Постановление от 13 декабря 2022 г. по делу № А32-271/2020

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-271/2020
город Ростов-на-Дону
13 декабря 2022 года
15АП-17773/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 декабря 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Емельянова Д.В., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 24.05.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.09.2022 по делу № А32-271/2020 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной по заявлению финансового управляющего ФИО4 к ФИО5 и ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – должник) финансовый управляющий 10.12.2021 года и 13.12.2021 года обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между должником и ФИО5 в отношении в отношении объекта недвижимого имущества: жилых помещений, по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Яблочная, 20/2, пом. 38-41, кадастровый номер 23:49:0201012:1428 (далее - Имущество) и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Финансовый управляющий 09.02.2022 года обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи, заключенного между должником и ФИО5 и договора дарения, заключенного между ФИО5 и ФИО2 в отношении Имущества и применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 12.04.2022 рассмотрение заявлений было объединено в одно производство.

Определением арбитражного суда от 15.03.2022 ФИО5 привлечен в качестве ответчика по настоящему обособленному спору.

Определением арбитражного суда от 25.05.2022 ФИО2 привлечена в качестве ответчика по настоящему обособленному спору.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.09.2022 отказано финансовому управляющему должника в удовлетворении заявлений о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки.

Определение мотивировано истечением срока исковой давности, отсутствием доказательств причинения вреда кредиторам.

Финансовый управляющий ФИО4 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что оспариваемые сделки являются ничтожными ввиду их притворности. При этом, фактически стороны подразумевали заключение договора дарения, о чем свидетельствует отсутствие оплаты по договору.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 возражала в отношении заявленных доводов, указывала на то, что договор от 13.05.2017 сторонами исполнен, денежные средства покупателями были переданы, покупатели не только осуществили регистрацию помещений за собой, но и фактически приняли имущество во владение, зарегистрировавшись там по месту жительства.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением суда от 25.02.2020 по делу № А32-271/2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

В ходе процедуры реализации имущества финансовым управляющим была получена выписка из ЕГРН, согласно которой должником отчуждены жилые помещения в пользу ФИО5

13.05.2017 между ФИО6 (Продавец) и ФИО5 (Покупатель) в простой письменной форме заключен договор купли-продажи помещений № 38 - 41, площадью 42,9 кв.м., расположенных по адресу: г Краснодарский край, г. Сочи, Центральный р-н, ул. Яблочная, 20/2, кадастровый номер 23:49:0201012:1428.

Согласно п. 3 договора стоимость помещений составляет 1 950 000 руб.

Согласно п. 4 договора расчет между сторонами полностью произведен до подписания договора, стороны материальных и иных претензий друг к другу не имеют.

В последующем, 24.02.2021 между супругами ФИО5 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) в нотариальной форме (удостоверен врио нотариуса Сочинского нотариального округа ФИО7 - ФИО8, номер в реестре 23/262-н/23-2021-1-96) заключен договор дарения 11/500 доли в праве общей собственности на земельный участок с кадастровым номером 23:49:0201012:35, расположенный по адресу: г Краснодарский край, г. Сочи, Центральный р-н, ул. Яблочная, 20/2 и жилого помещения с кадастровым номером 23:49:0201012:1428, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный р-н, ул. Яблочная, 20/2, пом. 38 - 41.

Посчитав, что данные договоры являются недействительными сделками по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 ГК РФ, управляющий обратился в суд с указанным заявлением, которое мотивировано отсутствием исполнения (оплаты) со стороны ФИО5 и намерением сторон причинить вред имущественным интересам кредиторов.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В силу статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с абзацем 4 пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 88 Постановления № 25).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Заявляя о безвозмездности сделки и притворности договора купли-продажи, финансовый управляющий ссылается на то, что предусмотренное договором условие об оплате предполагает, что расчет произведен между сторонами в наличной форме до заключения договора. Однако факт поступления в распоряжение должника денежных средств в размере 1 950 000 руб. полученными финансовым управляющим сведениями и выписками по счетам не подтверждается.

