Постановление от 28 ноября 2022 г. по делу № А41-1853/2019

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4654/2022

Дело № А41-1853/19
28 ноября 2022 года
г. Москва




Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 ноября 2022 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Муриной В.А., Семикина Д.С.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «СК «АЛЬМАС» на определение Арбитражного суда Московской области от 16.02.2022 по делу № А41-1853/19

о несостоятельности (банкротстве) ООО «Дубровский»

при участии в судебном заседании:

от ООО «СК АЛЬМАНС» - ФИО2 по доверенности от 28.02.2022,

от ООО «Лента» - ФИО3 по доверенности от 16.11.2021,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 25.02.2020 ООО «Дубровский» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №42 от 07.03.2020.

Конкурсный управляющий ООО «Дубровский» обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ) о признании недействительными условий пунктов 2.1, 3 Соглашения от 30.09.2016 о расторжении инвестиционного договора № СТИК/ДОГ/147/13 от 26.08.2013, заключенного между ООО «Лента» и ООО «Дубровский», и применении последствий недействительности указанной сделки в виде восстановления права требования ООО «Дубровский» к ООО «Лента» на основании Соглашения от 30.09.2016 о расторжении инвестиционного договора № СТИК/ДОГ/147/13 от 26.08.2013 и взыскания с ООО «Лента» в пользу ООО «Дубровский» 532 771 611,33 руб.

В качестве правового основания для признания сделки недействительной конкурсный управляющий сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170, 575 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.02.2022 в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «СК «АЛЬМАС»обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2022 производство по апелляционной жалобе ООО «СК «АЛЬМАС» на определение Арбитражного суда Московской области от 16.02.2022 по делу № А41-1853/19 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта об утверждении конкурсного управляющего ООО «Дубровский».

Определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2022 производство по апелляционной жалобе ООО «СК «АЛЬМАС» по делу № А41-1853/19 возобновлено.

На основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в составе суда произведена замена отсутствующего по уважительной причине судьи Катькиной Н.Н. на судью Семикина Д.С.

Конкурсный управляющий направил ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие, сообщил об отсутствии у него запрашиваемых судом документов.

Ходатайство удовлетворено судом.

В судебном заседании представитель ООО «СК «АЛЬМАС» поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение от 16.02.2022 отменить.

Представитель ООО «Лента» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил суд оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 26.08.2013 между ООО «Лента» (инвестор) и ООО «СТИК» (застройщик) заключен инвестиционный договор № СТИК/Дог/147/13, в соответствии с условиями которого застройщик выполняет комплекс работ и услуг, направленных на строительство торгового комплекса, а инвестор оплачивает такие работы и услуги.

09.09.2013 ООО «Лента» во исполнение указанного договора перечислило ООО «СТИК» по платежному поручению № 11754 денежные средства в размере 596 482 441,41 руб. в качестве предоплаты за работы по первому этапу инвестиционного договора.

10.12.2013 между ООО «Лента» (инвестор), ООО «СТИК» (застройщик №1) и ООО «Дубровский» (застройщик №2) заключено Соглашение о замене Стороны по Инвестиционному договору от 26.08.2013№ СТИК/Дог/147/13, в соответствии с условиями которого застройщик №2 приобретает права и обязанности по инвестиционному договору от 26.08.2013 №СТИК/Дог/147/13 и уплачивает за это застройщику №1 стоимость прав по указанному договору в размере 1 500 000 руб.

ООО «Лента» перечислило ООО «Дубровский» по платежному поручению № 66080 денежные средства в размере 43 229 078,49 руб. в качестве оплаты за работы по второму этапу инвестирования.

ООО «Лента» перечислило ООО «Дубровский» по платежному поручению № 6865 денежные средства в размере 56 934 282,28 руб. в качестве оплаты за работы по третьему этапу инвестирования.

19.02.2016, 09.06.2016, 11.08.2016 ООО «Лента» перечислило УФК по Московской области по платежному поручению №48002 денежные средства в размере 6 726 886,09 руб., по платежному поручению №48003 денежные средства в размере 450 691,93 руб., по платежному поручению №29768 денежные средства в размере 1 681 721,53 руб., по платежному поручению №78562 денежные средства в размере 961 726,37 руб., по платежному поручению №78563 денежные средства в размере 67 320,85 руб. в качестве оплаты основного долга и пени по договору аренды земельного участка и задолженности по исполнительному производству за ООО «Дубровский».

Всего ООО «Лента» выплатило ООО «Дубровский» 110 051 707,54 руб.

