19.03.96, то есть задолго до совершения оспариваемых сделок, и вплоть до момента её продажи ФИО8, по месту жительства были зарегистрированы ФИО10 и ФИО11

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционные жалобы не содержат.

Учитывая изложенное, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 24 октября 2024 года по делу № А41-29569/23 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.


Председательствующий


Н.Н. Катькина


Судьи:


В.П. Мизяк


Н.В. Шальнева