Возражая в отношении данного обстоятельства, ФИО2 в отзыве на апелляционную жалобу ссылается на то, что правоотношения между ФИО6 и ФИО5 возникли на основании договора купли-продажи от 13.05.2017, условия которого соответствовали рыночным и исполнялись сторонами в согласованном порядке, без претензий, оснований сомневаться в платежеспособности должника у ФИО5 не имелось.

Также ФИО2 пояснила, что ее супруг ФИО5 обладал необходимыми денежными средствами для осуществления оплаты по договору от 13.05.2017, поскольку в период, предшествующий заключению оспариваемого договора, ФИО5 по договору купли-продажи от 20.03.2017 отчуждена ? доли в праве собственности на квартиру. Данное обстоятельство подтверждается выпиской из ЕГРН в отношении помещения с кадастровым номером 23:49:0204027:1270, расположенного по адресу <...>.

Поскольку ответчиком подтверждено отчуждение имущества в период, предшествующий заключению оспариваемого договора, а также в связи с отсутствием заинтересованности, суд апелляционной инстанции признает подтвержденным факт наличия у ответчика финансовой возможности для оплаты по договору от 13.05.2017.

В этой связи, необходимость истребования договора купли-продажи от 20.03.2017, которым ответчиком отчуждено имущество, отсутствует, а заявленное ответчиком ходатайство подлежит отклонению.

Помимо этого, судебная коллегия учитывает, что мнимость договора купли-продажи от 13.05.2017 опровергается обстоятельствами, свидетельствующими о фактическом вступлении во владение супругов ФИО9 спорными помещениями.

Так, пунктом 12 договора предусмотрено, что к моменту подписания договора продавец передал покупателю, а покупатель принял объект недвижимости. Отсутствие отдельного акта приема-передачи в силу статьи 556 ГК РФ не является нарушением и не свидетельствует о мнимости сделки.

В последующем, приняв на себя спорное имущество, ФИО5 и ФИО2 зарегистрировались по месту жительства Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Яблочная, 20/2, пом. 38-41, кадастровый номер 23:49:0201012:1428. Данное обстоятельство подтверждается пояснениями ответчиков, а также копией нотариально удостоверенной доверенности 23АВ2476773 от 24.05.2022, выданной ФИО2 на имя ФИО3 и удостоверенной нотариусом Сочинского нотариального округа ФИО10

Учитывая доказанность осуществления оплаты по договору, а также принимая во внимание подтвержденность фактического принятия во владение спорного имущества, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии мнимости или притворности оспариваемого договора от 13.05.2017.

Также, исследовав материалы дела, судебная коллегия не установила наличия оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Определяя момент возникновения признаков неплатежеспособности, суд первой инстанции установил, что ФИО6 стал должником вследствие того, что выступил поручителем по кредитному договору, заключенному между ПАО «Сбербанк России» и АО «Ставропласт» (заемщик). При этом, задолженность с ФИО6 как с поручителя была взыскана решением Бабушкинского районного суда г.Москвы от 07.06.2019 года по делу № 02-0095/2019.

Возражая в отношении данного вывода суда первой инстанции, управляющий указывает на то, что ФИО6 является членом совета директоров АО «Ставропласт», совладельцем ООО «Русский пластик» (10%), полагает, что ввиду корпоративного характера правоотношений ФИО6 фактически располагал сведениями о наличии неисполненных обязательств АО «Ставропласт» перед кредиторами.

Свою позицию обосновывает так же тем, что в рамках дела о банкротстве основного заемщика АО «Ставропласт» (дело № А40-184198/2018) рассматривался вопрос привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества следующих контролирующих лиц Чая Г.В., ФИО6, ФИО6 (должник по настоящему делу о банкротстве), ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14

В вину лицам, контролирующим деятельность АО «Ставропласт», вменялось совершение действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов и осуществления хозяйственной деятельности. Данные действия выразились в выводе активов АО «Ставропласт» в пользу аффилированного лица ООО «Русский пластик» (участником которого также является ФИО6). По итогам рассмотрения заявления суд первой инстанции определением от 10.03.2022 по делу № А40-184198/2018 привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Ставропласт» солидарно Чая Г.В., ФИО6, ФИО6, ФИО11, ФИО12, ФИО13 и ФИО14 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 24.08.2022 определение от 10.03.2022 по делу № А40-184198/2018 оставлено без изменения.