Соглашением от 30.09.2016 о расторжении инвестиционного договора от 26.08.2013 №СТИК/ДОГ/147/13 стороны признали следующие обстоятельства:

– ООО «Дубровский» получены от ООО «Лента» денежные средства в общем размере 706 534 148,95 руб. в качестве инвестиций (п. 2.1 Соглашения), на ООО «Дубровский» возлагается обязательство по возврату ООО «Лента» денежных средств в размере 706 534 148,95 руб. (п. 3 Соглашения),

– ООО «Дубровский» выполнены работы (частичный инвестиционный результат: работы и услуги) в соответствии с пунктом 4.2 указанного Соглашения общей стоимостью 67 504 874 руб.,

– ООО «Дубровский» не оказаны услуги (отсутствуют в списке выполненных работ согласно пункту 2.2 Соглашения) в соответствии с пунктом 4.3 указанного Соглашения общей стоимостью 31 947 477,45 руб.,

– ООО «Дубровский» выполнены работы (проектная документация) в соответствии с пунктом 4.4 указанного Соглашения общей стоимостью 67 504 874 руб.

Кроме того, указанное Соглашение предусматривает условие (пункт 4.1 Соглашения) о передаче от ООО «Дубровский» в пользу ООО «Лента» права аренды земельного участка стоимостью 543 519 158,50 руб., которое впоследствии было фактически исполнено.

Соглашение также предусматривает уступку данной задолженности ООО «Дубровский» перед ООО «Лента» в части 31 763 352,63 руб. в пользу нового кредитора ООО «СОЮЗСТРОЙ».

Таким образом, на основании Соглашения от 30.09.2016 о расторжении инвестиционного договора от 26.08.2013 №СТИК/ДОГ/147/13 у ООО «Дубровский» возникла задолженность перед ООО «Лента» в оставшейся части в размере 31 947 477,45 руб. по неисполненным обязательствам, предусмотренным пунктом 4.3 Соглашения.

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований указал, что значительная часть денежных средств (596 482 441,41 руб.) была выплачена ООО «Лента» в пользу ООО «СТИК», а не в пользу ООО «Дубровский».

Возложение пунктом 3 Соглашения на ООО «Дубровский» обязательства по выплате ООО «Лента» 706 534 148,95 руб. является необоснованным, так как ООО «Дубровский» не получало от ООО «Лента» данной суммы – им было получено только 110 051 707,54 руб.

По мнению заявителя, условие пунктов 2.1 и 3 Соглашения от 30.09.2016 о расторжении инвестиционного договора, которое устанавливает обязанность ООО «Дубровский» выплатить ООО «Лента» инвестиции в размере 706 534 148,95 руб., является ничтожным как притворная сделка, которая созданием искусственной задолженности ООО «Дубровский» перед ООО «Лента» освобождает последнего от исполнения обязательств перед ООО «Дубровский» по Договору уступки прав аренды земельного участка. Последующее исполнение данной сделки повлекло безвозмездное отчуждение от ООО «Дубровский» в пользу ООО «Лента» единственного актива – права аренды земельного участка стоимостью 543 519 158,50 руб., что причинило вред имущественным интересам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности совокупности оснований, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также злоупотребления правом при совершении сделок и их мнимости.

Суд апелляционной инстанции соглашается с такими выводами Арбитражного суда Московской области по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, установленным Законом о банкротстве.

С учетом даты возбуждения в отношении ООО «Дубровский» производства по делу о несостоятельности (банкротстве) (27.03.2019) оспариваемая сделка подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1. Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления №63). В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 7 пункта 5 Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Между тем конкурсным управляющим не доказана совокупность оснований, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемой сделки недействительной, в связи с чем суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ООО «Лента» не могло знать об имущественном состоянии должника на момент совершения сделок, в том числе при наличии исполнительного производства.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 17 Постановления № 63, в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве в порядке главы III.1 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве (ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, учитывая разъяснения пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для определения притворности сделки суд должен установить, что сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как следует из материалов дела, в соответствии с пунктом 1 соглашения от 10.12.2013 к застройщику №2 с согласия инвестора с даты подписания соглашения переходят все права и обязанности застройщика №1 по договору.

В соответствии со статьей 392.3 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае одновременной передачи стороной всех прав и обязанностей по договору другому лицу (передача договора) к сделке по передаче соответственно применяются правила об уступке требования и о переводе долга.

Согласно статье 391 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга с должника на другое лицо может быть произведен по соглашению между первоначальным должником и новым должником.

В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

Как следует из толкования норм права, приведенного в пунктах 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее - Постановление № 54), по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 Гражданского кодекса Российской Федерации при переводе долга по обязательству, связанному с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, либо первоначальный должник выбывает из обязательства (далее - привативный перевод долга), либо первоначальный и новый должники отвечают перед кредитором солидарно (далее - кумулятивный перевод долга).

Соглашением сторон также может быть предусмотрена субсидиарная ответственность. Если из соглашения кредитора, первоначального и нового должников по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, неясно, привативный или кумулятивный перевод долга согласован ими, следует исходить из того, что первоначальный должник выбывает из обязательства (пункт 1 статьи 322, статья 391 ГК РФ).

Согласно пункту 29 Постановления № 54 по смыслу статьи 392.3 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны договора и третье лицо вправе согласовать переход всех прав и обязанностей одной из сторон договора третьему лицу.