Оценив заявленные доводы, а также исследовав обстоятельства, установленные в рамках спора о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Ставропласт», суд апелляционной инстанции полагает, что должник ФИО6, осуществляя вывод активов с одного подконтрольного лица в пользу другого подконтрольного лица, осознавал невозможность исполнения обязательств АО «Ставропласт», в том числе по обязательствам, по которым сам является поручителем.

Соответственно, наличие признаков неплатежеспособности ФИО6 как контролирующего основного заемщика лица следует связывать с возникновением обязательств у основного заемщика, а не с моментом предъявления требований к ФИО6 как к поручителю.

Между тем, судебная коллегия учитывает, что сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Финансовый управляющий должника должен был доказать, что на момент совершения сделки ответчику было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В данном случае не представлено доказательств того, что супруги ФИО9 являются заинтересованными по отношению к ФИО6 лицами. Соответственно, факт осведомленности ответчиков о наличии признаков неплатежеспособности не подтвержден документально.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.). Указанные выводы приведены в Определении Верховного Суда РФ №310-ЭС22-7258 от 01.09.2022 года.

В рассматриваемом случае ответчики являются незаинтересованными лицами, которые не могли из открытых источников установить факт наличия признаков неплатежеспособности у ФИО6 Также ФИО9 подтверждено наличие финансовой возможности произвести оплату по договору в размере 1 950 000 руб., а именно представлена выписка из ЕГРН, подтверждающая факт отчуждения ФИО5 20.03.2017 недвижимого имущества непосредственно перед заключением сделки.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что в приобретенном помещении ФИО5 зарегистрирован с 02.03.2018 по настоящее время, что подтверждается адресной справкой (т. 1, л.д. 58). Также в данном помещении зарегистрирована и ФИО2, что подтверждается копией нотариально удостоверенной доверенности 23АВ2476773 от 24.05.2022, выданной ФИО2 на имя ФИО3 и удостоверенной нотариусом Сочинского нотариального округа ФИО10 Соответственно, ответчиками подтверждено вступление во владение спорным имуществом, что опровергает довод банка о мнимости.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания договора недействительным.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно дана оценка заявлению ответчика о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Пунктом 4 постановления № 63 установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок. Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления № 63, следует, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации (в определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487), срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности надлежащего ответчика. В этой связи, срок исковой давности для предъявления группового иска в интересах кредиторов должника не может начать течь ранее открытия в отношении должника реструктуризации долгов.

В рассматриваемом случае процедура реструктуризации в отношении должника не применялась, по ходатайству должника первой процедурой решением от 25.02.2020 была введена реализация имущества. Соответственно, срок исковой давности исчисляется с 25.02.2020 и истекает 25.02.2021.

С учетом изложенного, поданные в суд заявления от 10.12.2021 года, от 13.12.2021 года предъявлены по истечении срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В Определении Верховного суда РФ №305-ЭС18-22069 от 06.03.2019 года приведена следующая правовая позиция.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", далее - постановление N 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником- банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В то же время правовая позиция конкурсного управляющего по существу сводилась к тому, что целью уступки требования, которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов общества "Универсалстрой" посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам общества "Универсалстрой". Невыгодность заключалась в неадекватной цене, поскольку приобретенное требование с высокой степенью вероятности не было бы реализовано в связи с несостоятельностью должника по уступленному требованию. Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим не указывались. Более того, таких обстоятельств не названо и в кассационной жалобе, поданной в окружной суд.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал конкурсный управляющий, у судов не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, направленность сделки на недобросовестный вывод активов должника не свидетельствуют о выходе сделки за пределы признаков подозрительной сделки, что влечет за собой применение годичного срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о правомерности отказа в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований и обоснованности вынесенного судом первой инстанции определения от 08.09.2022 по делу № А32-271/2020. Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют. На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.09.2022 по делу № А32-271/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева


Судьи Д.В. Емельянов


Н.В. Сулименко