В этом случае к третьему лицу переходит комплекс прав и обязанностей по договору в целом, в том числе в отношении которых не предполагается совершение отдельной уступки или перевода долга, в частности, по отношению к третьему лицу, вступившему в договор, у кредитора сохраняется право на безакцептное списание денежных средств, если это право было предоставлено кредитору по отношению к первоначальному должнику.

Например, по смыслу статей 392.3 и 391 Гражданского кодекса Российской Федерации если с согласия арендодателя арендатор и третье лицо заключили договор перенайма, то третье лицо полностью заменяет первоначального должника в отношениях с кредитором и обязано вносить арендную плату за все периоды пользования имуществом, в том числе до вступления в договор, если в соглашении о передаче договора не предусмотрено иное.

Сторонами в соглашении о передаче договора не поименованы какие-либо конкретные права и обязанности, не подлежащие передаче новому Застройщику, что позволило бы согласиться с доводом заявителя о неполучении денежных средств, перечисленных в пользу ООО «СТИК», в размере 596 482 441,41 руб.

Напротив, в соглашении прямо указано на передачу всех обязательств по договору, которые существуют на дату его подписания.

Соглашение не содержит условий об исключении каких-либо конкретных прав и обязанностей по договору из всего их объема, передаваемых новому застройщику.

В абзаце третьем пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018№ 49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - Постановление № 49) указано, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Согласно пункту 43 Постановления № 49 при толковании условии договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражении (буквальное толкование).

Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела. Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый ст. 431 ГК РФ).

Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Таким образом, поскольку соглашение предусматривало передачу всего договора, без исключения каких-либо прав и обязанностей, оснований для признания отсутствующими обязательств застройщика на сумму 596 482 441,41 руб. не имеется, ООО «СТИК» выбыло из обязательства, будучи полностью замененным ООО «Дубровский».

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 11.08.2020 № 309-ЭС20-1152 по делу № А60-11259/2019.

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В силу пункта 4 статьи 452 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не установлено законом или соглашением сторон.

В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Как следует из материалов дела, ООО «Лента» произвело исполнение на сумму 706 534 148,95 руб., в то время как застройщик не предоставил встречное равноценное исполнение.

Стороны урегулировали порядок возвращения неосновательного обогащения, возникшего на стороне ООО «Дубровский», путем сальдирования – ответчиком принят овеществленный результат выполненных работ в размере 67 504 874,00 руб.; ответчиком принимаются права по техническим условиям и договорам, а также оплачиваются услуги должника по переоформлению прав по техническим условиям в размере 31 947 477,45 руб.; ответчиком приобретаются права на исполнительную и проектную документацию на сумму 31 799 286,37 руб.

Кроме того, ответчиком уступлены права требования ООО «Союзстрой» на сумму 31 763 352,63 руб.

Всего решена судьба задолженности в размере 163 014 990,45 руб.

Остаток задолженности в размере 543 519 158,50 руб. возвращен путем уступки права аренды.

Следовательно, соглашение о расторжении инвестиционного договора не прикрывает договор дарения, а является выражением воли сторон по урегулированию вопроса о возвращении неосновательного обогащения на наименее обременительных и взаимовыгодных условиях для обеих сторон.

Итоговая денежная сумма по оплате инвестиционного результата, которая уменьшена в результате сальдирования, обусловлена ненадлежащим исполнением обязательства самим должником.

В случае неприменения сальдирования должник получает исполнение по договору, которое ему не причиталось ввиду нахождения у него соответствующей денежной суммы кредитора.

Определение итоговой результирующей обязанности позволяет учесть все обстоятельства, связанные с исполнением договора, и не допустить ситуации неосновательного обогащения одной стороны в ущерб другой.

Действия, направленные на установление указанного сальдо взаимных предоставлений, не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам Закона о банкротстве в рамках дела о несостоятельности застройщика, так как в случае сальдирования итоговую денежную сумму уменьшил сам должник своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не стороны договора, констатировавшие в оспариваемом соглашении факт сальдирования.

Аналогичный вывод следует из смысла разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» о необходимости учета в делах о банкротстве требований основанных на сальдо встречных обязательств, а также правовой позиции, приведенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, и Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744 по делу № А75-7774/2018.

С учетом установленных судом обстоятельств оснований для признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда первой инстанции также не имелось.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Констатация недействительности ничтожной сделки на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Учитывая совершение и исполнение вышеуказанных сделок сторонами в соответствии с их волей, отсутствие доказательств наличия цели совершения оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях сторон недобросовестности и злоупотребления правами.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на ничтожность Соглашения, поскольку оно заключено генеральным директором ООО «Дубровский» ФИО5, не являвшейся на момент подписания Соглашения генеральным директором Общества, подлежит отклонению, поскольку не подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы заявителю представлена отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 16.02.2022 по делу № А41-1853/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.


Председательствующий cудьяМ.В. Досова

Судьи В.А. Мурина

Д.С. Семикин